Глава 24

Хигашио вынул сигарету изо рта и выпустил клуб дыма из окна фургона. Тот не успел выйти из легких, как он начал кашлять. Он поднял руку и прикрыл рот, но от лишнего движения кусочек пепла отвалился от сигареты и упал ему на колени. Шо хмуро глядел на Хигашио, пока тот сыпал пепел на пол. — Разве не было бы здорово, если б ты не звучал все время так, будто вот-вот сдохнешь? Хигашио прочистил горло и засунул то немногое, что осталось от сигареты, обратно в рот. — Знаешь, иногда ужасно очевидно, как много времени ты провел с Фукудой. — Ну а мне иногда ужасно неочевидно, что ты вообще проводишь с ним время. — Да-да, — сказал Хигашио. — У нас есть дело. Я не говорю тебе, как делать твою часть работы, так и ты не говори мне, как делать мою. Будто бы покрывание своих внутренностей дегтем было обязательным условием для того, чтобы водить машину, наводить справки или как-то еще вносить вклад в решение проблемы, для решения которой они сюда приехали — он ведь не Джозеф. Но, опять же, он был прав. Они не приехали сюда для того, чтобы сидеть и болтать. Хигашио подобрал Шо рано утром, почти не задавая вопросов — только потому, что Рицу попросил о помощи. После всего, чему они в прошлом его подвергли, они обязаны были ему помочь. Ему и его брату. Шо уже чувствовал его ауру, и, хотя она не вела себя как ходячая катастрофа, которая порушила город несколько дней назад, она была слишком, слишком яркой. Хигашио свернул за угол, проезжая вдоль изгороди на краю улицы. Стая воробьев вылетела из кустов и взмыла над рядом таунхаусов. В районе Рицу было тихо в таком раннем часу дня, большинство горожан ушло на работу или в школу. Один лишь всклокоченный черный кот бродил по заборам. Шо наблюдал, как тот добрался до дома Рицу в конце улицы, затем вдруг прыгнул на метр в воздух и убежал в противоположном направлении. Как только Хигашио подъехал к участку Кагеям, проблема стала вполне очевидной. Все здание было объято цветом, раздражая все чувства Шо, как какая-то нелепая калейдоскопическая арт-инсталляция. Хигашио совсем не мог чувствовать ауры, но даже он сморщился от дискомфорта, с прищуренными глазами глядя на окно в комнату брата Рицу. — Интересно, — сказал он. Ничего интересного — это было сущим кошмаром и должно было прекратиться. Шо выпрыгнул из фургона и отпихнул дверцу ворот в сторону. Все покрывала пленка розовых и синих фракталов, сияющих так ярко, что у него разболелась голова. Он подошел ко входной двери и громко постучал. Позади Хигашио запер фургон и выбросил сигарету. Он зашел после Шо, дав воротам закрыться самим. — Это как в тот день? — спросил он. — Нет, — сказал Шо. — По крайней мере, в этот раз он не крушит все вокруг. Это определенно было его типичной аурой, только усиленной до самых пределов. Никакой сдержанности. Никакой заботы о том, что его преследуют невероятно опасные люди. Только Серизава так плохо умел себя контролировать. Шо постучал еще раз, сильнее. С другой стороны двери послышались шаги. Она открылась до той степени, что в проеме показалось лицо Рицу. Тот быстро открыл ее нараспашку, стоя в проходе в выцветших трениках, глядя на Шо с таким неимоверным облегчением, словно никогда не был более рад кого-либо видеть. — Когда ты говорил, что тебе тошно находиться в своем доме, мог бы упомянуть, что имел это в виду буквально, — сказал Шо. Облегчение исчезло из лица Рицу. — Извини, — сказал он. — Я пытаюсь с ним говорить, но становится только хуже. Он попятился, когда Шо ворвался в гэнкан и снял кроссовки. — Родители тоже пытаются его успокоить, — сказал Рицу. — Я убедил их, что все будет в порядке, если они пойдут на работу, но я уже не знаю, может, сказать им, что происходит? — Нет, — сказал Шо. — Уже достаточно людей знает, что творится. Рицу попятился еще пуще, когда внутрь вошел Хигашио, приветствуя его легким кивком головы. — Было бы неплохо, если б мы когда-нибудь встретились в менее ужасных обстоятельствах, а? Рицу состроил гримасу, которая в день получше могла бы изобразить вежливую улыбку. Он указал им на лестницу, будто и так было неясно, откуда идет поток экстрасенсорной энергии. Второй этаж чуть ли не вибрировал, на стенах фотографии в рамках, которые Шо когда-то укладывал в коробки, дрожали. Дверь в комнату брата Рицу была распахнута настежь. С каждым шагом к ней голова Шо трещала все больше. Он остановился в проходе. Брат Рицу сидел, сгорбившись, на футоне посреди комнаты, до сих пор одетый в пижаму и сжимая в кулаках одеяло, что лежало помятым на его коленях. Он плакал. Сильно. — Видишь, они уже здесь, — сказал Рицу, протиснувшись мимо Шо. — Все будет хорошо. Брат Рицу пытался поймать текущие по щекам слезы промокшей насквозь салфеткой. Он высморкался, затем бросил салфетку в горку рядом, только чтобы потянуться за очередной из упаковки у ног. — Простите, я не знаю, почему это происходит, — всхлипнул он. — Все нормально. — Рицу сел рядом с ним на корточки, неловко потирая его плечо. — Можешь плакать, мы не против. Два дня назад брат Рицу готов был хладнокровно убить Шо и вместе с ним его отца. Шо и прежде видел, как он терял над собой контроль, но не таким образом. Он был расстроен. Зол. Но не настолько… жалок. Хигашио приложил ладонь к спине Шо, толкая вперед. — Это на тебе. — Ага, э… — Шо хмуро уставился в пол. Скорее всего, это будет неуместно говорить кому-то прямо посреди эмоционального срыва, но у них не было времени на нюни. — Во-первых, тебе нужно отключить свою ауру, типа, сейчас же. — Я не знаю, как, — взвыл брат Рицу, пряча лицо в новой салфетке. — Что значит, не знаешь? — спросил Шо. — Обычно я даже не могу понять, где ты. — Но сюда, по-моему, никто не приходил, — сказал Рицу. — Я проверил, сделал, как ты сказал, и поспрашивал в школе. Никто не видел ничего подозрительного со вчерашнего. — Вам нужно опасаться и правительства, а им тоже уже известно, где вы живете, — сказал Шо. — Если они об этом узнают, это будет хуже Когтя. Брат Рицу громко всхлипнул. — Если они ищут меня, мне нужно сдаться. Хигашио молча стоял, мрачно глядя на место в потолке, где поверхность странно исказилась; волнистая, как мокрая бумага. Теперь он так быстро переключил внимание на Рицу, что чуть не сломал шею. — Нет, — сказал он, махая обеими руками. — Нет-нет-нет, ни в коем случае не делай этого. — Я ранил людей, — хныкал брат Рицу. — Я ранил своих друзей. Я почти ранил Рицу. Рицу снова протянул к нему руку, та повисла, словно он не знал, можно ли до него дотронуться. — Ты был не в себе, никто тебя не винит. — Это все я виноват, — сказал его брат, поднявшись на дрожащие ноги, одеяло упало на пол. — Нам нужно кому-то позвонить. Если это снова случится, я не знаю, что делать, это небезопасно. Шо уставился на него. — Небезопасно? — сказал он. — Правительство не заставит тебя делать общественные работы или сесть в тюрьму для подростков, как ты там себе представляешь. Давление от ауры брата Рицу росло, панели на стенах заскрипели. — Ты хоть видел последние новости? — сказал Шо. — Люди уже недолюбливают эсперов. Как, ты думаешь, они отнесутся к Рицу или твоим родителям? Им придется разбираться с твоим говном, пока ты будешь гнить в лаборатории вместе с наихудшими отбросами из Когтя, которых ты только встречал. В книжном шкафу брата Рицу задрожал ряд томов манги, один из них свалился с полки. Хигашио выразительно взглянул на Шо, но если брат Рицу действительно ничего этого не знал, кто-то должен был ему сказать. — Правительство будет проводить над тобой эксперименты и заставит сражаться для них, и если ты не будешь делать, что они говорят, они сунут тебе в живот бомбу и разорвут на части, — сказал Шо. — Если они докажут, что какой-то ребенок сделал то, что сделал ты, они даже не оставят в покое наших ровесников. Вот это тебе кажется безопасным? Все вокруг тряслось. Рицу покрылся потом, но его рука переместилась на спину брата, пальцы вонзились в рубашку, словно пытаясь удержать на месте. — Ты прав, ты налажал, и я понимаю, если тебе от этого хреново, но это не касается только тебя, — закончил Шо. В одно мгновение пол перестал дрожать. Брат Рицу обхватил себя руками, и его аура схлопнулась, вся огромная сила превратилась в нечто маленькое и незаметное, пока не остался лишь ничем не примечательный мальчик со слезами на глазах. — Хорошо, — сказал он. Последовавшая тишина была более напряженной, чем энергия, которая секунды назад поглощала дом. — Ну что ж, отлично, — сказал Шо, уткнув руки в бока. — Если хочешь загладить вину, оставь это на потом. Рицу попросил меня вам помочь, так что давайте сфокусируемся на этом. Челка брата Рицу бросила на его глаза тень. Он слабо кивнул. Рицу осторожно разогнул пальцы, державшие рубашку брата, и опустил руку, глядя на него с выражением, которое Шо не мог разобрать. — Если… — Рицу взглянул на Шо. — Если одного из нас найдут те эсперы, которые бродили вокруг нашей школы, как думаешь, что конкретно они сделают? — Убьют вас, — сказал Шо. — Или в твоем случае заставят сказать, где твой брат, а потом убьют. Как и брат, Рицу склонил голову и опустил на пол подавленный взгляд. Шо вытащил из кармана телефон и нашел фотографию, которую Рицу отправил прошлым вечером. Он повернул экран к Рицу и его брату. — Мы с Хигашио не знаем желтого, и их может быть даже больше, но вот эта девка? — Он постучал пальцем об экран, решительно глядя на братьев. — Увидите ее — сразу же уничтожьте. Ее сверхсилы могут так замутить вам чувства, что вы даже не пошевелитесь. Брат Рицу поднял голову, чтобы взглянуть на фотографию. Слезы, которые он пытался сдержать, снова нахлынули на глаза. — Я понимаю, что для тебя это тяжело, но она — серьезная угроза, — сказал Шо. — Как бы, ты силен, но я не знаю, сможешь ли ты побить кого-нибудь, если не сможешь отличить землю от неба, так что не жди, пока она не нападет первой. — А я? — спросил Рицу. — Ну, то есть… Вряд ли это будет так просто. — Я знаю. — Шо убрал телефон, выключив экран. — Ты умный и умеешь воспользоваться окружением, но ты только новичок. Если они загонят тебя в угол, тебе кранты. — А, — сказал Рицу, приобретая вид все более сокрушенный. — Не парься, я ж говорил, у меня есть план, — сказал Шо, указав большим пальцем на Хигашио. — Хигашио нас отвезет. — Я отвезу вас к базе Седьмого Отделения, — сказал Хигашио. — С тех пор, как Коготь его закрыл, оно пустеет, никто нам не помешает. — Помешает чему? — спросил Рицу. — Увидишь, — сказал Шо. — Я могу остаться только до вечера, мама думает, что я дома размышляю над своими психическими проблемами или вроде того, но я придумал, чем мы можем быстро заняться. Рицу посмотрел на брата. Тот стоял неподвижно, как статуя, с тем пустым выражением лица, которое когда-то ни разу не менялось. Он поднял руку и вытер нос. — Я хочу поговорить с учителем, — сказал он. Рицу нахмурился, затем перевел хмурый взгляд на Шо и Хигашио, ожидая их вердикта. Шо пожал плечами. — Рейген в прошлый раз его успокоил, так ведь? Хигашио снова наблюдал за тем местом в потолке. Вихляющая часть треснула под мощью сверхсил брата Рицу. — Ага, — сказал он. — Пусть человек делает свое дело.

***

Шо помнил, каково это было, смотреть на оставленную его отцом воронку вместе с ужасающим брокколи, стоявшим, как застывший во времени и пространстве атомный гриб. Тот взрыв унес с собой практически все представления Шо о своей роли в мире, о том, что он за человек, куда должен идти дальше. И даже не он главный поспособствовал разрушению. Он мог только вообразить, что чувствовал брат Рицу, проезжая через собственный район, глядя на аллеи между эвакуированными офисными зданиями. Траншея, которую он прорыл в городе, проносилась мимо подобно слайдам на пленке. Теперь, когда буря не затмевала взор, все это казалось более реальным, а руины — резкими и зазубренными в лучах солнца. Рицу сидел на широком пассажирском сиденье фургона, втиснувшись между братом и Шо, и беспокойно игрался с краем ужасно яркой пурпурной ветровки. Шо толкнулся о него плечом, но Рицу уделил ему не больше секунды внимания, после чего вернулся к вихрю мыслей, который, должно быть, вился в его сознании. Возможно, это молчание брата так его мучило, а, может, радио, которое гудело с тех пор, как они покинули дом. «…один из мужчин был обнаружен уборщиком здания, который описал увечья как жестокие и звероподобные. С учетом двух новых инцидентов, с ноября произошло пятнадцать нападений. Асахи Синобу, глава рабочей группы Национальной полиции по борьбе с эсперским терроризмом, недавно подтвердил, что, по мнению агентства, за нападениями стоит эспер. Связаны ли они с катастрофой, произошедшей всего два дня назад…» — Так, думаю, на этом хватит, — сказал Хигашио, выключив трансляцию. Рицу продолжал прожигать радио взглядом даже после того, как оно затихло. Если он жалел какого-то отморозка, который помог устроить похищение его и его друзей полгода назад, то не о том думал. — Хигашио говорит, что парень, которого нашел уборщик, раньше занимался поставками для Седьмого Отделения, — сказал Шо. — Да… — Хигашио покосился на Рицу, уловив суть. — Он был менеджером среднего звена в одной крупной логистической фирме. Не эспер. — А как же другие четырнадцать человек? — спросил Рицу, указывая на радио. — Разве мы не должны и о них беспокоиться? — Честно говоря, они все сами напросились, — сказал Шо и скрестил руки. — У всех из них была какая-то связь с Когтем. Думали, что они могут избежать наказания, только потому что у них нет сверхсил. Не может быть, чтобы тот же парень, который их кромсает, стал бы вдруг гнаться за мальчиком, который побил моего папашу. Хигашио бросил на него суровый взгляд. — Я бы не стал так беззаботно строить предположения о серийном убийце, которого никто не видел, но, знаешь ли… — Он почесал волосы, убирая их с лица. — Давайте будем думать о тех людях, которые, мы точно знаем, за вами охотятся. Несмотря на то, что разговор в большей или меньшей степени касался его, брат Рицу продолжал смотреть на улицу. Они проехали мимо разрушенной им территории. Многие из растрескавшихся стен уже прикрывали подмостки. Приправный заживал как всегда быстро. — Рицу? — вдруг спросил он. Рицу удивленно встрепенулся. — Да, что? — …ты хочешь пойти с Сузуки-куном? — Да, — сказал Рицу без капли сомнений, тут же потушив встрепенувшуюся в груди Шо раздраженную искру. — Всякий раз, когда я сражался с кем-то сильнее меня, я либо проигрывал, либо убегал. Брат Рицу переместил ноги, прижав плечо к окну, чтобы повернуться к Рицу лицом. — Это неприятно, — сказал он, — когда приходится сражаться. — Знаю, — сказал Рицу. Брат Рицу стер с щеки упавшую слезу. Его глаза опухли и покраснели после часов рыданий. — Помнишь, когда я нашел тебя в том переулке? — спросил он. — Ты был так расстроен. Ты наконец-то получил сверхсилы, но то, как ты ими пользовался, было пустым и неправильным. Даже когда ты защищаешься, оно всегда будет так. — Я тогда вел себя тупо, — сказал Рицу. — Сейчас по-другому, я… Когда я пытался тебя остановить, мне показалось, что во мне что-то щелкнуло, но я не знаю, что я могу сделать. У меня не было так много времени, чтобы в этом разобраться, так что мне просто хочется понять, что я умею. По крайней мере, я хочу научиться защищать себя, или тебя, или маму с папой. Брат наблюдал за ним с самым безжизненным, нераспознаваемым взглядом, который Шо когда-либо видел. Он понятия не имел, что творилось у брата Рицу в голове, и судя по тому, как Рицу начал ерзать, тот тоже. — Ты… не считаешь, что мне стоит пойти с Сузуки? — спросил Рицу. — …я считаю, что ты мой умный и храбрый младший брат, который всегда знает, что делать, — сказал его брат. Он это с сарказмом говорил? Всерьез? Понять было невозможно, но Рицу заслуживал поощрения получше. Шо хлопнул ему по спине. — Ага, — сказал он. — Я то же самое ему всегда и говорю. Брат Рицу еле заметно улыбнулся. Шо видел эту улыбку — она могла осветить целую комнату, но сейчас так не выглядела. В ней вообще ничего не отразилось. Он шмыгнул и отвернулся, завершив разговор. Брат Рицу не говорил больше ни слова, пока они ехали остаток пути до офиса Рейгена. Рицу указывал Хигашио путь через дорожные заграждения и парочку узких улиц до тех пор, пока им не попался фасад здания, где находился офис Консультаций по Духам и Прочему. По сравнению со всей разрухой, мимо которой они проехали, вывеска рядом с окном четвертого этажа казалась исключительно простой и чистой. Хигашио остановил фургон у входа. Брат Рицу молча отцепил ремень и открыл дверь. — Позаботься пока о себе, хорошо? — сказал Хигашио. Брат Рицу кивнул и потер лицо, на его глаза вновь набежали слезы. Его аура соскальзывала, стекала с конечностей, но он взял ее под узду и вышел наружу. Шо видел, что Рицу стоило огромных усилий не пойти за ним. Когда брат Рицу прошел полпути до входа, дверь распахнулась и из нее выскочил Рейген. По какому-то инстинктивному рефлексу его лицо тут же растянулась в наиболее энергичную, насколько было возможно, улыбку. — Моб! Как вовремя! Брат Рицу обошел его и исчез в коридоре прежде, чем дверь могла закрыться. Театральность, которую Рейген копил, видно, в течение часа с того момента, как Хигашио с ним поговорил, улетучилась в считанные секунды. Он стоял подобно тени своей типичной самоуверенной персоны, серый костюм сливался с унылым фоном. Шо перегнулся через Рицу, нажал на кнопку под окном и опустил стекло. — Увидимся позже, — окликнул он. — Мы заберем его через несколько часов. Хигашио нажал на педаль газа, отъезжая от тротуара. — Эй, постойте-ка, — крикнул Рейген. Хигашио вздохнул и развернулся, подъезжая обратно к обочине. Рейген подбежал к фургону, переводя взгляд с Рицу на Хигашио. — Куда вы его берете? Шо нагнулся так низко, что Рейген не мог его не увидеть. — Хигашио уже говорил вам, что у нас есть дела, — сказал он. — Нам нужно поработать над его телекинезом, так что, если не хотите, чтоб ваш офис снова сгорел, нам пора. Рейген прищурился, будто он говорил какую-то несуразицу. — Чт… — Просто поговорите с моим братом, — сказал Рицу. — Он только к вам и прислушается. — Ты тоже можешь пойти, мы обсудим это вместе, — сказал Рейген, указав рукой на окно в офис. — Реально, спасибо за все, что вы сделали, но хоть в этот раз не лезьте не в свое дело, — сказал Шо. — Мы пытаемся убедиться, чтобы никто не напал на Рицу и не убил его, от этого нельзя просто отговориться. — Напал и… — Рейген вскинул обе руки. — Ему тринадцать лет, а тебе сколько, двенадцать? Хигашио положил руку на грудь Шо и прижал его к спинке сидения, чтобы обратиться к Рейгену лично. — Слушайте, — сказал он, — никто этому не рад, но вы видели, как это происходит. Никто не остановится и не спросит, сколько этим ребятам лет, прежде чем на них наброситься. — И никто ни на кого не нападет, если мы будем держаться вместе, — сказал Рейген. — Даже предполагая, что вы могли бы следить за ними двадцать четыре часа в сутки, если один из эсперов, который сейчас гоняется за остальными, нацелится на них, вы ничего не сможете с этим сделать, — сказал Хигашио. — Ага, — сказал Шо. — Эта проблема не уйдет просто так через пару дней, им нужно уметь за себя постоять. Рейген качал головой, но аргументов у него не осталось. Вблизи Шо видел синяки под его глазами, царапины на щеках и лбу, окрашивавшие кожу разнообразными суровыми оттенками красного. Что бы он ни сделал, пытаясь остановить брата Рицу, похоже, он приблизился к нему на такое же опасное расстояние, как и Папаша. — Хотите поговорить — поговорите с ребенком, которому нужно вас услышать, — сказал Хигашио. — Я присмотрю за этими двумя, пока они копаются в своих проблемах. Он протянул руку, ожидая, когда Рейген возьмет ее. — Идет? Рейген неуверенно поднял руку. Ее раскромсало еще хуже, чем его лицо, все пальцы были обвязаны бинтами. — Кагеяма доверяет вам, — сказал Хигашио. — Он, верно, переживает сейчас худшее время в своей жизни, ему не помешал бы совет. Мы все просто пытаемся делать то, что мы можем лучше всего. Рейген неохотно взял Хигашио за руку и потряс один-единственный раз, после чего отступил назад. — Номер мой у тебя есть? — спросил он у Рицу. — Да, — буркнул тот. Он снова возился с курткой, будто со скрипом заставлял себя сказать это, но в конце концов тихо добавил: — Спасибо. — Отлично. — Рейген сделал глубокий вдох, восстановив долю энергии, которую набрал прежде. Он похлопал по стене фургона. — Ну что ж, с легким паром.

***

Фургон Хигашио качался из стороны в сторону, шины окунались в одну грязную выбоину за другой. В тех местах, которые не были наполнены водой, из грунтовой дороги торчали клочья травы и увядшие полевые цветы. Других следов шин не было; никаких признаков, что здесь кто-то побывал с тех пор, как Исигуро насильно отстранили от обязанностей главы Седьмого Отделения. — Даже странно вернуться, — сказал Шо. Хигашио издал безучастный звук, морщась, когда фургон наткнулся на особо глубокую дыру. По другую сторону Шо Рицу смотрел из окна на ряд деревьев, вырванные кем-то из земли. Теперь как его брат больше не сидел вместе с ними на пассажирском сидении, между Рицу и Шо осталось пустое пространство. Было немного непродуктивно приходить сюда, если он собирался просто сидеть и предаваться думам. — Эй, Рицу… — Шо наклонился, постучав ему по плечу. — Я тут думал, сколько прошло времени, с тех пор как пробудились твои сверхсилы? Рицу повернул голову, хмуро глядя на место, где Шо тронул его за рукав. — Прошлым летом это было, — сказал он. — То есть, когда ты изображал себя таким страшным и пытался со мной подраться, ты знал, что ты эспер, всего месяц? Рицу пожал плечами. — Мне нужно было оттуда выбраться, что я еще мог сделать? — Да, я тебя не осуждаю, просто меньше времени, чем мне казалось, — сказал Шо. Он откинулся на спинку сидения и задумался. Даже если Рицу быстро учился, он был практически таким же новичком, как и Сацунэ. И практически таким же опрометчивым. Ему понадобится урегулировать свои базовые знания. Хигашио замедлил ход фургона и вздохнул через нос. Одно из деревьев, которое было вырвано из земли на корню, лежало поперек дороги, преграждая путь. — Не подвинешь? — спросил он Шо. Они почти что прибыли к пункту назначения: в конце дороги вдали уже виднелось высокое громоздкое здание. Стальные опорные конструкции у основы цеплялись за землю, как лапки на шелухе некоего огромного инопланетного насекомого. — Рицу это сделает, — сказал Шо, хватая с пола рюкзак. — Просто припаркуйся здесь. Хигашио выключил двигатель, тогда как Шо выгнал Рицу из двери с пассажирской стороны. — Это часть твоего плана? — спросил Рицу, стараясь не наступить в клочок грязи, в котором погрязло переднее колесо. — Не особо, но мне надо убедиться, чтобы мой план не обломался, — сказал Шо, спрыгнув на землю за ним. Он надел рюкзак и подошел к середине упавшего дерева, махнув Рицу, чтобы тот следовал за ним. — Возьми его и подвинь, — указав рукой на ствол, сказал он. — Стандартный телекинез. Рицу подошел поближе, изучая дерево, словно ожидал какой-то ловушки. Он нервно оглянулся через плечо, когда Хигашио тоже вышел, захлопнув за собой дверь. — Рицу, оно не такое огромное, просто подними, — сказал Шо. — Угу, — буркнул Рицу. Он протянул обе руки, выставив ладони перед деревом. К нему, похоже, вернулась некоторая решимость, когда он расширил диапазон ауры, треснувшую часть в середине обволокла расколотая сине-фиолетовая мозаика. Мыслил он в правильном направлении: если он планировал за раз передвинуть весь ствол, ему придется стабилизировать центр. Ствол поднялся из земли, сверкая телекинетической энергией. Рицу принял почти изумленный вид, но в результате его хватка мгновенно растянулась по всей длине дерева. Ствол с громким треском разломился напополам. Рицу поморщился, когда верхний конец приземлился у дороги с громким шорохом иссохших листьев. Он уцепился за нижнюю половину, лишь отчасти держа ее над землей. Корни проложили борозды в грязи, когда он оттащил ее в сторону и бросил поверх кроны. Рицу медленно опустил руки, его плечи поникли, когда он посмотрел на свою работу. — Хм, — сказал Шо, положив руки на бока. — Довольно хреново, не буду врать. — Поднять-таки он его поднял, — сказал Хигашио, облокотившись на капот фургона. — Да, но я не особо беспокоюсь о силе. — Шо повернулся спиной к базе, обыскивая окружение. — Что еще ты умеешь? С чем практиковался? Рицу неуверенно пожал плечами. — Обычные телекинетические штуки? — Хороший барьер можешь поставить? — спросил Шо. Рицу чуть оживился. — Да, могу. Шо прошел мимо него к груде камней у дороги. Он взял из земли камень приличного размера, затем развернулся и бросил его в Рицу. Рицу извернулся, чтобы избежать удара по лицу, и отразил его плечом. Через полсекунды после того, как камень упал на землю, между ними возник колеблющийся, неровный барьер. — Нет, не можешь, — сказал Шо. Рицу со свирепым взглядом схватил плечо. — Я не подготовился. — Если это не рефлекс, оно бесполезно, — сказал Шо. — Я ж говорю, эти люди не станут ждать, когда ты их заметишь. Он осмотрел деревья в поисках того, чем они еще могли воспользоваться в качестве тренировки. — Чем ты занимался в самом начале, чтобы понять свои способности? — спросил он. — Что ты очень хорошо знаешь? Рицу до сих пор не отпускал руку. С некоторым смущением он ответил: — Я все время пытался гнуть ложки. — Так, ладно, это классика, — рассеянно пробубнил Шо. — Только ложек у нас нет. — Э… — Рицу расстегнул ветровку, чтобы достать до внутреннего кармана. Из недр ужасной пурпурной ткани он вытащил ложку. Шо недоуменно взглянул на нее. Позади Хигашио фыркнул и издал громкий хрип. — Он серьезно к этому относится, не смейся, — огрызнулся Шо, тыча в него пальцем. Хрипы Хигашио перешли в гремящий кашель, заставивший его согнуться пополам. Шо повернулся обратно к Рицу, который теперь стоял, подавленно глядя на ложку. — Это просто привычка, — оправдываясь, пробурчал он. — Нормально все. — Шо вынул ложку из руки Рицу, зажав ручку между большим и указательным пальцами. — А теперь разъеби ее своим телекинезом. Рицу хмуро посмотрел на него, затем перевел взгляд на ложку. Его брови слегка сдвинулись, но едва ли потребовался всплеск ауры, чтобы ложка потеряла прежний вид и превратилась в один шар скукожившегося металла. — Тебе легко это дается, потому что ты делал это кучу раз, так? — сказал Шо. — Для тебя это как вторая природа — ты видишь ложку, ты хочешь ее уничтожить. Тебе даже не нужно сосредоточиться. Рицу забрал искореженный прибор, рассматривая его, будто в нем таился некий скрытый смысл. — Мне нужно, чтобы ты, типа… перевел это чувство на другие вещи, — сказал Шо. — На твоем уровне нет особой разницы, гнешь ты ложку, дерево или человека. Тут один принцип, сечешь? Задумавшись, Рицу выпрямил ложку так же легко, как и скривил, и сунул обратно во внутренний карман. — Хочешь попробовать на кое-чем побольше? — спросил Шо. — Я знаю, у тебя получится, надо только приспособиться. Хигашио вытаскивал сигарету из помятой упаковки, которую держал в кармане пальто. — Воспользуйтесь окружением, — сказал он, кивнув в сторону базы. Внешний вид здания был поврежден до неузнаваемости, на стенах зияли огромные кратеры, словно кто-то обрушил на него шквал пушечных ядер. — Точно, — сказал Шо. — Можно же попрактиковаться на этой дыре. — Делайте свои дела, — сказал Хигашио, отмахиваясь от них. — Я подъеду ко входу. Сделаю пару звонков, посмотрю, изменилось ли еще что-то. — Выкурю еще двадцать сигарет, — добавил Шо, ехидно улыбаясь, когда Хигашио проигнорировал его и сел обратно за колесо. Он толкнул Рицу в плечо, побуждая идти следом. Они пробежали рысцой короткую дистанцию до конца дороги. Расчистка перед главным входом заросла, тонкие лианы ползли по трещинам в стене, сорняки торчали из-под горы обломков, загораживающих дверь. Навес был полностью разбит. — Что тут произошло после того, как мы ушли? — спросил Рицу. — Вообще без понятия, — сказал Шо. — Меня забрал Фукуда после того, как вы ушли домой. Папаша отправил кого-то закрыть базу. Либо им пришлось за нее драться, либо потом пришло правительство и погромило здесь все. Он запрокинул голову. Над окнами, которые пропускали немного света на верхние этажи, замечались высовывающиеся из крыши изогнутые стальные балки, где, он знал, должна была быть гигантская дыра. — Если с деревом слишком сложно, не хочешь попытаться поднять себя? — спросил он. — Когда-нибудь пробовал? — Нет? — сказал Рицу, словно ему никогда не приходило в голову, что он на такое способен. Шо выразительно взглянул на него, затем схватил за руку. — Давай, — сказал он. — Если ты как я, у тебя получится после второй попытки. Рицу издал крошечный изумленный звук, едва аура Шо протянулась к нему, поднимая с земли. Его пальцы впились в руки Шо смертельной хваткой. Шо видел в стекле отражение смещающегося ячеистого узора собственной ауры, пока они летели мимо окон к последнему этажу. Он поднял Рицу еще на несколько метров, после чего оставил на краю зазубренной дыры в крыше. Рицу отнял руку сразу же, как только Шо ее отпустил, и спрятал ладонь под локтем, сложив руки на груди. Шо приземлился рядом, его кроссовки остановились совсем у края. Он наклонился вперед и посмотрел вниз сквозь четыре этажа разрушенного бетона, армированного сталью. Дождевая вода скапливалась в похожую на воронку яму на нижнем этаже, образуя мутный мелкий пруд. — Я спрыгну вниз, а ты за мной, окей? — сказал Шо. — Поверь мне, это самый быстрый способ научиться. Рицу бросил пустой взгляд в яму. — У тебя получится, — уверял Шо. — Не умереть — отличная мотивация. Вскоре он сам спрыгнул с краю, проносясь мимо кусков арматуры, торчащих из каждого этажа. Воздух казался неимоверно душным и оставил во рту привкус пыли и металла, когда он замедлил падение перед самой землей. Он осторожно приземлился рядом с лужей, кусочки обломков захрустели под кроссовками. Он окинул взглядом руины. За то время с тех пор, как он вмешался и вырубил Исигуро, половина потрескавшихся колонн раскрошилась только больше. Одна на конце широкого коридора рухнула полностью. — Тут еще уродливее, чем в прошлый раз, но давай уже, — крикнул он Рицу. Темный силуэт Рицу навис над краем дыры, пушистые облака застилали небо над ним. — Хорошо, но… как?.. — Так же, как я только что сделал, — сказал Шо. — Как ты сделал с деревом. Оберни ауру вокруг себя и задержи. Рицу подвинулся поближе, и на остатки этажа ниже посыпались обломки. Шо вздохнул и повернул голову, прищурившись, чтобы рассмотреть нечто, сверкающее в луче падающего с крыши света. Нелепый противогаз Исигуро лежал у стены, резиновая ткань была испачкана и обесцвечена. — Рицу, ты точно не умрешь, — крикнул Шо. — Я тебя поймаю, если у тебя не получится. Рицу пробормотал что-то, чего Шо не услышал. Как маленький ребенок, набирающийся смелости спрыгнуть с самого высокого трамплина в бассейне, он сел и свис ноги с краю. — Ладно, сейчас прыгну, — сказал он не шибко уверенным голосом. Сделав глубокий вдох, он оттолкнулся от края и тут же упал как подкошенный. Шо наблюдал, как он падает, готовясь поймать, если инстинкт не заработает вовремя. Прыжок был диким, сумасбродным и полным паники, но аура Рицу вспыхнула в последний миг, замедлив скорость прежде, чем он успел сломать ноги об асфальт. Отдача выбила из легких Рицу весь воздух. Он упал вперед и чуть не угодил лицом в лужу с дождевой водой. — У тебя получилось, — сказал Шо, хлопнув в ладоши. — С первой попытки! Рицу поднялся на ноги, спотыкаясь, и встретил яркую улыбку Шо свирепейшим взором. — Ты сказал, что поймаешь меня! — Если бы у тебя самого не вышло, — сказал Шо. — Вот о чем я говорил. Бросаться во все тяжкие — самый эффективный способ научиться. Рицу впился в Шо сердитым взглядом, но лишь на секунду. Он поднял глаза к голубому небу разинув рот. Все-таки он только что пережил падение с высоты четвертого этажа без единой царапины. — Так, теперь у тебя есть какой-то контроль, теоретически ты можешь создать барьер, так что самое важное, что осталось — это уметь направлять энергию против себя, — сказал Шо. — Если ты не сможешь этого сделать, то навредишь себе хуже, чем твой оппонент. — То есть как… толкнуть? — спросил Рицу. — Своей аурой? — Толкай, тяни, попробуй раскрошить что-нибудь, делай что хочешь, — сказал Шо, размашистым жестом указав на гору обломков вокруг пруда. Рицу нацелился на длинный стержень арматуры, торчащий из этажа выше. Его руки сжались в кулаки, он пристально смотрел на него, и металл заскрипел, пока не прогнулся вниз. — Да ладно, ты можешь лучше, — сказал Шо. Бетон вокруг арматуры застонал, пока от него не отломался огромный кусок. Рицу продолжал тянуть стержень, увлекая вместе с ним все новые и новые куски, пока все это не обрушилось в одну пыльную кучу на полу. — Неплохо, но ты тянешь ауру на себя, это опасно. — Шо тыкнул пальцем в единственную колонну, которая еще стояла в полуразрушенном конце коридора. — Попробуй толкать, как ты сказал. Рицу повернулся и уставился на колонну. Его осанка становилась все более чопорной и неестественной, чем дольше он пытался овладеть аурой. Та протянулась вперед, но половина выпускаемой им энергии бросалась во все стороны, некоторая часть даже цеплялась к нему. — Пользуйся руками, как ты делал с деревом, — сказал Шо. — Все гораздо проще, если ты делаешь это физически, сейчас ты ведешь себя супер неловко. — Потому что ты продолжаешь на меня пялиться, — сказал Рицу. — Ну извини, мне сложно давать тебе указания, если я не могу на тебя смотреть, — сказал Шо. — Я пытаюсь помочь, помнишь? Было видно, что Рицу скоро сорвется: его аура начинала покрываться длинными острыми шипами. Шо снял с себя лямки рюкзака и бросил его на пол. — Знаешь, что, может, нам лучше пропустить этот шаг, — сказал он, подойдя к Рицу. — Может, ты поймешь, когда почувствуешь, каково это, когда делаешь это неправильно. Дай я попробую… Он потянулся к плечам Рицу. Рицу вздрогнул и шлепнул по его рукам. — Я не буду тебя атаковать, — недоуменно вздохнул Шо. — Это тот план, о котором я говорил. Взгляд Рицу не поднимался с пола. На полсекунды он метнулся к губам Шо, затем снова прочь. Шо опустил руки, понимая, в чем дело. — И целоваться я с тобой не буду, что за хуйня? — сказал он. Рицу вдохнул, словно собирался сказать что-то, потом запнулся и промолчал. — Слушай, мне жаль, что я так за это и не извинился, — сказал Шо. — Я знаю, ты очень обиделся. — Я не обиделся, — пробубнил Рицу. — Чел, ты охренеть как обиделся. — Я просто… — Рицу снова заколебался. — Я не знал, что сказать. Я не понимаю, зачем ты это сделал. — Потому что ты мне нравишься? — сказал Шо. — Я же говорил, мне хотелось увидеть, что произойдет. Обычно мне не нужно тебе ничего объяснять, ты просто сразу понимаешь. Рицу скептически сузил глаза. — По-моему, тебе не стоит так это говорить. — Что, что ты мне нравишься? — Шо вскинул руки. — Как мне еще это говорить? Ты знаешь, что я имею в виду, почему ты все усложняешь? — Я… Ну, ладно, ты мне тоже нравишься, — сказал Рицу. — Я просто… Я не хочу, чтобы это было странно. — Любить своих друзей не странно, Рицу, — сказал Шо. — На самом деле, так и нужно делать. А еще люди иногда целуются и все такое. Просто забудь уже. Рицу снова принял тот раздосадованный вид. Так они никогда не продвинутся. — Может, нам стоит сделать перерыв, — сказал Шо. — Не хочешь перерыв? Я вообще-то принес обед. Он подошел к рюкзаку, расстегнул его и вытащил мешок с едой из круглосуточного, в который зашел по пути к городу. Он снял пластиковую упаковку с онигири и развернулся. — Вот, — сказал он, предлагая его Рицу. Рицу уставился на рис, будто ожидал какой-то ловушки. — Рицу, я не знаю, чего ты от меня хочешь, — сказал Шо. — Пожалуйста, съешь мой знак дружбы. Рицу неохотно вытер ладони о штаны, после чего взял онигири. Он откусил кусочек, рассматривая порушенный коридор, пока Шо искал себе очередную закуску. Шо сел, прислонившись спиной к стене, глядя на небо, которое виднелось сквозь слои бетона и стали. Оно было таким голубым, что казалось нереальным; совершенно иной мир в отличие от всего, что имело место в этих стенах. Рицу присел рядом с Шо. Он покусал полусъеденное онигири, после чего завернул обратно в упаковку. — Н-да уж, на вкус не очень, — сказал Шо, засунув остатки риса и чересчур соленой рыбы в рот, лишь чтобы поскорее от них избавиться. Рицу откинул голову, тоже наблюдая за небом. Это было даже приятно, вот так тихо сидеть. — Ты так и научился летать? — заговорил Рицу. — Спрыгивая со зданий? — Ага, — сказал Шо. — Я таким образом большинству и научился, просто делал это. Пару раз зарабатывал себе перелом, но это ерунда. Особенно когда рядом был Фукуда. Рицу смотрел на него с тем странным беспокойным взглядом, который у него иногда появлялся. Шо не нравился этот взгляд — и он почувствовал облегчение, когда тот отвернулся, бросив взор в темный коридор, который был почти не затронут. — Сколько ты тут был, пока меня не привели? — спросил Рицу. — Не знаю, неделю? — сказал Шо. — Я проводил много времени в подразделениях, оно все как-то смешалось. Рицу снова затих. Что-то в тишине изменилось, она тянулась, пока не стала некомфортной. Ни с того ни с сего Шо запихнул остатки еды в рюкзак, откуда те пришли, и вынул мамин фонарь. — Эй, хочешь посмотреть на мою комнату? — спросил он, поднявшись на ноги. — Они дали тебе комнату? — спросил Рицу. — Да конечно нет, — засмеялся Шо. — Я притворялся каким-то стажером из штаба, они дождаться не могли, когда меня выпрут. Он включил фонарь, посветив им в побитый коридор. Сзади поднялся Рицу, следуя за ним в расстоянии нескольких шагов. — У приспешников были только койки, — сказал Шо, пнув с пути случайный кусок асфальта. — Я жил в одной комнате с кучкой ребят студенческого возраста. Пытался уговорить их сбежать, когда мне было скучно, но люди здесь делились на две категории. Либо они были тупые как пробки, либо застряли в таком дерьме, что им некуда было пойти. Он развернулся, посветив фонарем Рицу в лицо. — Ими легко было манипулировать, понимаешь? — Ага, — сказал Рицу, щурясь. — Я заметил. Шо ухмыльнулся, но по мере того, как они продолжали путь, его улыбка постепенно исчезла. Его всегда раздражали жужжащие флюоресцентные лампы, встроенные в большинство стен здания, но однотипные и длинные коридоры были даже более жуткими, чем фоновый шум. Его с Рицу топот звучал ужасно громко, отдаваясь эхом во тьме. Шо нырнул под изогнутые трубы и порванные провода, висевшие с потолка, словно само здание распотрошили. Оттуда в тонкую струю на пол капала жидкость. Воздух был холодным и затхлым, везде ощущался запах плесени и крысиного помета. Особо ориентироваться было не на что, но Шо и так хорошо ориентировался на местности. Он последовал за ручейком за угол и вдруг остановился. — Вот те на, тут все обвалилось, — сказал он, глядя на блокаду обломков, которая полностью закрывала путь к казармам. Рицу вздрогнул от шума, донесшегося из другого конца коридора: что-то крупное свалилось, между бетонными стенами раздался грохот. Шо не мог почувствовать ауры. — Наверное, какое-то животное, — сказал он. Он пошел на звук. Здесь находились старые жилые помещения Шрамов, но в коридоре стоял сплошной беспорядок; по дырам в полу были рассыпаны обгоревшие листы бумаги и осколки стекла, один брошенный кем-то ботинок, странный блестящий след из… слизи? Шо пошел за следом в комнату с открытой нараспашку дверью. Он слышал металл, скрежещущий о пол, чувствовал слабую мерцающую энергию, витающую в воздухе. Он направил фонарь на конец слизистого следа. В дальний угол комнаты забилось массивное кучковатое существо, похожее на морского ежа — с длинными тонкими иглами, торчащими из спины. Они царапались о поваленный металлический шкаф, на полу лежало несколько стеклянных банок. Должно быть, это были остатки коллекции духов Мацуо. От банок исходило бледное сияние, внутри кружилась энергия. Морской еж разбил одну из них и поймал ее обитателя маленькими трубчатыми ножками, торчащими из своей нижней части. — Нам стоит с этим что-то сделать? — спросил Рицу, высунув голову в комнату. — Я раньше изгонял духов. Морской еж затащил меньшего духа себе под брюхо, задушив его ковром из присосок. Видимо, Мацуо ужасно торопился, раз оставил здесь этих существ: он никогда не затыкался о каких-либо духах, которых ловил. Особенно о самых стремных. — Лучше оставим их в покое, — сказал Шо. — Они ни в чем не провинились. Наверняка это было жалким существованием, быть запертым в крохотной склянке. Они могли выпустить духов на свободу, но большинство из пойманных Мацуо были гораздо агрессивнее этого ежа. — Это где жили Шрамы? — спросил Рицу, заглядывая в другие открытые двери. — Ага, — сказал Шо. Он пошел дальше, светя фонарем в каждую из комнат. Все было точно так же, как когда он отправился на разведку в Четвертое Отделение; каждое помещение выглядело так, будто на них совершили набег: мебель была сдвинута с места, ящики и шкафы оставлены открытыми. То, что Шрамы не взяли с собой, правительство наверняка конфисковало. Он остановился у комнаты, которая когда-то принадлежала Мукаи. В проходе лежал ее крохотный детский рюкзак. Он нагнулся и поднял его. В основной отдел были запихнуты платье и два куска частично вырезанной древесины, словно она начала собирать вещи, но бросила занятие на полпути. Остальная часть комнаты представляла собой странную смесь девчачьих игрушек в розовом цвете и деревянных обрезков от недоработанных марионеток Мукаи. У стены стояла марионетка в человеческий рост. У нее не хватало ноги, и она сидела, свесив голову вперед, на бетонном полу. Серебристая диадема, которая, должно быть, украшала ей голову, соскользнула и упала перед ней. — Знаешь, что я ненавижу? — спросил Шо, пройдя к марионетке и подняв с пола диадему. Это был просто дешевый пластик. Игрушка. Может, Мукаи сама ее купила; Шо не знал, утруждались они платить ей или нет. — Что? — спросил Рицу, мешкая в проходе. — Я ненавижу, что половина Шрамов из этого Отделения еще бродит на свободе, — сказал Шо. — Правительство наверняка знает, что они сделали, но все равно отпустили их за хорошее поведение или какое-то такое дерьмо. Это просто бессмысленно. Он посветил фонарем в сторону Рицу. У того было совершенно пустое выражение лица. Иногда было так очевидно, что они с братом одной крови. — Они помогли остановить твоего отца, — сказал Рицу. — Они спасли меня, когда я пытался отвлечь того человека с телепортацией. На миг Шо потерял ход мыслей. Естественно, он знал, что некоторые из Шрамов помогли. Просто что-то в том, как Рицу это сказал, казалось пощечиной. Как будто это было облегчением. Как будто он был благодарен. — Ну и что, что они помогли? — фыркнул Шо. — Я понимаю, тебя тут не было, когда все это происходило, но они пытали людей. Серьезно, не просто чуть-чуть их били. — Он взмахнул рукой. — Удары током, утопление, ебнутые иллюзии Муто. Все в этом духе. Он указал пальцем в направлении, где находились камеры заключения, укрытые под землей на подвальном этаже. — Если б ты вовремя их не вытащил, они бы сделали то же самое с детьми, с которыми ты пришел, — сказал Шо. — По-моему, они сто лет пытались похитить друга твоего брата. Знаешь, того блондина? Рицу молчал. — Ты встречал маленькую девочку, которая с ними была? — спросил Шо. Он усадил куклу в вертикальное положение и надел диадему обратно ей на голову. — Кажется, я ее видел, — сказал Рицу. — Ей было семь, когда она здесь оказалась, и люди в этой дыре промыли ей мозги, потому что у нее хорошо получалось контролировать толпы, — сказал Шо. — Их только это и волновало. Как полезны будут люди, когда Папаша начнет осуществлять свой охрененный план по завоеванию мира. — А, — сказал Рицу. Он не понимал. Конечно, не понимал, но это было все так же обидно. Когда-то Шо был так уверен, что они на одной волне, что Рицу увидит всю эту злобную хрень, в которой погряз Коготь, но ему уже стоило понять, что он ошибался. Если Рицу не мог даже опознать мотивацию или сплошное ее отсутствие какого-то тупого поцелуя, как он мог понять это? Люди, которые здесь жили, были отребьем общества, и всех, до кого доставали их грязные ручонки, они тоже превращали в отребье. Неважно, как сильно они пытались измениться, они прогнили до самого основания в этом месте, и от этого им никогда не избавиться. Шо это знал. Он смотрел, как Муто испытывал свои сверхсилы на шестерых напуганных школьниках, и ничего не чувствовал. — Какая разница, — пробормотал он, протиснувшись мимо Рицу. — Почему мы вообще здесь? У нас и так куча дел. — Ты сам хотел сюда прийти, — сказал Рицу. — Ну а я больше не хочу здесь быть, — сказал Шо, светя фонарем в том направлении, откуда они пришли. — Давай вернемся к практике. Рицу следовал за ним на расстоянии, пока Шо стремительным шагом шел обратно к месту, куда они спрыгнули. Он выключил фонарик, как только они оказались достаточно близко к солнечному свету. — Стой здесь, — остановившись перед Рицу, сказал он. Он указал на колонну по другую сторону пруда с дождевой водой; ту же самую, в которую Рицу целился раньше. — Попробуй снова толкнуть. Посмотри, сможешь ли ее разбить. Рицу медленно протянул вперед руку, словно собрался выстрелить из пистолета. Его аура вспыхнула, такая же размытая, как прежде, но он взял секунду на то, чтобы сосредоточиться, и силой выпустил из руки всю энергию. Когда взрывная волна ударила по колонне, руины озарились светом, и по поверхности пошли трещины, словно паутина. Конструкция сверху застонала, и вниз посыпался порубленный бетон, но колонна не свалилась. Рицу взглянул на Шо, будто не знал, хорошо это или нет. — Знаешь, что, нормально, — сказал Шо. — Ты тратишь много энергии, но, по крайней мере, не направляешь ее на себя, так что пойдем дальше. — Ты так и не сказал, какой у тебя план, — с нервным видом отметил Рицу. Шо указал на брошенную Исигуро маску у стены. — Помнишь, когда твой брат заставил Рейгена сразиться с Исигуро, чтобы ему самому не пришлось этого делать? — Ты ведь знаешь, что он не хочет никому навредить, — тут же защитил его Рицу. — Да, я его не осуждаю, я никого из вас не осуждаю, просто спрашиваю, помнишь ли ты. — Да, — сказал Рицу. — То есть… даже не знаю, это ли произошло. — Это то же самое, как когда мой папаша пичкал энергией всех тех придурков, работающих в штабе, — пояснил Шо. — Я узнал, что тоже так могу. Он подошел к Рицу, протянув обе руки, чтобы тот их видел. — Тебе придется смириться с тем, что я буду тебя трогать, потому что я делал это только наоборот, а это и так было сложно. Рицу беспокойно поджал губы, но кивнул и остался на месте. — Я одолжу тебе немного своей энергии, — сказал Шо и поднял ладонь перед грудью Рицу, прямо над сердцем, сохраняя зрительный контакт. — Скажи, если будет больно. Он сосредоточился на ауре Рицу, экспериментально выманивая ее на поверхность кожи и сквозь плотную ткань ветровки, чтобы связать с собственной аурой. Рицу удерживал ее под более крепким замком, чем Шо ожидал от кого-то на его уровне. Но даже несмотря на это, казалось, что у него был некий психологический барьер, который ее подавлял. — Будет сложновато, — сказал Шо. Его ладонь опустилась на плечо Рицу. Разница была огромной: он мог четко проследить поток энергии, текущей, как второй кровоток. Он снова потянул за него, выдернув нить энергии, и все тело Рицу резко вздрогнуло. Он хлопнул по руке Шо и отступил назад, схватившись за грудь, словно ему действительно было больно. — Извини, — сразу сказал он, устремив взгляд на обломки, рассыпанные по земле. — Я постараюсь не двигаться. Шо держался за его ауру, но расстояние представляло трудности. Он вернул руку на плечо Рицу, снова недолго дергая за поток энергии, после чего обратил процесс вспять. Его собственная энергия начала истекать из него, словно он рубанул по какой-то невидимой вене. Это было неприятно и все равно требовало его полноценного внимания, но так было легче. Вливая свою сверхсилу в другого, он не чувствовал никакого сопротивления. Шо поднял взгляд и широко улыбнулся, видя потрясение в глазах Рицу. Аура Шо продолжала вытекать из него со все более стремительной скоростью. К краям зрения подступали белые пятна. Рука начинала покалывать, словно сквозь нее проходило электричество. Внезапно он отпустил Рицу и согнулся пополам, пытаясь вернуть кровь, которая, по всей видимости, успела отлить от головы. Прямо под кожей правая сторона его тела горела, но ощущение, во всяком случае, быстро проходило. Когда он вновь поднял взгляд, Рицу смотрел на себя с очарованным изумлением. Его аура приняла сияние настолько насыщенного пурпурного цвета, что тот сливался с ветровкой; ярче и пронзительней, чем мозаика темно-синих и фиолетовых оттенков, которые обычно его окружали. — Ладно… — Шо указал на колонну, которую Рицу пытался разломать: — Попробуй еще раз. Рицу с любопытством покрутил рукой вправо-влево, за его пальцами последовали струи света. Он поднял ее, направив в сторону колонны, и в тот же миг вся эта пурпурная энергия пронеслась сквозь его руку и собралась прямо у ладони. С ослепляющей вспышкой колонна не столько разломалась, сколько измельчилась в самый порошок. И без того крошащаяся часть комплекса застонала, когда бетон и сталь обрушились, запустив цепную реакцию, в итоге которой вокруг них посыпались куски верхних этажей. Шо схватил Рицу за рукав и потащил к себе, быстро создав барьер, чтобы обломки не погребли их заживо. Когда с купола ссыпались последние крошки развалин, Рицу до сих пор пялился на свою протянутую руку. Шо залился смехом. — Охренеть, Рицу. Как у тебя вообще получилось? Рицу был совершенно бледный. — Это все я?.. Шо не переставал смеяться. — Ты? Да, еще как ты, потому что у меня такого не выходит, если только я не коплю энергию в течение недель. — Он взял Рицу за плечи и потряс. — Я же говорил тебе с самого начала, как только ты научишься правильно ее перенаправлять, у тебя будет такой же потенциал, как и у твоего брата! На лице Рицу появилась возбужденная улыбка. Его атака втрое увеличила размер дыры в крыше, солнечный свет проникал практически во все пространство. Шо услышал снаружи чей-то крик, когда обрушилась очередная часть передней стены. — Шо, — крикнул Хигашио, — вы там живы? — Мы в порядке, — крикнул Шо в ответ. — Щас выйдем! Он вскарабкался на вершину обломков, которые попадали вокруг. Длинный стол из большой переговорной Шрамов свисал со второго этажа, не хватало одного толчка, чтобы он рухнул вниз. — Рицу, это даже лучше, чем я планировал, — сказал Шо, увернувшись от посыпавшихся вниз оконных осколков, не прекращавших падать. — Наверное, тебе стоит потренироваться с тем, сколько ты выпускаешь энергии, но я не уверен, как быстро это пройдет. — Он нагнулся и рассмотрел черный как смоль след пепла, размазанного по участку бетона, где был нанесен прямой удар. — Помни, рано или поздно ее запасы закончатся, так что сохрани большую часть на то, когда она тебе реально понадобится. — Э, Сузуки?.. — сказал Рицу. — Так должно быть? Шо обернулся. Он еще видел незнакомую пурпурную ауру Рицу, но место, где тот стоял, было пусто. Из земли поднялся искаженный конус света, а потом замерцала и стала видна верхняя половина тела Рицу, за чем миг спустя последовали его ноги. — А, — сказал Шо. — Ну, походу, теперь ты умеешь и это.