37. Недалеко до рассвета

и недалеко до рассвета

на стене расцветают тени

птиц и растений

холмов, укрытых травой

♫ Немного Нервно — Колыбельная на одной струне

      — Жуть, как я устала, — пожаловалась Ино, плюхаясь рядом с Саем. В подсобке магазина Яманака было уютно, здесь стоял маленький диван, и поэтому это место идеально подходило для уединенных свиданий — так считала Ино, а Сай не имел ничего против. Он редко ей возражал, но не потому, что не мог, удобно устроившись под изящным каблуком — просто их мысли и желания совпадали.       — Ты долго была в допросной, — констатировал факт Сай. Ино застонала, уложив голову ему на колени.       — Ибики вытянул все жилы и из арестованных, и из меня. Я понимаю, что должна учиться, что это тренировка, но когда так много копаюсь в чужих головах, это дико выматывает. Со временем перестану так уставать, но пока…       Сай осторожно дотронулся до ее волос — он всегда касался сначала только кончиками пальцев, будто спрашивал разрешения. Не услышав протеста, он начал аккуратно массировать голову Ино, перебирая золотые пряди.       — Чоуджи с Каруи женятся, — преувеличенно буднично сообщила Ино.       — Знаю.       — Мы приглашены.       — Знаю, — от ее «мы» внутри разлилось тепло. «Мы». Когда она начала говорить так о себе и о нем? Сай точно не запомнил, хотя многое запоминал до мелочей. Иногда мелочи были совсем незначительными и Ино могла над ними посмеяться: они впервые переспали в 08:14, поцеловались в 18:36, она надела на их первое свидание фиолетовое ципао и черные туфли на каблуках вместо сандалий…       — Ино, — Сай сглотнул. Он хотел сделать это иначе, он хотел сделать это правильно, но как «правильно» все еще не понял. Ино заслуживала, чтобы ей сделали предложение, как минимум стоя на голове пробужденного Джуби, но Джуби больше не было, попасть на Луну они тоже не могли, а все остальное, менее грандиозное, казалось ему слишком… неподходящим. Не для такой девушки.       — Что?       Сакура говорила, что нельзя делать предложение на чужой свадьбе, Сай и не собирался, но задумался, можно ли говорить такие вещи после упоминания о свадьбе других людей. Правила этикета для него оставались таким же темным лесом, как и правильные выражения чувств.       Ино закатила глаза — она все это прекрасно знала, и за это Сая и любила. Он был особенным, он умел тонко чувствовать и себя, и других, но облечь чувства в слова и дать им названия не мог. Зато мог нарисовать — так, что все становилось ясно.       На его картинах Ино всегда была невероятно прекрасной. Такой, какой он ее видел. Она знала, что Сай ее любит, и он знал, что он ее любит, но… не выдержав, Ино заглянула в его мысли. Легко, как заглянула бы в открытую дверь; после случившегося в Стране Тишины он учился ставить ментальные блоки, но для Ино его разум был распахнут в любое время.       Джуби? Ничего себе у него фантазии.       — Давай поднимемся на крышу, — сказала Ино.       — На крышу?       — На крышу магазина. Сейчас закат, там красиво.       — Ты же устала?       — Там тоже можно посидеть, если взять покрывало.       Больше Сай не спорил. С крыши магазина Яманака не был виден весь мир, но часть Конохи простиралась под их ногами. Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая мир алыми лучами. Ино раскинула руки, как птица, стоя у края, и Сая захлестнул восторг — так красиво, как же красиво, как настолько прекрасная женщина могла достаться ему?       Как он может смотреть на нее и молчать?       — Ино, — с трудом выговорил Сай. — Отойди от края, — взяв ее за руку, он потянул на себя, и, стоило их пальцам соприкоснуться, как воздух наэлектризовался. Ино сделала шаг к нему.       Сай облизнул пересохшие губы. Раз, два, три…       — Пожалуйста, Ино, будь моей женой.       Она взмахнула ресницами будто удивленно, и целую секунду Сай боялся, что рассмеется и откажется, но Ино нежно улыбнулась, взяв в ладони его лицо.       — Наконец-то, — шепнула она.       — Это значит «да»? — уточнил Сай.       — Да, конечно! Господи, Сай, я думала, ты не предложишь! Ну почему ты до сих пор меня стесняешься?       — Богини не снисходят к простым смертным, — сказал он так, что было непонятно, шутит или серьезен. Ино растерянно моргнула.       — Вечно ты сбиваешь меня с толку, — проворчала она.       — Прости.       Больше они не разговаривали — притянув Ино к себе за талию, Сай поцеловал ее, прекращая все возможные споры.

***

      Много времени это не заняло; благодаря Мокутону, здания в Конохе строились быстро. Выбор интерьера Шикамару оставил за Темари, зная, что девушкам нравится дизайн, вне зависимости от того, что это — платья или комнаты, и предчувствовал долгие колебания, но Темари не стала размышлять над цветом обоев месяцами, выбрав то, что ей понравилось, почти что ткнув пальцем и тем ограничившись. Они решили не загружать дом мебелью — успеют накупить разных мелочей; ограничились основным и самым необходимым. Спальня: большая широкая кровать, тумбочки, шкаф; письменные столы и книжные шкафы в сразу двух кабинетах; кухня и все нужное оборудование, стол и стулья; диван и телевизор в гостиной; кровати в гостевых комнатах; ванная. Рядом с домом — сад и небольшое додзё.       — Даже жаль переезжать, — сказала Темари, когда все было готово. Они лежали в постели в обнимку; такие вечера вошли в привычку. Днем у обоих не хватало времени, Шикамару пропадал в резиденции Хокаге, Темари — в Академии, иногда встречались они только после работы, но неизменно, поужинав, забирались в объятия друг друга. Иногда Темари казалось, что так было всегда. Иногда — накрывало волной неверия: неужели это на самом деле?       — Жаль? — усмехнулся Шикамару.       — Не думала, что так скажу, — призналась она. — Но жаль. Ёшино такая чудесная.       Уже не «госпожа Нара» и даже не «Ёшино-сан» — очень быстро свекровь стала для Темари просто «Ёшино». На людях она обращалась к ней уважительно, когда никто не слышал — та сама просила избегать официоза. Мать Темари она не заменила, но они превратились в хороших подруг.       — Нам все равно лучше жить отдельно, — сказал Шикамару.       — Да, я знаю, и хочу жить отдельно, но… но буду часто заходить в гости, — засмеялась Темари. — И к Ёшино, и к дедушке, и к Акико…       — Так говоришь, будто мы на другой край деревни переезжаем, а тут всего через двор пройти. Зато это будет наш дом. Полностью наш.       — Наш… — протянула она, словно пробуя это слово на вкус. Раньше Темари часто говорила «наш», но подразумевалась при этом она и братья… а теперь и по братьям не было той острой тоски. Они все трое выросли, и их пути ожидаемо разошлись — не навсегда разделились, просто каждый выбрал свою дорогу.       — Спи, — Шикамару крепче обнял ее, кутая в тепло. — Завтра сложный день. А послезавтра — еще сложнее.       — Да, Чоуджи и Каруи…       — Да, — он поцеловал Темари в макушку. — Их свадьба все равно не будет такой чудесной, как наша.       — Разве Чоуджи не организовывает все по высшему разряду?       — Организовывает, но невестой будешь не ты.       Песчаная куноичи довольно-смущенно фыркнула.       — Зато еды там точно будет куча, — сказал Шикамару. — Самой вкусной. Акимичи знают в этом толк.       — И рэп от Кира Би, — засмеялась Темари.       — Именно.

***

      Для свадьбы Чоуджи и Каруи снова сняли помещение Ичираку — с легкой руки Наруто. Каруи нарядилась, как положено невесте, и благодаря смуглой коже в белом широмуку выглядела особенно мило, а Чоуджи в черном хаори не был похож на себя и казался взрослее. Столы ломились от разнообразных блюд, Кира Би читал рэп вместе с Гаем и Ли, Тен-Тен краснела за всех троих сразу, но когда Ли прочитал рэп в ее честь — стала красной от удовольствия. Присутствие гостей из Облака сделало этот праздник намного более шумным и веселым — или утомительным.       — Идем танцевать! — потащила Темари за руку Сакура, и песчаная куноичи потеряла из виду Шикамару. Оглянулась в поисках, но ее отвлекла Ино, Тен-Тен угостила саке, и Темари позволила себе расслабиться, утопая в атмосфере веселья и праздника.       Только когда стало светать, начали успокаиваться и расходиться — кто по домам, кто в гостиницу. Сакура прижала ладонь к виску песчаной куноичи, активировала чакру, отрезвляя — в глазах мгновенно прояснилось, Темари благодарно улыбнулась ей. Сакура проворчала, что вечно так, и пошла лечить Ино.       — Те-ем…       Темари обернулась. Шикамару сделал еще шаг и упал ей под ноги, обняв за талию.       — Черт, Тем, как я напился…       — Ты разве пьешь? — удивилась она.       — Потому и напился, что не пью, — язык у него заплетался, но обнимал он крепко. — Тем, я тебя люблю.       — Я тебя тоже, — смирилась Темари с их видом и позой, погладив мужа по голове.       — Выходи за меня замуж, — пробормотал Шикамару ей в живот.       — Я уже вышла, — хохотнула она.       — Да? Когда ты успела… вот так всегда… — дальнейшее бормотание было совсем неразборчивым. Сакура подошла к ним, снова картинно закатила глаза и поднесла ладони к вискам Шикамару.       — Учтите, — предупредила она, — всех лечить не буду. Только тех, кому нужно быть на ногах. Помощников Хокаге, — Сакура дернула Шикамару за хвост, — самого Хокаге, — кивнула в сторону спящего за столом Какаши, — будущую главу отдела допросов и нашего элитного АНБУ…       — Я трезвый, — сказал Сай, придерживая Ино. Та тоже уже протрезвела, но все равно жалась к нему.       — Ты? — Сакура моргнула. — Да… — растерянно протянула она, присмотревшись. — Но ты же выпил еще больше Свинки!       — Настоящий член Корня должен сохранять разум и холодный рассудок в любой ситуации, — Сай пожал плечами. — Ну, то есть, почти в любой, — уточнил он. — Гипноз на нас еще действует, а алкоголь — нет.       Шикамару поднялся на ноги, смущенно краснея, но не стал ни извиняться, ни оправдываться, приобняв Темари за плечи. Над Конохой восходило солнце, и вдруг это чем-то напомнило ей конец войны — тогда тоже был рассвет, и она вернулась в реальность после Вечного Цукуёми… Будто целая вечность прошла с тех пор — или только минута.

***

      Сай и Ино поженились не менее пышно, чем другие члены команды ИноШикаЧо, и их праздник отличался от других количеством цветов — цветы были везде, самые разные, даже экзотические, которые привезли из Суны и Кумо. Даже широмуку Ино украшали цветы. Сай выглядел так, будто его ударили по голове чем-то тяжелым, и Темари подумала, что в храме, обмениваясь кольцами и принося клятву любить и защищать жену, он плакал — она слишком хорошо знала таких людей, снаружи замкнутых и хранящих всех демонов внутри. Там, в храме, во время таинства, Сая почти никто не видел, тогда с молодыми могут быть только самые близкие — мать Ино, и все. Хана Яманака была тактичной женщиной.       Вслед за ними потянулась целая череда свадеб. Ли и Тен-Тен, Неджи и Хината, Наруто и Сакура, Киба и Тамаки — все словно спешили скорее заключить брак, скорее связать себя узами с теми, кого любили, испуганные войной и потерями.       Первое совещание клана Нара Темари посетила вместе с Шикамару. В отличие от Хьюга, они менее чтили традиции и не зацикливали внимание только внутри себя, но все же советы проводились, и, пусть Шикамару называл их занудной обязаловкой, нужной только старикам для красоты, она видела, что он был доволен, усаживаясь на возвышение в небольшом зале, предназначенном специально для собраний. Темари устроилась рядом, сложив руки на коленях; обычно жене было принято сидеть чуть ниже, но Шикамару заранее поменял правила, упирая на то, что статус его супруги слишком высок, чтобы не сделать их равными.       Он не привык к совещаниям, тем более, когда стал главой вместо отца, а для Темари, наоборот, такие вещи были будничными. Она сидела рядом с отцом, потом — с братом, теперь — с мужем, и была спокойна, как богиня — Шикамару даже стало завидно, и он в который раз восхитился своей женой.       Женой. Эта великолепная девушка стала его женой. Иногда Шикамару просыпался рядом с ней и не верил в это — не верил, что Темари никуда не уйдет, пока не вспоминал, что они в своем доме, что она теперь тоже — Нара.       Усилием воли отведя от нее глаза, он сложил руки на коленях, переведя взгляд на зал, где собирались старейшины — кто действительно старый, кто помоложе. Для такого случая следовало переодеться; в темно-зеленом хаори было жарко, зато Темари такого же цвета кимоно очень шло, подчеркивая цвет глаз, и прическу она сделала подобающую, вместо хвостиков связав волосы в пучок и заколов кандзаси, инкрустированным изумрудами.       Ничего сложного в совещаниях не было и проводились они редко — Шикамару посещал их, сопровождая отца. Обычно собирался клан по поводу какого-то важного события — вроде несчастного случая в их квартале, чьей-то смерти, чьего-то рождения, чьей-то свадьбы, Чуунин Шикен или Четвертой Мировой. В последний раз Шикамару был здесь после войны, когда похоронили отца, и они одновременно прощались с ним и приветствовали нового главу клана, а сейчас пора было официально представить жену — по правилам, не раньше положенного времени.       — Начнем, — проговорил Шикамару, когда все расселись. — Приветствую вас, господа и дамы. Прошу вас, познакомьтесь с моей супругой; Темари-химе из клана Казекаге Суны.       Темари чинно кивнула. Все в зале поклонились ей.       — Я прошу слова, — сказал один из старейшин. Встав, он впился в песчаную куноичи внимательным взглядом. — Позвольте спросить, Шикамару-сама, когда у вас появится ребенок?       Опять, обреченно подумала Темари. Опять ребенок. Как будто, если люди поженились, они сделали это только с целью завести детей… кто-то женится как раз поэтому, но не она.       — Когда появится, тогда я сообщу, — ответил Шикамару. Немного грубовато, как показалось песчаной куноичи, но все старейшины это проглотили.       — Все же я не советовал бы затягивать, — сказал старик. Темари наконец вспомнила его имя — Таро. Он сел и слово взял другой, заведший нудные речи о статистике, продуктах и миссиях.       Единственный плюс в этом совещании был тем, что оно не длилось долго.              — Сегодня я готовлю ужин, — сказал Шикамару, когда они вернулись домой.       — Пытаешься извиниться? — угадала Темари, но против ужина возражать не стала, усевшись за стол.       — Есть такое.       — Брось, было даже весело, — соврала песчаная куноичи. Шикамару вскинул бровь.       — Точнее, скука та еще, — признала она. — Но потому, что я не в курсе ваших дел. Если бы я была в курсе, было бы интересно.       — Наших, Темари, — тихо сказал он. — Это уже «наши» дела.       — А… — Темари виновато хлопнула глазами.       Она все еще так редко говорила «мы» по отношению к Конохе и клану Нара, что Шикамару начинало это настораживать. Он успокаивал себя: Темари провела в Конохе не так много времени, года не прошло, она не привыкла, но все равно опасения, что и не привыкнет, холодили изнутри.       Открыв холодильник, он достал свинину для тонкацу и принялся нарезать. Темари, желая исправить неловкость, заговорила что-то о своей работе — Шикамару слушал вполуха, но думал уже о другом.       Таро сказал не затягивать с ребенком.       Ребенок.       Чоуджи и Ино обзавелись супругами, и скоро им всем придется начать как минимум говорить об этом. Если у них с Темари появится ребенок… задумавшись, Шикамару чудом не порезал себе пальцы, в последний момент увернувшись от ножа благодаря реакции шиноби. Если у них появится ребенок — что тогда будет?       Шикамару думал, что не любит детей, но с Мирай общался с удовольствием, и приходил в гости к Куренай не ради долга перед покойным учителем — ему на самом деле нравилось играть с маленькой дочкой Асумы. Но играть — это одно; ребенка нужно растить, кормить, воспитывать, менять ему подгузники, купать, укачивать, учить его чему-то, дети — это огромная ответственность и огромная морока.       И будущее Конохи.       И… было бы интересно увидеть, каким мог бы стать их сын или дочь. Какой Темари была бы матерью, а он сам — отцом.       Но пока рано. Было бы нечестно, если бы Темари родила, не считая Коноху домом, а она так не считала. Говорила иначе, нашла работу, нашла друзей, среди которых была и Ёшино, но все равно Коноха была для нее не родной.       Нужно время. Некуда спешить.