31. Князь тишины
26 февраля 2024, 09:06я узнал ответ на рассвете
дует ветер в сторону смерти
нам дорогу к ней протоптали черти
дети полной луны
♫ Канцлер Ги — Folker's Song
Война длилась всего два дня, но унесла множество жизней — около десяти тысяч шиноби. Кто-то отделался тяжелыми ранениями, и благодаря техникам ирьенинов Суны почти все такие раненые выжили, и даже те, кто потерял конечности, смогли получить новые. Кому-то повезло быть не раненым тяжело или обойтись царапинами. Кто-то пропал без вести, и таких было неожиданно много — и становилось еще больше. Шиноби начали пропадать на миссиях, по одному в месяц. Двенадцать человек за год. Странная статистика: словно кто-то убивал или похищал их специально. Юкикаге подтвердила, что из их селения тоже пропало именно столько людей. С момента визита в деревню Скрытого Снега прошло две недели, и Шикамару старался загружать себя работой так, чтобы в конце дня падать лицом в подушку и мгновенно засыпать, не оставляя времени на раздумья. Темари почти что согласилась выйти за него, но даже если скажет «да» — начинались другие сложности. Ее переезд в Коноху — одна сплошная сложность. Им нужно будет жить отдельно, значит, надо найти дом… обставить его… и она все же еще не согласилась, а ее «я подумаю» было очень похоже на «нет, но я не хочу тебя обижать». Все равно, даже если бы Темари ему отказала, Шикамару бы не сдался, продолжая завоевывать ее. Другие девушки его не интересовали — либо Темари, либо никто, как увидел — так и пропал. Сто раз думал, что пройдет, но не проходило. У нее сейчас были те же проблемы, и в Суне пропадали шиноби. Шикамару легко мог представить, как Темари реагирует, когда узнает, что очередной не вернулся — светлые глаза полыхают злостью вперемешку с печалью, она сдерживается, но внутри у нее все бушует ураганом; она очень ценила своих людей. Не только друзей, всех жителей Суны — как положено члену клана Казекаге, и Шикамару ее понимал. Он не был причастен к правящему роду, но все равно переживал, когда Сай на разведывательной миссии наткнулся на Страну Тишины и никак с тех пор не выходил на связь. Они с Саем неожиданно подружились. Не так тесно, как с Чоуджи, но все же — иначе быть не могло, Ино все время сталкивала их, при любом удобном случае тащила своего парня в компанию друзей, и понемногу благодаря этому Сай стал общительнее, и оказалось, что с ним может быть интересно. Он был тихим, в меру саркастичным, обладал оригинальным чувством юмора, и, хотя сам не умел проявлять эмоции в полной мере, других людей чувствовал более чем хорошо. Шикамару волновался за него, а Ино — тем более, пусть и старалась не показывать, что грустит, ходила, как в воду опущенная.***
Облака медленно плыли по небу: одно походило на кота, второе — скорее на медведя, третье — на зайца или кролика, нет разницы, оба из семейства зайцевых. Заложив руки за голову, Шикамару лежал на спине, пожевывая травинку; иногда работы становилось слишком много, и тогда на время хотелось сбежать. Валяться так на крыше резиденции Хокаге было неуважительно, но никто не стал бы его за это осуждать. Решив вернуться, когда позовут, Шикамару прикрыл глаза — и в тот же миг услышал шаги. Ветерок донес запах цветов, и его накрыла тень; не нужно было смотреть, чтобы понять, кто это. — Йо, Ино, — пробормотал Шикамару. — Опять ты бездельничаешь, — беззлобно сказала она, сев рядом и подтянув колени к груди. — Я неделю вкалывал, как проклятый, — напомнил он. — Что там в отделе разведки? Ино обняла себя за плечи. — Ничего. Тишина. Я каждый день жду… и ничего. Шика, — совсем тихо проговорила она, — я боюсь. У меня в магазине завяли красные камелии. Знаешь же, как они вянут? Цветок падает, как отрубленная голова… и на языке цветов они значат благородную смерть. — Ерунда, — сказал Шикамару, но внутренне напрягся — такие знаки не стоило игнорировать. — Почему Какаши не приказал ему вернуться? Он же присылал запрос о возвращении! — Ино сердито тряхнула волосами. — Сай бы не стал трусливо убегать без причины! Вопрос «почему» был риторическим. Какаши хотел узнать больше, и проще было шпионить через уже вошедших в Страну Тишины шиноби, чем посылать новых. С одной стороны, Какаши был прав, с другой… — Если с ним что-то случится? — продолжала Ино. — Я с ума сойду. Сначала Асума-сенсей, потом папа… если и Сай… Шикамару открыл глаза. — Ино, прекрати его хоронить. Все мы ходим на миссии, а Сая не так уж просто загнать в угол. Он не то что элитный шиноби, он АНБУ Корня. Он способен перерезать горло каждому в этой Стране Тишины за одну ночь. — Мы не знаем, насколько элитные шиноби у них, — мрачно сказала Ино. — Мы ничего не знаем, кроме названия этой чертовой страны! — вдруг она застыла, прервав саму себя на полуслове. Шикамару заметил спустя секунду; в небе кружил черный ястреб. Чернильный ястреб. Птица Сая. Не сговариваясь, Ино с Шикамару бросились в кабинет Хокаге. Птица принесла письмо, которое Какаши, пробежав глазами, сразу передал Ино. Она вцепилась в бумагу, перечитывая написанное. Заглянув ей за плечо, Шикамару тоже все прочитал, отметив небрежность почерка, несвойственную Саю: тот рассказывал о неком Генго, называл его «чарующим», и… неужели все правда настолько плохо? Никто из десяти шиноби, что отправились с Саем, не вернулись живыми, то, что происходит в Стране Тишины, может пошатнуть миропорядок из-за того самого Генго… — Это точно Сай? — нервно спросил Какаши. Ино кивнула, закусив губу. — Точно Сай. — Но почему он отправил птицу, а не вернулся сам? — спросил Шикамару. — Очевидно, он привык выполнять задания до конца, — ядовито сказала Ино, с упреком глянув на Какаши. Тот никак не отреагировал, не изменившись в лице. — Ладно, — Шикамару потер подбородок. — Что мы имеем… Сай жив, это точно. Не исключаю вероятности, что живы и люди из его отряда — все или почти все; он не говорит, что они погибли, он говорит, что они не вернулись. Следовательно, они могли попасть в плен. Но все эти десять человек — элитные АНБУ, и если их захватили, то враг достаточно силен. Также, возможно, именно в Стране Тишины находятся все пропавшие. И, возможно, его заставили написать это. — Мы должны его спасти, — Ино говорила тихо, но ее голос резал скальпелем. По лицу Какаши Шикамару прочел все его колебания: нет времени, нет ресурсов, с другой стороны — если действительно существует угроза всему миру, это может означать начало новой войны, а к войне не готово ни одно селение Альянса. Откажет Ино — все равно не сможет ее удержать, и заодно навеки поссорится с отделом разведки, но Ино пускать туда нельзя, в этом Шикамару был солидарен с Шестым. — Я пойду, — сказал он. Ино и Какаши одновременно повернулись к нему, вскинув брови. — У тебя много дел, — напомнил Какаши. — Ребята, я могу… — Вы могли, — сказала Ино, — когда были в АНБУ. Сейчас вы Хокаге, и вы могли разрешить Саю вернуться. Вы этого не сделали. Больше вы ничего не можете. — Ино, — негромко одернул ее Шикамару. — Впрочем, Хокаге-сама, она права. Вам нельзя оставлять Коноху, поэтому пойду я. — И я! — встрепенулась Ино. — Через мою технику мы сразу сможем передать то, что узнали! — Нет, — отрезал Шикамару. — Это будет слишком заметно. Должен пойти кто-то один. — Тогда это буду я, — он уже забыл, насколько подруга может быть упрямой. — Разве я не куноичи? Разве моя способность не создана для шпионажа? — Именно, — проронил Какаши. — Для шпионажа. Для этой миссии мало одного шпионажа; возможно, Генго нужно будет ликвидировать. У Шикамару вспотели ладони: убийство… угроза новой войны… он ни разу не убивал по-настоящему. Сражался, но не убивал. Сумел бы, но знал, как это, только в теории. К тому же, снова вмешивалась политика; если Коноха в открытую нападет на Страну Тишины, это может напугать селения Альянса, и сам Альянс окажется под угрозой распада. — Я выясню, — сказал он. — Выясню, кто такой этот Генго, и если он на самом деле так опасен — ликвидирую. Или попрошу подкрепление. Но сначала пойду один, и об этом должно знать как можно меньшее количество человек. — Но… — Ино, мы поговорим об этом не здесь. Хокаге-сама? — Ладно, — кивнул Шестой. — И я просил тебя звать меня просто Какаши. — В том и проблема, — зло выплюнула Ино, — что наш Хокаге-сама — просто Какаши! И, не дожидаясь ответа, выбежала за дверь, громко ею хлопнув. Какаши печально нахохлился, уставившись на свои руки. Шикамару ничего ему не сказал, поспешив следом за подругой — в таком состоянии ее лучше было не оставлять одну. Нашлась Ино там, где он предполагал — в саду клана Яманака. Стояла у куста леспедецы, снова обхватив свои плечи, и эта поза напомнила ему Темари. Не оборачиваясь, угадав присутствие друга, Ино сказала: — Возьми меня с собой. — Ты же понимаешь, что это будет заметно. Ты должна понимать, как никто другой. — Да, но… но… — плечи Ино дрогнули. — Еще и ты… Асума, папа… Сай… — Не надо хоронить еще и меня, — ворчливо попросил Шикамару, подходя к ней. — Все будет нормально. Я подготовлюсь, не побегу туда без плана. Вернусь сам и верну тебе Сая. Ино молчала. Над цветами леспедецы порхали бабочки; крылья одной из них показались ему черными.***
Страна Железа, как всегда, встретила холодом. С губ слетали облачка пара, пальцы мерзли без перчаток; Шикамару закурил, думая, что хоть так согреется. Чоуджи хрустел чипсами. Какаши держался чуть позади. Мифуне, как обычно, принял их с особым гостеприимством, угостив чаем с соленым молоком и жареными пирожками, политыми жидким медом. Обсуждали самые обычные повседневные вещи, кроме экспорта и импорта — грядущий Чуунин Шикен в Кумо и проблему с количеством миссий. Шикамару думал о другом: может ли рассказать Темари о Стране Тишины. Это была тайна, но… но нужно ли иметь тайны от нее? Если что-то пойдет не так и он не вернется, она должна знать, почему, вдобавок, у Темари могла быть своя информация про эту страну. Тень скользнула по ее ноге, привлекая внимание, мазнула по часам на стене, оттуда медленно переползла на блюдо с пирожками — они давно выстроили систему условных знаков; таким образом Шикамару говорил ей: после совета сходим поесть. Темари заправила прядь волос за правое ухо: поняла. Рестораны в Стране Железа предлагали огромное количество разнообразных молочных блюд; молоко здесь было везде, даже воду они разбавляли молоком. Кроме молока, меню каждого ресторана содержало множество мясных блюд, и некоторые были такими жирными, что их мог переварить только Чоуджи. Они уселись за столик — в помещении было тепло, и Темари заметно расслабилась, согреваясь. Глаза она прятала, то ли стесняясь, то ли не зная, как отказаться на его предложение. — Что будешь заказывать? — спросил Шикамару. — Пирожки с бараниной. — Два пирожка с бараниной, — сказал он подошедшему официанту. — И… — Чай с молоком. — Две чашки. Официант поклонился и ушел за заказом. Шикамару сцепил пальцы в замок, скользя взглядом по Темари и в очередной раз все обдумывая: один из плюсов выбранного ими кафе состоял в том, что здесь можно было свободно говорить, не опасаясь быть подслушанными, чему способствовало расположение столика. — Мне нужно сказать тебе что-то очень важное, — решился он. — Когда принесут заказ. Мясо Страны Железа было и вполовину не таким ароматным и сочным, как в Кумо, но вполне съедобным, если не содержало слишком много жира. Взяв пирожок, поданный официантом, Шикамару откусил кусочек, запив глотком чая. Темари последовала его примеру; здешние блюда отличались тем, что согревали, и уже потому были достойны внимания. — И что это «важное»? — Что ты знаешь про Страну Тишины? — вопросом на вопрос ответил он. Темари задумалась. — Страна Тишины… ничего. Впервые слышу. А что это? Сначала Шикамару думал, что расскажет частичную правду, но рассказал все: про пропажи, про Сая, про его письмо. Пересказал содержимое письма. Темари слушала, хмурясь и отщипывая кусочки теста от пирожка, складывая их на салфетку. — Я пойду туда за Саем, — закончил он. После недолгой паузы Темари спросила: — Один? — Один. И об этом никто не должен знать. Даже Гаара и Канкуро. Не в курсе даже Чоуджи. — Почему тогда ты рассказал мне? — Думаю, это очевидно, — смутился Шикамару. — Ты — это… другое. — То есть, ты не исключаешь варианта, что можешь умереть. — Не исключаю. Как он себе и представлял, ее глаза отразили гнев и отчаяние. — Почему на эту миссию идешь именно ты? — Потому что я уверен, что справлюсь. Хотя может случиться что-то непредвиденное, всегда может. Но я не рискую бездумно. — О да, ты рискуешь очень разумно. Почти гениально, — голос Темари приобрел те же ядовитые нотки, что у Ино. — Учти, Нара, — она ткнула в его сторону палочками, — если ты умрешь — я тебя никогда не прощу! — Помню, — улыбнулся Шикамару. — Все будет хорошо. Обещаю.***
«Я уже не знаю, кто я». Перечитывая письмо Сая, Ино то и дело цеплялась взглядом за последние слова — они особенно настораживали. Все письмо настораживало, но под конец оно становилось не просто докладом о ситуации. Сай писал о том, что думает. Отец учил Ино быть внимательной к мелочам; иногда самые незначительные детали могут оказаться тем, что откроет истину, и, исследуя эти мелочи, она составила картинку. Картинку, которая совершенно ей не нравилась. «Само его существование уже способно перевернуть мир. Не уверен, стоит ли что-то менять». «Чарующий — вот как я бы его описал». «Я уже не знаю, кто я». Слова про обладание шиноби некой «спасительной благодатью» подкрепляли уверенность: Генго, очевидно, умел воздействовать на разум. Сай говорил, что глава страны Тишины способен перевернуть мир, и тут же сам сомневался, стоит ли мешать ему, звал его «чарующим» и терялся, не зная, кто он. Пропавшие без вести люди могли попасть под те же чары. Все сходилось. Какаши Ино не доверяла. Говорить правду Чоуджи было нельзя, но с момента ухода Шикамару прошла неделя, и не появилось вестей, и это убивало ее — ее любимый человек и ее лучший друг пропали без вести, и сидеть, сложа руки, Ино больше не могла. Не тогда, когда в ее силах было помочь им. Чоуджи смотрел на нее широко распахнутыми глазами. Вокруг не было никого, кроме цветов — магазин Яманака закрылся сегодня раньше. Красные камелии алели пятнами крови. — То есть, Шикамару… черт, — он зарылся пальцами в волосы. — Я думал, он ушел на обычную миссию! Хотя он давно на такие не ходит… И что будем делать? Пойдем к Какаши? — Какаши, — Ино презрительно фыркнула. — Нет уж. Он снова найдет кучу отговорок и все останется так, как есть. — А к кому тогда? Если впутать в это чужое селение… — Мы пойдем в Суну, — решила Ино. — Тогда это будет не только политикой. Темари — заинтересованное лицо, ей не плевать на Шику. — Да! — обрадовался Чоуджи. — Темари-сан его любит! Когда выходим? Ино посмотрела на часы. — Прямо сейчас.***
Время тянулось бесконечной резиной боли. План казался надежным — казался, но тени не смогли обездвижить Генго. Их поймали, заперли в темнице, в кромешном мраке каких-то застенок. Приходили, чтобы принести еды, и чтобы попытаться выбить информацию. Шикамару ел; противно было брать еду из рук мучителей, но он должен был выжить, а чтобы выжить — нужно есть. Он не собирался сдаваться. Ему было, ради чего бороться. Мама; у нее остался только он после смерти отца. Ино и Чоуджи; они друзья, они команда, они единое целое в бою. Мирай; дочь Асумы-сенсея, она была еще маленькой, но Шикамару уже пообещал, что станет ее учителем. Темари. Одна мысль о ней рождала в его душе солнечный луч, разгоняющий страхи и тоску. Те-ма-ри. Солнечный ветер, яркая вспышка, жаркие лучи на лице. Он вернется, и она будет рада — будет же? Или? Как же он хотел ее увидеть. Господи, как же сильно он к ней хотел.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!