Твой выбор

Ну кто из нас нажмёт на тормоза? В моих глазах кристальная слеза Мне снился мир, в нём не было тебя Разбуди меня, разбуди меня…

Огромный, суровый и непроходимый лес утопает в полумраке и прохладе. Таинственный и даже пугающий, он тянется вдоль глубокого обрыва — такого же мрачного, как и он сам. Стволы деревьев внушительных размеров не покрыты мхом, грибами и вьющимися растениями. Верхушки разнообразных елей и сосен устремлены высоко вверх, они практически полностью загораживают лучи солнца. В этом лесу царит могильная тишина, и встретить здесь живое существо помимо птицы — удивительная редкость. Тёмная безрадостная роща окутывала страхом и желанием поскорее сбежать из глубины пугающих густых деревьев, качающихся из стороны в сторону с скрипящим звуком. Я бежала настолько быстро, как могла. Преодолевала все препятствия на пути, будь то голые ветви деревьев или кочки под ногами. Дыхание спёрлось, а бок неприятно кололо, сигнализируя о утомление. Мне недолго осталось. Она догонит. Догонит и убьёт, я чувствую это. Нечто похожее на смех, сопровождало всю дорогу, что я находилась здесь. Не оборачиваясь, убегала, знала, кто несётся за мной, порхая недалеко от земли, в воздухе, подобно птице с подбитым крылом. Алиса. То же порванное белое платье, та же бледнота тела и рук, всё как и во всех кошмарах, преследующих со дня её кончины. Только смущало одно. Почему мы в лесу? Кто-то скажет, что, боже, это сон, можно оказаться где угодно, хоть на пляже в Дубаи. Но нет, здесь дело явно в другом. Каждый кошмар строился на одном сюжете, месте и ни одной живой души. Каменная стена или неожиданная огромная кочка под ногами, появлялась куда быстрее, чем в этом мучительном сне. Он шёл дольше остальных. Почему так реален? Неужели, я всё же сошла с ума и умру в муках, стоит мёртвой подруге догнать и расправиться со мной, как ни в чём не бывало. Дышать становилось сложнее. Боль от желчного пузыря сопровождалось по всему телу, заканчивая в районе уставших от беготни ног. Это точно конец. Панический страх, до этого никогда не посещающий в сонном состоянии, полностью отуманил разум, не оставляя места трезвому уму. Губы обсохли от воздуха, в шее пульсировало сильнее прежнего. Пора принять всё как оно и есть. Ведь если это сон, я же не должна умереть? Хруст под ногами утих, стоило только резко встать на одном месте, осматривая ночное небо, усыпанное маленькими огоньками, словно расшито серебряным бисером. Они мерцали и словно пытались заговорить со мной, предупредив о скорой опасности. Молодой месяц приветливо синхронизовался с звёздочками, освещая путь. «Ну же, убегай пока не поздно!» — так и кричали они, пока по щеке катилась кристальная слеза, горячо опаляя кожу. Стало холодно. Холодно настолько, что руки, тотчас порозовели, закололи вместе с боком, заставляя больше страдать, томно выжидая момент истины. «Что ты сделаешь, подруга? Обнимешь, как в добрые времена или воткнёшь нож в спину? Простишься, извинившись, что ушла так рано или удушишь холодными безжизненными ручонками, пальцами впиваясь в моё горло? Что же? Сколько мне ещё осталось ждать?» Нахожу смелости наконец-то развернуться, разглядеть пройденный путь и выжидающего там человека трупа. Под пеленой осевшей на поверхности глаз, разглядывая Алису, если это и действительно была она. Представления о внешнем виде сошлись, но ужаснулась ещё больше, рассмотрев полный образ. Синевато оттенка губы, раскрыты настолько, что ни одно антропоморфное существо, не смогло бы так открыть рот. Руки вывернуты в разные стороны, открывая взор на сломанные торчащие кости, сквозь белую кожу. Жгучая тошнота в горле, пытается выйти наружу, но сдерживаюсь насколько остались силы. Белок глаза полностью чёрный, но уверена, смотрит она именно на меня. Призрак приближался ближе, опустившись на сырую землю. Уголки губ рвутся, стоило ей осклабиться, здесь очень бы подошло выражение «улыбка до ушей», какой она и являлась. Это всё? — Ты хочешь убить меня? — спрашиваю, не расслышав саму себя, словно мы находились под водой. — «Дружба до гроба» знакомый фразеологизм? — голос Алисы гораздо чётчё можно было услышать. Вороны, до этого восседающие на ветвях, взлетели, громко разлетевшись в разные стороны, чуть не задевая меня пером угольного цвета. Киваю, оступаюсь назад. Видимо, смерти не миновать, — ты променяла меня! Ты меня убила! Это твоя вина и только! Хорошо сейчас с Айлой? Она наверное куда лучше меня, не такая «плакса», я же вижу, как вам весело вместе. Умрёт твоя чурка первой, помяни моё слово, не спасёт тебя уже ничего, черныш. Умеренный тон перешёл на оглушающий крик, эхом раздаваясь по пустующему лесу. Шаг переходит на бег, из порванных уголков стекала алая кровь в огромном количестве, капая на светлую листу. Расстояние сокращается до минимума, шанса на спасение нет. Закрываю глаза, в надежде проснуться и не умереть от рук собственной лучшей подруги. Пронзительный вопль вынуждает вновь приоткрыть веки и оглянуться в сторону. На грязной почве в конвульсиях билась ещё недавно угрожающая Алиса, а над ней возвышалось что-то напоминающее козла. Огромного козла. Безжалостно затаптывало копытами, доламывая целые кости. Жуткий треск костяшек, истошный крик мольбы о помощи, взгляд наполненный болью и гневом, искалеченное тело, истекающее кровью. Труп разве может умереть второй раз? Козёл-спаситель резво поворачивает морду ко мне, глаза горели добрым красным огнищем.

***

Просыпаюсь, вскакивая с постели, жадно глотая кислород, будто спала всю ночь в противогазе. Перед глазами плывёт, голова раскалывается в мигрени, желание лечь обратно, переосилила мысль о зверском кошмаре и его трактовке, а также отсутствие Айлы с левой стороны кровати. Время на настенных часах подходило к двенадцати, судя по всему, Ахмедова уже давным давно встала и хозяйничает на кухне, как настоящая хозяюшка замечательной квартиры. Судорожным движением вытираю капли холодного пота со лба, ощущая ту же панику, что и во сне. Что за чертовщина? Неуклюже опускаю босые вспотевшие пятки на холодный пол, доходя до ванной комнаты. Обливаюсь ледяной водой, в надежде смыть весь ночной ужас. Встречаясь с собственным отражением, подмечаю вполне заметную худобу и ещё более выраженные скулы. Раньше похудеть было мечтой, сейчас обыденность слышать о малом весе и если была бы возможность повернуть время вспять, я бы не стала изнурять тело тренировками, диетами, голодом и прочей жестью.

Flashback

Кристина Блайт. Кристина Блайт и пятьдесят килограмм на весах. Кристина Блайт и маленький рост. Кристина Блайт и «ты потолстела или мне кажется?». Кристина Блайт и расстройство пищевого поведения. Когда ты подросток, сложно оказаться в комфортной любящей обстановке одноклассников и подруг. В детстве обычно не придают значение небольшому лишнему весу, но стоит перейти в пубертатный период, как на внешности делают особый акцент. Прыщи, лишний вес, большой нос, кривые пальцы, длинные пальцы, короткие ноги? Да что угодно может стать причиной для насмешек. Кристина будучи дитятком, воспринимала себя очень красивой девочкой, с чёрными хвостиками, красивым личиком и выраженными зелёными глазами. Как бабушка Устинья любила заплетать ей колоски, это надо было знать! Какой бы строгой бабулей она и не была, но души не чаяла в внучке. «Главное не повторить судьбу матери твоей. Вырастишь, на работку пойдёшь, денежек много приносить будешь, я тебе помогу всегда, котёнок». Школа стала одним из худших воспоминаний в жизни девушки. До восьмого класса царился полный ад. Куча подростков, возомнивших себя главными героями не только своей жизни, но и чужой, позволяли колкие высказывания, оскорбления, а могли и пнуть, избить, испортить имущество. Кристинка под руку ходила с Алисой и не думала ни о чём, кроме как проучиться день и пойти с Самохваловой в кино или погулять, на качельках покататься. — Блайт! — выкрикнул один из главных хулиганов с очень примечательной внешностью. Блондинистые зализанные волосы, голубые глаза, аккуратный нос и худое телосложение. Даниил Морсков. Когда-то девушке он был симпатичен, больно смазливое личико и умение очаровывать противоположный пол, хлопая глазками и строя щенячий взгляд, — Блааайт! Пробовал фамилию на вкус, вытягивал гласные, но явно не в положительном ключе. Не секрет, что к детям с чем-то необычным относились хуже или бросали косые взгляды. Англичанка что ли? Что за фамилия то такая? А батя где? Трахнул мамку в Канаде и съебался к иностранкам? — Чего тебе? — разворачивается, не прекращая переглядки с Самохваловой, неодобрительно надувшей щёки. Что-то будет. Что-то нехорошее. — Хватит юбки носить, жирненькие ножки глаза мозолят, — расплывается в смехе, оголяя белоснежные зубки, пока «друзья» поддерживали хохотом, хватаясь за животы. Умора, — раньше же нормальная была, в столовой пиццы переела что ли? Я ещё с тобой замутить думал, но прости, с жирухами не встречаюсь. Парни одобряли каждое слово, плевались ядом в обиженную девушку, забившуюся у подоконника. Подруга рядом гладила по плечу, успокаивала, настраивала на лучший лад. Всё как в тумане. И вправду, может она слишком много ест? Не стоило с мамой по ночам шаурму за сериалами кушать, запивая лимонадом. Навязчивые мысли преследовали весь оставшийся день, а потом и неделя пролетала с одним и тем же умыслом. «Надо похудеть, тогда я буду красивой». Хлоя Тинг в комплекте с голодовкой приводила к худшим результатом, но рассматривая тело в зеркале до пола, Кристина сияла. Она стала красивой? С взрослением вес оставался всё таким же маленьким, а любой стресс приводил к сбрасыванию. Мама ужасалась, настаивала на врачах, запугивала анорексией, а той, что кол на башке чеши. Теперь то она красивая. С кухни доносился приятный аромат, витающий по длинному коридору и доходя до моего голодного сознания. Чувство, будто не спала, а пахала всю ночь до изнеможения. Шагаю в сторону комнаты, но застываю как вкопанная рядом с дверью, услышав до мурашек знакомый голос. Айла с кем-то активно беседовала, смеялась, а собеседник точно мужчина. Знайте, ещё акцент украинский, матерится часто и кажется занимается чернухой. — Череватый, что ты, мать твою, тут забыл? — врываюсь на кухню, чуть не с ноги распахивая дверь, перед изумлёнными глазами Ахмедовой и абсолютно спокойным Владом. На столе кружки и недавно приготовленные сырники в ярко-голубой полосатой тарелочке. Сверху красиво украшали ягоды и дольки банана, а от блюда до сих пор веял пар. Злость пронзала ножами по сердцу, стоило встретиться с карими зенками. Слишком надоело его присутствие в жизни и склоняюсь к тому, что у меня точно психические отклонения. То радуюсь ему, готова на ночь оставить бедного, то подобно церберу с цепи, горю желанием наброситься и искусать до крови. — Кристин, погоди, погоди! Ритмическое дыхание, Кристин! Кристина! — подруга подбегает ко мне, цепляя руки за спиной, сковывая в утихомиряющих ласках, стоило надвигаться к Владу с испепеляющим взглядом ненависти. Хоть где-то он может не быть? Представляю, как выйду с отпуска и энергично начну видеться с ним в кофейне, аля, постоянный клиент, — не злись! Не злиись! Дыши глубже, Влад, подожди немного, тет-а-тет переговорим пару моментов. Айла старалась сохранять идиллию спокойствия, которая царила до моего появления на кухне. Объясняла как глупенькому мальчику, но тот и без того понимал причину моей агрессии, поэтому оскалившись, провожал взглядом, скрепив руки в замочек у подбородка. — Да что за хуйня, Айла? Тебе бы понравилось проснуться и увидеть свою подругу с человеком, который вызывает сплошной негатив? — активно жестикулировала, стараясь выпустить всю агрессию в сопровождении с неупокоенной мигренью. Тут же хватаюсь за голову, отмахиваясь от рук подруги, оглядывающий с заметно обеспокоенным взором чёрных глазёнок под пушистыми ресничками. — Прости, он названивал тебе с утра, а мне не хотелось тебя будить, так мило спала, аж жалко стало. Я ответила на звонок, Влад сказал, что вы что-то там не обговорили, начал расспрашивать что и как, где ты и тому подобное. Вот и решила позвать его на завтрак, ещё сырники твои любимые сделала, помню, как ты их нахваливала, — подбородок Ахмедомовой легонько подрагивал, а брови сведены к переносице. И без того понятно — обиделась. — Ты тоже прости, слишком резко отреагировала, — виновато опуская глаза, поджав губы в тонкую линию. Нет смысла мусолить тему дальше, нагнетая девушку. Притягиваюсь, дабы обнять и получаю ответную реакцию. Айла кладёт голову на макушку, и вертит тело из стороны в сторону. — Я бы на твоём месте тоже разозлилась, но Влад точно не с плохими намерениями приехал. Мы разболтались обо всём! Таро, чакры, немного рассказал про битву, тебя тоже успели обсудить… — на последнем брюнетка немного смущённо спрятала лицо в волосах, но почти тут же заулыбалась, — всё, не дуемся друг на дружку, маленькие что ли. Пошли лучше сырники лопать. Атмосфера на кухне всё же была не совсем комфортной, как обычно. Влад оставался в той же позе, явно услышав тихий разговор. Изучал, улыбался и поддерживал диалог с Айлой, пока я уплетала вкуснятину за обе щёки, сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза от удовольствия. Кружка горячего чая опускается перед носом, как Череватый соизволил обратиться к моей персоне. — Я подвезу тебя до дома на машине, есть что обговорить, — невозмутимая физиономия, спокойный, почти незвучный голосок, а мне хватило этого предложения, чтобы дрожащие пальцы обхватили ручку стакана, тряслась рука, подносящая к губам. Те то же дрогнули, почти разливая горячее содержимое. Чернокнижник сведёт меня в могилу. «Уютные» посиделки окончились достаточно быстро, но казалось, время тянулось слишком медленно, чай мерещился безвкусным, а одежда неудобной. Собираю вещи, под шёпот подружки о том, что надо будет ей всё обязательно рассказать, на что только киваю головой, осознавая всеми недрами тела и органами, что не удастся нам спокойно поболтать с Череватым. Тематика "совещания" уже давно выяснилась, тут же вспоминаю, как забыла написать ему вчера, но это уже мало волновало. И всё же, почему его так заботит именно моя жизнь? Мечтает сработаться вместе? Использовать как-то прирученного чёртенка в клетке разума или забрать к себе и покинуть меня раз и навсегда? От мысли, что тот может забыть о существовании моей персоны стало не по себе. Замешкалась на сердечке обида неживая. Только вот сердце живое, а обида неживая. Грызла, кусала, оставляя осадок. Что за перемены настроения? Погружаемся в машину, попрощавшись с подругой. Прижимаю поближе шоппер, уткнувшись взглядом в бардачок. Не хотелось сейчас созерцать перед глазами шоколадные очи или привычную едкую ухмылку. Стоило, наверное про сон рассказать. Козла-спасителя, убийцу-подругу, неординарное место происшествия, но вместо этого, утомлённо разглядывая сидения, дорогу омытую дождём, руль, пустую бутылку газировки, только не Влада. Тот, видимо, заметив это, громко выдыхает. — Обижаешься? — Ещё чего. Просто никакой личной жизни, мой адрес знаешь, подруги знаешь, скоро и до родителей доберёшься. Съеду я отсюда, Влад, доведёшь же. Насмешливо хихикает. — Куда ж ты съедешь, а? Не морочь мне голову, дитя. Бабушка твоя, хуй куда отпустит, под замком запрёт, а денежек то нет на квартирку новую, — очередная «вычитанная» правда вызывает только раздражение и очередной сгусток обиды, капающий и царапающий душу. Сжимаю кулаки, тут же изнемождённо опуская. В тупике я, в тупике. — Придумаю что нибудь, не волнуйся. — Не-а, не придумаешь. Значить, как готовить и убираться, так нетушки, а идти пахать на квартиру новую, чтобы от злого дяди Череватого сбежать, так она первая, — сегодня в настроении. Всё смеется, лыбу давит. Аж в ушах звон стоит. Фыркаю, отвернув голову в сторону. Так весь оставшийся путь и промолчали, изредка бросая друг на друга взгляды. Он наполненный из ниоткуда взявшийся радостью, а я показываю всю обиду и злость, мрачно нахмурив брови и хмыкая в такт его смешкам.

***

Бабушка Устинья чуть не с порога налетает, наградив свирепым выражением лица и парочкой обвинений, мол, где меня носит и почему она должна волноваться? Готовая уже бить тряпкой, принуждает облокотиться на не запертую дверь, за которой во весь рост стоял Влад, натянув улыбочку. Чуть не бью себя по лбу, от нелепости его вида. — Здрасьте, Владислав, — украинский акцент слышится особенно хорошо, но бабушка сменяясь на доброжелательность, протягивает гостю руку, спрятав кухонное полотенце за спиной. Вовремя спас от неизбежного хлестка пожилой женщины, какой же молодец! — Здрасьте, здрасьте. Кристин, а что о женихах утаиваешь? Пора было уже давно найти, девке восемнадцать, она всё без мужика дома. Проходите, Владислав, проходите, не стесняйтесь, я тут всё прибрала, слава Богу, а то стыд и срам так гостей пускать, — непредотвратимый удар по затыльнику всё же произошёл, а Череватый сверкал красивой моськой, проходя за кухонный столик. Воспоминания больно врезались в памяти. — Не ругайте её, она мне помогала, - прям выкрутился. - Помощь и Кристина что-то несовместимое, - не сдерживаясь, закатывая глаза, скрутив губу на бок. Бабуля ставит чайник, достаёт из холодильника привезенный тортик (боже, я не ем торты) и ставит на стол, раскинув руки в жесте «красота». Награждает угрюмо сморщенным личиком, а «жениху» во всю накрывает, довольная до жути. Знала бы она всю правду, тотчас выгнала бы, святой водой в догонку брызгая, но внешний вид чернокнижника действительно не вызывал подозрений. Белая рубашка, поверх малахитовая жилетка и брюки. Мордашку украшала лыба во все тридцать два и не скажешь, что с дружбаном ходит, проклинает и бедного Сашу Шепса называет «что-то сорокалетнее». После просмотренного выпуска с Айлой, появлялись максимально смешанные чувства. С одной стороны, ко мне он как-то понежнее относился, чем к соперникам и многим героям, а с другой…с другой он везде одинаковый! Очередные обсуждения не касались меня, а желания поддержать их ровнялось нулю. Д Давайте ещё, всей семьёй соберемся, а я буду как бедный родственник разглядывать всех и чай попивать, пока Влад располагает к себе умением правильно преподнести в нужный момент и обвораживая харизмой. До тошноты неприятные ощущения. Сейчас бы закрыться в комнате и посмотреть сериал под пледом с звёздочками, а потом поехать прогуляться по парку, но судьба распорядилась иначе. Сиди, смотри, слушай, а слова тебе никто не даст, не рассчитывай. Постукиваю пальцами по столу, пока бабуля завороженно выслушивает речи Череватого на какую-то второстепенную тему. День знакомств, ей Богу! Разговоры прекратились, только когда мелодия входящего звонка заиграла в сумочке бабушки и та, выяснив, что нужно срочно отправиться по работе, покинула стены квартиры, на прощение смерив меня сердитым взглядом, куда без него. — Всё, молодёжь, не шумите и будьте аккуратнее! Кристин, на следующей неделе заеду, чтоб квартиру вылизала до чистоты, а то возьму у деда покойного двухстволку, — ну да, и без этого никуда. Проворачиваю ключи в скважине, возвращаясь к удовлетворённому парню. — Хорошая у тебя бабулька, с юморком! — щурит глаза, смеясь, почти что похрюкивая. За что мне такое наказание? — Ага, прям в камеди клаб надо. Может к сути перейдём? — скрещиваю руки на груди, прислонившись к тумбе. Удивляюсь строгому тону, но усталость даёт о себе знать. Не так я хотела встретить этот несчастный день. Влад откашливается, опирается ладонями на колени, оставляя на лице ухмылку. — Мне нужно только узнать твой выбор, ничего больше. Глаза бегают по кухне, закусываю губу и переместившись на чернокнижника, решаюсь рассказать о кошмаре. Он должен знать трактовку. Выслушивает, иногда мотает головой, задумчиво почёсывая нижнюю челюсть. Чёртова привычка. К концу сказа, всё же усаживаюсь рядом, подперевшись согнутой рукой, опустив ту на стол в крошках. — Ну, что сказать, чертилка знаки посылает, а насчёт подруженции надо думать, — опять махинация движений у челюсти, — думать… — повторяет, закидывая ногу на бедро. — Что за знаки такие? Втирается в доверие? — Кто ж его знает, может быть. А ритуал, что Матвеев проводил точно всё испортил, я говорил, что не надо было делать, но нет же, никто и не подумал послушать! Злится, прикусывая щёку изнутри. Охота разгадать тайну со смертью подруги и странными кошмарами превышает всю шкалу желаний, напрочь откидывая все мысли об опасности. Когда нибудь пожалею о необдуманности этого решения. Кривоватая улыбка расплывается на лице, вызвав у Влада приподнятые брови. Съеживаюсь всем телом, ощущая наплыв тревоги и эйфории. Глаза слезятся, а искривлённая улыбка переходит на громкий смех. Бью руками по ногам, слезинки скатываются то ли от смеха, то ли от горя. Истерика. Дрожу, мечась от одной эмоции к другой. Череватый не решается подняться, лишь накрывает ладонью мою, исследуя распахнутыми глазами знобящее тельце. — Я готова работать с чертом, что для этого надо сделать?