Глава 5: Пустыня Колоннад

Утро в Сумеру наступило резко и бесцеремонно. Ещё до рассвета оглушительный гомон базара, крики торговцев, рёк вьючных животных и терпкий запах специй, пота и жареного масла ворвались в комнату Дилюка через щели в ставнях. Он проснулся не отдохнувшим, с тяжёлой головой и ощущением тревоги, которая не отпускала его с самого вчерашнего вечера. Первое, что он увидел, потянувшись за кувшином с водой, был белый уголок бумаги, торчащий из-под двери. Предчувствие беды сжало ему горло. Он поднял записку, развернул её. Почерк был узнаваемым — размашистым и немного нервным. «Дилюк, Дальше я справлюсь сама. Не могу тянуть тебя в ещё большую авантюру. Ты нужен дома, в Мондштадте. Лиза ждёт тебя. Спасибо за всё. Не ищи меня. Эола.» — Вот дура, упрямая… — его шёпот прозвучал хрипло и гневно. Он скомкал записку в кулаке, чувствуя, как ярость закипает у него в жилах. Она не просто ушла. Она решила, что вправе принимать такие решения за них обоих, бросить всё и ринуться навстречу опасности в одиночку. Он быстро оделся, натянул свой прочный плащ и, не глядя на смятый листок, бросился вниз, в общий зал таверны. Воздух был густ от запаха кофе и карри. Ламбад, хозяин заведения, уже бойко торговался с поставщиком овощей, но по выражению лица Дилюка сразу понял, что случилось нечто серьёзное. За одним из столиков, сонно потягивая травяной чай, сидела Коллеи. Она устало зевнула, утирая слёзы с глаз, и лишь тогда заметила его. — Доброе утро! Ты выглядишь… встревоженно. Что-то случилось? —Коллеи, — его голос прозвучал как удар хлыста, заставив её вздрогнуть и отставить кружку. — Где Эола? Ты видела её сегодня? Говорила с ней? Девушка растерянно заморгала. —Н-нет… Я только что спустилась. Я стучала к ней, но она не ответила. Я подумала, что она ещё спит… Дилюк молча разжал ладонь, показывая ей смятый комок бумаги. Коллеи осторожно приняла его, разгладила на столе и прочла. Её лицо вытянулось. —О, нет… Она не могла! Это же безумие! Одна в пустыне… — Именно, — Дилюк с силой упёрся руками в стол, его голос был низким и опасным. — Она решила, что задание важнее здравого смысла. Прямо сейчас, когда мы наконец получили зацепки и поняли, что имеем дело не с простой пропажей, а с чем-то гораздо более тёмным. Коллеи выглядела совершенно потерянной и виноватой, словно это она отпустила Эолу. —Что мы будем делать? Мы должны найти её! Дилюк выпрямился, собрав всю свою волю в кулак. Гнев медленно уступал место холодной, расчётливой решимости. —Мы её найдём. Но если она всерьёз полагает, что я послушаюсь её глупой записки и просто развернусь, чтобы уехать домой, она меня сильно недооценивает. Он знал пустыню лишь по рассказам и картам. Безводные просторы, смертоносные песчаные бури, банды пустынных разбойников и древние руины, хранящие неведомые опасности… Эола, с её безрассудной отвагой, была там как ребёнок, играющий с огнём. Единственным логичным решением был проводник. И Дилюк знал, к кому обратиться. Он стремительно вышел из таверны, снова погрузившись в кипящий котёл Большого Базара. Его взгляд целенаправленно выискивал тот самый, затенённый прилавок.

***

Дори, как будто она никогда и не уходила, всё так же сидела в своём уголке, перебирая бусины чёток. Её розовые волосы казались ярким пятном в утренней дымке. — Господин Дилюк! — она радостно всплеснула руками, завидев его. — Какая неожиданная радость видеть вас снова так скоро! Уж не передумали ли насчёт того дневничка? Возврату не подлежит, знаете ли… — Мне нужен проводник, — отрезал Дилюк, без предисловий. — Лучший в Сумеру. Тот, кто знает пустыню как свои пять пальцев и не боится вести туда, где может быть опасно. Глаза Дори заблестели, как отполированные самоцветы. Она сладко улыбнулась, понизив голос до конспиративного шёпота. —О-хо-хо! Опасности — это наша специализация. У меня как раз есть подходящая кандидатура. Один… весьма колоритный проводник. Он знает каждую дюну, каждый оазис и каждый камень в песках. Его услуги, разумеется, стоят соответствующе. …Его услуги, разумеется, стоят соответствующе. Она назвала цену. Сумма была заоблачной, граничащей с откровенным грабежом. Дилюк даже бровью не повёл. — Он будет готов выехать немедленно? — спросил он, голос холоден и лишён всяких эмоций. Дори снова сладко улыбнулась, но на этот раз с лёгкой нотой извинения. —О, нет, мой дорогой клиент! Такого спеца в полминуты не найдёшь. Он… человек занятой. Свяжусь с ним и дам знать ближе к полудню. Не волнуйтесь, он стоит того, чтобы подождать! Дилюк почувствовал, как внутри у него всё сжалось от бессилия. Каждая минута промедления означала, что Эола уходит всё дальше в безжалостную пустыню. Но иного выбора не было. Сжать зубы и ждать — вот единственная тактика. — Хорошо, — сквозь зубы произнёс он, отсчитывая монеты. — Полдень. Ни минутой позже. Он вернулся в таверну с тяжестью на сердце. Пока Коллеи доедала завтрак, он молча принялся собирать вещи. Руки автоматически скатывали плащ, проверяли заточку меча, укладывали припасы в дорожные мешки. Но мысли его были далеко. Он снова достал записку Эолы. «Лиза ждёт тебя». Эти слова жгли ему совесть. Лиза… его Лиза, которая осталась в Мондштадте, такая сильная и в то же время такая уязвимая сейчас. Она ждала его. Ждала, чтобы рассказать о прошедшем дне, положить голову на его плечо, чтобы вместе мечтать о будущем. Скоро у них должен был родиться ребёнок. А он вместо этого лезет в самое пекло Сумеру, за очередным безумцем, который, возможно, и не хочет, чтобы его находили. «Возвращайся домой». Она была права. Благоразумнее было бы повернуть назад. Но тут его взгляд упал на второй свёрток — тот самый, с дневником и картой, купленный у Дори. Он представил себе Эолу — одну, с её безрассудной отвагой и упрямством, идущую по следам Кэйи прямиком в ловушку. Он представил, как придётся смотреть в глаза Лизе и говорить, что он бросил её подругу на произвол судьбы, потому что ему было безразлично. Лиза, с её добрым сердцем, никогда бы не простила ему этого. Да и он сам — тоже. Сомнения терзали его, но решение было принято. Сначала — найти Эолу и вытащить её из этой переделки. Потом — домой, к Лизе. К своей семье. Ровно в полдень он снова стоял у прилавка Дори. Та, казалось, его уже ждала. — Всё улажено! — объявила она, похожая на довольную кошку. — Мой человек встретит вас в Караван-рибате. Спросите там Дэхью. Скажете, что от меня. Она… вас узнает. Дэхья. Имя не было ему знакомо, но Дилюк не стал расспрашивать. Он лишь кивнул. В этот момент к ним подошла Коллеи, её лицо было серьёзным. — Я сообщу обо всём Тигнари, — твёрдо сказала она. — Он должен знать. Мы с ним подготовимся и двинемся вслед за вами. Не оставляйте нам слишком сложный след. Дилюк взглянул на неё, и в его взгляде впервые за этот день мелькнуло что-то похожее на благодарность. Он не был теперь совсем один. — Постараемся, — коротко бросил он и, поправив сумку на плече, решительно направился к выходу из города, в сторону знойной пустыни, где его уже ждала незнакомая проводница по имени Дэхья и где в песках терялся след той, ради кого он рисковал всем.

***

Караван-рибат встретил Дилюка волной зноя, гулом десятков голосов и пестрым хаосом крупнейшего перевалочного пункта на краю пустыни. Это была не просто площадь, а целый лабиринт из приземистых глинобитных строений, пестрых шатров и навесов, растянувшихся в тени массивных скал. Воздух гудел от торга: здесь наемники с суровыми лицами оценивающе оглядывали клиентов, путешественники в пыльной одежде торговались за припасы, а искатели приключений с гордым видом выкладывали на прилавки свои находки — потрескавшиеся таблички, странные безделушки из руин и поблескивающие на солнце камни сомнительной ценности. Прибыв туда, Дилюк осознал проблему: найти незнакомку по прозвищу «Пламенная Грива» в этом кипящем котле было задачей почти невыполнимой. Он принялся методично обходить площадь, его внимательный взгляд скользил по лицам, выискивая хоть какой-то намёк — рыжие волосы, кошачьи аксессуары. Но среди пестрого разнообразия народов Сумеру его поиски были тщетны. Час, проведенный в бестолковом хождении по кругу под палящим солнцем, начал всерьез испытывать его терпение на прочность. Он уже решил отойти в тень у скалы, чтобы передохнуть и переосмыслить тактику, как вдруг почувствовал уверенный, почти бесцеремонный тычок пальцем в спину. Обернувшись, он увидел женщину, которая, казалось, сошла со страниц легенд о пустынных воительницах. Она была почти с него ростом, со смуглой кожей, оттененной золотом песчаных дюн. Её пронзительные небесно-голубые глаза с насмешливым прищуром изучали его с ног до головы. Чёрные волосы с яркими охристыми прядями — та самая «пламенная грива» — были убраны в беспорядочный, но практичный хвост. На голове красовались аксессуары, напоминающие кошачьи уши. Её наряд — короткий топ, шорты, сапоги и перчатки без пальцев, перехваченные множеством ремней — говорил о готовности к бою и движению, а не о красоте. Золотые элементы брони на руках и тёмно-красная «перистая» накидка придавали ей вид хищной кошки, готовой к охоте. У пояса на правом бедре уверенно висел Глаз Бога. — Значит, ты тот самый заказик? — её голос был хрипловатым и полным самоуверенности. — Дори сказала, я узнаю тебя по красным волосам и хмурому виду. Вроде бы совпадает. Дилюк сдержанно выдохнул, смерив её взглядом. —Да, это я. И почему твоя покровительница не соизволила сообщить, как тебя опознать? Я уже час здесь круги наворачиваю, как сумасшедший. Дэхья лишь усмехнулась, широко и бесстыже. —Прости, красавчик, но таковы правила. Я наблюдала за тобой и должна была убедиться, что ты не из пустынных бандитов и не подосланный кем-то хвост. Выглядишь солидно, но это ещё ни о чём не говорит. Так что за срочным делом в самое пекло? Куда тебя нужно сопроводить? — В гробницу царя Дешрета, — без обиняков ответил Дилюк. Реакция была мгновенной и яркой. Самоуверенная улыбка сползла с её лица, сменившись на мгновение чистым, неподдельным изумлением, а затем тяжёлой, оценивающей серьёзностью. —Что?! — она аж поперхнулась. — В такую даль? Ты что, турист ошалевший от жары, хочешь на древние руины посмотреть? Там не на что смотреть, кроме песка, смерти и разбитых надежд. — Мне нужно найти моих друзей. Они могли уйти туда, и сейчас, возможно, в беде, — голос Дилюка не дрогнул, но в нём послышалась стальная твердость, не допускающая возражений. Дэхья внимательно посмотрела на него ещё несколько секунд, словно взвешивая его решимость. Затем её плечи слегка опустились в молчаливой покорности перед неизбежным. —Ладно, ладно, вижу, ты не шутишь. Ну, ты же понимаешь, что идти туда — около двух дней под палящим солнцем, если не нарвёмся на бурю или на бандитов. Чтобы добраться быстрее и не умереть по дороге от жажды, по пути нужно будет заскочить в деревню Аару. Там мы пополним запасы воды, возьмём пару верблюдов. Если возражений нет, — она сделала широкий жест рукой в сторону бескрайних песков, — то можем двигаться. Как там тебя звать-то, хмурый? — Дилюк. — Будем знакомы, Дэхья. — Она кивнула и, развернувшись, сделала первый шаг в сторону пустыни, её плащ взметнулся за ней. — Не отставай, заказик. Там, впереди, время течёт иначе. И оно сейчас не на нашей стороне.

***

Переход через Великую Стену был подобен путешествию в другой мир. Влажная, густая духота джунглей осталась позади, сменившись сухим, обжигающим дыханием пустыни. Дэхья уверенно вела Дилюка по извилистой тропе, пока впереди не показался вход в неглубокий каньон. Здесь, под защитой песчаных скал, ютилась деревня Аару. Поселение, высеченное в стиле пустынных жителей, казалось, вырастало из самого камня. Глинобитные дома с плоскими крышами сливались с охристыми стенами каньона, а над всем этим возвышались арочные конструкции из тёмного дерева и верёвок. Воздух звенел от тишины, нарушаемой лишь редким скрипом колеса водоподъёмного механизма да отдалённым плеском воды. Они пересекли шаткий канатный мост, под которым внизу лениво текла узкая полоска жизни — речушка, и направились к дому, который, судя по его размерам и расположению, принадлежал старейшине или защитнице деревни. Войдя внутрь, они попали в прохладный, затемнённый зал. Воздух пах глиной, сухими травами и сладковатым дымком благовоний. Их встретила хозяйка — молодая девушка, чья внешность сразу выделялась среди простых обитателей пустыни. Это была Кандакия. Она была одета в лёгкий топ и воздушную, почти прозрачную юбку восточного кроя, которые подчёркивали её грацию. Её тёмно-синие волосы, заплетённые в два хвоста с аккуратными кисточками на концах, казались каплей прохладной воды в этом раскалённом мире. Но больше всего поражали её глаза — гетерохромия, делала её взгляд одновременно пронзительным и загадочным. У её пояса на аккуратной сумке висел Гидро Глаз Бога, поблёскивая в полумраке комнаты. — Дэхья, — произнесла Кандакия, и её голос был мелодичным, как звон колокольчика. — Редкая гостья. Что привело тебя в наш скромный уголок? — Прямота, как всегда, твоя сильная сторона, Кандакия, — усмехнулась Дэхья. — Знакомься, это Дилюк. Нам нужны припасы в дорогу. Вода, еда. Идём далеко. Кандакия внимательно посмотрела на Дилюка, и в её разноцветных глазах мелькнуло лёгкое удивление. — Похоже, сегодня у меня день знакомств с путниками из далёких краёв, — заметила она любезно. — Всего день назад ко мне уже приходила девушка с такой же просьбой. Светловолосая, в… довольно коротких шортах. Она представилась знакомой Сайно, и он согласился проводить её к границам владений царя Дешрета. Дилюк, до этого молча наблюдавший, резко вскочил с места. — Эола! Это она! Я как раз и пришёл по её следам. Кандакия мягко кивнула, понимая его тревогу. — Они ушли всего день назад. Если вы будете стараться, то, возможно, сможете их догнать. Путь к руинам неблизкий. — Вот именно для того, чтобы догнать, нам и нужны верблюды, — вмешалась Дэхья, перехватывая инициативу. — Две самых выносливых твоих красотки. На лице Кандакии появилась тень сожаления. — Прости, Дэхья. Последних свободных верблюдов я уже одолжила им — Эоле и Сайно. Сейчас в деревне нет ни одного свободного животного. Все либо в караванах, либо на дальних пастбищах. Дэхья с силой выдохнула, закатив глаза. — Пешком идти в пустыню… Это значит отстать от них ещё минимум на день, если не больше. А то и вовсе не догнать. — Но иного выбора у нас нет, — твёрдо сказал Дилюк, его голос не допускал сомнений. — Мы идём. Кандакия с одобрением взглянула на него. — Мужественное решение. Я дам вам всё, что смогу: двойной запас воды, самые лёгкие и питательные лепёшки, сушёные финики. Этого должно хватить. — Она сделала паузу, и её взгляд стал серьёзным. — И будьте осторожны. Пески не прощают ошибок. А те руины… они не любят гостей. Они не стали задерживаться. С пополненными припасами они покинули прохладу дома Кандакии и снова вышли на раскалённый воздух. К счастью, солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая песок в багровые и золотые тона. — Ну что, заказик, — Дэхия бросила решительный взгляд на бескрайние дюны, — солнце почти село. Самое время двигаться. В пустыне ночь — наш лучший союзник. И без лишних слов они ступили на зыбкий песок, начав свою отчаянную гонку со временем в сердце безжалостной пустыни.

***

Всю ночь они шли по безмолвному, холодному от ночного дыхания морю песка, их путь освещался лишь бесстрастным светом звёзд и тонким серпом луны. Не обошлось и без стычек: то из темноты выскакивали голодные земляные гео моровик, то на них натыкалась мелкая шайка бандитов, почуявшая лёгкую добычу. Дилюк и Дэхья сработались быстро, почти без слов, их клинки и пламя справлялись с угрозами в молчаливой, отлаженной синхронности. К рассвету, когда небо на востоке начало светлеть, окрашиваясь в персиковые тона, они нашли приют в тени массивной скалы, выточенной ветрами в причудливую арку. Разожгли небольшой, почти бездымный костёр из сухих кореньев, чтобы вскипятить воду и немного согреть окоченевшие за ночь руки. — Ну, как тебе наше гостеприимство, чужеземец? — Дэхья с насмешкой протянула ему чашку с обжигающим чаем. — Это тебе не по вашим зелёным равнинам гулять. Дилюк принял чашку, его лицо в предрассветных сумерках казалось высеченным из камня. —Я не впервые в пустыне. Уже есть некоторый опыт. — Правда? — брови Дэхии поползли вверх с искренним удивлением. — И когда ты успел? На виноградниках, что ли, пески надуло? — Долго рассказывать, — отпил он чаю, отводя взгляд к набирающему силу рассвету. — Ну, в путь мы двинемся лишь ближе к закату, — Дэхья развалилась по-хозяйски на своём плаще, жестом указывая на пустыню, уже начинающую подрагивать маревами от наступающей жары. — Время у нас есть. Мне свои легенды рассказывать или ты свои вспомнишь? Дилюк помолчал, глядя на язычки пламени. Воспоминания были старыми, запылёнными, но пустыня, как оказалось, была лучшим катализатором для них. — Ладно, — он сдался. — В юности, после… одного инцидента, я долго путешествовал по всему Тейвату. Искал ответы. И когда я в одиночку переходил эту пустыню, то чуть не умер здесь от жажды и теплового удара. Но меня спасли. Это были пустынные бандиты из племени Танит. Дэхья перестала улыбаться, её лицо стало внимательным и непроницаемым. — Всё благодаря одной женщине, — продолжил Дилюк, голос его стал тише, уходя в себя. — Бабель. Она нашла меня, еле живого, полузасыпанного песком, и притащила в их лагерь. Как оказалось, она была их матриархом, главой. Я был обязан ей жизнью, и поэтому некоторое время жил с ними. Нас сплачивала общая цель — мы сражались против Фатуи, их отряды часто пересекались с интересами племени. Мне… нравилось там. Нравилось сражаться плечом к плечу с ними против общего врага. А по вечерам… — он сделал паузу, — Бабель зазывала меня в свой шатёр. И учила. Говорила, что секс — такой же инструмент, как и меч. И что хороший воин должен виртуозно владеть им, чтобы добиваться нужных результатов от… нужных людей. Он замолчал, снова глядя на огонь. Прошлое казалось ему теперь одновременно и чужим, и своим. — Но через полгода наши пути разошлись. Я продолжил своё путешествие в одиночку. Даже не знаю, где они сейчас. В наступившей тишине было слышно лишь потрескивание костра. Дэхья смотрела на него долгим, тяжёлым взглядом, в котором было что-то невысказанное. — Мм, — наконец произнесла она, и в её голосе прозвучала странная нота. — Значит, ты не знаешь. Дилюк встрепенулся, вернувшись из прошлого в настоящее. — Не знаю что? — Племя Танит… распалось, — сказала Дэхья прямо, её голос был ровным, но в нём слышался отзвук чего-то печального. — Сразу после смерти их лидера. Бабель. Произошло это несколько лет назад. Дилюк замер. Он не ожидал такого. Он смотрел на пламя, и в его глазах отразилась внезапная пустота. Прошлое, которое он только что оживил, снова стало мёртвым и безвозвратным. — Вот как… — тихо произнёс он. — Ясно. Он допил чай до дна и встал, отряхивая песок с одежды. — Ладно, давай ложиться спать. Выйдем в путь, когда солнце коснётся вершин тех скал. Он отвернулся и стал устраивать себе лежанку, но его движения были теперь чуть более резкими, чуть более отстранёнными. Пустыня только что предъявила ему ещё один счёт из прошлого. Вечерняя прохлада вновь позволила им двинуться в путь. Они шли молча, берегли силы и воду, их ноги утопали в зыбком песке, который теперь остывал, отдавая накопленное за день тепло. Путь преграждали то песчаные черви, вырывающиеся из-под ног, то скелеты древних стражей, поднятые чьей-то злой волей. Каждая стычка отнимала время и силы, но остановиться означало отстать навсегда. Наконец, взобравшись на гребень высокой дюны, они замерли. Впереди, под холодным светом звёзд и безжалостно яркой луной, открывалась гигантская, подавляющая своим масштабом картина. Из моря песка, словно проклятый зуб самого мира, вздымалась к небу исполинская пирамида царя Дешрета. Её древние камни, отшлифованные вечными ветрами, отливали призрачным серебром и казались неестественно чёткими в ночной тишине. Они спустились с дюны и, преодолев ещё пару километров по песчаной равнине, к ночи добрались до её подножия. Воздух здесь был неподвижным и густым, словно погребальная пелена. Именно здесь, у массивных, частично занесённых песком врат в пирамиду, их ждала тревожная находка. Неподалёку, сбившись в кучу, стояло несколько походных палаток с знакомой, ненавистной эмблемой Фатуи. Лагерь был заброшен — тлеющие угли костра давно остыли, личные вещи валялись в беспорядке, будто хозяева покинули его в спешке. Но самое главное — на краю лагеря, привязанные к сломанному древку с флагом, стояли два верблюда. Их усталые глаза полузакрыты, а на сбруе тускло поблёскивал знакомый узор деревни Аару. — Их верблюды… — тихо, почти шёпотом произнесла Дэхья, и в её голосе впервые зазвучала тревога. Она осторожно подошла к животным, проверив сбрую. — Те самые, что одолжила Кандакия. Но где тогда… Её вопрос повис в воздухе, не требуя ответа. Ответ был очевиден. Эола и Сайно добрались сюда. И наткнулись на лагерь Фатуи. А дальше — тишина и брошенный лагерь, говорящие красноречивее любых слов. Дилюк молча сжал рукоять меча, его взгляд стал твёрдым и ледяным. Он смотрел на зияющий чёрный вход в пирамиду, который казался пастью гигантского зверя. Где-то там, в этих древних, проклятых стенах, были Эола и Сайно. И теперь было ясно, что они были не единственными, кто искал ответы в гробнице царя Дешрета. — Они внутри, — без тени сомнения произнёс Дилюк. — И Фатуи там же. Он сделал шаг вперёд, к тёмному проёму, от которого веяло запахом праха, камня и чего-то древнего и зловещего. Их погоня подошла к концу. Теперь начиналось нечто иное.