11. Те, кем правили демоны
4 февраля 2024, 18:33так будь милосерден к тем, кем правили демоны
танцевали на груди и лезли в вены они
и каждый демон становился так ласков
если рисовали его несмываемой краской
♫ Alai Oli — Демоны
На утро Темари снова стало стыдно — зря она сорвалась, Шикамару ни в чем не был виноват. Он пытался пойти ей навстречу, пытался навести мосты, а она эти мосты рушила, хотя считала себя дипломатом. Ей удавалось быть им в других селениях, она легко договаривалась с Кири, Кумо и Ивой, налаживала контакты, с Теруми Мэй почти подружилась — а в Конохе все ее таланты словно исчезали, и она превращалась из политика в обычную куноичи. Так нельзя, профессионал — всегда профессионал. Общение — ее работа. Примирение с Шикамару было бы сродни тренировке — если сможет поладить с ним, то сможет поладить и с другими людьми, более важными и более сложными. О том, что он фактически признался, что она ему нравится, Темари постаралась забыть — мало ли, кому она нравится. В Суне были шиноби, которые считали ее привлекательной, были и те, кто считал привлекательным союз с семьей Казекаге, но Темари раз и навсегда поставила условие Гааре и старейшинам: она сделает для деревни все, она убьет и умрет ради ее защиты, но она не выйдет замуж ради блага Скрытого Песка. Шикамару был прав, ей не нравился никто. Но не потому, что она сознательно отказывалась от этого, просто… ни один парень ее не цеплял. Все они были не такими, и Темари с легкостью могла обойтись без свиданий, поцелуев и прочей ерунды, которая засоряла головы ее ровесниц.***
В Конохе было много ресторанов, но среди молодых шиноби популярнее всего была раменья Ичираку, и завтракать Темари направилась туда, в надежде обнаружить Нара. Не ошиблась — он сидел за столиком, хмуро уткнувшись в доску с сёги. — Доброе утро, — сказала песчаная куноичи, садясь напротив. В тарелке перед Шикамару были не каштаны, а данго, и почему-то это немного расстроило. — Доброе, — нахмурившись еще сильнее, он передвинул пешку. Темари заказала кофе, и, немного подумав — тоже данго. Посмотрела на доску — положение пока что было не лучшим. Еще ход или два, и вышел бы пат. Дзисёги. Ничья. Ее обидела и удивила ничья пять раз подряд — она ни разу не проигрывала, даже отец, научив ее, перестал выигрывать у дочери очень быстро, и не поддавался ей. Ни он, ни Баки. Перед ней поставили блюдо с данго и чашку. Темари взяла данго, откусив кусочек. — Извини, — тихо сказала она. — А? — Шикамару посмотрел на нее так, будто она на его глазах отрастила себе девять фиолетовых хвостов. — Ну, — смутилась Темари. — Я не должна была все это говорить. Все, что сказала. — То есть, ты так не думаешь? Она усмехнулась краем губ. — Какая разница, что я думаю? Нельзя всегда озвучивать то, что на уме. Или никогда нельзя. — Почему? Шикамару смотрел на нее с внимательным интересом. Темари подумала, что ошибалась — он как раз был самым сложным из всех, с кем она общалась. С Цучикаге она и то быстрее поладила. Сейчас же — как ответить, чтобы вышло уклончиво-безлико? Чтобы это были слова сестры Казекаге, а не Темари? — Потому что… я хочу дружить с вами, а не ссориться, — нашлась она. — Со всеми вами. — Хотя мы все — избалованные дети? — Это не так, — у Темари появилось ощущение, что она вновь пытается увернуться от ловушки из теней. — Я была расстроена, поэтому выразилась чересчур резко, за что уже принесла извинения. Она потянулась к чашке — взять и отпить глоток, запив сладость данго, но внезапно глина треснула в миллиметре от подушечек ее пальцев. Внутри холодом растеклось липкое чувство страха — плохой знак. Тенью рока над столиком материализовался шиноби Листа. Незнакомый. — Темари-сан, — поклонился он, — вас вызывает к себе Хокаге-сама. И вас, Шикамару-сан. Хокаге? Вызывает? Темари побледнела, как полотно, глаза потемнели, но больше ничем она не выдала волнения. Встала ровно, поклонилась, к выходу из Ичираку пошла медленно и с достоинством, но во всей ее фигуре Шикамару виделось что-то отчаянное. Что же творилось в Суне, что она так боялась, и не могла сказать ему, в чем дело?..***
В кабинете Пятой, кроме Цунаде, находились также Какаши, Наруто и Сакура. Шикамару кивнул им, Темари едва заметила, глядя только на Хокаге — на орла, сидящего у нее на столе. Такамару. Самый быстрый из их вестников. — Мы только что получили сообщение, — Цунаде сомкнула пальцы у подбородка. — Казекаге Скрытого Песка был похищен Акацуки. — Что? — вырвалось у Темари. — Как… — Подробностей у нас нет, — сочувственно сказала Цунаде. — Команда Какаши, ваше задание меняется. Немедленно отправляйтесь в Суну. Там узнаете ситуацию и пришлете рапорт, после чего поступите в распоряжение руководства Скрытого Песка и окажете им помощь. Если, конечно, Темари-сан, как представитель руководства Суны, не против. Команда Какаши… Темари изучающе скользнула по ним взглядом. Джоунин, владеющий шаринганом, знаменитый Копирующий Ниндзя, и джинчуурики, который уже однажды спас Гаару. В способностях Харуно Сакуры она сомневалась, но вряд ли совсем слабую куноичи сделали бы частью сильной команды. — Годайме, — вклинился Шикамару. — Могу отправиться и я тоже? — Можешь, — разрешила Хокаге. — Темари-сан? На миг Шикамару стало страшно — вдруг она скажет, что принимает помощь команды Какаши, но не его? Потом он мысленно себя выругал: какой смысл ей отказываться, а если и откажется, то какая ему разница? Меньше мороки. Это Наруто сломя голову летит на любую миссию высокого ранга. — Да, — кивнула Темари. — Мы можем отправляться сейчас? — Как я и сказала: немедленно. — Тогда я буду проводником. Темари первой вышла из кабинета. Бегом бросилась на улицу — хотелось что-то делать, куда-то бежать, с кем-то драться, но она была вынуждена ждать, пока шиноби Листа соберутся. И сама должна собраться — привести себя в порядок. Не трястись, не сходить с ума. Гаара похищен, это не значит «убит». Канкуро уже должен был добраться до деревни. Там Баки, там АНБУ… но почему-то они все позволили похитить Гаару… — Темари! — Шикамару догнал ее, заглянул в глаза. — Ты в норме? В полнейшей, хотелось закричать ей, я в полном порядке, просто мой брат в смертельной опасности, или оба моих брата, на мой дом напали, но все хорошо! Как он может спрашивать? Темари зажмурилась до боли в веках, встряхнула головой, хлопнула себя по щекам — нельзя допускать эмоций. Никаких эмоций. Шиноби — машины для убийств. — Да, — выдавила она. Наруто, Сакуру и Какаши не пришлось ждать долго — они появились у ворот Конохи почти сразу, как только Темари с Шикамару вместе их достигли. Перекинулись парой слов с Джирайей, что заняло не более пяти секунд, и выступили. Темари первой прыгала с дерева на дерево, быстрая, как ветер, словно настоящая камаитачи. Шикамару остерегался заглядывать ей в глаза — столько в ее взгляде пылало боли, ненависти и горечи. Точно так же быстро вперед мчался Наруто. До Суны от Конохи было три дня пути; думая об этом, Темари снова трясло — три дня, включая необходимость остановок для отдыха… за три дня может случиться все, что угодно. — Я знаю короткую дорогу, — решилась она, остановившись и преграждая путь другим. — Если пойдем по ней, будем в Суне уже вечером. Но… это тайный путь. — Не беспокойтесь, Темари-сан, — сказал за всех Какаши, — мы умеем хранить секреты. — Веди нас, даттебайо! — Наруто весь полыхал энтузиазмом. Бóльшим, чем просто его обычный энтузиазм перед миссиями. — Я не дам им забрать Гаару! — Хорошо. За мной, — скомандовала она, срываясь с места.***
Когда они прибыли в Суну, уже смеркалось, но это были те же сутки. Отправились утром, добрались вечером. Без остановок — ни Темари, ни Наруто не вытерпели бы привалов. Увидев деревню Скрытого Песка своими глазами, Шикамару понял, о чем говорила песчаная куноичи — их действительно защищала пустыня. Селение располагалось за высокими скалами, через которые вел узкий и высокий проход — пробраться с боем нереально, только прошмыгнуть тайным шпионом. И здесь было холодно, холоднее, чем в Конохе, намного — он пожалел, что не надел свитер. — Я думал, пустыня — это адская жарища, — протянул Наруто. — Взойдет солнце — будет жарища, — пообещала Темари. В родной деревне ей полегчало, отчаяние на лице сменилось азартом и злостью, но, как только они вошли, рядом с дочерью Казекаге материализовалось двое АНБУ, зашептали что-то ей на ухо — и она снова побледнела. — Какаши-сан, Сакура-сан, — повернулась к ним Темари. — Доклад… отправьте доклад. Казекаге-сама похищен, о его судьбе ничего не известно. Канкуро, джоунин Скрытого Песка, в погоне за Акацуки был тяжело ранен. Среди них есть кукловод, нукенин, преступник ранга S родом из Суны, Акасуна но Сасори. — Хорошо, — кивнул Какаши. — А мы куда? — спросил Наруто. Темари болезненно скривила губы. — Пока в госпиталь. Канкуро лежал посреди палаты на кушетке. Грим смыли; без краски на лице и костюма он казался незнакомым. Темари подошла к нему, не решаясь касаться, шепнула стоящему рядом Баки: — Как он? Учитель скорбно покачал головой. — Плохо. — Неужели даже наши техники… — Его ранил Сасори, — жестко ответил Баки. — Он тоже из Песка… Темари-сан, какие будут распоряжения? Он был одним из ее сенсеев, он был старше, но она была из клана Казекаге, и на данный момент являлась единственным его представителем в Суне, поэтому именно от нее ожидали приказов. Темари сглотнула. Она привыкла к ответственности, но не к такой. — Зови старейшин, — приказала она. — Если откажутся, скажи Чиё-сама, что среди врагов — ее внук. Среди всей этой суеты Шикамару чувствовал себя лишним и беспомощным. Как и Наруто — тот лишь бессильно сжимал кулаки. Канкуро метался в жару, Темари трясло, а все АНБУ ожидали от нее команд. Баки быстрыми шагами покинул палату. Песчаная куноичи так и застыла над братом, и Шикамару заметил, что ее плечи дрожат совсем не так, как бывает от страха или злости. Трогать ее было все равно что трогать шаровую молнию или оголенный нерв, но он все же подошел, опуская ладонь на ее плечо — и случилось невероятное. Темари обернулась к нему и не оттолкнула, не сказала ничего злого, а молча уткнулась носом в его ключицу. Шикамару замер, боясь спугнуть — будто на его руку села яркая редкая бабочка или птица. — Немного, — глухо сказала Темари. — Я совсем немного так постою. Потом придут старейшины… может, помогут… «Может, нет», — осталось несказанным. Шикамару неловко погладил ее по спине. Когда-то он точно так же боялся за Чоуджи, пусть показывал свои эмоции иначе, и тогда Темари это ничуть не трогало, она смеялась над его переживаниями: в операционной всего лишь твой друг. Но Канкуро не был ее другом, он был ее братом. Как и Гаара. Были ли у нее вообще друзья? Она говорила, что их троих считали чудовищами. Баки вернулся с двумя стариками; Шикамару думал, что самые старые люди, каких он видел — Хомура и Кохару, но эти двое были куда дряхлее на вид. Темари тут же встрепенулась, отстраняясь, поклонилась им: — Чиё-сама, Эбизо-сама… Старики тоже приветственно ей кивнули. Чиё принялась осматривать Канкуро, но покачала головой. — Хотя я специализируюсь на ядах, даже я такого не знаю. Темари вздрогнула. — Может помочь Цунаде, — проговорила старуха, недовольно кривясь от необходимости произносить это имя. — Она лучше меня разбирается в противоядиях. Позовите ее. Коноха же сейчас наш союзник? — она глянула на хитай-атэ Шикамару и Наруто. Позвать Цунаде… Не так просто сорвать с места Хокаге, она — не врач, она — глава своей деревни, и вряд ли оставит Коноху сейчас, когда Акацуки стали серьезной угрозой, а если и оставит, то добираться будет три дня… — Можно, я его осмотрю? — за ее спиной звонко прозвучал голос Сакуры. — Я ученица Цунаде. Темари плохо разбиралась в ирьениндзюцу. Могла наскоро заштопать свою или чужую несерьезную рану, но не умела лечить серьезные травмы и тем более справляться с отравлениями, поэтому ее восхитило, как быстро Сакура закончила осмотр. Та бесполезная девчонка с Чуунин Шикен, пушечное мясо, массовка, вдруг превратилась в настоящую куноичи. Харуно не была бойцом, но она оказалась превосходным медиком. — Я тоже не знаю противоядия, — сказала она. — Но я знаю другой способ. Мне нужна вода и два таза. — Быстро делайте, что она говорит! — крикнула Темари. Отступила к стене, где сидели на кушетках временно бесполезные Наруто, Какаши и Шикамару, села рядом с Нара. Тот взял ее за руку, и песчаная куноичи не вырвалась, а сама крепко сжала его ладонь. Сакура не делала противоядие. Концентрируя чакру в ладонях, с помощью воды она вытягивала из организма Канкуро яд, чернеющий гадким гноем, переливала в пустую миску и принималась заново, водя руками над его телом. Темари следила за ней, напряженная, как тетива, впивалась пальцами в ладонь Шикамару так, что он чувствовал, как появляются синяки. — Все, — Харуно отряхнула руки. — Его жизнь вне опасности. Темари упала спиной на спинку стула, издав странный звук между всхлипом и стоном. Вне опасности. Жив. Ее брата спасли… спасла та, кого она считала балластом… избалованным ребенком… эти дети прямо сейчас помогали им. Спасали их. Без них Канкуро бы умер, даже Чиё-сама не смогла бы ему помочь. — Видишь, — шепнул ей Шикамару, — с ним все будет хорошо. Успокойся. Вскочив, она молнией метнулась наружу.***
Мёкен все еще отливал краснотой. Выйдя из госпиталя, Шикамару поежился — холод пробирал до костей. Темари стояла посреди улицы, обхватив себя руками за плечи — плакала. От облегчения, от радости, от страха за другого своего брата, от всего сразу. Остановившись на почтительном расстоянии, Шикамару смотрел на ее тонкую одинокую фигурку — в темноте под звездным небом она казалась особенно печальной. Никогда никому он так сильно не сочувствовал. Никогда никем он так не восхищался. Он наконец понял, кем она была — не разгадал ее, но понял. Она родилась старшей, рано потеряла мать и потому закономерно старалась опекать братьев. Ее брата превратили в чудовище, и тень этого упала и на других детей Расы. У Темари не было друзей, у нее была семья. Ее дядя погиб, потом погиб и отец. Она была всей душой привязана к братьям и дому. Все, что случилось с ней, ожесточило ее. Она видела смерть, умела убивать сама и прощалась с близкими. Она была сильной, но в то же время отчаянно нуждалась в ком-то, кто был бы сильнее нее — и, даже сходя с ума от страха, она держалась. Гордая, самоуверенная — ее надменность родилась из слабости. Она так хотела стать равнодушной ко всему, что в итоге стала заносчивой — либо эта заносчивость тоже была маской. Не только в Гааре жил демон, у Темари были свои, не менее страшные. Не менее опасные. Они текли по ее венам и бурлили в горячей крови — но она умела руководить ими. Шикамару не стал подходить к ней. Дождался, когда Темари наплачется, убедился, что она в порядке, и исчез в тени прежде, чем она его заметила.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!