38. Хмельная весна

      — Темари, — шепнул Шикамару ей на ухо, слегка прикусив мочку, — что ты думаешь о детях?       Они лежали в постели, все еще разгоряченные, обнаженную кожу до сих пор гладили тени, и Темари таяла, покачиваясь на волнах удовольствия, как всегда, но вопрос заставил мгновенно собраться.       Дети.       Темари никогда не представляла себя матерью. Не представляла себя даже тетей. Она была старшей сестрой и привыкла заботиться о младших, но братья не были для нее детьми — они были такими же, как она, просто родились чуточку позже. Когда оба перегнали ее по росту, это тем более перестало иметь значение.       Но дети имели огромное значение для клана Нара, о чем ей сообщили еще на первом совещании. Потом детей упоминал почти каждый, кого Темари встречала — даже дедушка. И Акико, и Ёшино, и все-все-все. Теперь и Шикамару. Ему тоже наверняка так же промывали мозги, требуя от молодого главы их семьи наследника.       Что, если она не справится? Что, если она вообще не может иметь детей? Тогда придется развестись? Только поэтому?       Почему Темари сомневалась в своей способности зачать, она не знала. Просто всегда была уверена, что детей у нее не будет. Она не станет матерью, она не сможет, у нее не получится.       Нужно ли заводить ребенка только ради долга перед старейшинами? Гаара родился, чтобы в нем был заключен демон. Его зачинали не для этого, но в то же время и для этого — Шуукаку должен был быть запечатан в ком-то из клана Казекаге. Иногда Темари думала, что если бы для Шуукаку подошла она, то Канкуро с Гаарой могли не родиться совсем.       — Ты хочешь детей? — наконец после паузы тихо спросила она.       — Да, — ответ Шикамару прозвучал неожиданно твердо. — Я много думал. Старейшины говорят: пора, но не только поэтому. Мне просто… хотелось бы. Дети — это король в сёги.       — Что? — рассмеялась Темари. Последняя фраза не вязалась с серьезностью его речи. — Какой король?       — Все фигуры в сёги что-то значат. Асума-сенсей говорил, что король — это дети. Наследие, следующее поколение… Продолжение. Перед тем, как его запечатали, он просил, чтобы я защитил его короля.       Темари сжала губы. Мирай была очень милой девочкой, они часто навещали ее с Куренай, песчаная куноичи полюбила играть с ней и благодаря ей поняла, что не такой уж плохой учитель. Что, если бы у них с Шикамару родилась такая же девочка? Или мальчик? Она же видела тогда мальчика — в Стране Тишины. Мальчика с волосами, как у Шикамару и глазами, как у нее.       — И ты хочешь своего короля?       — Да, хочу. Но только если хочешь ты.       Хочет ли она… Ладонь Шикамару мягко поглаживала живот — плоский, подтянутый, как у всех куноичи. Беременность сделает его большим, на коже появятся растяжки, появится лишний вес, отеки, она станет раздражительной и плаксивой, и неизвестно, вернется ли фигура в норму. К тому же, она слышала, что во время беременности нельзя заниматься любовью, и вдруг стало страшно — что, если из-за этого их отношения с Шикамару ухудшатся? Что, если отношения ухудшатся после того, как ребенок родится? Что, если ребенок все изменит, и перемены будут не лучшими?       — Я не знаю, — сказала Темари. — Понимаю, что надо, но не знаю.       — Боишься?       — Да, — признала она. — Боюсь.       — Чего?       Вот же пристал… Темари прикрыла глаза. Все было так хорошо, они вместе поужинали, потом легли в постель, секс тоже был потрясающим, и надо же было все испортить, заговорив о детях?       — Не знаю, — проворчала она. — Давай спать?       Уходила от разговора и не пыталась этого скрыть. Шикамару убрал руку, не став возражать, обнял со спины, прижав к груди и зарывшись носом в ее волосы — он любил спать так, и Темари тоже.       — Давай.

***

      Белый день проходил великолепно — исключительно в женской компании, в уже родном для всех Ичираку, с саке, пивом и множеством закусок. Все куноичи надели нарядные платья, для себя, а не для мужчин, сделали прически также для собственного удовольствия, с утра сходили в салон, и теперь свежие, обновленные и красивые наслаждались девичником.       — Эй, хватит есть данго! — Шизуне отняла у Анко палочку с рисовыми шариками. — Будешь толстая и некрасивая!       — На миссиях все сгоню! — Анко отняла палочку обратно.       — Иногда пара лишних килограммов — это даже красиво, — заявила Каруи.       — Ты уж точно знаешь, — засмеялась Ино. Каруи хотела возмутиться и обидеться за намек на ее мужа, но вспомнила, что это его лучшая подруга, и передумала.       — Иногда все килограммы уходят в грудь, — заявила Цунаде, и все тут же дружно посмотрели на ее внушительный бюст.       Темари сидела между Ино и Каруи, и откровенно наслаждалась вечеринкой. В компании девочек она ни единого раза не почувствовала себя лишней, чего боялась поначалу — уже почти год, как жила в Конохе, и все это время ежеминутно становилась своей, пуская корни. Своей не только дома и в клане Нара, но и на работе в Академии, и среди подруг. Кроме куноичи, она подружилась с Чоуджи, и неожиданно для себя — с Шино, который тоже стал учителем. Ее любили ученики, а Цунаде даже предлагала в следующем году выбрать себе команду.       «Если не забеременеешь», — уточнила тогда Пятая.       Дети преследовали ее повсюду. Даже Шикамару заговорил о них — до той ночи избегал этой темы.       — А еще можно располнеть, если… — Сакура вдруг покраснела. — Ну вы понимаете…       Опять. Темари сдержалась, чтобы не закатить глаза.       — Если ждешь ребенка, Толстолобая, — засмеялась Ино. — Ты же врач, зови вещи своими именами! А то если дело других касается — шпаришь как по-писаному, а если речь о тебе — мямлишь, как маленькая. «Ну, понимаешь, Ино, вот это самое у Наруто»… — передразнила она, но прежде чем договорила, вспыхнувшая Сакура закрыла ей рот ладонью.       — О! — обрадовалась Анко. — Мы дошли до сплетен о мужчинах! Давайте колитесь, кто какой в постели?       — Будто тебе интересно, какие эти шкеты, — хмыкнула Цунаде.       — Потому и интересно, что шкеты уже выросли, — парировала Анко. — Я их помню мелочью пузатой. В Лесу Смерти все в штаны наделали, — захохотала она.       — В Лесу Смерти был повод, — возразила Ино, покосившись на Темари.       — Был, конечно, — Анко не стала спорить. — Так что? Кто первый? Может, та, что первая прошла тот самый лес и поставила рекорд? Темари?       — Это Гаара поставил рекорд, — буркнула она.       — Да-а, Годайме Казекаге и его впечатляющее дзюцу с использованием песка, — мечтательно протянула Анко. — Была бы я помоложе…       — Подкатила бы? — засмеялась Пятая.       — Может, и подкатила бы.       — Если во время Чуунин Шикен — то я бы не советовала, — сказала Темари. — Тогда Гаара не оценил бы это по достоинству.       — Как ты красиво завуалировала «убил бы», — усмехнулась Тен-Тен.       — Ерунда, — отмахнулась Анко. — Я общалась с Орочимару и привыкла к маньякам. Тем более, вырос Гаара очень даже! Жениться собирается?       — Пока нет, — Темари пожала плечами. Гаара писал, что старейшины твердят ему про необходимость свадьбы, но он сам пока не встретил никого, кого полюбил бы, а жениться ради долга он не хотел.       — Если что, передай ему, пусть задумается о моей кандидатуре, — подмигнула Анко, за что получила толчок локтем от Шизуне.       — Ладно, — Ино хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Давайте так: наливаем саке, я говорю, что никогда в жизни не делала, а те, кто делал — отпивают глоток?       Никто не имел ничего против. Вскоре пиалки были наполнены лучшим саке, и Ино, подняв свою, заявила:       — Я никогда не занималась сексом вне дома! — и тут же пригубила напиток. Выпила и Цунаде, и Анко, и Сакура, и Каруи, и Тен-Тен. Темари тоже сделала глоток. Жизнь ниндзя часто предполагала путешествия, иногда долгие, так что в стороне не остался почти никто, кроме стеснительных Хинаты и Шизуне.       — В семейном додзё считается? — вдруг спросила Хината.       — В додзё? — восхитилась Ино. — Я думала, ты тихоня и скромница… Конечно, считается!       Хината отпила саке. Тен-Тен сощурилась:       — Колитесь, у кого где было?       — В подсобке магазина, — Ино мечтательно улыбнулась. — И на крыше магазина.       — На крыше? — ахнула Сакура. — А у меня было в больнице. В кабинете.       — Ожидаемо, — Ино пожала плечами. — А у Темари — в гостинице, да?       — Угу, — песчаная куноичи развела руками. Каруи кивнула, подтверждая, что у нее было так же.       — Тен-Тен, у тебя все должно быть интереснее, жги! — потребовала Ино.       — На миссии, — та усмехнулась уголком губ. — Ли бы делал это хоть на носу статуи Хаширамы, но он понимает слово «нет».       — На носу статуи Хаширамы — интересно, — оценила Цунаде. — Неплохая идея.       — Это же ваш дедушка! — упрекнула ее Шизуне.       — Не припомню, чтобы моим дедушкой была скала, — саркастично усмехнулась Пятая. — Но уверена, что дедушка был бы за меня рад. Если хочешь, сделай это на носу моей статуи, я не буду против.       Шизуне ярко покраснела.       Сакура подняла пиалку.       — Я никогда не пользовалась дзюцу во время секса, — и выпила. Ино хмыкнула.       — Клоны?       — Не рассенган же, — хохотнула Сакура.       Выпили снова все, даже Шизуне; было бы грешно не пользоваться дзюцу в постели, раз уж способны на такой чудесный дар природы.       — Интересно, как это, когда тебя трогают тени, — протянула Каруи, и, спохватившись, ахнула, — Я не имею в виду, что хотела бы попробовать! Совсем нет! Не в том смысле!       — Как прикосновения ветерка, — ответила Ино. — Что? — она вскинула бровь. — Чоуджи спроси, он тебе то же самое расскажет. Нас Шика по сто раз тенями на тренировках ловил, и я бы не сказала, что это очень приятное ощущение. Особенно когда тени тобой управляют.       — А управлять тенями можно и… вы понимаете? — заинтересовалась Сакура.       — Нет, — засмеялась Ино. — Сама подумай, нужно же повторять движения того, кто в ловушке. Разве что стриптиз…       — А перенос сознания может быть эротичным? — перевела стрелки Темари. — Например, если ты вселишься в его тело?       — Я почти живу в его теле, — гордо заявила Ино. — Это звучит так сексуально, да? В его голове и в его мыслях. Почти стихи. Но это действительно круто, потому что во время секса можно понимать, чего он хочет, и заодно самой передавать ему, чего хочу я. Правда, мне иногда кажется, Сай и так бы догадался. Он будто читает мысли без Шинтеншин.       Смутить ее было невозможно, не стоило и пытаться.       — А Бьякуган видит через одежду? — спросила Сакура у Хинаты.       — Нет, — та качнула головой. — Но наши техники дают нам другую способность. Пальцы, — она подняла руку будто в доказательство, пошевелив длинными тонкими пальчиками с аккуратно наманикюренными ногтями. — Благодаря стилю мягкой ладони они очень чуткие, и заодно мы знаем, каких точек нужно касаться.       — И ни разу не покраснела! — шепнула Ино Темари. — Ничего себе ее Неджи раскрепостил!       — Техника увеличения тела тоже полезна, если вы понимаете, о чем я, — заявила Каруи. — То есть, я не хочу сказать, что меня не устраивает размер! — она покраснела, зажав рот ладонью.       — У Орочимару тоже есть интересные техники, — заявила Цунаде. — Например, его язык.       — Так вы с ним и правда?.. — Шизуне покраснела так, что на ее щеках при желании можно было бы жарить яичницу. Анко громко захохотала:       — Наконец-то сенсей вас очаровал! Я была уверена, что слухи не врут!       — Я никогда не хотела забеременеть! — выпалила Хината, и все замолчали. Смех Анко оборвался на высокой ноте.       — Забеременеть, — протянула Ино, покачивая пиалку в руках. — Хм, сложный вопрос. Теоретически я обязательно забеременею. Рано или поздно. Чтобы родился кто-то, кто будет следующим членом команды ИноШикаЧо. Нам с Темари и Каруи придется это согласовать… Кошмар, — хохотнула она. — Секс по графику.       — А Сай хочет детей? — спросила Темари.       — Ну, — Ино коснулась губ указательным пальчиком. — Он даже не представляет себе, как это, но если детей захочу я, он не будет против, он будет рад. У него очень сложные эмоции на этот счет, но с положительной окраской. Тем более, старейшины нас пилят… и вас же тоже, да?       — Угу, — помрачнела Каруи. — Чоуджи тоже намекает.       — Даже Шикамару намекает, — обреченно сказала Темари.       — А мы с Неджи решили, что будем планировать летом, — снова удивила всех Хината. — Даже имена уже выбрали. Если мальчик, то он будет Хикару, а если девочка — Химавари.       — Отлично! — одобрила Цунаде. — Конохе нужна свежая кровь!       Снова заговорили, снова выпили, и понемногу Темари начала чувствовать, как теряет реальность. Тело и разум окутало приятное расслабление, совсем так же, как тогда, когда они пили коньяк с Ёшино, и стоило прекратить, потому что она уже достигла своей меры, но Темари не прекратила.

***

      Из Ичираку доносился смех и веселые голоса. Шикамару потер затылок — почти все голоса звучали неразборчиво-пьяно; девочки хорошо повеселились.       — Даже завидно, даттебайо, — пробормотал Наруто.       — Они имеют право отдохнуть, — сказал Неджи. — Может, рано их забирать?       — Самое время, — невозмутимо сказал Сай. — Ино прислала мне сообщение, что она… цитирую «уже все, хочет домой в кроватку». Значит, вечеринка подходит к концу.       — Удобная у вас связь, — завистливо протянул Чоуджи.       — Ну, во имя юности! — решительно вскинул кулак Ли.       В раменья пахло сладкой выпечкой и алкоголем. Увидев вошедших парней, девушки зашумели еще громче. Теучи наполнил дополнительные пиалки, и пришлось занять места за столами рядом с женами — те подвинулись, дав место. Ино решительно плюхнулась Саю на колени. Не сел только Неджи.       — Хината, твой отец хочет видеть тебя дома.       Хината надула губы.              — Ну что, отоо-сама не подождет немножко? Чуточку?       Неджи посмотрел на пиалку рядом с ней, на нее, оценил состояние и решительно поднял на руки. Хината возмущенно хлопнула его по груди ладошкой, но больше никак не сопротивлялась.       — Пора домой, Хината-сама, — повторил Неджи, унося ее.       — «-сама»! — шепнула Тен-Тен на ухо Темари. — Видела, как уважительно? И ведь не заигрывал и не шутил, сказал машинально, потому что так привык! И ему это нравится! Ли! — позвала она уже громче. — Почему ты не зовешь меня «Тен-Тен-сама»? Хотя не зови, я свихнусь…       — О, — Темари посмотрела на Шикамару замутненным взглядом. — А ты горячий. Ты здесь из всех самый горячий.       — Я твой муж, — напомнил он.       — А-а-а… — песчаная куноичи удивленно взмахнула ресницами. — Так еще лучше…       — Пошли домой, — сказал Шикамару. — Уже действительно пора.       — Ли, не трогай, ттебайо! — Наруто еле успел отнять у друга пиалку, которую тот почти выпил, забыв про содержимое и свою на него реакцию. Сай встал с Ино на руках — та уже мирно спала. Сакура спящей явно притворялась, печать Бьякуго не давала ей опьянеть по-настоящему, но Наруто то ли не замечал, то ли намеренно предпочитал ей верить, подхватывая ее на спину.       Женщины. Вечно с ними проблемы.

***

      Темари пришла в себя от того, что лица коснулся свежий ветер, погладив щеки призрачными ладонями. Мир покачивался; сначала песчаная куноичи подумала, что это от головокружения, а потом поняла — ее несут на спине. Стало одновременно приятно и стыдно — опять показала себя с такой неприглядной стороны, опять причинила беспокойство, и почему не остановилась вовремя?       И почему ее не привела в порядок Сакура? Или Цунаде? Сакура могла опьянеть сама, но Пятая вряд ли позволила бы себе расклеиться до такого состояния.       От Шикамару пахло знакомыми родными ароматами леса и горького одеколона. Темари ткнулась носом ему в шею, обняв за плечи.       — Очнулась? — ворчливо спросил он.       — Нет, — сказала Темари, чтобы ее не опустили на ноги. Могла бы идти и сама, но ей слишком нравилось так — обнимая со спины, тесно прижимаясь, когда ее держат под колени.       — Нет… Женщина, даже я понял, что твой предел — четыре пиалки! Ты очень быстро пьянеешь, неужели до сих пор не сообразила?       — Нет, — повторила она, проведя носом по его затылку.       — Щекотно, — фыркнул Шикамару.       — Так и должно быть…       — А утром тебе будет стыдно.       — Так тоже должно быть…       — Больше не отпущу тебя на ваши шабаши.       — Отпустишь…       — Нет. Хотя куда я денусь… Какая же ты проблемная.       Мерное покачивание убаюкивало. Темари еще немного потерлась носом о затылок мужа и задремала, уложив голову ему на плечо.