Глава 2. Узнаем друг друга поближе?

      По распоряжению Чумы в школе возобновили занятия. С самого утра ученики сидели в классе за партами и слушали лекцию Мисселины об истории создания Рая, Ада и Земли двумя братьями-близнецами, Шепфа и Шепфамалумом, которые являлись воплощением двух противоположностей: добра и зла.        — Шепфамалум хотел стать единственным повелителем сотворенного мира. Он желал, чтобы ему поклонялись, чтобы перед ним трепетали. Он захотел свергнуть своего брата, и между ними началась Великая война, которая продлилась сотни тысячелетий. Два божества были равны по своей силе, и поэтому ни один не мог победить в этой нескончаемой битве. Земля сотрясалась от их ударов, молнии озаряли небосвод, казалось, это будет длится вечно. Но всякой войне рано или поздно приходит конец. Для того, чтобы победить, Шепфамалум создал людей, беззащитных созданий, которые были настолько слабы по сравнению с бессмертными, что готовы были преклоняться перед ним, их Создателем, придавая ему тем самым все больше сил. В то время на Земле царили голод, разруха, болезни...       Мисселина на секунду запнулась, сердце защемило от мимолетной мысли: «Мир людей тогда выглядел так же, как сейчас, после прихода Чумы». Она растерянно посмотрела на учеников, но продолжила говорить срывающимся от слез голосом:       — Шепфа не мог спокойно смотреть на страдания детей своего брата. Он спустился к ним с Небес и подарил надежду. Люди, благодарные милосердному божеству, начали ему молиться, делая Шепфа сильнее. Благодаря этому он смог победить своего брата и запер его в Небытии, где Шепфамалум и по сей день сидит в заточении.        Анареида слышала эту историю уже много раз с тех пор, как бессмертные узнали о существовании Шепфамалума. Раньше все думали, что создателем мира ангелов и демонов и мира людей был один Шепфа. Никто не подозревал, что у верховного божества есть брат-близнец, который в самом начале времен участвовал в сотворении всего сущего. Но с приходом Мальбонте бессмертным открылась истина.        Каждый раз, слушая этот рассказ, Анареида видела в ней свою мораль, которая, наверняка, значительно отличалась от той, что видели в ней бессмертные. Когда-то она тоже была обычным человеком, одной из тех слабых, беспомощных существ, благодаря которым Шепфа удалось победить своего брата в войне. Сколько бы еще тысячелетий длилось их противостояние, если бы не мольбы людей, наполняющих светлого бога силой? Это служило ей напоминанием: никогда нельзя недооценивать тех, кто слабее тебя, ведь однажды может случиться так, что именно они склонят чашу весов в ту или иную сторону. Еще один важный вывод, который она сделала для себя, впервые услышав этот рассказ, — нет ничего сильнее надежды. Она может пробиться сквозь непроглядный мрак и развеять его. Пока хотя бы в одном бьющемся сердце жива надежда, мир не погибнет. Даже на пепелище могут вырасти цветы. И самое главное, что поняла девушка, — без тьмы не бывает света, а без света не бывает тьмы, они едины. Эту жизнь создали два бога, две половины одного целого, и в каждом их творении есть что-то от них обоих.        Внезапно Анареида услышала громкий удар раскрывающейся двери. Мисселина вздрогнула от неожиданности и замолчала, а все ученики обернулись к источнику шума. Держа руки в карманах, в класс вальяжно вошел Астарот. Он медленно продвигался между рядами и смотрел на окружающих с прищуром и все с той же свойственной ему ехидной улыбкой. Казалось, он кого-то искал. «Шепфа, а ему что здесь надо?» — раздраженно подумала про себя Анареида.       Метис посмотрел на девушку, его дьявольская ухмылка стала еще шире, глаза заблестели: «Разумеется, сидит за первой партой, как и положено порядочному ангелочку». Он подошел к Анареиде, взял себе стул, с грохотом поставил его рядом с ней и сел за парту. Девушка проигнорировала выходку метиса и ничего не сказала.        Когда в комнате снова стало тихо, Мисселина встрепенулась и нервно продолжила свой рассказ. Анареида слушала ее сосредоточенно, стараясь не обращать внимания на Астарота. Тот же смотрел на нее не отрываясь.        — Что я пропустил? — шепотом спросил он, наклонившись к девушке.        — Почти все. Не было смысла приходить через час после начала занятия, — тихо ответила Анареида.        — Ты могла бы мне коротко рассказать, о чем идет речь, — предложил метис, испытующе глядя на свою игрушку. Девушка отмахнулась:        — Не видишь, я слушаю? Давай потом.        «В самое яблочко!» — удовлетворенно подумал мужчина. Он уже чувствовал, как Анареида начинала выходить из себя и продолжил свое наступление:        — Полетели к Озеру нарциссов.        — Нет, — метнула девушка.        — Говорят, его воды высасывают душу. Кто посмотрит на свое отражение в этом озере, тот навечно останется стоять на берегу, не в силах сдвинуться с места.        Анареида хмыкнула и быстро протараторила:        — И ты веришь в эти байки?        — А почему нет? Плачущие девы ведь действительно плачут. Может, и озеро взаправду способно забрать душу. Нужно проверить.        — Ты можешь немного помолчать? — устало выдохнула Непризнанная, пытаясь хоть что-то услышать сквозь непрерывный поток слов метиса.        — Замолчу, если согласишься слетать со мной, — весело проговорил Астарот, положив свою руку на спинку стула Анареиды. Она заерзала и наклонилась немного вперед, чтобы мужчина не задевал пальцами ее белоснежные крылья.        — Нет, — твердо повторила она.        — Мне нужна подстраховка. Если я не смогу сам оторваться от проклятых вод, должен же кто-то привести меня в чувства.        — Да заткнись ты уже! — шикнул кто-то сзади.       Метис обернулся и увидел искривленное гневом лицо Мими. С ней рядом сидел Кристофер, видимо, тоже желавший обратить на себя внимание своей игрушки. Астарот развеселился еще больше и с нарочитой серьезностью сказал:        — Если мы мешаем вам с братом ворковать, можете пересесть на заднюю парту, — и тут же демонстративно отвернулся к Анареиде.        — Кристофер, хоть ты ему скажи! Из-за него ничего не слышно! — потребовала демоница, теряя терпение.        — Астарот, можешь вести себя чуть тише, — умоляюще попросил он брата, но тот лишь кинул в ответ:        — Тссс, у нас тут важный разговор, — и продолжил, обращаясь уже к своей игрушке: — Так вот, мне нужен верный напарник на тот случай, если у меня не получится противостоять древнему колдовству…        «Боже, какую чушь он несет», — страдальчески поморщилась Анареида. Астарот говорил быстро, не останавливаясь, его звенящий шепот мешал девушке сконцентрироваться. Он жужжал, как назойливая муха, которая не дает по утрам спокойно поспать. От этого шума у нее разболелась голова. В конце концов она не выдержала и раздраженно кинула:        — Ты ведь не отстанешь, да?        Астарот придвинулся ближе, черты его лица смягчились, плутовской взгляд говорил красноречивее слов:        — Я не дам тебе заниматься до тех пор, пока ты не скажешь: «Согласна».        Девушка фыркнула:        — Для таких громких слов мы слишком мало знакомы.        — Так узнаем друг друга поближе, — уже более интимно произнес Астарот в самое ухо Анареиды, щекоча ее своим дыханием.        Девушка ненадолго замерла, прикидывая в уме возможные варианты своих действий. Затем, придя к какому-то заключению, ответила:        — Хорошо, после занятия слетаем к Озеру нарциссов. А теперь не мешай.        — Обещаешь? — игриво спросил мужчина.        — Обещаю, — бросила Непризнанная, чувствуя на себе алчный взгляд Астарота.        — Откуда мне знать, что тебе можно верить? Вдруг ты меня обманешь? Вдруг после занятия ты сразу же сбежишь от меня, как и вчера? — не успокаивался метис, продолжая донимать девушку.        — Не попробуешь — не узнаешь, — коротко проговорила она с некоторой издевкой в голосе.        Астарот расслабленно откинулся на спинку стула, поворачиваясь к Анареиде полубоком и вытягивая одну ногу под партой. Это была безоговорочная победа. Наконец, он нашел, за какие рычаги нужно потянуть, чтобы девушка поддалась на уговоры. Он был рад, что они с его игрушкой смогли прийти к согласию. Все оставшееся занятие он просидел молча, не проронив ни звука. Ему было абсолютно плевать, что там говорила Мисселина. Он изучающе разглядывал профиль Анареиды и думал о своем. Такой пристальный взгляд метиса слегка смущал девушку, но вида она не подавала. Спустя какое-то время ей все-таки удалось привыкнуть к чрезмерному вниманию со стороны хозяина и полностью сосредоточиться на словах преподавательницы.        Как только урок закончился, Астарот сразу же вскочил со стула и навис над Анареидой, ожидая, когда она пойдет вместе с ним. Девушка не спеша встала, но с места не сдвинулась. Оба молча смотрели друг на друга. Наконец, Анареида сказала:        — И долго мы будем стоять? Может, пойдем?        — Только после Вас.       Метис галантно поклонился своей спутнице, рукой указывая ей направление к выходу. Он не собирался выпускать ее из виду, чтобы у той не было ни малейшего шанса сбежать. Анареида хмыкнула и поплыла к двери. Мужчина энергично прошел за ней.

***

       От основного здания до места назначения лететь было совсем недолго. Оно располагалось на соседнем острове, относившемся к территории школы. Астарот и Анареида приземлились у самого берега огромного кристально чистого озера, которое раскинулось посреди поля нарциссов. От обилия желтого цвета рябило в глазах. Ощущение было такое, будто ты смотришь на яркое полуденное солнце. Блики весело играли на неподвижной водной глади, где-то в траве стрекотали кузнечики. До этого волшебного места пока еще не добралась тяжелая рука Чумы, и природа здесь раскрывалась во всем своем великолепии.        — Давай, смотри в свое озеро, — нетерпеливо бросила Анареида, указывая на поверхность воды.       Астарот подошел немного ближе, но замер, словно опасаясь взглянуть на свое отражение.        — Ты ведь мне поможешь, если озеро попытается поглотить мою душу? — шутя спросил он.        — Нет, оставлю тебя здесь навечно, — отрезала девушка.        Метис ухмыльнулся и лукаво взглянул на Непризнанную:        — Не будешь по мне скучать?        — Нисколько. Смогу, наконец, насладиться тишиной, — голос Анареиды изменился, теперь в нем прослеживались глумливые нотки.        Мужчина состроил огорченное лицо:        — Обидно. А я было подумал, что между нами начало все налаживаться, — он ненадолго замолчал, затем, не дождавшись никакой реакции, капризно пробурчал: — Что, ни капельки?        Лицо Анареиды оживилось, от прежней черствости не осталось и следа. Ее забавляло поведение метиса. Он так усердно пытался развеселить ее своими глупыми шуточками, так упорно ее провоцировал, что просто невозможно было ему не подыграть.        — Если только совсем чуть-чуть, — уклончиво ответила девушка.       Астарота приятно удивила смена ее настроения. Было любопытно узнать, что она прячет под своей ледяной скорлупой.        — Значит, я тебе все-таки интересен? — раздался медовый голос метиса, на его лице заиграла самодовольная улыбка.       Анареида приняла задумчивый вид и протянула:        — Я бы сказала, с тобой иногда бывает нескучно. Особенно, когда ты прячешь свои колючки.        — Это я-то колючий? — возмутился мужчина. — Ты бы видела себя со стороны.        — Я просто подстраиваюсь под обстоятельства. Плачу тебе той же монетой, — спокойно ответила девушка.       В глазах Астарота заиграли озорные огоньки, голос стал более низким, бархатным, когда он сказал:        — Значит, если я буду пай-мальчиком, ты тоже будешь вести себя как хорошая девочка?        «Да, наглости ему не занимать», — усмехнулась Анареида, не отрывая взгляда от лица метиса. Вслух же она произнесла:        — Боюсь, это не в твоем стиле.        — Почему же? Я могу быть очень покладистым, если меня гладить по шерстке.        Их остроты все больше походили на заигрывания. Но, казалось, никого это не смущало. Оба были абсолютно расслаблены и вели себя так, словно говорили о погоде.        — С чего ты взял, что я вообще захочу тебя гладить? — с вызовом бросила Непризнанная.        — Потому что гораздо приятнее иметь довольного и послушного хозяина, чем злого и щетинистого, — ответил Астарот, делая шаг ей навстречу.       Он был почти на голову выше Анареиды и сейчас смотрел на нее сверху вниз. Ему было интересно, что она ответит на его явную провокацию. Девушка не растерялась. Она весело прищурилась и спросила:        — Ты флиртуешь со мной?        — Если бы я флиртовал, то добавил бы, что не против, когда женщина сверху, — кокетливо произнес метис.       Анареида искренне рассмеялась:        — Это было бы, скорее, похоже на попытку совращения.        — А ты бы хотела, чтобы я тебя совратил? — хитро спросил Астарот.        — Ты будешь смотреть в озеро или нет? — сквозь смех проговорила девушка.        — Давай вместе, — игриво сверкая глазами, предложил метис.        — Какой в этом смысл? Если эти воды высасывают душу, то мы оба тут застрянем.        — Вдвоем веселее, — непринужденно кинул мужчина.       Анареида фыркнула, но согласилась:        — Ладно, вместе так вместе.        Они подошли ближе к берегу, присели на корточки и посмотрели на свое отражение. От легкого дуновения ветерка по воде прошла мелкая рябь. Анареида протянула руку и дотронулась пальцами до размытого лица девушки, смотревшей на нее из зазеркалья.        — Что-нибудь чувствуешь? — нетерпеливо спросил Астарот.        — Ничего, — ответила Анареида, всматриваясь в глубину озера.        — Значит, ты была права, — разочарованно выдохнул метис. — Это просто детская сказка.        Девушка села на траву и откинулась немного назад, вытягивая ноги и подставляя свое лицо солнцу. Астарот на секунду замешкался, затем последовал ее примеру. Он немного удивился, что Анареида решила задержаться на острове и не поспешила сразу же улететь. Он осторожно покосился на нее, рассматривая ангельский профиль, озаряемый солнечными лучами. «У нее над головой будто нимб. Хоть к лику святых причисляй», — усмехнулся своим мыслям метис. Вдруг девушка заговорила:        — Знаешь, почему это место называется Озером нарциссов?        Этот вопрос поставил парня в тупик. Казалось, ответ на него был очевиден.        — Из-за цветочков? — проговорил он, уже не совсем уверенно.       Анареида усмехнулась, словно такой ответ она и ожидала услышать.        — Когда-то давно один бессмертный услышал легенду, хорошо известную среди людей. Видимо, она настолько его впечатлила, что он решил назвать озеро в честь героя этого мифа и окутать это место тайной, взяв за основу историю, придуманную не им. Через много столетий уже почти никто из бессмертных не помнит, откуда же взялось поверье, что Озеро нарциссов забирает душу у всякого, кто посмотрит в него и увидит свое отражение. И что самое печальное: никто даже не задается этим вопросом, — ее взгляд был спокойный, задумчивый, но в голосе звучали горькие нотки. — Бессмертные перенимают у людей все, что им нравится, подстраивают это под себя, а потом забывают, что это когда-то было придумано или создано никчемными существами, от которых, по их мнению, нет никакого проку.        Астарота поразила та глубинная тоска, которая ощущалась в словах Анареиды. Он знал, что Непризнанные не пользовались среди бессмертных особой популярностью. Честно говоря, он и сам их недолюбливал за уязвимость и неспособность за себя постоять. Ведь их возможности значительно уступали силе рожденных ангелов и демонов. Но после того, что она сказала, парню теперь стало даже немного стыдно за свое предвзятое отношение. Ведь, если подумать, к метисам в этом мире тоже относились с предубеждением. Но если Непризнанных не любили за их слабость, то метисов ненавидели из страха перед их силой. Поэтому одних терпели, а вторых преследовали.        — Расскажи мне эту историю, — попросил Астарот.       Девушка ненадолго замолчала, вспоминая, а затем начала свой рассказ:        — На Земле существует легенда о прекрасном юноше, сыне речного бога и нимфы, по имени Нарцисс. Когда он был совсем ребенком, его родители обратились к оракулу Тиресею, чтобы узнать его судьбу. Провидец сказал, что доживет Нарцисс до глубокой старости, если никогда не увидит своего отражения. Шло время, мальчик вырос и превратился в молодого юношу невероятной красоты. Многие женщины сходили по нему с ума и пытались добиться его любви, но он ко всем был равнодушен. Однажды во время охоты Нарцисса увидела горная нимфа Эхо и сразу же влюбилась в него. Однако Эхо не могла первая с ним заговорить. Она была наказана богиней Герой за то, что помогала скрывать измены ее супруга Зевса, и теперь могла только повторять последние слова юноши. Она ходила за ним по пятам, пока он, наконец, не подозвал ее к себе. Однако, увидев девушку, Нарцисс жестоко отверг ее. Безутешна была Эхо. Она ушла в горы и там умерла от горя и истощения, оставив после себя лишь голос. Еще многих нимф отверг Нарцисс, и взмолились они к богам с просьбой покарать гордеца: «Пусть не ответит Нарциссу взаимностью тот, кого он полюбит». Их молитвы услышала богиня возмездия Немезида и решила наказать самовлюбленного юношу. Однажды, возвращаясь с охоты, Нарцисс увидел кристально чистый ручей. Утомленный полуденным зноем, он наклонился к ручью, чтобы напиться, и в нем увидел свое отражение. Никогда еще не встречал юноша такой красоты. Он потерял покой: не ел, не пил, не спал, лишь неотрывно смотрел на свое отражение. Силы медленно покидали его, измученный и вконец ослабевший, он зачах, а на месте его смерти вырос прекрасный душистый цветок.        Астарот слушал Анареиду внимательно, не перебивая. Когда же девушка закончила, он недоуменно сказал:        — То есть эта легенда о том, как какой-то парень умер от любви к самому себе и превратился в цветок?        — Именно, — весело проговорила Непризнанная. — Теперь ты понимаешь, как забавно было за тобой наблюдать, пока ты пытался проверить на практике правдивость этого мифа? Я уже представила себе в ярких красках, как ты, подобно Нарциссу, влюбляешься в свое отражение, — девушка провела ладонью по воздуху, словно рисуя эту картину.       Метис с наигранным возмущением запротестовал:        — За кого ты меня принимаешь? Я бы никогда не променял общество хорошеньких девушек на свою физиономию. Кому вообще может быть интересно пялиться на себя, когда вокруг столько соблазнительных красавиц? — на последнем слове он сделал особый акцент, откровенно разглядывая свою игрушку. Глупо было отрицать: Анареида была очень хороша, и мужчина определенно получал эстетическое удовольствие, когда смотрел на нее. — А у смертных есть легенды про другие цветы?        — Полно, — отозвалась Непризнанная.        — Зачем они их выдумывают?       Астарот не понимал, зачем люди уделяют столько внимания каким-то цветочкам и придают их происхождению какой-то мистический смысл.        — Потому что все прекрасное заслуживает волшебной истории.        «Хм, интересная мысль, — промелькнуло в голове у метиса. — Об этом я как-то не задумывался».        — Расскажешь мне о других цветах? — спросил он.        Анареида просияла улыбкой:        — Как-нибудь обязательно расскажу, если захочешь.        Она мечтательно смотрела на колыхающиеся желтые и белые головки нарциссов, которые низко наклонялись к водной глади. Они словно хотели что-то показать, поведать окружающим свою печальную историю. Цветы источали сладкий пьянящий аромат. От этого запаха сознание заволокло легкой дымкой, а внутри родилось что-то теплое и светлое.        Магия этого места подействовала и на Астарота. Он завороженно наблюдал за плавными движениями нежных бутонов. В аду, а тем более в катакомбах, не было цветов, да и ничего столь же прекрасного и изысканного, не было мягкой зеленой травы, которую он сейчас чувствовал пальцами, не было голубого ясного неба, которое отражалось в прозрачной воде широкого озера. Там были лишь камни, кости и удушающий оттенок оранжевого… Шепфа, как же он его ненавидел! «Здесь же все наполнено жизнью и бесчисленным множеством красок, — подумалось метису. — Так тихо, спокойно. Странное ощущение… И пахнет вкусно. Вот только не могу понять, это аромат цветов или ее духов, — он искоса глянул на девушку. — Да и компания здесь куда приятнее», — его мысли прервал вопрос Анареиды:        — Ну что, полетели назад?        — Может, еще немного посидим? Куда торопиться? — тихо проговорил он, желая подольше сохранить ощущения, навеянные этим местом.       Девушка согласно кивнула и устремила свой взгляд куда-то вдаль, за линию горизонта. Она ничего больше не говорила, давая Астароту возможность прожить те волнительные эмоции, которые он сейчас испытывал.