Чертёнок

In over my head, I've been lost in the dark For ages it seems I've been gone, I've been gone, I've been gone, I've been gonе Coz all of my plans They all fell apart at the seams, at the seams

С прилипших ко лбу волос чернокнижника, стекали капли воды, проходили по лицу, догоняя друг дружку. Светлая джинсовка в комплекте с штанами измазаны грязной землёй в районе коленок. Весь его вид не внушал доверие, создавалось впечатление, что пришёл бездомный дядька, пытающийся найти приют. Не знаю, что щёлкнуло в голове, но решилась впустить шатена в квартиру, отходя от мимолётного шока. — Иди пока на кухню, скоро чайник поставлю, — выкрикиваю из комнаты, роясь в шкафу. Поиски нормального низа, закончились на чёрных спортивных шортах. Когда-то покупала их с целью заняться фитнесом, но попытки обрушились, стоило только посмотреть на цены залов и личных тренеров. Возвращаюсь к Владу, угрюмо смотрящему в одну точку. Промок до ниточки, не удивительно, на улице ливень. Поджал ноги к стулу, прижав кулак к щеке. Что же такого стряслось, что он грязный и хмурый, посетил мой дом? А главное, откуда знает адрес? Полагаю, тут без «работки» не обошлось. — Есть разговор один, — начинает, переводя взгляд на меня. Почерневшие зрачки полностью затмили радужку и без того тёмных глаз. Обстановка накалялась. Руки предательски задрожали, тянусь к электрическому чайнику, почти что обжигаясь об ручку, по собственной неаккуратности. Надеюсь, Влад этого не заметил и без того, выгляжу как малолетка рассеянная. — Вещай… — наверное это было слишком тихо и хрипло. В горле пересохло от нервозности. Откашливаюсь, дабы убрать хрипоту. Пока чайник с характерно громким звуком кипятил воду, усаживаюсь напротив Влада. Под ярким освещением удалось заметить на коленке следы засохший крови. Джинсы стёрлись, а где-то даже были маленькие дырочки с торчащими наружу светлыми ниточками. — У тебя кровь, Влад, — с некоторой брезгливостью, пальчиками прохожу по колену, рассматривая ноги экстрасенса. Для лучшего виденья, пришлось достаточно сильно наклониться, от чего несуразность и без того неудобной картины повышалась до предела. Щёки всполыхнули красным пламенем, Череватый с особым интересом наблюдал сверху, приподняв уголки потресканных губ. — Обработать хочешь? — резко отстраняюсь, как током дёрнуло. Лицо горело от смущения. Прохожу холодными ладонями, постукиваю, дабы устранить красноту, хотя навряд ли это сейчас поможет под взором собеседника. — Пожалуй откажусь, — кнопка чайника возвращается в прежнее положение, сигнализируя о готовности. Буквально вскакиваю с места, под прожигающий спину взгляд. На плите всё также покоилась недожаренная картошка с грибами и видимо, сегодня останусь без ужина. Уж слишком неловкие ощущения получу, готовя перед Череватым, что и так, одним своим присутствием вызывал табун мурашек по позвоночнику и открытым рукам. Завариваю два зеленых, ибо другого дома не имелось, не видела смысл брать тот, который не пью, но пока ставила кружки на стол, мысленно ударила себя по лбу. Айла когда-то приносила целый набор разных чаёв, очень она любила красный, но покоится тот где-то в тумбочке, ибо очень жалко раскрывать и пользоваться одной. Гостей то особо и не было, бабушка Устинья, как роковая женщина пила только кофе. Ради неё одной стоит баночка «Nescafé». Стоит быть более гостеприимной. Влад забирает стакан с забавным принтом коровки, бросив спокойное «спасибо». Отхлёбывает, тут же корча лицо. — Не сладкий и разбавить забыла, хозяюшка, — скалится, смотрит прямо в глаза, из-под слегка нахмуренных бровей. Господи, когда это всё кончится? Уже собираюсь выполнить «пожелания» нежданного гостя, но тот резко хватает за руку, — сиди уж, подожду, пока остынет. Повинуюсь, а сама уже дрожу от переизбытка эмоций. К чаю так никто и не притронулся, а Влад, увидев моё выжидание, начинает, тот самый желанный разговор, ради которого и пришёл. По хорошему можно было бы спросить где он был, почему выглядит, как оборваныш, но прерывать начатую речь уже не хотелось. — Ты замечала дома какие-нибудь странные вещи? Предметы там падали, голоса может слышала? — Предметы-то падали, — с усмешкой намекаю на любимую кружку, упавшую по его вине, — к чему ты клонишь? — Ты же знаешь,с кем я работаю?, — от вопроса стало жутко. Сглатываю, кивая, готова провалиться под землю, ибо разговор шёл в то русло, с которым я бы связываться не хотела, — ну вот, значить…дружок мой, так скажем, распиздел, что ты тоже с подобным ему ходишь. Мучает тот немножко, силы жизненные забирает, силуэты возможно видела ночью… — Стой, нет, нет! — перебиваю криком, подскочив со стула, царапаясь об край деревянного стола. Ни за что, никогда, не хочу. Только не со мной, пусть с кем угодно произойдёт, но не со мной. Первая стадия — отрицание. Влад поднимается следом, кладёт большие ладони на плечи, придерживая. Пытается опуститься ближе к лицу, поймать глаза, но не даю этого сделать, пряча всё ниже и ниже. От непонимания происходящего, нереальности всего вокруг, хотелось просто заплакать в подушку. Когда я стала такой нежной и слабой? — Кристин… — шепчет сипло, глаза щенячьи раскрывает. — Это ты мне кого-то подселил? Я, блять, по нормальному тебе написала, чтобы, ты меня не ввязывал в свои демонические штучки! Жизнь мне хочешь испортить? Не увидел тогда на испытание, что она и так уже испорчена?! — Вторая стадия — гнев. Влад злится, по нему видно. Злится, но понимает. Прижимает к себе ближе, трясусь от злобы и страха, безысходности и горя, смущения и шока. Всё происходящее напоминало некий фильм ужаса, которые я любила смотреть по вечерам, уткнувшись в экран ноутбука под тёплым пледом до самого носа. Всегда удивлялась с реакции героинь на то, что они узнавали страшные вещи о себе или своей семьи, сразу устраивая скандалы или истерики. Почему нельзя реагировать поспокойнее и более рационально подходить к ситуации? Обговорить всё, не кричать, не реветь. Теперь я стала их понимать, ровно в этот момент, когда на твоей кухне стоит едва знакомый экстрасенс, обнимает, пытаясь успокоить, а ты готова рвать и метать, потому что, эмоции, накопленные за долгое время, начинают потихоньку выходить. Шар, окутанный негативом и паникой, лопается, подобно мыльному пузырю. Сколько же дерьма в этом шаре, сколько сдержанных слёз, обид, не вышедших в нужный момент. Непутёвый психолог. — Никого я не подселял, он привязался к тебе, ещё в момент смерти подружки. Бесятинка покушается на убитых людей горем. Сама сколько раз пыталась свести концы? Думаешь, за этим последствий нет? Я сам лично просмотрел на кладбище все твои выходки, с отчимом тем траблы. Ты завела себя в тупик, но я могу помочь, только не отталкивай, как сейчас и всё у нас получится, — чёрная футболка уже смочены моими слезами, вырвавшимися наружу. Как же я на самом деле заебалась. Как устала, блять, от такой жизни. Что я сделала не так? Где накосячила? Почему заслужила такое? Эгоизм так и рвался наружу, оголяя истинное нутро. Влад придерживает за плечо и отводит в комнату, усаживая на разобранную кровать. Поглаживая подбородок, думает, садится ли ему следом в грязной одежде, но отмахивается рукой, присаживаясь рядом. Плач продолжается дальше. Фыркаю носом, вытираясь салфетками, стоящими на тумбе у кроватки. Вдох-выдох. Выдох-вдох. Третья стадия — торг. — Это чёртёнок, — говорит в пустошь, опять смотря в одну точку. — Чего? — заплаканным голосом отвечаю, пододвигаясь ближе. Что руководит сейчас, так понять и не могу, но настрадалась до того, что хочу просто обычной ласки, поддержки. Обняться, выплакаться кому-то в жилетку. Кто бы мог подумать, что этим «кто-то», окажется ненавистный днём Череватый, сейчас старающийся успокоить всеми способами, что имелись. Психологу тоже нужен свой психолог. — Чертёнок подселился. Мелкое отродье, низкоранговое. Особого вреда не несёт, но мысли путает, энергию забирает. Может наиграться и уйти, а может остаться и вредить дальше. Тут только два пути, либо я его забираю через ритуал, в котором ты примешь участие, либо можно начать с ним работать, но тут на свой страх и риск. Хочешь ли ты этого, готова ли, вот в чём вопрос. Я бы помог с радостью, моего направления это дело, уже твоё согласие требуется, — решается повернуть голову в сторону, замечая достаточно близкое расстояние и моё заплаканное лицо, — ох, не люблю я на самом деле эту близость с героями, но тебя прям жалко, честно. Тянется обнять, но не выдерживаю веса тела, сваливаясь назад, тем самым поваливая его за собой. От интимности и близости ситуации внизу живота приятно потянуло. Хотелось отбросить все негодующие мысли, но от огромного спектра эмоций, сложно удерживающегося в узде, всё же отдаюсь этим странным чувствам. Влад красивый, этого нельзя было отрицать, но разница в возрасте, отношения и обстоятельства, не позволяли окунуться в то облако спокойствия и сокровенности. Грудь сдавило, а дыхание прервалось. Влад, придерживая за спину, поднимает, возвращая в прежнее положение. — Давай так, вижу,сейчас ты не особо в состоянии для принятия серьёзных решений, пока оставим этот вопрос на потом, а как готова будешь — обговорим и сделаем. — Спасибо… — Да пожалуйста, Анатолию низкий поклон за сделанную работу, — расплывается в привычном ему хохоте, заставляя ответить уставшей улыбкой, — пойду я лучше, время уже позднее, кровать тебе в придачу попачкал. Собирается уходить, заправляя свезённый краешек простыни. В комнате слишком душно, нос горит от недавнего рёва и если этот вечер полон неожиданностей и сюрпризов, то пусть продержится так до ночи. — Я могу расстелить тебе на полу…останешься на ночь, уже слишком поздно куда-то ехать.