ГЛАВА 5

       «Дорогая Гермиона, хочу поблагодарить Вас за заботу. Сегодня в поместье прибыли колдомедик с девушкой. Они замечательные. Мистер Лонгботтом уже назначил мне ряд зелий, интенсивную терапию, упражнения, диету. А Полумна — прекрасная девушка. Хотя, честно скажу, немного странная. Я имею ввиду, она слишком хорошая, я не привыкла к таким людям. Она привезла с собой журналы, и мы сегодня весь вечер обсуждали новооткрытых магических существ. Есть достаточно любопытные. Например, карибский розовый ныряющий драконопеликан. Очень забавный. Не буду много писать. У Вас совсем нет времени читать длинные письма. Хочу лишь сказать, что я очень Вам благодарна. Обо мне давно так никто не заботился.       Спасибо.       Нарцисса».       «Невилл. Полумна. Это была отличная идея пригласить именно их. Нарцисса в надёжных руках. Но, главное, они её люди. Политика Гарри претит идеалам Невилла. А пытки, наказания, жестокость и Луна — это нечто за границами понимания».       — Да, Малфой, чем больше сильных магов будет в нашей команде, тем лучше. — сказала Гермиона отражению в зеркале и, улыбаясь, хотя радоваться было нечему, облегчённо вздохнула.        — Мисс, Гермиона? — прямо за ней появилась маленькая эльфийка.       — Да, Крини. — девушка обернулась и перевела взгляд на три пузырька с серебристо-зелёной жидкостью в руках эльфийки.        «Ну, конечно», — улыбнулась девушка, — «было бы странно, если оно было красным или жёлтым».       — Пленник Драко сказал, что приказ мисс Гермионы выполнен и передал это.       — Да, конечно. Надеюсь, Драко помнит, что ночью его задача — сварить три дозы зелья назавтра? — девушка аккуратно взяла пузырьки и положила в сумку.       Эльфийка мялась рядом.       — Ты хотела что-то спросить, Крини?       — Да. Крини должна передать, что пленник Драко спрашивал, могла ли бы мисс Гермиона уделить ему время? — она потупила взгляд.       — Он сказал зачем?       «Лишний раз его лучше не видеть».       — Крини тоже спросила, и пленник Драко сказал, что хочет поговорить про пленников. Он сказал, что для мисс Грейнджер это может быть важно. — крини ожидала ответа.        Гермиона вздохнула:        — Я поняла. Я поговорю с ним вечером.        Эльфийка кивнула и испарилась.        «Держись, Гермиона. Ты просто его выслушаешь и быстро уйдёшь. Ты сможешь. Сейчас сосредоточимся на другом».        Гермиона вышла из Мэнора и аппарировала в Мунго.

***

      Дом Рона Уизли не отличался уютом. Это был огромный особняк с прудом, который, впрочем, мало интересовал хозяина, и садом. Рональд был помешан на дорогих материалах, видимо компенсируя тем самым безденежное детство. Антикварная мебель сплошь красный клён, колоны, отделанные чистым золотом. Шёлковые простыни, шторы. Были даже чучела магических животных в холле. Всё в этом доме кричало о богатстве хозяина. Впрочем, богатство правой руки Министра Магии было небезграничным, поэтому Рональд не решался исполнить несколько своих самых сумасшедших желаний. Это безмерно радовало Джинни, которой было позволено обустроить лишь свою спальню и небольшой угол в гостиной, для себя.        Девушка стояла у окна с чашкой какао. Она злилась. Рональд, конечно, не послушал её. Она просила его дать пленникам передышку. Сейчас она злилась не на него, а на себя. Как? Как она могла подумать, что он услышит её? Хоть бы хуже не сделал.        «Держись, Блейз»        Девушка сжимала в руке три небольших пузырька. Ждала. Через несколько минут она услышала шум. Вернулся — дело сделано. Девушка подошла к столу, поставила чашку, вернула зелье в карман и повернулась туда, где сейчас появился её брат.        — Рон, опять? Я просила тебя его не трогать! Дай ему пару дней! — Джинни была в бешенстве.        Уизли смотрел на неё с выражением издевательского любопытства.       «Дура, ты, сестрёнка. Расставь уже, наконец, приоритеты».       — А я тебя не послушал! — Рон подошёл к бару, налил себе огневиски и упал на диван. — И что ты со мной сделаешь? — он злобно скалился. — Подумаешь, одно пыточное. — Уизли откинулся на спинку дивана. — Или ты за него переживаешь?        — Я за тебя переживаю, идиот. Ты понимаешь, что тебя посадят если кто-то из пленников умрёт? Они возьмут твои воспоминания, они не увидят там мольбы об Аваде. Ты понимаешь, что попадёшь в Азкабан? Навсегда. — Джинни не могла остановиться. Она ходила из угла в угол по гостиной, отчаянно размахивая руками.       — Ой, я тебя умоляю. Гарри не посадит меня в Азкабан. И, кстати, ты, вероятно, забыла, но Верховный Судья Визенгамота — наш с тобой брат. — Рональд усмехнулся.        — Билл только и видит, чтобы засунуть тебя куда подальше! Ты и его уже умудрился достать! — девушка отчитывала старшего брата, не надеясь, впрочем, достучаться до него.       Уизли злился. Конфликт со старшим братом давно перешёл в нечто большее, чем детские обиды. Коррумпированный Верховный Судья не поддерживал, однако, методов работы младшего брата. Кроме того, Билл был категорически против участия Джинни в судьбе пленников. Он искренне любил единственную сестру и очень жалел её. Девушка была отчаянно влюблена не в того, не в то время, будучи членом не той семьи. Ему, действительно, хотелось избавить её от этих страданий. Рональд регулярно убеждал его в абсолютной незаинтересованности Джиневры в судьбе пленников. Да, в школе она была влюблена в Забини, но это была мимолётная девчачья влюблённость. Сейчас девушка, по мнению Рона, поменяла своё отношение к этому заносчивому итальянцу. А вот ОН. Он по-прежнему был влюблён в неё, и Рональд считал присутствие Джинни в лазарете, отдельной изысканной пыткой.       — Гарри я нужен. Он не позволит сделать это. Поттер не трогает своих.       — Конечно. Так же как он не тронул Дина. Когда ты поймёшь, что Гарри важна лишь репутация его самого? Такими как ты он пожертвует без раздумий если вы будете мешать его успеху.       Девушка вздохнула. Проще было научить соплохвоста читать древние руны, чем наставить Рональда на пусть истинный. Ладно, она хотя бы попыталась. Сейчас главным для девушки был определённо не старший брат.       — Джин, давай ты не будешь лезть в мою жизнь. Твоя задача сейчас его подлатать. Через пятнадцать минут эльфы перенесут его в лазарет. Иди, и займись, наконец, делом. А свои дела я буду решать без твоего участия. — Рон встал, налил себе ещё огневиски, взял со стола сегодняшний «Пророк» и отправился к себе в спальню. Он сегодня слишком устал.       Девушка ненавидящим взглядом проводила брата и села в огромное кресло у окна. Это было её место. Здесь она частенько засыпала с книгой в руках. Здесь думала, пыталась понять, когда её жизнь превратилась в ад? Здесь она погружалась в счастливые воспоминания. Сейчас Джинни снова пыталась расслабиться, забыться. У неё было пятнадцать минут, чтобы вспомнить того, кто сейчас нуждался в её помощи. Того, кого она и представить не могла в таком состоянии. Того, кто всегда выглядел как будто сошёл с обложки Ведьмополетена. Того, кто притягивал к себе взгляды десятков девчонок в Хогвартсе, а свои дарил ей — невзрачной, какой она себя считала, неинтересной девчонке. В этом они с Гермионой были очень похожи. В этом они с ней были одинаково несчастны.

***

      ХОГСМИД. 4 ГОДА НАЗАД       — Эй, куда прёшь? Ты! Рыжее недоразумение! — он возмущённо смотрел на неё.       Девушка торопливо собирала пакеты. Она была так счастлива мгновение назад, когда, наконец, купила себе новое платье, красивые туфли. Ей с таким трудом удалось накопить денег. И, вот теперь это. Мало того, что ей пришлось одной пробираться через толпы людей по улицам: они с Гермионой столкнулись с Малфоем и его дружками. Теперь Грейнджер, как всегда, на всю деревню ругалась с блондином и у девушки не оставалось иного выхода как пойти одной. Не с её везением было проскочить незамеченной. Конечно, она с кем-то столкнулась. И конечно этот кто-то сейчас начнёт её оскорблять, упоминая о положении её семьи. Уизли — известный чистокровный род. Только известны они не своим могуществом, а совсем наоборот. Она любила своих родителей, безмерно уважала отца. Но он был совершенно не падок до материальных благ, что было странно, учитывая количество детей в семье Уизли. До поступления в Хогвартс Джинни никогда не чувствовала себя ниже других по положению. Моли — её мать, из кожи вон лезла, чтобы обеспечить свою единственную дочь всем необходимым. У нее это неплохо получалось — маленькой Джинни всегда всего хватало. Но, в Хогвартсе она стала резко выделяться на фоне других чистокровных. Простая девчонка, в обычном платье и дешёвых туфлях, без макияжа. Вокруг было столько красивых девочек. Ей было очень некомфортно в их обществе. Единственной, кому не было никакого дела до всех этих девчачьих штучек была Гермиона Грейнджер. Для неё на первом месте всегда были знания и дружба. Наверное, поэтому две самые непопулярные среди мальчишек ученицы так сдружились. Они стояли друг за друга горой, отстаивали перед заносчивыми красотками. Они были защитой и поддержкой друг другу. Но теперь Гермионы рядом не было. Джинни сама, что называется, бросила её. Но, рассудив здраво, что в спорах с Малфоем Грейнджер достигла почти профессионального уровня, и помощь ей явно была не нужна, Джинни отделилась от них. Теперь, наверное, она об этом пожалела. Теперь ей придётся защищаться самой. Девушка приготовилась к худшему. Она никогда не была сильна в словесных баталиях. Девушка и не заметила, как глаза налились слезами. Она всхлипнула.       — Ты что, ревёшь? Ты дура? — спросил голос. Сейчас он не был таким злобным как минуту назад.       — Нет. Из-зви-нни-тте. — девушка села на корточки и, не глядя на собеседника, трясущимися руками собирала разбросанные вещи.       — Дракл, она реально дура. — парень подошёл ближе. Очень близко. Слишком близко. Джинни провела взглядом снизу-вверх. Такой высокий, стройный. Красивый и… Слизеринец.       «Мерлин, за что мне это?»       Он уставился на неё.       — Блейз, какая разница чего эта обездоленная ревёт? — женский голос. Уизли застыла.       Спустя мгновение молодой человек обратился к спутнице.       — Мили, ты, кажется, хотела догнать Дафну? По-моему, она зашла вон в тот магазин, — он указал рукой куда-то впереди себя, — иди. Я тут задержусь, — он подмигнул Милисенте. — Я должен дождаться Малфоя.       — Отличная мысль. Пойду. Тем более, я не выношу запах нищеты. — и девушка удалилась.       Парень так и остался стоять рядом, как будто именно там и было его место — с ней. Он не отводили от неё взгляд.       — Я помогу. — он присел рядом.       «Серьёзно? Поможет? Это же Блейз Забини».       Девушка посмотрела на него. Сказать, что она была удивлена — ничего не сказать. Она стеснялась себя и предпочитала молчать с теми, кто по определению был сильнее. Но сейчас нужно было что-то ответить. Единственное, что она смогла выдавить было:       — Нет.       — Это не вопрос. — Забини усмехнулся. — Давай сюда свои вещи. Что это? — он заметил книгу в руках Джинни. Та была вся в грязи.       — Ох. — девушка в отчаянии пыталась очистить обложку. — Ну вот. Испортилась. — она всхлипнула. — Я хотела её подарить Гермионе. А теперь — вот.       — Грейнджер? Что-то слишком часто я стал слышать про эту заучку. — парень посмотрел туда, где до сих пор махала руками Гриффиндорка, видимо пытаясь донести до его лучшего друга, какой он подлец, козёл и ублюдок. В этом не было бы ничего смешного, если бы не щенячьи глазки, которыми Малфой сейчас смотрел на лохматую фурию — его проклятье.        — Покажи-ка. — итальянец выхватил книгу. — Что тут у нас? «Основы магического права». Ну, конечно. Очень подходящая литература для твоей подружки. Пошли. — он взял её покупки и подал девушке руку.       — Куда? — Джинни всё ещё прибывала в шоке.       — В книжный.       — З-зачем?       — Ты и правда дура. — покачал головой Блейз. — Зачем люди ходят в книжный? Купим новую книгу. Эту ты испортила по моей вине. Я куплю новую.        «Какой он хороший».       — Но, я не могу. — девушка хотела и, одновременно, не хотела идти с ним. — Ты не должен.       — Считай, я делаю это ради своей выгоды.       — Какой? — она и правда не поняла.       — Пф. Если ты не подаришь ей эту идиотскую книгу, и она узнает из-за кого, Грейнджер прибежит в подземелья, устроит Драко разнос на тему «Твои кривоногие дебилы-друзья такие же мерзавцы, как и ты», доведёт его этим до белого каления. А разъярённый Малфой — такое себе удовольствие, поверь. Так что, я просто обязан купить Грейнджер эту, — он повертел книгу в руках, — толстенную, скучнейшую фигню. Пошли.       Он взял её под локоть и повернул в сторону книжного магазина.        Джинни выпала из воспоминаний. Улыбнулась своим мыслям. Как могло произойти, что «ублюдок-Малфой» и его «кривоногий дебил-друг» — главные красавцы школы — которых мечтала заполучить в парни добрая половина Хогвартса, выбрали двух серых мышей? Надо порыться в семейных архивах Забини. Может и тут замешано какое-то предание? Хотя, судя по всему её подруга и без предания не смогла бы обойтись без своего змеёныша, не говоря уже о его чувствах. Любовь сильнее любых чар и преданий. А значит и у неё — рыжей, невзрачной Джиневры Уизли есть шанс на прекрасное завтра. Она вздохнула и перевела взгляд на часы. Пятнадцать минут прошло — вперёд. Спасать жизнь своему итальянскому счастью.       — Давай-ка, Блейз, выпей это.        Парень без раздумий опустошил пузырёк, предложенный Джинни.       «Странное ощущение».       Какое-то ранее неведомое ему тепло разлилось по всему телу. Как-то… как-то…       «Слишком хорошо».       Джинни внимательно наблюдала за парнем. На лбу у Забини появилась морщинка задумчивости. Глаза непонимающе бегали. Ей нравилась его реакция. Он в замешательстве. Он не понимает, что происходит.       «Значит, сработало».       — Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? — в её голосе звучала надежда.       — Нет. Я чувствую, как будто, — парень замешкался, — я здоров.       — Ха ха, — девушка была в превосходном настроении, — как у тебя с актёрским мастерством?       — В смысле?       — Смотри. — девушка протянула ему зеркало.       «Твоою маать».       — Мерлиновы мозоли, кто это? Что это? Я выгляжу как…       — Труп?       — Причём какой-то очень несимпатичный, — пытался шутить итальянец.       — Это замечательно, — улыбнулась девушка.       Забини с подозрением взглянул на неё:       — Что тут замечательного? Я чувствую себя совершенно здоровым, даже слишком. А выгляжу, как мертвец.       Джинни так нравилось наблюдать за ним. Хорошо себя чувствует — беда, беда. Она практически смеялась. А парня, вдруг, осенило:       — Я что? Умер? Я и правда умер? Ну, конечно, Уизли всё же добил меня. Но, почему? Сегодня было не то чтобы очень сильно. То есть вчера я выжил. После четырёх Круцио. Это те, что я помню. Но сегодня-то было всего одно. И я сдох? О, Салазар, — парень схватился за голову, — придурок! Ты придурок, Забини! Так умереть! Одно Круцио! Всего одно! Слабак ты. Слабааак!       — Блейз.       Пора было прекращать его истерику. Хотя, наблюдать за этим было достаточно занятно.       — Успокойся. Подумай головой, если ты умер, то кто я по-твоему? Почему я здесь?       — Ты — ангел? — девушка покраснела. — Да, точно. Я умер. И теперь я вижу тебя. — Парень снова забегал глазами. — Хоть что-то хорошее. Но! Я не хочу быть мёртвым! Я так молод! Я так красив! Твою мать, я столько всего ещё не сделал! Я во стольких местах ещё не бывал. Мерлин, — светлая мысль вдруг посетила бедную спятившую головушку Блейза, — а потомство? Роду ханá? Дракл, — он невидящим взглядом смотрел впереди себя, — нужен маховик времени. Да, точно! Ты отмотаешь время назад. Туда, где я ещё жив. По-быстрому, нет, — он задумался, — не хочу по-быстрому. В общем, сделаем с тобой маленьких Забини и вот тогда я умру. Да! По-другому я не согласен. Можешь достать маховик? — Его сумасшедшие глаза смотрели на девушку.        Джинни откровенно смеялась.       — Годрик, и это флегматичная холодная змея? Да ты истеричка, Забини. — парень хотел было что-то сказать, но она продолжила. — Успокойся. Ты не умер.       — Но…       — Это зелье действует, — она говорила с ним тоном матери увещевающей неразумному дитя.       — Не понял.       — Зелье такое. Оно излечило тебя изнутри, а снаружи ты — совершенная развалина. Как и должен быть.        Блейз терзался в сомнениях.       — Я, конечно, не фанат учёбы, но Зельеварение я не пропускал. Что-то не помню, чтобы Снейп о таком упоминал.       — А он и не говорил. — Джинни сделала паузу. — Это родовое зелье.       — Родовое? Не думал, что Уизли настолько сильны. Так, стоп. — он шокировано застыл. — Твой братец же всё поймёт.       — Я поэтому и спросила, как у тебя с актёрскими способностями?       Забини как-то обречённо вздохнул. Уизли знает об этом зелье. А значит рано или поздно он сложит два и два. И тогда ему точно конец. Ещё и Джинни влетит.       «О, нет. Только не она».       На лице парня было столько ужаса, что девушка решила-таки остановить его метания.       — Блейз, всё будет хорошо. Зелье варила не я. Уизли на это не способны, — девушка покачала головой.       — Тогда кто? Какой извращенец мог придумать такое зелье?       Девушка прыснула:       — Точно. Извращенец.       Она заглянула парню в глаза.       — Привет от Малфоев.       Брови Забини поползли вверх. Он вопросительно посмотрел на девушку.       — Зелье варил Драко.       Всё ещё удивлённый Блейз произнёс:       — Малфой, сукин сын. Как я сразу не догадался? Вот знал же: если где-то какая-то неведомая хрень происходит — ищи рядом Малфоя.       — Да, Гермиона сегодня в Мунго привезла три дозы. Тебе и девочкам. Завтра пришлёт эльфа со следующими. — она перевела дыхание. — Я хочу тебя попросить. Подготовь, пожалуйста, Пэнси и Дафну. Расскажи про зелье, кто его передал, как оно действует. Вы должны вести себя так, чтобы Рон ни о чём не догадался.       — Да, хорошо. Всё сделаю.       — Но помни, Блейз, ты рассказываешь только про зелье. Про предание ни слова.       — Джиневра, я ещё соображаю пока что. Да и после моей фразы «Малфой жив, он сварил для вас спасительное зелье», не думаю, что они захотят услышать подробности. Что бы я не сказал.       — Почему?       — Потому что они уверены, что если Грейнджер его не убьёт, не проклянёт или что-то ещё, то Малфой помрёт от неразделённой любви. "Бедный, бедный Драааако", — Блейз обхватил лицо руками, изображая Пэнси.        Джинни рассмеялась. Она обожала такого Блейза: веселого, беззаботного. Того, от кого она ещё в школе пропала. Беззаветно, навсегда.       — Я думала, вся ваша компания никогда не сомневалась, что рано или поздно они будут вместе.       — Не-а. Только я. Этот мерзавец умудрился своим нытьём убедить всех и вся, что Гермионе он безразличен, или она вообще его ненавидит. Каждый день была разная версия. Но, я–то, — он важно указал рукой на самого себя, — я-то итальянец. Любовные дрязги у меня в крови. Я сразу всё понял и про Грейнджер и её симпатию к Малфою, и про него всё понял. Про его чувства я знал даже раньше его самого. Он, скажу я тебе, вообще туповат в этом плане.        — Мг, — пробормотала девушка.       В лазарете повисла мягкая тишина. Они думали каждый о своём. Им было так хорошо, так спокойно. Как будто нет никакого Рона Уизли с его манией пытать людей. Не было этого странного нового мира, где уже сложно было понять, кто хороший, а кто плохой. Так хотелось, чтобы это чувство умиротворения длилось всю жизнь.       Девушка вздохнула.       — Блейз, прости меня за вчера. Я не хотела с тобой ссорится. Я себя такой беспомощной чувствовала. Я ждала от тебя какой-то поддержки. Но, я… Блейз, я такая дура. Я же понимаю насколько тебе тяжело. Это я должна тебя поддерживать, а не ты меня.       Парень поднялся и сел напротив неё. Он аккуратно взял девушку за руки. Смотрел в глаза. Столько нежности она в его взгляде не видела никогда. А когда она вообще видела его глаза? По-настоящему видела? Сейчас, сидящий рядом Блейз Забини не был Хогвартским красавцев. Он был измождён, измучен, устал. Но глаза — были два глубоких почти чёрных океана, в которых сейчас она тонула.       "Мерлин, это не лечится".       — Слушай, ты сказала: «Привет от МалфоеВ». — Блейз нарочно выделил это «В». — То есть они вместе? Грейнджер приняла его?       — Ну, официально нет. Но, ты же не сомневаешься, что это произойдёт?       — Я похож на придурка-аристократа с бледной кожей? — ухмыльнулся Блейз. — Он единственный, для кого это неочевидно.       — Ага. Точно также, как и ей было невдомёк, насколько у Малфоя снесло крышу. — она улыбнулась итальянцу.       — Так, эм, — парень задумчиво почесал подбородок, — а чего тогда она ждёт? Она знает о предании. Малфой и его собственность у неё. Судя по тому, что она пустила Драко в лабораторию, она согласна. Что не так?       — Блейз, что ты знаешь о предании?       — Ну, на самом деле не так много. Грейнджер должна была уничтожить род, и она же его и возродит. То есть она — Великая Мать. А Драко — предположительно Отец. Я помню ещё поржал, что не быть ему великим. Он — просто ресурс. Этот придурок месяц со мной не разговаривал. Он и на Грейнджер тогда тоже поэтому обиделся. Сказал, что ненавидит и, вообще, даже не взглянет на неё больше.       — Ого.       — Даа, — протянул Забини, — целых три часа продержался. Ну, почти.       — Годрик, я смотрю вы там все на Слизерине — истерички.       Забини обиженно посмотрел на Джинни. Она не выдержала. Засмеялась.       "И этот туда же. Ой, мальчики-зайчики. Интересно, Нотт с Гойлом такие же?"       — Что ты ржёшь? — дулся Блейз.       — Ты бы видел себя. Обиженка. — Джинни легонько хлопнула его по щеке.       "Не делай так больше. Не касайся меня. Слишком нежные руки. Я не сдержусь".       — Ничего подобного. Так что там с преданием?       — Всё, что я знаю это то, что Отца нужно подготовить. Там, по словам Гермионы, какие-то страшные испытания его ждут.       — Пытки? Но…       — «Не всё то пытки, что физические», — она показала воздушные кавычки. — Это всё, чего я добилась от неё.       — Понятно, что ни хрена непонятно, — покачал головой Блейз.       Спустя несколько минут вновь повисшей тишины, Забини решился задать вопрос, который мучил его весь вечер:       — Джиневра?       — ммм?       "Что с голосом? Что у него опять?"       — Я должен тебя спросить. Как Грейнджер отнеслась к тому, что ты, эм, за меня переживаешь?       Джинни удивилась.       "Как она могла отнестись?"       — Она знает, что это взаимно.       — Что взаимно?       — Блейз, Гермиона владеет всем, к чему когда-либо прикасался Драко. Дом, книги, — она не сводила с него глаз, — пергаменты, днев…       "Мать твою".       Парень не услышал последнее слово. Ему и не надо было. Он всё уже понял. Грейнджер читала Малфоевские дневники. Сейчас он впервые пожалел, что тогда попросил внести в исторические хроники и его. На случай, если кому-то взбредёт в голову стереть род Забини из летописей. Малфой, как всегда, воспринял просьбу слишком серьёзно и записывал всё. Вообще всё. Поэтому итальянец прекрасно понимал, что если Грейнджер всё растрепала, то Джинни ждёт признания. А в том, что девушка всё знает, сомневаться не приходиться. Гермиона — такое же трепло, как и её благоверный. Пф. Кто-то ещё сомневался, что им не быть вместе? Одним миром мазаны.       — Блеейз, — девушка пыталась вывести парня из оцепенения.       — Ччто?       — Ты что-нибудь скажешь?       — Зачем? Ты же знаешь всё. Я так понимаю, Грейнджер рассказала тебе всё до последней запятой?       — О тебе? Да.       — Тогда зачем? Зачем мне что-то говорить?       — Потому что так обычно делают люди, которые хотят, чтобы любимый человек был счастлив?       Блейз не знал, что делать. Он поклялся, что она ни о чем не узнает. И вот, всё летит к чертям. Нет. Он будет держаться до конца. Ради её же блага.       — Ты не будешь счастлива.       — Почему? Я,.. — она подняла руку явно намереваясь дотронуться до его лица. Он отодвинулся.       — Чего ты хочешь, Джиневра? Чтобы я сказал, что люблю тебя? — Он обречённо выдохнул. — И? Что потом? У нас есть какое-то будущее? Где? В грёбаной темнице? Я очень неуверен, что вообще выйду отсюда. За восемь лет твой придурок-братец превратит меня в мочу гиппогрифа. Я сдохну нахер — это вопрос времени. Что будет с тобой? Будешь сидеть, глушить огневиски и рассказывать каждому встречному историю с названием «Мерлин, как он меня любил?» Ну, или историю «Ненавижу Рональда за то, что убил того, кому я была нужна больше жизни?» Этого ты хочешь? Он не мог посмотреть на неё. Она взяла его лицо в руки, повернула к себе, посмотрела в глаза и… поцеловала.       «Мерлин. Это не зелье. Я всё-таки умер», — пронеслось в голове у парня. Это не был настоящий поцелуй, страстный, долгий. Скорее это было просто прикосновение губ. Лёгкое, нежное, такое долгожданное.       — Я никогда не повторю того, что написано у Драко в дневнике. — произнёс Блейз.       — Я знаю. Мне достаточно того, что ты уже сказал.       Джинни обняла его и через мгновение почувствовала сильные руки вокруг своей талии.       — Не смей думать, что всё кончено. Ты выйдешь отсюда. А я буду пить вино и рассказывать каждому встречному историю «Мерлин, я так счастлива с ним».       Он вздохнул. Молчал.       — На нашей стороне самый могущественный магический род страны. Малфой не оставит тебя.       — Оо. Это я как раз могу подвергнуть сомнению, — пробубнил парень.       «Ой, мальчики».       — Он когда-нибудь тебя предавал? — Забини замотал головой.       — Джин…       — Мы будем счастливы. Обещаю, — она отпрянула от него. — И, кстати, я согласна на маленьких Забини, — Джинни улыбнулась и вновь прильнула к губам любимого.

***

      Гермиона вот уже час с небольшим убеждала себя, что очень занята. Что ей было совершенно некогда тратить драгоценное время на разговоры. Она не хотела идти к Драко сегодня. Она боялась к нему идти. Боялась, что не сможет сдержать. Она так хотела быть с ним. Навсегда. Хотела уехать куда-нибудь во Францию, на Сицилию, да куда угодно. И быть вместе, вместе. В тишине, покое. Только она и он.       Она прикрыла глаза. Выдохнула. Ладно, пора узнать, зачем она понадобилась Малфою.       Девушка зашла к нему в спальню. По всему было видно — он ждал. Парень отложил в сторону книгу и посмотрел на неё.       — Здравствуй, Драко. — она старалась придать голосу максимально безразличный оттенок.       — Здравствуй, Гермиона. — сказал Драко с нежной улыбкой. Он так рад был её видеть.       Грейнджер прошла в комнату. Села в кресло, которым, судя по всему, блондин не пользовался. Это было её место.       — Во-первых. Хочу, чтобы ты знал, Нарцисса в порядке.       Малфой молча кивнул. Он знал, сейчас говорить будет она.       — Она в поместье во Франции. С ней Невилл и Луна.       Он удивлённо на неё посмотрел.       «А вот это неожиданно. Эти двое не примкнули к армии обожателей Поттера? Помогают члену семейства Малфой? Интересно».       — Что ты так смотришь? Да, они со мной. Точнее, — она замялась, — с нами. Через месяц Невилл будет здесь. Задашь ему все вопросы. Драко молчал. В этой реальности главная — она.       — Теперь дальше. Ты хотел что-то рассказать о пленниках. — девушка посмотрела на него, тем самым как бы говоря — «Можно».       — Да. Первое. Забини знает о предании.       — Всё?       — Всё, что знаю я.       Гермиона кивнула. Легонько улыбнулась, но, как-то слишком тяжело вздохнула.       «Ясно. Я ни хрена не знаю». — подумал Драко.       — Приму это во внимание. Что-то ещё?       — Да. Я варил три дозы зелья. Один — Блейз. Я могу узнать кто остальные?       — Да, — она пожала плечами, — почему нет? Дафна и Пэнси.       Драко покачал головой:       — А…       — Теодор и Грегори у Гарри.       Он кивнул. Вздохнул. Гермиона заметила, как он вдруг побледнел.       — Что?       — Ты можешь как-то спасти Дафну? — он неуверенно посмотрел на неё.       Гермиона удивлённо на него уставилась.       — Он её уничтожит, — Малфой закрыл глаза.       — Малфой, я знаю про её отказ Рональду. Не забывай, я прочитала твои дневники.       — Да. Ты всё знаешь, поэтому твой ревнивый взгляд сейчас совершенно не к месту, Грейнджер.       — Малфой! Повторю, я знаю её историю с Рональдом. Там не было ничего особенного. Ты сам всё подтвердил. Надеюсь, память у тебя ещё не отшибло?       — Ты знаешь не всё, Гермиона. Это не касается Малфоев напрямую, поэтому я посчитал неэтичным об этом упоминать. — он поднял глаза, в которых девушка увидела неприкрытое отвращение и, одновременно, неподдельный ужас.       — Драко, — прошептала она.       — Я достал её из-под него. — парень не мог дышать. Сцена, увиденная много лет назад, снова возникла перед глазами. Дафна — маленькая, нежная куколка из Слизерина брыкается, вырывается из цепких лапищ, придавившего её всем телом, разъярённого Уизли. Она не кричала, она рыдала — захлёбывалась слезами. Она умоляла его остановиться, взывала к его Гриффиндорской честности. Уизли не слышал. Он был без штанов, без нижнего белья. Он силой схватил бедную девушку за ноги, развёл их и…       Драко передернуло.       Он успел. Мгновение — и Уизли отлетел в дальний угол заброшенного класса. Он быстрым движением накинул на Дафну свой пиджак и ринулся на рыжего. Удар. Ещё один. Уизли, конечно, был силён, тренирован, но до Драко ему было далеко. Что уж говорить о том, что мог сделать с ним Малфой в гневе.       — Драко! Не надо! — закричала девушка. — Ты убьёшь его! Я прошу тебя.       И парень остановился. Такими уж они были — заносчивые, гордые чистокровные Слизеринцы. Но если девушка просит — её желание обсуждению не подлежит.       — Пошёл отсюда на хер! — рявкнул он.       Драко снова скривился, вспомнив полуживого Уизли, удаляющегося из класса.       — Я жалею, что послушал её тогда. Не довёл дело до конца. Она спасла его.       — Она спасла тебя. — Гермиона смотрела на него сквозь слёзы. Она была очень сильной, но видеть Драко таким: благородным, честным, разбитым воспоминаниями героем. Она не могла этого выдержать.       — Драко, ты., — она не договорила.       — Помоги ей. Спаси её, Гермиона. — он не просил. Он умолял.       — Я не знаю, как. Рон не будет меня слушать.       — Придумай. — он был почти без сознания. На мгновение забыл кто он, кто она, где они были сейчас. Он так проникновенно на неё смотрел. — Придумай, малыш. Ты же Малфой.       Он опомнился, понял что именно только что сказал и опустил голову. Он не хотел на неё смотреть, не хотел видеть на лице презрение. Если бы он только знал, сколько нежности сейчас было в её глазах. Ей хотелось прикрыть его собой, защитить, окутать своим теплом.       Он молчал, уставившись на свои руки. Он не ждал ответа. Не мог больше говорить. Драко был вымотан. Эмоционально измождён — это было очевидно.       Поэтому Гермиона просто встала и, уже стоя у открытых дверей, обернулась и, глядя на поникшего парня, произнесла:       — Береги силы, Драко. Они понадобятся тебе для возрождения рода — мы сделаем это…