Защита

— Я уже говорила, что не знаю. С чего бы мне лгать вам? — Мы просто проверяем все возможные версии, мисс Райт. Этот разговор повторялся снова и снова, и Клэр начинало тошнить от однотипных вопросов и бесстрастного лица агента Аксельссона. Каждое утро ее приводили в комнату с камерой, сажали на стул, и начинался допрос. Агент Аксельссон приносил с собой кофе и булочки, придвигал их на центр стола и начинал задавать вопросы. Где вы были? Можете ли описать это место? Почему не пытались сбежать? Чем питались? Слышали ли вы какие-нибудь разговоры? Клэр молча пихала в себя булку: отламывала кусочки, долго прожевывала их, бесшумно сглатывала, упершись усталым взглядом в царапины на пластиковом столе. Кофе был до омерзения сладким. Агент Аксельссон любил щелкать ручкой. Его усы забавно дергались, когда он говорил. Клэр пыталась сосредоточить свое внимание на чем угодно, кроме мысли о том, что будет дальше. И что еще хуже, она решила молчать. Это было глупо. Совершенно глупо. Агент Аксельссон сказал, что сотрудничество с ЦРУ — ее единственный выход. Работа над проектом Рута тоже была сотрудничеством с ЦРУ — и где она теперь? И Клэр молчала. Она знала, что это было заброшенное заводское здание, что там было холодно и дождливо, что Коггер в альт-форме носил канадские номера и подкармливал ее. Этой информации хватило бы, чтобы выследить Дэтстрима и накрыть его логово. Но это не входило в ее планы, поэтому на все вопросы Клэр отвечала коротким «нет» и «я не помню». Ее держали в темной комнате и изредка кормили, не позволяя перемещаться — вот что она сказала Аксельссону. Конечно, он не поверил. Поэтому все те же вопросы каждое утро всплывали в их одностороннем диалоге, и Клэр повторяла одно и то же. — Что вы можете сказать о мистере Краузе? — Аксельссон внезапно сменил тему, и Клэр подняла на него удивленный взгляд. — Он ублюдок, — ответила она искренне. Аксельссон щелкнул ручкой и записал что-то на бумаге. Он явно стенографировал, потому что Клэр не могла разобрать ничего из того, что он начеркал. — Почему он вызывает у вас такие эмоции? — спросил агент. — Потому что он убил людей, с которыми я работала, и похитил меня? — Клэр скривилась. — Почему именно вас? — Потому что я работала напрямую с объектом. Все результаты исследований были мне известны, — ответила она. — В последних отчетах было указано, что вы являетесь лишь вспомогательным специалистом. Рут должен был проводить исследования, — сказал Аксельссон. — Но он предпочитал отсиживаться в своем кабинете, — фыркнул Клэр. — Рут был честолюбивым и увлеченным человеком. Почему он не принимал непосредственного участия в эксперименте? — Потому что опасался за свою шкуру? Объект был… агрессивным, опасным, даже в ограничителях. — Но он перестал быть таковым, не так ли? — Аксельссон вскинул брови, и его тяжелый буравящий взгляд уперся в Клэр. — Вы утверждаете, что объект был агрессивен, что сходится с отчетами. Но вы провели в его плену почти три недели, и у вас нет травм, вы не истощены, и даже ваше психическое состояние более чем стабильно. У вас есть этому объяснение? Клэр сжалась всем телом, кусая внутреннюю сторону щеки. Как изящно он снова свел все к Дэтстриму. — Я нужна была ему живой, — Клэр пожала плечами. Пустой стаканчик потонул в ее нервной хватке. — Он ведь хотел обменять меня на оружие. — И он был вежлив с вами? — перебил Аксельссон. — Не угрожал, не запугивал? — Нет, он… Он игнорировал меня, — бросила Клэр, чувствуя, как собственный голос начинает предавать. Взгляд агента был ледяным, обжигающе холодным. — Значит, вы проводили эксперименты над ним, участвовали в вивисекции, а он, похитив вас, даже не попытался отомстить? Ни разу не тронул? Объект позаботился о вашем питании, не так ли? Мурашки, скользнувшие по всему телу, не ускользнули от внимания Аксельссона. Он деланно обеспокоенно вскинул брови и спросил: — Вам холодно, мисс Райт? Клэр кивнула, зная, что Аксельссон ни за что не купится на это. Но она не знала, что еще можно ответить. Признаться в том, что в последние дни существования базы вела с десептиконом философские беседы и жалела его? Что освободила от канатов, когда на МЕХов напал спецназ? Что рисковала собой, когда скрапплеты проникли в завод? — Что вы утаиваете, мисс Райт? Любая информация поможет нам в расследовании. В ваших же интересах сотрудничать с нами, — Аксельссон склонил голову набок. — Ну же… — Я думала, меня обвиняют в пособничестве МЕХам, — пробормотала Клэр, глядя на него исподлобья. — Но вам наплевать на них. Вы спрашиваете о Дэтстриме. Каждый день. Только о нем. Что вы расследуете на самом деле? Агент фыркнул, и уголок его рта опустился вниз в подобии усмешки. Он снова черкнул что-то в бумагах, откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. Открыл было рот… Дверь распахнулась. — Доброе утро, агент Аксельссон! Давно не виделись, — в комнату ворвался запах дерева, кожи и зубной пасты. Клэр испуганно дернулась, оглядываясь на входящего мужчину. На вид ему было не больше тридцати пяти, и в его коротко остриженных темных волосах виднелись нити ранней седины. Он был гладко выбрит и одет в самую малость мятый костюм. Зубасто улыбнувшись, он переступил порог, громыхнул портфелем о стол и бросил: — Вы снова проводите допрос моего клиента без меня. Клэр удивленно вскинула брови, а Аксельссон раздраженно бросил: — Не допрос. Беседа. — И именно поэтому она сливается с белыми стенами, — насмешливо кивнул мужчина. Оправив рукава серой рубашки, он кивнул в сторону двери и добавил: — Прошу вас, агент… Мне нужно поговорить с мисс Райт. Аксельссон дернул ртом, и в его холодных глазах мелькнула искра недовольства. И все же он встал. Оправил пиджак, бросил на Клэр многозначительный взгляд и скрылся за дверью, явно с трудом удержавшись от порыва походя толкнуть нежеланного гостя. Мужчина только фыркнул. Почесал кончик носа, улыбнулся и обратил к Клэр смеющийся взгляд. — Рад знакомству, мисс Райт, — сказал он, падая на стул и притягивая к себе портфель. — Меня зовут Кит Сандерс, и я ваш адвокат. — И я… Рада? — пробормотала Клэр растерянно. — Не знала, что мне полагается адвокат. В такой ситуации. — Ну, вы все еще гражданка США, так что… Я к вашим услугам. И да, я знаю о существовании трансформеров, так что можете не шифроваться, если это вдруг придет вам в голову, — Сандерс выдернул из портфеля папку, пробежался по ней глазами. Шумно выдохнул, пряча улыбку, и взглянув на Клэр почти любопытно: — Знаете, прежде мне не приходилось работать с подобными ситуациями. Это что-то новое. Но мне нравится. — Значит, вы специализируетесь на таких делах? — Клэр неловко поерзала. — И часто такое случается? — Ну не то чтобы специализируюсь… Знаете, иногда бывают такие моменты, когда вспоминаешь, что у тебя есть адвокатская лицензия и годы юрфака за спиной, и потом внезапно появляется какое-то интересное дело, которое твой начальник считает нужным сунуть тебе прямо в лицо, и… Вот он я! Клэр покивала, хотя не поняла ровным счетом ничего. — И кто ваш начальник? — спросила она. Сандерс улыбнулся. — Вы его знаете, — бросил он. — Агент Фоулер. Новая волна противного холода пробежала по коже, и Клэр скривилась, отводя взгляд в сторону. Фоулер. Эмиссар автоботов. Чудесно. — И почему он… Отправил вас сюда? — спросила она, переведя отяжелевшее дыхание. — Потому что вы привлекли внимание нашего отдела, — ответил Сандерс. — И потому что в нашем распоряжении, к сожалению, есть только два человека, сумевших пережить десептиконский плен. И только вам удалось оказаться на свободе путем сделки с вражеской стороной. Что-то внутри неприятно натянулось. Верно, вражеская сторона. Глаза обожгло, и Клэр поспешила отвернуться от Сандерса. Улыбка спала с его лица, и он озабоченно спросил: — Вы в порядке? Клэр кивнула. Прижала ко рту руку и задышала тяжело, обрывисто. — Что со мной будет? — бросила она невнятно, пытаясь сдержать слезы. — Ничего, — ответил Сандерс успокаивающе. — У Аксельссона нет никаких доказательств того, что вы в сговоре с МЕХ. Вы находитесь под наблюдением с целью выявления нанесенного инопланетным контактом вреда. Полагаю, вам не сказали об этом? Сердце тяжело осело где-то в животе. — Значит, я не… Не задержана? — спросила Клэр, глядя на адвоката огромными влажными глазами. Тот склонил голову на бок и тяжело выдохнул: — Хотите, напишем на Аксельссона жалобу? Клэр сжала губы, пытаясь выровнять дыхание. — Нет, я… — она покачала головой. — Но… Я… Он почти не спрашивал о МЕХ. Только о Дэтстриме. Сандерс вскинул подбородок и раздраженно закатил глаза. — Снова сует свой нос… — процедил он сквозь зубы. Оправив галстук, он пробормотал: — Против вас не выдвигали никаких обвинений, мисс Райт. Ни в сговоре с МЕХ, ни в сговоре с десептиконами. У ЦРУ нет никаких доказательств вашей вины. Разве что вам самой есть в чем признаться. Тон Сандерса был шутливо-успокаивающим, но последние его слова втиснулись в сознание пламенеющим ожогом. Клэр стиснула челюсти и бросила почти зло: — А если есть? Мужчина вскинул брови. Откинулся на спинку стула, прищурился и спросил: — Вы передавали десептиконам информацию, относящуюся к государственной тайне? Клэр покачала головой. У нее вообще не было доступа к чему-либо, о чем бы Дэтстрим хотел узнать. — Вы убили кого-то? — задал Сандерс очередной вопрос. — Что?! Нет, конечно! — Тогда в чем вы хотите признаться? — Сандерс усмехнулся и разве что не вздохнул от облегчения. — Я… — Клэр нервно осеклась. Посмотрела на мужчину почти растерянно и бросила: — Я… Я хотела спасти его. — Кого? — усмешка застыла на губах Сандерса. Он непонимающе уставился на Клэр, и под его взглядом она густо покраснела, прежде чем наконец-то ответить: — Дэтстрима. Сандерс замер с открытым ртом, прервавшись на так и не начатом полуслове. Склонил голову на бок, нахмурился и бросил: — Десептикона. Клэр кивнула. — Меня посадят? — Вы хотели спасти десептикона? — повторил Сандерс, выглядя почти ошарашенным этой мыслью. — От чего? От людей. — От боли. От экспериментов. От МЕХ. — Десептикона, — очевидно, это слово очень нравилось Сандерсу. — Вы ведь в курсе, что он… Убийца. Клэр замялась, касаясь горящих щек холодными ладонями. — Я… Он… Черт… Что бы я ни сказала, все будет звучать глупо, — выдохнула она с нервным смешком. — Попробуйте сформулировать свою мысль, — фыркнул Сандерс с почти страдальческим выражением лица. — Я… Ну… Мне было жалко его, — Клэр почти прошептала эти слова. — Я имею в виду… Мы ведь не ставим эксперименты над живыми людьми. А он — он тоже живой. И я… Он чувствовал боль, ему было страшно. Я хотела, чтобы это прекратилось. Я никогда не хотела причинять кому-то боль. Даже если он убийца. Даже если… Я хотела помочь ему, но МЕХи проникли на базу и похитили нас. А потом та стычка со спецназом. Я… Теперь это было признанием. Клэр задержала дыхание, закусила губу. — Я отстегнула канаты. — Канаты, которые удерживали его, — добавил Сандерс. На его лице не было ни капли осуждения. Только туманная задумчивость. Он похрустел пальцами, пожевал губами и спросил: — Это были канаты МЕХов? Клэр кивнула. — Тогда, думаю, все в порядке. Вы пытались спасти государственную собственность, и… — Сандерс фыркнул, поймав недовольство в ее взгляде. — По документам, он все еще государственная собственность, мисс Райт. Итак… Вы пытались спасти государственную собственность, и на тот момент освобождение объекта показалось вам разумным. Вряд ли на этом можно построить обвинение. Можете спать спокойно. В груди потеплело. — Вы серьезно? — спросила Клэр, прижимая дрожащие руки к груди. — Учитывая все то, что я сделала? — Вы пытались выжить, мисс Райт, — кивнул Сандерс. Он ободряюще улыбнулся и добавил: — Вам не о чем беспокоится. Совсем скоро вы сможете вернуться домой. Клэр хотелось обнять этого мужчину. Она улыбнулась, позволяя слезам пролиться на румяные щеки. — Спасибо, — прошептала она, вытирая мокрый нос холодной ладонью. — Спасибо. — Да не за что, — Сандерс пожал плечами. — Разве что… Клэр замерла, уставившись на него. — Что? — Агент Фоулер хотел бы встретиться с вами.