Глава 5: Лабиринт

Войдя в пирамиду, их охватила гробовая тишина, нарушаемая лишь далёким эхом их собственных шагов. Воздух был сухим и пыльным, с привкусом древнего камня и окисленного металла. Они оказались в колоссальном зале, уходящем ввысь в темноту, где терялись очертания гигантских конструкций. Стены и пол были испещрены геометрическими узорами и сложными барельефами, изображавшими солнце и песчаные бури. Повсюду стояли немыслимые механизмы ушедшей цивилизации — медные шестерни размером с дом, хрустальные сферы, в которых ещё теплилась призрачная энергия, и странные аппараты с стрелами из голубого света. На земле, среди этого технологического величия, валялись бесформенные груды металла и керамики — разгромленные останки Первозданных конструктов автоматоны: Репульсоров, некогда стражей этого места. — Куда дальше? — тихо спросила Дэхия, её голос эхом разнёсся по залу. — Все проходы завалены или ведут в тупик. Они обыскали периметр огромного зала, но все коридоры, кроме того, через который они вошли, были заблокированы массивными каменными плитами или обрушены. Казалось, они в ловушке. Но затем взгляд Дилюка упал на почти незаметную в полу платформу, окружённую неглубоким желобом. На стене рядом он нашёл едва заметную панель с потускневшим кристаллом. — Держись, — предупредил он Дэхию, прикладывая ладонь к панели. Вибрация прошла по полу, и с тихим гулом платформа плавно пошла вниз, унося их в кромешную тьму подземелий. Спуск казался бесконечным. Когда они наконец остановились, перед ними открылся лабиринт узких, высеченных в скале пещер и руин, явно более древних, чем сама пирамида. Воздух здесь был тяжёлым и спёртым, пахнул сыростью и озоном. Они двигались наощупь, прижимаясь к холодным стенам. И тогда до них донёсся отзвук битвы — сначала приглушённый, как далёкий гром, а затем всё более отчётливый. Лязг стали, крики, взрывы молнии и взмахи огромных когтей, высекающие снопы искр из камня. Обменявшись быстрым взглядом, они бросились на звук. Выскочив из узкого прохода в очередной пещерный зал, они застыли на мгновение, оценивая картину. Сайно, могучий и яростный, стоял спиной к груде обломков, отбиваясь от целого отряда Фатуи. Его огромное копьё «Посох алых песков» описывал смертоносную остроту, сметая солдат, но их было слишком много. Электро-молотник пробивал его защиту, пиро-стрелки сковывали движения огненными снарядами, а офицер-предвестник с холодным расчётом координировал атаку. Сайно дышал тяжело и хрипло, на его одежде были видны раны и следы ожогов. Он был как загнанный зверь, отчаянно сражающийся до последнего вздоха. — Помогаем! — крикнула Дэхия, и её клинок уже был в руках. Дилюк не сказал ни слова. Его ответом стал огонь. Вспышка Пиро-взрыва обрушилась на тыл отряда Фатуи, отбрасывая нескольких солдат, как щепки. Битва, которая вот-вот должна была закончиться поражением, в одно мгновение переломилась. Началась битва, и тёмная пещера вспыхнула адским калейдоскопом стихий. Мрак отступил перед яростным сиянием сражения: Алое пламя Дилюка вырывалось взрывными волнами, озаряя зал багровым заревом и заставляя тени плясать на стенах. Фиолетовые молнии, порождаемые атаками Фатуи, пронзали воздух, оставляя после себя запах озона и трескучую энергию. Жёлто-коричневые вспышки Гео пуль от стрелков врезались в камни, рассыпаясь снопами искр. Холодное сияние Крио пыталось сковывать движения, но таяло в жарком дыхании боя. Дэхия, как тень, носилась по полю боя, её клинок молниеносно находили щели в броне врагов. Дилюк же был подобен неутомимому демиургу огня, создавая стену пламени, которая делила отряд Фатуи и выжигала тех, кто задерживался в её зоне. Сайно, почувствовав поддержку, рванул вперёд с новой силой, его длинные «Волчий коготи» крушил всё на своём пути, добивая тех, кого ослабили союзники. Наконец, последний солдат Фатуи с хриплым стоном рухнул на камни. Внезапно наступившая тишина была оглушительной, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием победителей и потрескиванием угасающих энергий. Сайно, измученный и раненый, с трудом дошёл до большого обломка скалы и грузно опустился на него, чтобы отдышаться. При свете догорающих стихий можно было разглядеть его получше: молодое лицо со смуглой кожей, иссиня-белые волосы средней длины и тёмно-оранжевые глаза, поленные усталостью, но не сломленной волей. Его одежда, вдохновлённая Древний цивилизаций — набедренная повязка-шендит и головной убор, напоминающий голову Анубиса, — была в пыли и подпалинах. Дилюк, стряхнув пепел с перчатки, подошёл к нему, не теряя времени. —Где Эола? — его голос прозвучал резко, выдавая сдерживаемое напряжение. Сайно поднял на него взгляд, медленно переводя дух. —Мы вместе пришли к гробнице… и прямо у входа нас встретил первый отряд Фатуи. Справились. Думали, что это всё… — он мрачно кашлянул. — Но в этих пещерах их оказалось ещё больше. В узких проходах сражаться было невыносимо тяжело. Он сделал паузу, сглотнув воду из фляги, которую протянула Дэхия. —Потом мы вошли в руины… и попали в лабиринт. Проклятое место. Стены там… они двигаются. Кажется, что идёшь прямо, а оказываешься в тупике. Поворачиваешь за угол, а прохода уже нет. Мы шли друг за другом, я — впереди, она — за мной. И вдруг… я услышал за спиной скрежет камня. Обернулся… а проход, где только что была Эола, исчез. На его месте — гладкая каменная стена. Сайно с силой сжал флягу, его взгляд стал отстранённым и виноватым. —Я несколько часов бил по этим стенам, искал хоть какую-то щель, слушал… ничего. А потом наткнулся на этот отряд. И всё, что было дальше, вы видели. Дилюк молча выслушал, его лицо было непроницаемым, но в глазах бушевала буря. Он резко повернулся к Дэхии. — Отдохнём здесь полчаса. Перевяжем раны, пополним силы. Потом — двинемся в этот лабиринт. Он посмотрел в сторону, откуда они пришли, в тёмный проход, ведущий к движущимся стенам, которые поглотили Эолу. Теперь их задача из погони превратилась в поиски в сердце древнего, живого лабиринта, где каждая стена могла стать ловушкой, а каждый поворот — разлучить их навсегда.

***

Они шли вперёд, прижимаясь друг к другу в зыбком полумраке, который нарушался лишь слабым свечением их факелов и призрачным сиянием древних камней. Дилюк шёл впереди, его факел и клинок готовы к любой угрозе. Дэхия, сжав зубы, почти волокла за собой ослабевшего Сайно, чьё дыхание всё ещё было тяжёлым и прерывистым. Они медленно передвигались, и каждый шаг давался с трудом. Множество раз они упирались в глухую каменную стену, которая возникала на месте только что пройденного коридора. Каждый раз, когда они поворачивали назад, лабиринт менял свою конфигурацию, заставляя их блуждать по новым, незнакомым маршрутам. Они бродили здесь уже несколько часов, и отчаяние начало подкрадываться к ним, холодное и неумолимое, как камень этих стен. Попытки оставлять зарубки или складывать из камушков стрелки оказались тщетными. Лабиринт был живым, коварным. Каждая новая комната была новой ловушкой, разрывающей связь с прошлым путём. Именно в этот момент, когда тень безнадёжности уже начала сгущаться, Дилюк резко остановился. — Постойте, — его голос прозвучал резко, нарушая гнетущую тишину. Он снял с плеча свою сумку и достал оттуда потрёпанный дневник, купленный у Дори. — У меня есть записи. Но я толком не уверен. При тусклом свете он начал листать пожелтевшие страницы, его взгляд скользил по схематичным рисункам и выцветшим чернилам. И там, среди записей о ловушках и механизмах, он нашёл её — страницу, посвящённую лабиринту. — Слушайте, — произнёс он, и в его голосе впервые за много часов прозвучала уверенность. — Здесь говорится, что в каждой десятой комнате лабиринта находится скрытый терминал с кристаллом. Он… делает стены прозрачными. Если активировать его и направить луч на любую стену, можно увидеть, что за ней. Можно найти выход. Они переглянулись, вспомнив. Да, такой терминал — невысокий каменный постамент с потускневшим, безжизненным кристаллом в центре — попадался им уже два раза. Они пытались взаимодействовать с ним, трясли, нажимали, но он оставался инертным. — Раньше мы не могли его активировать, — продолжил Дилюк, переводя взгляд на запись. — Здесь написано: «Кристалл пробуждается лишь от реакции элементальных сил. Одной искры недостаточно. Нужно два источника, две разные стихии». Они замерли, осознавая смысл. Дэхия — Пиро, как и он. Сайно… его стихия — электро. Но он был слишком слаб, чтобы её призвать. — Значит, нам нужен Сайно, — тихо сказала Дэхия, глядя на раненого мужчину. — Его элемент. Сайно с трудом кивнул, сжимая кулак. На его перчатке слабо вспыхнул и погас фиолетовый свет. — Я… попробую. Дам всё, что осталось. Теперь главным было найти терминал снова. Они начали лихорадочно вспоминать и считать, через сколько комнат они снова найдут его. Прокручивая в памяти свой блуждающий путь, они сложили фрагменты маршрута. —Вспомнила! — выдохнула Дэхия. — Мы прошли шесть комнат с того момента, как видели последний терминал. Значит, следующий должен быть в четвёртой по счёту от нас комнате. Они посмотрели вперёд, на очередной тёмный проём, ведущий в неизвестность. Четыре комнаты. Всего четыре комнаты отделяли их от шанса прорваться сквозь эту каменную тюрьму. Взяв себя в руки и подхватив Сайно, они с новой решимостью шагнули вперёд, навстречу расчёту, который должен был либо спасти их, либо окончательно похоронить в этом древнем лабиринте. Наконец, в четвертой по счету комнате, они нашли его — тот самый терминал, их единственную надежду. Сайно, собрав последние силы, упёрся руками в холодную поверхность кристалла. По его жилам пробежала судорога, и слабый, но стабильный поток электро-энергии наполнил камень, заставив его мерцать фиолетовыми искрами. —Теперь! — хрипло выдохнул он. Дэхия тут же приложила ладони рядом. Вспышка Пиро озарила зал алым заревом. Две стихии, столь разные, встретились в сердце кристалла, и произошла бурная реакция Перегрузки. Древний механизм, дремавший века, взревел, и кристалл вспыхнул ослепительно белым светом. Яркий луч ударил в стену напротив, и та буквально растворилась у них на глазах, открыв вид на соседнюю, пустую камеру. — Тут нет. Давай другую! — скомандовал Дилюк, его взгляд был прикован к пустоте. Дэхия повернула основание кристалла. Луч, пронзил следующую стену, и она тоже исчезла. Комната за комнатой открывались их взору.

***

Тем временем, в другой части лабиринта, Эола бродила уже двенадцать часов. Её горло пересохло, тело горело от усталости и ран. Она сражалась с древними механизмами, которые поджидали в ловушках, и каждый бой отнимал последние силы. Она знала, что за лабиринтом, согласно записям Аль-Хайтама, должна была быть секретная база Фатуи — туда и мог уйти Кэйя. Эта мысль заставляла её ползти вперёд, но надежда таяла с каждой минутой. Она шла, почти падая, опираясь о шершавую стену. И вдруг камень под её ладонью дрогнул. Стена с тихим скрежетом поползла, увлекая её за собой в новое помещение. Когда движение прекратилось, Эола замерла. Перед ней стояли ряды автоматонов — бездушных древних стражей. Медленно, с жужжанием, они развернулись и окружили её полукругом, прижав к стене. Она понимала — это конец. Выжить в этом бою у неё не было ни единого шанса. Перед глазами пронеслась жизнь. Но отчётливо, ярче всего, всплыл один момент… …Когда она была маленькая и приходил с отцом в винокурню Рассвет она часто выбегал на улицу. Там она смотрела как Дилюк и Кэйя тренируется в фехтований. Она пряталась от них в кустах и любовалась как Дилюк мастерски упражняться на маятнике словно танцуя с мечем. Кэйя и Дилюк долго претворялись что не замечают ее. Но решили позвать ее. Тогда он в первые взяла в руки меч. Это ее сильно понравилось, ведь с детства ее учили быть достойной леди. Но когда она взяла в руки меч она почувствовала себя свободной. И каждый раз когда ее отец ходил в гости господину Крепусу она просила чтобы он брал ее собой чтобы в тайне тренироваться вместе Дилюком и Кэей.… От этих воспоминаний Эола улыбнулась краем губ. Горькая, но светлая улыбка. Она материализовала свой двуручный меч. Если уж погибать, то с оружием в руках, как они её учили. Она приготовилась к последней битве. Автоматоны направили на неё все свои орудия. Свист накапливаемой энергии оглушил её, а ослепительный свет осветил комнату, предвещая ее кончину. Как вдруг со спины у механизмов, из проёма в стене, который мгновение назад был глухой каменной глыбой, влетел огненный феникс. Древний клич пламени пронзил воздух. Мощный взрыв Пиро обрушился на тыл строя автоматонов. От чудовищного жара и ударной волны у них произошло замыкание. В задних рядах механизмы начали рассыпаться на части, их металлические корпуса плавились и трескались. И прежде чем последний автоматон успел развернуться к новой угрозе, он был разрублен пополам могучим ударом. На горе их дымящихся обломков, в проёме сияющего луча, стоял Дилюк. Его меч был в руке, а лицо — суровым, но в глазах горел огонь, затмевающий его же собственное пламя. Увидев его, Эола замерла. Напряжение последних часов, страх и отчаяние разом вырвались наружу. Глаза её наполнились слезами, которые потекли по грязным щекам, оставляя белые следы. Она смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова, чувствуя, как её израненное сердце забилось с невероятной, ликующей силой. Дилюк медленно опустил меч. Он перевёл на неё взгляд, и в его обычно холодных глазах читалось столько — облегчение, усталость, и даже упрёк, но не ей, а всей этой нелепой ситуации. —Вот ты где, дуреха, — произнёс он хрипло, снимая с себя плащ. — Наконец-то я тебя нашёл. И он шагнул вперёд, через дым и обломки, чтобы забрать ее.