Глава 5: Пропавший без вести

Было обычное утро. Солнце уже уверенно поднялось над Мондштадтом, лаская зелень золотистым светом. Ветерок шуршал в листве, разносив по округе тонкий аромат росы и виноградных побегов. Где-то вдали звенели колокольчики, а птицы щебетали в кронах деревьев, встречая новый день. С дороги, ведущей от городских ворот, появился всадник на белоснежном жеребце. Седло было украшено гербом рыцарей Ордо Фавониус, а сам всадник — высокая женщина с ледяным, но благородным выражением лица — уверенно держалась в седле. Волосы, развевавшиеся на ветру, отливали серебром. Это была Эола Лоуренс, рыцарь Морской Пены, известная своим холодным нравом и несокрушимым чувством чести. Остановив скакуна у ворот винодельни, она легко спрыгнула и, не снимая дорожного плаща, направилась к главному особняку. Лошадь фыркнула и заскребла копытом землю, но её тут же ласково увёл один из работников винодельни в сторону стойла. Уже подойдя ближе, Эола заметила знакомую фигуру. На веранде, в тени навеса, за аккуратно накрытым столиком сидела Лиза. Она удобно устроилась в шезлонге, не расставаясь с книгой. В чашке рядом с ней — ароматный чай с лепестками мяты и лаванды. Увидев приближающуюся гостью, она слегка приподняла голову и мягко улыбнулась. — Эола? Ах, какое чудесное утро для визита. — Лиза отложила книгу, приподнялась и жестом пригласила подругу присесть. — Давно не виделись. Что привело тебя в эти края — долг или редкий случай отдыха? Эола сдержанно кивнула и села напротив. — Скажем так… работа. Когда Эола села за стол, её взгляд на мгновение задержался на округлившемся животе Лизы. Та с лёгкой улыбкой заметила это и чуть поправила ткань лёгкого халата, накинутого поверх домашнего платья. — Ты хорошо выглядишь, Лиза. Как проходит беременность? — спросила Эола спокойно, но с лёгкой ноткой заботы в голосе. Лиза усмехнулась, накручивая прядь волос на палец. — Как качание на лодке в бурю, если быть честной. Но с мужем рядом — становится легче. — Она с нежностью взглянула на дом. — Хоть он и молчун, но заботится так, что мне остаётся только радоваться… или упрямо не сдаваться, как обычно. Эола немного улыбнулась, затем её лицо вновь стало серьёзным. — Как думаешь кто у вас будет? С интересом спросила она нежно погладив живот Лизы. — Ну, тут два варианта, третьего не дано. Отшутилась Лиза. — Ну а кого ты хочешь? — Ну если говорить в открытую, я бы предпочла мальчика, но и девочек тоже было бы не плохо. — Ясно, ты как всегда. А что насчёт его. — Хм, Дилюк говорит что ему все равно. Кто бы не родил он даст им всю любовь. Но я думаю что он тоже ждёт больше мальчика. Все же отцы всегда ждут сыновей. — Вот как, надеюсь ты будешь девочкой малыш. И родишься красивой как твоя мама. Мы договорились малыш?! Эола разговаривала напрямую с животом Лизы. — Джин отправила меня. Мы… хотим поговорить с Дилюком. Срочно. Вдруг сказала став серьезней. Лиза поставила чашку, её взгляд стал настороженным. — Он сейчас чистит погреба. Проверяет старые партии, сортирует по запросам из Ли Юэ и Сумеру. Но, Эола… что происходит? Эола ненадолго отвернулась, глядя на простирающийся за виноградниками горизонт. Её голос стал чуть мягче. — Тут нечего беспокойся, Лиза. Все в порядке. Я просто хочу поговорить с ним. Уверена, он сам решит, рассказать ли тебе. Лиза вздохнула, но не стала настаивать. — Он за домом, у входа в старый винный погреб. Рабочие туда недавно спустили несколько новых партий. Думаю, ты его быстро найдёшь. Но пожалуйста, будь терпимей, Дилюк последние месяцы стал, так сказать раздражительным. Видимо четыре месяца без секса сказывается на нем. А на таком сроке у меня не хватает сил удовлетворить его потребности. — Лиза! Мне не нужны подробности о вашей интимной жизни. — Эола впала в краску. — Эх… я думала что став мамой ты станешь чуть задержанный.

***

Обойдя особняк, Эола прошла по вымощенной дорожке к заднему двору. Здесь, среди виноградных лоз и старых телег, громоздились бочки с вином, аккуратно выстроенные вдоль стены. Пахло древесиной, сладким алкоголем и прохладной сыростью. У входа в погреб стояли несколько работников. Один из них, молодой паренёк, заметив Эолу, поспешно поклонился, но ничего не сказал. Другой — пожилой, со строгим выражением лица, подошёл к ней. — Госпожа Эола, добро пожаловать. — Эльзер слегка кивнул. — Хозяин внизу, осматривает хранилище. Вы можете пройти, он будет рад видеть вас. — Благодарю, Эльзер. Насчёт последнего я крайне сомневаюсь. Погреб был прохладным, стены — выложенные старым камнем, сводчатые потолки скрывались в полумраке. Освещённые лампы тускло мерцали, отбрасывая длинные тени. Звук шагов эхом отдавался в пустом коридоре, пока она не услышала знакомый голос и глухой лязг металла. Дилюк, в тёмной рубашке с закатанными рукавами, стоял у деревянной стойки, перебирая свитки и какие-то отчёты. Он даже не поднял глаз, когда произнёс: — Я думал, ты уже ушл, Эльзер. Я просил не беспокоить меня— Он обернулся, и только тогда понял, кто перед ним. — Что тебе нужно? — Здравствуй, Дилюк. У меня приказ сопроводить тебя в штаб. Джин прислала меня. Дилюк неохотно слушал Эолу, его лицо оставалось бесстрастным, но в уголках губ затаилась раздражённая складка. Он не любил, когда его отрывали от дел — особенно сейчас, когда нужно было перепроверить каждую партию вина, предназначенную для отправки заказчикам в других регионах. — Поеду, как только закончу, — коротко ответил он, не отрывая взгляда от свитка. — Нет, Дилюк. Это срочно. — Голос Эолы звучал твёрдо, почти умоляюще, но не терял офицерской холодности. — Джин сказала, это не может ждать. Если ты не отправишься со мной, то я расскажу Лизе о твоих похождениях в Ли Юэ с некой Е Лань. — От куда ты знаешь? Сурово спросил Дилюк. — Бэй Доу рассказала по пьянее. А ещё, о твоём пребывание в ее корабле. Во всех подробностях. Так что скажешь, похотливое животное, пройдешь со мной? — Чтоб тебя морячка! — Проворчав себе под нос Дилюк. — С террористами и шантажистами переговоров не веду. К тому же в то время мы с Лизой не были в отношениях ,так что она поймет… Вот ведь, с другой стороны она сейчас беременна и стала более чувствительной. Я не хочу ее волновать. Зараза! Веди. —Он резко выдохнул и бросил перо.— Прекрасно. Если Фавониус опять не справляется без моей помощи, то давай закончим с этим как можно быстрее, — процедил он, прикрывая раздражение. Они вышли из погреба и направились к конюшням. По дороге их встретила Лиза. Её тревожный взгляд скользнул от Эолы к Дилюку. — Что происходит? — спросила она, мягко, но настойчиво, кладя руку на плечо мужа. — Я чувствую… что-то плохое. Дилюк посмотрел на неё и его суровые черты немного смягчились. Он приобнял её за талию, чтобы нежно поцеловать в губы. — Не волнуйся. Я сам пока не знаю всех деталей. Разберусь — и расскажу. Ты же знаешь: я не оставлю тебя в неведении. Лиза кивнула, хотя тревога не исчезла с её лица. — Береги себя, милый. Дилюк вздохнул, затем уверенно взял поводья своей вороной кобылы. Эола уже сидела на своей белой лошади и ждала.

***

Прибыв в штаб Ордо Фавониус, Эола и Дилюк быстрым шагом направились по холлу, знакомому до мелочей. Дежурный рыцарь почтительно кивнул и без лишних слов распахнул перед ними двери кабинета магистра. Внутри, за широким дубовым столом, Джин стояла у окна, задумчиво вглядываясь в дневной Мондштадт. Свет скользил по её плечам, и лицо выглядело усталым — за последние недели, казалось, она совсем не спала. Услышав, как открылась дверь, она обернулась, быстро взяла себя в руки и вернулась к своему месту, сев прямо и уверенно, как подобает магистру. — Доброе утро, господин Дилюк, — спокойно, но с облегчением в голосе произнесла она. — Благодарю, что откликнулись и пришли так быстро. Прошу, проходите, располагайтесь ближе. Дилюк не двинулся с места и хмуро посмотрел на неё: — Мы здесь не при посторонних, Джин. Не обязательно играть в официальность. — Как ты смеешь разговаривать с магистром таким тоном? — строго и почти возмущённо сказала Эола, шагнув вперёд. Её голос был как лёд — точный, резкий, дисциплинированный. Джин мягко подняла руку, давая понять, что не стоит раздувать конфликт: — Всё в порядке, Эола. Оставь это. — Она устало вздохнула и кивнула Дилюку. — Ты прав. Сейчас не до формальностей. Эола недовольно скрестила руки и осталась стоять у двери, всё ещё напряжённая. — Ну хорошо, — продолжила Джин.— Как Лиза? У вас все в порядке? — Все хорошо — ответила Дилюк, слабо улыбнувшись. — Хотя ты и сама могла бы это знать, если бы навещала её почаще. Слова задели Джин. Её лицо слегка потемнело, и она опустила глаза: — Ты права… Прости. Работа стала съедать всё время и силы. Но я найду возможность навестить её — обещаю. Она выпрямилась и перешла к главному: — Давайте к делу. У меня к тебе вопрос, Дилюк: когда ты в последний раз общался с Кэйей? Были ли от него письма? Дилюк на мгновение задумался, облокотившись на спинку стула: — Мы виделись перед его отправлением в Сумеру. Тогда он сказал, что это будет обычная командировка — рутинная, по его словам. Последнее письмо пришло… месяца два назад. С тех пор — ничего. Джин кивнула, её лицо стало серьёзным: — Понятно. Значит, и с тобой он тоже больше не выходил на связь. — Что случилось? — спросил Дилюк, в его голосе сквозила тревога. — Ситуация непростая. Как ты знаешь, Кэйя отправился в Сумеру по нашему поручению — провести анализ дипломатических контактов и выяснить кое-что о деятельности ордена Бездны в регионе. До недавнего времени он отправлял мне подробные отчёты раз в неделю. Но уже месяц — ни одной весточки. Ни писем, ни сигналов, даже Сумеру не отвечает чётко на наши запросы. Мы начинаем опасаться худшего. — Что ты собираешься делать? — Я намерена отправить кого-нибудь на его поиски. Но… — она слабо развела руками, — кадровый дефицит серьёзный. Практически все опытные рыцари сейчас заняты делами внутри Мондштадта или на границах. Потому я хотела бы попросить тебя, Дилюк, отправиться туда. Дилюк скептически взглянул на неё. — Ты знаешь, что Лиза на последних сроках беременности. Я не могу просто уйти и оставить её одну. — Я понимаю, — тихо сказала Джин. — Но ты не обязан выполнять просьбу целиком. Я прошу лишь — найти след, а дальше мы сами справимся. После этого можешь сразу возвращаться. Мы организуем остальное. Эола, стоявшая в стороне, шагнула вперёд: — Это совсем не обязательно. Я могу отправиться сама. Дилюку нужно быть рядом с Лизой, особенно сейчас. Он не должен уезжать. — Я всё понимаю, — Джин встретила взгляд Эолы с благодарностью, но не изменила решения. — Но у Дилюка больше опыта в делах, и есть выход к нелегальных организации. Эола раздражённо надула щёку, не найдя, что сказать. Внутри неё кипела тревога, и всё в ней противилось отпускать Дилюка, но она понимала — Джин права. В подобных ситуациях не место чувствам. Только холодный расчёт. — Мне нужно подумать, — наконец произнёс Дилюк. — Я поговорю с Лизой. Решение будет завтра утром. Джин кивнула с облегчением: — Этого достаточно. Благодарю тебя. Дилюк вернулся домой глубоко задумавшимся. Его не волновали оставленные в беспорядке бочки у погреба, не интересовал даже рапорт Эльзера — он молча передал ему ключи и направился прямо в особняк. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь мерным тиканием напольных часов и потрескиванием дров в камине. Он тихо прошёл в спальню и увидел, что Лиза уже спит. Её длинные волосы рассыпались по подушке, дыхание было ровным, почти неслышным, а руки ласково обнимали округлившийся живот. Дилюк постоял у двери, наблюдая за ней, и что-то в груди болезненно сжалось. Он не стал её тревожить — просто прошёл в угол комнаты, сел за письменный стол и углубился в мысли, которые мешали ему принять окончательное решение. Пламя в камине плясало, отбрасывая на стены длинные тени, а за окнами медленно сгущался вечер. Лиза проснулась уже ближе к закату. Потянувшись и слегка прикрыв глаза, она обернулась и увидела, как Дилюк сидит в полумраке, опершись лбом о сцепленные пальцы, погружённый в раздумья. — Так что случилось? — спросила она тихо, ещё с хрипотцой сна в голосе. Он оторвался от своих мыслей, улыбнулся слабо и, встав, подошёл к кровати. Осторожно лёг рядом, укрыв её пледом и положив руку на живот. — Мы говорили с Джин. Это касается Кэйи. Он пропал в Сумеру. Уже месяц ни писем, ни сигналов. Лиза приподнялась на локтях, её глаза стали тревожными: — Пропал? Но как… Он же опытный рыцарь, Кэйя не из тех, кто просто так исчезает. — Именно это и беспокоит всех. Джин подозревает, что там что-то большее, чем простая задержка. И просит меня отправиться в Сумеру, чтобы отыскать хотя бы след. Только след — не более. Остальным займутся другие. Лиза молчала несколько секунд. Её взгляд метался между лицом мужа и стеной. Она провела рукой по его щеке. — И ты собираешься поехать? — Я… не знаю. Я хочу. Это важно. Но оставлять тебя одну, особенно сейчас… — Дилюк… — она тихо взяла его за руку и прижала к себе. — Ты не можешь жить, отвернувшись от долга. Я знала, за кого выхожу замуж. Я знала, с кем свяжу жизнь. И я горжусь тобой. Но, прошу, если поедешь — вернись как можно скорее. Я буду ждать. Мы будем ждать. Он закрыл глаза и прижался лбом к её лбу. — Я не позволю себе пропасть. Ни тебе, ни нашему ребёнку. Это будет быстро, я обещаю. — Тогда иди и делай, что должен. А я позабочусь о доме. И о себе. В её голосе прозвучала не хрупкость, а сила. Тёплая, нежная, женская сила — именно та, что всегда держала Мондштадт в равновесии, когда войны и штормы угрожали городу. Они молчали. Только огонь в камине трещал, согревая их молчаливое единение.

***

С первыми лучами солнца Дилюк начал собираться в путь. Ночь прошла в раздумьях и подготовке — он успел предупредить Ноэлль и Рэйзора о своём отъезде, оставил им чёткие указания и велел незамедлительно писать письма в случае непредвиденных ситуаций. Особняк медленно просыпался, но внутри царила непривычная тишина. Уже на рассвете у конюшен его ждала Эола. Она не стала заходить внутрь винокурни — просто стояла, скрестив руки на груди, опираясь на один из столбов ограды. Конь уже был оседлан, сумки уложены. Дилюк вышел из дома, за ним, не спеша, шла Лиза. Её шаги были мягкими, но в глазах читалась тревога. — Доброе утро, Лиза, — поздоровалась Эола, заметив её. — Я так понимаю, ты уже в курсе? — Доброе, Эола, — кивнула Лиза, поправляя волосы. — Да, он всё мне рассказал. Очень переживаю… Надеюсь, с Кэйей ничего не случилось. И вы трое скоро вернётесь. — Как только найду этого одноглазого — не обещаю, что он вернётся целым, — с усмешкой отозвался Дилюк, затягивая ремень на седле. На губах Лизы и Эолы промелькнули лёгкие улыбки. Напряжение хоть на мгновение, но отступило. — Ну что ж, пора в дорогу, — сказал он, подходя к Лизе. — Не волнуйся за нас, дорогая. Я постараюсь вернуться до того, как ты даже успеешь соскучиться. — Ловлю тебя на слове, — она посмотрела ему в глаза, а затем мягко коснулась его щеки. — Береги себя… любовь моя. Они нежно поцеловались. В этот момент даже ветер в саду стих, как будто и природа захотела почтить их прощание. Эола неловко отвела взгляд, кашлянув в кулак. На её щеках появился лёгкий румянец. — Хватит романтики. Нам нужно выдвигаться, если хотим успеть до заката добраться до поста на границе, — пробурчала она, но голос её звучал мягче, чем обычно. Дилюк сел в седло и посмотрел вниз на Лизу: — Я вернусь. Обязательно. — У тебя быстрый конь? — уже собравшись в путь, спросил Дилюк, затягивая седло. — Не жалуюсь, — усмехнулась Эола. — А почему ты спрашиваешь? — Нам нужно добраться до гавани Ли Юэ как можно быстрее. Путь дальний, времени мало. Придётся обойтись без остановок. — Ты как всегда, — сухо отозвалась она, взбираясь в седло. Они вскочили на коней и направились по дороге, теряющейся в туманной дали. Лиза стояла на крыльце, обхватив живот руками, пока силуэты всадников не растворились в утренней дымке. Она кивнула, обняв себя за плечи, как будто пытаясь сохранить в себе его тепло. Путь до гавани Ли Юэ занял сутки скачки галопом. Дилюк с Эолой двигались быстро, останавливаясь лишь на короткие передышки. Они ехали по равнинам, пересекали леса, поднимались на холмы, стараясь обогнать дождь, что висел на горизонте тяжёлыми серыми облаками. Ни один из них не тратил времени на пустые разговоры — дорога была серьёзной, и мысли у обоих были заняты предстоящим заданием. На следующей день к полудню они добрались до прибрежной гавани Ли Юэ. В порту было людно — корабли прибывали и уходили, грузчики перегружали ящики, торговцы зазывали клиентов. Ароматы экзотических специй, жареного мяса и морской соли смешивались в воздухе, напоминая о далёких землях. — Кэйя отплыл отсюда, — сказал Дилюк, осматривая пристань. — Поищем капитана корабля, на котором он отправился. Может, оставил что-то — письмо, запись в журнале. После нескольких расспросов они отыскали судно «Морской Змей». Капитан — старый моряк с густой седой бородой — охотно признал Кэйю: — А, тот парень с повязкой на глазу? Да-да, помню. Вежливый, но какой-то напряжённый был… Будто сам не знал, зачем отправляется в путь. Сошёл в порту Сумеру — дальше его не видел. — Благодарим. Это уже что-то. Они закупили припасы, снарядились и вечером того же дня отплыли в Сумеру на другом торговом судне. Путь по морю был относительно спокойным, лишь однажды ночью их застала буря, но корабль справился, и уже к утру следующего дня вдали показалась зелёная линия тропических лесов.