Глава 18

Шо улегся на мамином диване в ее подушках, прижимая одну из декоративных себе к животу. По телевизору напротив дивана на низкой громкости играли утренние новости, по нижнему края экрана плыла желтая полоса со сведениями о последних событиях. Произошло очередное убийство; человека средних лет порезали и бросили в переулке как мусор. Разумеется, виновником была та же личность, которую подозревали в так называемых «медвежьих нападениях». Кем бы он ни был, зарезал он уже восьмерых. В этот раз Шо знал жертву; он видел его на собраниях Папаши. Как обычно, свидетелей не было, и, как обычно, власти всеми силами пытались скрыть убийство. Одна репортерша начала снимать скорую помощь, которая приехала, чтобы убрать с асфальта тело, и полицейские чуть ли не силой оттащили ее со сцены преступления. Шо прокрутил пальцем открытое на телефоне расписание поездов. Пять часов до Тюгоку. Если придумать какое-нибудь оправдание для Мамы, он мог бы съездить туда в следующие выходные. Черт, да он мог бы съездить сегодня, если не думать о последствиях. Он примерно знал, куда пошел Ооцуки, когда тот распрощался со всеми. Конечно, если Ооцуки поговорил с Хигашио, может, он уже уехал в Приправный или куда-нибудь еще, но Фукуда мог об этом и солгать. Фукуда не впервые скрывал те вещи, которые, ему казалось, Шо не стоило слышать. Даже если дело заключалось не в жестоких убийствах или Когте, Шо знал, что случилось что-то плохое. Мама вышла из коридора, оборачивая вокруг шеи длинный вязаный шарф. Она остановилась перед телевизором, пока та же репортерша махала рукой в сторону широкого, угловатого здания неподалеку от сцены убийства. Фасад весь был покрыт стеклянными панелями, в офисах, очевидно, никого не было. Шо не сомневался, что когда-то это было во владении Папаши. — Это же совсем рядом, — сказала Мама. — Похоже, он скоро всю страну объездит. Она взглянула на Шо. — Тебя это беспокоит? — спросила она, указывая на экран. — Многим из жертв было по пятьдесят лет, это ведь к тебе не относится, так? Шо пожал плечами. Он засунул телефон в карман штанов и поднял ноги на диван, стиснув подушку. — Я совсем не права? — спросила Мама, конец ее шарфа висел, закинутый за плечо. — Ты с субботы только и куксишься, скажи уже, что не так. Все было не так. Никто больше не хотел с ним разговаривать. Он должен был готовиться собираться в школу, но если он и пойдет, то только чтобы узнать, как много сил ему придется потратить на минимизацию ущерба. С пятницы типичный флуд со стороны Химико прекратился начисто, а Сацунэ в субботу распростилась с Шо не на самой доброй ноте. Она была точно так же зла, как Химико. — Как зовут ту девочку-эспера? — спросила Мама и наклонила голову, пытаясь вспомнить. — Сацунэ, — буркнул Шо. — Это Сацунэ тебя так волнует? — спросила Мама. — Про Рицу я то же самое говорила; мне очень сложно понять, что не так, раз ты ничем не делишься, но если ты ее задел, тебе нужно извиниться. — Она махнула рукой, будто это было невероятно просто. — Ты увидишься с ней в школе. Просто подойди к ней и скажи, что не хотел ее обидеть, делов-то. Шо вновь сосредоточился на баннере, который крутили по новостям. Его мать вздохнула, устало потирая лицо. — Шо, мне пора, у меня собрание в восемь, — сказала она, проводя рукой по щеке. — Пожалуйста, оденься, тебе нет смысла тут торчать. Она снова ушла в коридор, ее шаги были слышны на пути к ванной. Перед тем, как закрыть дверь, она бодро крикнула: «Не сдавайся так сразу!» «Не сдавайся»? Причем здесь это, если его с самого начала было бесполезно отдавать в эту школу? Он уже разозлил половину людей, с которыми начал общение. Остальные его одноклассники наверняка вскоре тоже найдут причину его возненавидеть. Если не за то, что он эспер, то за что-нибудь другое. Шо бросил подушку в сторону и встал с дивана, угрюмо глядя на жилетку, которая висела на подлокотнике. Он накинул ее на себя, вырез зацепился за его волосы. Он грубо расчесал их пальцами и схватил галстук, который лежал под жилеткой. «Сдаваться» — он не сдавался, это все остальные не давали ему шанса разобраться во всем этом дерьме. Его первая попытка завязать галстук оказалась кривее некуда. Раздосадовавшись, он развязал его, выпрямил концы. Он аккуратно сложил один конец поверх другого, потянул более толстый вверх, чтобы начать новый узел, затем замер, почувствовав внезапный удар психической энергии. Галстук выскользнул из пальцев Шо. Он уставился на темное стекло окна гостиной, на его шее поднялся каждый волосок. Где-то в глубине его сознания отдавался легкий гул, как шум, практически поддающийся его слуху. Самый очевидный признак ближайшего эспера. Шо осторожно подошел к окну, его собственное отражение скрывало то немногое, что он мог увидеть под светом уличных фонарей. Это была не аура Сацунэ — холодная и чистая, как зимний ручей — эта казалась плотнее, омывала Шо ровными волнами с перерывами в несколько секунд. Он знал эту ауру. Он знал ее достаточно, чтобы она не вселяла в него никакого страха. Пришла очередная волна, в этот раз сильнее, и Шо понял, кому она принадлежит. Иида. В последний раз, когда Шо виделся с Иидой, тот пришел в их квартиру в Приправном городе с номером Джозефа, демонстрируя тот же нехитрый профессионализм, как в прошлом, когда он доставлял Папаше сотни телефонных номеров, секретов и живых перебежчиков. Все, что Иида просил в обмен на контактные данные Джозефа, было избавиться от его старого начальника. Запереть Папашу там, где он больше никого бы не тронул. Как Шо и хотел. Цели у них всегда были схожи. Шо двинулся к гэнкану, медленно открыл входную дверь. Он вышел наружу, с какой-то стороны ожидая, чтобы из сумерек внезапно вышла широкая фигура Ииды, но предстал ему лишь ветер, колышущий листья вечнозеленых кустарников на участке соседей. Пальцы его ног согнулись на холодном пороге, как только он наклонился в сторону, выглядывая за угол на узкую улицу, которая вела к побережью. Сигнал точно произошел из того направления. Неужели Иида проследил за ним до самого его дома? Эти вспышки энергии должны быть предназначены для него — кто еще мог искать его в таком сонном рыбацком городке? — Что ты делаешь? Шо резко обернулся. Его мать стояла у входа в ванную, руки ее, пытавшиеся завязать конский хвост, застыли в воздухе. — Ничего, — сказал он. Он попятился к гэнкану, взглянув на себя вниз. Галстук вяло висел на шее, наполовину завязанный узел был таким же кривым, как прежний. — Я, э… Аура Ииды продолжала звать его, настойчиво и сбивая с толку. Чего он хотел? Он ждал, пока Шо сам к нему не придет; совсем не так, как в любой другой раз, когда Папаша приказывал ему найти и поймать Шо. — Я ща встречусь с Сацунэ перед уроками, — сказал он. — Извинюсь. Как ты говорила. Мама нахмурилась, потянувшись за вешалкой за его спиной, чтобы достать куртку. — Лучше не ври мне, — сказала она. — Мы договаривались. Шо рассеянно кивнул, надевая кроссовки. — Ладно, увидимся, — пробубнил он, схватив школьный пиджак, который висел под маминой курткой. — Удачи на собрании. Он натянул пиджак и выбежал на улицу. Прежде, чем повернуть за угол, он обернулся через плечо. Мама надела лишь рукав куртки, угрюмо глядя ему вслед, словно он ее оскорбил. Шо чувствовал на своей спине ее взгляд, пока продолжал путь. Он вновь напрасно попытался справиться с галстуком, затем сорвал его с шеи, засунув глубоко в карман. Ему нужно найти Ииду. Он послушает, что тот хочет сказать, примет все как есть, а потом пойдет в школу как надобно. Хотя бы затем, чтобы его мать перестала так на него смотреть. Шо пошел параллельно лесу, который опоясывал границу города. Вспышки психической энергии привели его к перекрестку между улицей, которая вела к маминому дому и дорогой, по которой можно было выехать из бухты. По другую сторону виднелось солнце, которое вот-вот собиралось выползти из-за холма над морем, мутное, оранжевое свечение обрамляло маяк, высившийся над ним. Шо пропустил пару машин, после чего перебежал дорогу, стараясь утихомирить предвкушение, глодавшее его внутренности. Он выглянул за край склона и, наконец, не только почувствовал ауру Ииды, но и увидел ее. Ииду, стоявшего у основания холма, окружала дрожащая серебристая жидкость, цвет которой почти идеально подходил цвету его волос. На нем была надета та же зеленая, практическая армейская куртка, которую он носил и в Приправном городе, сейчас сливающейся с увядающей вокруг маяка травой. Иида был слишком громоздким и внушающим, чтобы оставаться незамеченным, но его одежда, включая спортивные штаны нейтрального оттенка, помогала это убавить. Иида с видимой осторожностью опустил голову. Морской ветер дул ему в лицо, отчего волосы практически его скрывали. Словно Иида отключил радио, его аура вдруг просто остановилась. — Привет, — сказал Шо. Иида не поприветствовал его и не улыбнулся, только продолжил стоять. Пальцы его рук были чуть согнуты, и он наблюдал за Шо так, будто ждал чего-то. — Мне казалось, ты хотел, чтобы я тебя нашел, — сказал Шо неуверенно. Он остался на вершине холма, стискивая края рукавов. Резкие линии вокруг рта Ииды чуть смягчились. — Я надеялся увидеть тебя, пока у тебя не начались уроки, — сказал он, кивнув в сторону его школьной формы. Шо взглянул на свою жилетку, затем снова на Ииду. — Зачем? Иида обратил взгляд на машину, которая проехала мимо Шо. Он кивнул головой в бок, намекая, чтобы Шо пошел за ним. Шо медленно спустился по каменным ступенькам на склоне. Волны, бьющиеся о берег, смывали утренний скрежет автомобилей. В небо вздымались брызги воды, сдирая краску с белых стен маяка. Иида вновь взглянул на дорогу, после чего повернулся к ней спиной и тоскливо уставился на морской пейзаж. — За тобой следят? — спросил Шо, остановившись рядом. — Сейчас — нет, — сказал Иида. — Кто-то из Когтя? — Шо поднял голову, чтобы взглянуть Ииде в лицо. — Потому что я сказал, чтобы в правительстве тебя оставили в покое. Иида опустил на него взгляд настолько осуждающий, что Шо стало дурно. — Да неужели. Удивления в его голосе не было. Скорее всего, он уже знал. — Я… — Шо отвел взгляд, неожиданно понимая, что совершил крупную ошибку. Иида не просил, чтобы его помиловали, в отличие от Минегиши и остальных членов Супер Пяти. — Ты знал, что они собирались тебя призвать? Мне просто казалось, что будет лучше не бежать, если они посчитают тебя полезным. Иида пригладил бороду на своей шее, скептически скривив уголок рта. Шрам на его щеке чуть растянулся. — Сомневаюсь, что я настолько полезен, если не считать только тюремной клетки. Ветер поднял в воздух очередную морскую волну. Шо съежился, защищаясь от брызг. — Я слышал, что они и до тебя добрались, — сказал Иида. — Не думал, что они падут так низко, чтобы призвать несовершеннолетнего в свои ряды. Шо в замешательстве нахмурился. — Они вообще не дают мне помочь. Они заставляют меня остаться здесь. — Значит, ты пошел в Четвертое Отделение по своей воле? — спросил Иида. — Оставив у себя на спине мишень? Шо неуверенно пожал плечами. — Благодаря мне двух Шрамов арестовали. Хочешь сказать, это плохо? И в любом случае, откуда Ииде было об этом знать? Неужели приспешница Коги со сверхспособностями вертиго всем об этом рассказала, как только удрала? — Нагата Саюми, — сказал Иида, полностью меняя тему. — Ты с ней знаком? Шо отпустил рукава и засунул руки в карманы брюк. — Ну, да… она из правительства. На довольно высоком уровне. Она, типа, устроила тут все, чтобы я переехал. — И тебе кажется, что это обычно входит в ее обязанности? — спросил Иида. Шо прищурился, подняв на него взгляд. — Не знаю. Она говорила как-то, что связана со службами опеки. Иида кивнул самому себе, снова уставившись на волны. — Я собирался переселить юных членов Второго Отделения после того, что случилось в Приправном, — сказал он. — Когда я до них добрался, то Нагата уже приказала расчистить всю базу. — Мы с ней не друзья, — вздохнул Шо, прижав локти к туловищу. — Я знаю, что им нельзя доверять. Он с великим усилием сдержался, чтобы не вздрогнуть под взглядом Ииды. Шо чувствовал, каким горячим у него стало лицо. Морозная водяная пыль в воздухе кусала ему щеки. — Там были дети от семи лет, Шо-кун, — сказал Иида. — Эсперы без возможности вернуться домой к заботливой матери или отцу. Где, ты думаешь, они находятся теперь? Шо знал, что Иида любил этих детей. Во Втором Отделении было по-другому — там никому не промывали мозги, людьми не пользовались и не превращали в одноразовых солдат. В ином случае Иида бы ни за что не остался. — Если ты слышал те слухи о том, как правительство проводит эксперименты над эсперами, то это неправда, — сказал Шо. — Они дали мне поговорить с Папашей. Он сказал, что со всеми, кого он там видел, обращались нормально, и это еще с совсем плохими людьми. Иида продолжал угрюмо смотреть на него. — Я только пошел в Четвертое, потому что они мне ничего не говорили, так что я должен был сам узнать, — сказал Шо, все больше чувствуя, что только оправдывается. — Где они его держат? — спросил Иида. — Твоего отца. — Не знаю. — Шо вытащил руки из карманов, чтобы сложить их на груди. — Его в армии заставляют что-то делать. Он сказал, чтобы я не вмешивался и наслаждался жизнью или что-то вроде того. — Да, тебе стоило бы, — сказал Иида. Шо лишь на секунду встретился с ним взглядом, вдруг пораженный тем же головокружением, который он почувствовал, когда отец приказал ему забыть о прошлом. — Я пытаюсь, — бормотал он. — Просто я понятия не имею, что тут делать, и я каждый раз дико лажаю, когда пытаюсь поговорить с кем-то. — Он махнул рукой в сторону маминого дома. — Еще по новостям вечно показывают все это. Типа, ты слышал, как кто-то убивает бывших членов Когтя? — Не беспокойся, — сказал Иида. — Он охотится за бывшими инвесторами. Стратегически важными людьми. Он явно сам уже какое-то время следил за ходом событий. Голос его звучал совершенно спокойно. Иида задумчиво убрал с лица прядь волос, после чего ветер подхватил и бросил ему в лицо еще две. — Времена нелегкие, — сказал он. — Нас меньше, чем когда-либо. Если хочешь помочь, лучше постарайся защитить себя и эсперов вокруг. Он бросил взгляд на крыши домов, выглядывающих из-за холма. — Ты общаешься с девочкой, которая живет там? Шо взглянул туда, куда смотрел он. Отсюда никак нельзя было распознать ауру Сацунэ. — Да, — сказал он. — Она всю жизнь была одна. Я сказал, что помогу ей научиться пользоваться своими сверхсилами. — Хорошо, — сказал Иида. — В этот раз я соглашусь с твоим отцом. Сосредоточься на том, что можешь сделать здесь. На учебе. В будущем тебе поможет умение влиться в коллектив. Он повернулся к дороге, поправляя куртку, словно собирался уходить. То странное головокружительное ощущение вновь напало на Шо, быстро, как удар молнии. — А… а куда ты идешь? — спросил он, делая шаг вперед. — Если за тобой следят, с тобой же все будет хорошо? Будет ли странно просить его остаться здесь подольше? Скорее всего, да. Просто Шо, казалось, целую вечность не разговаривал ни с кем, кто не увиливал от реальности происходящего. С кем-то, кому он не должен был ничего объяснять. Он хотел узнать, как у Ииды дела. Он хотел поделиться, что происходит с ним самим. Прямо как в те времена, когда они вместе шли домой после того, как Шо бежал из папиного дома. — Я старик, Шо-кун, — вздохнул Иида. — Что тебе волноваться обо мне? Его голос был таким же низким и трескучим, как и всегда, но на лице наблюдалось некое подобие улыбки. Нежность. — То немногое, что осталось от Когтя, вскоре сгинет, — пообещал он. — Некоторые уже над этим работают. — Например, ты? — спросил Шо. — Например, я, — сказал Иида. Он наклонил голову в сторону дома, где, очевидно, была Сацунэ. — Вы с девчонкой пока следите друг за другом, — поручил он. — Храните свои секреты. Если обычные люди здесь узнают о ваших способностях, то немедленно выгонят вас из города. Я слишком часто видел, как-то же самое случалось с эсперами гораздо слабее тебя. Он положил одну из своих громадных рук на плечо Шо, как раз у основания шеи, где он крепко взялся за верхнюю часть его тела. Его большой палец опирался на ямочку между лопатками Шо. — Я знаю, как тебе сложно сидеть на месте, но ты больше не маленький ребенок, — сказал Иида. — Ты уже достаточно взрослый, чтобы понять, что порой самый умный ход — ждать своего часа. Когда все это закончится, ты найдешь себе призвание, но пока забудь обо всем и прими этот город за свою ответственность. Он пожал плечо Шо, затем отпустил, и тело Шо будто больше не было приковано к земле. В его внутренностях закопошились червяки. — Иди в школу, — сказал Иида. — Я только пришел, чтобы сказать, что если эти агенты вновь проявят к тебе интерес, тебе стоит им отказать. Не говори с ними обо мне или ком-либо еще. — Он в последний раз бросил на него проницательный взгляд. — Нагата Саюми опасна. Капли морской воды пропитали часть пиджака Шо, его рукав стал холодным и мокрым. Он с трудом дышал, наблюдая, как Иида уходит прочь. Иида не мог просто так уйти. Что значит Нагата опасна? Неужели она за ним следила, хотя Шо говорил ей этого не делать? Работал ли Иида с кем-то еще? Шо поднялся по ступенькам на вершину склона, мельком увидев спину Ииды, который исчез в тени леса по другую сторону дороги. Шо быстро проверил окружение на наличие прохожих, стал невидимым и побежал за ним. Школа могла подождать. Ему нужно было знать, куда Иида идет. Если по направлению к станции, то Шо мог хотя бы узнать, на какой поезд тот собирается сесть. Иида придерживался грунтовой дорожки, которая шла параллельно улице, без труда избегая всяческих лужиц, накопившихся на земле в каждом проеме. Шо тоже старался не делать шума, оставаясь на таком расстоянии, чтобы сквозь деревья не упустить его из виду. Иида вдруг остановился у небольшой поляны. Его ауру невозможно было почувствовать, когда он ею не пользовался, но Шо, приблизившись, почувствовал другого эспера. Шо выглянул из-за одного из деревьев, увидев непримечательного на вид молодого человека, который в тот же момент спрыгнул с камня, где сидел. Его синий пуховик был ему крупноват. — Прости, я–я подумал, что лучше не буду совать нос, — запнулся он, когда Иида навис над ним. Шо тут же вспомнил, где его видел, как только тот открыл рот. Это был тот парень. С барьерами. Тот самый, который помогал Коге, который угрожал Шо, чтобы он передал им своего отца. — Он ведь не злится? — спросил тот Ииду, нервно заламывая руки. Ииду спокойно повернул голову, устремив взгляд именно на то место, где не должен был видеть лица Шо. — Может, он сам расскажет нам, что об этом думает, — ответил он. — Похоже, Шо-кун до сих пор переоценивает свою скрытность. Сердце Шо готово было выпрыгнуть из груди. Он бесцеремонно появился в поле зрения, отчего парень с барьерами так сильно вздрогнул, что попятился назад. Вокруг него и Ииды тут же образовался прозрачный пузырь голубого оттенка, и любой признак его ауры тоже исчез. — Какого хрена он здесь делает? — заорал Шо, яростно указывая на него рукой. — Мы только поговорим, — сказал Иида парню, подняв руку, якобы чтобы успокоить его. Сама аура Шо вспыхивала во все стороны, обволакивая его слишком ярким вихрем оранжевого огня. — Он помог той кучке лунатиков из штаба, которые хотели убить Папашу, что ты с ним делаешь?! Парень с барьерами спрятал шею за воротником пуховика, боязливо подняв перед собой руки, но, несмотря на крики Шо, он послушно убрал свой щит, в поиске защиты спрятавшись за широкой спиной Ииды. — Тебе едва ли можно доверить такую простую задачу, как подумать, прежде чем наброситься на кого-то, — сказал Иида с такой же хладнокровностью, как и всегда, когда он говорил с Шо. — Я бы не смог себя защитить, среагируй ты на меня так же. Иида думал, что он на него нападет? Даже его не выслушает? — Мы все ошибаемся, — сказал Иида, указывая на парня с барьерами сзади. — Я нашел его у воронки, и он рассказал мне, что произошло. Тому, что ты бьешь всех на своем пути, дабы защитить отца, тоже нельзя посочувствовать, Шо-кун. Иида выразительно взглянул на него, и теперь не только волосы на шее Шо встали дыбом; даже на руках у него были мурашки. — Нет ничего хуже людей, которые делают только то, что им говорят, — фыркнул он. — Сколько тебе лет, Кубо-кун? — спросил Иида у парня, наклонив голову. Руки Кубо не разгибались, его взгляд прилип к земле. — Восемнадцать… Иида кивнул головой в сторону Шо. Из-за огромного шрама у его рта его недовольное, хмурое выражение лица казалось еще более мрачным. — Не намного старше тебя, — сказал он, — однако слишком взрослый, чтобы вернуться домой без жесткого наказания. Шо разинул рот. — Ты хочешь, чтобы я его жалел? — Мне все равно, как ты себя чувствуешь, лишь не затевай свару, — сказал Иида. — Хочешь сказать, что тебя никогда не заставляли делать что-то против твоей воли? Ты когда-либо осуждал меня за то, что мне приходилось делать? — Иида небрежно, широко махнул рукой. — Если мы хотим исправить то, что натворил Коготь, ты должен забыть о своих глупых, мелких обидах. Шо чуть ли не трясся от ярости. Мелких обидах? Если бы он передал им своего отца, то группа Коги обязательно бы избавилась и от Шо. От него, Фукуды и кого угодно, кто посмел встать на их пути. Если бы Шо на них не напал, они бы поймали его прежде, чем у него бы выдался шанс защититься. Иида приложил ладонь к спине Кубо и толкнул вперед, не обращая внимания на то, как тот воткнул пятки в землю. — Я уверяю тебя, мы все когда-нибудь делали что-то, о чем жалели, — сказал Иида. — Может, вам стоит извиниться друг перед другом. Шо не отрывал от него шокированного взгляда. — Ты серьезно? Иида толкнул Кубо еще раз, чтобы он встал прямо перед Шо. Кубо до сих пор прятал пол-лица в воротнике. Так они стояли невероятно долгое мгновение, пока Кубо не взял на себя инициативу протянуть правую руку. — Про–прости, что помогал тебя похитить, — промямлил он, подтвердив все подозрения Шо. Шо обнажил зубы. — Мне насрать, что ты там делал. Кубо выдавил что-то едва ли похожее на улыбку, медленно опустил руку. Он был таким неприглядным и жалким по сравнению с Иидой, съеживающийся в этом своем огромном пуховике, такой же круглый и синий, как его странные, непробиваемые барьеры. — Я… я слышал, что из-за тебя Когу-сан арестовали, — сказал он, — но у них же, типа… есть связи, да? Они очень хотят отомстить. Боссу, в смысле. И мальчику, который его побил. И тебе. — Он сглотнул, скрепив вместе руки. — Тебе лучше быть начеку. Просто говорю… Шо пришлось сдержаться, чтобы не толкнуть Кубо в грязь. Вместо этого он резко, осуждающе нацелил на него указательный палец. — Даже не— Иида быстро встал между ними, схватил Шо за руку и насильно опустил ее, больно скрутив запястье. — О Когте тебе больше не дело беспокоиться, а вот проявить хоть немного солидарности эсперу, которому некуда пойти — твоя обязанность, — сказал он, грубо откинув руку Шо. — Мне казалось, для тебя это всегда было естественно, но, возможно, я ошибался. Шо не мог вздохнуть. Ни разу прежде Иида так с ним не разговаривал. Поднимал голос, будто он ребенок, которого нужно выбранить. Обругать и поставить на свое место. Иида легонько коснулся плеча Кубо, побуждая идти. Тот никак не попрощался, только последовал за ним, повернувшись к Шо спиной. Шо смотрел им вслед, вонзив ногти в кожу ладоней, пока не потерял обоих из виду между хвойными деревьями. Он расслабил руки, схватился ими за голову, пытаясь разглядеть то немногое, что было видно на улице. В фонарях отключили свет. Ему пора было в школу. Он взял из кармана телефон, дрожащие пальцы с трудом включили экран. Его ждало сообщение от матери. Он убрал его прежде, чем сумел прочитать первую строчку в оповещении, и оставил лишь часы. Пятнадцать минут до первого урока. Он успеет. Он начал путь, пересекая подлесок, чтобы взобраться по канаве у опушки деревьев. Как мог Иида сказать такое? Шо никогда не отказывал в помощи тем, кто ее заслуживал. Этот двуличный, никчемный… Но ведь он не знал ничего о Кубо. У него не было с ним беседы без постоянных угроз со стороны Шо. На полпути в школу он осознал, что забыл взять рюкзак, и тогда дрожать стали не только его руки; его пробивало насквозь. Холодный пот покрыл его шею. Его конечности онемели и чувствовали себя странно. Он попятился, шагнув по направлении маминого дома, затем побежал во всю мощь, как только перед его глазами появилась низкая, покатая крыша. Он взломал замок при помощи телекинеза и протиснулся через входную дверь, схватившись за перед жилетки, когда его грудь сковала ужасная, пронзающая боль. Он прислонился спиной к двери, ноги его подкосились. Наклонившись вперед, чтобы заставить свою кровь прилить обратно к голове, он уставился на резиновые сапоги матери у стены, свой застегнутый рюкзак, и вдруг ни с того ни с сего засмеялся. С чего это он так испугался? Он дома. Он в безопасности. Иида никак не изменился — он до сих пор был в лучшей своей форме. Никто не мог винить его за то, что он забеспокоился, думая, что сильный эспер вроде Шо может начать драку — призвать поддержку было лишь разумно. Может, ему действительно не стоило угрожать Кубо. Шо прекрасно понимал, как в Когте обращались с самыми ценными подручными, порой заставляя их, нередко насильно, оставаться. Это случилось и с Фукудой, и с Хигашио, и со всеми, кто с тех пор доказал, что при появившейся возможности предадут организацию. Иида не доверял людям просто так. Он не был похож на Шо: не обижался, не слушал не тех людей, не позволял парочке гребаных правительственных агентов водить себя за нос только потому, что они проявили к нему немного доброты. Его пальцы медленно отпустили жилетку, и он взглянул на лестницу. Он взялся за перила, насильно потащил себя в свою комнату. Кровать заскрипела под его весом, как только он упал на нее. Схватив одеяло и накрыв себя им с головой, он обернул его вокруг своих плеч и сел, сгорбившись, не снимая грязных кроссовок с ковра. Иида делал все как надо. Твердо и расчетливо, как всегда. Шо лег на бок, крепче потянув за края одеяла. С кровати он слышал, как Незуми ворочалась в настиле на дне своей клетки, готовясь ко сну. Солнце бросало первые лучи света на белую стену напротив Шо. Сейчас она была пустым холстом без каких-либо особенностей, которые могли зацепить глаз. Может, ему все-таки стоило ее разукрасить, как Мама хотела. Ведра с краской, которые она ему отдала, только и делали, что пылились в углу. Его глаза закрылись к тому времени, как в его кармане прожужжал телефон. Шо сонно поднял голову, взял его, чтобы включить экран. Он плюхнулся обратно, приняв звонок. — Привет, мам, — пробубнил он. — Мияги позвонила и сказала, что ты не в школе, — ответила Мама, ее голос был преисполнен тревоги и надвигающейся ярости. — Где тебя носит? Если что-то случилось, ты должен мне сказать! — Я дома, — сказал Шо, вновь прикрыв глаза. — Мне стало как-то не очень, так что я лег обратно спать. Извини… — Пожалуйста, говори, если тебе плохо, хорошо? — сказала Мама. — Я же беспокоюсь. Верила она ему или нет, скрытое в ее тоне недовольство сразу улетучилось. — Прости, что ушла на работу, — сказала она. — Я сяду на обратный поезд, как только освобожусь. Мне просто непонятно, что думать, когда ты вот так уходишь и не говоришь, почему. Она стала расспрашивать его насчет всяческих симптомов простуды, пока не пришла к выводу, что бесконечные бессонные ночи наконец доконали его. Шо скинул с ног кроссовки, бросив их на пол. Было приятно, что она так старается, но ее слова все смешивались в его голове. — Мам? — сказал он, прерывая ее. — Я думаю, все будет хорошо.