25. Облака кружат стаей

закат раскинулся крестом поверх долин вершины грез

ты травы завязал узлом и вплел в них прядь моих волос

ты слал в чужие сны то сумасшедшее видение страны

где дни светлы от света звезд

♫ Мельница — Господин горных дорог

      Первый Совет Пяти после войны проходил в Кумо, через неделю после церемоний прощания. Темари и Канкуро больше не прятались в отдельной комнате, как и прочие советники каге, и не стояли за спиной Гаары — для всех нашлись удобные стулья. Ооноки сопровождали Куроцучи и Акацучи, Эя — Даруи и Си, Мэй — Ао и Чоджуро. Рядом с Цунаде сидели Какаши и Шикамару, и, увидев последнего, Темари изо всех сил постаралась не пялиться на него, а думать о важном. Они собирались обсуждать очень важные вещи для каждого скрытого селения, и начал Мифуне, присутствующий здесь же — в отличие от каге, он не взял с собой телохранителей-советников.       — Это была великая победа, — старый самурай с уважением окинул взглядом всех присутствующих. — Победа, которой мы можем гордиться. Вместе мы выдержали все испытания, и я не ошибся, предложив создать Альянс.       — Что, если не распускать его? — подал голос Ооноки. — Мы с самого начала были разделены, и, возможно, это стало ошибкой.       — Это стало причиной многих войн, — сказала Мэй. — Войн и кровавых страниц нашей истории, как, например, режим Ягуры.       — Как сказал Гаара, — пробасил Райкаге, — в первую очередь мы не Облако, Камень, Туман, Лист и Песок, мы шиноби. Я за то, чтобы Альянс продолжал свое существование.       — Как и я, — поддержала его Цунаде. — Однако, если мы не распустим Альянс, нам предстоит новое испытание. Очень сложное. Скорее всего, оно обойдется без жертв, но… нам надо договориться.       — Поэтому мы и собрались здесь сегодня, — сказал Гаара. — Для начала, предлагаю каждому каге высказать свои желания и ожидания от союзничества.       Ооноки неодобрительно фыркнул — то, как совсем юный Казекаге легко распоряжается, до сих пор его раздражало, пусть он и переменил мнение о Гааре, проникнувшись к тому признательностью. Гаара же без тени смущения продолжил:       — Я начну первым. Не скрою, в первую очередь меня волнуют интересы Скрытого Песка, и не только в вопросах военной мощи. Нам нужны торговые союзы и импорт продуктов. Но в ответ мы можем предложить, как вы уже могли наглядно убедиться — качественную медицинскую помощь.       — Ну, — Цунаде сложила пальцы домиком, — могу сказать то же самое: в первую очередь для меня важна Коноха. Думаю, не будет такого каге, который отвергнет собственную деревню ради другой. И, как каге, я могу предложить импорт необходимых Суне товаров.       — Я тоже, — Мэй послала Гааре ласковую улыбку, отчего у Чоджуро вспыхнули уши. — Вдобавок в Скрытом Тумане лучшие мастера водных дзюцу и лучшие мечники, — она с нежностью глянула на своего молодого телохранителя, и тот окончательно смутился.       — Что ж, не буду оригинален, — проворчал Ооноки. — Камень может предложить импорт немногих товаров, но наши мастера земляных дзюцу определенно лучшие.       — И наши мастера дзюцу молний! — говорить тихо Эй, очевидно, не мог даже при желании.       Мифуне многозначительно выпрямился.       — У меня есть заявление, господа. Я нижайше прошу вас включить в Альянс Страну Железа.       Каге переглянулись.       — Вы ведь сохраняли нейтралитет? — спросил Гаара.       — И убедился, что иногда нейтралитет равнозначен уничтожению. У нас нет шиноби, но самураи, смею надеяться, ни в чем не уступают, к тому же, вполне возможно, некоторые из наших воинов имеют неразвитый талант в ниндзюцу. Насколько хороши наши воины, вы видели сами.       — Кроме того, — заговорила Мэй. — Я вношу предложение принимать в Альянс желающие деревни. Конечно же, те, в которых есть шиноби.       — Существует еще один момент, — заметил Эй. — Кто будет лидером Альянса?       — Вы были лидером, разве нет? — вскинул бровь Ооноки.       — На войне все мы были лидерами, — отмахнулся Райкаге. — Это не в счет. Тем более, потом все так перемешалось, что, сами помните, командовать войсками особо никому не пришлось.       — Я считаю, — сказал Гаара, — что у Альянса не должно быть единого лидера. Только главы своих селений. Принимать решения должен не кто-то один, а все сразу, иначе мы рискуем допустить возможность авторитаризма. Соответственно, вопросы, поднятые сегодня, нужно вынести на голосование. Мифуне-сан, прошу, озвучьте их.       — Первый вопрос, — старый самурай ничуть не растерялся и начал так, словно привык к таким обсуждениям. — Продолжение существования Альянса Шиноби. Мой голос — за.       Гаара поднял руку. Вслед за ним — Цунаде, Теруми, Эй и Ооноки. Точно так же единогласно одобрили вступление в Альянс Страны Железа и наличие сразу шестерых, включая Мифуне, глав, и принятие желающих более мелких стран в их ряды.       Стараясь думать исключительно о политике, Темари то и дело сбивалась на другое. Шикамару не раз встречался с ней взглядом, и было очень легко представить его таким, каким он был на кухне ее дома. Румянец неотвратимо залил щеки, но никто не обратил внимания — в Кумо было достаточно прохладно, от чего покраснели щеки и кончик носа у всех песчаных, привыкших к жаре.

***

      Облака здесь плыли так низко, что, казалось, можно коснуться рукой, кружили стаями, заволакивая небо. Темари залюбовалась ими, выйдя из резиденции Райкаге — Совет закончился, когда солнце начало клониться к закату, и закат раскинулся крестом поверх горных вершин, не алый, нежно-розовый. Спокойный, тихий, предвещающий такую же спокойную ночь и утро.       — Будет гроза, — заметила вышедшая за ней Самуи.       — Гроза? — удивилась Темари.       — Смотри, как их носит, — куноичи Облака кивнула на небо. — Так только перед грозой, а грозы здесь… — она покачала головой. — В общем, не советую гулять сегодня вечером и ночью. Лучше сидите в отеле.       — Иначе промокну?       Самуи фыркнула.       — Если бы. Иначе молнией убьет.       Говорила она с уверенностью, гордостью и оттенком страха; Темари узнала собственную интонацию — так она сама говорила о пустыне. Горы были не менее величественными и опасными.       — Темари-сан!       Каруи энергично замахала рукой с противоположной стороны улицы. Рядом с ней стоял Чоуджи, как всегда, жующий чипсы, он кивнул в знак приветствия, и Темари тоже ограничилась сдержанным кивком. Чужая тень упала ей под ноги, удлинилась, ветер донес запах горького одеколона.       — Может, сходим чего-то выпить? — предложил Шикамару, остановившись рядом с Темари. — Вчетвером?       — Отличная идея, — поддержала Каруи. — Чур, я буду вашим гидом!       Они зашагали по улице, и Шикамару взял Темари за руку, переплетая с ней пальцы; сначала песчаная куноичи напряглась, но сразу вспомнила — они встречаются. Скрывать это она не собиралась, хотя братьям так и не сказала — не набралась смелости, знала, что они не станут ей мешать, что обрадуются за нее, но также знала, что это заставит их почувствовать себя одинокими, а сейчас им меньше всего было нужно одиночество.       — В Кумо потрясающие вина, — тоном профессионального экскурсовода начала Каруи. — Виноград здесь растет, напитываясь одновременно ветром, солнцем и молниями, поэтому у него особый вкус: сладкий, пряный и яркий, а вина получаются еще лучше, хмельными и ароматными. Лучше всего запивать ими мясо, а мясо в Кумо готовят тоже так хорошо, как нигде, и, если вы хотите выпить, то придется и поесть.       Она остановилась у ресторана под названием «Вкус гор».       — Здесь подают лучшее. Идемте?       Никто не стал спорить. Внутри ресторан был уютным, теплое помещение погружалось в приятный полумрак, у столов с матовым покрытием стояли мягкие кресла. Из-за стен цвета оникса появлялось ощущение, что они в пещере, но яркие светильники рассеивали мглу. Каруи выбрала столик у стены. Официант возник рядом сразу же, учтиво поклонился посетителям.       — Позвольте мне выбрать за всех, — белозубо заулыбалась куноичи Облака. — Не пожалеете. Усуи-кун, принесите нам, пожалуйста, четыре порции ягненка в горшочке и вино… а еще, — добавила она, покосившись на Чоуджи, — мясной хлеб и манты.       Запахи, витающие вокруг, говорили Темари о том, что это безумно вкусно, и она поняла, что успела проголодаться.       — Я могу и просто порцию ягненка, — смутился Чоуджи.       — Ерунда, — отмахнулась Каруи. — Ты потратил кучу сил на тренировке, тебе надо их восполнять.       — На тренировке? — спросила Темари. Чоуджи почему-то покраснел, но сказал ровно и решительно:       — Я решил обучаться кендзюцу. Техника Увеличения тела эффективна, но мне этого недостаточно.       — И он хорош! — Каруи притворно сделала удивленные глаза. Чоуджи покраснел еще сильнее.       — Не сомневаюсь, — уверенно сказал Шикамару. Темари показалось, что из ушей его друга сейчас пойдет пар, но вовремя вернулся официант, переключив всеобщее внимание на еду.       Пододвинув к себе глиняный горшочек, источающий дивное благоухание, Каруи начала:       — Перед вами образец вкуснейшего блюда Кумо. Эти горшки сделаны здесь же, к слову… Так вот. Сначала в них помещают мясо и масло, а потом помещают горшок в огонь. Не на огонь, а в него, в горячие угли, и таким образом мясо варится. Потом добавляют овощи и специи, а горшочек облепляют тестом, и снова держат на углях. И, наконец… — взяв специальную лопатку, она ударила по горловине горшочка, залепленной тестом. Из появившейся трещины полился аромат еще более восхитительный.       — Невероятно! — простонал Чоуджи, первым пробуя мясо. Шикамару съел кусочек и тоже чуть не застонал — действительно вкусно, нежная пряная баранина таяла во рту. Темари ахнула, попробовав:       — Божественно!       Следующие полчаса провели в молчании, наслаждаясь едой и даже забыв о вине. Закончив, блаженно откинулись спинами на спинки кресел, лишь Чоуджи потянулся за мясным хлебом и мантами, которые оказались маленькими квадратиками из теста, наполненными начинкой опять-таки из мяса. Каруи откупорила бутылку вина, разливая по хрустальным бокалам, подняла свой, подавая всем пример.       — Кампай!       Вино здесь тоже было особенным, с непривычным, но приятным привкусом — Темари пила вино от силы раз или два в жизни, и совсем немного, но отличить смогла бы. Больше одного бокала Каруи пить не разрешила:       — Вы извините, но я вас в отель не дотащу, а вы уже после второй порции поплывете.       — А ты не поплывешь? — внезапно осмелел Чоуджи. Усмехнувшись, Каруи демонстративно налила себе второй бокал и выпила.       — Я здесь выросла, так что… хотя с третьего и меня развезет, — призналась она. — Целую бутылку нашего вина может выпить Би-сенсей и Райкаге-сама. И Даруи, но Даруи не любитель, он разве что на спор… так мы и поняли однажды, что в него бутылка влезет и ничего.       — На спор? — хохотнул Шикамару. Спокойный Даруи не выглядел любителем заключать пари.       — Ага, Самуи предложила, — окончательно удивила Каруи иностранных шиноби.       — Самуи говорила, будет гроза, — вспомнила Темари.       — И еще какая, — предвкушающе зажмурилась куноичи Облака, словно предстоящая гроза была веселым праздником. — Вам повезло, такие грозы бывают редко даже здесь. Но лучше бы нам действительно поскорее разойтись по домам, а то если по пути застанет… — она поежилась.       Когда они выходили из ресторана, Шикамару снова взял Темари за руку. Ветер усилился, гнал по небу облака быстрее, заставляя их кружить, как на бешеной карусели, стал прохладнее, пробираясь под одежду. Солнце село, на улице зажглись фонари, и что-то в этой мрачной угрожающей атмосфере было волшебное.

***

      Всех приезжих шиноби поселили в один отель, и то ли по прихоти судьбы, то ли с легкой руки знающего обо всем Гаары комнаты Темари и Шикамару оказались рядом. Слева от ее номера — пустой, справа от его номера — тоже пустой.       — Хорошо прогулялись, — сказал Шикамару, остановившись напротив своей двери. Темари кивнула — хорошо, очень хорошо. И почему-то в ресторане ее не отпускало ощущение, что это настоящее двойное свидание, не розыгрыш, какой однажды устроили Ино и Чоуджи.       Она хотела что-то ответить, но тут прозвучал раскат грома.       Каруи и Самуи не зря говорили о грозах Кумо с благоговением и ноткой ужаса — от этого грома даже земля под ногами дрогнула. Темари покачнулась от неожиданности, опираясь рукой на стену, и в тот же миг Шикамару оказался рядом с ней, обвив руками талию.       Им было можно. Они встречались. Темари сглотнула, потянувшись к его губам. Шикамару ответил на поцелуй, водя ладонями по ее спине, и завел в свой номер.       За окном вспыхнула молния, и почти одновременно прозвучал новый громовой раскат — будто все горы разом обрушились. Темари инстинктивно вцепилась в Шикамару крепче.       — Боишься грозы? — шепнул он, поглаживая по волосам.       — Нет… до этого не боялась, — в пустыне тоже случались грозы, но и вполовину не такие жуткие. В пустыне больше боялись песчаных бурь, это было гораздо бóльшим стихийным бедствием. До сих пор Темари не видела настоящей грозы.       — Я тоже до этого не боялся, — признался Шикамару. — И сейчас не боюсь, но… непривычно как-то, что ли.       Полил дождь, переходя в гулко барабанящий по окнам ливень. Темари села на край кровати. Подойдя к окну, Шикамару задернул шторы и включил свет — сразу стало уютно, можно было легко представить, что они дома.       — Может, закажем еду в номер? — неловко предложил он.       — Ты еще способен есть после той порции баранины? — фыркнула Темари.       — Не думаю, — признал Шикамару. — Как и пить. Я имею в виду, вино или вроде того.       В голову вино не ударило, сказалось количество съеденного мяса, где было достаточно жира, но в теле разливалась приятная расслабленность. Сев рядом с Темари, он обнял ее за плечи. От волос привычно пахло ветром.       За окном снова загрохотало.       — Как у вас? — тихо спросила песчаная куноичи.       — Как у всех. Провели церемонию прощания, имена героев высекли на мемориале… а у вас?       — Так же. И церемония, и мемориал.       — Это тяжело, — помолчав, сказал Шикамару. — Не представляю, как ты с этим жила. С тем, что отец погиб.       — Ты же живешь.       — Я это я. Я мужчина.       — Канкуро с Гаарой тоже не девушки, и, как видишь, не умерли. Но ты прав, — только что Темари показывала колючки, и вдруг разом убрала, нежно погладив его по щеке. — Это тяжело.       Шикамару забрался на кровать выше, к подушкам, и она перебралась к нему, уютно устроившись под боком. Гром в который раз прогрохотал в небесах, тряхнув землю.       — У тебя было ощущение, что без него дом перестал быть уютным? Перестал быть домом?       — То есть?       — Ну… — замешкался Шикамару. — То есть, дом потерял уют.       — Наверное, нет, — задумчиво сказала Темари. Его озарила догадка — в их доме никогда не было уюта. Ни с Расой, ни без него, и она попросту не понимает, что это… а он еще жаловался. Шикаку считал себя плохим отцом, но на самом деле был отличным, и у Шикамару было детство. Не каждый шиноби может похвастаться такой удачей.       — Прости, — он поцеловал ее в висок.       — За что ты извиняешься?       — За то, что собираюсь испортить этот вечер, — его рука скользнула к поясу ее кимоно, — и вместо бесед перейти к…       — Это разве называется «испортить»? — Темари повернулась так, что оседлала его бедра. — Наоборот.       — Хочешь быть сверху?       Вместо ответа она поцеловала его так настойчиво, что Шикамару растаял и с удовольствием поддался — сверху так сверху. Торопливо развязал ее пояс, снял кимоно, она сорвала с него водолазку, нетерпеливо ерзая.       — Подожди, я на этот раз захватил… — он достал презерватив. Глаза Темари вдруг потемнели.       — Не надо, — сказала она. — Подожди.       — Как не надо…       Вопросы и возражения унес новый раскат грома. Темари скользнула ниже, обхватила его член, поводила ладонью, вырывая сдавленный стон, накрыла губами, осторожно начиная посасывать. Неумело, но старательно.       — Ох, черт, — выругался Шикамару, придерживая ее голову. Темари заглотила глубже, вынуждая толкнуться бедрами, то выпускала, то снова вбирала, и постанывала так, что он слишком быстро кончил, не выдержав. И все проглотила. Поднявшись, облизнулась сытой кошкой, и протянула:       — Один-один.       — Ты… — Шикамару покачал головой, не находя слов. — Ты просто…       — Что?       — Ты потрясающая.       — Это я уже слышала.       — Великолепная.       — И это тоже.       — И ты уже побыла сверху, — решил Шикамару, перекатываясь и опрокидывая ее на спину.       — Эй! — возмутилась Темари. — Может, мне не хватило!.. — но замолчала, когда уже он опустился между ее ног, лаская лоно горячим языком.       Гроза гремела до самого утра.