Заказ

Кажется, он не спал четыре цикла. На въезде в город едва не потерял контроль, вильнул с дороги и чудом не вылетел из альт-формы. Облегчил бы идущим по следу военным работу. Он разваливался. Тело казалось тяжелым, неповоротливым, сказывались старые и новые раны. И все-таки внутренний раздрай тревожил больше. Дэтстрим всегда был целостным, собранным. Он был пилотом, притом хорошим. Это Найтспарк не видел жизни без борьбы за призрачные идеалы, это Найтспарк постоянно бросался от одного дела к другому, от старой идеи к новой — никогда не находил себе покоя и заражал своим авантюризмом всех окружающих. Дэтстрим с ранних лет был хмурым и сосредоточенным. Мечтал о полетах. Об открытиях. О космосе. Ворчал на вездесущего старшего брата. Теперь Найтспарк был мертв, а сам Дэтстрим, потерянный, истерзанный войной, стремился изо всех сил удержать на себе его личину. Личину, которая со временам истлевала все больше, обнажая собственное лицо, казавшееся чужим. Теперь он был старше Найтспарка. Мрачнее. Жестче. И все-таки они были братьями. Слишком похожими друг на друга. Это чувствовал Найтспарк, когда бросался в гущу боя, надеясь изменить хоть что-то в ходе непрекращающейся войны? То же беспокойство, те же глупые надежды, ту же злость из-за неспособности повлиять на происходящее? Слова Старскрима жглись в памяти искрами затухающей звезды. Пробуждали мысли, которых, как Дэтстрим когда-то пообещал себе, у него никогда не будет. Мысли о правильности. О цене. О будущем. Теперь слова Коггера приобретали все больше смысла. Дэтстрим проехал город насквозь, избегая камер и патрулей, и на самой окраине съехал на проселочную дорогу. В ночи тускло сияли звезды, сгущалась над убранными полями прохлада. В тишине звучал только далекий гул автомагистрали. Так тихо, что даже непривычно. Коггеру всегда удавалось прекрасно прятаться. Чуть покосившийся амбар заслонял собой небольшой фермерский дом, на припорошенной снегом земле виднелись темные следы колес. Дэтстрим остановился у кромки поля. Где-то в земле щелкнул датчик. Секунда, и послышался тихий назойливый писк. Раздался чей-то голос, в доме зажегся свет, колыхнулась в окне шторка. Через пару минут он услышал Коггера. Тот едва не вылился из амбара, и глаза у него были тусклыми, едва сфокусированными. — Я, кажется, просил тебя не появляться здесь, — пробормотал он недовольно. — Мне нельзя выходить в эфир, — ответил Дэтстрим, продолжая оставаться в альт-форме. Коггер вскинул брови и нерешительно оглянулся на дом, в котором продолжал гореть свет. Вздохнув, он покачал головой. — Проблемы? — Как всегда. Амбар, в котором жил Коггер, только снаружи выглядел так, будто вот-вот рухнет. Внутри его покрывали листы металла, кругом вились провода и вдоль стен теснились кучи хлама. Дэтстрим шагнул в угол, что казался менее захламленным, и уселся прямо на землю, подпирая стену спиной. Уставшее после долгой дороги тело благодарно скрипнуло. — Выглядишь задумчивым, — бросил Коггер, проходя следом и щелкая выключателем. Под потолком зажглась лампа. Дэтстрим хмыкнул. — Что ты забыл в этих краях? — Коггер замер, глядя по-прежнему разными глазами, в которых сквозила усталость вперемешку с любопытством. — Задание, — ответил Дэтстрим. — Мне нужен энергон. — А кому он сейчас не нужен? — фыркнул Коггер. Он оглянулся к одному из ящиков, задумчиво постучал пальцами по столу, захламленному деталями, и добавил: — У меня осталось немного. Недели через три, наверное, смогу добыть еще. Но сам понимаешь… — Три куба, — прервал его Дэтстрим. — Допустим, есть, — пожал плечами Коггер. Он посмотрел на него искоса и пробормотал: — Куда тебе столько? Я ведь в последний раз достаточно оставлял. — Сказал же, задание. — С каких пор слежки застрачивают столько энергона? — Коггер усмехнулся. Прислонившись к столу, он сложил руки на груди и спросил напряженно: — Что за задание? — Тебе какое дело? Коггер склонил голову на бок. — Мне? Никакого. Я знаю, что ты злобный засранец, — сказал он. — Только… Не говори, что это как-то связано с Клэр. Дэтстрим скривился: — Есть вещи важнее девчонки. — Рад это слышать, — пробормотал Коггер. — Я уж думал, ты специально явился сюда, чтобы закончить начатое. Рад, что это не так. Дэтстрим вскинул брови. — Сюда? — переспросил он. — Она в этом округе? — Была, — Коггер неохотно ответил. — Сейчас уже не уверен. Жучок перестал подавать сигнал несколько дней назад. Но она была здесь. На военной базе в паре дней езды отсюда. Ты не знал? — Я на нее жучки не вешал, — сказал Дэтстрим. Он невольно нахмурился. Следы Краузе и его банды ублюдков вели все дальше на юг. Они попались на камеры в соседнем городке, сменили машину, обналичили сумму в банке на подставное имя. Было ли это случайностью? Или целенаправленно следовали за девчонкой? — Если это никак не связано с Клэр… — Коггер дернул бровями. — Стало быть, такое количество энергона нужно тебе для чего-то другого. И это не просто слежка. Поделишься планами? Стоит ли мне снова ждать тебя в гости? И что в следующий раз будем приваривать обратно? Руку? Ногу? — Если повезет, ничего, — ответил он. Коггер вскинул голову, и взгляд у него был острым, пытливым. — Если повезет? Дэтстрим хмыкнул, позволяя невеселой усмешке сорваться с губ, огляделся по сторонам и как бы между прочим поинтересовался: — Есть глушители сигнала? И излучатели. — Есть. А тебе зачем? — спросил Коггер, опираясь на край своего стола. Сложив руки на груди, он обвел Дэтстрима пристальным взглядом и пробормотал: — Насколько я знаю, автоботов здесь нет. — Я вышел на отряд МЕХ, который пытался похитить меня в тот день, когда… Когда девчонка вмешалась. У меня приказ. Нужно доставить их на корабль, — ответил Дэтстрим. Коггер вскинул брови, глядя почти недоверчиво: — И ты в самом деле намерен брать их живыми? Дэтстрим усмехнулся. Он и сам пока не знал. Чтобы не вызвать лишних подозрений, стоило доставить их на борт живыми. Хотя бы одного. Краузе. Никакого желания выполнять это задание, правда, не было, но ему не привыкать. Коггер продолжал глядеть пристально, въедливо. Не доверял. И правильно делал. — И зачем тебе излучатели против людей? — спросил он, мерцая разноцветнами линзами глаз. — Что ты задумал? — Не твое дело, — фыркнул Дэтстрим. — Как раз-таки мое, — Коггер раздраженно повел плечами. — Я не могу просто так отдать тебе и энергон, и глушилки, и излучатели… И что тебе там еще надо… Мне нужны гарантии. Я не торгую обещаниями, сам знаешь. — Скажи, что тебе нужно, и я оплачу сразу, — Дэтстрим недовольно скривился. Коггер склонил голову изучающе, кривя расцарапанные пластины губ. — Во что ты влез? — спросил он. — Не твое дело, — Дэтстрим почти прорычал, подрываясь с места. Беспокойный, он прошел в дальний угол амбара, там, где сгущались тени наложенного до потолка хлама. — Просто скажи, что тебе нужно. — Правда, — бросил ему в спину Коггер. — С чего бы торговцу правда? — язвительно протянул Дэтстрим. — Я спрашиваю не как торговец, — отрезал Коггер. — Я спрашиваю как друг. Дэтстрим замер, чувствуя, как сгущается на языке ком злобы. Друг. Это они-то друзья? Десептикон-разведчик и автобот-дезертир? Друзья… Конечно же. Только… Дэтстрим почувствовал, как кольнуло в груди. Так болезненно, тяжело. Конечно, он врал самому себе. Как обычно. Коггер не был случайным контрабандистом. Он не был случайным покупателем. Они знали друг друга почти сто лет. И пусть Дэтстрим презирал любовь Коггера к этой мерзкой планете… — Мне нужно незаметно проникнуть на корабль, — процедил он, все так же не поворачиваясь к Коггеру лицом. — Какой еще корабль? — непонимающе вздохнул тот. — Старскрима. Коггер что-то уронил. Амбар погрузился в тишину. — Какого черта? — пробормотал Коггер вполголоса. — Разве у тебя нет досту… — Мне нужен энергон, излучатели и глушилки, — Дэтстрим оглянулся через плечо, ловя на себе обеспокоенный взгляд Коггера. — Какова цена? — Что случилось? — Коггер проигнорировал его. — Дэтстрим… — Не лезь в это. Коггер поджал губы, стискивая челюсти до тихого скрипа. Скосив взгляд в сторону ящика с припасами, он коротко выдохнул и бросил: — У меня нет того, что тебе нужно. — Коггер, — Дэтстрим почти рычал. Сжав кулаки, он шагнул было к нему, но тут же осекся и отступил к выходу, гася в себе ненужную злобу. Он не станет выпрашивать. Нужно просто уйти. Открыть дверь. Уехать к шоссе. Последовать за Краузе. Дэтстрим скривился, замирая у двери. Искра обеспокоенно гудела в груди, и слабые импульсы отдавались в теле дрожью. — Ты задумал какую-то глупость, и я не позволю тебе загубить себя, — фыркнул Коггер, громыхая шагами. Он подошел совсем близко, замер у самого бока, пытаясь заглянуть в лицо. Дэтстрим снова зарычал, чуть тише, почти устало. — Просто ска… — Автоботы не убивали Найтспарка, — процедил Дэтстрим. — Что?.. О чем ты? — Это были наши. Коггер неловко переступил с ноги на ногу и пробормотал: — Ты уверен? — Нет, — Дэтстрим качнул головой, отступая от двери, уводя взгляд в сторону, и еле слышно бросил: — Или да. Старскрим проболтался. Почувствовав, как взгляд Коггера впивается в спину, Дэтстрим тихо добавил: — Какова вероятность того, что Мегатрон ради победы над врагом взорвал корабль с собственными солдатами на борту? Он не нуждался в ответе. И без того все было ясно. Повисло молчание, и Дэтстрим уставился на собственные подрагивающие руки. Шумно провентилировал, дернул затуманенной головой и спросил, оборачиваясь: — Ты сможешь выполнить заказ? — Это самоубийство, — Коггер глядел напряженно, и в сожалеющем взгляде его была непривычная твердость. — Найтспарк мертв. — Вот именно, — прошипел Дэтстрим, сутуля тяжелые, уставшие плечи. — Месть не принесет тебе облегчения, — сказал Коггер. Вздохнув, он снова шагнул навстречу: — Дэтстрим… — Заказ, — рыкнул Дэтстрим. — Ты… — У тебя нет шанса против Саундвейва и Шоквейва, — протянул Коггер пости упрашивающе. — Ни единого. — Но я смогу дать им бой! — надломленный рык сорвался с губ, оголились острые зубы. — Они все знали. Они были там. — Думаешь, Найтспарк был бы рад этой жертве? — Коггер всплеснул руками. — Ради чего это все?! — Это не только о нем! — собственный голос скрипел, надрывался, пронизанный помехами. — Сто лет, Коггер. Сто лет я сражался с ними плечом к плечу. Здесь. На этой планете. Проклятье! Думаешь, это то, о чем я мечтал?! Я пилот, а не воин. Но я перекроил себя. Ради брата. Ради его памяти. И ради чего. Все. Это? М? Ради чего?! — Я… — Заказ, — выплюнул Дэтстрим, переходя на хрип. — Назови цену. Коггер смотрел на него пусто и разочарованно. Опустив плечи, он покивал и отступил в тень нажитого в земных скитаниях хлама. Вытащив из-под навеса ящик, он громыхнул им об пол у самых ног Дэтстрима и тихо бросил: — Пусть будет подарком. «Прощальным» повисло между ними невидимой нитью. Дэтстрим сипло выдохнул, чувствуя, как все внутри сводит от призрачной боли. Покидая амбар, он не сказал ни слова. Коггер тоже молчал, и молчание его оседало на плечах неподъемным грузом, от которого почему-то не получалось отмахнуться с былым равнодушием.