Звонок

Мы расстаёмся не навсегда Ты всё узнаешь, но завтра Разлетимся на части Я стою и смотрю как ты гаснешь. Мы расстаёмся не навсегда Ты всё узнаешь, но завтра Разлетимся на части Я стою и смотрю как ты гаснешь.

Дом Влада встречал, как я поняла, привычным ему порядком и некой теплотой, что приятно растекалась по измотанному после кладбища, телу. Череватый поспешно удалился на кухню, облазив холодильник, вынул апельсиновый сок, разливая в прозрачные бокалы. — И я опять без вещей, может мне уже перевезти всё и жить остаться? — усмехаюсь, опустошая содержимое стакана, пока Влад хозяйничал с едой, одаривая улыбкой. — Рано пока, рано. Бабулька твоя пиздюлей даст, особенно, когда узнает, сколько мне лет. По правде говоря, мысли о переезде хоть куда нибудь, давно мучили разум, ибо родной дом превращался в вражеское поле, с каждым возвращением. Кошмары, вечная пустота и навязчивые мысли добивали, ощущение полной безысходности, когда не можешь ничего поделать с собственным телом и головой, напрочь избегая одиночества, что преследовало с момента погружения в свои проблемы. Каждый день уничтожал клеточки нервной системы и моей психики, панические атаки добивали поникшее состояние и только Айла с Владом разукрасили те серые цвета бытия. Теперь есть надежда на лучшее, но только, насколько это здоровые отношения? Не пытаюсь ли я спастись за счёт их поддержки? Люблю ли по настоящему или использую, лишь бы не остаться вновь одной и окончательно сойти с ума, в придачу обзаведясь подселенцем. Пощёлкивая косточками фаланг, пустым взглядом смотрю в одну точку на тёмно-деревянном столе, всё больше погружаясь в размышления о правдивости своих поступков. Завтра конец отпуска, а значит, придётся снова надевать фальшивые маски доброжелательности, отчаянно доживая часы рабочего дня в общепите. Моё любимое занятие. Казаться тем, кем не являешься. — О чём задумалась? — крупная ладонь оглаживает плечо, передавая тепло и ласку. Влад подносит тарелку нагретых макарон по флотски, подливая сока в пустой бокал и мимолётно мажет лоб поцелуем, от чего внутри что-то сжимается. Боже, это всё точно неправильно. Не спешим ли мы? А точно ли он хороший человек? Почему так добр ко мне? Заслужила ли я такого отношения? Вопросы крутились, подобно надоедливой пластинке, пока запах любимого блюда вбивался в ноздри, а живот достаточно громко проурчал, напоминая, что давно не получал подпитки. — Да просто, обо всём… — неуверенно произнесла, под хмурый огляд чернокнижника. — Можешь не врать, я знаю, как много ты накручиваешь себя по пустякам. Расслабься, Хоспади, могу ванную налить, раскиснешь хоть немного, а то с грязной спать не собираюсь, — громкий смех раздался на кухне, а Череватый подмигнув, удалился под моё закатывание глаз. Идиот, ну идиот, — пенку ребёнку добавить? — выкрикивает из ванной. — Влад, иди в жопу! — всё же, малый забавный диалог, вызвал долю смеха. Вонзая вилкой по макаронинам, решаюсь начать трапезу, надеясь, что смеха ради, этот дурак не добавил яда или чего похуже. - Я не предупреждал разве, что получишь за посылы такие, а? - бодро воскликнул, не прекращая посмеиваться. Вечер с Череватым, как отдельный вид искусства, которым я готова наслаждаться каждый день.

***

Закончив ванные процедуры, второй раз вымывшись гелем с ароматом кофе, довольно, почти мурлыкая, покидаю комнату, направляясь к покоям чернокнижника. Влад всё то время, пока я нежилась под тёплыми струями душа, занимался онлайн-консультациями, поэтому во время его платного созвона с дамой преклонного возраста, пришлось незаметно карабкаться до просторной кровати, накрытой белоснежной простынёй. Спрятавшись под одеяло, слегка дрожу от смены температуры, покрываясь гусиной кожей, но внимательно наблюдаю за Череватым, что в свою очередь выслушивал проблему клиентки. Очередные череды смерти в семье, пугали похуже, чем одержимость близкого или деревня висельников, как в одном из выпусков битвы. Наблюдать в трезвом разуме за тем, как жизнь покидают близкие люди самое худшее, за чем можно обратиться к экстрасенсу, но Влад наслушавшись сотни похожих историй, лишь устало потирал щетину ладонью, пальцами барабаня по твёрдой поверхности. Произошедшие события за сегодняшний день не хило потрепали, потому не дожидаясь окончания разговора, засыпаю под скорбный голос женщины, тихо повествующий жуткую историю. И не важно, что ближе к трём часам ночи, когда неописуемое желание сполоснуть горло, заставило пробудиться, дабы быстренько добежать до кухни за соком, Влад прижавшийся к спине, как котёнок, нахмурив мордашку, посапывал на ухо. В такой позе внутри глотки пересохло ещё сильнее, но будить котёнка-переростка своими похождениями не хотелось. Так и уснула, в охапке больших рук с иссякшим горлом и свернувшимся узлом внизу живота.

***

— Добрый день, что желаете заказать? — монотонная «радостная» речь, с девяти утра встречала каждого пришедшего в кофейню клиента. Голова раскалывалась, ноги подкашивались, к горлу поступала тошнота, от надоевшего запаха кофеина, что преследует до самого грёбаного окончания смены. Плевать хотела на всю работу целиком и полностью, но пока деньги решают всю мою жизнь, приходится с весёлой улыбкой приветствовать людей, не всегда отвечающих взаимной добротой. Часы указывали ровно три, как на пороге появилась толпа людей. — Раф с кокосом, будьте добры. Оплата картой, — милая блондинка живо отозвалась, поправив завитые локоны. — Пять минут, пожалуйста, — произношу давно заученный скрипт, направляясь к машинкам. Виски сжимало сильнее, а перед глазами плыло, но перерыв был пару часов назад. Рабочая смена оканчивается через три часа. Влад пообещал забрать ещё с утра, за завтраком, который второпях пришлось приготовить мне, так как совесть мучила будить работяжку, уснувшего в районе двух ночи. Оценив приготовленную лазанью из говна и палок, дождался, когда соберусь и подвёз до самых дверей. Мужчина мечты… Колени сгибались, шея завибрировала с такой силой, что казалось вот-вот кости сломаются, но пару раз хлопнув холодными ладошками по щекам, продолжаю начатое. В голове проносится членораздельная речь из которой удалось услышать только «жди звонка» и хлопок раздавшийся неподвластно обычным мыслям громко, заставив мимолётно зажмуриться. — У Вас всё хорошо, девушка? — с ноткой волнения спросила клиентка сзади, — так дёрнулись, я аж испугалась. — Да, да, извините, переутомилась. Ваш кофе, — отдав картонный стаканчик, пытаюсь разобраться с проговоренной фразой, отнюдь не просто так Чертильнику или Бог знает кому, приспичило послать подобное. От кого звонок? Какой звонок? Не школьный же, блять. Клиенты постепенно рассасывались, но дрожь и судороги не перестали сопровождать, очевидно мешая работе. Стоило остаться дома, никуда не выходить, отдохнуть до конца… Уйти пораньше не получится, просить Айлу заменить тоже не вариант. Пока зал опустел, привожу сбившиеся дыхание в норму, заварив ненавистный стаканчик латте, добавив карамель, дабы сбавить мучение и хоть как-то прийти в себя. От неожиданного рингтона, раздавшегося излишне звонко, вновь вздрагиваю, вспоминая недавнее послание. На дисплее «Сестра Алисы», а сердце прошибают удары, явно не заскучавши она решила позвонить. — Ало, — хрипло выдыхаю в динамик, бегая глазами по пустеющим столикам, пытаясь утихомирить нарастающую тревогу. — Привет, Кристин, тут… — всхлипывает, запинаясь, — оч-чень ужасное… Кристин, ты меня слышишь? Голову вскруживает с новой силой, ноги табуном, отпиваю кофе, избавляясь от хрипоты. — Слышу, что такое, Алин? Не пугай пожалуйста. — Не могу это вслух произнести, — шепчет, тяжело дыша, — не могу, никак…я не верю, просто не верю, ч-ч-то это произошло, Кристина. Последнее выходит с плачем, спохватившись начинаю неуверенно успокаивать, сама ели сдерживаясь от обморока, что кажется настанет, если тело не продолжит так подводить. — Тише, тише, Алин, дыши глубже, что такое? Поругалась с кем-то может? На работе что-то? Ты главное сейчас отдышись немножко и поговори со мной, я помогу, чем смогу. — Да тут от твоей помощи т-т-толка не будет… — А от чьей будет? — сдержавшись от насмешки, отвечаю, хоть не понимая что произошло. Навязчивые мысли так и крутились на языке, но отбрасывая их, как самый страшный кошмар, куда-то далеко, надеюсь, что именно они не подходят под настоящую произошедшую трагедию. Старшая Самохвалова отличалась от Алисы твёрдым непробиваемым характером, потому мои высказанные предположения и вправду казались бредом, зная её лично. Ссоры, разрыв отношений, проблемы на работе никогда не заставляли Алину дать слабину. Только настоящий фарс мог выбить из неё эмоций, как и произошло в приезд экстрасенсов. — Влада, Димы, Лины…хотя не знаю уже, мне кажется они во всё виноваты. Мама… — не успев успокоиться от слёз, снова заревела пуще прежнего, а у меня от одного этого «мама» уже сердце готово было выпрыгнуть. Тётя Марина, боже, только не с ней, лишь бы ничего… — Мамулечка…ну зачем она туда п-п-п-ошла? — Куда туда? — голос полностью садится. — На озеро то! Утром рано ушла, я в гости на ночь заезжала. Проснулась, телефон остав-в-ила, записку никакую не написала, т-т-олько вечером вчера говорила, что её Алиса зовёт. Я знаешь, как испугалась, господи…а сейчас…сейчас она ушла и прям там. Алина завопила, навзрыд зарыдав в трубку. Телефон полетел из ослабших пальцев, ели удерживающих до этого, находясь в тряске. Чёрная пелена накрывает глаза, а тело содрогаясь, бесшумно падает на пол.