Глава 2: Дни восстановления

«От лица Дилюка» Мне снился сон. О том дне, с которого всё началось. О дне, когда я получил Глаз Бога. — Кэйа! Смотри! — Я показал ему Глаз Бога, обнаружившийся у меня на поясе во время охоты. Он появился словно из ниоткуда, аккуратно вписавшись в пряжку ремня. Позже, когда нас нашёл отец, он осмотрел нас с ног до головы, чтобы убедиться, что мы целы и невредимы. — Дети, что произошло? — Отец, смотри, у Дилюка появился Глаз Бога! — воскликнул Кэйа. — Что?! — Вот, сам посмотри! — радостно продемонстрировал я. — Как это случилось? — Мы с Кэйа выслеживали кабана, как вдруг он набросился на нас из-за кустов. Я уклонился, и он погнался за Кэйа. Загнал нас в тупик, где я его и сразил. А потом… вот это. — Ты бы видел, папа! Братец Дилюк запрыгнул на него и убил, вонзив меч в шею. Но я бы и сам справился, правда, брат? — Конечно. Ты молодец, Кэйа, что не сбежал. — Ничего, я скоро тоже получу свой Глаз! — сказал Кэйа, широко улыбаясь. — Вот как… — Отец начал внимательно рассматривать мой Глаз Бога. — Пиро, значит… Хм… Ты молодец, сынок. Я горжусь тобой. То были счастливые времена. До тех пор, пока я не стал рыцарем Ордо Фавониус. Помню, как в тот день я гордо вошёл домой, облачённый в белые доспехи, которые были мне велики, но со стороны смотрелись вполне сносно. По крайней мере, я так думал. Дома были все: отец, как всегда, читал книгу у камина, а Кэйа помогал Аделинде с уборкой. И тут вошёл я. — Добрый вечер, я дома. — Ну что, получилось вступить? — спросил отец, не отрываясь от книги. — Ух ты! Поздравляю тебя, брат! — подбежал ко мне Кэйа. После этих слов отец наконец обернулся. — Тебя уже приняли? С первого раза?! Тебе же всего двенадцать… — Я никогда не видел, чтобы отец так удивлялся. — Да. Я прошёл письменный экзамен, а затем меня отправили на тренировочную арену — это был уже практический этап. После этого выдали мундир и доспехи. Сказали, завтра нужно будет принести присягу. Вы же придёте? — Разумеется, сынок! Я так горжусь тобой, Дилюк. Прими мои поздравления. Давайте сегодня отпразднуем! — Дождись меня, братец, вскоре я тоже стану рыцарем. И мы будем защищать Мондштадт плечом к плечу. — Конечно. Буду ждать. Через два года меня назначили капитаном. Не то чтобы я сам этого хотел, но меня переубедил Варка. Сказал, что к двадцати годам я уже смогу претендовать на пост Магистра Ордо Фавониус. Я не стремился к этой должности, считая, что Варка подходит на неё куда больше. Но всё происходило не по моей воле. Люди переоценивали мои перспективы, называли «нашим чудо-ребёнком», возлагали на меня надежды и ожидания. Ходили слухи, что с тех пор, как я обрёл Глаз Бога и стал капитаном, баланс влияния среди местной аристократии сместился, и наш род приобрёл большее уважение и власть в регионе. К счастью, у отца не было ни малейшего желания повторять судьбу клана Лоуренс. Я не стремился к власти или высоким постам; я просто делал свою работу и всем сердцем желал, чтобы жители Мондштадта жили в спокойствии и мире. И эти мирные времена длились ещё четыре года. Пока не наступил тот злополучный день… Это случилось как раз в моё совершеннолетие, когда мне исполнилось восемнадцать. В таверне отец устроил вечер в мою честь. Собралось немало народу: друзья, коллеги, знакомые отца. — Дорогие друзья! Спасибо, что пришли поздравить моего старшего сына с днём рождения. Я рад, что у нас есть такие друзья, с кем можно разделить этот праздник. ЗА ДИЛЮКА! — ЗА ДИЛЮКА! — ЗА МОЛОДОГО ГОСПОДИНА! УРАА! Вечер проходил прекрасно. Меня поздравляли, пили за моё здоровье. К тому времени Кэйа уже вступил в ряды Ордо Фавониус и был здесь среди друзей и сослуживцев. От меня весь вечер не отходил Шеймус. — Дилюк, сынок. Теперь ты совершеннолетний, можно и о женитьбе подумать. Не задумывался? — Нет. Рано ещё. — Смотри, так и засидеться в холостяках можно. А у меня как раз две дочери подрастают. — Шеймус, отстань уже от него. — А что такого, Крепус? Могли бы породниться. К тому же моя старшая, Джинн, через пару лет тоже достигнет совершеннолетия — можно их заранее обручить. А если она не в твоём вкусе, то Барбара растёт красавицей, но её подождать надо, лет до шестнадцати хотя бы. — Шеймус! — Ладно, ладно. Но обещай, что подумаете. — Хорошо, подумаем. Чарльз, ему больше не наливать! Так и проходил этот вечер. Гости постепенно стали расходиться, и мы тоже собрались в путь. — Отец, я подготовил карету, можем выезжать. — Тогда поедем, Дилюк. Надо успеть домой, пока не начался дождь. — Да, отец. Вскоре мы выехали из города. Нас сопровождал небольшой эскорт рыцарей. Среди них не было Кэйа — у него ещё оставалась работа в городе, и он остался. Я правил лошадьми, как вдруг отец заговорил со мной. — Ты у меня молодец, сынок. Знаешь, в юности я тоже мечтал стать рыцарем, когда был в твоём возрасте. Однако… не подошёл для такой работы. И благословения богов, увы, не получил. У них были на меня другие планы… Но ты преуспел там, где у меня не вышло. Не только получил Глаз Бога, но и вступил в ряды Ордо Фавониус. — Отец… пожалуйста, перестань… Ты вкладываешь в Мондштадт ничуть не меньше, чем рыцари, просто другими делами. Твой вклад в экономику города нельзя недооценивать. Благодаря тебе наш регион процветает, ты вносишь огромную лепту. — Ха. Ты прав, сынок. Спасибо тебе. — Я знаю. — Надеюсь, тебе это никогда не пригодится… — тихо, так что я едва расслышал, пробормотал отец. Но наш разговор прервался. На пути возникло чудовище, терроризировавшее всю округу — древний дракон Урса. Огромное существо, ростом в пять метров, встало перед нами, преграждая дорогу. В следующий миг оно напало. Я вместе с отрядом рыцарей бросился на него, но дракон оказался сильнее, чем мы думали. В мгновение ока наш отряд был разбит. Уцелел лишь я. Постепенно чудовище направилось ко мне. Я попытался спасти хотя бы отца, приманивая дракона на себя, как вдруг из кареты вышел мой отец. В его руке была перчатка с незнакомым мне кристаллом, напоминающим Глаз Бога. Он встал передо мной и атаковал Урсу. Из его рук вырвались огненные цепи, которые пронзили чудище, сковав его движения. Чёрное пламя принялось жевать плоть дракона, сжигая его на ходу. Но Урсе всё же хватило сил вырваться из оков и скрыться в темноте. Я никогда не видел, чтобы отец обладал такой силой. — Отец! (Эта сила… Как?) Отец… ты сделал это, теперь мы… Тогда он обернулся ко мне. Изо рта у него стекала струйка крови. Без сил он начал приближаться ко мне, постепенно опускаясь на землю, и облокотился о карету. — Отец, что с тобой? Что случилось? Подожди, давай я помогу тебе в карету, и мы поедем в город. Тебе срочно нужна помощь! Тогда он посмотрел на меня покрасневшими глазами. Окровавленной рукой он погладил меня по щеке, и из его глаз потекли слёзы, смешиваясь с кровью. — Не нужно, сынок. Я умру. Я рад, что напоследок мне удалось спасти тебя. Прошу, Дилюк: каким бы слабым ты себя ни чувствовал и как бы больно тебе ни было, разожги в сердце пламя, стисни зубы и иди вперёд. Даже если захочется остановиться и плакать, забившись в угол, твоё время пройдёт мимо — оно не остановится, даже если ты будешь в печали. Поэтому не печалься, что я умираю здесь. Любой родитель счастлив быть щитом для своих детей. И каждый на моём месте поступил бы так же… Мы защищаем молодых. Дилюк, тренируйся снова и снова, и однажды ты станешь героем, который будет поддерживать Мондштадт даже в самые смутные времена. Тебе это будет по силам… Я уверен. — Что?! Нет! Я сейчас же отвезу тебя в город. Только не закрывай глаза! Я смотрел ему прямо в глаза и видел, как постепенно в них угасает жизнь, пока они окончательно не потухли. Его зрачки расширились, дыхание остановилось. Отец умер. Почему-то тогда вспомнились слова, которые он сказал мне после присяги в зале ордена. Произнеся клятву, я спустился с трибуны и подошёл к нему. — Поздравляю, сынок! — Спасибо. Теперь я официально рыцарь Ордо Фавониус. А где Кэйа? Он так хотел быть здесь, называл меня героем. Даже страшно иногда, ха-ха. — А ты и есть герой — ты уже спасаешь тех, кого можешь, как можешь. И всё ради них, ради жителей. Чего же пугаться? — Не знаю… Он многого ещё не понимает, многое идеализирует. Для него я — рыцарь без страха и упрёка. Но знаешь, я понял, что в жизни всё… сложнее. — Кэйа только растёт. Он поймёт. Настоящий герой, Дилюк, — не тот, кто в сияющих доспехах и красивом мундире. Герой — тот, кто делает то, что нужно сделать. И запачкаться приходится, и кровь проливать, а он всё равно делает, потому что так надо. И вот он лежит передо мной. Мёртвый. Истёкший кровью. Не знаю, сколько я так просидел рядом с ним, но к тому времени дождь усилился. Я не заметил, как к нам уже подошёл отряд рыцарей, среди которых был и Кэйа. — Эй, мы пришли на помощь! Всё в порядке? С ужасом в глазах он приблизился ко мне. — Брат… Что здесь произошло?! Всё случилось так быстро… Почему… Почему я ничего не смог сделать, чтобы это остановить? Меня отвели в штаб, где я дал подробный рапорт о случившемся. После этого меня вызвал к себе Магистр. Я вошёл в кабинет, где меня ждали он и другие капитаны. Подходя, я услышал странный шорох из шкафа, но не придал ему значения. Я подошёл и отдал честь. — А, Дилюк, проходи, садись на диван. Прими мои соболезнования. Твой отец был достойным человеком. — Эй, ты что стоишь? Налей ему чаю! — обратился Магистр к одному из рыцарей. — Нет, спасибо, не нужно. Вы хотели меня видеть? — Да… Понимаешь, тут такое дело. Ты бы мог не рассказывать о том, как погиб Крепус. Общественность не должна узнать об этом. От этих слов я вскипел от ярости, изо всех сил пытаясь сдержаться. — Что вы сейчас сказали? Мой отец отдал жизнь, чтобы спасти нас всех! Мы не можем просто скрыть от людей его жертву! Кроме того… мы не можем врать о причине его смерти. — Ты пойми, репутация Ордо Фавониус пошатнётся, если люди узнают, что этот инцидент был улажен простым торговцем. Эти слова окончательно взбесили меня. — «Простым торговцем»?! — Слава и влияние принесут пользу живым. Мёртвым они ни к чему. Поддержание авторитета Ордо Фавониус будет во благо всего Мондштадта. Если бы твой отец был жив, мы бы немедленно приняли его в наши ряды, как он и мечтал в молодости. К сожалению, его больше нет с нами. — Довольно! Я не желаю больше этого слушать. Если быть рыцарем означает лгать и обманывать народ, тогда я больше не рыцарь Ордо Фавониус! — Со злости я сорвал с себя мундир и бросил его на пол. — Не смейте забывать, что Мондштадт существует благодаря таким людям, как мой отец! — бросил я напоследок и громко захлопнул дверь. В тот момент я думал, что хуже быть не может, но как же я ошибался. Последним, кто вонзил мне нож в спину, стал Кэйа. Это случилось после похорон отца. В тот день даже боги скорбели — лило как из ведра. Люди уже разошлись, мы с Кэйа остались одни перед могилой. — Я до сих пор не могу в это поверить. Как такое могло произойти? Неужели ты ничего не смог сделать? — … Мне нечего было ответить. — Ответь мне, братец. Как ты, сильнейший рыцарь, не смог его спасти? Если не тебе, то кому это под силу?.. Знаешь, что странно? Почему выжил только ты. Я нахожу это подозрительным. — Я же рассказал тебе, как всё было. В тот момент я и сам думал: если бы я раньше осознал, что что-то не так… Если бы я был сильнее… Тогда бы ничего не случилось… — Да, но вот что странно: как на этой дороге оказался Урса? Это вполне безопасный путь, до этого люди ездили без проблем. Наши патрули его обходили — всё было тихо. Но именно когда по этой дороге поехали вы, случилось то, что случилось. — К чему ты клонишь? — К тому, что в смерти отца виноват ты. — ЧТО?! ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?! Меня снова охватила ярость, к которой я уже начал привыкать. В гневе я выхватил меч и направил на него огненного феникса. Лишь в последний миг я осознал, что творю, и попытался перенаправить удар. Но не успел. Атака застала его врасплох — он лишь успел выхватить свой клинок. Ему частично удалось отразить удар, но феникс всё же достал его и опалил правый глаз. От боли он опустился на колени, схватившись за лицо. Я хотел броситься к нему на помощь, но в голове всплыли его же слова. Я убрал меч за спину и отвернулся. — С этого дня нас больше ничего не связывает. Мы больше не братья. Кэйа лишь стонал от боли, сжимая рану. В тот день наши судьбы разошлись. Я потерял отца, брата и орден. А Кэйа потерял отца, брата и глаз. Но взамен, как я узнал позже, он обрёл Крио Глаз Бога. Позже я вернулся в особняк, где при входе меня встретил господин Крапп. — Господин Дилюк, примите мои соболезнования! — … — Что это у вас в руках? Неужели… Глаз Порчи? — спросил Крапп, увидев отцовскую перчатку. — Крапп, ты знаешь, что это такое? — Не совсем, юный господин. Но я слышал, что их производят в Снежной, а распространяет их группировка под названием Фатуи. — Откуда ты это знаешь?! — Я же говорю, господин, — слухи. — Снежная, значит… Путь не близкий. Тцц… — А что-то случилось, юный господин? — Просто хотел выяснить, откуда эта штуковина. Неужели придётся ехать в Снежную? У них же есть дипломаты в городе, может, удастся что-то у них выяснить. — Не думаю, господин. В делегации лишь мелкие чиновники, которые вряд ли в курсе. Зато слышал, что в Инадзуму прибыла Синьора с рабочим визитом. Вот кто-кто, а она точно должна знать об этом. — Инадзума, значит… Но до сих пор не пойму, откуда у тебя такая информация. — У меня свои источники. — Ну хорошо. Тогда я отправляюсь в Инадзуму. Тут же я отправился собирать вещи. Аделинда смотрела на меня в недоумении. — Господин Дилюк, куда это вы собрались?! — В путешествие. — Что? Прямо сейчас? Вы не можете нас так оставить! Кому же мы будем служить? У нас остались только вы да господин Кэйа. А он толком здесь и не появляется. — Чтобы ноги его здесь не было! — Это ещё почему, господин? Кто же будет управлять винокурней? — Успокойся. Я ненадолго. Вернусь как можно скорее. А ты пока присмотри за делами. Если что-то будет непонятно, спросишь у Эльцера. И так я покинул Мондштадт на долгие три года. От адской боли Дилюк наконец очнулся. Каждая мышца ныла, не давая пошевелиться. Он чувствовал, как его кости были так раскалены, будто жгли плоть изнутри. Но сквозь эту тьму он ощутил нежное прикосновение к своей левой руке. Открыв глаза, он увидел Е Лань, которая сидела рядом, держа его ладонь, и смотрела на него глазами, полными слёз. — Наконец-то ты проснулся. — Что?.. Что произошло? — начал он расспрашивать, пытаясь приподняться. — Тише-тише, тебе нельзя вставать. Тем более так резко. — Она легко надавила на него, не давая подняться. Он был так слаб, что даже не оказал сопротивления. — Сколько я уже лежу? — Два дня. — Что?! — Дилюк снова попытался сесть. — Спокойно. Ложись. Всё в порядке. — Как это случилось? — А ты разве ничего не помнишь? — Ничего, с того момента, как меня поглотило пламя. — Вот как… Ну тогда слушай. Е Лань рассказала всё, что произошло в тот день, об итогах их сражения, о том, как в разгар боя появилась таинственная незнакомка и остановила его. — Ясно. А что с остальными? Кадзуха, Синобу… Они в порядке? — В целом да. Синобу очнулась в тот же день. У неё был лишь перелом руки — мы наложили повязку и гипс. А вот Кадзуха пришёл в себя прямо перед тобой, вчера вечером. У него сломано несколько рёбер, но в целом всё хорошо. Я говорила, что ему нужно отлежаться до полного восстановления, но днём он встал и ушёл в горы. Сказал, что ему нужно тренироваться. Похоже, этот бой с Предвестником заставил его усомниться в своих силах. — Что за ерунда? Кадзуха — сильный воин. — Вот и я ему говорила. Но он упёрся. — Ладно. А что в итоге с Предвестником? — Тут началось самое интересное. Его тут же доставили к Нин Гуан, в Нефритовый дворец. Мы его допросили, но ничего нового он не сказал. И тогда Нин Гуан предложила ему сделку. — Сделку? Какую ещё? — Он должен разузнать, где находятся остальные Предвестники, став, так сказать, двойным агентом. А взамен она сохранит ему жизнь и гарантирует безопасность его семье. На этих условиях он согласился работать на неё и на следующий день покинул Ли Юэ. — И куда он направился? — В Фонтейн. Сказал, что попытается выяснить, где точно находится Арлекино. И заодно хочет понять, что стало с его Глазом Бога. Ах да, забыла сказать: после вашей битвы его Глаз Бога потускнел, потеряв прежнюю яркость. — И что, он думает, что Фокалорс поможет ему с этим? — Не знаю. Вряд ли у неё есть до этого дело. — Я вот не пойму, с чего вдруг Нин Гуан понадобилась информация об остальных Предвестниках. — Я тоже её спрашивала, но она сказала, что объяснит позже. — Что у неё в голове?! — Пойди знай. Ладно, раз тебе уже лучше, я могу идти со спокойной душой. — Что? Ты куда-то уходишь? — Да. Нин Гуан отправила меня в Разлом — там объявились контрабандисты, что незаконно добывают руду. Мне нужно с этим разобраться. Не волнуйся, постараюсь вернуться к празднику. — С этими словами Е Лань наклонилась и нежно поцеловала Дилюка в губы. — Хорошо. Береги себя. — Агась. Ты тоже поправляйся поскорее, чтобы к моему возвращению уже бегал. — С этими словами Е Лань вышла из комнаты. Прошёл день, но боль не утихала. Вчера о нём заботилась Синобу после отъезда Е Лань. Но ему было неудобно обременять её каждый день, и поэтому он решил сам заняться своим лечением. На следующее утро Дилюк отправился в самую популярную лавку травника — «Хижину Бубу». Магазин располагался в северной части гавани Ли Юэ, к нему вела отдельная каменная лестница. Лишь к полудню Дилюк смог добраться до него. Сквозь боль он нашёл в себе силы подняться с кровати и доплестись до лавки. Он шёл, опираясь на длинную палку вместо костыля, стиснув зубы от адской боли. Поднявшись наверх, он вошёл внутрь. К счастью, посетителей было немного — точнее, всего один человек. Решив подождать, Дилюк присел на свободный табурет. Перед прилавком стояла высокая красивая девушка с белыми волосами, заплетёнными в длинную косу, в которую был вплетён Крио Глаз Бога. Она была одета в обтягивающий цельный костюм из тонкой ткани, подчёркивающий её роскошную фигуру. Девушка была стройной, но её бёдра и округлые формы явно выделялись даже сквозь ткань. По бокам костюма были небольшие вырезы, слегка обнажающие бёдра. А её грудь была, пожалуй, самой пышной, которую он когда-либо видел — в голове он мог сравнить разве что с Лизой, и сравнение было не в пользу последней. Но эти пропорции не уродовали её, а, напротив, гармонировали с её внешностью. Её фигура казалась воплощением женского идеала. Вдруг он услышал голос из-за прилавка, отвечавший девушке. Дилюк насторожился и прислушался. — Но почему вы не продаёте мне это? — Потому что для покупки нужны деньги. — Но мне очень нужно! — Извините, без мо́ры не могу вам отпустить. — … Увидев Дилюка, девушка отошла от прилавка, уступив ему место. С трудом поднявшись со стула, Дилюк кивнул ей в знак благодарности и подошёл к стойке. Сблизившись, он наконец разглядел, что по ту сторону прилавка стоит маленькая девочка. У неё были светло-фиолетовые волосы до плеч, переходящие сзади в длинную косу, бледная кожа и пурпурные глаза. Ногти были покрыты чёрным лаком. Она была одета в платье из сочетания светло-пурпурных и светло-синих тонов и тёмно-пурпурный берет с розовой кисточкой, к которому сбоку был прикреплён Крио Глаз Бога. На ушах — простые серьги белого и чёрного цветов, на ногах — чёрные туфли на небольшом каблуке и белые гольфы, обмотанные бинтами. К её берету был прикреплён бумажный талисман с начертанным иероглифом-печатью. — Добрый день! Чем могу помочь? — спросила девочка слегка заторможенно, словно каждый раз вспоминая слово перед тем, как его произнести. — Добрый день. Посоветуйте что-нибудь от мышечной боли. — Посоветовать… М-хм… Попробуйте кокосовое молоко. — Что?! Оно у вас есть? — Нет. Но его можно получить из кокосовой козы. — Не думаю, что такая коза существует. Допустим, кокосовое молоко поможет мне снять боль? — Что?.. Нет. Оно вкусное. Я его всем советую. — Чего?! — Цици, подойди сюда, — вдруг раздался голос из другой комнаты. Девочка вскочила с места и побежала за ширму. Через мгновение из-за неё вышел молодой человек. Это был высокий мужчина со светлой кожей и длинными зелёными волосами, наполовину собранными в пучок и закреплёнными заколкой. У него были золотистые, с узкими зрачками, глаза, на носу — очки в богато украшенной овальной оправе. Но первое, что бросалось в глаза, — змея, обвившаяся вокруг его шеи наподобие шарфа. Он был одет в укороченную рубашку с короткими рукавами и брюки цвета индиго, поверх — бирюзовый пояс с висящим на нём Дендро Глазом Бога. На плечи был накинут бледно-голубой халат, напоминающий лабораторный, носившийся как плащ. На руках — асимметричные золотистые перчатки, на ноге — браслет, обувь — синие туфли. — Добрый день, господин! Прошу прощения за мою помощницу. Ей временами бывает трудно общаться с людьми, — сказал он, подходя к стойке. — Позвольте представиться: меня зовут Бай Чжу, я владелец этой лавки. Чем могу быть полезен? — Добрый день. У меня острая мышечная боль и не спадающая температура. Что можете предложить? — Хм… Интересные симптомы. Полагаю, рецепта и должного лечения у вас нет? — Всё верно. — Бай Чжу, ему поможет отвар из цветов цинсинь и шелковицы. А температуру собьёт толчёная звёздная ракушка, — вдруг заговорила змея. Дилюк от удивления приподнял бровь. — Не пугайтесь, господин. Это моя помощница, Чан Шэн. — Здравствуйте! — поприветствовала змея. — Здравствуйте, — с лёгким недоумением ответил Дилюк. — Должно помочь. Хорошо, я выпишу вам рецепт и курс лечения, — сказал Бай Чжу и принялся записывать что-то на листке. — Та девочка… она выглядит необычно. Её кожа неестественно бледна. Что с ней? — спросил Дилюк. — Не переживайте, она просто мертва. — Что? — Бай Чжу, тебе нужно объяснять яснее, — добавила Чан Шэн. — Ах, да, не поймите меня неправильно, господин. Эта девочка погибла в давние времена, когда адепты воевали с демонами. Она стала невинной жертвой их битвы, но из-за чувства вины адепты решили спасти её и дали ей частичку своей силы. Однако от этой силы она впала в безумие, и тогда её заточили в янтаре. Я нашёл её, когда она высвободилась из него уже в наше время, и приютил у себя. — Да уж… тяжёлая судьба, — прокомментировал Дилюк. — Итак, прошу — ваш рецепт и рекомендации по лечению. Ах, да, и, конечно, травы. — Бай Чжу протянул Дилюку сумку с заготовками. — Спасибо. Сколько с меня? — Двадцать тысяч мора. Оплатив травы, Дилюк покинул лавку. Спускаясь по лестнице, он начал разглядывать выписанный рецепт. *(Что?! Ничего не разобрать! Что это за почерк?!)* Вдруг позади него послышался голос: — Господин? Господин… Извините… — Да? Вы что-то хотели? — отозвался Дилюк. Обернувшись, он увидел ту самую девушку, что стояла перед ним в лавке. — Простите, а вам целиком нужна эта сумка с травами? — Разумеется. А что? — Не могли бы вы поделиться со мной? Просто… мне их не продают. (Хм… Видимо, у неё совсем нет денег. Хотя выглядит она вполне здоровой… Может, просит не для себя?) — Ну хорошо, берите, пока я недалеко ушёл от лавки, — сказал Дилюк, протягивая сумку. — Ой, что вы! Я столько не съем. Девушка наклонилась и выбрала из сумки небольшой пучок трав. Наклоняясь, её волосы спали на лицо, прикрыв глаза. Она тут же откинула их за ухо. Действительно, девушка была невероятно красива: даже в согнутом положении её фигура демонстрировала изящные изгибы — длинные стройные ноги, округлые бёдра, упругие формы. Сквозь облегающий костюм отчётливо выделялась грудь. Увидев такую красоту, любой мужчина мог бы потерять голову, но Дилюка это не смутило. Он лишь удивился, заметив, что в прядь её волос был вплетён Крио Глаз Бога. Собрав пучок, девушка принялась есть травы. — Благодарю! А то я уже больше двух дней ничего не ела. — Если вы голодны, пойдёмте, я вас чем-нибудь угощу. В предпраздничные дни на улицах полно ларьков с едой. — Спасибо, в этом нет нужды. Я не ем человеческую пищу, потому что знаю: если попробую, больше не смогу есть травы и цветы. А это плохо скажется на моих тренировках. («Человеческую»?) — Я так понимаю, вы — адепт? — Что? Нет. Я смертная. М-хм… Человек. — То есть? — Я живу и тренируюсь у адепта, Хранительницы Облаков, на вершине горы. Вот изредка посещаю город, навещаю друзей. Простите… а вы чем-то больны, раз взяли травы? — Да. Повышенная температура и мышечная боль. Уже несколько дней не проходит. — Понятно. Но не думаю, что эти травы вам сильно помогут. Температуру, конечно, собьют, но насчёт мышечной боли… Обезболивающий эффект будет, но кратковременный. Если что, недалеко в горах есть горячие источники — вот они точно помогают снять мышечную боль. Я и сама туда хожу после тяжёлых тренировок. — Ясно. Буду иметь в виду, спасибо. Дилюк взял свою сумку с травами и продолжил путь. Через мгновение его снова окликнула девушка. — Извините, а вас как зовут? — Дилюк. А тебя? — Шэнь Хэ. — Приятно было познакомиться, Шэнь Хэ. — И я рада, Дилюк. Дилюк снова продолжил спускаться. Шэнь Хэ проводила его взглядом, прижимая к груди букет из трав. Когда Дилюк скрылся из вида, её сердце вдруг забилось чаще. (Ой, чего это вдруг? Вроде я не тренировалась… Почему оно так стучит… Хм…) С этими раздумьями она направилась в горы. Вернувшись в чайный дом, Дилюк тут же принялся готовить отвар. К счастью, рецепт оказался разборчивым, в отличие от рекомендаций по лечению. В приготовлении ему помогала Синобу — её тоже мучила боль в руке, поэтому она тоже хотела попробовать отвар. Спустя пару часов им удалось его приготовить. Они принимали его три раза в день, но особых результатов не было. Однако на следующее утро боль в руке Синобу прошла, хотя повязку она решила пока не снимать. Дилюку отвар помог лишь частично: температура спала, но мышечная боль не утихала. Он вспомнил, что Шэнь Хэ рекомендовала ему горячие источники в горах, и решил отправиться туда. Сам он не знал точного пути и решил расспросить знающих людей. К счастью, в этот день к ним в гости пришла Янь Фэй. — Хм… Горячие источники в горах? Впервые слышу. Я нечасто бываю в тех краях, поэтому ничего не могу сказать. Простите. — Ясно. Ничего страшного. — Подожди, зато я знаю, кто точно может знать. Спроси лучше у Гань Юй. Последовав совету Янь Фэй, Дилюк отправился в сторону Нефритового дворца. К счастью, подниматься туда не пришлось — он встретил её у входа, отделяющего главную площадь от гавани. Она была окружена детьми и раздавала им конфеты. Увидев приближающегося Дилюка, дети разбежались, оставив Гань Юй в недоумении. — Приветствую, Гань Юй! — Здравствуйте, господин Дилюк! Как вы поживаете? — Как прежде. А ты чем здесь занимаешься с детьми? — Я? Собираю информацию для госпожи. Дети лучше всех знают, что происходит в городе. Кстати, как ваше здоровье? — Да я как раз по этому поводу тебя и искал. — Хм? Вы меня искали? — Да. Ты не знаешь, где здесь в горах есть горячие источники? — Что? Откуда вы о них узнали? Хм… действительно, в горах есть такое место, но добраться до него трудно. Оно находится на вершине горы Хуало. — Ты проводишь меня туда? — Простите, но не смогу. Перед праздником у нас много работы. Но могу рассказать, как добраться. Нужно выйти по северо-западной дороге из Ли Юэ, обойти гору Тяньхэн и идти прямо до развилки. С развилки повернуть направо, в сторону гробницы Дуньюй, оттуда по прямой попадёте в долину Тяньцю. Насколько я помню, оттуда нет прямой дороги, поэтому придётся пройти сквозь разрушенную крепость. После неё окажетесь у Южных Небесных врат, там уже пройти вдоль реки — и вы увидите гору Хуало. — Довольно описав маршрут, Гань Юй улыбнулась. Дилюк лишь отчаянно смотрел на неё мёртвым взглядом. — Не подскажешь, есть ли в городе хороший гид? — Хм… лично никого не припомню, но у выхода из города иногда бывают путешественники, которые ходят в те места. — Хорошо, спасибо. Попрощавшись с Гань Юй, Дилюк направился к северо-западному выходу из города. Приближаясь к воротам, он увидел небольшую группу людей с двухколёсными повозками. Увидев его, все бросились к нему. — Господин! Господин! Куда вас подвести? Спрашивайте, не стесняйтесь, довезу куда скажете! — с такими возгласами накинулись на него местные возчики. — Кто может довезти меня до горы Хуало? После этих слов большинство возчиков отошли, пожав плечами. Перед ним остался лишь один. — Хм… Вам именно на гору Хуало, господин? — Да. Что-то не так? — Непростой будет путь. На дорогах могут бродить бандиты или что похуже. — Заплачу, сколько попросите. — … Ну, скажем, десять тысяч? — нерешительно сказал возчик. — Только туда? — Нет, и обратно. — Хорошо, договорились, — резко согласился Дилюк. — Правда? Отлично, проходите к вон той повозке, — радостно указал он. Дилюк направился к повозке. Это была не телега, а скорее люлька на колёсах с навесом. Места хватало только на одного, хотя при необходимости можно было уместиться и вдвоём, но тогда пришлось бы сидеть вплотную. Повозка не была запряжена в животное — ни у кого из возчиков не было лошадей. — Эм… А где ваша лошадь или иное животное? — Что вы, господин, какое ещё животное? В наших краях есть места, куда не поднимется ни одна скотина. — Как мы тогда поедем? — Я вас повезу, господин. От этих слов Дилюк удивился, не подавая вида. После чего возчик взялся за оглобли и потащил повозку вместе с пассажиром. Дорога была спокойной: они обогнули гору Тяньхэн и уже приближались к развилке. Оттуда свернули направо, направляясь к границам Дуньюй. За весь путь возчик ни разу не останавливался. Конечно, дойти туда пешком можно было бы за день, но у Дилюка по-прежнему болели все мышцы, да и местность он знал не так хорошо, чтобы ориентироваться самостоятельно. Возчик оказался разговорчивым и всю дорогу докучал Дилюку рассказами о здешних местах и древних легендах. Дилюк неохотно поддерживал беседу, но всё же отвечал, когда к нему обращались — болтовня хоть немного отвлекала от боли. На пути по границе Дуньюй на них напала нечисть — чёрные тени поднимались из-под земли, постепенно преграждая путь полукругом, не оставляя возчику шанса для манёвра. Они тут же остановились. Извозчик отпустил оглобли и спрятался за повозкой, а Дилюк вышел из неё, намереваясь отвлечь тени на себя и дать возчику шанс спастись. *(Чёрт! Знакомая ситуация… Но в этот раз я справлюсь. Не дам ему погибнуть.)* И тут позади теней появился магический зверь — Каменная гончая. Она парила над землёй, её тело напоминало груду острых камней, принявших форму зверя. Это было поистине грозное существо, игнорирующее любую защиту и наносящее глубокие раны. В своём состоянии Дилюку пришлось бы тяжело в таком бою. После сражения с Предвестником это уже не могло казаться ерундой, и шансы были не в его пользу. Но вдруг в толпу нечисти влетело нефритовое копьё, а по всей площади из земли выросли анемо-копья, отбросившие всех тварей. Дилюк насторожился и отступил к повозке. Когда пыль осела, он увидел незнакомца. Это был молодой на вид парень, одетый в белую рубашку без рукавов с чёрным воротником, тёмно-фиолетовые брюки и ботинки. На нём были чёрно-бирюзовые перчатки с золотыми узорами, ожерелье, а на левой руке — бело-золотой рукав с красной подкладкой. На перчатке сиял Анемо Глаз Бога. На правом бедре, на тыльной стороне, висела маска Якши. У парня были чёрные волосы средней длины с бирюзовым отливом и бледная кожа, оттенявшая янтарные глаза. На правой руке виднелись зелёные татуировки. — Уходите. Быстрее, — сказал незнакомец. С этими словами он выдернул копьё из земли и атаковал Гончую, уводя её с дороги. Дилюк продолжал наблюдать, как вдруг возчик толкнул его в повозку, схватился за оглобли и рванул с места, подняв облако пыли. Дилюк пытался устроиться поудобнее, и когда они отъехали подальше, возчик наконец заговорил. — Вы простите, господин, что так грубо с вами, но сами видели — того требовала ситуация. — Ничего, я понимаю, — сказал Дилюк, хотя в его голосе звучали нотки раздражения. — Старик, ты не знаешь, кто это был? — Не знаю точно, но смею предположить, что это мог быть мастер Сяо. — Сяо? Кто это? — Вы не знаете эту легенду, господин? Издревле ходит сказание, что у Властелина Камней был особый отряд из пяти адептов, служивших лично ему. Они боролись с нечистью и защищали простых людей. Но до наших дней дожил лишь Сяо. — … (Значит, это и есть тот самый охотник на демонов…) Так они покинули гробницу Дуньюй, приближаясь к горе Хуало. Поднявшись до середины склона, Дилюк решил дойти до вершины сам. Лучи утреннего солнца окутывали вершину мягким светом, раскрывая панораму оранжевой листвы и извилистого ручья, спускавшегося к водопаду. Среди каменных формаций и древних красных клёнов царила тишина, словно сама гора хранила в себе тайны веков, передаваемые через поколения. Величественность и спокойствие этого места были подобны мосту между земным миром и небесами, приглашая исследователей и мудрецов разгадать её мудрость и красоту. На вершине, в объятиях облачной дымки, расстилался загадочный пруд. В его зеркальной глади встречались небо и земля, создавая волшебный образ, словно границу между мирами. Посередине пруда, словно изумруд в сердце, уютно расположился островок. Здесь, среди сочной зелени и древних камней, водопады ласкали слух, создавая мелодию, повествующую о вечности. Лотосы вокруг островка расцветали, словно огоньки, освещая этот уголок, где время замедляло бег, даруя мудрость и спокойствие великой горы. На островке аккуратно стоял каменный стол с табуретами. За ним сидела молодая женщина в очках и разливала травяной чай. Шэнь Хэ, вернувшись из города, поднялась на вершину к своей наставнице. По мере её движения холодное дыхание её силы соприкасалось с влажным воздухом, превращая каждый шаг в танец ледяных игл. Вода под ногами замерзала мгновенно, словно прикосновение магии оставляло за собой след из хрустальных узоров. Звук хруста льда под её ступнями сливался с плеском волн, создавая своеобразную симфонию морозной гармонии. Вечернее солнце, падавшее на поверхность замёрзшего озера, отражалось в сияющем льду, рождая игру света и тени, будто сама природа рисовала картины на водной глади. Дойдя до наставницы, Шэнь Хэ почтительно поклонилась. — Добрый день, госпожа! Я вернулась. — Здравствуй, Шэнь Хэ! Прошу, присаживайся, выпей чаю и расскажи, как прошла твоя вылазка в город на этот раз. Шэнь Хэ налила себе чашку чая и села напротив наставницы. — Неплохо. Я по-прежнему не понимаю, как устроена жизнь в городе, но за это время у меня появились друзья, которые мне помогают. В основном это Гань Юй, только она в последнее время очень занята, поэтому на этот раз нам не удалось встретиться. — Ах… Это, видимо, связано с предстоящим праздником. — Не знаю. В этот раз я прогуливалась по городу в одиночку. — А как же твой племянник, Чун Юнь? Его хоть навестила? — Не совсем. Я просто наблюдала за ним со стороны. Он по-прежнему работает экзорцистом в городе, защищает жителей от злых духов. Госпожа Сяо, у меня появилось странное ощущение после возвращения из города. — Какое же? — Я весь обратный путь думала об одном человеке, с которым недавно познакомилась. — И с кем же ты успела познакомиться? — Это молодой человек, его зовут… Дилюк. Я встретила его в лавке Бубу, когда хотела купить себе немного еды. Только мне её не продали, а вот ему — продали. Тогда я решила догнать его на улице и попросить немного трав для себя, и он не отказал. Это было мило с его стороны. Вроде его мучила боль в мышцах, и травник порекомендовал ему несколько… вкусных трав. — Хм… Дилюк, говоришь? Это не похоже на здешнее имя. Выходит, он чужеземец. И что ты о нём думала? — Ну… Разное. Что у него красивые глаза, мудрый взгляд, как у вас, мужественный вид… Что хочу снова с ним встретиться. И когда дальше так задумываюсь, появляется странное ощущение в груди, сердцу неспокойно. Оно так быстро бьётся, словно я пробежала дальнюю дистанцию. — Эх… Я знала, что рано или поздно это должно с тобой произойти. Всё же ты смертная, а это у вас в порядке вещей. Сколько ни пытайся, против природы не пойдёшь. Шэнь Хэ, то ощущение, что ты чувствуешь, у людей называется влюблённостью. Это действительно приятное чувство, но ты должна быть с ним осторожна: тот, кто познаёт любовь, рискует познать и ненависть. Само по себе вреда от любви нет, но есть множество историй о том, что она может принести за собой скорбь, печаль и, наконец, ненависть — окончательно сломать человека, свести его с ума. Знаешь, как говорят мудрецы: «Без великой ревности великой любви не бывает». Поэтому будь осторожна, не забивай голову ерундой. У тебя и так осталось несколько лет до окончания тренировок. — Да, наставница, я вас поняла. Спасибо за наставление, я буду осторожна. — Рада слышать. Допив свой чай, Госпожа облаков перевоплотилась в свою истинную форму журавля и улетела дальше, в сторону других гор. Шэнь Хэ проводила её взглядом, пока та не скрылась среди облаков, а затем глубоко задумалась над её словами. **В чайном доме «Яньшань»** Во время отсутствия Е Лань и Дилюка в чайном доме «Яньшань» хозяйничала Синобу. Она справлялась с уборкой и закупкой продуктов, несмотря на перелом руки. К тому же её всё чаще навещала подруга Янь Фэй. Так случилось и в этот день: ближе к вечеру, после работы, Янь Фэй зашла в гости. Войдя в дом, она заметила, что Синобу что-то варит на печи в огромной чаше. — Привет, Синобу! Как дела? — Привет, Янь Фэй! Рада, что ты пришла. Ничего, потихоньку восстанавливаюсь. — Рада слышать. А где Кадзуха и Дилюк? Что-то их в последнее время не видно. — Кадзуха пришёл недавно, он сейчас наверху — сказал, что хочет отдохнуть и сменить повязки. А где Дилюк — не знаю. — Понятно. А что ты тут такое интересное варишь? — Отвар для Дилюка. Я выпила пару его запасов, вот хочу приготовить новые. Они и вправду снимают боль, хороший ему рецепт прописали. — Можно взглянуть? — Да, вот, держи. Только здесь ничего не разобрать, но, к счастью, я знаю, как варить отвары. — Хм… Интересный состав трав. — Девушка без труда поняла, что было написано в рецепте. — Что? Ты поняла этот почерк? И что там? Объясни. — В целом ничего особенного. Просто если неправильно рассчитать пропорции, у отвара появится побочный эффект, который будет лишь временно притуплять боль, но усилит само побочное действие. — Какой ужас! И какой там побочный эффект? — Тело начинает вырабатывать гормон силденафил, что повышает эм… — А по-человечески? — Эх… Повышает сексуальное влечение и потенцию у мужчин. — ЧТО?! Но мы с Дилюком пьём его уже несколько дней, и ничего! — Ну, это вы всё правильно приготовили. Или же просто не было… сексуальной стимуляции. — Жуть какая… — Синобу потрясло от услышанного. — Не волнуйся. Пока не появится стимуляция, это не проявится.

***

Дилюк наконец поднялся на вершину. По пути ему становилось всё хуже: боль в мышцах сковывала движения, мешая продолжать путь. Чтобы снять её, он взял с собой несколько флаконов отвара и залпом выпил их, когда боль немного утихла. На вершине, рядом с величественным храмом природы, находился горячий источник — источник жизни, окутанный мистической аурой. Пар клубился над водой, словно дыхание самой горы, смешиваясь с ледяным воздухом. Термальные воды, исходящие из глубин земли, создавали мягкое тепло, ласкавшее кожу и согревавшее изнутри. Вокруг росли древние деревья и трава, вопреки суровому высокогорному климату. Горные цветы цвели вдоль берегов, даря свою красоту этому месту встречи природы и тепла. Первое прикосновение Дилюка к горячей воде ощущалось как благословение, растворяя напряжение в его теле. Он медленно разделся и погрузился в воду. Его ступни погрузились в тёплое объятие, и тепло разлилось по всему телу, словно источник приносил обновление и восстановление. Он чувствовал, как напряжение уходит, сменяясь приятным теплом. Вода вокруг таинственно сверкала, отражая гармонию стихий, частью которой он теперь стал. Погрузившись с головой, Дилюк ощутил полное слияние с природой, с этим волшебным уголком гор. Холод и тепло встречались здесь, создавая момент покоя и восстановления после долгого пути, расслабляя мышцы и снимая боль. Как вдруг он услышал шорох, нарушивший гармонию источника. Обернувшись, он заметил приближающуюся фигуру. В мерцании пара и сверкании воды, в смешении тепла и холода, он увидел молодую девушку, её контуры будто растворялись в вихре магии этого места. С тихой улыбкой и взглядом, полным нежности, она приближалась, её волосы колыхались на ветру. Когда она подошла ближе, сквозь густой пар можно было её разглядеть — это была та самая девушка, что посоветовала ему это место. Она не заметила, что в источнике кто-то есть, лишь сняла туфли и окунула в воду ступни. — Шэнь Хэ? Это ты? — Что? Кто здесь? — Девушка прищурилась и наконец разглядела незнакомца. — Дилюк, это вы? — Она приятно удивилась, а затем смутилась, увидев его обнажённым. — Так вы всё же нашли это место. — Да. Только ты забыла предупредить, что путь сюда неблизкий. Я вот только к вечеру смог добраться. А ты что здесь делаешь? — Я недавно закончила тренировку, вот хочу искупаться и восстановить силы — Ясно… Ну, прости, что я… Не успел он договорить, как девушка принялась снимать с себя одежду. — Э… что ты делаешь? — Хочу войти в воду. — Я спрашиваю, зачем ты раздеваешься. — Как зачем? Иначе одежда промокнет. Шэнь Хэ за это время уже успела раздеться. С изящными движениями она сбросила одежду, раскрывая свою утончённую красоту под ласковым светом заката. Её наряд, словно подхваченный лёгким ветром, упал к её ногам, обнажая совершенные контуры её фигуры. С уверенностью и грацией она вошла в горячую воду, создавая мягкие волны, ласкавшие её кожу. Дилюк всё это время старался не смотреть на неё, но девушка вела себя совершенно беспечно. Её грудь постоянно всплывала, не давая ей погрузиться глубже. Она пыталась придерживать её одной рукой, но не могла — её грудь была так велика, что ей пришлось скрестить руки, чтобы удержать её. Дилюк и сам не заметил, как начал наблюдать за её тщетными попытками. Заметив его пристальный взгляд, Шэнь Хэ поднялась из воды и направилась к нему. Уровень воды доходил ей до бёдер, поэтому всё, что было выше, было полностью открыто взгляду. На лице девушки не было ни капли смущения — напротив, она не понимала, почему по мере её приближения Дилюк всё больше отворачивался. Вид её тела мог бы пробудить желание даже у мужчины с эректильной дисфункцией, не говоря уже о Дилюке, который находился под действием отвара. Ему хватило одного мимолётного взгляда, чтобы почувствовать, как кровь устремляется вниз. Наконец дойдя до него, она присела рядом, по-прежнему придерживая грудь руками. — Я вам не нравлюсь, Дилюк? — С чего ты это взяла? — Просто вы на меня не смотрите. — Нет, ты мне нравишься, вот поэтому и не смотрю. — Да? А почему так? — … — Ладно. Как ваше самочувствие? Источник помогает от боли? — Как ни странно, да. Как только я вошёл в воду, боль исчезла. Спасибо за совет. — Рада слышать. — Девушка откинулась головой на камни. — Дилюк, расскажете, откуда вообще появилась боль в мышцах? — Если вкратце, то я почувствовал её после тяжёлого сражения. — О, так вы стражник? — Нет. Просто помог друзьям. — Понятно. Я вижу, вы опытный воин — всё тело в шрамах. — Не сказал бы, но кое-что умею. — А вы откуда родом? — Хм… Ты поняла, что я не местный? Я из Мондштадта. — Мондштадт? А это где? — Ты не знаешь, где это? — Ага. Я мало что знаю за пределами гор и города. — Видишь вон ту высокую гору вдалеке? Она называется Драконий Хребет. Там, за ней, у подножия, находится моя винокурня. — Ого, это так далеко! — Нет. Всего два дня пути. — Там красиво? — Да. Круглый год там зелёные поля и высокие скалы, которые обтачивает ветер. — Хотела бы я это увидеть. — Ну так сходи туда. Путь не слишком долгий. — Я не могу. Я всё ещё не окончила тренировки. — Хм… А как ты вообще стала ученицей адепта? — У Хранительницы Облаков? Мм… Я уже точно не помню, это было ещё в детстве. Последнее, что я помню — как мы с сестрой потеряли мать. От горя отец оставил нас на год на попечении старейшины. Когда он вернулся, он повёл меня в тайную пещеру, где обитало древнее злое божество. Я не понимала, что происходит. Отец оставил меня там наедине со страхом. К счастью, я прихватила с собой кинжал матери, и когда божество напало, я сумела защититься. Не знаю, сколько длился наш бой, но казалось — целую вечность. Наконец мне удалось его одолеть. За этот подвиг боги даровали мне Крио Глаз Бога. И я жила в той пещере, пока меня не спасла Хранительница Облаков. Она забрала меня далеко от моей деревни и привела к вершинам гор. Наставница привела меня к Владыке Лун, и тот прочитал мою судьбу. Он увидел, что своей силой я могу принести несчастье всем окружающим, и поэтому они связали мою судьбу красными нитями, чтобы сдержать её до конца моих дней. — Но ты же сняла их, когда вошла в воду? — Не совсем. Вот. — Шэнь Хэ поднесла ему руку, где на запястье была повязана тонкая красная нить, словно браслет. Вытянув руку, она освободила грудь, которая всплыла, обнажив сосок. Заметив это, Дилюк почувствовал, как его член стал ещё твёрже. К счастью, под водой этого не было видно. — Понятно. Продолжай. — Он не только хотел отвлечься от своего возбуждения, но ему действительно было интересно её прошлое. — Ну, дальше всё просто. Наставница дала мне изумрудный гребень и сказала расчесать им волосы три раза. С каждым расчёсыванием они становились всё белее и белее, и будто бы я потеряла связь с миром людей. С тех пор я почти ничего не чувствую. — Знакомое ощущение. — У тебя тоже так было? — Не совсем. У меня есть вещь, которая будто высасывает из меня всё человеческое. Но продолжай. — Так вот, меня взяли в ученицы, обучая контролировать свою силу. Это продолжается и поныне. — Она замолчала на мгновение. — Но знаешь, я заметила, что у меня начинают проявляться чувства, которые я когда-то утратила. Это началось после того, как я посетила свой родной дом и узнала, что сестра выжила и даже родила сына. — Рад, что чувства к тебе возвращаются. — Спасибо. Даже сейчас я испытываю ранее незнакомое мне чувство. Когда смотрю на тебя, оно становится всё сильнее, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — У меня тоже такое бывает, — сказал Дилюк, думая, что она говорит о возбуждении. — Правда? Наставница сказала, что это называется любовью. После этих слов Шэнь Хэ наклонилась к Дилюку и неумело поцеловала его. Для неё это был первый поцелуй, и по неопытности она лишь облизала его губы и щёку. — Погоди, что ты делаешь? — вдруг остановил её Дилюк. — Вроде как целую тебя. Мне Гань Юй говорила, что люди так делают, когда любят. Она рассказала мне об этом, когда мы увидели парочку, которая этим занималась. — Нет, всё правильно, просто ты делаешь это не так. — Прости, я не знаю, как. Ты научишь меня? — … Дилюк уже не в силах был сдерживаться. Он понимал, что пользуется её невинностью, но поделать ничего не мог. Взяв её за подбородок, он притянул её к себе и нежно поцеловал в губы. — Вот как-то так. — А это приятно. Облизнув губы, Шэнь Хэ забралась на него, усевшись сверху. Она обхватила его руками и снова поцеловала. *«Она быстро учится»*, — мелькнуло у Дилюка. Затем он решил показать ей, как целуются по-взрослому: одной рукой прижал её за талию, другой взял за затылок и добавил в поцелуй язык. Это приятно удивило Шэнь Хэ, и она с готовностью ответила, смешивая слюни. Их языки сплетались грубо и неумело, но им уже было всё равно — они просто наслаждались моментом. Вдруг Шэнь Хэ почувствовала, что в её промежность что-то упёрлось. — Что это там у тебя между ног? — Шэнь Хэ чуть приподнялась, обнажив грудь. — Это? — спросил Дилюк, целуя её грудь и касаясь языком соска. — Член. Он есть у всех мужчин. — Правда? А зачем он нужен? Не успела она договорить, как Дилюк начал ласкать её сосок губами. Её грудь была так велика, что почти скрывала его лицо. Когда он сжал её ягодицы, она почувствовала неожиданную волну удовольствия. Прижавшись к нему ближе, она полностью накрыла его грудью и, сама того не замечая, начала двигать бёдрами, трясь киской о его член. Вынырнув из объятий её груди, он снова крепко сжал её ягодицы — её тело было таким мягким, что его руки тонули в упругой плоти. — Он нужен, чтобы от любви появлялись дети, — наконец ответил Дилюк. — Ты шутишь? А как это? — Сейчас покажу. Он опустил руку в воду, взял свой член и провёл им между складок её киски. От этого Шэнь Хэ так возбудилась, что её соски затвердели. Она тяжело задышала, не понимая, чего ждать дальше. В её промежности появилось ощущение, похожее на зуд, и лишь трение о его член сулило облегчение. Наконец он прервал её ожидания и вошёл в неё, разорвав девственную плеву. Шэнь Хэ громко застонала — будь они в городе, их бы услышали все окрестности. Когда боль утихла, она начала получать удовольствие. — Ты как? — спросил он, заметив на воде небольшое пятно крови. — Всё в порядке, прошу, продолжай, — простонала Шэнь Хэ. Дилюк снова схватился за её ягодицы и начал приподнимать её таз вверх-вниз. Несмотря на пышные формы, девушка была удивительно лёгкой, и он без усилий управлял её движениями. Шэнь Хэ лишь стонала от удовольствия, а затем и сама поняла ритм и начала двигаться на нём. Дилюк взял её за шею, притянул к себе и страстно поцеловал. Такого накала Шэнь Хэ долго не выдержала — она приподнялась, высвободив его член. Из её киски хлынула струя сквирта, хотя в воде это было незаметно. Девушка прижалась к Дилюку и тяжело задышала. Дилюк понимал, что для первого раза ей хватит, но не мог совладать с собой. Он по-прежнему был возбуждён. Выйдя из её объятий, он встал позади, поставил Шэнь Хэ на четвереньки, упёр её руки в край источника. Она не понимала, чего он хочет, но полностью доверилась. Её грудь всплывала из воды, словно поплавки. Дилюк встал на колени сзади, сжал её ягодицы и вновь вошёл в неё. Его бёдра двигались интенсивно, раздавались громкие хлопки и плеск воды. От ударов её ягодицы покраснели. Дилюк собрал её волосы с поверхности воды, обмотал вокруг ладони и, придерживая её, продолжал движения. Они не меняли позу до тех пор, пока солнце не скрылось за вершинами гор. Дилюк чувствовал, что близок к пределу. Когда сдерживаться уже не оставалось сил, он вынул член и кончил ей между ягодиц. Почувствовав, что он вышел, Шэнь Хэ плюхнулась в воду, смывая сперму. Дилюк устало опустился на край источника. Шэнь Хэ не чувствовала усталости — годы тренировок давали о себе знать. Заметив его изнеможение, она подошла и села рядом, свесив ноги на его плечи и зажав его голову между бёдер. — Это было восхитительно! Спасибо, что занялся со мной любовью. — Шэнь Хэ погладила его по голове. — Я хочу ещё! Есть что-то ещё, что ты можешь мне показать? — Есть ещё много чего, — ответил Дилюк, криво улыбнувшись. Он начал целовать её колено, постепенно поднимаясь выше: бёдра, затем пах. Потянув её за бёдра, он уложил на спину, задрал её ноги себе на плечи и приник губами к её киске. Для Шэнь Хэ это было невероятно чувствительно. Когда его язык коснулся её внутри, волна удовольствия заставила её вцепиться в каменный край источника так сильно, что под пальцами пошла трещина. Второй рукой она ласкала свою грудь. Дилюк активно работал языком, не забывая о пальцах. Шэнь Хэ вскрикнула от наслаждения, не в силах сдержаться. Он продолжил с удвоенным рвением, запуская язык глубже. Шэнь Хэ казалось, что она сходит с ума от стыда и наслаждения одновременно. Спустя несколько минут из её киски хлынула струя сока. От оргазма её ноги задрожали, словно в судорогах. Дилюк тут же схватил её за бёдра, придерживая их. Девушка тяжело задышала. Тем временем член Дилюка вновь затвердел, как камень. Шэнь Хэ получила такое удовольствие, что захотела подарить ему то же самое. Она опустилась в воду и встала перед ним на колени. Не зная, как доставить ему равное наслаждение, она решила довериться логике. Взяв его член в руку, она сунула его в рот. По неопытности она взяла его слишком резко и глубоко, что вызвало рвотный рефлекс. Она тут же выплюнула его и тяжело закашлялась. — Ты в порядке? Если не хочешь, не надо. В этом нет необходимости. — Нет. Я это сделаю, — надув щёки, ответила Шэнь Хэ. Вытерев губы, она несколько раз провела языком по стволу его члена, затем взяла в рот и начала медленно двигать головой, активно работая языком. Дилюк, всегда сохранявший холодную невозмутимость, изо всех сил сдерживался, чтобы не застонать. То, что она делала, было невероятно приятно, особенно для первого раза. Спустя некоторое время Шэнь Хэ приноровилась и действовала увереннее, не сводя с него глаз. Она заметила, что он смотрит на её трясущуюся грудь, и, поняв, что она ему нравится, вынула член изо рта и зажала его между сисек. Смазанный слюной, он легко скользил между её мягких объёмов. Хотя Дилюк мог похвастаться длиной, даже между её грудями выглядывала лишь головка. Ощущения напоминали те, что он испытывал с Лизой, но объём Шэнь Хэ был чуть больше. Чувствуя приближение пика, Дилюк аккуратно взял Шэнь Хэ за голову и снова ввёл член ей в рот, двигаясь навстречу. Перед самым кульминацией он прижал её голову к себе, достигнув глубины, и кончил ей в рот. Девушка закашлялась, и он поспешил освободить её, вынув член. Шэнь Хэ выплюнула то, что не смогла проглотить, на ладонь и стала разглядывать незнакомую жидкость. — Что это? — Это моё семя. — На вкус… приятно, — сказала Шэнь Хэ и слизала остатки с ладони. Вскоре они выбрались на берег. Дилюк расстелил свою одежду на траве и показал ей ещё несколько поз. Ночь накрыла их, и тела освещала полная луна. Последней позой стала миссионерская. Шэнь Хэ лежала под ним, обхватив его ногами. Дилюк наращивал темп, приближаясь к финалу. Перед тем как кончить, он захотел страстно поцеловать её, но между ними мешала её грудь. Шэнь Хэ приподняла голову, но даже так они не могли дотянуться друг до друга. Тогда Дилюк попытался коснуться её языком, и она ответила взаимностью. Их языки сплелись, слюна стекала с его губ, и она жадно слизывала её. Почувствовав, что вот-вот потеряет контроль, Дилюк схватился за её бёдра, вынул член и кончил ей на живот. Сперма стекала по её телу, заполняя пупок. Вымотавшись, он прилёг рядом. Шэнь Хэ провела ладонью по своему животу. (Значит, это мужское семя. Если оно окажется во мне, я забеременею, и у меня будет ребёнок?!) Жадно она начала слизывать всю сперму с себя, а затем и остатки с члена Дилюка. Она ошибочно полагала, что для зачатия семя должно хоть как-то попасть внутрь, не зная, что требуется определённое отверстие. Не ведая подробностей, Шэнь Хэ слизала всё без остатка и довольно улёглась в обнимку с Дилюком. Она наблюдала, как он, вымотавшись, мирно спит, и гладила свой живот, лёжа на его груди.

***

На следующее утро Дилюк проснулся от лучей солнца, пробивавшихся сквозь горные вершины. Сонно он потянулся, нащупывая Шэнь Хэ рядом, но не обнаружил её. Открыв глаза, он увидел, что лежит на земле в полном одиночестве, будто бы вчерашнее было лишь болезненным бредом. Одевшись, он направился к спуску, где у подножия его всё это время ждал возчик, разбивший лагерь. Наконец встретившись, они отправились обратно в город.