Кофе, картошка с грибами и незваный гость

На футболке капельки крови Но ничего не болит, если там нет ничего. Я улыбаюсь когда мне страшно Когда по коже мурашками Ваши слова Для меня — тишина

Осколки разбитого стакана закатились под угловой кухонный стол, совсем маленькие разлетелись по всей комнате. Дыхание перехватило, оступаюсь назад, тут же запищав от мимолётной боли. Один из малюсеньких осколочков врезается в босую пятку острым концом. Я точно держала кружку крепко.

***

Влад угрюмо рассматривает комнату, постукивая костяшками по изголовью кровати. Неспокойно ему, когда Сила разгуливает где попало. Но что из себя представляла эта сила? Пугало с рожками? Козла с светящимися глазками? Типичный образ демона в человеческом облике? Далеко нет. Сила — какой её Влад называл, нередко упоминая на эфирах или в шоу, являлась сгустком огромной энергии с чёрно-блеклой аурой, что периодически появлялась рядом, окутывая комнату и поглощая разум чернокнижника. Голос, подобный человеческому, нашёптывал или громко кричал где-то в голове, больше напоминая приступ шизофрении. Только Череватый знал, далеко это не психическая болезнь. Иногда Сила принимала облик человекоподобный, чёрный такой силуэт с него ростом, без черт лица. Сплошная пустошь, твердящая, что делать ему и передавала информацию нужную. Вот и сегодня, лежал себе спокойно, восполнял ушедшую энергию, «подкрепившись» мешком киндеров и запивая бутылочкой «Coca-Cola». Естественно аналогом оригинала, но это не мешало ему наслаждаться трапезой, как вдруг голос оглушительно появляется в голове, напрочь откинув посторонние мысли. — Опять хуйнёй маешься, Владик? Работать когда начнёшь? — силуэт, что давненько его своим видом не тревожил, как вдруг напротив появляется, поворачивая нечто, что можно было назвать головой, на бок. Были бы у него брови, точно нахмурил. — А не дохуя ли я работаю, м? Отдохнуть уже не могу? — Владу, ой, как не нравилось, если Сила, по всеми любимому прозвищу «Толик», выкидывало предъявы. Анатолию требовалось пополнять энергию каждый день, таков договор нерушимый. Кладбище, домашняя суета и вечная работа стала типичной рутиной чернокнижника, ели находившего в графике, моменты настоящего расслабления. Запрещал своей энергией питаться, приходилось «брать» чужую. В воспоминаниях всплывают дни, когда Влад доводил людей до нервного срыва, едкими высказываниями, тем самым подбирая негативные эмоции, которыми как раз, его покровитель и питался. — Я тебе не враг, Влад, помочь пытаюсь. — Угу, знаю я твою помощь, — с набитым ртом отвечал чернокнижник. До чего вкусные эти киндеровские конфеты! — А знал ли ты, аспид ленивый, что девка та, с подселенцем уже больше месяца проживает? — кашель пробивается из горла, забитого шоколадной начинкой, от чего только учащается, — да чё ты ссышь то? Низкоранговый тварёнок, чертильник обыкновенный. Живёт себе спокойно, энергией подпитывается, мысли путает. Вот чего она и нервная блядь такая. Влад наконец оторвавшись от вкусностей, отпивает из бутылки, полоща рот. — А поподробнее? — Хуй те в рот и наоборот, на кладбище пиздуй, козья морда и будет тебе поподробнее, — силуэт расплывается, в тени собственного, оставляя за собой лишь удушливый запах железа и серы, к которому Владислав, за время работы уже привык. На телефон с характерным звуком приходит сообщение, он уже знал,от кого и с каким содержанием. Припугнули девчонку, с кем не бывало. Толик его, по собственной не свойственной демонам не аккуратностью (а может оно было и специально), слегка «задел» бокальчик, разбивая в пух и прах прямо на глазах юной особы. crisssss. 10:30. Влад, я всё могу понять, но не надо пугать меня своими демоническими штучками, я благодарна за помощь семье подруги, очень, правда. Ты и мне помог, пускай и, признаюсь честно, в моментах обижал некими высказываниями. Но я не хочу ввязываться в какую-то чертовщину и прочее. Уверена, это твоих рук дело, а за кружку, обидно, блять! Любимая была: ( В любом случае, не надо бить мне посуду или как ты это сделал, хуй его знает, меня, пожалуй, уже больше ничего не удивит, после проекта. А вот кружку надо как-то компенсировать! Подарок от подружки с уника, между прочем. И твоего мерча не надо, хватает тик-тока, теперь в рекомендациях личиком сияешь, спасибо :) P.S. надеюсь, хоть это не твоих ручонок дело -_- Влад усмехается с умения девушки совмещать неформальность и достаточную серьёзность в одних сообщениях, посвященной обвинением в его «грязных делах». Он, конечно же, знал, что сам послал Силу подсмотреть за Кристиной, но зачем? Действительно, зачем? Суицид — одна из худших попыток сделать плохо себе и близким, а шатену эта тема была до боли знакома. До такой боли, что на всех испытаниях связанных с наложениям на себя руки, Владислав искренне скрывал разрывающую изнутри ярость и обиду за прошлое. Виноваты. Виноваты они все! Сколько раз, он помогал и переписывался с людьми, похоронившими родственника, пару или друга, но мечтающими уйти следом? Ах, та блондинка, пугающе хлопала тогда голубыми глазами, через улыбку спрашивая, когда встретится с мужем. Никогда. Никогда в его работе не было случая, когда узнавая о мыслях людей, он отмахиваясь рукой, продолжал жить и не тужить, зная, что может через неделю, этот же человек будет найденным повешенным на собственной люстре или спрыгнувшим с полуразваленного мостика в деревне. Кристина была одним из многих на практике, кто задумывался и не раз. Она, такая наивная, думала, раз не озвучил, значит не узнал? Глупышка малолетняя. Так он думал, уезжая с одного из спального района Москвы, скрытого густой тучей деревьев.

Flashback

— Ебись оно всё конём, где ебучий зарядник? — Блайт с дымящей от злости головой, расхаживала по квартире, бросая тихие ругательства, дабы не разбудить спящую подружку в комнате. Алёнку Морозову. Миловидную девчушку, глуповатую правду, но это их дружбе не мешало. Когда есть два мозга на компанию, Алисы, да Кристины, девушкам спокойнее. Алёна Морозова и Лена Матвейчук, были лучшими подругами Самохваловой и Блайт. Неразлей вода, до первой ссоры. Там уже и слушки за спиной, косые взгляды, а потом придут с щенячьими глазками просить прощения. Попросят, а как ещё? Слабые всегда придерживались сильных, таков суровый закон выживания. Алёна осталась на ночёвке у Кристины, пока у той никого не было дома. Первая вырубилась спать до полуночи, оправдывая плохим состоянием ещё с дневного времени суток. «Если плохо себя чувствует, зачем пришла?». Но этот вопрос Блайт сможет задать только с утра, когда соня наконец-то проснётся, жалостливо прося приготовить завтрак. И вот, время близилось к часу, девушка сама уже прикрывала глазки, позевая в закрывающую рот ладошку. Кто же мог предугадать, что Алёнка забудет свой зарядник и воспользуется Кристининым, естественно не предупредив об этом. Так происходило всегда, она редко предупреждала о чём либо. Брюнетка носилась по трёхкомнатной квартирке, устало воздыхая. На дисплее предательски моргала пустая батарейка, а сон как рукой сняло. Ну правда, где она могла её потерять? Неужели оставила в школе, когда заряжала телефон в кабинете русского языка, где все активно готовились к предстоящему экзамену. Устный русский в девятом классе Кристинке сложным не казался, как и в целом данный урок. В одиннадцатом успешно написала экзамен на девяносто баллов и связала жизнь с психологией. Неплохая получилась бы журналистка, но сердцу не прикажешь. — Ладно, Бог с ним, пока посмотрю Куплинова с папиного ноутбука, — вслух озвучила, направляясь в родительскую комнату. Отчим никогда не ставил паролей на технику, что было странным, ведь планшет и телефон он всегда брал с собой на работу, неужели не боялся, что кто-то попросту прихватит с собой или полазит в личных переписках и галереи? А вот ноутбук, с горящей клавиатурой, всегда находился дома, абсолютно не защищённый. Отец не знал, но девушка частенько смотрела видео на нём, пока ждала, когда зарядится смартфон или же, помирая от скуки, брала в свою комнату. Чёрт знает, что тогда ударило в голову молодой дамы, но почему-то ей стало интересно посмотреть папки на рабочем столе, с скучными на первый взгляд названиями. «Рабочее», «Доча», «Семья», «Игры».Доча звучит же мило, так ведь? — Ну посмотрим, что у нас тут, — лицо в полной тьме освещал лишь синеватый экран ноутбука. Мышка щёлкнула под напором сайта, переходя на содержимое папки с милым названием. Детские фото, смешные семейные видео, фотки сделанные вместе? Нет. Сердце отстучало пару лишних ударов, готовое выпрыгнуть и разбрызгаться пульсирующей кровью, по всей комнате. Стены давили на голову, сближались, словно в иллюзии или сне. Самом страшном кошмаре. Штук двадцать видео, с непристойным контентом. Спящая Кристина летом, в коротенькой маечке или нижнем белье, под прицелом объектива камеры. Приближал к девичьем формам, не созревшим до конца. Звук она не включала, боялась. Звон в ушах сопровождался дрожащими конечностями и маленьким слезинкам, стекающим по бледным щёчкам, что, казалось, стали ещё белее от шока. Быстро выключает папки, убрав все «следы» за собой. Вокруг словно скрытые камеры, за которыми сидел её же отчим, наблюдающий со всех сторон. Кристина в тот день поклялась сбежать из дома к восемнадцати, но так и не решилась рассказать обо всём матери, до потери пульса влюблённой в не родного дочери человека. Пропало это «папа» по утрам, за новогодним столом и в поездках. Осталось только «озабоченный ублюдок» в новой квартире, где она ни разу не написала ему сообщения. В пятнадцать случился самый переломный момент, но заклеенный пластырем на огромный сочащийся обидой и ненавистью порез, ведь однажды по пьяне он позволил себе прикасаться к оголённым участкам тела, улыбаясь омерзительнее любого маньяка в фильмах. «Хочу сдохнуть блять» — держалось в голове, пока ладонь набирала горсть таблеток. Что её спасло в тот момент? Алиса, в слезах позвонившая с просьбой о помощи. Попыток суицида было больше одной, но каждая обрывалась. Эгоистично ли это по отношению к подругам и семье? Может быть.

***

Холодный непредвиденный ветер взъерошил мокрые волосы, создавая на голове, что-то похожее на гнездо. Хотелось развеяться, не смотря на бардак дома и пустой холодильник. Вечером, по возможности, сделала бы что-то похожее на ужин, но для этого требовалось неплохо так закупиться продуктами. Отлично, пора бы выходить из голодовки, пока не приехала бабушка Устинья. Она изредко готовила что-то сама, наговаривая себе под нос, какая я безответственная и зря позволила мне жить одной. Хоть, с деньгами проблем и не было, силы готовить и убираться всё чаще уходили в ноль, как и желание работать, но инстинкт самосохранения не позволял сдохнуть от голода, а малейшая совесть просыпалась для уборки дома. Когда-то это приносило удовольствие. — Подхожу, Айла, ты где? — отвечаю на звонок одногруппницы, оглядываясь по сторонам. Мы вместе работаем в кофейне, в которую она же меня и пригласила на стажировку, когда не хватало работников, но сейчас, полностью освоившись, работаю по графику, иногда пересекаясь с ней. К сожалению, встречи ограничились только работой. Не знаю, что сегодня на меня нашло, но резко захотелось встретиться. Страх быть убитой Череватовскими штучками или банальная усталость от однообразия в жизни? — Секунду, секунду, посмотри направо, — девушка нерусской внешности, но тем не менее, всё также восхитительная, помахала рукой, рядом с достаточно известной кафешкой «Untitled», где мы часто обедали после университета. Перехожу дорогу, падая в объятия подружки. Аромат цветочных духов с нотками бергамота, ударяют в нос, а её одеяния на сегодня были как всегда прекрасны. Пушистый короткий свитер в сочетании с длинной цветастой юбкой. Образ дополняла лёгкая кожанка розоватого оттенка. Такая же, когда-то была и у Алисы. В кафе разговорились вплоть обо всём. Начиная с работы, заканчивая самой странной для меня темой. Участием в битве. Айла когда-то баловалась картишками таро, но быстро затеяла с данной тематикой, ощущая что это не то, чем она хотела бы заниматься. Никогда не осуждала за выбор, но в потусторонний мир и ответы на вопросы с помощью карт считала ерундой. До недавнего дня. Ахмедова поперхнулась кофе, услышав историю с начала до конца. — Димка лапочка, не сомневалась, — выяснилось, что подруга посматривала шоу, что стало тоже причиной удивления. Видимо не заикалась, в силу моего отсутствия веры в сверхъестественное, — а я тебе говорила, что не выдумки это, но ничего, кто-то наконец-то вправил тебе мозги. — Под «вправил мозги» ты подразумеваешь Матвеева? — ковыряю вилкой листья цезаря, дожидаясь счёта. — Он тоже, а так Череватого, — улыбка расплывается на пухлых губках, под прищуром ореховых глаз. — Господи избавь, Влад хамло, если честно, то ещё. Конечно фактов много было, но можно было бы и следить за языком. Счёт, пожалуйста! — что-то внутри заставляло поднимать наплывающую агрессию, от чего последние слова прозвучали уж слишком грубо, сразу вызывая неловкость перед официантами и сидящей напротив Айлы. — Ты уже его фразочками говоришь, Кристин. От судьбы не убежишь, стаканчики тебе купит и будете вместе по вечерам чай пить, ну красота же! — Ага, а потом вместе с тем, он позовёт Толика своего и разгромит весь мой дом, к чёртовой матери. Прям уж красота. — Злишься, потому что, я правду говорю, вот увидишь, — официант забирает на подносе пустую посуду, вместе с врученными чаевыми. — Айла, поверь мне, было бы на что злиться. Он просто человек со способностями, к тому же грубиян, не думаю, что что-то получилось бы создать. Тем более, отношения мне сейчас не нужны, — натягиваю худи нежно-голубого цвета поверх топика, выходя на улицу. Холодок проходится по телу, жалею, что не оделась теплее. — Не забывай, что Влад такой же человек, как и мы, да, и на эфирах он очень милый с зрителями. Просто нужно посмотреть на него с другой стороны, узнать получше, увидишь какой он на самом деле. — А что, если я просто не хочу? — По горящим глазам, так и не скажешь. — Они горят от злости. — Не злится она, угу, врунья ты, ещё и психолог, блин. Такси подъезжает к обочине, мигая фарами. Лишний раз удивляюсь, насколько перестала жалеть собственные деньги. Прощаюсь с подругой, запрыгивая на заднее сидение. Айла всю дорогу написывала по поводу приятной встречи и желания повторить в другой обстановке, а лучше дома, такое предложение было очень удобным. В квартире у Ахмедомой всегда царили уют и чистота. Поездка выдалась максимально спокойной, а вечер близился к Московским панелькам, прогоняя солнышко за облака. Родной дом встречал звуком работающего холодильника и благоуханием диффузор с дыней, расплывающимся по всему помещению. Будучи на кухне, уже в одной длинной футболке ели прикрывающей зад, мешаю картошку с грибами на сковородке, качая бёдрами в такт попсовой музыке с колонки. Хотелось отдохнуть, расплыться в этом спокойствие, ни о чём не волнуясь. Когда последний раз, могла откинуть навязчивые мысли и просто заниматься домашними делами, без страха, горя, торга и прочего дерьма, не покидающего, как стены дома, так и моего разума, уже почерневшего, подобно искуренным лёгким. Сигареты сегодня так и не коснулись рта, но от электронных не отлипала, за что получила подзатыльник от Айлы. И не один. Некую идиллию безмятежности прерывает знакомый звонок двери, но неожиданный в столь поздний час. Подрываюсь с места, чуть не обжигаясь об плиту. По пути выключаю песню на колонке, не хватало ещё, чтобы на пороге объявилась бабушка Устинья, сто процентов услышавшая мат в пение музыканта. Потом ещё многочисленные лекции о том, что слушать надо хорошую музыку, а не срамословие. В тамбуре полная непривычная тьма, хоть со светом проблем и не было. Тело обдаёт волнами страха и покрывает холодным потом. Ну, бабуль, пугаешь. Кто, если она, решит навестить в одиннадцать ночи? С неуверенностью и не покидающей тревогой, проворачиваю ключи, отпирая дверь. Чуть не вскрикиваю, увидев на пороге Череватого с мокрыми волосами и грязными на коленках джинсами. — Ты, какого хуя, тут забыл? — тут же захлопываю рот ладонью. Эмоции, что сказать. — Я не ожидал другого, честно сказать.