Глава 5: Второй переломный момент ( часть 1) Лаборатория

Они нашли относительно безопасную комнату, где стены не двигались, и разожгли небольшой костёр. Пламя отбрасывало прыгающие тени на древние стены, а его тепло было единственным уютом в этом каменном сердце пустыни. Молча, они принялись за припасы, которые дала им Кандакия. Эола, измученная двенадцатичасовым блужданием без еды и воды, жадно набросилась на миску с лепёшками и сушёными фруктами, почти не разжёвывая. Когда первый голод был утолён и в конечностях начала разливаться тяжёлая, сонная теплота, Дилюк отставил свою миску и устремил на Эолу тяжёлый взгляд. Тишину разорвал его голос, резкий и напряжённый: — И о чём ты только думала, когда решила пойти в пустыню в одиночку? — его слова прозвучали как удар хлыста. — Я... — Эола попыталась что-то сказать, проглотив кусок, но Дилюк не дал ей и рта раскрыть. — Если бы не Сайно, ты бы вообще не выжила на подступах к этой пирамиде! И эта твоя дурацкая записка! «Возвращайся домой»! Могла бы сказать всё это мне в лицо, а не подсовывать трусливые бумажки под дверь! — А ты бы меня послушал?! — выпалила она наконец, сверкнув глазами, но тут же сникла, осознавая свою вину. — Ладно... Признаю, получилось некрасиво. Но почему ты... почему ты не уехал? Разве ты не переживаешь о Лизе? — Нет ни секунды, чтобы я о ней не переживал, — сквозь зубы проговорил Дилюк, и в его глазах на мгновение мелькнула неподдельная боль. — Но я понимаю, что сейчас она дома, в безопасности, под защитой. Ребёнок может родиться и без отца рядом... а вот ты... — он не договорил, но смысл был ясен. — Так это ты муж Лизы? — перебил Сайно, его усталое лицо выразило удивление. — Так она уже беременна? Примите мои поздравления. — Да, спасибо, — коротко бросил Дилюк, пропустив это мимо ушей, и снова набросился на Эолу. — Но здесь и сейчас я нужнее. И если хочешь, чтобы я быстрее вернулся к жене, то нам лучше поскорее найти этого безумного Кэйю и покончить с этим. — Поняла... Прости, — тихо прошептала Эола, опустив голову. — И... спасибо, что пришёл за мной. — Она украдкой взглянула на него, и её сердце снова забилось с бешеной силой, от которой перехватывало дыхание. — Хорошо, — Дилюк отвёл взгляд, сделав вид, что не заметил её взгляда. — Отдохните как следует. Через час мы продолжим путь. — Ты что, спятил?! — возмущённо фыркнула Дэхия, указывая пальцем то на бледного Сайно, то на исцарапанную Эолу. — Ты серьёзно хочешь лезть дальше? У нас двое раненых, припасы на исходе! Давайте вернёмся, пока не поздно, пока лабиринт снова не перекроется! — Нет, — твёрдо ответил Дилюк. — Нельзя отступать, когда мы прошли уже полпути. — Я согласен, — поддержал его Сайно, с усилием поднимаясь. — Не волнуйся за меня, Дэхия, я справлюсь. — Я... я тоже так думаю, — тихо, но уверенно добавила Эола. Дэхия с силой выдохнула, закатив глаза к потолку, будто взывая к богам пустыни. —Зараза! Чёрт с вами, упрямцы! Ладно, идёмте, раз такие храбрые. Весь оставшийся час Эола сидела в тихих раздумьях, украдкой поглядывая на Дилюка. Каждый раз, когда её взгляд скользил по его профилю, освещённому пламенем костра, по его рукам, перелистывающим страницы дневника, её щёки предательски покрывались лёгким румянцем. Она пыталась убедить себя, что это просто облегчение от спасения, но знала, что это не так. А Дилюк, казалось, был полностью поглощён изучением древних записей, ища в них ключ к тому, что ждёт их впереди.

***

Итак, они продолжили свой путь через лабиринт. Комната за комнатой, схватка за схваткой. Каждый поворот мог преподнести новую загадку древнего мира или очередной отряд бездушных автоматонов. Усталость накапливалась, но отступать было уже некуда. Спустя несколько изматывающих часов, когда казалось, что эти каменные стены будут длиться вечно, они наконец выбрались. Лабиринт окончился так же внезапно, как и начался. Вместо очередной камеры перед ними открылись величественные древние руины, скрытые в колоссальной пещере, своды которой терялись в темноте. Гигантские колонны, украшенные сложной резьбой, подпирали небо, а обломки некогда прекрасных зданий устилали землю. В конце зала зияли огромные каменные врата, ведущие куда-то дальше. Открыв их, путники оказались в длинном, прямом как стрела, коридоре. Его стены не были простым камнем — они были испещрены фресками невероятной красоты и сложности. Краски, хоть и потускневшие за тысячелетия, всё ещё сияли призрачным золотом, лазурью и охрой, изображая сцены из давно забытого прошлого. — Ого, как красиво… — не удержалась от восхищённого шёпота Эола, её усталые глаза широко раскрылись, пытаясь охватить всё величие. — Это история, — тихо, с почтительным благоговением в голосе, произнёс Сайно. — История цивилизации царя Дешрета. Он медленно пошёл вдоль стены, его палец скользил по изображениям, будто оживляя их своим рассказом. «Давным-давно существовала раса божественных посланников. Они спустились с небес, чтобы помогать и направлять человечество. Но затем случилась неведомая, таинственная катастрофа…» Его голос эхом разносился по коридору. «И эти посланники стали проклятыми, потеряв свои разум и форму. Но одной из них удалось уцелеть. Ей удалось избежать проклятия. Бродя по пустыне, одинокая и скорбящая, она создала джиннов и других существ, чтобы те скрасили её одиночество.» Сайно перешёл к следующей фреске, где изображалась встреча. «Затем она встретила двух других богов— великую властительницу Руккхадевату и царя Дешрета. Сотрудничая, они создали великую цивилизацию, что превосходила своим знанием и мощью все регионы.» Рассказчик сделал паузу, подходя к центральным изображениям. «Но царь Дешрет…он отверг божественный престол, отказался от Гнозиса и от титула одного из Семерых Архонтов. Он жаждал для своего народа отдельного пути и жаждал запретных знаний. Он встал против установленного Небесами порядка и… открыл путь к Бездне.» «Узнав об этом, Руккхадевата, ужаснувшись, покинула их со своим народом и отгородилась от них Великой Стеной, что отделяет пустыню от леса. Но божественная посланница… та, что уцелела, осталась с Дешретом до самого конца.» Голос Сайно понизился, становясь траурным. «Но,пытаясь исцелить свой народ в отчаянном ритуале, она погибла. Узнав об этом, Дешрет впал в бездну скорби, ведь был в неё влюблён. И тогда… тогда к нему пришла Руккхадевата. Она вернулась, чтобы помочь. Они построили семь храмов, но чтобы избавиться от Бездны полностью… Дешрет пожертвовал собой, обратив свою силу и жизнь против тьмы, чтобы помочь своему народу окончательно избавиться от проклятия.» Рассказ умолк. В тишине древнего коридора повисло лишь эхо его слов. Эола, слушавшая, затаив дыхание, тихо спросила: —И… о чём эта история? Сайно обернулся к ней. Его тёмно-оранжевые глаза, отражавшие призрачный свет фресок, смотрили прямо на неё. Он улыбнулся печальной, понимающей улыбкой. —О любви, — кратко и безоговорочно ответил он. — О любви, что сильнее страха, сильнее разлуки и сильнее самой смерти. Когда фрески, повествующие о великой и печальной любви, остались позади, путь привёл их к массивному спуску вниз, в ещё более древние и, казалось, запретные уровни гробницы. Воздух здесь стал гуще и холоднее, пахнув озоном и пылью веков.

***

Двое Застрельщиков Фатуи, скучая, стояли на посту у подножия лестницы, охраняя вход в следующие залы. Их ружья были лениво прислонены к стене, но сами они были настороже. Внезапно их уши уловили звук — чёткие, эхом отдающиеся шаги со стороны лестницы. Сначала тихие, но с каждой секундой они становились всё ближе, всё громче, без попытки скрыть своё приближение. Солдаты мгновенно насторожились, схватив оружие. Молча, по отработанному сигналу, они встали по обе стороны от проёма, направив стволы своих ружей на лестницу, пальцы на спусковых крючках. Шаги гремели уже почти над самой головой, и они приготовились дать залп по первой же появившейся фигуре. Как вдруг… наступила тишина. Абсолютная, оглушительная. Шаги оборвались так же внезапно, как и начались. Застрельщики переглянулись в замешательстве. Что это? Подвох? Заминка? — Проверь, — тихо прошипел один из них, старший по званию, кивая головой в сторону тёмного проёма. Второй солдат, сжав своё ружьё, медленно и осторожно высунул голову, оглядывая лестницу. Ничего. Лишь непроглядная тьма наверху. Он обернулся к напарнику и пожал плечами, начиная возвращаться на свой пост. И в этот миг он почувствовал ледяной укол в спину. Острый конец клинка вышел из его груди, не издав ни звука. Прежде чем его тело успело рухнуть на камень, старший застрельщик увидел, как из темноты лестницы, словно выпущенная стрела, вылетела огненная вспышка. Дилюк, словно воплощённая молния, влетел в зал. Он не бежал — он нёсся, оставляя за собой шлейф алого пламени. Пока первый солдат ещё падал, Дилюк был уже рядом со вторым. Его меч пронзил фатуи с такой силой, что отбросил его к стене и намертво пригвоздил к древнему камню. — А ты быстрый! — с лёгкой усмешкой заметила Дэхия, вытирая свой клинок о плащ уже мёртвого первого солдата. — Я же говорил — не надо его было сразу убивать, — резко бросил Дилюк, окидывая взглядом помещение. — А если бы я не успел? Нужно было дать им приблизиться, отвлечь разговором. — Ну извини, я твоих таинственных жестов из темноты не понимаю, — парировала Дэхия, пожимая плечами. — Нужно было так и сказать. Заранее. — Ладно, проехали, — отмахнулся Дилюк, отводя взгляд. — Скажи остальным, что могут спускаться. Чисто. Когда Эола и Сайно, услышав сигнал, спустились вниз, отряд был снова в сборе. Пока Дэхия следила за проходами, Дилюк обыскал тела солдат. В кармане у старшего застрельщика он нашёл не оружие и не припасы, а небольшую каменную скрижаль, покрытую теми же символами, что и стены гробницы. Он вставил её в едва заметное углубление в массивных каменных дверях руин. Раздался низкий гул, и исполинские створки, скрипя, медленно поползли в стороны, открывая путь в сердце тайны, ради которой они все прошли через огонь, песок и древние лабиринты.

***

Вчетвером они вошли в древние руины, и воздух внутри ударил им в нос — странной смесью стерильной чистоты, озона и сладковатого, тошнотворного запаха консервации. Помещение не походило на гробницу или храм. Это была просторная лаборатория, чьи технологичные интерьеры кощунственно контрастировали с древней каменной кладкой. Один угол комнаты был забит до потолка стеллажами с свитками, книгами и папирусами, некоторые из которых выглядели древними, а другие — свежими. В другом углу стоял рабочий стол, заваленный приборами непостижимой техники — хрустальными сферами, испещренными бегущими символами, и медными устройствами с тихо потрескивающими разрядами. Но самое ужасное ждало их на противоположной стене. Ряд за рядом там стояли высокие жидкостные капсулы, подсвеченные холодным синим светом. Внутри… находились дети. И не только они. В соседних капсулах плавали в мутной жидкости тельца хиличурлов. Существа, казалось, спали, но неестественная бледность и неподвижность выдавали страшную правду. — Какой ужас! — выдохнула Дэхия, её обычно уверенное лицо исказилось гримасой отвращения. — Что это? — Похоже на… лабораторию, — мрачно констатировал Сайно, сжимая кулаки так, что кости затрещали. — Да, — коротко подтвердил Дилюк, его голос был низким и опасным. — Это что… дети в капсулах?! — Эола прижала руку ко рту, её глаза были полны ужаса. — Они… они живы? — Очень жаль, но они уже давно мертвы, — безжалостно, но тихо произнёс Дилюк, указывая на ряд мониторов рядом с капсулами. — Экран показывает прямую. Никаких признаков мозговой активности или сердцебиения. — Проклятие! — рык Сайно прорвался сквозь стиснутые зубы. Его глаза горели оранжевым огнём. — Когда я узнаю, чьих это рук дело, клянусь, он умрёт в муках, в тысячу раз худших, чем участь этих душ! — Ладно, давайте осмотримся, — Дилюк, стараясь сохранить хладнокровие, первым нарушил оцепенение. — Ищем любые зацепки. Они разошлись по помещению. Дилюк направился к странной вычислительной машине на столе, его пальцы уверенно пробежали по хрустальным панелям. — Что это? — робко спросила Эола, следуя за ним. — Вычислительная машина, — не отрывая взгляда от экрана, ответил Дилюк. — Я видел подобные в Снежной. Более другого вида, но принцип тот же. — Ты умеешь ими пользоваться? — спросил Сайно, подходя ближе. — Нет. Но кое-что понимаю, — Дилюк нахмурился, изучая интерфейс. Внезапно его лицо стало каменным. Он резко ударил рукоятью меча по корпусу аппарата. Стекло треснуло, искры посыпались внутрь. Он запустил руку внутрь и вытащил небольшой, мерцающий голубым светом кристалл. — Что это? — удивилась Дэхия. — Кристалл данных, — ответил Дилюк, тщательно убирая его в защищённый футляр на поясе. — Вся информация с этой машины хранится здесь. Я передам его человеку, который сможет это прочитать. Тогда мы и узнаем, что здесь творилось. В это время Сайно, листая стопку бумаг на одном из столов, наткнулся на конкретный документ. Его плечи напряглись, а дыхание стало тяжёлым и хриплым. — Что случилось? — тут же отозвалась Эола, почувствовав перемену в его настроении. Сайно медленно поднял на них взгляд. Его тёмно-оранжевые глаза, обычно спокойные, теперь пылали чистой, беспримесной ненавистью. В его руке дрожал листок с чёткой, почти каллиграфической подписью внизу. — Я знаю, чья это лаборатория, — прошипел он, и его голос звучал как предсмертный хрип. — И чья же? — спросил Дилюк, его собственный голос стал тише и опаснее. — Дотторе, — имя прозвучало из уст Сайно как самое страшное проклятие. Услышав это имя, Дилюк почувствовал, как ледяная волна ненависти и давней ярости поднимается из самых глубин его памяти. Его лицо, обычно бесстрастное, исказила гримаса отвращения. — Зараза! — вырвалось у него сквозь стиснутые зубы. — Можно было и догадаться. Только он способен на такое. — Ты его знаешь? — спросил Сайно, уловив мгновенную перемену в Дилюке. — Да, — голос Дилюка был низким и зловещим. — Когда он впервые явился в Мондштадт, в городе начались бедствия и страшные трагедии, о которых до сих пор не любят вспоминать. Четыре года я потратил, отслеживая его следы до самой Снежной, но достать его лично так и не удалось. Он — один из Предвестников Фатуи. Хладнокровный монстр, прикрывающийся маской учёного. — Да, — мрачно подтвердил Сайно. — Но начинал он здесь. В юности он обучался в Академии Сумеру. Его изгнали, когда вскрылись его эксперименты с запрещёнными знаниями. Опыты над людьми… над детьми… Вдруг из дальнего угла лаборатории донёсся сдавленный, почти истеричный крик Дэхии. — Ребята! Идите сюда! Скорее! Бросив всё, они ринулись на звук. Дэхия стояла на краю крутой каменной лестницы, ведущей в зияющую чёрным провалом бездну. Они спустились вниз, и удушливый, сладковато-гнилостный запах ударил им в ноздри, заставляя давиться. Подвал был адом на земле. Длинный коридор, по обеим сторонам которого тянулись зарешечённые клетки. С низкого потолка свисали ржавые цепи с крючьями, на некоторых ещё висели клочья плоти. Пол был устлан костями и скелетами, перемешанными с лужами запёкшейся крови. В клетках лежали неподвижные тела — уродливые гибриды детей и хиличурлов, застывшие в немых муках. Они молча, в ужасе, начали осматривать это место скорби, как вдруг откуда-то из темноты донёсся сдавленный всхлип, перешедший в душераздирающий плач. Это была Эола. Дилюк тут же бросился на звук. Он нашёл её стоящей на коленях перед одной из самых дальних стен. Её лицо было искажено ужасом, а слёзы бурным потоком текли по её грязным щекам, оставляя белые полосы. — Эола… — начал он, но слова застряли у него в горле, когда он посмотрел туда, куда был устремлён её взгляд. Перед ними, прикованное к стене, висело на крюках, вбитых прямо под ключицы, иссушенное тело. Десятки трубок торчали из его спины и конечностей, соединяясь с сложной системой насосов. Рядом стояли пустые стеклянные колбы, на дне которых остались лишь тёмно-бурые следы засохшей крови. Тело было обезвожено до состояния мумии, кожа натянута на кости так, что проступал каждый контур черепа. Узнать его было почти невозможно. Почти. На его поясе, тускло поблёскивая в мраке, висел Крио Глаз Бога. А его единственный видимый глаз был закрыт грязной, но до боли знакомой повязкой. Сердце Дилюка замерло. Он медленно, словно в кошмарном сне, сделал шаг вперёд. Его рука дрогнула, когда он потянулся к лицу мертвеца. Пальцы коснулись грубой ткани повязки. Он потянул её… и она сползла. Из-под неё открылся второй глаз, явно открытый шрам от ожогов. Но это был не просто ожог. Это был тот самый шрам, что был у него после их первой серьёзной соры. Дилюк отшатнулся, будто получив удар в грудь. Его собственная непробиваемая уверенность треснула, и в глазах, обычно холодных, как лёд, промелькнула бездонная пропасть ужаса и отрицания. — Нет… — это было даже не слово, а выдох отчаяния. Но сомнений не оставалось. Перед ними, после долгих поисков, после надежд и опасений, было тело Кэйи. Не пропавшего, не пленника, а жертвы. Жертвы самого чудовищного эксперимента, который только можно вообразить. Подвал охватила гробовая тишина, нарушаемая лишь прерывистыми всхлипами Эолы и тяжёлым, яростным дыханием Дилюка. Медленно, с неестественной для него осторожностью, он подошёл к стене и начал снимать тело с крюков, его движения были резкими от сдерживаемой ярости. Он срывал трубки, и каждый отрыв сопровождался тихим, жутким звуком. Дэхия, отвернувшись, пыталась утешить Эолу, но сама с трудом сдерживала дрожь. — Что будем делать? — тихо спросила Дэхия, обращаясь к спине Дилюка, но тот не отреагировал, полностью поглощённый своим мрачным долгом. Тогда она перевела взгляд на Сайно. — Я так понимаю, это он, — тихо произнёс Сайно, его голос был глухим от скорби. — Тот, за кем вы приехали. Мне бесконечно жаль, что всё так обернулось. Мы должны сообщить Аль-Хайтаму. Это выходит за рамки простого преступления. Он поднёс руку к уху, активируя терминал Акаши, но на его лице отразилось разочарование. —Проклятье. Здесь нет связи. Что-то его глушит или слишком толстые стены. Нам нужно вынести вашего друга отсюда. Предать земле. — Зачем?! — обернулся Дилюк, и его голос прозвучал как рык раненого зверя. — Чтобы тащить разлагающееся тело через всю пустыню? НЕТ. Я сожгу здесь всё дотла. Я превращу это проклятое место в погребальный костёр! — Опомнись! Это улики! — попытался возразить Сайно. — Доказательства против Дотторе! — И ты думаешь, Фатуи просто оставят их здесь? — Дилюк засмеялся, и в его смехе не было ни капли веселья. — Узнав, что мы здесь были, они сами всё уничтожат. Уж лучше я сделаю это своими руками. И клянусь, когда я до него доберусь, я прослежу, чтобы он обратился в прах в моём пламени. Медленно. Мучительно. Сайно смотрел на него несколько секунд, видя непоколебимый гнев в его глазах. Он тяжело вздохнул. —Я тебя понял. Тогда я всё сфотографирую. Хоть какие-то доказательства для Академии. — Делай что хочешь, — безразлично бросил Дилюк, возвращаясь к телу Кэйи. Пока Сайно методично документировал все ужасы лаборатории, Дэхия и Эола снова подошли к Дилюку. Эола, всё ещё плача, смотрела на безжизненное тело своего старшего друга. — И что… что ты планируешь с ним делать? — прошептала она. — Кремирую, — коротко и безжалостно ответил Дилюк. — Он заслуживает чистого огня, а не тления в песках или… этого. Новые слёзы брызнули из глаз Эолы. Дэхия, не говоря ни слова, мягко, но настойчиво увела её наверх, подальше от предстоящего зрелища. В дальнем углу, среди хлама, Дилюк нашёл прочную каменную урну, некогда, видимо, служившую для иных целей. Он взял её с собой. Спустя время из проёма, ведущего в подвал, повалил едкий дым, а вскоре за ним хлынул яркий оранжевый свет, отбрасывая на стены пляшущие тени. Когда Дилюк поднялся наверх, его лицо и одежда были в саже, а в руках он бережно держал ту самую урну. На её горловине была намертво завязана знакомая глазная повязка, а на ней висел потускневший Крио Глаз Бога — единственные вещи, что остались от Кэйи Альберих. — Я закончил. Вы нашли выход? — его голос был хриплым от дыма и сдержанных эмоций. — Да, — кивнула Дэхия, указывая на скрытый за поворотом проход. — Там есть тайная комната с платформой. Платформа, древний лифт, подняла их на самый верх, к вершине пирамиды. Когда дверцы открылись, они оказались на высокой внутренней галерее, откуда открывался вид на тот самый первый зал с механизмами, куда они вошли в самом начале. Путь вниз был долгим. Дилюк, не раздумывая, шагнул в пустоту, раскрыв планер. Но вместо ожидаемого падения он… завис в воздухе, будто стоя на невидимой поверхности. Сайно, наблюдая за этим, собрал в горсть песок с пола и бросил его под ноги Дилюка. Песчинки, коснувшись пустоты, вспыхнули мягким свечением, обрисовывая контуры прозрачных, парящих в воздухе платформ. — Древний технологии, — прокомментировал Сайно. — Они реагируют на движение и вес. Следуйте за мной. И он, словно сеятель, шаг за шагом бросал песок перед собой, создавая видимый путь вниз. Медленно, как призраки, спускались они по воздуху, оставляя позади дымящиеся руины.