Теории

Длинный овальный стол был завален стопками документов: результаты анализов, доклады от разведки, отчеты патрулей — все, что могло помочь в понимании природы трансформеров. Клэр сидела рядом с астрофизиком Беном Краузе, таким же бывшим студентом. Правда, Краузе выглядел куда более заинтересованным в происходящем, едва ли в рот не заглядывая Руту, что вот уже полтора часа распинался о важности их задания. Комната полнилась запахом чьего-то лосьона для бритья, сигарет и горячих чернил для принтера. Вяло подвывал под потолком кондиционер. Клэр сверлила его взглядом с самого начала собрания. Звук чужих голосов и шелест воздуха усыплял ее, заставлял силой разлеплять веки и пытаться хоть сколько-нибудь правдоподобно изобразить вовлеченность. Она не спала вот уже два дня. Пока команда Рута пыталась найти способ вскрыть Дэтстрима, Клэр часами просиживала в своей комнате. Пыталась читать, смотреть фильмы, спать. И ничего. Ничего не получалось. Стоило только уснуть, как ей виделись сны, полные мерзостного осознания собственной беспомощности. Дэтстрим, ее руки, покрытые металлической пылью, его широкие запястья, которые наконец поддавались ее попыткам пробраться под броню… И кровь… Реки крови. Стоило только уснуть, как во сне ее заливала кровь, что брызгала из его тугих металлических вен, и едкий запах энергона сменялся удушливым запахом железа. Она знала, что он не человек, что никакой крови в его жилах нет, но ее сознание из раза в раз подсовывало ей эти картинки, и Клэр просыпалась, дрожа всем телом, всхлипывая и кутаясь в тонкое одеяло, отдающее запахом сырости и боли. Рут, словно издеваясь, пару раз поинтересовался ее здоровьем, мол «вы слишком бледны, мисс Райт, вам бы отдохнуть». Можно подумать, здесь можно было отдохнуть. В лабиринте серых стен, стерильных лабораторий и душных комнатушек. Никакого неба, никакого солнца. Только отфильтрованный воздух и потолки, залепленные дешевым пластиком. Единственное место, где Клэр не чувствовала себя скованной стенами, был ангар Дэтстрима — и тот повергал ее в еще больший ужас. Как только Рут объявил собрание оконченным (два часа пустой болтовни ни о чем), Клэр поспешила покинуть конференц-зал, избегая взгляда в сторону кучки техников, что обсуждали вероятность создания лазера достаточной мощности, чтобы… Она больше не могла это слушать. Чувствуя, как оседает в горле это поганое чувство тошноты, Клэр почти побежала к своей комнате. — Мисс Райт! — донеслось ей вслед. Клэр оглянулась, замерев посреди коридора. Бен Краузе широко улыбнулся, обнажая ряд ровных белых зубов, и сказал: — Мисс Райт, я бы хотел поговорить с вами об объекте «DN», если вы не против. — Простите, но у меня сейчас нет времени, мистер Краузе, — Клэр выдавила из себя вежливую улыбку. Она сделал шаг назад, разворачиваясь. В комнату. Скорее. Запереться и не видеть их. Пошли они все к черту. — Профессор Рут сказал, что коммуникация между нашими отделами необходима, мисс Райт, — голос Краузе звучал настойчивее, тверже. Клэр выругалась еле слышно, снова оборачиваясь к нему. Значит, это стоило воспринимать как приказ. Она могла с легкостью представить, как Рут улыбается, оглаживая окладистую бороду, щурит глаза и говорит «расскажите ему о своем питомце, мисс Райт». — Хорошо, — Клэр гневно выдохнула. — Думаю, кафетерий подойдет. Кафетерий едва ли подходил даже для принятия пищи. Серые стены, серая плитка, усеянная рисунком из черных точек, и металлический блеск подносов с едой, что выдавали вечно угрюмые повара. Клэр остановилась около автомата, выдающего дерьмовый кофе с привкусом мыла, нажала на кнопку «Капучино» и прислонилась боком к гудящей коробке, уставившись на подоспевшего астрофизика. Среди серых стен кафетерия он смотрелся чужеродно в своем ярко-красном свитере и белесыми вьющимися волосами. — Зачем Рут послал вас ко мне? Я внесла все наблюдения в отчеты, химики приложили результаты. Не понимаю, какая вашему отделу может быть от меня польза, — сказала Клэр. — Я знаю о Кибертроне не больше вашего. — Может быть, — Краузе кивнул. — Но вы единственная здесь, кто напрямую взаимодействовал с «DN». — Это трудно назвать взаимодействием, — Клэр вздохнула, вынимая из автомата стаканчик с горячим кофе. Сев за один из пустующих столов, она отставила кофе в сторону и взглянула на Краузе усталыми глазами. — Большая часть информации, которой я обладаю, была получена посредством общения с автоботами, — пробормотала Клэр. — Сколь бы убедительно Рут не говорил о том, что мы далеко продвинулись в наших исследованиях… Это все ложь. Мы знаем не больше, чем Рэтчет позволил нам узнать. — И «DN» — прекрасная возможность расширить границы наших знаний… Если честно, я вам ужасно завидую — я никогда не видел их воочию, только на видео, и те едва ли передают хоть сколько-нибудь точно природу этих… Созданий, — Краузе звучал так воодушевленно, что Клэр от этого тошнило. — В чем суть ваших исследований, мистер Краузе? — Клэр взглянула на него, сузив глаза. — Вы и так знаете, мисс Райт, — Краузе улыбнулся. — Мы изучаем Кибертрон. — И как успехи? — она не хотела звучать издевательски, но его воодушевление выбешивало ее. — Как можно изучать то, что нельзя увидеть ни в одном из спектров? Улыбка Краузе стала натянутой. — Вам нечего изучать, мистер Краузе, — сказала Клэр. — Как и мне. У нас нет технологий, которые помогли бы нам в полной мере изучить трансформеров как вид. У вас нет телескопов, что способны заглянуть настолько далеко, чтобы выцепить хотя бы отблеск Кибертрона. Поэтому я повторяю свой вопрос… Зачем Рут послал вас ко мне? — Не стоит грубить, мисс Райт, мы ведь оба ученые… — Краузе склонил голову, словно сочувствуя. — Я и не грубила, — Клэр фыркнула. — Я всего лишь хочу услышать лично от вас, что это такое… — Краузе вздохнул. — Простой интерес. — Не «что»… Это «кто», — в голове, словно картинки в старом кино, замелькали кадры прожитых снов. Кровь, вспоротые металлические вены… — Это живой организм. — Хорошо, — Краузе кивнул. — Я читал ваши отчеты о наблюдениях, и вы описывали «DN» так, как если бы он был равен нам по разуму. Это интересно. Клэр вскинула брови. — Они разумный вид, мистер Краузе. Способные к эмпатии. С более развитыми технологиями. Они иные, но не чужеродные. — Мы точно не знаем этого, — Краузе пожал плечами. — Как вы и сказали, все факты, которыми мы располагаем, основываются на информации, полученной от одного из них. Но истина ли это? Может, эти технологии никогда не принадлежали им?.. Может, они, как обезьяны, захватившие оружейный склад и расшвыривающие ценные боеприпасы просто потому что могут? Мы не знаем, какова природа Кибертрона, не так ли? Быть может, они захватчики? Или эксплуататоры ценных ресурсов планеты, суть которой все еще загадка для нас. — Это бред… — Клэр фыркнула. — Вы хоть раз говорили с ними? Рэтчет — самый настоящий гений… Они могут телепортировать, черт возьми. О какой эксплуатации вы говорите? — Мы не знаем, его ли эта разработка, — Краузе закатил глаза. — Тогда чья? — Клэр фыркнула. — Вам так трудно поверить в то, что есть вид, превосходящий вас в плане интеллекта? Или… Клэр поджала губы. — Зачем вы изучаете Кибертрон? На самом деле, — спросила она, косясь на ярко-красный свитер. — А зачем вы изучаете «DN»? — спросил Краузе. — Его зовут Дэтстрим, — бросила Клэр недовольно. — Опять же, разве это не данные, предоставленные одним из них? — Краузе вздохнул, глядя на нее так, будто никого глупее прежде не видел. Клэр гневно выдохнула, отпивая остывший кофе и гася его горечью вспыхнувшие на языке ругательства. Этот ублюдок… Равнял автоботов и десептиконов под одну гребенку — объекты, изучения, знания. Будто… Клэр поморщилась, вспоминая то, как гудела у самого ее уха Искра Дэтстрима, когда она пыталась сделать разрез на его броне. Если бы боль была звуком, это было бы то гудение, что преследовало ее вот уже несколько дней. Все эти слова вызывали у нее отвращение. Обезьяны, захватившие оружейный склад? Будто они были какими-то дикарями, которых можно сравнять с животными и уничтожить, забрать то, что им принадлежало, и усесться поверх награбленного, словно властелины мира… Они ведь… Клэр рвано выдохнула. Они планировали колонизировать Кибертрон, не так ли? — Мне пора вернуться к работе, мистер Краузе, — Клэр подхватила стаканчик. — Спасибо за занимательную беседу. Надеюсь, вы избавите меня от ее повторения. — Спасибо вам, мисс Райт, — Краузе фальшиво улыбнулся. — Подумайте над моими словами. И я буду рад, если вы поделитесь со мной новыми данными.

***

*** Клэр полыхала злобой. Чеканя шаг, она ворвалась в исследовательский отсек. Поставила стаканчик с кофе на столик, накинула на плечи халат и рухнула в кресло, уставившись на Дэтстрима почти растерянно. Глядя на него, она будто глядела внутрь самой себя, прощупывала извилину за извилиной, пытаясь понять, в какой момент что-то пошло не так, как она вообще оказалась здесь. Дэтстрим висел в ограничителях, повесив голову на еле колышущейся груди и раскинув руки в стороны, словно причудливое футуристичное распятие — Клэр с отвращением разглядывала царапины на его руках, ошейник, что стягивал его шею. Словно животное… И ведь это было и ее рук дело тоже. Была ли она лучше Краузе? Быть может, этот высокомерный мудак был в чем-то честнее нее? Тяжесть осела в груди, и в нёбо ударил спазм тупой боли. Рухнув в кресло, Клэр уставилась на бумажки. Кипа никому не нужных таблиц с непонятными показателями. Рут сравнивал Дэтстрима с лабораторной крысой: делай с ней все что угодно, вскрывай, мучай, ставь эксперименты — и результат не заставит себя ждать. Но десептикон крысой не был. Разделывая крысу, ты знаешь, что печень — это печень, и что если крыса кричит, ей больно. С Дэтстримом это не работало. Приборы безостановочно снимали с него показания… Но были ли они нормой? Был ли сам Дэтстрим лишен патологий? Если Краузе и был прав хоть в чем-то, так именно в том, что команда Рута не знала ровным счетом ничего. Клэр набрала полную грудь воздуха, готовясь к новой волне брани, что непременно обрушится на нее — глаза Дэтстрима угрожающе светились в полумраке ангара. — Я задам тебе несколько вопросов, — Клэр вытащила из кармана блокнот, щелкнула ручкой. — Твое сотрудничество облегчит жизнь нам обоим. Если ты дашь немного информации, твое вскрытие удастся отложить. Думаю, это полезно, если ты все еще планируешь побег отсюда. — Сколько скепсиса в такой маленькой, никчемной голове… — Дэтстрим шумно фыркнул, привстав из полуобвисшего состояния. Размял плечи, скривился, когда ошейник с мерзким скрипом скользнул по поверхности наплечей и шее. — Наивно полагать, будто мне в самом деле не уйти отсюда. — Если ты решишь сбежать, это будет не моей проблемой, — ответила Клэр. — В моих интересах только получить от тебя необходимую информацию. Клэр нерешительно подняла взгляд с блокнота, и ее глаза тут же встретились с пылающим взглядом десептикона. Тяжелым, ввинчивающимся в виски колющей болью — раскаленная спица, на которую он медленно натягивал ее истрепанные нервы. Но он кивнул. Шумно фыркнул, обнажив клыки, поглядел как-то странно, словно примеряясь к противнику, и сказал: — Давай попробуем. Это было неожиданно. Клэр замерла, вскинув брови. — Ты согласен? — С одним условием, — его удерживали тугие наручники и электрический ошейник, а он все равно пытался торговаться. Это напрягало еще больше, чем его внезапное желание забыть о том, что еще совсем недавно она пыталась вскрыть его. Он выглядел изможденным, уставшим, но при этом странно воодушевленным, если так вообще можно было сказать про того, чей эмоциональный диапазон располагался между отметками «ненависть» и «ярость». — С чего ты взял, что я соглашусь на какое-либо условие? — голос Клэр звучал нервно. — Потому что тебе этот разговор нужен больше, чем мне, — Дэтстрим презрительно усмехнулся. — Если мне суждено сдохнуть в этой дыре, я приму это с достоинством. Я вынесу любую пытку, любую боль. А ты даже саму себя не можешь вынести. Клэр отпрянула, опустив глаза. Слова Дэтстрима били в самую цель. Клэр прикусила щеку, стараясь сдержать рвущиеся наружу слова отрицания, и тихо ответила: — Зачем тогда вообще отвечать на мои вопросы, если ты уже готов к смерти? — Мне скучно, — усмешка Дэтстрима стала заметнее. Клэр не верила ему. Но выбор был невелик. — Хорошо… — она вздохнула. — Какое условие? — Ты ответишь на мои вопросы, — бросил он. — Только на те, на которые я в самом деле могу ответить, — Клэр кивнула. Дэтстрим многозначительно фыркнул, но промолчал. Только кивнул, словно дал разрешение на первый вопрос, и склонил голову набок в какой-то скучающе-издевательской манере. От такого внимания по спине бежали мурашки и кровь стыла в жилах. Клэр нервно оправила халат, уселась поудобнее и глубоко вздохнула, прежде чем задать первый вопрос. Волнение охватило ее. Казалось, прежде у нее был план, но то было до того, как он согласился. А теперь… Теперь все вопросы будто выветрились из головы. Клэр чиркнула ручкой по бумаге, задумчиво чертя линию. Прикусила губу, вспоминая встречу с Краузе. — Как тебя зовут? — А ты не знаешь? — Хочу быть уверенной в своем знании. Дэтстрим шумно вздохнул. — Дэтстрим, — ответил насмешливо. — Я, конечно, знал, что у вас на меня нихера нет, но чтобы настолько… — Это твое настоящее имя? Данное тебе при рождении? — Моя мать ненавидела меня не настолько сильно, чтобы давать имя на языке такого мусора, как вы… — скривился Дэтстрим. — Тогда как звучит твое настоящее имя? — Клэр знала, что раздражаться из-за того, что говорит этот заносчивый ублюдок, было абсолютно бессмысленно, но каждая его фраза заставляла ее кипеть от злости. Его бесценное мнение о человечестве было ей хорошо известно и дополнительных уточнений не требовало. Но он продолжал… — Мое настоящее имя — не людского ума дело, — Дэтстрим осклабился. — Ни один из вас не заслуживает услышать его. Клэр фыркнула, закатив глаза. — То есть ты сам принял решение назвать себя Дэтстримом? — она поджала губы. — Проблем с самооценкой у десептиконов нет… — Мы выбираем имена, созвучные настоящим, — раздраженно бросил он в ответ. Клэр любопытно склонила голову. — Почему вам так важно использовать наши языки? — спросила она. — Пребывая здесь, мы используем людские информационные потоки. Куда проще делать это, переключившись на один из ваших языков. Познав ваш язык, проще познать и вас самих. Это было… Впечатляюще. Клэр покачала головой. — И как много языков ты знаешь? — спросила по большей части из интереса. — Все, что есть в сети. — Рассказывая мне это, ты не раскрываешь никаких тайн? — Клэр спросила почти с издевкой. Дэтстрим взглянул в ответ почти презрительно. — То, что мы лучше вас — не тайна, — бросил он в ответ. — Многие так не думают, — Клэр обратилась к воспоминанию о разговоре с Краузе. Щелкнув ручкой, она поджала губы, вздохнула. Снова щелкнула. — Некоторые считают вас примитивными дикарями, захватившими Кибертрон. Во взгляде Дэтстрима появилось что-то опасное. Механические зрачки сузились, металлические брови нависли над глазами, словно тяжелые свинцовые тучи над землей — Клэр поежилась нервно. — Примитивные дикари, а? — прохрипел Дэтстрим, стискивая кулаки. Металл застонал под давлением. — Мы — причина величия Кибертрона! Вы и носа не совали дальше своей вонючей грязной планеты и еще смеете говорить что-то о нас? Мы бороздили космос, когда вы еще даже говорить не умели! Вы… Он шумно загудел, зарычал, дергая руками с тихим шипением — от ограничителей полетели мелкие искры электрического заряда, пущенного по телу. — Успокойся, — Клэр поморщилась, наблюдая за тем, как он изгибает шею, пытаясь уйти от боли. — Я не говорила, что согласна с этим мнением. Прекрати же! Дэтстрим снова дернулся, скорее импульсивно, пытаясь прекратить пытку, и каждое его движение, каждая попытка избежать боли, вызывала новую вспышку электричества. — Боже, просто замри! — Клэр вскинулась со своего места. В два счета она оказалась подле десептикона. Какого черта он… Клэр вынула из кармана телефон. Ткнула в экран. — Кастор, какого черта происходит? — воскликнула она, как только глава технического отдела поднял трубку. — Что с чертовым ошейником? Что?.. В смысле увеличили? Кто вам… Пришли кого-нибудь сюда, и верните все к изначальным показателям! Он же сгорит, вашу мать! Дэтстрим продолжал барахтаться в наручниках, выгибая шею, выламывая суставы, шипя и чертыхаясь, и в подвывании его Искры слышалось что-то натужное. Всполохи разрядов мелькали над его нагрудником, пахло горячим металлом и энергоном. — Пожалуйста, прекрати… — пробормотала Клэр. Ей хотелось сделать хоть что-нибудь, схватить его, заставить замереть… Но он был огромен, и все его тело пропускало через себя ток, и она была столь же беспомощна, как и он. Когда появились техники, Дэтстрим был почти в бессознательном состоянии, и на его шее, словно след от удавки, виднелся алый росчерк нагретого металла. — Отключите его совсем. — Но… — техники переглянулись. — Он слишком слаб, чтобы сделать сейчас хоть что-нибудь. Отключите ошейник, вернитесь через пару часов и сделайте, как было изначально, — бросила Клэр строго, натягивая на лицо маску холодного безразличия. — Нам нужно согласовать это с профессором Рутом, — бросил техник постарше. Его рация, прикрепленная к жилету у самой груди, зашумела, и послышался голос самого Рута. — Делайте, как она говорит.

***

Дэтстрим обмяк, дыша тяжело, надрывисто. Его тело чуть подрагивало, словно остаточный заряд продолжал бороздить его тело, и судороги скручивали суставы. Клэр оглядела его, нахмурившись. — Под твоей броней есть плоть, — она пробормотала еле слышно. — Удивительно… Были ли его мышцы тугими, мягкими, как людская плоть? Был ли это металл? Или под этой броней скрывалось что-то, с чем людям еще не приходилось сталкиваться? — Уходи… — раздался тихий голос Дэтстрима. — Пошла прочь… — Я не уйду, — Клэр покачала головой. Она шагнула чуть ближе. — Как ты себя чувствуешь? — Прекрасно. — Прекрати… — Я в этой игре гораздо дольше, чем ты, девочка, — просипел Дэтстрим. Его глаза беспорядочно мигали, и разноразмерные зрачки судорожно сокращались, словно внутри них что-то замкнуло. — Не разыгрывай заботу — в этом нет надобности. Клэр раздраженно выдохнула, отворачиваясь от него. Вернувшись к своему стулу, она уселась на него, шумно, грузно привалившись к спинке, и принялась строчить скособоченные буквы, слова. Она сделает свою работу… Она сделает свою работу и вернется к прежней жизни. Ей больше не придется терпеть этого засранца… И пусть ей и впрямь было жалко его, он… Он нисколько не помогал ей справиться с той болью, что точила ее нервные окончания, что не давала ей спать. Все те мысли… Она сделает свою работу, вернется к прежней жизни и забудет о его существовании, и ей будет наплевать, что с ним сделалось, что с ним… Клэр поджала губы. Она не хотела этого, но у нее не было выбора.

***

— Стало быть, броня не так уж и неуязвима… — профессор Рут сложил руки поверх бумаг и задумчиво нахмурился. — Возможно, лазер — подходящее решение. Если срезать слой за слоем, не вредя мышечным тканям и энергонопроводящим каналам, он не умрет. Холодный пот облепил все тело Клэр. — Но что если броня защищает внутренние ткани от токсичного воздействия нашей среды? Может начаться процесс окисления… И… Если мы его вскроем, пусть даже не вызвав тем самым потерю энергона, как мы сможем вернуть его броне целостность после этого? Мы не можем оставить его с дырой в корпусе! — сказала она, дыша тяжело, словно через силу. — Это может убить его. — Мисс Райт, мне кажется, вы забываете, что цель нашего исследования — узнать как можно больше об этом виде с точки зрения астробиологии… — вздохнул Рут. — Если он умрет сразу после вскрытия, исследованиям придет конец, если только… Если только у вас нет других десептиконов в запасе… — нахмурилась Клэр. — Живой Дэтстрим — поле для изучения как анатомии и физиологии, так и психологии этих существ. Но если он будет мертв, речь будет идти уже только об анатомии. Мертвый трансформер — это всего лишь мертвый трансформер. Если мы хотим узнать, как их организм противостоит космической радиации и экстремальным температурам… — Думаете, он сам поведает вам это, мисс Райт? — Рут издевательски вскинул брови. — Это чудовище только и ждет момента, чтобы расправиться со всеми нами. — Но он выходил на контакт, — Клэр поджала губы. — Мы знаем, что их мозг способен усваивать столько информации, сколько не способен воспринять ни один представитель нашего вида. Они взаимодействуют с сетью, учат языки гораздо быстрее нас… И… — Это все очень очаровательно, мисс Райт, но вы астробиолог, а не инопланетный антрополог, — улыбнулся Рут. — Просто делайте свою работу. — Я хотела сказать, что если он позволил мне узнать это, то, может, я смогу узнать что-нибудь еще… — она была почти в отчаянии. — А мне кажется, что вы испытываете слишком много жалости к этому объекту, — Рут чуть нахмурился, заглядывая в глаза Клэр. — Вы милая девушка, но в первую очередь вы ученый. Отбросьте жалость — она тут ни к чему. Если бы люди всегда следовали законам морали, у нас бы не было великих открытий в медицине… Клэр тихо вздохнула и отвела взгляд. Ее руки дрожали, а сердце тяжело ухало в груди. Она кивнула. — Я вас услышала. — Я очень на это надеюсь. Кабинет профессора Рут она покидала на слабых, подкашивающихся ногах. Заключила ли она сделку с дьяволом?.. Как бы то ни было, это ощущалось именно так.

***

В кафетерии было людно. На ужин собирались почти все отделы, и в громыхании столовых приборов и чужих голосов легко было затеряться. Клэр уселась в самом углу, спрятавшись за искусственным цветком с тугими пластмассовыми листьями. Аппетита не было, не было и желания контактировать с кем-либо. Только Краузе, кажется, было абсолютно наплевать на это. — Мисс Райт, какая неожиданность! — он улыбнулся абсолютно фальшиво и якобы удивленно вскинул брови, будто не искал ее. — Позвольте присоединиться к вам. Клэр бы не позволила, но он уже сел, поставив свой поднос рядом с ее, и деликатно поправил синий галстук, что лежал поверх кипельно-белой рубашки. — Мистер Краузе, — Клэр кивнула ему. — Вас снова направил ко мне профессор Рут? — В этот раз — исключительно научный интерес, — он улыбнулся еще шире. — Я слышал, вы выдвинули теорию, будто объект «DN» обладает мышечным скелетом… — Я думала, вы астрофизик… — протянула Клэр равнодушно, ломая кусочки картофеля в своей тарелке на более мелкие и постепенно превращая их в пюре. Почему Краузе решил, что сейчас подходящий момент для разговора? — Астрофизик, верно, — Краузе кивнул. — Стало быть, если наши инопланетные образцы имеют схожее с нами строение, значит, и гравитация может действовать на них схожим образом, верно? Клэр вздохнула. — Возможно, — ответила она, не отрывая взгляда от тарелки. — А может и нет. Вы ведь сами сказали относиться ко всему со скепсисом. — И все-таки… Гравитация бы объяснила их размеры, — сказал Краузе. — Я думала, вы все еще уверены в том, что они захватили Кибетрон, — Клэр взглянула на астрофизика исподлобья, щуря уставшие глаза. — Так что их размер не поможет вам в определении гравитационных особенностей этой планеты, разве что той, откуда они якобы прилетели. — Ох, что вы… Я всего лишь предположил, что они захватили Кибертрон… — Допустим, — кивнула Клэр. — Но я все еще не понимаю, зачем вам нужна я. — Может, мне просто приятна ваша компания и я ищу причину, чтобы побыть рядом с вами? — Краузе широко улыбнулся, и намек, загоревшийся в его взгляде, не понравился Клэр. — Вы едва ли знаете меня, мистер Краузе, — ответила Клэр. — Возможно, и все-таки я не слеп… — они окинул ее пристальным, въедливым взглядом, и Клэр захотелось тут же прикрыться, хотя ее свитер с высоким воротником и так закрывал все, что можно. — Я здесь ради работы, мистер Краузе, и никак не ради увеселений, — Клэр чуть нахмурилась, пытаясь незаметно отодвинуться от мужчины. — Я пока не предлагал никаких увеселений, Клэр. Стало быть, теперь Клэр. Ее передернуло от того, как он протянул ее имя, будто пытался сделать его особенным, более звучным, словно тот факт, что он отбросил в сторону все эти «мисс Райт», мог очаровать ее. — Боюсь, я не испытываю к вам ответного интереса, мистер Краузе, — сказала Клэр. — Могу я поинтересоваться, почему? — он вскинул брови, кривя губы в ухмылке. — Потому что у нас абсолютно разные взгляды на жизнь? — Клэр фыркнула, вставая со скамьи. Лучше бы поскорее вернуться в комнату. — Вас задело то, что я назвал вашего приятеля обезьяной-захватчиком? — Краузе позволил себе рассмеяться, глядя на нее с показушным изумлением. Задело. На самом деле задело. Потому что коммуницировать с обезьяной было бы гораздо проще и менее болезненно, нежели с разумным агрессивным существом, которое способно было задеть в ней все болевые точки. — Потому что вы ведете себя подозрительно, мистер Краузе, изображая симпатию после одного-единственного неудачного разговора, — бросила Клэр, глядя на него сверху вниз. — Приятного аппетита. И хорошего вечера.