Глава 13

Шо привык приспосабливаться. С одиннадцатилетнего возраста он проникал в базы Когтя, путешествовал по всей Японии для разборок с самыми разнообразными чудаками, даже построил срочный план по нападению на своего отца за какую-то неделю с лишним. Однако никогда прежде это не вселяло в него ту же тошнотворную тревогу, которую он чувствовал сейчас, стоя у ворот своей новой школы. Его мать прыснула со смеху. — Твоя классная руководительница просто хочет поздороваться, не на каторгу же тебя ведут, — сказала она, кладя руку ему на шею. Шо не мог винить ее за смех. Он знал, что ведет себя глупо. Он побрел вслед, отставая на шаг, пока та проходила через ворота. Несколько студентов в схожей серой форме у велосипедной стоянки повернулось на них посмотреть. Шо высоко держал подбородок, не спуская взгляда с выцветших знаков над входом, гласивших: «Средняя школа Осетровой бухты». Мама прошла через двойные двери к передней, одну придержав для Шо. Лучи полуденного солнца просачивались сквозь фасад, выявляя обветшалость интерьера. От света деревянные стеновые панели со временем потеряли изначальный цвет, а линолеум был испестрен бледными отметинами, вычерченными на полу многолетним шарканьем сменных тапочек. Они оставили обувь в широком гэнкане и прошли мимо группы студентов, болтавших о чем-то у своих шкафчиков. Половина из них тоже остановилась, чтобы уставиться на Шо с Мамой. Шо не знал, почему это так его волновало. Они были самыми обычными детьми, готовившимися пойти домой, продолжить свои скучные обычные жизни. Они бы и тронуть его не смогли, пусть бы и попытались. Прямо по курсу находилась лестница ко второму этажу. Мама, поправляя лямку висевшей на плече сумки, неуверенно помахала рукой худой девушке, только спустившейся с лестницы. — Кошиба-сан? — спросила девушка. Мама кивнула и поприветствовала ее быстрым поклоном. Девушка, должно быть, была той учительницей, с которой они хотели поговорить, но когда она взглянула на Шо, у того в голове оказалось совершенно пусто. — Простите, кажется, Шо сегодня не в духе, — сказала Мама. Позитивная улыбка, пребывавшая на ее лице, сменилась прискорбной гримасой. — О, с кем не бывает, — сказала учительница, не отрывая взгляда от Шо. — Я Мияги, классный руководитель класса 1-B. Я так понимаю, он будет у нас. — Она указала вниз, на коридор, который шел от прихожей. — Пойдемте со мной, мы обсудим все здесь. Она повела их в комнату с несколькими круглыми столами и небольшой кухней. Мужчина с женщиной, очевидно, тоже учителя, разговаривали друг с другом, облокотившись о столешницу. Заметив Шо, они быстро поздоровались с ним и Мамой, затем покинули комнату, оставив их наедине. Шо почувствовал, как его плечи расслабились, как только между ним и болтавшимися в коридоре учениками оказалась стена. Мияги указала им на диванчик в конце комнаты, предлагая Шо и его матери два стула подле кофейного столика. Прежде, чем к ним присоединиться, она ушла за стопкой бумаг, которую достала из шкафа вдоль задней стенки, затем села на потрепанный диван охрового цвета по другую сторону стола. — Мне уже рассказывали кое-что о ваших обстоятельствах, но я бы хотела услышать от вас, что вы думаете об учебе в нашей школе, — сказала она, положив бумаги на столик, дабы освободить руки и спрятать с их помощью свои короткие мышиные волосы за уши. Шо беспомощно взглянуть на мать, не в состоянии придумать ответ даже к такому вопросу. — Как я и говорила директору, Шо не учился в школе со второго класса, — ответила за него Мама. — Хотя у него был репетитор. Частный… учитель, наверное, так его можно назвать. Она скрестила руки, так же не желая признавать существование Фукуды, как пару дней назад, когда Шо упомянул тот факт, что только из-за него Шо последние несколько лет занимался какой-либо учебой. — И чему он тебя учил? — спросила Мияги, до сих пор наблюдая за Шо. Ее голос был очень мягким. Обезоруживающим. Она терпеливо ждала, пока Шо долгое время собирался с мыслями. — Не знаю, — сказал он, пожав плечами. — Чему угодно. Заставлял читать книжки. Говорил, ну… о физике и истории. Математике, немного. И учил английскому, но этому я в основном научился сам. Мияги поправила очки и вновь взялась за стопку бумаг. — Я бы хотела знать, как далеко ты продвинулся по нашей учебной программе, так что я собрала копии последних тестов семиклассников. Можешь заполнить, если хочешь, но, прежде всего, я бы хотела, чтобы ты просмотрел сами задания. Может, отметил бы то, что тебе незнакомо. Она протянула бумаги. Шо нерешительно их взял и пробежался взглядом по верхнему листку, но ничего не понял. — Не волнуйся, если не сможешь все решить, — сказала Мияги, спокойно, приветливо улыбнувшись. — Это не контрольная, а так, чтобы тебе можно было с чего-то начать и мы поняли, с чем нужна помощь. Шо пролистал несколько страниц, уже обескураженный. Столько вопросов. В одном из первых тестов были задачи, которых он в жизни не видел. — Ты можешь обратиться к одному из учителей, если захочешь, — продолжала Мияги. — Если понадобится что-нибудь еще, не стесняйся, спрашивай. Думаю, первые пару дней мы посмотрим, как ты будешь справляться с уроками, затем мы снова можем это обсудить. Шо кивнул. После этого на протяжении всей беседы он ничего не слышал и не воспринимал, и Маме пришлось реагировать вместо него, пока Мияги объясняла школьные обычаи, форму, кружки и много всего, о чем у него прежде не было нужды думать или беспокоиться. — Ты пока не встречался с другими учениками? — прямиком спросила Мияги. Шо поднял голову, туман в ней не давал ему осознать вопрос. — На самом деле, сегодня к нам вечером приходят гости, Шо познакомится с их дочерью, — сказала Мама. — Хасэгава Химико? Она тоже в седьмом классе. До этого момента Мияги не показывала ничего, кроме благой воли и терпения, но при упоминании девочки нахмурила лоб. — Понимаю, — сказала она. — Что ж. Со знакомыми легче прижиться в новой обстановке, если ты новенький. Вскоре Мияги исчерпала всю практическую информацию. Она с усталым видом вытащила из своей сумки календарь и пролистала несколько полностью исписанных страниц. Она решила снова позвать Шо к себе за день до того, как он начнет учебу, дав ему чуть больше недели на просмотр всех контрольных. Едва она их отпустила, как Шо молча прижал бумаги к груди, покинул комнату и беглым шагом пошел на улицу. Солнце вместе с оставшимися учениками, отправляющимися домой, уже погрузилось за горизонт в беспокойное море. Уличные фонари освещали Шо дорогу мимо старых складов, которые загораживали вид гавани. На полпути к перекрестку между школой и центром он услышал за собой мамины шаги, пытающиеся его догнать. Она замедлила ход, как только оказалась рядом, и пошла в ногу с ним. — А она ничего, не думаешь? — спросила Мама. Шо пожал плечами и уставился в асфальт. Раздраженно простонав, она встала перед ним, заставив его остановиться. — Ну чего ты дуешься? Пальцы Шо сжали стопку бумаг. — Я буду выглядеть тупо. — Ну и что, что ты не знаком со школьной программой? — спросила Мама, уткнув руки в бока. — Они помогут по возможности. Я понимаю, что Нагата хотела, чтобы ты здесь остался, но если все будет так ужасно, мы наверняка сможем найти тебе школу получше. Неважно, в какую школу его отправят; проблемы у Шо будут те же. Мама вздохнула, громко и преувеличенно. Она вырвала у Шо бумаги, бросила на землю и протянула руки, чтобы его обнять. Шо увернулся и, обойдя вокруг нее, продолжил идти. В этот раз он не слышал, чтобы Мама за ним пошла. Оглянувшись через плечо, Шо увидел, как она топнула по одному из тестов, чтобы тот не улетел. Она подняла оставшиеся бумаги и спрятала их под мышкой, заглядевшись на здание школы. Добежала она до него уже у холма, который вел к дому. Некоторое время она молчала, убирая с лица волосы всякий раз, когда ей в лицо дул ветер, но Шо знал, что она хотела что-то сказать. — Фукуда многое для тебя сделал, да? — спросила она. Разумеется. Шо порой замечал, как он бесконечно перечитывал учебники истории и математики для средних классов, порой с таким же потерянным видом, как Шо себя чувствовал. — Все-таки я была бы не против, если бы ты рассказал мне о нем, — сказала она наидобрейшим голосом, какой только могла состроить. — Если не хочешь, чтобы я комментировала, то пускай. Я замолчу. Последние несколько дней она пыталась быть более терпимой, правда пыталась, но ее интерес был только напускным. В результате это лишь напоминало Шо о том, как она ненавидит Фукуду и всех и вся, о чем она продолжала пытаться заставить его поговорить. К счастью, она оставила тему, когда Шо не ответил. — Твоей учительнице, кажется, не пригляделась Химико, — взамен сказал она, неловко поправляя челку. — Полагаю, она бывает… прямолинейной. Совсем как ее мать. Мама официально взяла отгул с работы, чтобы успеть на встречу с Мияги, но большинство времени потратила на яростную уборку дома, будто ее жизнь зависела от того, насколько незаметно безупречным он будет выглядеть. Она слегка наклонила голову и сморщилась. — Может, вам-то не составит труда подружиться. Мы ведь тоже странные, так? — Почему ты вообще общаешься с ее мамой, если она тебе не нравится? — спросил Шо. Мама бросила усталый взгляд вдаль. — Знаешь, когда ты то и дело натыкаешься на некоторых людей? — спросила она. — В сфере рекламы она важная шишка. Я когда-то работала с ней, когда занималась фрилансом, так что порой она приходила в гости. Приводила с собой Химико, когда та была слишком маленькой, чтобы оставаться дома одна. — Она наклонила голову чуть глубже. — Но, на самом деле, она просто обожает сплетничать. Шо понимающе кивнул. — Лучше, чтобы она услышала историю от нас. Вдали показался мамин дом, как только они достигли верхушки холма — так же как и тот уродливый бежевый минивэн правительственного агента, который три дня назад довез Шо до дома. Нагата не шутила насчет слежки за Шо — человека этого нельзя было всегда здесь найти, но он приходил по несколько раз на дню, какое-то время наблюдая за местом и снова покидая их. Достаточно часто, чтобы они никогда о нем не забывали. Пока Мама рылась в кармане в поисках ключей, агент помахал Шо рукой, улыбаясь очень мягко и искренне для кого-то, кто чуть ли не держал их под домашним арестом. Особо не думая, Шо помахал в ответ. Мама сузила глаза при его виде и перешла улицу, сжимая в руке ключи. Тот с удивленным видом выбрался из машины, дабы выслушать, что она собиралась сказать. Стоя перед ним, ей пришлось чуть накренить голову, чтобы взглянуть ему в глаза. — Как видите, мы не сбежали из города, так что вы вправе уйти, — резко сказала она. — У нас через пару часов будут гости. Не знаю, может, вам хочется, чтобы все вокруг знали о вашем присутствии здесь, но до меня уже докапываются соседи. Агент лишь кивнул, нисколько не возражая. — Я не забыл, — сказал он. — Я ухожу. Желаю приятного вечера. Мама без лишних слов повернулась ко входной двери. Шо последовал за ней, глядя, как агент залез в свою машину и уехал прочь. Даже если в этой территории у него больше не было дел, с какой-то стороны Шо было его жаль. Все клонило к тому, что Нагата собиралась держать его на посту целую неделю, пока Шо не начнет учиться. Шо приходилось раньше сидеть в засаде, и скучнее занятия он не мог придумать. Оказавшись внутри, Мама отдала тесты Шо и продолжила уборку, где остановилась, с новыми силами принявшись пылесосить гостиную. Шо заключил, что меньше всего будет мешаться, если пойдет наверх и просмотрит все задания, которые собрала для него Мияги. В офисе он насыпал Незуми новую порцию корма для грызунов и сел за стол, чтобы пролистать примеры контрольных. Он сразу понял, что с английским проблем не будет — одна лишь грамматика да основные фразы. В тестах по японскому было несколько незнакомых кандзи, но, кроме этого, все тоже казалось довольно простым. В естественных науках, истории и обществознании он, по крайней мере, слышал о всех упоминаемых темах. Но затем пришел черед математики. Он знал, что Фукуде с трудом удавалось его учить, знал, что оба они это ненавидели, но до этого момента Шо и не догадывался, как сильно отставал по общей программе. Даже самый первый вопрос сбивал его с толку.

Если Аканэ купит 20 яблок за 1800 иен и продаст каждое за 130, сколько яблок она должна будет продать, чтобы получить прибыль?

Шо зарыл пальцы в волосы. Почему бы Аканэ самой об этом не подумать? От одной попытки разделить числа у него начинала болеть голова. Он с досадой взял с подноса с художественными принадлежностями, которые Мама оставила в офисе, карандаш и стал стучать им по бумаге, пока поле не стало засыпано множеством мелких точек. Суть заключалась в умножении, это было ясно. Или в делении? Что-то вроде того. Чем больше он над этим думал, тем больше его мысли тонули в той же тревоге, которую он чувствовал, находясь в школе. Если ему не хотелось в первый же день показаться полным придурком, ему нужна была помощь. Только вот Мама говорила, что больше всего в школе мучилась с математикой, так что на кого оставалось рассчитывать? Просить Фукуду снова пытаться научить его этому было бесполезно. Хигашио хорошо умел считать, но Шо не общался с ним с того дня, как переехал к матери, и он точно будет смеяться над терзаниями Шо. Он так уже делал. Неоднократно. Шо совершенно неожиданно осенило — Рицу. У Рицу были хорошие оценки. Отличные, на самом деле. Насколько Шо было известно, он почетный студент. Не давая себе об этом задумываться, Шо отправил сообщение.             Шо             Рицу как хорошо ты знаешь             математику?             Шо             Мне в новой школе дали эти             тесты я не знаю здесь даже             половины слов             Шо             Просто подумал может ты             можешь помочь             Шо             Если хочешь             Шо             Если нет мне все равно Тесты зашуршали, когда Шо сунул их под подоконник, чтобы освободить пространство на столе и опустить голову на руки. Рицу не станет над ним смеяться, он для этого слишком серьезный. Шо не знал, почему тот до сих пор боялся ему писать. Они регулярно переписывались с того момента, как Шо покинул Приправный город, и, конечно, иногда они друг друга недопонимали, но кроме этого все было нормально. Минуты тянулись. Шо собирался было сдаться и спуститься вниз, как телефон завибрировал. Он поднял голову и взглянул на превью сообщения, которое прислал Рицу.       Рицу       Хорошо. Я иногда помогаю       Нии-сану с математикой. Это оказалось гораздо проще, чем Шо предполагал. Пришло очередное сообщение. Шо разблокировал телефон, чтобы его прочитать.       Рицу       Было бы легче вживую,       но ты вроде говорил, что       тебе нельзя никуда идти? Шо приподнялся, положив лоб на ладонь. Об этом он практически забыл.             Шо             Наверное я могу попытаться             убедить нагату что это важно.             Она очень хочет чтобы я пошел             в школу должно сработать       Рицу       Та женщина из правительства?             Шо             Да только ей точно придется             позвонить твоим родителям       Рицу       Всё в порядке. Я уже им о тебе       рассказал.             Шо             Правда?       Рицу       Ты говорил, чтобы я сказал       им, что ты поджёг наш дом,       не помнишь? Шо простонал, прикрыв рукою лицо.             Шо             Они на меня злятся? Почему они вообще так об этом и не поговорили? Рицу не забывал о таких вещах.       Рицу       <i>Им показалось довольно       ответственным с твоей стороны       починить всё до того, как они       пришли домой.             Шо             Серьёзно?       Рицу       Всякое бывает. Когда мы       были маленькие, Нии-сан часто       ломал вещи своими сверхсилами. Шо поверить не мог, как легко родители Рицу относились к тому факту, что у обоих их сынов были психические способности. Мама знала, что выходила замуж за эспера, но в те редкие случаи, когда Шо что-то нечаянно ломал, она огорчалась.       Рицу       Кстати, твой отец владеет       туристической компанией. Я       должен был объяснить, как       ты мог отправить их в тот       онсэн. Шо моргнул.             Шо             Чего? Рицу зачем ты             придумываешь свои истории             не спрашивая сначала меня?             Мы с мамой тут всем             рассказываем что он умер.             Что я должен сказать если             если они спросят название             компании они эту поебень             могут загуглить       Рицу       Ты умный. Придумай что-       нибудь. Шо бросил телефон и принялся смотреть на экран, скрестив руки, пока тот не потемнел. Он отклонился на спинку стула, как вдруг не выдержал и усмехнулся. Он до сих пор помнил панику на лице Рицу, когда сказал те же слова, оставив его в недавно отремонтированном доме. Наверное, он это заслужил.             Шо             Туше Он запихнул телефон в карман и пошел вниз, сдерживая улыбку. Там он обнаружил Маму, которая с головой в холодильнике собирала все необходимое для ужина. — Давай повторим нашу историю, — сказала она, роняя упаковку нарезанной говядины на овощи, лежавшие на кухонной столешнице. — Хорошо, — сказал Шо. Он обошел ее вокруг и присел на столешницу. Мама закрыла холодильник и подняла руку, чтобы посчитать на пальцах. — Твой отец умер из-за внезапного сердечного приступа, — начала она, выпрямив один палец. — Ты не жил со мной, потому что, когда тебе было восемь, он похитил тебя и стал мне угрожать. — Два пальца. — Он был в долгу у каких-то плохих людей после того, как несколько раз попался на инвестиционном мошенничестве, поэтому полиция беспокоится за нашу безопасность, и поэтому ты также не мог оставаться на одном месте. — Три пальца. — Он забрал тебя из школы, потому что был антисоциальным, не любящим государство маньяком. Это, конечно, все правда, но… Мама обессиленно опустила руку и плечи. — Мы звучим так подозрительно, — жаловалась она. — Разве мы не можем придумать что-то менее криминальное? Шо рассеянно болтал ногами. — А как еще объяснить правительственного агента, который болтается у твоего дома? — спросил он. — Просто не вдавайся в подробности. Ты сама говорила, что люди не станут спрашивать, если им сказать, что тема деликатная. — Но стоит ли позволять им делать собственные выводы? — спросила Мама, без особой цели организовывая ингредиенты. — Мне кажется, я уже напортачила, когда говорила с Хасэгавой по телефону. Я сказала, чтобы она не заваливала тебя вопросами, а затем она начала спрашивать меня. По-моему, я так выразилась, что она теперь думает, будто твой отец совершенно изолировал тебя от остального мира. Ноги Шо постепенно остановились. — Окей, ну… лучший способ врать — это держаться как можно ближе к правде. Его мать странно на него взглянула. Может, она думала то же самое, что и Шо: он нередко врал. Кому знать, как не ему? Даже повторив историю для прикрытия, Мама, казалось, только больше и больше нервничала, пока время близилось к семи. Шо помог ей приготовить все необходимое для сукияки, чувствуя, как то же опасение грызло и его изнутри. О чем он вообще собирался говорить с этой Химико? Он с трудом мог представить, что у них может быть общего. Мама резко подняла голову, когда прозвучал звонок. Она бросила нож, которым резала капусту, быстро вытерла руки и с секунду боролась с собой, прежде чем пойти и открыть входную дверь. Шо из прохода в кухню увидел женщину, которую они встретили в супермаркете в тот день, когда он только сюда приехал. В своем ярко-зеленом вечернем платье она выглядела еще шикарнее, чем тогда. — Кайко-сан, — воскликнула та с громадной, веселой улыбкой, — как приятно вас видеть! Мама попыталась улыбнуться и указала на коридор. — Прошу, входите. Она заулыбалась более искренне, когда после Хасэгавы вошел ее муж, с младенцем в руке. — Йоске-чан стал такой большой, — сюсюкалась Мама, протягивая палец к толстому кулачку мальчика. Тот отпрянул, почти оскорбленно глядя на ее руку и лицо. — Он не так любит внимание, как Химико когда-то, — посмеялся муж. Рядом с ним Мама чувствовала себя не так напряженно, но тот лишь кивнул в сторону Шо и мимолетно оглядел его, прежде чем стал пытаться одной рукой снять рукав куртки. — Ой, Шо-кун, — позвала Хасэгава, быстро поставив на пол в гэнкане свои каблуки. — Как я рада наконец с тобой познакомиться! Я уверена, вы с Химико прекрасно поладите. Она рассеянно махнула рукой в сторону последнего человека, стоявшего на улице — пухлую, невысокую девочку со скучающим видом. Рядом с кричащим платьем матери и высококачественной рубашкой отца она выглядело неуместно в своей простой поношенной куртке и джинсах. Химико вяло ступила в гэнкан, закрыв за собой дверь и сбросив с ног кроссовки. Она высвободила из капюшона косички и повернулась к Шо, рассматривая его сквозь линзы огромных очков, скрывавших половину ее лица. — Привет, — сказала она. Шо бросил взгляд за плечо. Их родители давно отправились на кухню, где мать Химико хвалила мамино хозяйство и креативный интерьер с бесконечным энтузиазмом. Когда он повернулся обратно, то Химико подняла бровь. — Привет, — сказал Шо. Брови Химико поднялись еще выше, словно она ожидала чего-то большего. Обычно Шо не испытывал трудностей в том, чтобы беседовать с незнакомцами, но сегодня у него словно пересохло горло. — Значит, ты тут, типа, впервые? — спросила она, кивнув в сторону аккуратного геометрического узора, который Мама нарисовала на стене. — С прошлой недели? Шо вдруг почувствовал себя совсем не в своей тарелке. — Вроде того, — сказал он. — Ну ладно, просто моя мама говорит, что даже не знала о твоем существовании, — ответила Химико. — Как-то странно. Она расстегнула куртку, показав футболку с запутанным логотипом, принадлежавшим, скорее всего, некой металл-группе. Химико повесила ее на крючок поверх курток родителей. Будучи роста еще ниже, чем Шо, она еле до него дотянулась. — Я пойду в ту же школу, что и ты, — сказал Шо без особой утонченности. — Ага. — Химико сошла с гэнкана и прислонилась ладонью к стене. — О тебе уже все шепчутся. Шо шагнул назад. — Уже?.. — Учитывая, что вокруг твоего дома бродят копы, это тебя удивляет? — спросила Химико, будто вопрос был задан на удивление глупый. Значит, слышали не только соседи с их улицы. Кто знал, что еще Химико слышала? Она продолжала глядеть на него, будто он был каким-то чудным, недавно обнаруженным животным видом. — Копы или нет, когда здесь появляется новенький, то это становится известием на всю школу, — сказала она, чуть поднимая подбородок. — Ты студент с особыми потребностями, да? Шо не знал, что она имела в виду, но произнесла она это как оскорбление. — Типа, ты отстаешь, все такое, — сказала она, тыча пальцем в висок. — Я не понимаю. В ближайшем городе есть школа с классом как раз для таких детей, как ты. Почему бы тебе туда не пойти? Каждый учитель здесь так завален работой, что у них нет времени о тебе думать. Неужели Мияги рассказала своим ученикам, что он едва был подготовлен к обычным урокам, или это было понятно с одного взгляда? Он не успел спросить, как Мама высунула из кухни голову, чтобы сказать, что пора ужинать. Химико прошла мимо Шо, шагая по коридору так, будто чувствовала себя в этом доме гораздо уютнее него. Маме неким образом удалось поместить за крохотный стол пятерых человек, малыша и огромную кастрюлю сукияки. Себе она взяла стул, ближайший к столешнице, оставив для Шо и Химико последние два, противоположные друг другу. Когда Шо случайно встретился с ней взглядом, Химико хитро улыбнулась, выставляя напоказ кривые зубы. Один из ее резцов был надломан, отчего казалось, что у нее был неправильный прикус. Шо вздрогнул, когда мать Химико наклонилась над столом и положила ладонь ему на руку, заботливо хлопая по ней. — Тебе, должно быть, так трудно привыкнуть к новой жизни, — сказала она. — Как тебе в Осетровой бухте? Шо забрал руку, какой-то миг собираясь с духом, но даже тогда ответ вышел неудачным и неловким. — Тут тихо. Ну, в хорошем смысле. Мать Химико просияла, словно он произнес самые вдохновляющие слова в истории. — Иначе не скажешь! Я сама родом из крупного города, но тишина здесь такая благоприятная, а люди так любят поговорить— Шо сомневался, что в любом другом месте люди менее разговорчивые, чем здесь. Скорее всего, они просто не смели ее перебивать. Она продолжала болтать, либо не замечая, либо игнорируя тот факт, что все остальные уделяли больше внимания еде, чем ее болтовне. — А где ты раньше жил? — спросила она, бросив мимолетный взгляд в сторону Мамы, будто хотела уточнить, можно ли это спрашивать. — Мы часто переезжали из-за работы отца, так что последние пару лет я нигде не жил подолгу, — ответил Шо, умалчивая подробности. — О, ты, наверное, повидал столько интересного, — воскликнула мать Химико. — Познакомился со многими людьми. Шо пожал плечами, сунув кусок говядины в рот. — Он довольно строго следил за тем, на что я трачу время. Отец Химико разделял еду малыша на маленькие кусочки. Он искоса бросил на Шо всезнающий взгляд. — Полагаю, ты поэтому не виделся с матерью. Мама прочистила горло, нервно пожимая ладони. — Ээ… — Слушайте, я просто спрошу, что мы все уже давно думаем, — сказал отец Химико, подав сыну детскую вилку, которую принес с собой, чтобы тот попытался сам совать себе в рот кусочки моркови. — Это случай похищения ребенка родителями, так? Потому что, насколько мне известно, так оно обычно и делается. Схвати ребенка в малом возрасте, изолируй его, затем противодействуй другому родителю. Мама была в некоем ужасе от того, что им пришлось говорить об этом в первые пятнадцать минут. Она опустила взгляд, бормоча: — Все было более сложно, но… да, можно сказать и так. Мать Химико сердито уставилась на своего мужа. — Не мучай несчастную женщину, она и так столько всего натерпелась. Честно, то, что они уже пришли к тем выводам, на которые Шо с матерью собирались намекать, значительно облегчало дело, но он знал, что Мама не сумеет соврать в таком состоянии. Шо решил, что пришла пора окончить разговор. — Мне не очень хочется об этом говорить, если вы не против, — сказал он, вложив в голос достаточную долю печали. Печали, но притом готовности простить и забыть. — По-моему, маме тоже не очень хочется. — Ну разумеется, — уверяла мать Химико. — Не стесняйся говорить, если что тебе не понравится. Ты просто умничка. Она быстро сменила тему и продолжила говорить с такой скоростью и громкостью, которые не подпускали никого другого к беседе. Мама, одновременно вздохнувшая с облегчением и потрясенная, выпила стакан воды перед собой одним махом. Шо попытался почувствовать благодарность за ее жертву в виде приглашения Хасэгав в свой дом. Химико напротив подставила голову под руку, щурясь, словно пыталась разобраться в замысловатом паззле. Даже когда Шо уставился ей прямо в глаза, она продолжала за ним смотреть, поднимая брови, как раньше. — Кайко-сан, я схожу в туалет? — вдруг спросила она. — Конечно. — Мама обрадовалась короткому перерыву и вытащила из-под стола стул, словно сама была готова провести ее. — Помнишь, где он? Химико кивнула и соскользнула со стула. Шо наблюдал, как она уходила из кухни. Дверь в ванную была прямо в коридоре, но он не слышал, чтобы ее открывали или закрывали. Наоборот, он мог поклясться, что услышал, как заскрипела лестница. Он тихо поднялся, тоже, и пошел проверить ванную — где, как и ожидалось, было пусто. Он поспешил на второй этаж. Дверь в офис была открыта. Шо добежал до конца лестницы, обнаружив перед шкафом Химико, протягивающую руку к дверце. Шо запаниковал. В мгновение ока он спихнул Химико с дороги и прижался спиной к шкафу. — Что ты творишь? — прорычал он. Химико лишь хлопнула глазами, затем небрежно сложила руки за спину. — Ой, — сказала она, — видимо, я все-таки забыла, где туалет. Все связанное с Когтем лежало в этом шкафу. Ему стоило сжечь все свои тетрадки, как только Нагата их вернула. — Убирайся, — приказал он. В других обстоятельствах он бы сломал ей нос, только чтобы впредь она не совала его в чужое дело, но Шо знал, что никому из людей внизу это не понравится. Химико, непреклонная, наклонилась в сторону, пытаясь заглянуть ему за плечо. — А то что? У тебя там что-то тайное хранится? В ответ на его молчание она закатила глаза и решила осмотреть комнату, демонстративно изучая его личные вещи. — Классный хомяк, — заметила она, глядя в клетку Незуми. Шо вперял в нее взгляд, пока та не покинула комнату. Он следил за ней и на лестнице, стараясь убедиться, чтобы она не полезла куда-нибудь еще. Химико замерла у подножья лестницы, держась за перила, чтобы Шо не смог пройти. — Моя мама вечно будет разговаривать, если ее не остановить, — сказала она, растягивая слова. — Пойдем лучше на улицу. Прежде, чем Шо удалось возразить или придумать план действий, Химико схватила его за запястье одной рукой и другой взяла свою куртку, и потащила его через гостиную, где было видно стол. — Мам, мы с Шо-куном погуляем, я покажу ему окрестности, — крикнула она. — Просто прекрасно, душечка, так и сделай, — крикнула та в ответ. Она даже не повернулась к Химико, продолжая одну и ту же историю на одном дыхании. Шо умоляюще взглянул на мать, но та махнула рукой, шевеля губами: «Иди», и потом нечто, что Шо мог распознать лишь как «спасайся». Химико ждала, положив ладонь на дверную ручку, пока Шо нервно надевал бомбер. — А ты застенчивый, знаешь? — сказала она, ее кривозубая ухмылка казалась одновременно снисходительной и хитрой. Никто в жизни еще не называл Шо застенчивым. У него даже не нашлось подходящей реакции, кроме как уставиться на нее с оскорбленным видом. — Чего? Нет. — Как скажешь, — отозвалась Химико и распахнула дверь, — значит, ты только боишься со мной говорить, потому что вы со своей мамой несете полную хуйню. Шо протиснулся мимо нее на улицу, шагая с такой скоростью, что Химико с трудом поспевала. — Видишь, теперь ты убегаешь, — сказала Химико, уже запыхаясь. — Понятия не имею, о чем ты, — сорвался Шо. — Знаешь, сначала я думала, что вы с мамой просто пытаетесь выставить своего папу в дурном свете, чтобы люди забыли, как она бросила своего ребенка или чего-то в этом роде, — но то, что за вами следит полиция, это все правда, так? Типа вас защищают? Нагата советовала Шо называть ее и других агентов полицейскими, и, как последние несколько дней уверяла Мама, термины наподобие «защита полиции» звучали достаточно серьезно, чтобы люди не стали задавать вопросы. Он вполне мог на это намекнуть. — Мне не положено об этом говорить, но что-то вроде того, — пробубнил он. В отличие от своей матери, Химико, к сожалению, не отступила. — Дай угадаю, твой папа вас бил, — сказала она. Шо замедлил ход, только чтобы вытаращить на нее глаза. — Молчание — знак согласия, — сказала она, будто о людях можно было такое предполагать. — Готова поспорить, он даже не мертв. Ну, как бы, зачем вас защищать, если он уже сдох? Мне лично всегда казалось, что твоя мама странновата, но вы вроде неплохо ладите, так что вряд ли она просто кинула тебя с кем-то вроде него. И че, он реально тебя похитил и типа держал против твоей воли? Она рассеянно потянула Шо за локоть и повела за собой, как Шо понимал, к центру города, с такой непринужденностью, которая могла потягаться с манерами ее матери. — Не хочу быть тварью и прям сразу тебя обличать, но чел, тебе необязательно врать, — сказала она. — Типа, я щас просто по секрету говорю, так что не рассказывай никому, но вот у меня есть подруга, которая примерно такая же, да? Совсем чумовая семья, только это мама над ней издевается и запирает ее, может, еще бьет, не знаю, но ее отец не помогает, потому что вечно уезжает в командировку— Она только и продолжала говорить. Это было нормально? Почему она говорила об этом, будто это было нормально? — И я всегда такая, просто поговори со мной, но, наверное, если все так плохо, как мне кажется, ее заберут службы опеки, и я все понимаю, ну или понимаю, что не понимаю, но в общем, я имею в виду, что было б неплохо, если б ты тоже— — Я только что сказал, что не могу об этом говорить, — прервал ее Шо. Химико моргнула. — Точно. Сорян. — Она молчала целую минуту, затем сунула руку в карман и достала оттуда упаковку сигарет. Она открыла ее и протянула Шо. — Хошь? — Нет, — сказал Шо. Он не хотел ничего, что эта девчонка предлагала. Химико сама взяла сигарету и, держа ее в зубах, спрятала упаковку обратно в карман, после чего вытащила зажигалку. — Правда, прости, — бормотала Химико, пытаясь заставить зажигалку выпустить искру. — Я просто не вижу смысла говорить ни о чем. Вот реально, что я должна у тебя спрашивать? Про школу? Какой у тебя любимый предмет? — Она фыркнула. — Все такое. Одна трата времени, когда в мире есть реальные проблемы, не думаешь? Ты и у меня можешь что-нибудь спросить, кстати. — Какой твой любимый предмет? — спросил Шо назло. Химико загоготала. — Окей, Шо, очень смешно. Не знаю, математика, наверное. А у тебя? Ты с особыми потребностями, так что тебе в школе было трудно, да? — Я не ходил в школу, — сказал Шо. — А это разве не незаконно? — Химико какое-то время думала, затянувшись сигаретой. — Получается, папа тебя никуда не отпускал? Мне казалось, моя мама преувеличивала. Ну лан, наверное, поэтому все учителя шепчутся о тебе, будто тебя трогать нельзя. — Я не!.. — Шо остановил себя и засунул руки в карманы. Неважно, как это его раздражало, он знал, что в его интересах было продолжать прикидываться жертвой. — Он не запирал меня, как ты думаешь… Химико отвлек магазин на самом углу, мимо которого они проходили мимо. Рукой, в которой была сигарета, она указала на окно, где виднелась стоявшая за прилавком девушка. — Раз ты теперь человек свободный, если тебе вдруг понадобятся сигареты или пиво, вон та девушка может тебе их достать, но она сука и попросит с тебя в два раза больше денег, просто чтоб ты знал. — Она указала подальше, на большое здание с узким двориком перед входом. — В библиотеке тебя не будут загонять, если тебе просто хочется куда-то пойти, а там еще супермаркет с другими магазинами, ты, скорее всего, знаешь. Отвернувшись от торговой зоны, Химико вставила сигарету между зубами и продолжила допрос: — Так чем твой папа занимался, что тебе пришлось так часто переезжать? — Она оглянулась через плечо и, прищурившись, прервала себя очередной случайной мыслью: — Кстати, ты ни разу не бывал в телевизоре? Выглядишь знакомо. Шо немедленно почувствовал на шее холодный пот. Все видели Папашу по телевидению. Каждый считал своим долгом упомянуть, как Шо был на него похож. — Папа просто часто менял работу, вот и все, — быстро парировал он, вернувшись к первому из вопросов. — Он не держал меня в заложниках или избивал, как тебе там кажется. Чаще всего, в любом случае. Химико еще несколько секунд наблюдала за ним, явно не веря ни единому слову. Он знал, что она будет продолжать его мучить, пока не добьется вывода. Возможно, ему стоило перестать говорить загадками, но его не оставляло ощущение, что правду о выдуманных случаях мошенничества она потом выяснит самостоятельно. — Эта работа наверняка была связана с криминалом, — сказала Химико протяжным тоном. — Каким-нибудь… большим… организованным криминалом. Может, ее растормошило измученное выражение лица Шо, ибо едва ли через полсекунды она драматично ахнула, вдохнув дым сигареты и жестоко закашлявшись. — Твой папа работает на якудзу?! — выдавила она. Шо глядел в землю, отчаянно пытаясь найти выход из разговора. — Значит, правда! — радостно воскликнула Химико, совершенно уверенная в своей правоте. — Охренеть! Но… это не самое страшное, так? Может, и отличалось от той истории, которую они с Мамой придумали, но якудза? Ладно, пускай. Они порой увлекались мошенничеством. Химико верно угадала, что его отец имел дело с чем-то незаконным, и это было лучше, чем вечные допытывания, пока она сама не разберется в связи Шо с нападением на Приправный город. — Алле-е-е? — Химико наклонилась в его сторону. — Прием, земляне? Шо сразу очнулся и уставился на нее. — Не придумывай. Опять же, я не могу об этом говорить, и мне не очень хочется. — Якудзу ты не отрицаешь, так что я точно права. — Химико нагнулась, чтобы потушить сигарету, давя раскрошившийся конец об асфальт. Когда она выпрямилась, то бросила свои косички за плечи. — Знаешь, что я думаю? — спросила она. — Я думаю, школа для тебя будет сущим адом, если ты все время будешь таким замкнутым и застенчивым. Все будут только думать, что ты еще страннее, чем уже есть. Ну и что, что у тебя травма и подозрительная родня? Наверняка у тебя есть куча диких баек, которые можно рассказывать впечатлительным школьникам. Они такое дерьмо обожают. Она говорила так, будто сейчас не продемонстрировала, что являлась как раз одним из тех впечатлительных школьников, которые такое дерьмо обожают. Шо надеялся, что не ошибался насчет того, что среди них она как раз и была странной. Не могли же все его ровесники быть настолько бестактными и наивными. — Но не бойся, — продолжала Химико, роняя наполовину выкуренную сигарету обратно в пачку, — я тебе помогу. Ты мало знаешь о мире, так если чего-то не поймешь, я переведу. Постараюсь убедиться, чтобы ты не налажал как-нибудь. Она указала на старую детскую площадку у дороги. — Вот, глянь-ка сюда, — сказала она. — Тут иногда таскаются всякие старшеклассники. Если с тобой заговорят, честно, просто не обращай на них внимания, они стремные. Хотя ты мальчик, так что тебе вряд ли стоит об этом беспокоиться, но так, на всякий случай. Она развернулась и пошла спиной назад, задумчиво подняв руку к подбородку. В тот же миг у нее раскрылись глаза, когда у нее, очевидно, случилось очередное прозрение. — А пойдем гулять с моими друзьями! — Она раскинула руки, указывая на весь город. — Мы научим тебя, как все работает, и ты до начала учебы еще познакомишься с другими людьми! — Наверное, — сказал Шо. Он понятия не имел, какие друзья могли быть у Химико. Казалось, для общения с ней нужно было запастись немалым терпением. Она вытащила телефон и с хмурым видом открыла приложение с календарем. — Мне нужно будет посмотреть, все ли свободны, но как насчет пятницы? Первого декабря? Шо снова отключился. Первое декабря… — Это мой день рождения, — пробубнил он. — Серьезно? — буркнула Химико с огромной, зубастой улыбкой на лице. — Охуеть, да это ж идеально! Устроим тебе тусовку! — Э… — отозвался Шо. За всю свою жизнь он праздновал лишь дни рождения восьмилетних друзей в начальной школе да участвовал в роскошных деловых ужинах, где испытывал, насколько грубо мог себя вести вокруг остальных гостей. — О господи, будет весело, обещаю, — громко заявила Химико. Помимо других знаменательных местечек в городе она на протяжении всего пути домой болтала о том, какие классные у нее друзья. Шо было интересно, планировала ли она пригласить и ту девочку, которую упоминала раньше. Почему-то с ней Химико больше всего хотела его познакомить. Химико вновь притихла, как только оказалась поблизости своих родителей. Стало смеркаться, и Хасэгавы вскоре с ними простились. Собираясь уйти, мать Химико обняла Маму и несколько раз пожелала Шо удачи в учебе. Прежде чем надеть обувь, Химико бросила Шо телефон. — Напиши себе, чтоб у меня твой номер был. Она в очередной раз заулыбалась, когда получила телефон обратно, и весело помахала ему на прощание, выходя за порог. Шо не знал, как понимать ее смену настроения, но предполагал, что это было лучше того снисходительного отношения, с каким она обращалась к нему в первые минуты знакомства. Мама заперла дверь и устало ударилась о нее лбом. — Я забыла, как много Хасэгава говорит, когда нервничает. — Она нервничала? — спросил Шо. — Всем сейчас так неловко со мной говорить, — вздохнула Мама. Она отвернулась от двери и прислонилась к ней спиной. — Однако с Химико все прошло гладко, разве нет? — Она сказала, что устроит мне вечеринку, — пробубнил Шо. — В пятницу. В мой день рождения. Мамина улыбка была практически такой же радостной, как у Химико, и она хлопнула в ладоши. — Отлично! — Думаешь? — спросил Шо. С какой-то стороны он надеялся, что та отменит планы. — Ну конечно! — Она схватила его лицо обеими руками, улыбаясь. — Ой, у моего мальчика будут друзья. Шо смущенно вырвался из ее хватки. Он задумался, была бы Нагата так же рада по этому поводу. Он же социализируется. Знакомится с новыми людьми, нравятся они ему или нет. Может, этого будет достаточно, чтобы убедить ее отпустить его в гости к Рицу. Мама с веселым видом направилась на кухню, но прошла лишь половину коридора, прежде чем прозвенел звонок. Она дернулась и повернулась назад, бросив в сторону Шо мимолетный сконфуженный взгляд, прежде чем открыть дверь. Снаружи ждали не Хасэгавы. Вместо них на пороге стоял правительственный агент, назначенный Шо. — Добрый вечер, — сказал он, вытащив из карманов брюк руки. — Я не хотел нарушать ваш покой, пока здесь были гости, но Нагата-сан позвонила мне насчет отца Шо-куна. Это срочно. — Что случилось? — выпалил Шо. Он спихнул мать с пути, сотни ужасных сценарий уже заполонили его голову. Неужели тот как-то выбрался? Напал на кого-нибудь? Направлялся ли он сюда? Агент сошел с порога, поднимая руки. — Ничего страшного, не волнуйтесь. Он на некоторое время покидает страну, но, если вы хотите с ним увидеться, вам дали возможность встретиться с ним завтра утром в аэропорту. Шо уставился на агента, не сразу осознавая новую информацию. Учитывая все происходящее, он совершенно забыл об обещании Нагаты. Опять же, она невероятно быстро умела претворять определенные затеи в жизнь. Слишком быстро. — Куда он отправляется? — спросил Шо. — Этого я не могу сказать, — сказал агент. — О некоторых вещах тебе не положено будет его спрашивать, но у тебя будет возможность увидеть, что он в порядке. Все с отцом Шо должно было прийти к концу. Он не знал, что ответить. — Никто не будет тебя винить, если ты передумаешь, — сказал агент, терпеливо наблюдая за ним. Шо знал, что ему нужно было пойти. Он провел не одну бессонную ночь, только и думая, что произошло с Папашей. Ему нужно было увидеть собственными глазами, что Кавасаки неправа и его отцу не промывали мозги или угрожали пытками. Мама положила ладонь на плечо Шо и подошла к нему. — Получается, вы собираетесь оставить его наедине с Шо? — спросила она. — Если он должен находиться рядом с этим человеком, то я тоже пойду. Она звучала так уверенно. Шо повернул голову и уставился на нее в полном недоумении, но агент вел себя так, словно именно этого и ожидал. — Без проблем, — сказал он. — Учреждение, которому принадлежит Сузуки, не оставит его без присмотра, и я все время пробуду вместе с ними, но у вас есть право присоединиться. Рука на плече Шо ослабла, будто Маму только сейчас осенило, на что она соглашалась. Впрочем, может, для нее это тоже будет полезно. Увидеть его в последний раз. Высказаться о том, что она копила все эти годы в себе. — Скажите, что я приду, — решила она, отпустив Шо. Тому оставалось лишь согласно кивнуть. — Хорошо, — ответил агент. — Если мы отправимся завтра в шесть утра, то должны будем застать его до того, как взлетит самолет. Шо вместе с матерью остались стоять у двери после того, как агент во второй раз за день ушел восвояси. Мама взглянула на Шо с тем же пустым, потерянным выражением лица, которое, он был уверен, не мог скрыть и он. Завтра? Каким образом они могли скоротать время до завтра?