33. Улетай на крыльях ветра
28 февраля 2024, 06:48я буду с тобой
ты просто закрой глаза
просто помни имя мое
и я буду с тобой
будто время течет назад
♫ Alai Oli — Я буду с тобой
Медленно, очень медленно Темари сделала шаг к Шикамару. Протянула руку, дотронувшись до щеки; больше всего хотелось поцеловать, повиснуть на шее, прижаться всем телом, но — нельзя, чтобы не потревожить раны. И нельзя у всех на глазах, даже если все о них знали. Или можно? Она не стеснялась держаться с ним за руки на улицах скрытых деревень, не стеснялась признаваться в любви на поле боя, так почему же сейчас цепенеет? Проще всего — шагнуть вперед и прижаться губами к губам, ощутить вкус крови и стали, попытаться хотя бы так унести пережитую им боль. Утешить. Поддержать. Согреть. Она так скучала, и что в итоге? Рядом Ино обняла Сая, оплела руками, так крепко прижалась, будто хотела в него врасти, и он обнял ее так же крепко, зарываясь носом в золотые волосы. Они — могут, что сдерживает Темари? Она почти преодолела внезапное смущение, но… — Идиот! Желтая молния сбила Шикамару с ног, заставив Темари отпрянуть. Наруто сгреб его за воротник, с силой встряхнув. — Ты хоть представляешь, как мы все волновались, дурака кусок? Какого черта ушел и ничего не сказал? — Шаннаро! Наруто! Прекрати его трясти, придурок, он ранен! Следом за желтой молнией раздался удар — словно раскат грома, такой, что пол треснул. Наруто мгновенно вскочил, отпуская Шикамару, поднял руки: — Не трясу, Сакура-чан! Гаара! — он энергично замахал рукой. — Йо! Канкуро-сан, Темари-сан! О, а вот и Сай! Пока Наруто со всеми здоровался, Сакура, ворча что-то себе под нос, опустилась рядом с Шикамару, зажигая чакру в ладонях, и деловито положила руки ему на виски. Шикамару поднял глаза на Темари, виновато улыбнувшись. — Миссия прошла успешно, как я вижу, — заметил Какаши, появившийся вслед за своими учениками. Поприветствовав всех кивком, он по-птичьи склонил голову набок, осматривая связанного Генго. Перевел взгляд на Сая, оценивающе оглядев его с головы до ног, на Чоуджи, и наконец остановился на Ино. Высматривал, не ранены ли они, но Ино чудилось — осуждал. И был прав; если бы Коноха не состояла в Альянсе, ее самодеятельность могла повлечь серьезные последствия, и в любом случае была неуважением к Хокаге. Цунаде бы такого не стерпела, Какаши, в отличие от нее, прощал многое. Ино не жалела о том, что сделала, но все равно не стоило с ним… так. Заигралась во взрослую. — Какаши-сама, я прошу прощения… — Ерунда, — усмехнулся Шестой. — Я не настолько ранимый, чтобы обижаться на молодых влюбленных девушек. К тому же, как для влюбленной девушки, ты действовала очень разумно. Можно сказать, именно твое вмешательство стало спасением, по крайней мере, для здешних пленников. — Виновата не Ино, — Сай шагнул вперед, покаянно опуская голову. — Виноват я. Это я позволил Генго захватить под контроль мой разум, я атаковал товарищей, я… — Даже в таком пограничном состоянии ты сделал главное — передал информацию. Иногда это важнее всего, — улыбку Какаши скрывала маска, но в его глазах улыбка отражалась отчетливо. — Спасибо тебе, Сай. Ты прекрасно справился со своей миссией. — Я тоже виноват, — подал голос Шикамару. — Не стоило идти сюда в одиночку, надо было пойти и вам… и надо было попросить вас сразу сказать все Казекаге… мы же союзники… — Не дергайся, — шикнула на него Сакура, — а то одну бровь тебе выше другой сделаю. Тебе повезло, еще бы миллиметр… а там висок… — она покачала головой. Темари обдало холодом, шаг за шагом накрывало осознавание: Шикамару мог умереть. Ее Шикамару мог погибнуть, и она не успела бы сказать ему так много… — Кто еще ранен? — Сакура встала, закончив с лечением. АНБУ Суны переглянулись; как все АНБУ, многие травмы они не считали заслуживающими внимания медиков — если руки и ноги были на месте, а кровь не била из раны фонтаном, то все было в порядке и могло зажить без посторонней помощи. Сакура закатила глаза и сама пошла осматривать каждого. Шикамару встал, ощупав лоб — рана затянулась без следа, оставив на память только засохшую кровь. Порез на щеке Сакура тоже залечила. Остальное зажило бы само. Так же, как Какаши, он окинул каждого товарища цепким взглядом, и задержался на Темари — она не была ранена, за исключением царапин, без которых не обойтись даже в спарринге, но ее глаза полыхали, от чего хотелось поежиться. Боль и ярость. Шикамару видел у нее такое выражение лица, когда ранили насмерть ее братьев, но не представлял, что она переживала бы так же сильно за кого-то другого. За него. Она переживала за него, и это было… приятно. — Что будем делать дальше? — спросила Ино. — Генго заберут АНБУ Конохи, — сказал Какаши. — Если вы не возражаете, Казекаге-сан. Вашим АНБУ нужен отдых, а я привел с собой отряд. — Он должен быть доставлен в Туман, — кивнул Гаара. — Его судьбу решит Теруми-сама. А мы… — Можем отдохнуть немного в селении Скрытого Водопада, — предложил Шестой. — Здесь недалеко, верно?***
Селение Скрытого Водопада присоединилось к Альянсу одним из первых, и Шибуки всегда был рад гостям. Их всех осмотрели ирьенины, даже Наруто, Какаши и Сакуру, хотя те не сражались, всех накормили и всем выделили лучшие гостиничные номера. Шикамару и Темари — соседние; то ли и Шибуки догадался, то ли Гаара поспособствовал. Радость от того, что Шикамару жив и цел, переполняла песчаную куноичи до краев, но к радости примешивалась неловкость — что ему говорить? Как говорить? Как сказать, что боялась его потерять? Она не умела, она не говорила таких вещей даже братьям. И… то, что предложил ей Шикамару, все время всплывало в памяти. «Выходи за меня замуж». Темари сказала, что подумает, и то решала согласиться, то отказаться, не в силах определиться, что дороже. Что, если она переедет в чужую страну и так и останется чужой? Что, если потом она вернется в Суну и поймет, что после отсутствия и там — чужая? Ей было необходимо чувствовать себя на своем месте, понимать — вот ее предназначение, вот ее дом, вот для чего и для кого она существует. Ей был необходим смысл. Так однажды Гаара, потеряв весь смысл, нашел его в убийствах — неправильный, искаженный путь, но все же путь, а не бесцельное блуждание. Если идти по пустыне, не зная, куда — это дорога к верной смерти. Одно Темари знала точно: ей необходимо увидеть Шикамару. Увидеть его, дотронуться до него, убедиться, что он настоящий, и она проскользнула в его номер при первой же возможности, но — его там не было. Выйдя в коридор, песчаная куноичи тут же тенью метнулась за дверь, оставшись незамеченной. Это было глупо — так прятаться, но разрушать чужое уединение она считала почти кощунством. Особенно их уединение. Темари не представляла их влюбленной парой — в ее глазах они были просто друзьями, частями одной команды, все равно, что братом и сестрой… но Наруто и Сакура целовались, ее пальцы путались в его коротких светлых волосах, его ладони скользили по ее спине, сминая ткань ципао. Сакура простонала что-то сквозь поцелуй, Наруто подвел ее к двери своего номера, не размыкая губ, не глядя, открыл, заводя внутрь. Темари потерла щеки — надо же, Наруто и Сакура… она тоже хотела бы так. Так же поцеловаться и уединиться в номере; Ино, скорее всего, где-то делала то же самое с Саем, а Шикамару вздумал куда-то уйти. Немного подумав, Темари прошла по коридорам мимо дверей, и за одной услышала шепот — то мужской, то женский. — Ино… не могу… я так… я так сильно тебя… — Да, да, да, вот так… Как она и ожидала. Все будто сговорились, подумала песчаная куноичи, направляясь к выходу из гостиницы. Мысли спутались, чувства переплелись, ей было срочно нужно на ветер.***
Это было чертовски проблемно. Ужасно проблемно. Шикамару выкурил две сигареты подряд, решаясь, и потратил еще пару минут, тщательно зажевывая запах табака мятными листьями. На самом деле давно пора было это сделать, но он боялся — иррациональный ничем не обоснованный страх, и все же, стоило задуматься, и ладони потели. Он подгадал идеальное время, дождавшись, когда на улице появятся Гаара и Канкуро — братья возвращались в гостиницу. Никто их не видел, если и видел — не те, кого стоило бы стесняться. Посчитав до трех, Шикамару шагнул к песчаным, усилием воли сдерживаясь, чтобы привычно не сунуть руки в карманы — это выглядело бы невежливо. — Мне нужно с вами поговорить, — он прочистил горло, — Казекаге-сама, Канкуро-сан, — так учтиво Шикамару к ним обращался только на официальных совещаниях. Братья переглянулись. — Мы слушаем, — сказал Гаара, не став скрещивать руки на груди, что тоже было его привычкой. Канкуро хмыкнул: — Что у тебя? Стоя так близко, Шикамару впервые понял, что у Суна но Санкьёдай очень похожи глаза и взгляды — во всем разные, в этом братья и сестра походили друг на друга. Не став долго тянуть, он склонился в поклоне. — Я прошу у вас руки Темари-сан, — выпалил, пока смущение не сковало снова, и застыл. Ждал чего угодно, от благословения до удара; песчаные были непредсказуемы, а отношения между детьми Казекаге Расы казались ему совершенно особенными — одновременно семья и друзья, единственные друзья, самые близкие друг другу люди с момента рождения, они были связаны так тесно, что Шикамару бы даже не удивился, если бы Темари решили выдать замуж не за какого-то безымянного шиноби, союз с которым был бы выгоден, а за Канкуро или Гаару. Молчание било по ушам, внутренне он сжался: сейчас они скажут, что не согласны расставаться с сестрой, и тогда Темари тоже не расстанется с ними. Не сможет или не захочет. — Эм… — услышал он растерянный голос Гаары, и чуть не рассмеялся, осознав, что они тоже застыли, шокированные его словами. — Так, — первым отмер Канкуро. — Нара, подними голову. Ты собираешься жениться на Темари? Спрашивал угрожающе, но беззлобно — для порядка делал вид строгого брата, как было положено. Шикамару выпрямился. — Собираюсь. Если она захочет. — То есть, она не дала согласия? — спросил Гаара. — Она сказала, что ей надо подумать, — пробормотал Шикамару, чувствуя, как краснеет. — Что ж, — просто ответил Казекаге, — если Темари согласится, я буду счастлив быть гостем на вашей свадьбе. — И я! — хохотнул Канкуро. — Только заботься о ней хорошенько! — Обязательно, — с его души словно свалился тяжелый камень — все решилось удивительно легко. Братья Темари были замечательными, зря он боялся — прежде всего они думали о счастье своей сестры, а не о политике, и, раз доверяли ему свою главную драгоценность, значит, считали достойным. Осталось только, чтобы согласилась та самая драгоценность.***
На самый высокий холм Таки Гаара с Канкуро отправились, не сговариваясь — интуитивно чувствовали, что сестра здесь; Темари, терзаясь сомнениями, любила уходить в ветреные места, словно порывы вихрей принесли бы ей ответы на мучающие ее вопросы. Не ошиблись; Темари стояла у края, глядя на простирающуюся под ногами деревню. Шаги братьев она услышала, но не обернулась. Они подошли к ней, встав по обе стороны. Ветер всколыхнул кончики волос и края одежды. — Наверное, мы должны сказать что-то умное, — усмехнулся Канкуро. — Но мне ничего умного в голову не лезет. — Мы все знали, что рано или поздно это произойдет, — проронил Гаара. — О чем вы? — удивилась Темари. — Ты любишь Нара Шикамару? — не став ходить вокруг да около, Гаара пристально взглянул на нее. Темари поежилась — брат будто видел самую ее душу. — Я же говорила тебе, — проворчала она, краснея, — что да. — Вдруг разлюбила, — он невозмутимо пожал плечами. — Что ж, если любишь — то можешь не колебаться. — Я не понимаю, — Темари начала злиться. Канкуро положил руку ей на плечо. — Выходи за него замуж, чего непонятного? — Замуж? — она шокированно хлопнула глазами. — Он… стойте, он попросил у вас моей руки? — Как и полагается хорошо воспитанному и серьезно настроенному человеку. Шикамару-сан тебя любит, — сказал Гаара. — Я же говорил, как он на тебя смотрит, — поддакнул Канкуро. — И почему нет? Он хороший парень, из древнего клана, неважно, что не из четырех благородных, всеми признанный гений, советник Хокаге… сохнет по тебе еще с Чуунин Шикен… Щеки Темари пылали огнем. Все это видели, все это поняли… одна она, получается, все отрицала в том числе перед собой? И теперь… что теперь? Согласиться на предложение? Уехать в Коноху? А как же?.. — Ты никогда не станешь чужой в Суне, — будто прочитал ее мысли Гаара. — Никогда. Это твоя деревня, так же, как и моя. Но… я думаю, дядя Яшамару сказал бы, что дом может быть не только один-единственный, и главное — чтобы рядом был тот человек, с которым ты ощущаешь себя дома. — Поэтому живи в Конохе с мужем, а в Суну приезжай в гости, — добавил Канкуро. — Мы будем рады в любое время суток, ты же знаешь. Хоть глубокой ночью. Всхлипнув, Темари обняла сразу их обоих. Думала, разговор будет тяжелым, думала, что если она решится, будет чувствовать себя виноватой, почти предательницей, а они сами поговорили с ней и сами разрешили поступать так, как ей хочется. И Шикамару просил у братьев ее руки… это было так мило и трогательно, что слезы сами собой наворачивались на глаза. — Ты не нас тискай, — ворчливо сказал Канкуро. — Ты иди своего жениха тискай. — Я так вас люблю! — Темари утерла глаза. — Так сильно вас люблю! — И вот эти сопли тоже жениху своему рассказывай, — но покраснел Канкуро довольно. Гаара смутился, опустив глаза, и проворчал что-то неразборчивое себе под нос.***
Когда Темари вернулась в свой номер, Шикамару был там — лежал на кровати, закинув руки за голову. На шорох открытых сёдзи он поднялся, встав навстречу ей. Темари нерешительно остановилась — все было тем же, и все было другим. Шикамару был тем же, но был другим, и она тоже. Они оба стали другими. Не парень и девушка, а… даже думать об этом было странно. — Ты говорил с моими братьями, — наконец сказала Темари. — Говорил, — неловкость окатила холодным душем. Вдруг зря пошел к ним? Вдруг Темари сочла это чересчур поспешным? Вдруг хотела, чтобы сначала он посоветовался с ней? Вдруг он все испортил? — Что они тебе сказали? — Темари нервно подергала рукав своего кимоно. Запоздало Шикамару понял, что у нее уже не четыре косички, а два хвостика, и что так ей идет не меньше — прежняя прическа была более детской. — Они сказали, чтобы я позаботился о тебе, — он не видел смысла врать. В уголках глаз у нее снова защипали слезы. Темари сморгнула их, мысленно запретив себе плакать — не было причин плакать. Шагнула к Шикамару ближе, так, что если бы он наклонился, их носы бы соприкоснулись. — Темари, — Шикамару взял ее за плечи, глядя прямо в глаза. — Пожалуйста, выходи за меня замуж. Обещаю, я сделаю тебя счастливой. Ответ — шаг в бездну, и неизвестно, взлетит она или упадет на острые камни. Темари видела свое отражение в его зрачках, тонула в темном взгляде, и будто тени сползались к ней, смыкаясь вокруг. «Я все равно тебя добьюсь» «Я тебя держу. Я тебя поймал» «Это именно ты» — Шика… мару… — голос предательски дрогнул на его имени. Темари ощутила, как его пальцы на ее плечах дрогнули, и поняла — он тоже боится. Он тоже нервничает, и дрожит, и замирает в ожидании. Темари взяла его лицо в ладони, погладила большим пальцем щеку, где был порез, и поцеловала, стараясь вложить в поцелуй все, что чувствует, весь свой жар, все свои тревоги и всю свою радость. Шикамару тесно прижал ее к себе, водя ладонями по спине. — Да, — первой разорвав поцелуй, шепнула Темари ему в губы. — Я согласна. Тихо охнув, Шикамару подхватил ее на руки и закружил — так быстро, как ветер.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!