Воссоединение и новости

Зря я надеялся. Теперь они не поделили купальню. А потом кровать, шторы, салат их не устроил, и вообще у обоих теперь приунылка. Длился этот парад конфликтов и взаимного неуважения недели две. А потом ко мне с утра пораньше вломилась Софа. — Раф, вставай! Вставай бегом, просыпайся! — она подошла и стала меня трясти. Надо заметить, что пока я здесь, она будто на глазах поправилась ещё немного. Особенно животик. — Проснись говорю! — Что, что? Что ты хочешь? — сонно бухтел я. — Раф опять тебя с кровати столкнул? — Да, но не в этом дело. Тебе надо это увидеть. Я тяжело вздохнул и поплёлся за пышечкой. Вообще эта Софа очень меня привлекала. Она очень толстенькая, но при этом двигается плавно, как кошка. Моя Софа тоже так делает, потому мне местная и нравится. И характеры у них местами схожи. Думаю, они бы подружились. Софа отвела меня в их с Рафом спальню и щёлкнула пальцами. Зеркало на туалетном столике засветилось и показало город, окружавший замок. Девушка несколько раз скользнула по его поверхности рукой, смахивая изображения, и добралась до центральной площади. Там толпа народа окружила белую лошадь, стянув ей крылья и ноги веревками. Я обомлел. — Это Софа! Из моего мира! — Отлично. — местная Софа засветилась и на её макушке появились чёрный рог и уши. Рог начал сиять, а затем Софу из зеркала приподняло в воздух и рывком утянуло куда-то. — Что ты делаешь? — заволновался я. — Сюда её тащу. Господи, какая она тяжёлая. Окно распахнулось и в него магией занесло мою белую лошадку. Её швырнули на кровать. — Да сколько ж можно. — заныла моя Софа. — Что на этот раз? — Софочка! — взвизгнул я и прыгнул на неё, обняв и расцеловывая мордочку. — Моя девочка любимая! — Рафи! — она вспыхнула, стала собой и повесилась на меня, обнимая крыльями. — Рафаэллочка моя нашлась! Я так переживала, я думала, тебя убили! — Что за ор? — в комнату вошёл местный я. — Софочка, знакомься, это местные ты и я. — сказал я, стянув с неё верёвки и подняв с кровати. Если на Рафа она глазела секунд десять, то здешнюю себя она разглядывала с минуту. Местная Софа мою тоже с любопытством рассматривала. — Здрасьте, видимо? — подал голос Раф. — Не лезь. — шикнула его Софа. — Секунду. — добавила моя. Так, свою я буду называть Софочка, а местную Софа, чтобы было легче. Так вот, Софа подошла к Софочке и наклонила голову, разглядывая. — Аликорн, значит? — Ага. — Покатаешь?! — Залезай! — заулыбалась Софочка, превращаясь в аликорна. Софа с помощью кровати и стола забралась ей на спину и обе взмыли в небо из окна. Раф и я смотрели им вслед. — А я думал, твоя будет потолще. — сказал он. — Как моя. — Разрешаю её прикормить. — Лады. Да, и если у твоей из-за моей спина заболит, я умею делать массаж. Могу помочь. — Шикарно! А то я особо не умею. Девочки вернулись минут через двадцать. Софочка спустила Софу магией и превратилась в себя. — Ты так красиво красишься. — сказала моя Софочка, жамкая круглые щёчки Софы. — Кто тебя научил? — В мире Рафа я была визажистом. Давай тебя накрашу? — Давай! — А можно я тупой вопрос задам, — встрял Раф, обращаясь к Софочке. — Как ты сюда попала? — Через колодец. Меня закинуло в городской фонтан. — А меня к нему в купальню. — сказал я, показав на себя-брюнета. — Уууу, чувствую запах гейства! — заулыбалась девушка. — Я блин так и знал, что ты эту шутку пошутишь. — прикрыл я глаза. Софочка подошла ближе, встала между нами двумя и пискнула, обняв нас обоих за животы. — Теперь у меня два пухленьких Рафи. А два лучше, чем один. — А у меня две Софы. — довольно ухмыльнулся Раф, обняв Софу и Софочку. — Вы наказаны. — в унисон сказали я и Софа. В общем, Софии подружились, и всё было хорошо. Пока Софа и Раф снова не начали ругаться и кидаться едой. После «жирного ублюдка» и «сучки толстой» Софочка сильно ущемилась и начала их мирить. Только не так, как я… — Заткнулись оба!!! — рявкнула она, ударив кулаком по столу. — Ещё раз один другого назовёт толстым, я с вами обоими разберусь, ясно?! Оба недовольно буркнули «ясно». Ну как дети, ну честно. Ели мы в тишине аж пять минут, а потом после моей фразы «а теперь будем милы друг с другом» они снова начали засирать друг друга. Но вежливо. — Господи, какой пиздец. — тяжело вздохнула Софочка, когда в Рафа прилетел кусок индейки. — Я теперь их семейный психолог. — улыбался я. — Правда, мне почему-то не платят. — Они всегда так? — Это ещё не худший вариант. Они хотя бы не ругаются матом, когда мы играем в эту игру. Софочка вздохнула и легла головой мне на плечо, положив ладошку мне на брюхо и начиная его поглаживать. Ох, как я по этому соскучился! — Ты похудел как-то. — заметила она. — Это от волнения? — Да. Мне не хватало тебя, и слишком много было их ругани. — Мой бедняжка. — она чмокнула меня в нос, взяла вилкой кусок стейка и поднесла ко мне. — Открывай ротик, сладенький. Она начала меня кормить, я расплылся лужицей от счастья. И не заметил, что ругань прекратилась. Раф и Софа смотрели на нас, как Софочка меня ласкает и кормит, и как я льну к ней и лезу целоваться. Они переглянулись. Софа придвинулась к нему ближе и поднесла ко рту ложку с пирожным. Тот съел. — И как? — спросила она. — Херня. Давай наоборот. — теперь он попробовал её накормить. Софа блаженно вздохнула и прижалась к нему. — Тебе понравилось? — Очень. Давай дальше. Софочка хихикнула, глядя на них. Поцеловала меня в висок. — Они милые, когда не ругаются. — Я знаю. Кстати, они тут злодеи. — Я так и поняла, когда мы шли обедать и от них слуги шарахались. Я усмехнулся и обнял её. А затем повернул голову. Раф и Софа уже нагло сосались и активно пальпировали тела друг дружки. Раф схватил жену, держа её на себе, тихо охнул от тяжести и сказал: — Ты моё золотце. Дорогая, красивая и тяжёлая. — Заткнись. — она сильно его поцеловала. — Идём в спальню, живо! И оба скрылись. Софочка поморгала. — Я так понимаю, если у нас после пророчества поправился ты, то у них я? — Да. — Вы двое как котики. Пухлые, мягкие, миленькие. И любите покушать. — Ой, а ты и Раф нет! — А я не про себя и Рафа. — улыбнулась Софочка и взъерошила мне волосы. — Мне местный ты очень нравишься. Мне ты любой нравишься. — Ты мне тоже. Ты зефирка. — Это ты зефирка. И вот, пока мы тискались и кормили друг друга, прошёл где-то час, и наши двойники вернулись. — Чё как? — ухмыльнулась Софочка. — Заебись. — довольно улыбалась Софа, стянув кусок мяса. — Я по делам, у меня совет. — Тебя одну туда нельзя пускать. — сказал Раф. — Ты херню творишь. — Неправда! Ты тоже только орёшь и людей пугаешь! — Может, Рафи с тобой пойдёт? — предложила Софочка. — Он умный, он шарит. Софа пожала плечами. — Если хочет. — Лады. — улыбнулся я, чмокнул Софочку и пошёл за Софой. В зале советов нас уже ждали министры, канцлеры и советники. Софа плюхнулась на трон, подпёрла щёчку ладонью и сказала: — Излагайте. И ей начали докладывать о положении дел в стране и континенте. Я стоял рядышком с Софой и слушал. И время от времени замечал, как она поджимает губы и немного отодвигается к краю трона, поглаживая ладонью живот. Это навело меня на кое-какие мысли. Через какое-то время она подняла ладонь. — Так, всё, достаточно. С границами и налогами сами разберётесь, я пошла. — Но Ваше Величество… — Я уже час ничего не ела, я сейчас умру. — она начала слезать. — Подожди. — тормознул её я и глянул на остальных членов совета. — Это… господа, отправьте войска к границам, насчёт налогов я подумаю и завтра утром сообщу, что нам делать. Большое вам спасибо, вы можете идти. Они откланялись и удалились. Софа же посмотрела на меня. — И чего? — Надо поговорить. — О чём это? — Об этом. — я показал на её ладонь, которой она придерживала пузечко. — Ты очень часто живот трогаешь, тебе больно? — Не то, чтобы. Какая тебе разница? — Я — это твой муж. А ты, вроде как, моя жена. Я переживаю. Соф, просто расскажи, в чём дело. Я целитель, я могу помочь. Софа подумала, держа руку на животе, и вздохнула. — Меня подташнивает часто, и внутри иногда ноет. И вообще тяжело как-то. Я знаю, что ты скажешь, что это из-за того, что я толстая. — Я такого не скажу. Это может быть из-за чего угодно. Можно тебя осмотреть? Я очень аккуратно. Она подумала и кивнула. Я подошёл к ней вплотную и уложил руки ей на пухлый живот. Какой мягкий и горячий… как мой. Я начал колдовать. Софа в это время немного ёрзала, с помощью магии я понял, что ей нехорошо. — Чшш, две минутки потерпи, хорошо? — Стараюсь. — шикнула она, откинув голову назад и часто дыша. — Блин, как мутит… — Сейчас перестанет. Дыши глубже и не нервничай, сейчас всё пройдёт. Я лечил и осматривал её минут пять. И с удивлением посмотрел ей в лицо, когда понял, в чём дело. — Софа. — А? — Давно у тебя так? — Ну… я не помню. Месяца четыре точно, может больше. Что со мной? — Ты беременна. Месяца четыре точно, даже пять почти. Она выкатила на меня глаза. Уложила ладошки на живот. — А… охренеть… — Ты не знала? Даже не предполагала?! — Не-а. — Совсем?! — напрочь опешил я. — У тебя полгода «эти дни» не наступают, и ты даже не предполагала, что можешь быть беременна?! — Бля, ещё и их ведь не было. — всхлипнула она. Ну пиздец. — А я думаю, чего мне живётся так хорошо. — Твою мать, Софа. — вздохнул я, помогая ей встать с трона. — Ты плачешь? — Да нет… я растерялась. Мы конечно хотели детей, но я не знала, что я уже сейчас… вот блин. А ты не можешь сказать, кто у нас будет? — Простите, рентгена в глазах нет. — Я совсем про задержку не думала. — уныла Софа. — Даже не вспоминала. Не до этого было. — А лекари? Тебя не осматривали лекари? — Нет конечно, я им не доверяю. Они были верны Джолану, если я их близко подпущу, они отравят меня или Рафа. Я теперь начал допускать мысль, что Софа действительно могла не знать, что беременна, хоть и срок уже приличный. Когда ты думаешь о том, что на тебя могут совершить покушение, и когда занят отсеиванием приближённых, тебе не до предположений о том, что будут дети. Я сочувственно вздохнул и погладил её по животу. — Раф. — Да? — Слушай… — замялась Софа. — Я понимаю, что мы с моим Рафом вас достали своими ссорами, и вообще вы наверное домой хотите, но… можно вы останетесь у нас на время? Я посмотрел на неё. — Ты хочешь, чтобы я тебя осматривал, пока ребёнок не родится? — Я правда не доверяю лекарям. — кивнула она. — А целителей у нас мало, да и не факт, что их не подкупит Марианна или Серсея. — Я не знаю, Соф. Нужно ведь и мою Софу спросить. — Я понимаю. Но кроме тебя мне некому доверить жизнь ребёночка. Ты ведь мой муж. Просто другой. — Я поговорю с Софой. Только не нервничай. Тебе нельзя. — улыбнулся я, погладив её пузечко и убрав ладонь. — Спасибо. — улыбнулась она в ответ. — Пошли к нашим. Рафу надо сказать. Наших мы нашли в коридоре, когда Раф и Софочка стреляли по вазам с цветами магией. Софа подошла к мужу и ущипнула его за зад. Тот пискнул и повернулся к ней. — Ты чё делаешь? — Ты детей хотел? Тот аж растерялся. — Хотел, а это тут причём? — Твоё желание исполнено. — улыбнулась Софа и положила его руки себе на животик. Раф часто заморгал и уставился на её пузико. — А… ты… ты в смысле? — Сопли свисли! — Нет, я… то есть ты… — Я в положении. — сказала она и слегка смутилась. — Господи! — он кинулся её целовать и тискать. — Моя пироженка, моя булка с маком, моя шикарная круглая женщина, я тебя люблю! — Сам круглый. — Ты чего-то хочешь? А какой срок? — Почти пять месяцев. Ну или больше. Он замер и уставился на жену. — В см… куда так много… почему ты не сказала раньше? — Да мне Рафи только что сказал. Я не знала. В этот момент у него было точно такое же выражение лица, как у меня, когда я это услышал. А что тут скажешь? Если она сама не знала о ребёнке, то что о нём говорить? На фоне общей полноты девушки беременный животик не так сильно выделялся, чтобы Раф это понял. — Твою мать, Софа. — Он точно так же сказал. — улыбалась шикарная круглая женщина. — Ты правда так долго беременна?! — наконец подала голос Софочка, подскочив к ней. — А что ты чувствуешь? Ты ощущаешь внутри ребёнка? А он двигался? А можно потрогать? — Тебе можно. — великодушно разрешила она. — Даже можешь не спрашивать. — Спасибо. — Софочка встала рядом и стала щупать животик Софы. — Ох, какая ты мягкая. И тёпленькая, прям как Рафи. — Спасибо за сравнение с беременной женщиной. — буркнул я. — Ты знаешь, что я люблю тебя. — она послала мне воздушный поцелуй и продолжила возиться с животиком Софы. — А тебя не тошнит? — Уже нет. Ты продолжай, не останавливайся. — сказала брюнетка кайфующим голосом. — Лады, но как ты могла не знать, что беременна? Как Раф живота не заметил? — Да она всегда такой была, как тут что заметишь? — виноватым тоном промямлил Раф. — Какой — такой? — настороженно сказала Софочка. — Ну… упитанной. Сильно. — Это женщина-зефир! Не называй её так! Только пышечкой. — И плюшкой можно. — кивнула беременная женщина-зефир. — Софочка, идём в зал. Я уже полтора часа не ела, я сейчас свалюсь. — Пошли-пошли! У меня куча вопросов о беременности, будешь отвечать. И обе пышечки удалились обедать. Раф и я переглянулись. — Поздравляю. — улыбнулся я. — Спасибо. — он смотрел жене вслед и улыбался тоже. — Я не думал… господи, мы часто ругались, она много нервничала, с ребёнком всё нормально? — Всё хорошо, он здоров. Только срок уже большой, не нервируй её больше. — Да конечно не буду! А ты не скажешь, у нас сын или дочка? — Я не знаю. Софа тоже спрашивала. — Хоть бы дочка. — мечтательно улыбнулся он. — Она была бы самой красивой, как мама. — Да, и с низким эмоциональным интеллектом, как папа. — Ты не понимаешь. Это же доченька, это моя принцесса. И они родителей больше любят. Ну, мне так кажется. А когда она подрастёт, я научу её быть сукой, чтобы все принцы и короли у неё в ногах валялись, а она ещё выбирала и посылала, кого надо. Я вздохнул и положил руку на его плечо. — Ты будешь хорошим отцом. — Правда?! — Безусловно. — кивнул я, радуясь, что сарказма он не заметил.