9. Что со мной не так?

нам слепая судьба возводила мосты

мы их рушили глупо и гордо

на изломе времен все решенья просты

то, что хрупко, то будет и твердо

♫ Канцлер Ги — Иноходец

      Вызовы от Цунаде больше не пугали — стали привычными, и обычно сулили новую мороку. Задания ранга С, не выше; ИноШикаЧо неизменно ходили на них вместе, только втроем или с Асумой, только лидером среди них, исключая сенсея, была уже не Ино, а Шикамару — это признали негласно, и не то чтобы он был в восторге, но ответственность незаметно вошла в его жизнь неотъемлемой частью и перестала вызывать страх. Он просто знал: не облажается, и старался просчитывать все ходы. Та же игра в сёги.       Ино отрастила волосы до пояса, и говорила, что намерена отращивать еще длиннее. Чоуджи стал еще выше, раздался в плечах, и больше не казался смешным. Шикамару был уверен, что сам он не изменился — тоже вырос, тоже стал шире в плечах, но в остальном остался таким же.       Иногда девчонки смотрели на него заинтересованно. Иногда пытались с ним заговорить, но им быстро становилось скучно.       Ино говорила, что Шикамару им нравится, что они флиртуют, и что если он продолжит быть таким занудой — умрет девственником. Он пожимал плечами — какая разница? Они просто его не интересуют. Какой смысл тратить время на человека, который не интересен?       Время и без того постоянно было чем-то занято. Коноха устраивала новый Чуунин Шикен — это навевало много воспоминаний. Два года прошло… даже больше. Они были такими наивными тогда, были совсем детьми, и беды у них были детские. Превзойти кого-то, догнать, добиться… Неудивительно, что шиноби из Песка смотрели на них, как на детей.       Спустя два года Шикамару предстояло быть экзаменатором, но не это известие Пятой вызвало в нем дрожь.       Ему предстояло встречать послов из Суны.

***

      Рань была несусветная — солнце едва поднялось из-за горизонта, несмело освещая землю слабыми лучами. Шикамару оперся спиной о колонну ворот Конохи, лениво сунув руки в карманы.       Может, это будет не она. Может, у нее много других дел — Гаара стал Казекаге, быть сестрой Казекаге вряд ли легко. Может, не захочет тратить время.       Может, погибла на миссии.       Мысль пронзила молнией до кончиков пальцев. Нет, не может быть, он видел ее силу… но бывают и сильнее. Что, если она столкнулась с противником, который с легкостью справился с ее тессеном?       Глупости какие. Он никогда не был паникером. И из-за кого переживать? Из-за едва знакомой заносчивой девчонки из Песка?       Вдали показались два силуэта, кажущиеся расплывчатыми в рассветном мареве. Шикамару присмотрелся, мимолетно пожалев, что не владеет бьякуганом… но и без того узнал — по тессену за плечом и по спутнику в таком же дурацком мешковатом костюме.       Радость мазнула по лицу горячим сухим ветром, но Шикамару тут же отвел взгляд. Напомнил себе: ему неинтересно. Особенно если она все такая же высокомерная заноза.       — Здравствуйте, — вежливо сказал Нара, когда посланники Суны приблизились. Темари улыбнулась — будто солнце полоснуло лучом по лицу. Красивая. Она была красивой, а стала еще лучше — черты лица заострились, стали тоньше, глаза приобрели еще большую пронзительность, и фигура… она стала женственной. Теперь Шикамару мог бы полюбоваться не только коленками.       С неким удивлением он обнаружил и то, что стал выше нее.       — Здравствуй, — оскалился в улыбке Канкуро. — Рад видеть, Нара.       Темари молчала. Всю дорогу — пока он вел брата и сестру в отель, показывая, где им предстоит разместиться, пока вел в резиденцию Хокаге. Говорил Шикамару с ними обоими, отвечал один Канкуро, и он бы решил, что песчаная куноичи на него за что-то обижена или что он ей почему-то противен, но видел, что она просто погружена в мысли.       Акацуки. Организация нукенинов, сулящая новую войну. Джирайя предупредил их, и если бы не это предупреждение — в Коноху отправились бы другие послы. Гаара настоял, чтобы это были они.       — Почему мы? — только Темари имела право опираться на стол Казекаге ладонями, нависая над сидящим Годайме.       Гаара поднял на нее усталые глаза.       — Потому что ты справишься лучше всех, — просто ответил он.       — Я? — изумилась она.       — Ну да. Ты превосходный дипломат. Нам нужны союзники, особенно если появилась угроза. Формально Коноха и так союзник, но ты сама понимаешь, что лучше скрепить это. Мы почти не посылали туда дипломатических миссий за два года.       — Посылали, — проворчала Темари.       — Они не в счет. Среди них не было тебя.       Ее щеки залились румянцем — безграничная вера брата в ее способности была приятной и жутко смущала. И не давала пути отступления, сковывая ответственностью.       Она не сказала Гааре про свои плохие предчувствия. Канкуро отмахнулся от сестры, и Темари сама решила махнуть на это рукой — что за глупости?       Сев за стойку Ичираку-рамен, Темари заказала порцию сладких каштанов. Съела один, по-кошачьи облизнувшись. Рядом сел Шикамару.       Он изменился. В первый свой визит в Коноху Темари видела мальчишку — сильного, умного, но все же мальчишку. Сейчас это был мужчина — уверенный и собранный. Разница между ними сгладилась, почти что исчезла.       — Как ты? — тихо спросил Шикамару. Темари повертела каштан в палочках.       — Нормально, — абсолютно безликий ответ, принятый для незнакомцев. — А ты?       — Нормально. Стала чуунином?       Темари усмехнулась краем губ.       — Стала. Уже джоунин.       — Джоунин? — Шикамару присвистнул. — Круто. Канкуро тоже?       — Естественно, — она сказала это с такой гордостью, с какой не говорила о себе.       — Привет! — с другой стороны рядом с Темари приземлилась Ино. — Ты стала такой красавицей, Темари-сан!       И откуда только она взялась, с досадой подумал Шикамару.       — Шика, правда, Темари-сан стала красавицей?       Еще чего не хватало — чтобы она начала их сводить. Шикамару посмотрел на Ино внимательным тяжелым взглядом: прекрати. Она ничуть не смутилась.       — Может, покажем Темари-сан Коноху? — предложила, встряхнув волосами.       И не сказать «она в прошлый раз все видела», потому что так говорят с друзьями, с незнакомцами, с приятелями, но не с послами чужой деревни, которые прибыли с политическим визитом.       — Конечно, — устало вздохнул Шикамару. — Если Темари-сан захочет.       Темари не возражала. Шикамару уже знал, чем это закончится — как только они втроем прошли от Ичираку метров триста, как Ино «совершенно внезапно» вспомнила, что ей срочно нужно в магазин, и умчалась, оставив их одних.       Без Ино сразу же повисло молчание — до того она трещала без умолку, шевеля Шикамару с Темари. Оставшись наедине, они оба молчали. Темари скучающе разглядывала дома по левую сторону дороги.       — У тебя милая подруга, — наконец сказала она.       — Угу, очень, — хмыкнул Шикамару, и запоздало сообразил, что «подруга» иногда значит «девушка». — Она мне как сестра, — сказал он, и тут же об этом пожалел — зачем уточнять?       Выражение лица Темари было нечитаемым, и это раздражало не меньше ее высокомерия и насмешливости. Нара не был физиономистом, но читать чужие эмоции по лицам умел неплохо, особенно по лицам девушек, таких, как Ино, Сакура и Тен-Тен. Хината была более скрытной. С Темари же невозможно было понять, о чем она думает и что чувствует.       — Надеюсь, в этот раз экзамен пройдет лучше, — сказал Шикамару. Прозвучало это упреком.              — Надеюсь, — равнодушно отозвалась Темари. — Вам есть, что показать даймё?       Шикамару задумался.       — В прошлый раз было больше впечатляющего, — признал он. — Сейчас все обычные. Ни бьякуганов, ни шаринганов, ни особых клановых техник. Хотя я не уверен, не особо слежу за малышней, может, и есть кто-то интересный. А у вас?       — Еще решаем, кого выставить. Слово за джоунинами-сенсеями. О, — Темари встрепенулась. — Там Наруто?       Шумный мальчишка оказался гораздо сильнее, чем она думала. Очередное доказательство, что нельзя судить по внешности: Узумаки казался придурком и слабаком, но на самом деле был джинчуурики, как Гаара, и, в отличие от Гаары, лучше справился со своим демоном. Да и в ученики к великим саннинам просто так не поступают.       — Ух ты, правда Наруто! — обрадовался Шикамару.       Радовался он ровно до того момента, как Узумаки после приветствий с лукавым прищуром поинтересовался:       — У вас с Темари-сан свидание?       — Еще чего, — фыркнула песчаная куноичи. — Стану я с таким встречаться.       Шикамару будто ушатом холодной воды облило — зачем она с ним так? Что он ей сделал? Он ничем не показал, что задет, но это задело за живое. Даже не огрызнулся как-то вроде «сдалась ты мне».       — Давайте отпразднуем мое возвращение! — решил Наруто. — Идемте в Ичираку, все! И позовите остальных! Какаши-сенсей угощает!       Темари не дали шанса отказаться, но она и не хотела отказываться — хотела хоть немного отдохнуть, пока не было важных срочных дел. Хотя бы пару часов урвать из вечно загруженной жизни. Хотя бы пару часов не быть сестрой Казекаге, дипломатом и стратегом, а просто девчонкой за барной стойкой.

***

      Понемногу в раменья собрались все знакомые Темари участники прошлого Чуунин Шикен из Конохи; она невольно запомнила имена, хотя и не задавалась такой целью. Ино, Чоуджи, Киба, Шино, Неджи, Хината, отчаянно краснеющая и прячущаяся за брата, который больше не казался ненавидящим ее, а наоборот, словно закрывал от других, Тен-Тен, Рок Ли. Канкуро тоже появился, чему Темари особенно обрадовалась — с братом она не была одна среди чужих. Не было только Гаары и Саске.       Пить им было нельзя, но пиво откуда-то все равно появилось. Темари равнодушно сделала глоток из своего бокала — ей не особенно нравился алкоголь, а если пить, то она предпочитала красное вино. Остальные к пиву отнеслись с бóльшим энтузиазмом.       — Что мне ваши чуунины! — смеялся Наруто. — Я сразу стану каге! Не буду размениваться по мелочам!       Тен-Тен отняла у Ли бокал и от души дала ему подзатыльник.       — С ума сошел? Хочешь Ичираку разнести?       Ли смущенно потер затылок и проворчал, что он думал, будто это сок. Ино увлеченно флиртовала с Неджи, который приобнимал Хинату и на флирт Яманака отвечал сухо, что совершенно той не мешало — она заигрывала из спортивного интереса. Сакура грустно моргала, глядя на них. Киба и Шино решили соревноваться, кто кого перепьет. Чоуджи не пил, а хрустел чипсами. Канкуро заставлял марионетку танцевать; он пил бокал за бокалом и вел себя, как опьяневший, но Темари угадывала в этом игру на публику — очень удобно узнавать информацию, когда другие пьяны, а ты — нет, но кажешься таким же пьяным.       Вскоре шум начал утомлять ее. Извинившись, хотя извинений никто не услышал, Темари вышла на улицу. Коноху окутывали сумерки, и вечерняя прохлада, как два года назад, была привычней дневной. В небесах блестели звезды.       Следом за ней из раменья вышел Шикамару, все так же держа руки в карманах.       — Ты в отель? — спросил, не глядя на нее.       — Наверное.       — Проводить?       — Сама дойду.       Одним рывком он прижал ее к стене — Темари не ожидала и не успела оттолкнуть. И не оттолкнула, замерла, глядя снизу вверх в потемневшие глаза.       — Что ты…       — Что со мной не так? — перебил ее Шикамару. — Ты не стала бы встречаться с «таким» — с каким?       Темари моргнула. Сказала она это просто так, не задумываясь о том, что звучит обидно — но звучало обидно. И она звала себя дипломатом… стало стыдно, но больше от того, что Шикамару вжимал ее в стену, его ладони крепко держали ее плечи, и лицо оказалось неожиданно близко к ее лицу. От него пахло мятой и немного пивом. И горьким одеколоном.       — Извини, — через силу выговорила она, мысленно отвешивая себе оплеуху; целое мгновение думала, что может его поцеловать. — Я неудачно пошутила. Я ничего такого не имела в виду.       — Пошутила, да? — Шикамару склонился еще ближе, шепча на ухо, — Между прочим, Темари, я…       Что-то сладкое сжалось в низу ее живота, затрепетало бабочкой — что он скажет? Почему ее так это волнует?       — …я тоже не стал бы встречаться с такой надменной стервой.       Он выпрямился, отпуская ее. Темари растерянно хлопнула глазами, провожая взглядом его уходящую фигуру. Он назвал ее надменной стервой? Он правда посмел так сказать?       Никто не обзывал ее. Никогда. Ни ее, ни Канкуро. Их боялись, их сторонились, потом их уважали, и относились к ним, как и к Гааре — как к драгоценным и опасным вещам. Инструментам. Оружию деревни Скрытого Песка. Не как к друзьям, даже не как к людям. По-человечески к ним относились только Баки, Чиё-сама и Эбизо-сама.       Она тихонько засмеялась, покачивая головой — будто ей только что сделали самые изысканные комплименты. Зато искренне, без фальши и притворства.              Но все равно нужно было извиниться перед ним. Действительно, зря она так.