ГЛАВА 4
14 июня 2024, 02:12 СЕМЬ МЕСЯЦЕВ НАЗАД
Красота сада завораживала. Гермиона стояла у узорных ворот и не могла оторвать взгляд. Высокие деревья по бокам казалось прикрывали вход в сказку. Длинные лианы, околдованные розами, ниспадали на дорожку совершенно идеально ровную. Гермиона представляла себя Элли из магловской сказки, когда неуверенно ступала на тропу, ведущую её... Она чувствовала, что там, в конце пути, её ждёт что-то судьбоносное. Это что-то возможно ей не понравится. Даже совершенно точно не понравится. Но это что-то определённо изменит её жизнь.
Девушка шла по дорожке, наслаждаясь садом. Вот ароматные кусты гортензии. Белые. Розовые. Даже голубые. Вот розы. Огромное количество роз — чайных. Это нисколько не удивляло Гермиону. Почему-то именно чайные розы в её представлении отождествляли хозяйку поместья.
А вот пруд — огромный. Лебеди — птицы невероятной красоты. Они казались призрачными, какими-то нереальными. Нет, они не были миражами или иллюзиями — просто какое-то нереальное спокойствие, умиротворение исходило от этой лебединой семьи. Большой, гордый папа-лебедь, величественно выплывал впереди, важно глядя строго перед собой. Мама-лебедь следовала немного поодаль — грация, с которой двигалась птица, поразила Гермиону.
Но сердце девушки сжалось, когда она увидела третьего, совсем ещё юного лебедя, только-только сменившего свой невзрачный серый окрас на благородный белый. Он плыл, тесно прижавшись к матери, склонив вниз маленькую головку. Мама-лебедь время от времени поворачивала голову, трепала птенца за только оперившуюся макушку. Он поворачивался к матери, прижимался ещё ближе и зарывался клювиком в густое оперение огромной птицы. В этих совершенно обычных действиях было столько нежности, материнской любви, заботы. Птенец нуждался в защите, поддержке — просил её. И мать отвечала ему. Они нуждались друг в друге. Они были одним целым. Мать и ребёнок. Две половины одного сердца.
Слёзы градом полились из глаз, когда Гермиона вспомнила где она и зачем пришла. Там, впереди — огромный дом, где живёт всего один человек. Женщина. Мать, душа которой жива лишь наполовину. Сердце, чья неотделимая часть, её ребёнок сейчас был невероятно далеко и обречён на страдания. Гермиона глубоко вдохнула гипнотический аромат сада и, ускорив шаг, решительно зашагала к дому.
— Здравствуйте, мисс Грейнджер. Я очень рада, что вы решили посетить меня и выслушать. — Миссис Малфой отправила ей благодарный взгляд.
— Добрый день, Миссис Малфой.
Гермиона не узнала эту женщину — она была бесконечно несчастна.
— Проходите в гостиную. Могу я предложить вам чаю?
Девушка присела на огромный диван посреди гостиной.
— Кофе, если можно.
— Конечно. Амари, будь добра, кофе для мисс, пожалуйста, — это "пожалуйста" крайне удивило Гермиону, — и свои фирменные круассаны. Мисс Грейнджер, вы любите с ягодами или со сливками?
— Оу, — растерялась девушка, — даже не знаю. А можно?.. — она запнулась, но решив, что, всё-таки, она более, чем желанный гость в этом доме, сказала:
— Я бы хотела яблочный пирог.
Миссис Малфой еле заметно улыбнулась.
"Конечно, дорогая. Я счастлива, что у вас одинаковые предпочтения в еде".
— Итак, — Гермиона перешла к делу, — вы хотели меня видеть. О чём вы хотели поговорить?
— По правде сказать, я очень удивлена, что вы так быстро согласились меня навестить. Я очень вам за это благодарна. Ваше решение вселяет надежду, что вы поймёте меня.
— Или я просто хочу поскорее от вас отделаться, — усмехнулась девушка. Она не должна показать свои истинные чувства.
— Возможно, — вздохнула женщина, — угощайтесь пирогом, мисс Грейнджер.
— Да, спасибо.
Миссис Малфой внимательно наблюдала за Гермионой, с удовольствием поглощающей любимый десерт. Насколько эта девушка была похожа на её сына! Также прикрывала глаза, когда клала в рот очередной кусочек — как будто она пробовала обычный яблочный пирог впервые в жизни. Также держала чашку. На её красивом, маленьком лице точно также играла довольная улыбка, которая появлялась у Драко, когда он получал действительное удовольствие от блюда — тоже спокойствие, тоже ровное дыхание. Девушка точно так же была сосредоточена на еде, как делал Драко. Для него во время обеда ни существовало ничего, кроме того, что лежало на тарелке. Такой же оказалась и Гермиона.
«Да, Люциус, как бы тяжело тебе ни было это принять, но это правда. Именно эта девушка возродит твой род. Именно ей суждено стать Великой Матерью. Хотя бы на том свете, поверь, наконец, в предание, как верил в него твой отец, хотя всеми силами сопротивлялся своей судьбе».
"Мерлин, эльфийка в этом доме просто волшебница. Хаха, волшебница в волшебном мире, ну ты даёшь, Грейнджер", — думала девушка, отрезая небольшой кусок пирога, — "ничего вкуснее в жизни не пробовала. Как обычные яблоки с тестом могут быть такими… такими… ну вот, дожили, Гермионе Грейнджер не хватает словарного запаса. Драккл тебя раздери, Малфой, если ты всегда ел именно такой яблочный пирог. Душу бы продала, чтобы на время обедов оказаться тобой". — девушка легонько улыбнулась своим мыслям.
Буквально через пару минут она с досадой осознала, что время чае-, точнее кофепития подошло к концу.
— Итак, в чём дело, Миссис Малфой? — Грейнджер решила сразу выяснить все вопросы. Напряжённость, витавшая в воздухе, начала её раздражать.
— Пожалуйста, называйте меня Нарцисса. Я уже давно не в том положении, чтобы быть Миссис Малфой.
— Ох, давайте не будем, Нарцисса. Ваша семья сделала всё возможное и невозможное, чтобы лишиться и статуса и привилегий в обществе, — Гермиона уже пожалела, что пошла на эту авантюру. Зачем она здесь? Что нужно от неё этой гордой, уверенной в своих действиях женщине? Да, она раздавлена, измотана, она устала и постарела. Но! Она аристократка в чёрт знает каком поколении. И никакие сложности или неприятности не смогут её душу этого лишить.
— Чего всё-таки вы хотите? Попросить за сына? Я не решаю таких вопросов и, хотя вы здесь практически изолированы от общества, не думаю, что вам это неизвестно, — Гермиона придала взгляду всю строгость, на которую была способна. — Если вы хотите поговорить с Драко, или что-то ему передать, — от Нарциссы не ускользнуло то, как вдруг смягчился тон девушки, когда она произнесла имя её сына, — вам нужно обратиться к Биллу Уизли — Верховному Судье, или к Гарри, эм, к Министру, — поправила себя Гермиона. Но, лично я очень сомневаюсь, что они пойдут вам навстречу.
— Да, Министр довольно строг в делах заключённых, — Нарцисса внимательно посмотрела на собеседницу, изучая её реакцию.
— Тогда вы должны понимать, что я вам в этом не помощник, — Гермиона всем видом показывала насколько в тягость ей этот разговор.
— На самом деле вы можете помочь, я бы даже сказала вы должны эт…
Грейнджер вскочила с места:
— Вы себе слишком многое позволяете, вам не кажется?
Девушка решительно направилась к выходу:
— Это с самого начала была плохая идея. Не надо было сюда приходить.
— Мисс Грейнджер, подождите. Я прошу вас.
Что-то в голосе женщины заставило Гермиону остановиться.
— Дайте мне минуту, и я объясню, что именно имела ввиду.
Девушка оглянулась с недоверием глядя на женщину, которая пугала её и, вместе с тем, пробуждала невероятный интерес. Она снова прошла к дивану, удобно села и, глядя на что-то перед собой, произнесла:
— Я так понимаю, «дайте мне минуту» — выражение метафорическое и разговор предстоит долгий? — она подняла взгляд.
Нарцисса одними глазами показала согласие.
— Что ж, тогда, мне кажется, стоит начать немедленно.
— Вы должны, извините, — запнулась женщина, — вы могли бы спасти моего сына. Вы могли бы вытащить его из Азкабана. Мне кажется, вы согласитесь, что он не так непростительно отвратителен, чтобы провести в тюрьме всю оставшуюся жизнь.
— Я не понимаю, как я могу помочь. Поймите, я давно решила, что не хочу иметь отношения к политике — я не пойду к Гарри просить за Драко.
— Есть другой способ.
Девушка вопросительно и с какой-то надеждой посмотрела на неё.
— Вы же знаете, что Министерство и Визенгамот устраивают так называемый выкуп пленников, — продолжила Нарцисса.
— Да.
— Вы должны купить моего сына.
Рядом с Гермионой словно бомба взорвалась. Купить. Об этом просит его мать? Его мать? Серьёзно? То есть, она готова отдать сына его злейшему врагу? Человеку, которого Драко презирал? Или, может, она забыла, что сама воспитала сына таким идеальным аристократом, от чопорности которого порой тошнило? Да он же на куски порвёт «мерзкую грязнокровку», которая позволила себе его купить, как домашнего питомца. Хотя, надо отдать ему должное, этот эпитет из его уст она не слышала очень давно. С тех пор, как… Ну, да ладно. Сейчас это "с тех пор" не имело значения. Важно было лишь…
— Что значит купить? Купить Драко Малфоя? Вы только представьте, как это его унизит. Он же мне никогда этого не простит. Я не хочу, чтобы он меня ненавидел. У нас и без того, слишком сложная история взаимоотношений.
— Уверяю вас, его отношение к вам не изменится.
— Это и пугает, — Гермиона грустно вздохнула.
Ей стало невыносимо сидеть на этом огромном мягком диване. Она встала, подошла к большому окну, открывающему потрясающий вид на сад, и выпала из реальности. Все мысли сосредоточились на одном человеке. На том, с кем у них никогда ничего не было, в большей степени, по её вине, но по кому она безумно скучала. Пусть бы оскорблял, как на первом курсе, ругался, как на втором или просто хмуро смотрел, как три последних года учёбы. Но, главное, пусть бы был рядом. Ладно, не рядом — в зоне видимости. Она никогда себе не простит, если сейчас откажет Нарциссе, но, что дальше?.. Что делать после выкупа? Она яро выступала против политики пленения. Гарри знал, что она никогда не будет в этом участвовать. А что теперь? Ну, хорошо, допустим, она что-то придумает, как-то объяснит свой "каприз". Может, вообще без выкупа обойтись, просто прийти к Гарри мол "отдай мне Малфоя"? А что? Может сработать. И? Она притащит его в свою квартирку, привяжет и будет любоваться?
"Хм, отличная идея, Грейнджер".
— Мне некуда его привести, и,.. — она тревожно вздохнула, — и мне не за что его выкупить.
Нарцисса выдержала паузу — осталось самое сложное. И от того, как девушка к этому отнесётся, зависит судьба всего рода.
— Вы приведёте его в Малфой Мэнор.
"Что? Что, мать её?"
Гермиона резко обернулась и с театральным непониманием посмотрела на женщину.
— Я понимаю, Гермиона, это очень неожиданно. Вы можете развернуться и уйти прямо сейчас, а можете остаться и позволить рассказать вам подробности.
— Я...
— Но, должна предупредить. Если вы сейчас скажете "да", то пути назад не будет. Независимо от того, понравится вам то, что я расскажу или нет.
— Поймите, Нарцисса, я готова помочь. Я готова выкупить Драко. Но, я отказалась от всех послевоенных выплат, — девушка опустила голову и, глядя в пол, закончила, — мне просто не за что это сделать.
Она так хотела помочь. Ему помочь. Так хотела спасти его. Она понятия не имела, как будет действовать после выкупа. Но это была её миссия, её роль в его судьбе. Теперь она точно это знала — была уверенна. Она не нашла в себе смелости тогда, в школе. Она не смогла преодолеть гордость. Из-за её ошибки он стал тем, кем стал. Из-за её нерешительности он в Азкабане и, зная Гарри и Билла, он не освободится никогда. Она не могла позволить себе отступить. Только не сейчас. И пусть она была уверенна в том, что его заинтересованность в ней давно прошла. Конечно, она сама убила его чувства. Пусть он будет её презирать, ненавидеть, хотя, скорее всего ему будет просто всё равно. Пусть. Пусть. Не важно. Она и её отношение привели его к этому, а значит ей исправлять свои же ошибки. Она сделает это. Сде-ла-ет! Пусть они не будут вместе, но она не уничтожит его. Снова.
— У вас же есть план, Миссис Малфой? — с надеждой спросила она.
"Спасибо, Мерлин! Я знала, что предки не ошиблись в отношении этой ведьмы. Драко спасён. Род спасён. Только выдержи всё, девочка. Только выдержи".
— Я оставлю вас на пару минут, — женщина встала, — попрошу для вас чаю.
Когда Нарцисса вернулась с небольшой стопкой каких-то тетрадок в руках, Гермиона была совершенно спокойна. Умиротворена. Как будто это её дом, как будто это Миссис Малфой у неё в гостях, а не наоборот.
"Ты — молодец, девочка. Ещё не зная подробностей, ты уже приняла свою судьбу и поместье отвечает тебе тем же".
Женщина улыбаясь смотрела на Мать нового рода.
— Итак, — Нарцисса присела в кресло напротив Гермионы. Та подняла взгляд и внимательно посмотрела на женщину.
— Вы в порядке? — поинтересовалась Миссис Малфой.
— Уже да, — кивнула девушка.
— Хорошо. — она выдержала паузу. — Моего сына…
— Пожалуйста, — перебила её Гермиона, – я не буду помогать "вашему сыну".
Нарцисса вновь с подозрением посмотрела на неё.
— Я хочу помочь Драко.
Женщина кивнула.
— Суд над Драко и, возможно, некоторыми из его друзей состоится через семь месяцев. За это время вам многое предстоит узнать о нашем роде.
Гермиона тяжело вздохнула:
— О Малфоях.
— Совершенно верно. Но, давайте всё по порядку. У меня действительно есть план, как вы успели заметить. Этому плану я попрошу вас строго следовать.
— Я согласна. Вы же знаете — я одна не справлюсь. Точнее, я даже не представляю с чего начать.
— Начать нужно с имущественного аукциона. Как вы знаете, всё имущество Малфоев конфисковано и подлежит продаже. Включая это поместье.
— Но...
— Половина его принадлежит мне. Поэтому я здесь. До тех пор, пока новый владелец не решит, что делать со второй половиной. Этим владельцем станете, вы, Мисс Грейнджер.
— Нарцисса, повторю, у меня нет таких денег.
Взгляд Грейнджер был таким расстроенным, таким… обречённым, что Нарцисса почувствовала какое-то материнское влечение к этой девочке. Которая так любит её сына, её малыша-Драко. Поддавшись внезапному порыву, женщина мягко взяла Гермиону за руку.
— Завтра в Центральном Банке Лондона вы снимите необходимую сумму.
— Это...
— Да, магловский банк. Поэтому, вот доверенность, дающая Гермионе Джин Грейнджер совершать весь спектр операций со счётом.
— Я не понимаю. Все средства Малфоев арестованы. У вас ничего нет. Было более, чем невероятно, что ваш муж хранил деньги у маглов, но Гарри приказал проверять даже там.
— Финниган достаточно туп, — Нарцисса подмигнула девушке, — он проверял счета только Малфоев.
— Нарцисса Малфой-Блэк, — тихо произнесла Гермиона.
— Ага, — игриво ответила женщина, — счета Блэков по-прежнему баснословно полны. И вот этот документ, — она передала Гермионе доверенность, — подтверждает, что счета эти ваши, — она совершенно искренне широко улыбалась.
— Нарцисса, — девушка в недоумении изучала бумагу, которую держала в руках, — судя по дате, когда была подписана эта доверенность, вы сделали это задолго до заключения Драко под стражу. Даже задолго до войны. Почему? Я не понимаю.
— Мисс Грейнджер. Вам известно, что я и Драко — последние представители двух древнейших родов, — Нарцисса наблюдала за реакцией Гермионы. Девушка не двигалась. — Так вот, существует предание. Семейное предание Малфоев. Согласно которому, в шестнадцатом поколении сильнейшая маглорожденная ведьма уничтожит их род. По всем признакам, эта ведьма — вы.
Реакция девушки не заставила себя ждать.
— Но, почему я? Я не собираюсь уничтожать никакой род. Тем более, — она на секунду замолчала, — ваш.
— Вы уже это сделали. Я имею ввиду, вы принимали активное участие.
— Ну, знаете-ли. Была война! Не моя вина, что вы и ваша семья выбрали не ту сторону!
— Не ту-ли? — женщина заметила, как Гермиона напряглась, — но, я не о войне.
— А о чём? О чём вы говорите?
— Вы начали уничтожать наш род, когда поступили в Хогвартс.
— Что? Я ничего не делала!
— Вот! Прочтите это, — Миссис Малфой передала ей какой-то потрёпаный блокнот. Он вдоль и поперёк был исписан таким странно знакомым почерком. "Чёёёрт!" — как бы не пыталась девушка держать себя в руках, начинающаяся истерика не позволила стоять на месте и, Гермиона замельтешила по комнате.
Нарцисса молча наблюдала за девушкой, не предпринимая никаких попыток её успокоить или вмешаться в то, что сейчас происходило в этой неспокойной головке.
"Я сказал Крэбу и Гойлу, что хочу, чтобы следующей маглорождённой жертвой была Грейнджер. Они ещё так странно на меня посмотрели, как будто это и не они совсем. Как будто они её друзья, а не мои. Но, плевать на них. Зачем я это сказал? Я же не хочу, чтобы она умерла.
Чёрт, я хочу, чтобы её не было.
Совсем не было. Никогда не было. Какого чёрта она появилась здесь? Почему именно Хогвартс прислал ей письмо? Других школ не было? У нас много маглорождённых, но они ведут себя по-человечески. Они не мельтешат постоянно перед моими глазами.
Я в Большом Зале есть нормально не могу — она там сидит и бесит. Специально бесит, гадина.
Ненавижу её.
Как я её ненавижу!»
Она помнила это. Гарри и Рон рассказывали ей. Тогда, ей было очень больно. Очень обидно. Ей нравился этот мальчик — как может нравится мальчик в тринадцать лет. Он с самого начала понравился ей. Ей так хотелось, чтобы он обратил на неё внимание. Он обратил. Но он её ненавидел, презирал. Ей было очень обидно. Тогда она была всего лишь маленькой девочкой, которой было всё равно какого человек происхождения: маглорожденный, полукровка или чистокровный. Она просто хотела общаться. Дружить. Он был такой красивый. Он был одним из немногих, кто мог составить ей конкуренцию в знаниях. А еще он был из древнего рода. Наверняка, его бабушки и дедушки рассказывали много интересных историй, которых не было в книгах. Он столько мог ей рассказать. Или его мама, или папа. Воспоминание о "папе" заставило Гермиону вздрогнуть.
— Что это такое? — она поняла что, но задать этот вопрос было жизненно необходимо. Иначе, она просто задохнётся от захвативших её сознание эмоций.
— В нашем роду много традиций. Странных и не очень. Это — одна из них. Дневники. Начиная с десяти лет каждый из Малфоев ведёт подробные дневники, где описывает все, даже самые незначительные детали своей жизни. Знаете, чтобы обезопасить род и потомков от исторических неточностей, ошибок. От врагов, которые любят переписывать историю.
— Я понимаю. — Гермиона вздохнула, вспомнив о друге, который сейчас занимал должность Министра Магии.
— Так вот это, — она указала на видавший виды блокнот в руках Гермионы, — один из дневников Драко. Если мне не изменяет память он начал его…
— На втором курсе, — закончила за Миссис Малфой девушка.
СЕЙЧАС
— Рон, ты понимаешь, что хочешь, чтобы я превратила здорового человека в душевнобольного? Вот так запросто. Ты соображаешь вообще?
— Во-первых, не смей со мной так разговаривать. Я не просто твой брат, я правая рука министра.
"Ну да, ну да", — подумала Джинни.
— Во-вторых, как раз превращать никого не надо. Его нужно "лечить" магловским способом.
— Что-то часто ты и твой Министр прибегаете к помощи маглов и их достижений. Пытки в Азкабане, так называемое лечение. Бунта боитесь? Не хотите, чтобы магию обнаружили?
— Не неси ерунды. Какого бунта? Кто его организует? Пожиратели почти все мертвы, их прихлебатели в пленении. А кто нет, так Симус с командой работают над этим вопросом.
— А если я откажусь?
Рон сжал кулаки:
— А кто тебе сказал, что это была просьба?! Я разве спросил согласна ты или нет?
Он подошёл к сестре в плотную и прямо в лицо прошипел:
— Это приказ Министра.
—А что если мне плевать на его приказы? Пытать будешь?
— Он твой будущий муж! Имей уважение!
— Рон, с чего ты взял, что я пойду за него замуж? Начнём с того, что он меня не звал.
— А что ты сделала, чтобы позвал?
— Слушай, серьёзно, в постели твоего Министра вся Англии перебывала. Ну, разве что, кроме меня и Гермионы.
— Так почему ты ещё не в его постели?
Девушка приготовилась выдать гневную тираду, но не успела — Рон продолжал:
— Встреться с ним, пофлиртуй. Я учить тебя должен? Сходи в Хогсмид, купи красивое платье, бельё, что там ещё надо? Денег нет? Я тебе дам.
— Мерлиновы панталоны! Рональд Уизли раскошелится мне на новый лифчик? Зовите "Пророк", это нужно запечатлеть для истории! — гнев Джинни сменился неудержным весельем.
— Ой, как смешно. Ты должна выйти за Поттера. И для этого я денег не пожалею. Тем более, я скоро женюсь на Гермионе и получу её милллионы. С родителями она не общается, а бабки от их клиник она, всё-таки, получила, — рассуждал Рон. — Так что такую мелочь, как твоё новое платье, поверь, я даже не замечу.
Уизли отпрыгнул от сестры, когда та буквально согнулась, заливисто смеясь.
— Женишься… ой… не могу… на Гермионе… ой, насмешил.
У Рона прямо пар из ушей пошёл от злости:
— Что смешного?
— Умеешь ты, братец, настроение поднять. Женится он. Ага! Она тебя уже заждалась. Не видишь дальше своего носа. И не знаешь ничего о Гермионе.
— Если ты забыла, мы вместе с пятого курса.
— Вместе? А она об этом знает?
— Знает! Я ни раз говорил, что хочу на ней жениться.
— И она согласна?
— Ну, говорит, что нет. Но, она может говорить что угодно — я-то знаю, что она от меня без ума, хотя пока меня к себе и не подпускает.
— Без ума, — Джинни фыркнула и закатила глаза, — ну, это всё меняет. Ладно, Рональд, будь по-твоему. Будет тебе Диггори. Остальное не проси. Всё. Я пошла работать. Пока.
Девушка поспешила выйти из кабинета.
***
Сова подруги прилетела более чем вовремя. Младшая Уизли как раз зашла в свой кабинет, чтобы забрать вещи. Было всего одиннадцать утра, но ей срочно нужно было домой. "Мисс Уизли, со мной связался Первый Помощник Министра Магии. Он ждёт вас дома. По срочным делам Министерства. Ваших пациентов на сегодня возьмет Мисс Солсберг. А вы можете быть свободны. До завтра, Мисс Уизли». — Ага, как же. Дела Министерства, — пробубнила Джинни, направляясь к себе. "Вчера заданием от Министерства был Диггори. Кстати, Финниган уже притащил его в Визенгамот? Сегодня это. Снова. Кто на этот раз? Пэнси? Дафна? Или… ну нет, он ещё с прошлого раза толком не оклемался". В любом случае, магии ей понадобится много. Хорошо, что сегодня не было тяжёлых пациентов. Увидев сову Гермионы, точнее филина Малфоев, которого девушки использовали только для личной переписки, Джинни улыбнулась. Удивительно, как быстро этот пернатый принял Грейнджер. Гордая, высокомерная птица с предубеждениями теперь запросто служила маглорождённой ведьме, но, по-прежнему, фыркала, глядя на недостойную внимания Уизли. Девушка сняла с лапки письмо. Улыбка тут же сменилась выражением ужаса на лице. "О, Нет!" "Извинись от меня перед Блейзом. Передай, что я всё знаю и прошу потерпеть ещё немного. И ещё Джинни, я знаю, как тебе тяжело, и думаю нам стоит провести вместе время где-нибудь в магловской части Лондона. Пришли мне сову, когда тебе удобно, а лучше загляни в гости. В Мэнор. Ты знаешь, я всегда тебе рада. Надеюсь, увидеть тебя сегодня. Люблю. Гермиона» Джинни не помня себя вылетела из кабинета. Девушка как заведённая ходила из угла в угол гостиной. Это был дом её брата и, по совместительству, её дом тоже. Точнее сказать, она просто в нём жила. Так решила её семья. До замужества она будет жить у одного из братьев. Так всегда бывает, когда в большой семье ты — единственная девочка, и твои братья — влиятельные люди. А так как Рональду нужны её услуги как колдомедика, выбор пал именно на него. Её мнения, конечно, не спросили. Но, когда она узнала за кем именно она будет присматривать и кого именно она будет лечить, девушка с радостью согласилась. Если слово "радость" здесь вообще уместно. Джинни Уизли понимала, насколько её брат ненавидел его. У него буквально из-под носа увели того, которому он мечтал "указать его место", того, кого он планировал истязать до изнеможения, кого жаждал "поставить на колени". А тот факт, что это сделала его будущая жена, как он её называл, только больше распалял его ненависть. Он собирался мстить одному за двоих. Джинни знала — будь на её месте кто-то другой, у самого главного человека в её жизни просто не было бы шансов. Кто ещё отдаст все свои магические силы, чтобы залечить раны пленника. Кто ещё будет даже чай заваривать по-магловски только потому, что после лечения магии на это не хватает. Ответ был очевиден. Она была ему нужна, жизненно необходима. И вот, она здесь, ждёт, когда Рональд позволит приблизиться к нему, осмотреть, попробовать излечить. Брат купил пленников всего неделю назад, а девушка была в темнице уже шесть раз. Каждый день. Нестерпимые пытки. Пэнси Паркинсон, Дафна Грингасс и он. Её школьная любовь. Безответная. Невозможная. Он не любил её — она нравилась ему. Но брат никогда бы не позволил им быть вместе тогда и, уж тем более, он не позволит это сейчас. "Сегодня долго. Мерлин, только бы не убил". Девушка была на грани истерики, когда Рональд появился в гостиной. Он… Устал? Ага, бедняга. За эти дни девушка столько раз останавливала себя, чтобы не кинуть в Рона проклятием. "Держись, силы нужны тебе для другого". — Надеюсь, ты не тратила магию почём зря? — спросил Уизли. — Не дай тебе Мерлин, его не излечить. — Что ты сделал, Рональд? Зачем ты это делаешь? За что ты мстишь ему? — Он — моя собственность. Я имею право делать с ним всё, что захочу. Он узнает где его место. И никакой Гермионе я его не продам. Я не Поттер: я не пойду у неё на поводу. Чтобы она его пощадила? Как этого ублюдка Малфоя? Хотя, я и до него доберусь. И не миндальничай с ним, Джиневра. — Не смей меня так называть! — девушка вложила в это требование всю злость, на которую была способна. Так называть её имел право только один человек. — Давай, давай. Иди. И пусть скажет спасибо, что меня вызвал Министр вчера. Сегодня я не так зол. Даже оказал ему услугу: отлевитировал в лечебницу. Девушка помчалась туда, что называлось "лечебницей". На самом деле это была та же темница. Только с малюсенькими окошками под потолком. Сложно было назвать то, что она увидела, красавцем Забини. Этот человек за неделю одряхлел так, что на него страшно было смотреть. Она каждый день выкладывалась по полной, но, последние два раза её магии оказалось недостаточно. Девочкам Рональд, слава Мерлину, давал время поправится. За эту неделю он пытал их лишь однажды. С Пэнси обошёлся режущими, Дафна пострадала от Круцио — одним за неделю, к облегчению как самой Дафны, так и её личного колдомедика. А вот у Блейза были особые привилегии. Он получал порцию пыточных ежедневно. И каждый раз Джинни вытаскивала его. Этот процесс был всегда одинаков. Вот и сегодня, девушка молча подошла к своему так называемому пациенту, присела рядом с ним и начала исцеление. Она водила по всему телу палочкой, руками, шептала заклинания, поила его бесконечными зельями. Даже плакала, что, впрочем, было скорее магловским слабо действующим методом. Час спустя, он еле слышно застонал, и девушка выдохнула. Она не решилась уйти. Она никогда не уходила после лечения. Они разговаривали. И хотя сегодня всё было иначе — он был без сознания — она осталась. Она всё сделала правильно, но всё равно, какое-то страшное предчувствие зарождалось внутри. Вдруг парень резко вдохнул, закашлялся и выплюнул… кровь? "Что это? Что я упустила?" — девушка быстро произнесла диагностирующее. Лёгкое. Разрыв. Конечно. Ключица сломана, рёбра сломаны. Как я могла так облажаться? Кости восстановила. А дальше?". Блейз стал задыхаться, захлёбываться кровью. — Сейчас. "Только не это. Только не ты". Она схватила палочку и снова принялась колдовать. Этого было мало. Её магии уже недостаточно. Она добавила магловскую терапию. Никогда так не радовалась тому, что Поттер и Уизли последний год фанатели от магловских методов — как пыток, так и лечения: это прóклятое место было оборудовано всем необходимым. — Держись, Блейз. Семейные чары Забини пока ещё были сильны. Пока ещё помогали. Она наполнила шприц магловскими препаратами и ввела парню в вену. И снова колдовство. И волшебное зелье. И ещё одна магловская инъекция. Блейз задышал. "Мерлин, храни магглов". Вновь та же картина. Он практически без сознания. Она рядом, у его постели. Он очень слаб. Страшно болен. Но он дышит. Это — главное. Она еле сдерживала слёзы. "Будь ты проклят, Рональд Уизли. Не смей забрать его у меня. Иначе я сама кину в тебя Аваду". Сколько она так просидела неизвестно, но, в конце концов, Забини более-менее пришел в себя. Он лежал, рассматривая её. В его глазах было столько благодарности, столько нежности. "Ты спасла мне жизнь. Снова". Ему так хотелось услышать её голос. Не тот голос, который звал его, не отпуская на тот свет. А тот, привычный ему, нежный и, в тоже время, строгий. Серьёзный и, одновременно, смеющийся. Такой родной голос, который снился ему вот уже Салазар знает сколько лет. Он не мог не доставить себе удовольствие слышать её. Кто знает, возможно сегодня это будет в последний раз. Возможно, завтра Уизли добьёт-таки его. Он попытался повернуться, чтобы лучше видеть её. — Как у тебя дела? — голос звучал очень тихо. — Чем сегодня — ммммм — займешься? — парень застонал. — Шшш, аккуратно, не шевелись. Что же такое сделала Гермиона, что он так разозлился? — Ггггрейнджер? — Да. Она прислала сову с извинениями для тебя. И передавала, чтобы вы совсем немного потерпели. — парень посмотрел на неё глазами полными надежды, что ему не показалось. Что он правильно понял. — Она всё знает, Блейз. — Давно? — Полгода. — Пф, — Забини попытался усмехнуться. — Малфой — придурок. Думал, она его пытать будет. Это же Грейнджер, она не просто так его купила. Конечно, она всё знает. Ммммм. — Он задохнулся от боли. — Ну что ж ты делаешь? Я прошу тебя — не разговаривай, не двигайся. Я скажу Рону, что тебя нельзя трогать. Может получится хотя бы пару дней для тебя выиграть. — Джиневра, прошу тебя, — парень покачал головой. — Блейз, Я здесь колдомедик. Не смей мне перечить. Ты очень плох. Прошла всего неделя, а мне уже сложно тебя вытаскивать. Что будет дальше? Ты для него сейчас главный объект пыток. — Ты знаешь, почему. Прости, я не хотел, чтобы ты это видела. — За что ты просишь прощения? Я не брошу вас. Никого. Ни тебя, ни Дафну, ни Пэнси. Кстати, надо ещё их осмотреть. Как они? — Пэнси лучше, Слава Мерлину, — Блейз еле говорил, каждое слово отдавалось нечеловеческой болью во всём теле. "Терпи, Блейз, ты не просто человек, ты — волшебник. И ты не допустишь, чтобы она видела твою смерть". — А Дафна? Я осматривала её вчера. Кости почти срослись. Зайду сегодня. Ей нужно ещё зелье. — Дай ей зелье сна без сноведений. Она мучается. — Что ей снится? — Она не говорит. Я спрашивал, ответила, что всё в порядке. — Кричит? — Нет. Но постоянно бормочет имя твоего братца во сне и умоляет его о чём-то. — Я осмотрю её. Физически с ней, более-менее, всё в порядке. Похоже, проблемы глубже. — Помоги им, Джиневра. — Не волнуйся. Помогу. Я делаю всё возможное… — девушка тяжело вздохнула и добавила, — и невозможное. Дам я, пожалуй, и Пэнси зелья для сна. И тебе… тоже. — Нет. Мне оно без надобности, — со всей строгостью в голосе на которую только был сейчас способен, возразил Забини. — Блейз… — Джиневра Уизли, если ты думаешь, что твой невменяемый братец сможет меня сломать, ты глубоко заблуждаешься. Я — представитель сильнейшего чистокровного рода. Придурок считает, то это тело можно искалечить? Пусть. Но ему не добраться до того, что внутри. Помни — я змея. Пусть делает с физической оболочкой, что хочет. Змеи имеют способность скидывать поврежденную кожу. И, я понимаю, что он твой брат, вы одна семья, но, — он посмотрел ей в глаза, — я ничего не забуду и никогда не прощу. "Вот за что вас змей любят Гриффиндорские девушки. Вас не сломать. Физически — да. Духовно — ни-ког-да. В этом ваша невероятная сила. Вы непобедимы. Наши парни не такие. Поэтому и ненавидят вас. Ну, или до дрожи во всем теле боятся". Они молчали. Он лежал на чём-то, что напоминало самодельную кушетку. Она сидела рядом. Он изучал её лицо и думал о чём-то своём. Она внимательно осматривала его тело. Он был физически хорошо сложен, спортивен. Что, впрочем, его и спасало. "Хорошо, что Гарри не ненавидит Рейвенкловцев. Те, точно не выдержали бы подобного". — девушка поразилась, как вообще эта мысль смогла проникнуть ей в голову. — Сколько сегодня? Два? — Я помню четыре. Потом я отрубился. "Четыре? Четыре Круцио подряд? Рон совсем с катушек слетел. Чтобы не сказала ему Грейнджер, из-за чего бы они не поссорились в очередной раз, но четыре пыточных, это явный перебор. Надо с этим что-то делать". — Говори, что хочешь, но я потребую у Рона оставить тебя в покое на пару дней. Иначе ты просто умрёшь. — Не говори ерунды, Джиневра. Просить за меня Уизли — это унизительно. — Унизительно?! — Джинни мгновенно взорвалась. — Тебе унизительно? А обо мне ты подумал? Ты подумал, как мне видеть тебя в таком состоянии? Конечно, гордый Блейз Забини боится унизиться. На остальное плевать. На меня плевать. — Девушка уже не могла остановиться. Она подскочила и начала ходить по так называемой палате. — Тебе хоть когда-то не было плевать на меня, на мои чувства? — Она оглянулась и посмотрела на парня. — Ты хотя бы что-то чувствуешь ко мне? Чувствовал когда-нибудь? "Я люблю тебя, принцесса. Больше всего в этом грёбаном мире". — Джи… — Ответь мне. Нравилась ли я тебе? Нравлюсь ли? Я хоть что-то для тебя значу? "Ты никогда не узнаешь правду. Я долго не протяну. Я не могу допустить, чтобы ты страдала". Блейз направил прямой взгляд на девушку: — Ты знаешь ответ. — Да? Ты уверен? Так вот если мой ответ хоть на маленькую часть совпадает с твоим, ты позволишь мне защитить тебя. Я не так сильна, как ты думаешь. У меня уже не хватает магии лечить вас. — Джинни напряженно выдохнула. — Если тебе наплевать на меня, на себя, подумай о девочках. Я трачу на твоё лечение почти все свои магические силы. По причине этого у Пэнси и Дафны остаётся всё меньше шансов. Поэтому засунь свою гордость в задницу, Забини! Я пойду на всё, чтобы спасти тебя и мне плевать, что ты по этому поводу думаешь! — Джиневра, я… — Всё. Я всё сказала. Отдыхай. Я зайду вечером. — и рыжая удалилась. — Я люблю тебя. — Голос парня утонул в почти тёмной пустоте.***
Девушки вошли в милое кафе, оформленное во французском стиле. Это было тихое, спокойное место, несмотря на его расположение. Центр Лондона сложно назвать безлюдным местом. Гермиона осмотрела зал, улыбнулась, обнаружив, что её любимое место свободно. — Присядем у окна? — она нежно посмотрела на подругу. —Давай. Они сели друг напротив друга. Грейнджер знала, что подруге сейчас тяжело. Тяжелее чем кому бы то ни было. Она знала, что девушке просто необходима поддержка. И она, её подруга, готова быть рядом. — Как ребята? — Гермиона сделала паузу. Она знала, кто доставляет больше всего боли младшей Уизли. — Как Блейз? Джинни молчала. — Джин? — Он держится, но ты же понимаешь, что ему и Дафне достаётся больше всех. Рон как будто с ума сошёл. Я пыталась ему сказать, что ежедневные пытки ничем хорошим не кончатся. Он будет отвечать по закону если кто-то из пленников умрёт. Он кричит на меня. Приказывает их лечить быстрее, эффективнее. Я не могу. У меня не хватает магических сил. Я не знаю, что делать. — Она обречённо вздохнула. — Я боюсь, он не выдержит. Просто умрёт. Гермиона, я не могу его потерять. Девушка была на грани истерики. Гермиона подозвала официанта: — Виски, принесите, пожалуйста. Бутылку. И покушать. Блюдо Дня, будьте добры. — Официант кивнул и удалился. Джинни молчала. Она даже не пыталась скрыть слёзы. Гермиона не хотела её останавливать, успокаивать. Она прекрасно понимала, что происходит с Джинни. Сама пережила подобное. Она знала, как чувствует себя девушка, когда понимает, что любимый человек в беде. В огромной беде. Она боялась представить, что бы сделал Уизли с Драко, попади он к нему в пленение. Вспомнив Круцио, которое позволил себе её "друг", находясь на её территории, Гермиону передёрнуло. — Джин? — девушка внимательно посмотрела на подругу, пытаясь понять можно ли попытаться поговорить с ней. — Он называет меня Джиневра. Ещё в Хогвартсе так называл. — на лице у девушки появилась болезненная улыбка. — Тебе никогда не нравилось твоё полное имя. — Не нравилось… — Джинни вздохнула, — но, у него это получается как-то очень красиво. Понимаешь. Романтично. Я знаю — он меня никогда не любил. Но, я ему нравилась. И, знаешь, когда он смотрит на меня, у него в глазах столько нежности, столько надежды. И ещё, я вижу, что ему меня жалко. Он не дурак Герми, он всегда знал о моих к нему чувствах. Он жалеет, что именно мне приходиться ухаживать за пленниками, что именно я вижу его в таком состоянии. — Джинни, мы что-нибудь придумаем. Обязательно. Я выясню, как передать тебе хотя бы толику моих сил. Сил Малфоев. Они помогут лечить пленников. — Гермиона задумалась. Возможно, стоило попросить помощи у Нарциссы. Девушка могла сама найти решение, но на это нужно время, а Джинни нужна помощь уже сейчас. В библиотеке Мэнора слишком много всего, а Нарцисса явно знает подробности передачи семейных сил. По крайней мере, она знает возможно ли это вообще. Если нет, эта мудрая женщина, которая за такое короткое время стала ей родным человеком, матерью, точно подскажет, что делать. У неё всегда есть план. — Спасибо. Я не знаю, как ты это сделаешь, но, спасибо. Ты единственная сейчас, кто на моей стороне. — Джинни всё ещё горько плакала. Она не стеснялась своих слёз. Только сейчас, только при Гермионе она могла быть самой собой — слабой девушкой, которая ищет помощи, поддержки. — Хочешь, подниму тебе настроение? — Это невозможно. Но, попробуй. — Джинни принялась усердно рвать салфетку. Гермиона не отрывала взгляда от лица подруги: — Он любит тебя. Джинни подняла голову. В её глазах читалось недоумение от неожиданно прозвучавших слов. — К-кто? "Нет, не может быть. Мне п-послышалось". — Забини. Блейз Забини влюблён в Джиневру Уизли. Давно влюблён. Сильно влюблён. — От-ткуда ты знаешь? Нет, не может быть. — Может, Джинни. Ты забыла, кто живёт у меня? Поверь, я знаю всё. И про Блейза, и про его чувства к тебе. И про письмо, которое ты ему написала под диктовку Рональда, а Блейз потом разгромил спальню. Не забыла с кем он в этой спальне жил? — Грейнджер с нескрываемым любопытством наблюдала за реакцией шокированной подруги. — Про Дафну знаю и её отказ Рону. Поэтому я совершенно не удивлена, что именно на ней и Блейзе он срывает злость. Мстит. Сам не знает кому и за что. Но, по-другому не может. — А что ещё ты знаешь? И про кого? — настроение девушки действительно улучшилось. И, хотя она не понимала, что делать с полученной сейчас информацией, ей стало легче. На самом деле легче. Поэтому она и решилась на этот вопрос. А вот настрой Гермионы резко испортился. Она больше не могла держать в себе то, что уже полгода терзало её бедную душу. То, что мучило. То, что узнала после аукциона, когда практически поселилась в библиотеке Мэнора. Она смотрела в окно, хотя не видела там ничего, кроме своего собственного отражения и букв в хаотичном порядке написанных у неё буквально на лбу. Она присмотрелась. И вот беспорядочные буквы стали складываться в слоги, потом в слова. Она знала, что в конце концов увидит там. Это всегда было одно и то же. "ТЫ – ИДИОТКА, ГРЕЙНДЖЕР!" — Герм? — Джинни решилась прервать мысли подруги. — Я просто… — Я слышала твой вопрос, Джин, — Гермиона не глядя на подругу взяла стакан с виски и залпом выпила обжигающий напиток. Через несколько секунд она громко через нос выдохнула и посмотрела на Уизли. Ещё через несколько секунд из её уст вырвалось одно единственное слово. Имя. — Драко. — Она медленно вдохнула и продолжила. — Я узнала Драко. Настоящего. — Не понимаю. Что значит узнала? — Понимаешь, в Мэноре всё связано с ним. Я видела его вещи, прикасалась к ним, видела, как они лежат и где. Видела книги, которые он любил читать в детстве. Он — невероятный, Джин. Я люблю его, понимаешь. Больше жизни люблю. — Я знаю. Всегда знала. Ещё в школе. — Это было так заметно? Хотя, конечно. Я же никогда ничего не скрывала. Просто думала, что всем всё равно и никто не видит. — Это было слишком очевидно. — Девушка вслед за подругой потянулась к стакану. — А ещё мне было очевидно, что твои чувства взаимны. Видимо, я ошибалась, — она пожала плечами и сделала глоток. Сейчас настала очередь Гермионы заливаться слезами. И снова эти слова залпами из всех орудий били в голове: "ИДИОТКА! ДУРА! ТЫ ВСЁ ИСПОРТИЛА!" — Ошибалась, — Грейнджер, тяжело сглотнула, — Я ошибалась, Джин. Я. А ты нет. Он любил меня. Со второго курса. Он хотел быть со мной. Хотел, понимаешь? И не потому что так сказано в предании или что-то ещё. Он действительно этого хотел. Даже сопротивлялся отцу. Пошёл против него. Знаешь, каких усилий и душевных мук ему это стоило? А я всё испортила, не замечала очевидного. Хотя, хочешь правду? Замечала! — Она даже не пыталась остановить зарождающуюся истерику. — Я всё видела, Джинни! Всё знала! Но ждала! Ждала его первого шага. Идиотка. Я понимала, насколько тяжело ему пойти против семьи. Я знала, что нам было бы безмерно тяжело. А он был на это готов. Представляешь? Был готов сопротивляться предубеждениям. Был готов сражаться с отцом, с обществом, со всем миром, Драккл бы его побрал, этот мир! Но, Гермиона Джин Грейнджер решила, что ей нужно… Твою мать! Джинни, я не знаю, что мне было нужно. Но, я могла его спасти. От Вол-де-Морта. От отца. От тюрьмы. Он потерял тогда надежду быть счастливым, а остальное его и не интересовало. — Да уж. — единственное, что смогла выдавить из себя Уизли. — Ты и правда дура. — Но знаешь, что самое идиотское в этой истории? Джинни вопросительно посмотрела на подругу. — Ничего не кончилось. Он так и не смог избавиться от наваждения по имени Грейнджер. — Он?.. До сих пор? — Да. — Ого. Не знаю, что ты думаешь по этому поводу, но, мне кажется это хорошие новости. — Мг. — задумчиво протянула Грейнджер. — Но, откуда ты всё это узнала? Неужели он рассказал? — Нет, он рассказал только о Блейзе и Дафне. Остальное я узнала из его дневников. — Из дневников? Только не говори, что в школе Малфой вёл дневник. — Ага, — усмехнулась Гермиона. И правда, звучало забавно и как-то странно что-ли. Словно это не Малфой вовсе. Не суровый, непробиваемый Малфой, а романтичная Хаффлпаффская девочка. — Не смейся. Это — семейная традиция. — Ого. Интересно. Расскажешь? Или тайна? – спросила Уизли, наконец приступив к обеду. Грейнджер улыбнулась. Ей удалось, наконец, отвлечь подругу. Малфоем. В очередной раз. Ох уж этот вездесущий Малфой. Как панацея от всех душевных страданий. Хочешь переключить внимание с чего-то — расскажи про Малфоя. Хочешь поднять кому-то настроение — поведай, каким придурком выставил себя Малфой. Таких случаев, конечно, днём с огнём не сыщешь, но теперь дневники определённо помогали в этом вопросе. — Расскажу. Поешь только сначала. — Гермиону конечно волновала излишняя худоба девушки. Откуда там взяться силам, и физическим, и магическим. — Выглядишь отвратительно, подруга. Ты вообще ешь? — Ем. В Мунго. Дома не могу. Как вспомню, что они там, внизу. Как увижу их, когда спущусь вниз. Ты себе не представляешь в каком они состоянии. Особенно… — девушка запнулась. "Твою мать! Грейнджер, вот кто тебя за язык тянул?" — ругала себя девушка. Она заметила, как Джинни снова поникла, отложила вилку. В глазах девушки снова стали собираться слёзы. "Так, спасительная таблетка, срочно". — Джин, ты же знаешь, что я на твоей стороне. Я всегда тебе помогу. И тебе, и им. — Гермиона дождалась лёгкого кивка подруги. — Всё ещё хочешь услышать про дневники? Девушка заметно оживилась: — Конечно. Во-первых, мне жуть как интересно, как Малфой дошёл до жизни такой. Дневники? С чего бы? Во-вторых, — она немного потупила взгляд, — этично будет попросить тебя рассказать всё о?.. — Этично-этично. — Грейнджер было необязательно слышать окончание вопроса. — Он тебя любит, всегда любил, и ты имеешь право знать подробности. Тем более есть достаточно забавные. Тот энтузиазм, с которым Джинни набросилась на "Блюдо Дня", тот азарт, который только-только начал появляться в глазах у одного из лучших колдомедиков Больницы имени Святого Мунго, заставил Гермиону улыбнуться. Сработало. Беспроигрышный вариант. Мерлин храни Драко и его манию соблюдать древние традиции своего рода. Историй, рассказанных во всех подробностях у неё для исцеления любых душевных хворей хватит. "Ха ха, прямо спаситель всех страдающих. Не Малфой, а Чип и Дейл какой-то", — Гермиона не к месту вспомнила магловский мультфильм, который смотрела детстве. Девушки шли по набережной Темзы, наслаждаясь вечером, только-только принимавшим Лондон в свои мягкие объятия. Они просидели в кафе больше трёх часов. Плакали, горевали, потом смеялись, вспоминали то далёкое время до войны. Время до победы и восхождения Великого Гарри Поттера. Время, когда всё было хорошо. — Гермиона, почему всё так? — нарушила затянувшееся молчание Джинни. — Когда мы превратились в чудовища? Что стало с Роном, с Гарри? Я не узнаю их. — Они всегда такими были, Джин. Просто власть развязала им руки. Я долго думала об этом. Гарри всегда жил в атмосфере поклонения, обожания. Вспомни Хогвартс. Избранный мальчик помочь которому, спасти которого считали за честь абсолютно все. — Он был хорошим парнем. — Хорошим, да. Но, давай вспомним. Кого он презирал больше всего? Того, кто хотел быть ему другом. Но, для Гарри он был главным врагом, главным соперником, он хотел с ним дружить, но НЕ ПОКЛОНЯТЬСЯ. Это бесило Гарри, убивало в нём всё человеческое. Гарри Поттер не терпит конкуренции, удивляюсь как он ещё меня не прибил, или не проклял. — Он боится тебя. — Мда. Но он ничего не знает о предании. Ведь так? — Не знает. Поэтому и боится. Ты сильнее его. Ты сильнее всех нас. Всегда была. Он не понимает почему. Он — великий, избранный. А ты — всего лишь девчонка. Ты даже Малфоя своего пытать нормально не можешь. — Не всё то пытки, что физические. Есть определённые условия возрождения рода. И ему о них неизвестно. — То есть тот Отец, о котором гласит предание – Драко? Ты принимаешь его? — Джинни. — Гермиона строго посмотрела на подругу. Уизли в сдающемся жесте подняла руки. — Всё-всё. Никаких вопросов. Я помню. "Я помню, подруга. Но я всё поняла". Всю ночь Гермиона не сомкнула глаз. Как она могла спать, когда вокруг творится такое. Её подруга мучилась, страдала. Болела от того, что плохо было человеку, которого она любила. Гермиона прекрасно помнила, когда это началось. Это было так странно, случилось так неожиданно. Не было какого-то особого мероприятия или вечеринки после которых девочки по обыкновению обсуждают понравившихся мальчиков. По крайней мере, Грейнджер думала, что так должно быть. Сама она на эти вечеринки не ходила. Естественно. Просто однажды — это были обычные выходные на четвёртом курсе, Джинни столкнулась с Забини в Хогсмите. Поболтали. Чаю выпили. И всё. В Хогвартс вернулась совершенно другая Уизли. Она пропала. Совсем. Окончательно и бесповоротно. Как теперь выясняется, пропала не одна Джиневра. Да и по словам того же Драко, Блейзу буквально снесло крышу. И вот теперь эти двое, которым так и не позволили быть вместе тогда, умирают. Он – физически, она – духовно. Уизли не остановится, а Гермиона никогда себе не простит, если не выполнит данное Джинни обещание помочь. Она получила силы Семьи и теперь её магия была практически неисчерпаема. Вот только исцелять ей, слава Мерлину, никого не приходилось. Столько магии ей пока было без надобности. Кто бы знал, как поделиться ей с подругой. Конечно, сначала она подумала о Нарциссе. Эта женщина не откажет ей. Поможет. Всегда. Но, Миссис Малфой не очень хорошо себя чувствует последнее время. Да и хандрить стала чаще. Хорошо, что Невил с Полумной согласились быть с ней. Нет. Сейчас к Нарциссе идти не следовало. Тогда что? Зарыться в древние фолианты в библиотеке? Сколько времени на это уйдет? "Что же придумать?" Девушка бросила взгляд на стол в дальнем углу комнаты. Лампа. Перья. Пергаменты. Блокноты. Блокноты! "Твою мать, Грейнджер. Это же очевидно". Гермиона быстро оделась, привела себя в порядок и направилась в комнату, в которую за последнюю неделю заходила лишь раз. Так сказать, уточнить полученную из дневников информацию о своей подруге и некоем влюблённом в неё итальянце. — Послушай, мне нужна твоя помощь. — обратилась Гермиона к ошеломлённому парню. — Доброе утро, Грейнджер. — он по всей видимости, тоже не спал. — Да, да. Привет. — ей так хотелось его обнять, поцеловать, прижать к себе и не отпускать больше никогда. Но, таковы правила. Нельзя. Она должна держаться если хочет его спасти. Его, себя, всех. Она обратила внимание на его помятый вид, задёрнутые шторы. Исписанные пергаменты на столе. Надо бы книг ему принести. А то не приведи Мерлин, спятит от скуки и одиночества. — Малфой, ты должен мне помочь. Драко смотрел на неё с удивлением. - Как? — Мне нужно заклинание. Особое. Сильное. Мне нужно передать Джинни часть родовых сил. Гермиона ждала его реакции. Её не последовало. — Ты знаешь, что Джинни присматривает за пленниками Уизли. Малфой кивнул. Какое-то неприятное предчувствие кольнуло в груди. — Рональд особо неравнодушен к Блейзу. По понятным причинам. Драко хмыкнул. "Как же я тебя, ублюдок, ненавижу". — Ему плохо, Драко. Очень плохо. Магических сил Джинни не хватает. Последний раз Рон использовал четыре Круцио подряд. Парня затрясло. "Твою мать". — Джинни, конечно, его подлатала. Но такими темпами его надолго не хватит. Последний раз, как ты помнишь, именно я его спровоцировала на пытки в адрес Блейза. Я виновата перед ним. Я у него в долгу. Малфои не могут быть в долгу. "Значит, уже всё предание изучила. Ты приняла это? Ты примешь меня? Или ты в поиске иного Отца?" Одному Мерлину было известно, о чём сейчас думал парень. На его лице не отражалось ни единой эмоции. Казалось, он даже не понял,что последнее сказала Гермиона. На самом деле, он всё слышал. Он просто не знал, какая эмоция именно сейчас будет правильной. — Малфой? — Грейнджер злобно посмотрела на Драко. — Какого хрена ты молчишь? Через несколько мгновений парень заговорил: — Родовые силы Малфоев передаются только внутри рода. Тебе, — он намеренно сделал паузу, — силы передались как первой представительнице нового рода. Следующим кто их получит будет наследник. Твой и Отца. Он посмотрел ей в глаза. Он пытался увидеть в них имя Отца, которого выбрала Мать. Что греха таить, он пытался увидеть там своё имя. Но. Ничего. Грейнджер нахмурилась, встала и намеривалась было уйти, когда голос Драко остановил её. — Есть зелье. Родовое. Рецепт передаётся через поколения. Но не Малфой его не сварит. Поэтому о нём никто вне рода не знает. — Результат? — Призрачно-заживляющий, — парень ухмыльнулся. — Ты можешь нормально говорить?! — Гермиона злилась. "Я скучал, детка. Скучал по Грейнджер, которая злится на меня, а не на кого-то ещё. Какая ты красивая". — Выглядеть он будет так, как и должен после четырёх Круцио. Но внутренние повреждения заживут мгновенно. Последствий пыток не останется. Девушка задумалась. — Я не самый лучший зельевар, — пробормотала она. — Гермиона, ты — отличница. Самая умная ведьма из всех, кого я знаю. И ты — теперь Малфой. У тебя всё получится. Изучи рецепт. — В голосе парня было столько поддержки, силы. Но, Гермиона сомневалась. Она на пару минут задумалась. — Что тебе нужно для зелья? — она посмотрела на Драко. — Мне? — Да. Ты же Малфой? И ты знаешь рецепт. Уверенна, что знаешь. Ты как маньяк выучил наизусть всё, что связано с твоим родом. И ты крут в зельеварении. Поэтому, — она сделала паузу, — будешь варить зелье. — Но… — Малфой! — Гермиона прикрикнула. — Ты забываешься! Ты — пленник! Я — хозяйка! И я приказываю тебе! Свари это дракклово зелье! Малфой поднялся и взял пергамент и перо, лежавшие на кровати. Он написал список. — Вот. Мне нужно это. Гермиона взглянула на листок. Кивнула. — Через час Крини доставит всё. И сопроводит тебя в лабораторию. На сколько этого хватит? Зелья нужно много. — Невозможно. Оно должно быть сварено не ранее, чем за сутки. Иначе не сработает. — Срок годности сутки? Вот всё у вас Малфоев ни как у людей. Ладно, сутки так сутки. Значит, будешь варить каждый день. — Гермиона со списком в руках вышла из комнаты. — У нас Малфоев, у нас всё ни как у людей. Теперь ты тоже — Малфой. — сказал Драко, закрывшейся двери. — Крини! — Гермиона позвала эльфийку, ответственную за пленника. — Добудь вот эти ингредиенты. Нужно? Купи. Но, тогда покупай их в разных местах. Нельзя, чтобы кто-то понял, что это для одного зелья. Потом сопроводи пленника в лабораторию и обеспечь его всем, что он попросит. — Крини поняла Гермиону. Крини всё сделает. — ответила эльфийка. — Спасибо, Крини. Я рада, что ты работаешь у меня. — Крини счастлива служить Гермионе, — раскланялась эльфийка. — Работать, Крини, не служить. Ты свободна, помни это. Ты всегда можешь уйти. Денег на твоём счету в Грингротсе уже достаточно для безбедной жизни. Эльфийка ещё раз поклонилась и исчезла. Гермиона медленно дошла до своей спальни, села в огромное кресло и взяла в руки увесистый том, который вот уже больше полугода лежал на одном и том же месте. Всегда под рукой. Она вновь задумалась о своей судьбе, о своём предназначении. У них с Нарциссой был план и пока им удавалось ему следовать. До сегодняшнего дня. Драккл бы побрал Рональда с его садистскими наклонностями. Теперь придётся немного подождать с началом подготовки Отца. Совсем чуть-чуть. Сейчас нужно спасти Блейза и девочек. Остальное она успеет. Они успеют. Она вновь задумалась. Когда её жизнь так круто изменилась? После войны? Не то, чтобы. Она не стала "большим" человеком, она не принимала участия в политической жизни Магической Англии. Ей было всё равно скольких Пожирателей или сочувствующих им поймал Финниган. Её жизнь была нормальной. Обычная жизнь молодой женщины со своими сложностями, проблемами. Но, Мерлин, что это были за проблемы? Кем быть? Куда пойти работать? Ха ха. Матерью тебе быть. Великой Матерью Нового Возрождённого Рода Малфоев. Она не могла определиться со своим будущим? Предки давно определились. Было бы смешно, если бы она не осознавала всю степень ответственности и всю ту боль, которую с её подачи придётся пережить человеку, который был дороже всего, без которого всё это не имело никакого смысла. Гермиона закрыла глаза и окунулась в воспоминания полугодичной давности.***
ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ НАЗАД — Вы нашли остальные дневники Драко? — Да, нашла. Скажу честно, читать их тяжело. Он… — девушка замолчала. — Не такой, каким вы привыкли его видеть? — Да. Но. Мне тяжело принять его таким, — девушка смущённо сжала губы, — влюблённым. Он слишком хороший, Нарцисса. Это невыносимо. — Понимаю вас. Хороший Драко Малфой. Как-то не сходится. — Женщина засмеялась. — Гермиона, я — мать. И я прекрасно знаю каким ужасным мог быть мой сын. Особенно, по отношению к вашим друзьям. — Мг, ревновал. Дурак. — хмыкнула девушка. — Вы все дневники прочли? — вернулась к вопросу Нарцисса. — Да, — кивнула Гермиона. — То есть вы понимаете теперь, что его чувства никуда не делись? Девушка снова кивнула. — Замечательно. — Нарцисса была в особенно приподнятом настроении. — Тогда, я думаю, самое время ознакомиться вот с этим. — Что это? — она взяла в руки очередную стопку бумаг. — Письма. Из Азкабана. Там нет ничего, чего бы вы не знали. Но, они про вас, и вы по праву владеете ими. А это, — женщина достала с самого низа стопки небольшой зачарованный томик, на вид ему было лет двести, — предание. Точнее выдержки из него. Основная информация. Прочтите. Прямо сейчас. Я оставлю вас. Если не возражаете. — Нарцисса, это по-прежнему ваш дом. Вы же знаете, что я не выгоню вас. Вы вольны делать всё, что вам угодно. А я очень хотела бы, чтобы вы жили в Мэноре со мной. Но, к сожалению, это невозможно. Женщина улыбнулась: — Я вернусь к вам через некоторое время. — Хорошо. — Хозяйке может понадобиться успокаивающий чай, — шепнула женщина появившейся эльфийке. Когда через несколько часов Миссис Малфой вернулась в гостиную, она нашла девушку совершенно разбитой. Ничего не говоря, женщина присела на диван. Она знала — эта девочка была готова стать Матерью, но всё равно слишком неожиданно на неё всё это свалилось. Гермиона понимала и, вместе с тем, не понимала, что происходит. Она была слишком умна, чтобы понимать: это всё было слишком нереально, слишком нелогично, слишком странно. Она должна уничтожить род Малфоев. Ладно. Допустим. Но почему она? Тут ещё о возрождении что-то. Эту часть она вообще с трудом восприняла. В голове куча информации, рой мыслей, невероятное количество странностей и они не складываются в единое, более-менее наполненное смыслом что-то. "Ну же, Грейнджер, соберись. Давай, как в школе, распредели всё по файлам и ровными рядами поставь на полочки. Ты умеешь это делать. Мерлин, да ты просто грёбаный профессионал в этом. Ааааа, к чёрту!" — Что всё это значит? — Это значит, что вы — Малфой, Гермиона. О вас написано предание. Первыми Малфоями. Они знали, что самый чистокровный магический род прекратит своё существование именно в шестнадцатом поколении, и именно в шестнадцатом поколении Малфои возродятся вновь. Вам предначертано стать Матерью Рода Новой Магической Эры. — А Отец этого рода, полагаю, Драко? — Нарцисса услышала надежду в голосе девушки. — Возможно, при определённых условиях. — Каких же? — Вы читаете на старо нормандском? — Языке Плантагенетов? Не сказала бы, что отлично, но в Хогвартсе мне попадались древние работы на этом языке. Пришлось попотеть. — В Мэноре хранятся первые документы Плантагенетов, непереведённые и неадаптированные. В них наиболее полно и правдиво описаны условия возрождения Отца. Они жестоки. Гермиона сжалась. "Нет, нет, нет. Жестоки. Снова. В очередной раз он должен страдать. И опять из-за неё". — Вы же знаете, что там. Так расскажите мне. — Не могу. Вы должны всё сделать сами. Иначе, просто ничего не получится. Род канет. — Мммм, — застонала девушка и запустила руки в волосы. Она сидела на полу, рядом в хаотичном порядке лежали письма, документы. Материнское сердце защемило и миссис Малфой приземлилась рядом с девушкой. Женщина протянула руку и успокаивающим жестом провела по волосам Гермионы. — Ну, девочка. Всё будет хорошо. Вы справитесь. И ты, и Драко. Гермиона подняла лицо и посмотрела на Нарциссу. Эта сильная, гордая, чистокровная ведьма сейчас сидела рядом с ней, на полу. В окружении бесконечных бумаг и чашек с остатками чая. Она была такой родной сейчас. Такой… матерью. Мамой, которой Гермионе очень не хватало. В следующее мгновение она сделала то, чего сама от себя не ожидала. То, чего никто не мог ожидать от неё. Конечно — онажегрейнджер. Ей было это совершенно нехарактерно. Она придвинулась к женщине и крепко обняла её. Уткнувшись ей в грудь девушка умоляюще пробормотала: — Вы же поможете нам? Вы нас не бросите? Пожалуйста. Мне не справится самой. Вы будете рядом? — Я никогда не брошу своих детей, Гермиона.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!