Глава 15

Химико бросила ошметок сигареты на мокрую траву, растущую вдоль тротуара. — Ты ведь знаешь, как взламывать замки, так? — А что? — спросил Шо. — Мы разве не идем к твоей подруге? — Планы поменялись, — сказала Химико, сунув телефон, который она держала в другой руке, в большую сумку-мессенджер. — Если обеспечишь нам вход, я знаю, куда еще можно пойти. Шо поднял плечи, сопротивляясь ветру, вздымающемуся из-за холмов к причалу. К полудню с неба стали падать снежные хлопья, так что Мама не могла придумать более удачного дня, чтобы дать ему куртку на смену старому бомберу. Новая была и подбитой, и водоотталкивающей. — Ладно, — пробурчал он, — как-нибудь разберусь. Химико хлопнула его по спине. — Естественно! Шо не знал, почему на это соглашался, но мать с таким энтузиазмом вытолкнула его из двери, что у него, казалось, не осталось выбора. Она весь день давала ему советы, будто он в жизни не общался с другим подростком, что, на самом деле, являлось правдой лишь наполовину. В общем-то весь этот день был странным. Шо с малых лет не устраивал ничего особенного на свой день рождения, но Мама настояла, чтобы они отпраздновали, даже отвела его в ресторан сразу после рабочей смены. Кроме куртки и тонны принадлежностей, которые, на ее взгляд, ему должны будут понадобиться для школы, она вручила ему несколько ведер краски, уверенная, что раскрасить голую стену в офисе каким-то образом поможет ему прижиться. Да и не только она — Окура пожелал ему счастливого дня рождения, прежде чем уехать пораньше. Фукуда тоже звонил, и хотя говорили они недолго, ибо спустя какое-то время Шо почувствовал себя так странно, что ему пришлось повесить трубку, было приятно, что тому было не все равно. Шо, возможно, упомянул о событии и Рицу с Ооцуки, и, несмотря на то, как занят Рицу был со своим скучным школьным советом, и как мало Ооцуки почему-то выходил на связь, они оба вспомнили. Он скучал по Рицу. Благодаря Окуре, согласившемуся на роль шофера, Шо пришлось ждать лишь пару дней, прежде чем поехать в Приправный город и снова с ним увидеться, но он все равно по нему скучал. Даже когда Рицу не оставлял Шо в покое со своими расспросами, он и близко не подходил к Химико — с тех пор, как дать Шо свой номер, та только и делала, что терроризировала его, а теперь еще и тащила его на весь вечер к своим друзьям, которые, может, будут и того хуже. Химико завернула к школе. Шо шел следом, отставая на несколько шагов, рассматривая простое бежевое здание. Ни в одной комнате не было включено света, очевидно, на выходные заведение было закрыто. Химико впереди замедлила шаг и пробормотала под нос: — Да вы издеваетесь. Шо взглянул туда, куда она посмотрела. У кирпичной стены, окружающей территорию школы, девочка в цветастой куртке с искусственным мехом стояла и болтала с мальчиком, на вид слишком взрослым, чтобы учиться в средней школе, но не это заставило Шо застыть как вкопанного. Об опорный столб ворот, ведущих во двор, облокотилась другая девчонка. Она стояла истуканом, чуть раскрыв рот и вытаращив на Шо глаза, все равно что перед ней оказался призрак. В ее облике тоже было что-то призрачное. Она была худа и бледна, а огромные нечесаные кудри сияли под светом уличных фонарей, такие светлые и тонкие, что казались нереальными в контрасте с ее массивным черным шарфом. Шо не нужно было взглянуть на нее дважды, чтобы понять, что перед ним был эспер. — Иди нахер, Икэда, тебя не приглашали! — глумилась Химико. Она подняла с тротуара камень и бросила в мальчика, удачно прицелившись ему прямо в висок. Икэда чуть не выронил сигарету из зубов, когда увернулся и с яростью уставился на Химико. Он повернулся к девочке в куртке. — И ты просто даешь ей это делать?! Та лишь захохотала. Она вытащила сигарету изо рта Икэды, сунула себе в рот и оттолкнула его прочь, на улицу. — Пока, Икэда, — сказала она, подняв одну руку и повиляв пальцами. — Может, завтра увидимся. Мальчик побрел восвояси, сунув руки в карманы толстовки и, прежде чем уйти за один обветшалый склад, выпучил зловещие глаза на Химико. Девчонка в куртке и с прической каре почесала затылок, хорошенько затянулась сигаретой и повернулась к ним. — Смотрите, кто пришел! — воскликнула Химико. Она вытянула руки в сторону Шо, словно представляя долгожданную знаменитость. — Именинничек! — Девочка в куртке зажала сигарету между зубами и замахала обеими руками. Шо не мог ответить. Девчонка точно понимала, что он владел сверхсилами — по пути сюда он совершенно не скрывал своей ауры, а ее сверкала бирюзовыми и голубыми оттенками, подобно чистой воде. Ее способности не пробудились недавно; она не была похожа на кого-то, кто не научился их использовать. — Хватить зырить, Сацунэ, — сказала Химико, подав знак, чтобы эсперка пошла за ними. Сацунэ вздрогнула и отошла от столба. — Извини. Привет… Химико взяла Сацунэ за локоть, чтобы та не отходила. Плечи Сацунэ были напряжены, и она продолжала вперять в Шо взгляд, с каждой секундой все сильнее бледнея. Что с ней было не так? Она что, знала о Когте? Знала ли она, неким образом, кто такой Шо? — В общем, это Сацунэ, а это Тачибана, — сказала Химико, указывая на каждую из девчонок. — Юка, — поправила та, что была в куртке. Она уронила сигарету на землю, раздавив кроссовком. — Да-да, — отмахнулась Химико. Она отпустила Сацунэ и указала на Шо, повертев в воздухе рукой. — В общем, это Шо или Сузуки, какая разница. — Просто Шо, — сказал Шо. — Окей, Просто Шо, — съязвила Химико раздражающим, протяжным тоном, — твои умения по взламыванию замков помогут нам войти или что? — О, классно, — засмеялась Юка, хватая тяжелый, набитый чем-то рюкзак, который лежал у столба. — Я-то думала, ты хотела окно разбить или что-то в этом духе. Я опять этого не буду делать, кстати. Она накинула рюкзак на плечи и пошла вместе с Химико вперед по темному двору. Шо последовал за ними, оглядываясь назад. Сацунэ до сих на него смотрела, руки у нее были деревянными. — Скажешь что-то — убью, — прошипел Шо слишком тихо, чтобы услышали остальные. Сацунэ кивнула, глаза на полвосьмого. Само здание школы состояло из двух пересекающихся двухэтажных домов, стоящих не совсем параллельно друг другу, но по другую сторону виднелось другое здание, пониже — скорее всего, тренажерный зал, — пристроенное сзади. — Да, извини, что мы не могли пойти ко мне, — говорила Юка, обращаясь к Химико. — Папа не дома, но Нацуки привела своего парня и они, как бы… громкие. — Фу, — пробубнила Химико со звуком отвращения, — не виню тебя, если ты просто считаешь дни, пока она не переедет. Юка в ответ лишь пожала плечами. Они остановились у входа к коридору между двумя домами и отступили на шаг, чтобы Шо мог изучить замок на двери. Тот был новым, на вид не самым легким для взламывания. Он бросил взгляд на Химико, ожидающе вытянув руку. — Мне нужен инструмент, чтобы это взломать. — Не парься, — сказала Химико, роясь во внутренних карманах сумки. Оттуда она вытащила пару заколок-невидимок и бросила в ладонь Шо. Он угрюмо уставился на них. — Это хороший замок. Нельзя просто повертеть заколками, пока не повезет. Химико с разочарованным видом наклонила голову. — То есть, ты ничего не можешь? Выдохнув через нос, Шо разогнул одну из заколок. Дело в том, что он не умел хорошо взламывать замки. Он знал, как это делать. Хигашио научил его, но обычно играться с заколками никаких причин не было, если можно было просто воспользоваться телекинезом. Он все равно решил испытать себя и стал сгибать тонкую железную палочку, пока на кончике не получился крохотный крючок. Другую он сложил напополам и сунул в замочную скважину. Хотя он наклонился, чтобы прислушаться, корявая отмычка могла поставить лишь первые два штифта в нужное положение. Химико облокотилась о стену, нагибаясь вперед, пока не закрыла и так недостающий свет от лампы над дверью. — Мда, все-таки не можешь, — печально вздохнула она. — У тебя совсем нет идей, где еще можно пройти? — спросил Шо, стиснув зубы, когда ему пришлось повторно установить замок. — На двери разве нет сигнализации? — Я знаю код, — мудро кивнула Химико. — Я все тщательно исследовала. — Все, кроме замков, — пробубнил Шо. — Не, для этого у меня есть ты. — Ухмылка Химико так и норовила вылезти за пределы ее лица. Шо не мог не смотреть на этот кривой, сломанный передний зуб. Он притворялся, что ковыряется заколками в скважине, пока не решил, что Химико все равно не поймет, использует он телекинез или нет. Учитывая, что та с самой встречи не сказала ничего, кроме «привет», Сацунэ, похоже, хотелось изобличить сверхсилы Шо не больше, чем ему самому. Замок открылся с безошибочным щелком, и изнутри запищала сигнализация. Химико с радостным воплем оттолкнулась от стены и протиснулась мимо Шо, чтобы войти и набрать код. — Круто, — сказала Юка, стоя позади Шо. — Где научился? Шо бросил на Сацунэ очередной почти незаметный, грозный взгляд. Та даже не заметила, только глядела на руку, в которой он сосредоточил свои сверхсилы. — Я много кого знаю, — сказал он. — Видишь? — Химико высунула голову из-за двери. — Я ж говорила, у него реально криминальные вайбы. К тому времени, как они оказались внутри, Химико уже вытащила из сумки небольшой фонарик и пошла по направлению к воротам, которые вели к главному зданию. — Слушай, ты не знаешь, в каком будешь классе? — спросила она, тыча фонариком прямо Шо в глаза. Шо прищурился, подняв руку перед лицом. — 1-B, по-моему. — Вместе с Сацунэ, — ахнула Химико, словно обнаружила невероятное совпадение. Насколько Шо было известно, на каждый год приходилось лишь два класса. Шанс был пятьдесят на пятьдесят. Сацунэ с потерянным видом позволила Химико снова взять ее за руку, и та потащила ее через ворота, в то же время заявляя: — Пошли искать вашу классную комнату! Химико вела их по школе, как очумелый гид, указывая на все, что, ей казалось, Шо было необходимо увидеть. Учительская, которую нужно избегать во что бы то ни стало. Пожарный выход, который ведет к крыше, идеальной для розыгрышей и для наблюдения за людьми. Тихая, старая комната для уроков рисования, захламленная работами учеников или, как выразилась Химико, уморительным трэшем. Весь путь она держалась за Сацунэ. Порой та бросала взгляд на Шо, вечно с тем же офонаревшим видом. Шо никак не понимал, что с ней не так; с виду она ни боялась его, ни презирала. Она бы боялась его или ненавидела, если бы знала, откуда он пришел, так? Может, она просто давно не видела другого эспера. Шо сам не встречал ни одного в этом городе. Классная комната находилась на втором этаже. Химико распахнула дверь с таким же драматизмом, как в любом другом кабинете. — А вот и мы, — заявила она, включив свет. — Теперь ты не потеряешься в первый же день! Шо осмотрел пространство. Мало что здесь отличалось от его воспоминаний начальной школы. Множество парт и стульев, широкая школьная доска за столом учителя, примитивные самодельные плакаты, созданные другими учениками для своих проектов. Он подошел поближе к окнам, выглядывающим на двор за школьным зданием. Участок из гравия был помечен так, чтобы изображать футбольное поле. — Одна из ваших учительниц сказала, что все мне покажет, — сказал он. — Мияги, да? — фыркнула Химико. — Хорошо, что мы первые до тебя добрались, Мияги — говно. — Мияги просто душка, Хасэгава, заткнись, — сказала Юка. — У тебя ужасный вкус в учителях. — Она бросила рюкзак на парту посередине комнаты, отчего загадочное содержимое громко цокнуло. — Хочешь здесь остаться? По пятницам сюда иногда уборщик приходит. — Уж лучше, чем мерзнуть в одном из складов, — пожала плечами Химико. Она сама кинула свои сумку и куртку на один из широких подоконников и села там, беспокойно задрыгав ногами. Она нахмурилась в сторону Юки, которая уже вынимала из рюкзака несколько бутылок алкоголя. — Ты что, спиздила все у сестер? — Ты же говорила, что мы должны отпраздновать, — сказала Юка, вытащив на стол пачку пластиковых стаканчиков, прежде чем положить пустой рюкзак на пол. — Ты ведь можешь пить, так? — спросила она Шо. Его мать ничего об этом не говорила. — Э, — сказал он. — Наверное? — Можешь не пить, если не хочешь, — тут же вмешалась Сацунэ, медленно снимая с шеи шарф. — Нет, я никого не заставляю, — спохватилась Юка, замахав обеими руками. — Можешь вообще сидеть, просто… — Она взяла бутылку умэсю из своей коллекции и указала на нее рукой: — Бесплатное бухло. Она как по привычке налила себе целый стакан умэсю и сделала глоток. Химико вытащила из собственной сумки пакет чипсов, лимонный сок и бутылку газировки, и спрыгнула с подоконника. Она бросила все на ту же парту, где стояли бутылки Юки, и пододвинула сок вперед, прямо перед Юкой. — Налей и мне, Тачибана-сэнпай, — сказала она, наклонившись над столом, чтобы подпереть рукой подбородок, и захлопала ресницами. — Заткнись, — фыркнула Юка, но все же взяла бутылку сётю, перемешав немалую долю с соком Химико. Вслед за этим она взглянула на Шо, болтая бутылкой из стороны в сторону. — Не хочешь? — Давай, — неожиданно для себя сказал Шо. Юка заулыбалась и немедля сделала тот же микс, что дала Химико. Сацунэ сидела на парте у входа, крепко держась за шарф и пальто, лежавшие у нее на коленях. Юка не спросила, хотела ли она выпить, лишь с доброй улыбкой протянула ей стакан простой газировки. — Чего ты так далеко? — спросила Химико, жуя горстку чипсов. — Поди сюда. Она бросила чипсину в Сацунэ, которая с легкостью ее поймала. Сацунэ кинула ее в рот и, оставив верхнюю одежду, соскользнула с парты. Стараясь ни на кого не смотреть, она взяла у Юки газировку и села на стул рядом с ней. — Ну, и чем мы займемся? — спросила Химико, предлагая пакет чипсов остальным. Шо схватил горсть и сам поднял стакан к губам, чтобы распробовать напиток. Алкоголя почти не чувствовалось из-за противно кислого, щиплющего вкуса лимона. — Пусть именинничек расскажет о себе что-нибудь, — сказала Юка. — Шо, — поправил Шо. — Шо, чувак, расскажи о себе что-нибудь! — взамен сказала Юка, лениво положив локоть на спинку стула и махнув в сторону Шо стаканчиком. — Хасэгава состроила из тебя какую-то загадку. — Ты ничего из него не выудишь, если спросишь прямо. Я три дня пыталась, — сухо отозвалась Химико. — Я думала, может, поиграть в «Кто же король?» или что-то вроде. Юка издала скучающий звук. — Нет, — сразу передумала Химико с тем безумным блеском в глазах, который появлялся, когда ей казалось, что она придумала что-то гениальное, — давайте в ту самую, с вопросами, в которую мы играли с твоими сестрами! Юка прищурилась. — Правда или действие?.. — Да! — Химико хлопнула в ладоши. — Лучшее из обоих миров! Юка села поудобнее. — Хорошо, наверное, с этой игрой будет легко познакомиться друг с другом. Ты знаешь правила? — спросила она Шо. Судя по тому, как Химико еле удерживалась от смеха, Шо понял, что ему стоило бы их знать. Проблема была в том, что, на самом деле, он не мог вспомнить ничего подобного. — Ну, естественно, он не знает правила. — Химико печально покачала головой. — Я же говорила, он все равно что в пещере вырос. Юка не стала делать из мухи слона, лишь быстро рассказала правила игры. Учитывая название, она оказалась именно тем, чего Шо боялся — он думал лишь о том, как бы не попасться в центр внимания, чтобы ему не задавали тонну личных вопросов. — А можно выбирать только действие? — спросил он. Химико неодобрительно сморщила нос. — Технически, можно, но, согласно этикету, лучше меняться. Юка прыснула со смеху, и ей пришлось выплюнуть часть умэсю обратно в стакан. Она закрыла глаза, сложив указательный и большой пальцы, как если бы хвалила изумительное блюдо. — Конечно, у этой игры есть этикет. — Что, если я не хочу на что-то отвечать? — спросил Шо. Химико громко вздохнула. — Ладно, я дам тебе выход. Если не захочешь отвечать или делать действие, тебе нужно будет выпить этот очень противный напиток, который я щас наварю. Относится ко всем. — Она обвела всех присутствующих взглядом, заканчивая с Сацунэ. — Кроме Сацунэ, но Сацунэ крутая и ни от чего не убегает, так что это ниче не значит. Сацунэ пожала плечами, на ее губах возникла небольшая довольная ухмылка. — Я начну, чтобы ты понял, как это работает, — предложила Юка, пока Химико наливала по чуть-чуть из каждой бутылки из запасов Юки в один стаканчик, не скупясь на крепкую водку. — Сацунэ, королева действий, — возгласила Юка, поднимая стакан в сторону Сацунэ, — что ты выберешь? — Правду, — сказала Сацунэ. Юка вытаращила на нее глаза. — Серьезно? Взгляд Сацунэ на миг задержался на Шо. — Если мы играем, чтобы получше узнать друг друга, разве не лучше начать с правды? — Имеет смысл. — Юка хлебнула умэсю из своего стакана и громко хмыкнула, пытаясь придумать вопрос. — Хорошо, Уми все время это спрашивает. Кого бы ты убила, если бы за это тебе ничего не было? — Икэду, если он продолжит к тебе подкатывать, — ответила Сацунэ, даже не задумываясь. — Он стремный. Юка неловко посмеялась, играясь с локоном волос на затылке. Хотя Шо встретил ее всего час назад, с ее стороны это казалось очень странным. — Твоя очередь. — Юка быстро указала на Сацунэ. Та долю секунды глядела на Шо, словно собиралась выбрать его, но затем повернулась к Химико. — Химико, правда или действие? — Я хочу задать Шо правду, так что действие, — сказала Химико. Она теперь сидела на коленях на парте, легонько подпрыгивая вверх-вниз. Сацунэ окинула комнату взглядом, уже не настолько пугливая, теперь как обратила внимание на что-то кроме Шо. — Раз тебе так нравится Мияги, думаю, тебе стоит нарисовать ее портрет, — сказала она, указав на доску. — Ты же знаешь, что я нихуя не умею рисовать, — простонала Химико, хотя уже слезала со стола. Она нашла кусок мела и несколько раз постучала им по чистой, темной поверхности. Химико нарисовала чей-то крохотный, кривой бюст в углу доски, принадлежность которого можно было узнать лишь по паре очков в толстой оправе. Юка засмеялась, когда она добавила рядом гигантский речевой пузырь, заполнив его многословной выдержкой о значении конструктивного диалога. — Так, ладно, сойдет, — призналась Юка. Она задумчиво подняла руку к подбородку. — Очень конкретно. Прямая цитата? — Да, — сказала Химико. — Не забудь подписать, — добавила Сацунэ, указывая на рисунок. Химико вновь простонала. — В понедельник она меня выследит и задаст тираду еще похуже. — От действия отступать нельзя, — напомнила Сацунэ, медленно, жестоко пожимая плечами. Химико проворчала что-то и написала рядом с кривобокой фигурой Мияги свое имя, такими мелкими иероглифами, насколько было возможно. Она бросила кусок мела в коробочку под доской и пошла опустошить свой стакан. — Итак, правда или правда? — спросила она Шо, ударив стаканом по парте. Шо беспомощно посмотрел на нее. Химико закатила глаза. — Я буду доброй. — Правда, — неохотно ответил Шо. Рано или поздно все равно придется. Химико расплылась в здоровенной улыбке. — Давай еще раз классику. Кто последний человек, который тебе нравился? Опасным вопросом это нельзя было назвать, но Шо не знал, как ответить. Нравился? Он даже не догадывался, какие при этом должны быть ощущения. Юка с забавой фыркнула. — Окей, ты очень долго думаешь. Может, пойдем дальше? — Ага, — наконец сказал Шо. — По-моему, никто. Химико в очередной раз печально, разочарованно покачала головой. — Четырнадцать лет, а никакой любви. — Не обращай на нее внимания, — сказала Юка. — Твоя очередь. — Правда или действие? — предложил Шо. — Правда, — потребовала Юка, выпив второй стакан крепкого спиртного. — Не жалей. Шо взглянул на каждую из девчонок, пытаясь придумать, что ему действительно хотелось бы знать. — Какая самая худшая черта в каждом присутствующем здесь, включая тебя? — спросил он. — Ого, классный способ сразу накопать на всех компромат, — засмеялась Юка. — Дай-ка подумать. Она с демонстративно задумчивым видом открутила пробку в бутылке виски, затем налила немного себе. Химико с энтузиазмом протянула собственный стаканчик, подталкивая налить и ей. Как и раньше, Юка следом повернулась к Шо, болтая бутылкой. — Шо? Шо сомневался, что ему стоит еще пить. Ему не дали так уж много сётю, но его чувства потупились, и ему это не очень нравилось. — Серьезно, тебе уже слабо? — жаловалась Химико, прежде чем сунуть в рот новую горсть чипсов. Шо неуверенно протянул стаканчик. — Ладно, только чуть-чуть. Юка скептически взглянула ему в лицо и налила крохотное количество, потом вкрутила пробку обратно. — Самое худшее в Хасэгаве то, что она не может прожить пяти минут без того, чтобы кто-то не признал ее существование, — сказала она, спокойно глотнув виски. — Да, могу, — возразила Химико. Юка вновь проигнорировала ее и пошла дальше. — Во мне самое худшее то, что я ее терплю. — Я знала тебя с тех пор, как тебе было четыре, — продолжала спорить Химико. — Я даю тебе поспать в моей постели каждую вторую неделю, что это за предательство? Юка лишь наклонила стаканчик в сторону Шо, затем повернула голову к Сацунэ. — Сацунэ никогда не просит о помощи, хотя это немало облегчило бы ей жизнь. — Наконец, она посмотрела на Шо. — А ты? Я уже вижу, что ты слишком много думаешь и не знаешь, как расслабиться. Шо не понимал, откуда она это взяла. Он прекрасно умел оставаться спокойным, это ему всегда приходилось говорить остальным, чтобы те расслабились, но Юка пошла дальше прежде, чем ему удалось спросить, что она имела в виду. Они отвечали по очереди, чаще всего выбирая правду. Девочки это делали, так что Шо чувствовал ту же обязанность. Риска особого все равно не представлялось; каждый имел право творчески подходить к ответам, если попадался вопрос, на который им не хотелось отвечать. Химико неплохо придумала, что предложила сыграть именно в эту игру. Как бы еще он узнал столько новой информации об этих девчонках за какие-то пару часов? Например, тот факт, что самым странным местом, в котором Сацунэ когда-либо спала, был колодец, в который она упала ребенком, или что Юка когда-то убедила весь свой класс в начальной школе в том, что ее отец поймал на рыбалке русалку, или что Химико надломала зуб, влетев лицом в столб, и не исправила его, потому что до смерти боится стоматологов. Он понятия не имел, что делать с этой информацией, но чувствовал, что уже лучше знает этих людей, хоть и немного. Это было… приятно. На самом деле, это было очень приятно. — Шо, — рявкнула Химико, и он очнулся от своего ступора. — Правда или действие? — Правда. — Шо допил оставшееся на дне варево, которое старался не трогать несколько раундов. Все его тело казалось странно теплым. Химико весело ухмыльнулась. Она пыталась поспевать за, честно говоря, волнующим количеством алкоголя, которое потребляла Юка, и это делало ее только громче и бестактнее. — Что самое… просто… стыдное… неловкое, что ты когда-либо сделал? — сказала она, драматически взмахнув рукой, чуть не опрокинув одну из бутылок Юки. Теплое ощущение в груди Шо тут же улетучилось. Из-за отсутствия каких-нибудь других мыслей его сознание тут же переполнили яркие воспоминания о том, как он рыдал на плече Окуры, как малое дитя, как отец придавливал его к полу, словно он ничего не стоил, как он раз за разом перед всеми, кого знал, выставлял из себя полного идиота. Химико даже не этого просила — она просто искала, над чем поржать. — А другой вопрос нельзя? — вяло отозвался он. — Нет, по правилам нужно отвечать, — напомнила Химико. — Спроси что-нибудь еще. Химико закатила глаза к потолку. — Да не будь ты таким скучным, блять, Шо. Ты почти ничего не пил, а теперь даже не хочешь играть. Просто расскажи какую-нить историю, никто даже не поймет, правда ли это. Скучным? Никто в жизни Шо так его не называл. Он указал на стакан со спиртным, которое Химико намешала, стоявший нетронутым на парте сзади нее. — Я не буду отвечать, так что дай мне свое отвратительное зелье наказания или как его там. — Да ты гонишь? — Химико загоготала. — Неважно, ты больше не скучный. Она потянулась за напитком и протянула его Шо. — Ого, нетушки. — Юка выхватила почти полный стакан у Химико из рук. — Ты с ума сошла? Мы не собираемся отправлять никого в больницу. Она подошла к окну и вылила большую часть напитка наружу, пока в стакане не осталось лишь около трети. — Надеюсь, тебя не вырвет, товарищ, — сказала она, отдав его Шо. Скорее всего, это была плохая идея, но отнекиваться уже было поздно, да и Юка, вроде как, знала, что делает. Шо уставился на бледно-коричневую жидкость. Фукуда был бы так зол, если бы об этом узнал. Он выпил содержимое залпом. На вкус даже не стоило обращать внимания, он мог сконцентрироваться только на том, как алкоголь чуть ли не обжег его горло, и он с влажными глазами жестоко закашлялся. Химико так сильно хохотала, что чуть не упала с парты. — О господи, ты об этом пожалеешь, — хрипела она. — Окей, окей, ты заслужил вопрос получше. — Она стерла слезы с глаз, прежде чем продолжить. — Раз тебе так быстро становится неловко, расскажи вместо этого самое крутое, что ты когда-либо сделал. Шо простонал, закрыв лицо руками. От прежнего вопроса это почти не отличалось. Он не мог рассказать им ни о каких битвах, в которых участвовал, ни где бывал, тем более, что он не занимался ничем интересным с тех пор, как прибыл в Осетровую бухту. — О, вспомнил, — вдруг понял он, опустив руки на колени. — У моего папаши работал один айтишник, я однажды бросил его прогибом. — Чего?! — буркнула Юка и закатилась громким смехом. — Как в реслинге? — не веря, спросила Химико. Шо не мог подавить улыбки, появившейся на его лице. — Ага. — Но зачем? — спросила Химико. — Что он сделал? Шо пожал плечами. — Он стоял на дороге. — Не может быть, — сказала Юка, напыщенно повернув голову в сторону. — Ты не можешь никого бросить, ты же крохотный. — Не самый большой парень, которого я бросал, — сказал Шо, беспечно скрестив руки. — Нет, правда, пока не увижу, не поверю, — сказала Юка. — О! О! — Химико резко затыкала в нее пальцем. — Брось Тачибану прогибом! — Меня-то зачем? — протестовала Юка, положив руку на грудь. — Только что была твоя очередь. Шо спрыгнул со стола, на котором сидел, и взял Юку за руку. — Пойдем. Если хочешь доказательств, я тебе покажу. Юка пыталась сопротивляться, когда Шо потащил ее к свободному пространству перед дверью. Она так сильно смеялась, что согнулась пополам. — Нееет, именинничек меня убьет, — выла она. Шо поставил ее так, чтобы они были напротив друг друга. — Я не буду по-настоящему тебя бросать, потому что на этом полу будет больно, — сказал он. — Я просто сделаю обычный тейкдаун, хорошо? — Мне страшно, — пискнула Юка, подняв перед собой руки, как будто защищаясь. Использовать серьезный прием из реслинга на ком-то, кто не знал, чего ожидать, казалось чем-то уж слишком жестоким, так что Шо решил использовать один из приемов тай-чи, которому Ооцуки научил его во время одной из их совместных тренировок. Он схватил руку Юки и потянул к себе, а другой рукой коснулся ее подбородка, оттолкнув ее голову назад. Девочка не имела понятия, как оборониться, поэтому с ее неровной стойкой сбить ее с ног не составило никакого труда. Юка с громким, удивленным криком повалилась на пол, а затем покатилась со смеху. Как и Химико. Даже Сацунэ посмеялась, пусть и более сдержанно. — О нет, я сдохла, — выдавила Юка, бросая руки в стороны. Шо встал над ней и протянул руки, предлагая помочь ей встать. — Извини, было больно? Юка не очень изящно буркнула что-то и взяла Шо за ладони, поднявшись с его помощью на ноги. — Хасэгава, где ты нашла этого парня? — спросила она. — Я его обожаю. Девчонки продолжали болтать, задавая Шо самые разные вопросы по поводу боевых искусств. Спустя какое-то время он отключился, и ему пришлось уйти в туалет. Там он просто стоял, положив руку на сердце. В комнате было тихо, не считая далекого хохота Химико. Он чувствовал себя очень странно. Ему было практически больно, но не в плохом смысле. Может, так люди всегда себя чувствовали, когда были пьяные — легко, весело и, с какой-то стороны… счастливыми. С тех пор, как они ворвались в школу, он не думал ни о чем лишнем, не спекулировал и не чувствовал за что-либо вины, просто существовал. Он не ожидал, что с этими девочками будет так легко подружиться. На самом деле, они ему очень понравились. Возможно, так нормальные люди и заводили друзей, просто общаясь друг с другом, развлекаясь. Возможно, он не был таким безнадегой по этой части. Когда он решил, что готов вернуться, то открыл дверь и увидел прямо за порогом в темном коридоре Сацунэ. — Тебе плохо? — спросила она. Ее волосы скрывали пол-лица, так, что на Шо глядел лишь один из ее бледно-зеленых глаз. — Не, мне норм, — сказал он. Она дергала длинные рукава своего свитера, будто хотела что-то сказать, но тогда Химико высунула голову из двери классной. — Нам скорую вызывать, или что вы так долго? — крикнула она. Ее взгляд задержался на Сацунэ, и она странно нахмурилась, прежде чем вернуться. Что бы Сацунэ ни собиралась сказать, она передумала, повернулась и ушла обратно. Они продолжили игру в правду или действие, хотя все уже попеременно стали забывать о своей очереди. Этого почти не замечалось, пока он был в туалете, но Шо с течением каждой минуты чувствовал себя все более и более странно. Все внутри словно притупилось, в глазах помутилось, и ему приходилось очень сильно напрягаться, чтобы понимать, что говорили остальные. Пока она не отвлекалась на что-нибудь другое, Сацунэ смотрела на него. В этот раз она была смелее, делала это более намеренно несмотря на то, что не могла перестать ерзать. Химико продолжала бросать на обоих подозрительные взгляды. Шо не представлял, что она себе воображала. Скорее всего, какую-нибудь очередную запредельную ерунду. Она была ужасно странной, впрочем, как и все, с кем Шо водился, так что он не мог за это ее упрекнуть. Сацунэ заставила Химико сделать пародию на свою маму, оказавшуюся на удивление правдоподобной, затем та ответила ей тем же. — Правда или действие? — спросила она, наливая в стакан с газировкой немалую порцию водки. — Действие, — как и ожидалось, сказала Сацунэ. Она перестала выбирать правду после того, как все стали слишком пьяные, чтобы придумывать хорошие вопросы. — Даваййй тыыы… — Химико закрутила крышку бутылки водки. — Поцелуешь Шо. Сацунэ перестала дергать рукава. Она бросила на Шо мимолетный нервный взгляд и только тогда повернулась к Химико. — Я не хочу. — Не повезло, — пожала плечами Химико. — Делать надо. Таковы правила. — Ты даже не знаешь, может, он против, — воспротивилась Сацунэ, вяло жестикулируя в его сторону. — Ой, да один раз поцелуешь и все, ты все равно на него весь вечер пялилась, — съязвила Химико. — Либо это, либо я намешаю еще один напиток и посмотрю, как ты будешь давиться. У Сацунэ был обиженный вид. Что-то здесь было не так, хотя Шо не был в состоянии разобраться, что именно. — Просто покончи с этим, чтоб она замолчала, — вздохнула Юка, лежа спиной на парте. Сацунэ молча убрала локон за ухо. Долго думая, она поднялась и подошла к Шо. — Извини, — пробормотала она и наклонилась вперед, быстро чмокнув его в щеку. — Да ладно, это жульничество, — сказала Химико. — Ты же знаешь, что надо в рот. — Ты этого не говорила, — сказала Сацунэ, мрачно уставившись на нее. — Это подразумевалось. А то че ты так ссышь? Шо неосознанно коснулся пальцами того места, где Сацунэ его поцеловала. Она до сих пор стояла чуть ли не вплотную к нему, и от этой близости Шо пробирало до мурашек, не говоря уже о бесконечном повторении Химико «в рот, в рот!» на заднем фоне. В этот раз Сацунэ не стала его предупреждать, лишь нагнулась, ужасно, казалось, долго прижимая свои губы к его губам. Их носы тоже были прижаты друг к другу, и она довольно сильно на него давила. Руки Шо сами по себе поднялись с колен, хоть он и понятия не имел, что с ними делать. Больше всего ему хотелось оттолкнуть ее прочь. Наконец Сацунэ оторвалась от него и отвернулась, не поднимая глаз с пола, волосы вновь скрыли половину ее лица. — Ой, какая прелесть, — злорадствовала Химико с ехидной улыбкой. Юка приподнялась на локти, хмуро наблюдая за Сацунэ, которая тихо вернулась к своему стулу. Утомленно вздохнув, она слезла со стола. — Знаете, что я думаю? — спросила она. — Я думаю, Химико просто стесняется сама попросить поцелуя. — Не подходи, — сразу предупредила Химико, вскинув руки, будто готовилась физически защищаться. Юка не отступала, издавая губами наипротивнейшее чмоканье, пытаясь отодрать от лица Химико ее же руки. Химико пыталась ее отпихнуть, выглядывая из-за ее талии на Сацунэ, злобно рассматривавшей ботинки. — О господи, если ты так обиделась, то че мучилась? — сорвалась Химико. — Не ной. Сацунэ неожиданно встала. Она направилась к противоположному концу комнаты, дабы взять пальто, и пробормотала: — Я иду домой. Химико уставилась на нее, ошарашенная, затем тоже вскочила. — Сацунэ, погоди, я не нарочно! Обе убежали в коридор, оставив Шо с Юкой позади. — М-да уж, — отчеканила Юка, делая глоток из своего стаканчика. Очевидно, она не рассчитывала на их возвращение, ибо начала убираться, собирая все стаканы и кладя все бутылки обратно в рюкзак. У Шо кружилась голова. Он чувствовал, что стоило помочь, но не считая того, чтобы неуклюже спрыгнуть с парты, он так и не нашел в себе силы что-либо сделать. Юка остановилась, чтобы набрать сообщение в телефоне. — Моя сестра щас у подруги, это десять минут пешком отсюда, — сказала она. — Думаю, я пойду к ней. Можешь присоединиться, если хочешь. Шо помотал головой. Он и не ведал, как у него мутилось зрение, пока он не попытался встать. — Нет, мне не очень, — пробубнил он. — Ох, чел… — Юка указала большим пальцем на коридор. — Если тебя тошнит, лучше делай это в туалете. Не заставляй меня убираться. Шо задумался. Тошнит ли его? Проблема, вроде бы, заключалась не в этом; скорее, в том, что его голова на долю секунды не поспевала за всем, что происходит вокруг. — Я ухожу, — заключил он, направившись к выходу в не очень прямом направлении. Юка быстро повесила сумку-мессенджер Химико поперек груди и надела собственный рюкзак, прежде чем подойти к Шо и с едва сдерживаемым смехом положить ему на плечо ладонь. — Не хочешь, чтобы я тебя проводила? Шо попытался убрать руку, промахнувшись лишь на несколько сантиметров. — Я справлюсь. — Можешь поехать со мной на велосипеде. Так будет быстрей, — предложила Юка, держа его на месте. В итоге Шо каким-то непостижимым образом оказался на багажнике ее старого ржавого велосипеда. Тот опасно качался из стороны в сторону, и Юка так сильно смеялась, что дважды врезалась в живую изгородь, пока не решила сдаться. Они пошли пешком, Юка возила велосипед рядом. — Это ты впервые напился? — спросила она, улыбаясь, наблюдая за попытками Шо застегнуть куртку. — Да, — сказал Шо, наконец соединив обе части молнии, только чтобы просчитаться и снова их распустить. — Попей водички, а то завтра проснешься с ужасной мигренью, — посоветовала она. — И, гм, надеюсь, Химико не слишком тебя достала. Она всегда чересчур старается. — Да ничего, — пробубнил Шо. Химико была странной прежде всего. Это его не так уж и волновало. Когда они дошли до маминого дома, в гостиной был включен свет. — О, твоя мама дома? — Юка взглянула на него искоса. — Ну, удачи. Она повернула велосипед в обратную сторону и, перекинув ногу через раму, оглянулась на Шо через плечо. — Увидимся, чел! Будет весело, когда ты заявишься к нам в школу. Она радостно помахала рукой, и Шо помахал в ответ, не очень понимая, как они сюда добрались. Он что, рассказал ей, где живет? Может, он просто шел автоматически. Шо открыл дверь так тихо, как только возможно, выглядывая в прихожую в поиске любых признаков матери. Он смутно припоминал, что обещал позвонить, если будет оставаться позже десяти вечера. Теперь уж точно было позже десяти. Он не знал, выдал ли себя слабым звуком двери или собственными шагами, но его мать примчалась из гостиной сразу же, как только он ступил в дом. — Ты хоть понимаешь, как я волновалась? — возмущенно проговорила она, слишком быстро, чтобы Шо сразу воспринял информацию. — Я же говорила тебе поднять трубку. С чего ты решил, что можешь оставаться допоздна, не говоря мне, где ты? Я звонила Хасэгаве, и она тоже не могла дозвониться до Химико. Шо не мог скинуть кроссовки с ног и одновременно сформулировать ответ. Мама с недовольным звуком пошла снять с него куртку. — Серьезно? — сказала она. — Ты не просто пьян, ты настолько пьян? — Прости, оно как-то само случилось, — пробормотал Шо. — Ну конечно. Иди ложись, мы поговорим утром. Она схватила его за руку и потащила в ванную, затем выдавила кусок зубной пасты на щетку, насильно всучив ее в кулак Шо. Она смотрела на него в упор, пока он не сунул щетку в рот. — Я познакомился с друзьями Химико, — сказал Шо с щеткой во рту. — Я думаю, Химико с ее друзьями — кучка негодяев, — сказала Мама. — Не знаю… — Шо неловко чистил зубы, затем выплюнул пасту в раковину. — Они были странноватые, но мне понравились. Мамина хмурая мина постепенно растаяла. Она с секунду сдерживала улыбку, затем разразилась смехом. — Что? — спросил Шо чуть оскорбленно. — Это самая нормальная вещь, которая случилась с тех пор, как ты сюда приехал, — хохотнула она, покидая ванную. — Иди наверх и переоденься. Я принесу тебе воды. Шо дошел до офиса и сумел стянуть с себя штаны и переодеться в ночную рубашку, после чего плюхнулся в постель. Мама пришла с полным стаканом воды и протянула ему. Шо взял его с необычным ощущением дежавю, неуверенно поднимая край к губам. — Теперь можно спать? — спросил он, как только стакан оказался пуст. Он отдал его матери и лег на спину. Его глаза даже не могли сосредоточиться на темных линиях на деревянном потолке, которые он многие ночи беспокойно рассматривал. — Нужно, — сказала Мама. Шо зарылся под одеяло, пытаясь игнорировать ощущение, что матрас будто бы кружился под ним. Он слышал, как Мама ушла, тихо закрыв за собой дверь. Возможно, на какое-то время он заснул — должно быть, так и произошло, ибо в следующий же миг он проснулся с таким бешеным сердцебиением, которое, казалось, вообще не было возможно. Он в панике выкарабкался из-под одеяла, чуть не упав, когда слез с кровати. Как он мог уснуть в том состоянии, в котором был? Все его чувства притупились; кто угодно мог напасть, не найдя при этом мишени проще него. Спотыкаясь, он вышел из офиса и спустился по лестнице, в то же время пытаясь набрать полную грудь воздуха. Она болела, словно кто-то слишком сильно сжимал его ребра. Он настежь запер дверь в ванную и облокотился о раковину, хватаясь за грудь. Сердце пронзали приступы острой боли. Несколько минут он всерьез боялся, что вот-вот умрет. Затем его пульс в кои то веки замедлился, в легких потихоньку стало пропадать ощущение напряжения, пока они не стали чувствовать себя так, будто с ними с самого начала все было в порядке. Ему вдруг стало очень ясно, что он до сих пор пьян. Каким-то образом даже больше, чем когда он заснул. Вся его футболка пропиталась потом, отчего спина была холодной и влажной. Он дрожащими руками отпустил раковину и присел на корточки подле унитаза — наполовину потому, что волновался, что его все-таки вырвет, наполовину потому, что хотел быть как можно ближе к полу в преддверии несчастного случая. Что, если ему даже не удастся правильно воспользоваться сверхсилами? Он не сможет себя защитить. Кто угодно мог вломиться в дом, а он ничего не сможет с этим сделать. Шо взглянул вверх, на полку, висевшую над раковиной. Он протянул ауру, пытаясь дотянуться до кружки с зубными щетками, принадлежащими ему и его матери. Не сумев взять, он коснулся лишь ее края, совершенно опрокинув с полки. Он поспешил поймать ее в воздухе, но смог лишь смягчить падение, благодаря чему кружка упала не с таким сильным шумом. Он сидел с согнутой спиной, слушая, разбудил ли Маму. Только убедившись, что никто не проснулся, он нервно простонал, ползая по полу, чтобы подобрать вывалившиеся щетки. Когда он попытался своими руками поставить кружку обратно, то в очередной раз чуть не уронил ее. Он распахнул дверь и широкими шагами направился на кухню, постаравшись не споткнуться на последней ступеньке. На столешнице стояла подставка с кухонными ножами матери. — Это тупо, — прошептал Шо. Он взял и вынул самый большой, прикинув вес в руке. Он понимал, почему Маме когда-то было спокойнее спать с одним из них. Ударить кого-то ножом было легко. Нож был легким и точным и оставался таким, неважно, насколько у тебя кружилась голова. Шо это достаточно успокоило, чтобы он чуть набрался храбрости, вернулся в офис и лег в кровать с крепко-накрепко сжатым в руке орудием. У него получится. Если кто-либо сейчас придет за ним, он будет готов. Только он успел накинуть на себя одеяло, как вздернулся от резкого звука, и его дыхание вновь прервалось. Кто-то стучал по стеклу. Вот оно — за ним пришли. Пришли убить. Вместе, наверное, с его матерью. Он выскочил из постели, каждый мускул задеревенел от напряжения, когда он прислушался к стуку, который становился все сильнее. Он медленно подошел к окну, наклонив туловище под таким углом, чтобы спереди не было видно ножа, но сам он был готов атаковать. Он потянулся к занавеске, подготовившись, прежде чем дернуть ее в сторону и предстать лицом к лицу с тем, кто был на другой стороне. На скате крыши сидела Химико, вздернувшая на макушку капюшон с целью защититься от беспощадного дождя. Она улыбнулась и указала пальцем на ручку оконной рамы. Шо уставился на нее в диком недоумении. — Впусти, мне нужно кое-что сказать, — послышался из-за стекла приглушенный голос. Если она продолжит так орать, то наверняка разбудит Маму. Шо повернул ручку, открыв окно, чтобы Химико могла взяться за раму извне. — О, фух, я не очень-то помнила, где твоя комната, — сказала она, хихикая, и неуклюже плюхнулась на стол в комнате. Ее нельзя было назвать самым спортивным человеком; то, что она смогла забраться на крышу, уже заслуживало уважения. — Почему ты не пошла домой? — спросил Шо. — По-моему, тебя твоя мама ищет. — Да какая разница, — фыркнула Химико, махнув рукой, словно беспокоиться об этом было глупо. Она взялась за руку Шо, чтобы не потерять равновесие, пока слезала со стола, потом взяла другую, убирая с лица мокрую челку. — Прости, если я доставила тебе дискомфорт или что-то типа того, — сказала она, пытаясь сконцентрироваться на глазах Шо. — Просто хотела сказать. Шо смущенно смотрел на нее. Перед кем и стоило извиняться, так это перед Сацунэ, а не им. Он не успел ничего сказать, как Химико похлопала его по груди. — А ты неплох, Шо, — сказала она. — Ты, вообще, приличный малый. Она громко, наигранно вздохнула и пошла через комнату. Шо мог сосредоточиться лишь на том, что она возила грязь по ковру. — Мы собирались переночевать у Юки, но Сацунэ меня бросила, — жаловалась она. — Она в последнее время почти никогда не носит с собой телефон, я даже не могу ей позвонить. Ей будет кранты, если она пойдет домой в три часа ночи. Как думаешь, она меня ненавидит? — спросила Химико, борясь с молнией куртки. — Наверное, ненавидит, я все время говорю какую-то хрень, не знаю, что со мной не так. Куртка была впопыхах брошена на пол. Химико упала на кровать, свесив с ноги матраса с такой силой, что та заскрипела. — Знаешь, вот все то, что я тебе наговорила, когда твоя мама пригласила нас в гости? — продолжала она, закрыв рукой лицо. — Пожалуйста, не говори ей, что я это сказала. Типа, правда, это был секрет. Я просто думала, что вы поладите, понимаешь? Нет, не знаю, почему я так думала, это тупой план. Я тупая дура. Я ужасная подруга, Шо. Как думаешь, я ужасная подруга? Мозг Шо наконец вернулся в реальность. — Не ложись на мою кровать! Химико медленно повернула голову в его сторону, прищурившись, словно он говорил что-то уму непостижимое. Ее взгляд упал на его правую руку. — Слушай, а почему у тебя нож? — спросила она. Она прикрыла глаза, ее голова качнулась на противоположный бок. — Стремно. Шо на миг забыл о ноже. Тот ни от кого его не защитил. Здесь была Химико. Химико пачкала грязью ковер и воровала его постель, болтая непонятно о чем в середине ночи. — Убирайся с моей кровати, — повторил он. — Ой, отстань, я устала, — сказала Химико, зевая в ладонь. — Я только прикрою глаза. Шо забрался на матрас, чтобы встать над ней. Он мог бы спихнуть ее на пол, но это бы только создало больше шума и разбудило Маму. Неважно, как он пытался подвинуть Химико, она вечно издавала какой-нибудь звук. О том, какой она была громкой, она явно редко задумывалась. — Химико, вставай! — прошипел он, буравя ее глазами. — Не. — Она взяла край одеяла, на котором Шо не стоял, и беспечно натянула на себя, повернувшись набок. Что с ней было не так? Как она могла спать, пока Шо стоял рядом с ножом в руке? Ее стоило бы им ударить, просто чтобы научить хоть чему-то, но с этим бы в этом городе не согласились — жестокостью здесь ничего нельзя было решить, даже если более разумного способа решить проблему не представлялось. Химико принялась тихо храпеть, обнимая край одеяла Шо. Сердито простонав, он спрыгнул с кровати и взял со стола телефон, набрав сообщение единственному контакту, который мог бы знать, что делать в этой ситуации.             Шо             Тут девочка заснула на моей             моей кровати ч длеать Учитывая, что на часах было около четырех утра, Ооцуки ответил очень быстро.       Ооцуки       Что?? У твоей мамы?             Шо             Д             Шо             Да       Ооцуки       Ты пьян? Шо едва хватило времени прочитать последнее сообщение, как Ооцуки ему позвонил. Он простонал и чуть не швырнул телефон через комнату, но передумал. Пока Ооцуки не сдался, он не поднимал трубки.       Ооцуки       Шо позвони мне.             Шо             Ты на мня накричишь       Ооцуки       Кто эта девочка? Сколько ей? Шо с трудом представлял, как это могло помочь исправить ситуацию.             Шо             13? типа подрга       Ооцуки       Что-то действительно не так       или ты просто зол что она       забрала у тебя постель?             Шо             Она очень бесит!!       Ооцуки       Вышвырни ее вон или       найди где еще поспать. Все       не так сложно, приятель Шо фыркнул, глядя на экран. Вот тебе и помощник. Пол до сих пор кружился под ногами, так что Шо осторожно забрался на кровать и, прижавшись спиной к стене, соскользнул с нее, дабы упасть рядом с Химико. Скрыв полголовы под одеялом, она вселяла ощущение абсолютного спокойствия. Это было нелепо. Шо положил подбородок на руки и стал наблюдать, как медленно поднималась и опускалась ее грудь. Почему-то это достаточно его успокоило, чтобы и он почувствовал, как засыпает. Если кто-либо сейчас собирался на них напасть, по крайней мере, он был не один. Шо проснулся внезапно, когда кто-то постучал в дверь офиса. Первым делом он увидел перед собой кухонный нож, который до сих пор сжимал в руке. В панике оглядываясь вокруг, он бросил нож на стол за секунду до того, как Мама вошла в его комнату. — Пора вставать, Ш… — Она замерла, когда ее взгляд сперва упал на куртку Химико на полу, затем на саму Химико. Она маршировала к кровати, указав на девочку пальцем. — Когда она сюда попала? Химико так проворочалась за ночь, что теперь лежала, прижавшись макушкой к ляшке Шо. Тот слегка отпрянул, неуверенно пожимая плечами. — Она забралась в окно и уснула на кровати, я не знал, что делать, — пробубнил он. На лице матери было выражение недоразумения. Она взмахнула рукой в сторону своей спальни. — Я была в соседней комнате, ты не думал разбудить и спросить меня? Шо не поднимал головы. Об этом он даже не задумывался. — Химико, — резко сказала Мама. Она схватила Химико за руку с намерением вытащить из кровати, но в тот же миг, что Химико открыла глаза и увидела Маму, она завизжала как ошпаренная. Удивившись, Мама ее отпустила. — Да что тут творится? — спросила она. — Твои родители знают, где ты находишься? Мне снова придется позвонить твоей маме— — Пожалуйста, не говорите моим родителям! — тут же сказала Химико. Она внезапно разразилась рыданиями. Шо и его мать с одинаковым недоумением наблюдали, как она умоляла Маму никому ничего не говорить, со щек ее текли слезы. Мама была в ужасе. Нерешительно взглянув на Шо, она одной рукой взяла Химико за плечи и повела ее в коридор. — Можешь рассказать мне, в чем дело? — нежно спросила она. Они спустились вниз, откуда Шо не услышал ответа. Прошло почти двадцать минут, прежде чем Маме удалось отправить Химико домой. Шо наблюдал из окна своей комнаты, как та уходила. До того, как повернуть за угол, Химико взглянула вверх. Даже с высоты второго этажа Шо мог понять, что у нее были опухшие глаза, но на ее лице оказалась одна из ее фирменных улыбок. Она сложила вместе большой и указательный пальцы в знак «окей», затем продолжила путь как ни в чем не бывало. Шо слышал, как Мама вновь быстро поднялась по лестнице. Он второпях забрался в постель и сел так же, как раньше, в полусогнутой позе. Он не смел посмотреть ей в глаза, когда она подошла и встала прямо перед ним. — Я пытался заставить ее уйти, — еле слышно сказал он. — Я знаю, она должна была пойти домой. Мама села у кровати, взявшись за край матраса. Когда Шо неуверенно взглянул на нее, то она открыла, потом закрыла рот, словно пыталась придумать, как лучше выразиться. — Шо, мне очень жаль, что я вынуждена это спросить, — наконец сказала она, — но если бы что-то случилось и я не спросила, то было бы гораздо хуже. — Ты о чем? — сказал Шо, обнимая руками колени. Его мать зажмурилась, словно от боли. Она подняла взгляд к потолку, будто просила самого всевышнего о помощи, затем вновь взглянула на Шо. — Ты ее трогал? Все внутри Шо похолодело. Он отпустил колени, выпрямляясь, пока его затылок не стукнулся о стену. — Что? Ей не стоило объяснять больше. Шо знал, что она спрашивала. Лапал ли он ее. Надругался ли над ней. Почему она так подумала? Это первое, что пришло ей в голову? — Ты… — начала Мама. — Нет! — сказал Шо. — Зачем мне это делать? Она смотрела на него испытующе. — Точно? Ты был очень пьян. — Почему ты меня это спрашиваешь? Нет, я ничего не делал! — Я нашла ее спящей в твоей кровати, ей было очень стыдно, и она расстроилась и сказала, что не помнит, что произошло, — сказала Мама. — Пожалуйста, прости, но мне нужно было спросить. Шо больше не знал, что ответить. Расстроилась по какому поводу? Что Химико вообще ей наговорила? Мама неловко убрала руки и встала. Ее взгляд упал на нож, до сих пор лежавший на столе. Она прекрасно понимала, для чего он был нужен, но все равно показала его Шо, спрашивая без слов. — Я приготовлю завтрак, затем мы поговорим, — мягко сказала она. Она покинула комнату, взяв нож с собой. У Шо гудела голова. Его тошнило и вместе с тем пробирала смутная дрожь, когда он надел на себя ту же одежду, которую носил прошлым вечером. Набравшись смелости, наконец, спуститься на первый этаж, он увидел, как Мама готовит на кухне омлет, и не знал, что об этом подумать. Ей никогда не хватало сосредоточенности на готовку, если она злилась на Шо или кого-либо еще. — Химико призналась, что ты из-за нее так напился, — сказала Мама, поставив тарелку с омлетом на место, где Шо обычно сидел. — Да, — буркнул Шо, садясь за стол. — Больше не буду этого делать. Мама слабо улыбнулась. — Видимо, урок ты свой выучил. — Она вздохнула, сев напротив него, и принялась ковыряться в омлете. — Химико еще рассказала о своей подруге. Юка? Мне казалось, ты встречался с ее друзьями, не одним человеком, ну ладно. Шо нахмурился, глядя на свою еду. Разве Химико не упоминала Сацунэ? — Честно, я думаю, это прекрасно, что тебе есть, с кем погулять, — продолжала Мама. — Просто… ну, не знаю. Когда мальчик и девочка твоего возраста спят в одной кровати… — Она прервалась, потирая лицо обеими руками. — Господи, извини. Я говорю прямо, потому что ты всегда просишь, чтобы я так делала. — Она положила руки обратно на стол и настойчиво наклонилась вперед. — Я не хочу ни в чем тебя обвинять, но я впервые вижу, чтобы Химико так себя вела. Я должна убедиться. — Я не такой, — сказал Шо, повернув голову к столешнице. Его мать положила нож в ту же подставку, откуда он его взял. — Конечно, — вздохнула Мама. — Конечно, нет. Я тебе верю. Голос у нее был такой, словно она сама пыталась себя в этом уверить. От запаха жареных яиц Шо становилось худо, ему просто хотелось уйти. Возможно, Мама чувствовала себя точно так же. Некоторое время она только и делала, что сидела на месте, периодически тыкая вилкой омлет, но не поднимая кусочка в рот. Она отклонилась на спинку стула, ее взгляд, как и раньше, на какое-то время задержался на потолке. — Раз мы уже затронули ужасно неприятную тему, с тобой кто-нибудь об этом когда-нибудь говорил? — спросила она. — Переходный возраст, секс, все такое? Она столько наваливала на Шо, что он не поспевал. — А о чем тут говорить? — спросил он. — Все не так сложно. — Фукуда ни разу с тобой об этом не говорил? Или твой отец… — Мама вдруг хрипнула, снова закрыв лицо руками. — Чего? — Ты можешь представить, чтобы Тоичиро завел этот разговор? — Она опустила руки, пока не смогла взглянуть на Шо из-под пальцев. — Шо, я… — Она убрала их с лица, внезапно выдвинув из-под стола стул. — Мне нужно уйти и подумать, как это сделать. Ты оставайся и доедай завтрак, хорошо? Она оставила свою еду на столе и ушла в коридор, быстро поднимаясь по лестнице. Шо мимолетно проглотил завтрак, лишь бы убраться из дома — очень, очень далеко от матери и ее немыслимых перепадов настроения — но едва он направился ко входной двери, как услышал, что она вышла из спальни. — Шо, ты никуда не уходишь, — звала она с верхних ступенек лестницы, — мы об этом поговорим! — Ну, может, мне тоже нужно передохнуть, — сказал Шо. Он схватил куртку и толкнул дверь, но не успел сойти с порога, как нечто заставило его остановиться совершенно. Прямо перед двором Маминого дома стояла Сацунэ. — Откуда ты знаешь, где я живу? — спросил Шо более резко и осуждающе, чем хотелось бы. Сацунэ почти шагнула назад, совестно пытаясь убрать за ухо волосы. Те сразу же упали обратно. — Химико рассказала, — сообщила она. — Я ее не просила, она сама… — Она вяло пожала плечами. — Просто чтобы ты знал, по-моему, ей кажется, что ты мне нравишься. — Ох, — произнес Шо. Если кто-нибудь еще раз поднимет с ним тему романтики, поцелуев и чего еще, чем у всех были так забиты головы, то он взорвется. Сацунэ пыталась что-то сказать, растягивая шарф, словно тот ее душил. Если она собиралась признаться Шо в любви или что-то в этом духе, он лучше повернется на сто восемьдесят градусов и пойдет обратно домой. — Мне… — заикнулась она. — Мне кажется, я эс… я… — Да, еще бы, — сказал Шо. — Я уже знаю, что ты эспер. Сацунэ взглянула на него круглыми глазами. — Не знаю, как, но, увидев тебя вчера, я поняла, что ты тоже. Она пространно указала на него. — По-моему, у меня даже нет суперсилы, которой можно воспользоваться, но, как бы, ты… — Она затем указала на себя. — Ты видишь, что я голубого цвета? Или, скорее, это не цвет, а… — Она опустила взгляд на себя, пытаясь найти подходящие слова. — Ты имеешь в виду свою ауру? — спросил Шо. Разве она не знала, что такое аура? Ее собственная сияла так же ярко, как и вчера. Если бы Шо до сих пор искал эсперов для Когтя, то завербовал бы ее, как кого-то с потенциалом. Вид Сацунэ был более призрачным и бледным, чем когда-либо, когда она указала на часть Маминого дома. — Ты их видишь? Над коньком крыши плавало скопление тонких, светящихся шаров. Духами они не были, скорее, остатками брошенной энергии, встречающимися на каждом шагу, отчего Шо замечал их в повседневной жизни не чаще, чем парящие на ветру листья. — Эти сферы? — спросил он. — А что? Когда он вновь посмотрел на Сацунэ, ее глаза блестели от слез. — Ты правда их видишь? — прошептала она. — Вау, а чего рыдать-то? — Шо подошел на шаг ближе. — У тебя должны быть очень слабые сверхсилы, чтобы их не увидеть. Сацунэ наклонилась, держась руками за голову, волосы полностью скрывали ее лицо. Ауры удобны были тем, что давали понять, какие эмоции переживал другой эспер. Сацунэ, несомненно, была расстроена, но ей не было обидно или печально; она просто не знала, как совладать с напавшим шквалом чувств. Она присела на асфальт, не обращая внимания на тот факт, что старушка, живущая напротив, следила за ними сквозь занавески. — Ты никогда не встречалась с другим эспером? — спросил Шо, сев перед ней на корточки. Лицо Сацунэ показалось из-за ее волос. Она слабо стерла со щек слезы. — Нет, — шмыгнула она. — А ты? Порою Шо забывал, что большинство эсперов не были похожи на него. Пользовались они своими сверхсилами или нет, многие эсперы жили в собственном тесном пузыре неведения. В одиночку справиться с этим бывало нелегко. Шо даже месяца не продержался, чтобы его сверхсилы не обнаружили — он и представить не мог, каково скрывать их всю жизнь. — Я встречал кучу эсперов, — сказал он. — Я мало чего знаю о школе или вечеринках, но знаю все, что связано с психическими силами. — Он поднялся, показав ей свою самую оптимистичную улыбку. — Судя по твоей ауре, ты точно сильнее, чем обычный эспер. Просто надо разобраться, что ты умеешь. Глядя на него сквозь слезы, Сацунэ искренне улыбнулась. Шо понимал. Она больше не была одна в этом городе; теперь и он не был один.