красная луна

Ущелье Кадаврия

Зайдя в лес и скрывшись от тех кто остался у ущелья, Бакуго остановился и огляделся. — Выходи давай, сам тащить её будешь, — проворчал он. Из-за тени деревьев неуверенно вышел Киришима, неверящими глазами смотря на девушку, укутанную в красный плащ. Он так аккуратно взял её на руки, словно вообще боялся её трогать, и со слезами на глазах повернулся к Бакуго. — Спасибо.. — Не надо, — тут же ответил Бакуго. — Спасти кого-то – это обязанность героя. И не реви, это бесит.. — цыкнул он, отвернувшись. Киришима кивнул и попытался вытереть лицо о плечо. С занятыми руками это получилось плохо, но он поднял голову и улыбнулся. — Я понесу её к нам в деревню. Спасибо тебе за.. — Я вас провожу. Или ты думал переть до горы в одиночку, не имея возможности защитить ни её, ни себя? — Бакуго приподнял бровь. Надо было довести дело до конца. Киришима открыл рот, но тут же закрыл, передумал. Он снова улыбнулся и направился в глубь леса. Они шли так, молча, довольно долго. У Бакуго совершенно не было никакого желания вести разговоры, а Киришима в этот раз и не пытался этого делать, только иногда бросал на него взгляды. Но долго тот не продержался. — Я, если что, не просто так в лесу прятался. Всех тварей, что пытались сбежать, поймал. — Ага, — Бакуго это и так понял по потрёпанному виду парня. Это было хорошо, что по лесу распространилась меньшая часть нечисти, которую не смогла сдержать его огненная стена. — А откуда этот меч? — снова прервал тишину Киришима. Бакуго посмотрел на оставшуюся половину от меча Всемогущего. — От одного очень сильного человека. — А так и должно быть, что он словно разломался? — не унимался парень. Бакуго уставшим взглядом окинул его. — Нет, не должно быть. Но так вышло, — Бакуго отвёл взгляд. Когда тот огненный придурок назвал какое-то заклинание, Всемогущий отбросил его так, что он улетел к, непонятно откуда взявшемуся, Деку. Потом Бакуго видел лишь раздвоенный меч, и удирающего огненного парня. — Его разломало каким-то мощным заклятием. Или скорее проклятием… — Ого, — протянул Киришима, и между ними снова повисло молчание. Бакуго невероятно выводило из себя то, что Всемогущему пришлось его защищать, и в итоге тот пострадал, когда сам Бакуго остался цел и практически невредим. Ещё и тому рыцарю досталось. Бакуго не просил их приходить. Он должен был справиться со всем сам, и тогда бы никто кроме него не пострадал. Ещё и этот Деку, которому Всемогущий отдал свой меч.. Чем тот заслужил его? И почему Бакуго его не заслужил? Он решил забрать половину меча себе, не объясняя зачем – он и сам не знал зачем он ему. У Бакуго был прекрасный меч, выкованный матерью, силу которого он мог дополнять своей магией огня, так зачем же ему этот поломанный? Он никак не хотел себе признаваться в том, что его обижало внимание Всемогущего, направленное на этого Деку. Бакуго же лучше, он намного сильнее! И вот он забрал эту грёбанную половину меча, удовлетворяя своё чувство справедливости. Всемогущий ему ничего не сказал, не попросил вернуть меч, а значит он был не против, и Бакуго докажет, что достоин им владеть. — Знаешь, — голос Киришимы вырвал его из мыслей. — Наш сенсей мог бы помочь тебе его сплавить воедино, если ты принесёшь вторую половину. Вряд ли он откажет, особенно после того, как ты спас Мину, хотя она для тебя совершенно незнакомый человек. — Было бы всё так просто, то я и сам смог бы его сплавить воедино, — Бакуго оскалился. — Но этот меч, чтоб его, ни хрена не обычный. Без особенной магии его не восстановить. — Я это понял, заметив древние надписи на нём, — довольно уверенно говорил Киришима, словно не в первый раз видел подобное. — Мы выживаем засчёт кузнецкого дела, как ты уже мог заметить, и как раз используем разные магические штуки. На них хороший спрос, — ответил он на приподнятую бровь Бакуго. — А сенсей понимает в этом больше остальных, на то он и сенсей. Это звучало заманчиво. Если это действительно возможно, то он естественно заберёт вторую половину у Деку. А если ещё расскажет, что это для того, чтобы вернуть меч в прежнее состояние то, тот только рад будет отдать свою половину. — Неплохая идея, — сухо отозвался Бакуго. Он не хотел раньше времени надеяться на чудо, и тем более заставлять других надеяться на него. — Тогда пусть он сначала скажет, сможет ли что-то сделать, потому уже буду решать приносить ли второй кусок. Киришима улыбнулся и кивнул. Его устроил этот ответ. Оставшийся путь до горы они прошли молча. В этот раз они не взбирались по горе, за спиной Киришимы появились крылья, а из волос стали виднеться рожки. Он взлетел с девушкой к пещере, а потом вернулся за Бакуго уже без неё и так же взлетел. Если тот постоянно так поднимался на гору, то становилось понятно, почему в прошлый раз он чуть не упал. В первый раз, когда Киришима вёл его по деревне, на них особо внимания не обращали. Сейчас же каждый, кто замечал их, бросал свою работу и провожал взглядом – точнее, они все смотрели на эту странную розовую девушку на руках Киришимы. Но решился к ним подойти только тот друг Киришимы с дерьмовой причёской. — Что случилось? — прозвучало одновременно напряжённо и с любопытством. — Она наконец-то вернулась, — ответил Киришима, кивнув на девушку. Тот с такой нежностью на неё смотрел, что Бакуго скривился. — Сенсей у себя, давай к нему скорее. Названный сенсей, как и в прошлый раз, сидел в алтаре и читал огромную книгу, делая записи. — Айзава-сенсей, он смог, — мужчина поднял взгляд на Киришиму, который положил девушку на стол. — Он вернул её. Все взгляды устремились на Бакуго. Он гордо поднял голову, пытаясь выдержать тяжёлый взгляд сенсея. Тот провёл рукой по розовым волосам и, подойдя к Бакуго, поклонился. — Спасибо тебе. — Да ладно вам, — Бакуго отвёл взгляд и почесал затылок. Что ж за кипиш вокруг этой девушки? Вроде просто подруга этого Дерьмоволосого, но трясутся над ней так, словно она ценное сокровище. — Айзава-сенсей, посмотрите его меч, — Киришима протянул руку к Бакуго, и тот протянул ему меч. — У него вторая половина есть, сможете его сплавить воедино? Мужчина взял в руки меч и внимательно осмотрел. Заметив на лезвии древние надписи, он нахмурился. — Насколько старый этот меч? — сенсей внимательно вгляделся в глаза Бакуго, продолжая хмуриться. — Без понятия, — Бакуго и сам нахмурился. — А что такое? — Не знаю я этой магии. Точнее, не способен ей пользоваться. Эти руны, — мужчина развернул меч так, чтобы все увидели древние надписи. — Ими пользовался только один кузнец, уже старый совсем. Я лишь раз его видел, давно совсем, и не уверен, что жив тот ещё. — Так к чему ты это клонишь, — Бакуго начинал злиться. — По другую сторону реки живёт этот кузнец. Попробуй найти его. Из всех кузнецов, которых я знаю, только он сможет вернуть твоему мечу прежний вид, — сенсей виновато посмотрел на него. — Прости, что не могу помочь. — Да уж, — Бакуго забрал меч обратно. — Я и не ожидал, что так быстро всё исправится. Он уже собрался выйти из алтаря, как его схватили за руку. — Подожди, я принесу тебе подходящие ножны, — тот друг Киришимы улыбнулся ему и умчался. — Не торопись уходить, — сам Киришима положил руку ему на плечо. — Отдохни ночь у нас, уже поздно совсем. Да и одному тебе искать кузнеца сложно будет. Я с тобой пойду. — Эйджиро, ты сам-то куда собрался, — отозвался сенсей, осматривающий девушку. — Толком не знаешь куда идти, а помощь предлагаешь. Завтра ночь особенная будет, — он внимательно посмотрел сначала на одного, потом на второго. — Лучше бы ты остался. Да и ты, наш герой, оставайся. Бакуго усмехнулся. — Что же за ночь такая, и что в ней особенного? — Вот останешься и узнаешь, — уклончиво ответил сенсей, сильнее укутывая девушку в плащ. Бакуго цыкнул. Остаться на ночь здесь было неплохой идеей, всё-таки он так и не выспался нормально, и день был тяжёлым.

***

Гора Серкет

Независимые земли Вентурии

— Я пойду с тобой! — заявил Киришима, когда уже утром Бакуго сказал, что собирается заглянуть в свою деревню. — Ты будешь только мешаться, — Бакуго завязал красный плащ на груди. Его принёс Киришима и, по всей видимости, постирал его. — Как это? Я вообще-то могу спустить тебя с горы. — Ты будешь вызывать много вопросов, — тут же ответил Бакуго. — А их и так полно после того, как я начал бойню у ущелья, пропал на ночь, ещё и прихватил с собой девушку. И я уж точно смогу сам спуститься с горы и пройти через лес. Бакуго засунул половину меча Всемогущего в ножны, которые ему принёс Тецу-тецу – он вспомнил, как зовут друга Киришимы, – и закинул за спину. Собственный меч продолжал висеть на поясе. Бакуго собирался прийти в деревню, в первую очередь потому, что мать будет сильно ругаться, потом он хотел узнать самочувствие Всемогущего, и как справлялся со своей задачей лекарь. Да и на этой горе ему банально нечего делать, а просто просиживать штаны до полуночи, как сказал сенсей, он не хотел. Киришима всё же провёл его до конца пещеры, без его помощи Бакуго вряд ли бы поднял этот валун. По лесу он шёл спокойно – с нечистью неплохо разобрались, либо распугали последними активными действиями. Приближаясь к деревне, Бакуго заметил, что довольно тихо вокруг, хотя люди у них обычно шумные. Он прошёл мимо поляны, где часто видел Деку со Всемогущим, но там тоже было тихо. Бакуго прошёл внутрь деревни, проходя мимо своего дома. Сначала он хотел остановиться у него, но его карга скорее всего сейчас в кузнецкой. Внезапно он ощутил, как на голову с силой опустилась ладонь. Он резко развернулся, собираясь начать возмущаться, но встретившись с красными глазами, закрыл рот, негодуя, что встретил её после того, как она сама заметила его. — Ну и где ты был в эту ночь? — мать сложила руки на груди и грозно посмотрела на него сверху вниз, то как Бакуго нравилось меньше всего. Поэтому решение поговорить спокойно с треском рухнуло об злость, рвущуюся наружу. — Не твоё дело, — процедил он. — Ты мой сын, так что ещё как моё! — она продолжала стрелять в него искрами из глаз, на которые Бакуго отвечал такими же. Когда эти гляделки ей надоели, она схватила его за локоть и потащила в дом. Бакуго тут же вырвал руку, но продолжал идти за матерью. Когда они зашли в дом и расселись за столом, она снова задала вопрос. — Так где же ты был в эту ночь? — её пристальный взгляд раздражал, но Бакуго глубоко вдохнул и выдохнул, понимая, что конфликтовать с ней сейчас не имеет смысла. — Я был на горе Вентурии, — брови матери взметнулись наверх. — Это оттуда я принёс тебе те голубые камни. Женщина какое-то время просто смотрела на него. Она уже не выглядела такой злой. — Дорогой, а как ты там вообще оказался? — её явно удивлял, тот факт, что он был на горе, которую считают недоступной из-за местных, хорошо охраняющих её. Одно время все пытались перебраться жить в горы, подальше от нечисти. Но выживать там было сложно, а в благодатные места не пускали местные. И не зря, подумал Бакуго, вспоминая каменного дракона. — Выручил одного… человека. Тот решил отблагодарить меня камнями, — Бакуго уставился в стол перед собой. — А вчера я занёс ему кое-что, что обещал. Было уже поздно, поэтому я решил остаться там. — А что ты обещал ему занести? — мать внимательно посмотрела на него. — То, зачем я уходил к ущелью, — Бакуго откинулся на стул и скрестил руки на груди. — Не понимаю, и зачем было так рисковать собой ради несильно знакомого человека? — женщина прищурилась. — Затем, что я знал, что смогу сдержать обещание, — тут же ответил Бакуго. Мать улыбнулась ему. — Это хорошо, что ты смог сдержать обещание, — она кивнула для убедительности, но тут же помрачнела. — Жаль, что много, кто пострадал. Ты сам-то как? Сходи к лекарю, пусть он посмотрит тебя. — Меня уже осмотрели на горе, — Бакуго задумался: обычно их всех лечила противная старушка. — Лекарь? — Да. Так же как ты решил из-за позднего времени остаться на горе, рыцари, которые были с вами у ущелья, решили остаться у нас. В том числе их лекарь. — Разве у них нет своего лагеря, откуда они пришли? — недоумевал Бакуго. — И где этот Деку? Вечно мозолит глаза, а сейчас… — А ты что… не знаешь? — мать склонила голову в бок, она нахмурилась. — Он сидит всё время рядом со Всемогущим, будто тот может сбежать, — она усмехнулась, но тут же снова стала серьёзной. — Зайди в дом к старшему старейшин. Сам всё поймёшь. Бакуго не нравилось то, как говорила мать. Случилось что-то плохое, и по всей видимости со Всемогущим. Тот лекарь настолько плох? Не говоря больше ни слов, он быстрым шагом направился к деревянному дому старейшин посреди деревни. Внутри за столом сидели незнакомые люди со стариком во главе. На полу лежала пара доспех, видимо это были те рыцари. Когда на вошедшего обратили внимание, тихие разговоры стихли совсем. Кто-то резко встал из-за стола и посмотрел на него со странной печалью. — Кацуки, — позвал старейшина. — Я понимаю, зачем ты сюда пришёл. Пойдём, — он встал и направился к дальней комнате. Бакуго пошёл за ним, с презрением заглядывая в глаза сидящих рыцарей. Посреди комнаты лежал стеклянный шкаф, поблёскивающий от свечей. Положив голову на этот самый шкаф, спал Мидория, сжимая в руке вторую половину меча. — Он всю ночь тут провёл, — произнёс старик. На Деку сейчас было плевать. Бакуго больше напрягало то, что этот шкаф был похож на гроб. Подойдя ближе, он увидел там исхудавшего мужчину, с впалыми щеками и лёгкой улыбкой. Всматриваясь в его золотые волосы, Бакуго вдруг осознал. Всемогущий. Тут в гробу. Мёртвый. Его резко замутило и дышать стало тяжело. Как же это так произошло… Лекарь же сказал, что залечил его раны. Он перевёл безумный взгляд на Деку, продолжающего спать. Бакуго схватил его за грудки и сильно встряхнул, заставляя парня проснуться. — Ты.. Почему он.. Как ты это допустил?! — говорить связано плохо выходило. Деку смотрел на него своими огромными глазами, потом перевёл взгляд на гроб и уставился в пол. Бакуго тряхнул его ещё раз. — Отвечай! — Проклятая магия, — тихо ответил парень. — Чудо, что тот не превратился в нечисть. Бакуго отпустил Деку, и тот упал на пол. Руки затряслись. Это из-за него.. Из-за него не стало Всемогущего.. На его месте должен был быть сам Бакуго! Он не просил никого помогать, он должен был сам со всем справиться. И если так должно было случиться, то нечистью стал бы только он. — Ты же.. Ты придёшь к реке в полдень? — неуверенно спросил Деку, поднимаясь. Река. Полдень. Будут похороны. — Я, по-твоему, смею пропустить это после всего? — процедил Бакуго. Деку лишь кивнул.

***

Запад леса Арбория

Река Мортумия

Вся деревня вышла провожать рыцарей, несущих гроб с Всемогущим, до реки. Это не первые похороны у них, но впервые собрались все. Дети обычно в эти моменты просто глазели на происходящее, но в этот раз они шли в строю со всеми, кто-то из них даже пытался подпевать. Если бы не эти заунывные песни, то сам процесс похорон выглядел бы довольно красиво. Характер Бакуго хоть и был грубым и чёрствым, в красоте он многое понимал. Иначе бы он так не заморачивался над ковкой меча, и над нормальным видом для своей небольшой брони. Все жители оделись в белые одеяния, в руках они несли свечи и белые цветы. Пока все шли по лесу, звучала песня, отговаривающая нечисть приближаться к ним. Бакуго никогда не понимал, как это работает, но эти твари действительно не давали о себе знать. У реки песня сменилась почитанием водного духа, прося его принять душу воина. Рыцари переложили Всемогущего из стеклянного гроба в лодку, которую обложили цветами, а по краям расставили свечи. Как только лодку столкнулись в реку, старейшина отдал лук со стрелой Деку. Тот зажёг кончик о свечку, которую держала беззубая старушка, и посмотрел на Бакуго. Он скривился, но всё же подошёл к нему. Старейшина протянул лук со стрелой и Бакуго. Он так же зажёг стрелу о свечку, и они вместе с Деку пустили стрелы в лодку. За ними полетели и другие стрелы, запущенные рыцарями. Лодка постепенно разгоралась, песня стихла лишь, когда волны накрыли уже обуглившуюся лодку с телом. Впервые на памяти Бакуго похороны ощущались так тяжело. Он всегда мечтал запустить первую стрелу, но то, в кого он её запустил, оставило неприятный след. В горле встал ком. — Каччан, — ему на плечо положили руку, которую он тут же скинул. Меньше всего сейчас хотелось говорить с Деку. — Всемогущий сказал найти книгу заклинаний. И нам бы понять как вернуть меч в прежнее положение, — не отставал Мидория. — Нам нужен кузнец, хоть что-нибудь знающий про магические артефакты. Я уже спрашивал твою маму, но она таким не занимается и сказала, что такой кузнец будет только в столице.. — В столице, — усмехнулся Бакуго. — Ну так и думай дальше, что кузнецу есть дело до столицы. А я буду искать его в подземном городе по ту сторону реки. Кто найдёт кузнеца первым, того и будет меч, — Бакуго глянул на Деку, и тот кивнул, улыбнувшись. — А книгу закли.. — Книжонка твоя мне не нужна, — перебил Бакуго. — Я не собираюсь тратить время на её поиски. Бакуго пошёл вперёд, и Деку больше не донимал его. Их пути будут разными, какими всегда и были до этого. И столица, и тот город находились по ту сторону реки, как рассказывал ему Айзава. Мать не стала бы врать Мидории, а значит вариант со столицей нельзя было откидывать. В любом случае Бакуго сказал всё, что думал на этот счёт. Он будет искать там, где и планировал, и что-то внутри говорило, что он правильно думает. А интуиция ещё ни разу его не подводила. Оказавшись дома, он был рад, что родителей там не было. Скорее всего они ушли в дом старейшин, как и остальные взрослые, обсуждать «очень важные» дела, как это обычно бывало после похорон. В мамином шкафу он отрыл небольшой мешок, в которой сложил запасные штаны и пару рубашек. Он проверил все ли кинжалы остались на месте и, не найдя его в одном сапоге, достал из-под кровати ящик. Кинжалов больше не осталось. Видимо придётся попросить у Дерьмоволосого. Решив, что родителей не будет ещё долго, Бакуго собирался выйти из дома через обычную дверь. Выбираться из окна на втором этаже оказалось крайне неудобно. Внизу было всё так же темно, что обнадёживало. Бакуго уже схватился за ручки двери, как сбоку прозвучало насмешливое: — Далеко собрался? Если бы он не признал в этом голосе мать, то тут же кинулся бы на этого человека на инстинктах, а на мать кидаться опасно – от неё можно было получить, больше, чем сам Бакуго успел бы надавать. — На гору, — прохрипел он в сторону, откуда прозвучал вопрос, и прокашлялся. Врать сейчас не хотелось. — Там, где я оставался на прошлую ночь. — Что там такого, что ты уже на вторую ночь собираешься там остаться, а не в родном доме? — прозвучало.. грустно? Мать так это сказала, словно и не ждала ответа. — Мне обещали зрелище, — Бакуго отвёл взгляд. Этот Айзава так и не сказал, что именно должно было произойти, но это точно было связано с той девушкой. — А ты вернёшься потом? — тоже прозвучало непривычно грустно для обычно недовольного тона матери. Она уже знала ответ на этот вопрос. — Я собираюсь вернуть меч Всемогущего. Придётся ли это делать с Деку или без него – неважно, — он знал, что поймут, о чём он говорит. Он, наверное, впервые чувствовал себя виноватым перед матерью, но в своих словах был уверен. — Я не вернусь, пока не сделаю это. Несмотря на то, что было темно, Бакуго заметил лёгкую улыбку. — Подожди немного, — мать удалилась вглубь дома и вернулась с небольшим мешком и книгой в руках. — Тут лечебные травы, — она протянула ему мешок, но Бакуго не спешил взять его. — Знаю, что ты не любишь зализывать раны, но вдруг, что серьёзное случится, да и тем, кто будет с тобой, сможешь помочь, — она верно говорила – незачем губить тех, кто не виноват в его оплошностях. — Читать я ничего не собираюсь, — взяв мешок, он презрительно посмотрел на книгу. — Лучше отдай её Деку.. — Она от твоего деда, — Бакуго опешил. Чтобы его мать, и хранила что-то от их сумасшедшего старика? В это слабо верилось. — Тут всякие странные записи и, возможно, даже наблюдения. Я слабо этому доверяю, но всякое ведь случается в жизни, — мать посмотрела ему в глаза. У неё были такие же ядрёно красные, как у него. — Так что возьми. Лишним уж точно не будет. Он взял в руки потрёпанную книгу, своей старостью та напомнила ту огромную, что читал сенсей в алтаре. Бакуго взглянул на мать, скрестившую руки на груди и довольно улыбающуюся. — Проваливай уже, — она внезапно растрепала ему волосы. — Эй! — возмутился Бакуго под смех матери. Он грозно посмотрел на неё. — Я пошёл. — Чтоб без звания героя не возвращался! — это уже не звучало так печально, как весь их разговор. Он усмехнулся: мать всё же верила в него, да он и не собирался возвращаться, не став героем. Он обязательно прославится.

***

Горы Вентурии

До горы он добрался, когда уже стемнело, проклиная тварей, которым не сиделось в тени. Когда Бакуго осталось ещё немного, чтобы добраться до пещеры на горе, ему протянул руку Киришима. Бакуго предложенную помощь проигнорировал и забрался на устойчивую поверхность сам. Дерьмоволосый лишь улыбнулся. Как оказалось, тот в предвкушении сегодняшней ночи не могу усидеть на месте и просидел тут половину дня, ожидая Бакуго. Но он не жаловался – сам вряд ли бы убрал этот валун, что перекрывал путь в деревню. Спускаясь в деревню, Бакуго ожидал услышать, как и в прошлые разы, лязг железа и громкие разговоры, не утихающие даже поздно вечером. Вместо этого были слышны лишь тихие переговоры, по витиеватым дорожкам, ведущим к алтарю, расставляли факелы, а землю усыпали красными камнями. Эти ребята знали не больше Бакуго о том, что должно было сегодня произойти – тупой Айзава и им ничего не рассказал – но вокруг создалась тяжёлая атмосфера, оповещающая о том, что этой ночью случится что-то важное. Сам сенсей сидел, как всегда, в алтаре, посреди которого на столе лежала та розовая девушка в белой ночнюшке. Выглядело всё это странно. — Что за обряд вы собрались проводить.. — вырвалось у Бакуго. Конечно, это не его дело – пусть делают, что хотят, ему главное выбраться отсюда живым и ещё найти этого старого кузнеца. Патлатый сенсей, наконец, прекратил разглядывать интерьер алтаря и повернулся к вошедшим. Его внимательный взгляд прошёлся по каждому из них и остановился на Бакуго. — Возможно, это действительно похоже на обряд, — мужчина с грустью обернулся к девушке на столе. — Я даже не уверен в том, сработает ли это… — Что должно сработать? — нахмурился Бакуго. Киришима рядом с ним тоже напрягся. — Почему вы не уверены?.. — Я не маг, не целитель. Я лишь надеюсь на то, что эта книга не врёт, и что сегодня будет особенная ночь, — сенсей посмотрел на парней. — Которая вернёт её. Бакуго недоумевал. — Почему ты говоришь так, словно она мертва, — Айзава лишь усмехнулся обращению на «ты». — Я чувствовал как её сердце бьётся. — Вы имеете в виду, что.. — подхватил Киришима, но не смог закончить фразу, не найдя нужных слов. Сенсей кивнул. — Она сейчас словно в вечном сне, от которого никак не может проснуться, — он провёл рукой по столу. — Сначала я думал, что эта ночь предназначена для другого, — он посмотрел на Бакуго. — Я думал, что ты сможешь «зажечь» каменную статую полностью. Бакуго удивился – не ожидал, что им захотят воспользоваться. С другой стороны ему было любопытно, что произошло бы, если он зажёг бы этого дракона. — Но, видимо, нам предстоит сегодня сделать кое-что другое, но не менее важное. Мы должны помочь ей проснуться. — И как вы собрались это делать? — Бакуго всё ещё скептично относился ко всему этому. Его не покидала мысль о том, что тут может произойти жертвоприношение. Зачем тогда он спасал эту девушку? — Надеетесь, что поцелуй любви спасёт её? Киришима резко закашлялся, словно подавился. Тецу-тецу несильно побил его по спине. — Поцелуй истинной любви помогает только в случаях сильных проклятий, как раз направленных привороты или отвороты, — спокойно отвечал патлатый сенсей. — Здесь проклятие другого вида. Ты же знаешь историю о том, что это кровавая луна даровала силу первому магу? — Естественно, — Бакуго закатил глаза. — Она так же породила магических существ, от светящихся рыб до драконов. А значит она же должна помочь им восстановиться. Бакуго понадобилось пару секунд на раздумья. — Ты хочешь сказать, что она может быть кем угодно: от светящейся рыбы до огромного дракона, который может оказаться враждебным и спалить всю вашу деревушку? Айзава покачал головой, но промолчал. — Нет, Бакуго, — он почувствовал на своём плече руку Киришимы. Тот улыбался. — Мина не станет губить место, в котором выросла. — Как долго ты её не видел? — он сбросил руку с плеча. Если никто тут не хочет думать головой, то это сделает он. — Она провела в ущелье, чёрт знает сколько, — Киришима поник после его слов. — С ней, с её головой, разумом могло случиться, что угодно. Я сомневаюсь, что она может оставаться той, которой вы её запомнили. Ей нельзя так легко доверять только по старой дружбе. — Да брось, друг, она не может.. — Он прав, Эйджиро, — патлатый сенсей перебил парня. — Её долго не было, и с ней действительно могло произойти что-то нехорошее. И никто из нас не сможет с ней ничего сделать, — его голос понизился до шёпота, а Киришима вздрогнул, осознав смысл его слов. — Поэтому, Бакуго, мы надеемся на тебя. — Да пустяки, — усмехнулся он в ответ. Избавиться от той, кого он не так давно спас, просто как от не чести, не было бы такой проблемой, если бы не все эти грустные лица, направленные на розововолосую. Да и вся эта битва у ущелья была бы как будто зазря, и разломленный меч, и смерть Всемогущего… Эта девушка обязана очнуться и не превратиться в монстра. Вдруг подул сильный ветер, который потушил все факелы, освещавших алтарь. Бакуго с Киришимой и Тецу-тецу переглянулись. Вокруг послышались напряжённые голоса – у дорог, ведущих к алтарю, тоже погасли факелы. Айзава остановил ребят, хотевших снова зажечь их, объяснив тем, что так может быть лучше. — Так что именно должно сегодня произойти? — напряжённо спросил Бакуго. Всё-таки чтобы быть готовым к защите или же нападению нужно было иметь больше информации. Айзава выглядел так, словно тоже не ожидал, что света резко не станет. — В книге сказано, что сегодня луна окрасится в красный… — Вы доверяете какой-то книжонке?! — вспылил Бакуго. — Не перебивай меня, дай договорить, — спокойно продолжал сенсей. — Я и сам раньше ей не доверял, думал, что это всё – сказки сумасшедшего о том, что луна однажды станет красной, что люди станут страшнее тварей в лесах, а некоторые обретут невероятную силу, — эти слова заставили Бакуго вспомнить один момент из детства. — Однажды я с одним идиотом оказались в лесу с тварями. Луна тогда светила красным, — он посмотрел на свои руки. — И во мне вдруг пробудилась магия огня. — И вполне возможно, что она появилась не у одного тебя, и что вы с тем парнем с синим пламенем – не единственные, — заявил Айзава. — Но 10 лет назад, когда мы ещё жили у горы и не решались подняться на неё… Мы многих потеряли. Теряли каждую ночь, — Киришима с Тецу-тецу поникли. — В одну из таких ночей мы сражались с нечистью – дело было обыденное, но за тварями пришёл странный парень со шрамами, просил отдать драконью кровь. А таких и так мало в нашем мире осталось, поэтому защищали Эйджиро с Миной как могли, теряя своих. Этого парня прогнали, но Мине было этого мало.. — Ей было обидно, что к ней так относятся, как к вещи, которой можно воспользоваться, — надломлено добавил Киришима. — Она преследовала его до самого ущелья, — продолжал Айзава. — Мы пытались её остановить, но она всегда была самой быстрой из нас. Я понял, что мы уже ничего не сможем сделать, когда, выбежав из леса, увидел над головой красную луну. Внезапно огонь того парня окрасился в синий, но успел он им воспользоваться лишь для защиты – твари повылазила из ущелья. Они совершенно не боялись пламени, кинулись и на Мину, и на того мага. Я тогда впервые в жизни так сильно испугался, — его голос понизился до шёпота. — И главной задачей для меня стало не дать тварями утащить к себе ещё кого-то из наших людей. А потом пошли слухи о том, что люди превращаются в нечисть и становятся страшнее даже тех, что водятся в Никсии. Довольно много совпадений. — Этого мало для того чтобы доверять писанинам в книжке, — заявил Бакуго. Он не мог так легко чему-то довериться. — Ты совершенно прав. Но тут есть ещё интересные записи, — мужчина раскрыл книгу и указал на какие-то древние надписи. — Что с красной луной придёт тот, кто зажжёт огонь в каменной статусе и вернёт кровь, что ценится в мире больше всего, — он резко поднял голову, и Бакуго сглотнул от того, как взгляд впился в него. — И тут пришёл ты. Каменного дракона может ты зажёг и не полностью, но никто до тебя не мог этого сделать, а ведь мы звали разных магов огня сделать это. И Мину ты принёс, — Айзава провёл рукой по ее розовым волосам. — Ох, я хотел узнать кое-что... Мы видели у ущелья синее пламя, поэтому я и не позволил Киришиме сражаться. Как ты с ним справился? И что с магом сейчас? — Он сбежал, — процедил Бакуго сквозь зубы. — А справился с ним человек, пожертвовавший своей жизнью.. Эта половина меча – его, — он схватился за рукоятку за спиной. Мужчина понимающе кивнул. — И что же произойдёт в эту ночь? — после недолгого молчания подал голос Тецу-тецу. — В книге говорится, — сенсей постучал костяшкой по раскрытым страницам. — что сегодня снова выйдет кровавая луна и даст новых сил «своим детям». — Чего? — Бакуго не нравилось то, как это звучало. — Я это понимаю, как любимчиков луны, которые сегодня получат что-то ещё. Не каждого же делать особенным. Хотя и мало верится в это.. — Сенсей! — к ним прибежал запыхавшийся парнишка. Он выглядел одновременно испуганно и восторженно— Оно.. Оно началось! Бакуго заметил, что дорожки усыпанные красными камнями, начали светиться, и освещали они лучше факелов. Ему стало интересно, как это всё выглядело сверху. — У меня такое ощущение, — прервал всеобщий ступор Тецу-тецу и ткнул пальцем в середину купола. — Что в этот круг сверху должен светить свет. — Похоже на правду, и что-то подобное есть к записях.. — задумчиво произнёс Айзава и кинулся листать книгу. Он шептал что-то себе под нос и сильно хмурится. — Свет луны.. Новая жизнь.. Стены.. Огонь.. Никак не могу понять, что же должно случиться со стенами.. Бакуго оглядел алтарь, вглядываясь в стены – не зря же про них шла речь. И вправду – в тех были вырезаны узоры, напоминающие дороги, ведущие к алтарю. Бакуго коснулся камня и почувствовал жар, распространившийся по руке, из который так и хотела вырваться магия. Недолго думая, он выпустил огонь и тот заполнил выемки в стенах, освещая помещение. Когда тот добрался до верха, посыпался пепел, словно камень рассыпался, позволяя красным лучам проникать внутрь. Все затаили дыхание в ожидании. Бакуго и не заметил, как вокруг них собрались все местные, насколько это позволял небольшой алтарь. Он не подавал виду, но его нетерпеливая натура уже давала о себе знать – ему хотелось поскорее узнать, что же произойдёт. Но ничего не происходило, и не один Бакуго возмущался по поводу ожидания. Снова подул сильный ветер, из-за которого его огонь стал ослабевать, но сенсей остановил его, – они уже сделали всё, что должны были. Оставалось только ждать. Когда уже некоторые стали расходиться от усталости, всё же была глубокая ночь, красные лучи стали понемногу гаснуть. И только Бакуго захотелось послать всех к чертям, как розововолосая открыла глаза. Чёрные глаза. Прямо как у нечисти. Бакуго потянулся за мечом, но его опередил Киришима, кинувшийся на девушку. — Мина! — сначала Бакуго подумал, что тот хотел её задушить, но потом понял, что это были объятия. Посмотрев на улыбающегося сенсея, он убрал меч обратно в ножны. — А это нормально, что у неё белки чёрные? — спросил он тихо у Айзавы. — Да, они всегда такими были. Особенность их рода. Девушка зевнула и потёрла глаза. — Что уже пора вставать? Ещё ведь темно… — она недоумённо спросила. — 10 лет уже как пора вставать, — улыбнулся Киришима. — 10 лет? — Бакуго усмехнулся от того, насколько забавной была интонация девушки. — Что-то ты совсем не вырос. Тецу-тецу рядом рассмеялся, и Бакуго почувствовал, как его отпускает напряжение, которого он до этого не замечал. Всё это было не зря.