Глава 6. Курс на сближение (часть 1)

      Неделя прошла относительно спокойно. Чума пока не давала новых поручений своим птенчикам (видимо, запущенная машина по уничтожению мира прекрасно работала и без их участия), так что они просто ходили на занятия и тренировали свои способности. Астарот все больше времени проводил со своей игрушкой. Он и не думал, что ему так понравится дружить с девушкой. Конечно, он бы с удовольствием разбавил их общение безудержным сексом (он был уверен, что это бы только укрепило их дружбу), но, несмотря на все попытки метиса закрепить их духовную связь физической близостью, Анареида все время отклоняла его предложения в шутливой манере.        Погода постепенно перестраивалась под новые реалии: солнца становилось все меньше, температура неумолимо снижалась, однако теплых ясных дней, как сегодня, пока еще было довольно много. Астарот энергичным шагом направлялся к главному корпусу, когда увидел Вики, стоявшую рядом со статуей Равновесия. Раньше к ней приходили бессмертные, чтобы помолиться Шепфа в надежде, что Бог их услышит. Теперь же молиться было некому.        Метис с любопытством посмотрел на статую, затем на Вики, и громко заговорил, вытягивая девушку из ее мыслей:        — Наполовину ангел, наполовину демон… — задумчиво протянул он. — Что это означает?        Вики вскрикнула от неожиданности:        — Шепфа!        Она обернулась. При виде Астарота ее лицо скривилось в недовольной гримасе.        — Ты что, меня преследуешь? — зло кинула она.        Метис проигнорировал ее выпад.        — Так ты знаешь или нет? — спокойно спросил он.        Девушка распрямила плечи, поправила складки своего платья и гордо ответила:        — Эта статуя символизирует гармонию и единство Ада и Рая.        Мужчина желчно ухмыльнулся.        — Значит, таким вы видите Равновесие? Тебе не кажется, что метисы гораздо лучше вписываются в вашу концепцию гармонии, чем эта химера?        — Опять собираешься обвинять бессмертных в том, что они несправедливы к метисам? — прорычала Вики.        — Даже и не думал, — сдержанно произнес Астарот.        Заносчивость советницы его не на шутку раздражала, внутри все кипело от ее слов. Но в этот раз мужчина не хотел выходить из себя и рассчитывал, что им все-таки удастся вести нормальный диалог.        — Зачем ты приходишь к ней? — поинтересовался он.        — Задать вопросы и, возможно, получить на них ответы, — отстраненно проговорила Вики.        — И что, она тебе отвечает? — усмехнулся Астарот.        — Пока нет.        — И не ответит, — язвительно процедил он. — Шепфа и при жизни был глух к молитвам своих детей. Теперь же, когда он мертв, ему даже не придется затыкать уши, — в глазах метиса сверкнула ненависть.        — Как ты можешь такое говорить! — укоризненно воскликнула девушка. — Шепфа добр и милосерден, он всегда заботился о нас.        — Шепфа? Он какой угодно, но точно не добрый! — вспыхнул мужчина. — Добрые божества не поступают так, как он, со своими детьми, не наказывают их за то, кем те родились.        — В тебе говорит обиженный мальчик, Астарот, — продолжала упорствовать Вики.        Метис подошел к девушке вплотную и, нахмурившись, вперил в нее сердитый взгляд. В нем было столько ярости и боли, что, казалось, другой бы задохнулся от переизбытка негативных чувств.        — Когда я был ребенком, то молился Шепфа каждый день в надежде, что он смилостивится над нами с братом. Мы с Кристофером не понимали, в чем провинились перед всемогущим Богом, но все равно просили у него прощения и надеялись, что он услышит наши голоса. Но ему было плевать на нас. Видимо, он не считал нас достойными своей любви, — Астарот резко отвернулся и отошел в сторону, нервно сжимая пальцы. — Когда Шепфа лишил нашего отца бессмертия и оторвал ему крылья, я перестал молиться. Я больше не рассчитывал на его благосклонность и взял судьбу в свои руки.        — Это не оправдывает того, что ты на стороне Всадников, — перебила его Вики, метая глазами, полными гнева и осуждения. — Ты только и можешь обвинять других в своих несчастьях, но сам ты ничем не заслужил милость Шепфа.        Метис ядовито рассмеялся.        — Не знал, что любовь Создателя нужно заслужить, — сквозь едкий смех проговорил он. — А твой Люцифер, значит, достоин божьей благодати? Или ты уже забыла, что он тоже прогнулся под Всадницей?        — У Люцифера не было выбора! — возмущенно вскрикнула советница. — Чума держит в плену его мать.        Астарот наклонился к Вики так близко, что их лица едва не соприкоснулись.        — Выбор есть всегда, — сказал он, проговаривая каждое слово. Его тон был серьезным и непреклонным. — Мими тоже находится у Чумы в заложниках, но Мамон не бежит как собачонка выполнять ее приказы.        Девушка, не выдержав его нападок, сорвалась на крик:        — Ты понятия не имеешь, что такое преданность и забота о близких! Ты любишь только самого себя!        Мужчина отстранился, молча посмотрел на нее. В его глазах читались обида и безграничная усталость. Метис не знал, пыталась ли Вики специально его оскорбить или же нет, но у нее это определенно получилось.        — Ты даже готова принижать других, чтобы оправдать поступки своего драгоценного Люцифера, — произнес он с обреченностью в голосе. — Чем же он заслужил такое снисходительное отношение?        — Я никого не принижала, — запротестовала девушка. — Люцифер — правитель Ада, у него есть обязательства перед демонами. Он примкнул к Всадникам не из-за прихоти и не для того, чтобы отомстить. Он защищает свой народ и свою семью.        — Значит, я был прав. Для тебя имеют значения только звания, — язвительно усмехнулся Астарот. Он снова ощутил, как на душе заскребли кошки. — Раз у меня нет власти и титула, мои чувства и мотивы неважны, и с ними не стоит даже считаться, верно?        Внутри метиса все больше разрасталась черная дыра.        — Твои мотивы и так понятны, и они не заслуживают моего одобрения, — отрезала советница, властно вздернув подбородок и с вызовом глядя мужчине прямо в глаза.        Астарот раздраженно хмыкнул и, не говоря больше ни слова, двинулся прочь. Им завладели злость и жгучая обида (впрочем, как и всегда после общения с Вики). Его задевало то, что девушка навесила на него ярлык, даже не попытавшись войти в его положение. Может, он был и не самым добропорядочным бессмертным, но неужели он был настолько плох, что не заслуживал ни капли понимания? Хотя иногда ему и правда так казалось. Возможно, он настолько погряз в своей ненависти, что теперь ему никогда не выбраться из этого болота. Может, в катакомбах среди таких же изгоев ему самое место. И с чего метис решил, что такой, как он, достоин сочувствия и снисхождения женщины, стоявшей на вершине лестницы, ведущей в Небеса?        Мысли становились все более мрачными, тоска разъедала изнутри. Астароту срочно нужно было с кем-нибудь поговорить. И он пошел к Анареиде. У ангелочка всегда получалось его отвлечь. С ней он не чувствовал себя пустым местом. Она видела в нем обычного бессмертного. Не опускала его, но и не превозносила. Для нее он был не хуже и не лучше других, а главное, она смотрела на него как на равного. «Надеюсь, ангелочек у себя в комнате. Хотя она такая неугомонная, что я не удивлюсь, если придется ловить ее по всей школе», — усмехнулся он сам себе.

***

       Анареида читала книжку, удобно расположившись в своем любимом кресле, когда в комнату ворвался ее господин. Он попытался аккуратно прикрыть дверь, но движение получилось слишком резким, из-за чего та громко захлопнулась, привлекая внимание девушки. Астарот молча улегся на диван, закинув руки за голову, и уставился в потолок.        Ангел пристально посмотрела на мужчину, и чем больше она всматривалась в его лицо, тем отчетливее видела в нем отражение его душевных терзаний. Как бы тщательно метис не пытался скрыть свои переживания, они проступали на дне его черных зрачков, в морщинах, собравшихся в уголках его губ и между бровей. Опытный взгляд Анареиды улавливал каждую деталь. За эти дни она слишком хорошо изучила весь спектр эмоций своего хозяина, чтобы не заметить очевидного: он был расстроен, подавлен и зол. Она чувствовала, что Астарот хочет поговорить, но его нежелание показать свою уязвленность мешало ему первым начать беседу.        Девушка какое-то время молчала, давая метису возможность собраться с мыслями, затем спросила:        — С тобой все нормально?        — Конечно, — отрешенно бросил мужчина, однако его ответ показался ангелу неубедительным. — Почему ты спрашиваешь?        «Значит, ты не собираешься рассказывать мне, что случилось, — решила Анареида. — Ладно, тогда попробуем по-другому».        — Просто непривычно, что ты такой молчаливый. Обычно говоришь без умолку, — сказала она вслух.        — Ангелочек хочет, чтобы я ее развлекал? — усмехнулся метис. Однако его усмешка показалась девушке какой-то натянутой.        — Да нет, — коротко ответила она. — Можем посидеть в тишине.        Из-за упаднического настроения Астарота ей было неспокойно, что-то щемило в груди. Она чувствовала, что сейчас нужно быть особенно осторожной в своих словах. Не хотелось расстраивать его еще больше.        — Я рада, что ты пришел, — словно между прочим кинула Анареида, отложив в сторону книгу.        — Правда? — с некоторым удивлением в голосе произнес мужчина.        — Да. Без тебя было ужасно скучно, — ответила она.        — Ух ты! И чем же я заслужил такие лестные слова? — с сарказмом метнул метис.        Девушка рассмеялась, тем самым вводя Астарота в замешательство. Он ощутил раздражение от ее веселости, ведь ему было не до смеха. Мужчина уже было хотел огрызнуться, когда услышал ее на удивление серьезный голос, который никак не сочетался с ангельской улыбкой:        — Не знала, что тебе нужно что-то заслуживать. Думала, мы друзья.        Астарот непроизвольно вздрогнул, его зрачки расширились от охватившего его волнения. На лице промелькнуло оживление.        — Если бы я не старался вести себя хорошо, а вел бы себя как обычно, ты бы со мной не общалась, — пробурчал он, уже более охотно идя на контакт. Анареиде даже показалось, что метис неосознанно задержал дыхание в ожидании ее ответа.        — Конечно, если бы ты все время строил из себя засранца, я бы с тобой не общалась. Но, к счастью для нас обоих, и у тебя есть лимит вредности.        Мужчина усмехнулся, выдыхая. Он все еще чувствовал себя скверно, но комментарий ангела его немного взбодрил.        — Анареида… — тихо проговорил он, не решаясь продолжить, будто боясь услышать ее ответ.        — Да? — осторожно отозвалась девушка.        Ее голос был мягким, он словно подталкивал Астарота задать волнующий его вопрос.        — Если серьезно, что ты обо мне думаешь? Тоже считаешь меня злодеем, потому что я служу Всадникам?        Анареида ненадолго задумалась, пытаясь правильно сформулировать свои мысли, затем сказала:        — Астарот, как бы тебе не хотелось казаться плохим парнем, у тебя это довольно скверно выходит. А знаешь, почему? Потому что ты добрый. И можешь отрицать это сколько угодно, но я уверена, что так и есть.        Метис едко рассмеялся.        — Ты хоть знаешь, скольких бессмертных я убил?        — Хочешь помериться со мной списком трупов? — печально усмехнулась девушка.        В ее интонации не было ни намека на шутку. Она подняла на мужчину глаза и пронзила его острым, как лезвие, взглядом.        — Хочешь убедить меня в том, что ты жестокий, беспринципный подонок? Тогда тебе придется сильно постараться.        Астарот аж растерялся от твердости и решительности ее голоса. Но в следующее же мгновение Анареида смягчилась. Она встала, неспешно подошла к дивану, села на подлокотник и начала нежно гладить метиса по голове. От неожиданности мужчина оцепенел, его взгляд замер, фиксируясь в одной точке. В этом состоянии он провел всего несколько секунд, но ему показалось, что прошла целая вечность. Он тяжело сглотнул и полностью сосредоточился на своих ощущениях.        Пальцы девушки скользили по его волосам, успокаивая. Было так приятно. От ее легких, ласковых прикосновений Астарот постепенно расслабился. Он прикрыл глаза, полностью погружаясь в охватившую его негу. Его лицо стало безмятежным, будто он провалился в глубокий, сладкий сон. Раньше метис часто представлял себе рай: в его голове сразу возникал образ столицы Небес с ее высокими шпилями и сновавшими туда-сюда бессмертными. Теперь же он открыл для себя, что пальцы ангела, перебирающие его волосы, — вот что такое настоящий рай.        Анареида дала мужчине время расслабиться, затем тихо, стараясь не нарушить хрупкое спокойствие, воцарившееся в его душе, заговорила:        — Ты не ангел, Астарот, это уж точно. В тебе немало отрицательных качеств, и иногда ты ведешь себя просто отвратительно, особенно, когда пытаешься показать другим, что плевать ты хотел на их мнение и на установленные правила. Но ты мне нравишься, — на этих словах мужчина резко распахнул глаза, словно пробудившись ото сна. — То, что ты помогаешь Всадникам, не делает тебе чести, и я это не одобряю. Но я не считаю, что из-за этого должна хуже к тебе относиться. Я ведь вижу, какой ты. Ты добрый, честный, смелый, всегда готов прийти на помощь тем, кто тебе дорог. А главное… — девушка сделала длинную паузу, чтобы привлечь внимание метиса. Тот внимательно слушал, что она скажет дальше. — Главное, что у тебя отличное чувство юмора. Без твоих шуток пребывание здесь было бы просто невыносимым, — засмеялась Анареида, окончательно разряжая скопившееся в воздухе напряжение.        Астарот расхохотался вместе с ней. Он почувствовал, как тоска, наполнявшая его совсем недавно, рассеивается, и к нему снова возвращаются легкость и прежняя беззаботность. Где-то там, глубоко внутри, все еще слышались отголоски слов Вики:        «Ты только и можешь обвинять других в своих несчастьях, но сам ты ничем не заслужил милость Шепфа».        «Твои мотивы и так понятны, и они не заслуживают моего одобрения».        Но с каждой секундой они становились все слабее и слабее. Метис глубоко вздохнул и угрюмо сказал:        — Вики так не считает.        «Вот мы и подобрались к сути». Анареида поморщилась, порывисто поднялась с дивана, отрывая руки от головы Астарота, и села обратно в кресло, сводя пальцы вместе.        — Это она тебя накрутила? Стоило догадаться. Каждый раз после общения с ней ты становишься взвинченным. Очень жаль, что твоей избраннице не хватает такта, чтобы обойтись без нападок.        В голосе ангела мужчина услышал явное раздражение. «Но почему это ее так разозлило?» — промелькнула мимолетная мысль, которой, однако, он не придал особого значения. Метис снова уставился в потолок и недовольно кинул:        — Она считает, что такой падший и ничтожный бессмертный, как я, не заслуживает внимания такой возвышенной особы, как она.        — Ты слишком активно стараешься ей понравиться, — холодно бросила Анареида. Ее лицо стало непроницаемым, а взгляд — стеклянным. — Дело не в том, что ты недостаточно хорош для нее, дело в том, что ты чересчур навязчив. Чуть меньше энтузиазма — и ты получишь свой бесценный трофей. Многих девушек тянет к парням, которые устраивают им эмоциональные качели. Учитывая, что Вики столько лет встречается с Люцифером, это именно ее случай. Окати ее холодной водой — и она сама захочет согреться в твоем пламени.        Астарот пораженно уставился на девушку. Наверное, последнее, что он ожидал от нее услышать, — это уроки по обольщению (даже не по завоеванию, а именно по обольщению).        — Разве ангелочкам можно давать такие дьявольские советы?        — Я сейчас разговариваю с тобой не как ангел, а как женщина и как твой друг, — спокойно ответила Анареида.        Метиса потрясло то, с какой непринужденностью и знанием дела девушка предлагала ему воспользоваться слабыми местами Вики.        «Почему она хочет, чтобы я соблазнил советницу? И почему я вообще с ней это обсуждаю? — вихрь мыслей резко поменял свое направление. — Какой же я идиот… Как мне вообще в голову пришло говорить с ней о Вики? А потом я удивляюсь, почему она отказывается ложиться со мной в постель. Да с какой стати Анареиде соглашаться, если я с ней обсуждаю другую женщину. И где только были мои мозги… Чертова Вики! Она так меня расстроила, что я совершенно не подумал о своем ангелочке. Как же ей, наверно, неприятно было все это выслушивать».        Он искоса взглянул на девушку. Она смотрела куда-то вдаль и выглядела абсолютно спокойной.        «Не похоже, что мои слова ее как-то задели, — подумал он. — Но это не имеет никакого значения. Я не могу рассчитывать на более близкие отношения, пока говорю с ней о других женщинах. Еще решит, что она мне неинтересна. Надо срочно как-то выходить из этой идиотской ситуации».        Астарот понизил голос и сладостно произнес, расплываясь в пленительной улыбке:        — Тогда скажи, как друг: как мне завоевать твое сердце?        Анареида встрепенулась, выходя из задумчивости. Она явно не ожидала такого поворота. С напускной холодностью она ответила:        — Тебе не нужно мое сердце.        «Черт! Так и знал, что она рассердилась», — сокрушенно подумал метис, прикрывая глаза рукой. Мозг судорожно подкидывал различные варианты решений возникшей проблемы, но все они оставляли желать лучшего. Тогда он театрально приложил ладонь ко лбу и с экспрессией произнес:        — Твои слова ранят меня! Я обнажил перед тобой свою душу. Почему же ты так жестока со мной?        Девушка хихикнула, наблюдая за разворачивающимся перед ней спектаклем.        — Буду страдать, пока не скажешь, как добиться твоей любви, — наигранно-обреченно вздохнул мужчина.        — Ведешь себя, как ребенок, — с укором отозвалась Анареида, не в силах, однако, сдержать улыбку.        Метис энергично приподнялся на локтях и развернулся к ангелу, игриво стреляя глазами:        — Зато ты улыбаешься, — медовым голосом проговорил он.        Девушка посмотрела на него тепло и открыто. Астароту нравилось смешить Анареиду: от этого ее лицо преображалось, и она вся начинала будто светиться изнутри. А еще у нее появлялись очаровательные ямочки на щеках.        — Мне нравится твой смех, — задумчиво произнес он, наполняясь каким-то радостным чувством. Затем мужчина снова откинулся на спину и настойчиво попросил: — Погладь меня еще немного по голове.        Девушку обескуражили наглость и непосредственность ее господина. Она пораженно взглянула на него и ответила с немалой долей насмешки:        — Хорошего понемножку, Астарот.        «Почему-то я даже не сомневался, что она скажет именно это», — усмехнулся метис. Тогда он состроил обиженное лицо, повернул голову к ангелу и пробурчал:        — Почему ты никогда не уступаешь моим маленьким просьбам? Я ведь твой хозяин, должно же хоть что-то быть по-моему. Вот когда ты меня о чем-то просишь, я все делаю.        «Нет, ну это уже какое-то ребячество», — подумала Анареида, снисходительно глядя на Астарота и прикрывая губы рукой, чтобы не выдать своей улыбки.       На самом деле, ни один его трюк не смог бы заставить девушку сделать то, чего она сама бы не захотела. Но дело было в том, что по какой-то непонятной причине ее так и тянуло поддаться на уговоры этого обольстительного метиса.        — Ты прав, такой замечательный господин заслуживает поощрения, — заискивающим тоном отозвалась Анареиды, подыгрывая мужчине. Она поднялась с кресла и хотела было снова сесть на подлокотник, но Астарот придержал ее. Он приподнял голову, освобождая для нее место, и требовательно сказал:        — Нет, садись сюда, так удобнее.        Девушка не стала спорить. Она покорно села рядом с ним на диван, и метис тут же положил голову к ней на колени, готовый к новой порции ласк. Он был похож на кота, налакавшегося молока: выглядел таким же довольным. Анареида медленно и нежно, как в прошлый раз, начала водить ладонью по его волосам. Астарот смотрел на ангела с наслаждением, внимательно разглядывая каждую черточку на ее лице.        — Так приятно, — тихо произнес он, успокоенно выдыхая. Девушка улыбнулась и продолжила молча перебирать его волосы.        Кажется, мужчина был готов лежать так вечно (к хорошему быстро привыкаешь), но из его персонального рая его выдернул звонкий голос Анареиды:        — Сегодня сделаем все по-твоему. Чем ты хочешь заняться?        Астарот запрокинул голову, заглядывая ей прямо в глаза, и с шаловливой улыбкой спросил:        — Прямо все?        Однако девушка сразу остановила полет его безграничной фантазии:        — Только если это не что-то пошлое.        — А купание голышом? — с надеждой произнес метис.        — Согласна на купание, но не голышом, — продолжала торговаться Анареида.        — Тогда решено! Пойдем к Реке желаний, — победно хлопнул в ладоши мужчина, вскакивая с дивана и галантно подавая ангелу руку. Та без колебаний приняла ее, и они вместе прогулочным шагом вышли из комнаты.

***

       Спешить было некуда, поэтому пара решила прогуляться до реки пешком, чтобы полюбоваться природой и отдохнуть от гнетущей атмосферы, царившей в школе. Они довольно долго шли по узкой тропинке через густой лес с диковинными деревьями и кустарниками, которых не встретишь на Земле, но которые отдаленно напоминали растения джунглей. Отовсюду слышался звонкий разноголосый щебет птиц. Периодически среди деревьев мелькало их яркое оперение. А иногда можно было заметить, как перепрыгивают с ветки на ветку мелкие зверьки: то ли белки, то ли лори.        Откуда-то из глубины донеслось журчание воды. Вскоре Анареида и Астарот вышли к реке, скрывавшейся от чужих глаз за обильной растительностью. Сквозь зеленую листву еле пробивались теплые солнечные лучи. Они бликами играли на кристально чистой поверхности воды. Девушка зашла в реку по щиколотки.        — Брр… холодно, — сказала она.        Астарот спешно начал раздеваться.        — Не бойся, я тебя согрею.        Оставшись в одних трусах, он посмотрел на Анареиду и возмущенно спросил:        — И почему ты все еще в одежде?        — Я же говорила, что не буду купаться голышом, — с усмешкой ответила девушка.        — Так я и не предлагаю тебе снимать с себя все. Купайся в нижнем белье, — просто сказал он.        — Заманчивое предложение, но я, пожалуй, останусь в платье.        — Стесняешься меня? — заигрывающе проговорил Астарот, лукаво глядя на ангела.        — Нет, просто не хочу волновать твое впечатлительное сердечко, — спокойно бросила она.        Метис широко улыбнулся. Провокации Анареиды раззадоривали его, подначивали к более смелым и откровенным действиям. Он не мог себе этого объяснить, но в нем словно активировался режим завоевателя. Он подошел к девушке вплотную, еле сдерживаясь, чтобы не притянуть ее к себе за талию, и сладостно проурчал:        — А если я сам хочу, чтобы кто-нибудь разволновал мое сердце?        Анареида не шелохнулась, все также прямо глядя Астароту в глаза. Что бы он ни говорил и что бы ни делал, казалось, этого было недостаточно, чтобы смутить ангела. А так хотелось увидеть на ее лице очаровательный румянец, добиться того, чтобы она непроизвольно отвела от него свой робкий взгляд. Но ее броня была все также крепка и непробиваема.        — Тогда тебе не стоит тратить время на меня. Пора заняться поисками своей единственной, — подчеркнуто небрежно кинула девушка.        Почему-то ее слова зацепили метиса. Хоть Анареида и отвечала на его заигрывания, видимо, она не воспринимала их всерьез. Для нее это была словно какая-то игра. Признаться, изначально мужчина тоже относился к их флирту как к обычной забаве. Но после того вечера у него в комнате он не мог отделаться от ощущения, что между ним и ангелочком что-то происходит. И теперь ему было неприятно, что девушка игнорировала их явное взаимное притяжение.       «И чего она этим пытается добиться?» — жужжал раздраженный голос в мозгу. Астарот опустил взгляд на ее пленительные губы. В этот момент ужасно захотелось ее поцеловать, чтобы Анареида перестала говорить всякие глупости. Но вместо этого…        — Ты меня вполне устраиваешь, — сказал он и тут же добавил: — А это тебе за то, что хотела отделаться от своего господина.        Не успела она ахнуть, как метис уже подхватил ее на руки и бросил в ледяную реку. От громкого визга девушки и резкого всплеска воды во все стороны с шумом и гамом разлетелись птицы. Астарот весело расхохотался и, не дожидаясь гневных возмущений ангела, бросился вслед за ней.        — Ты что творишь? — сквозь смех метнула Анареида, вынырнув из воды.        — Очищаю твою голову от вздорных мыслей, — отозвался метис.        Лицо девушки просияло улыбкой, в уголках ее глаз появились мелкие морщинки.        — Ладно, ты сам напросился! — воинственно бросила она.        Ангел махнула крыльями, создавая волну, которая должна была обрушиться прямо на Астарота. Но тот нырнул под нее и выплыл немного поодаль.        — Хочешь драться? — задорно проговорил он. — Получай!        Мужчина повторил маневр Анареиды. Та успела лишь отвернуться и почувствовала мощный толчок в спину: волна разбилась о нее, словно о скалы, капли разлетелись в разные стороны. Это была война!        Друзья начали нещадно брызгаться друг в друга водой. Они резвились как дети, хохотали, ныряли с головой, уворачиваясь от нападений и пытаясь утащить противника на дно. Их веселые крики разносились по всему лесу, нарушая природную идиллию и пугая местных обитателей.        Оба промокли до нитки. Кажется, у них не осталось ни единого сухого перышка. Крылья, впитавшие в себя влагу, стали такими тяжелыми, что камнем тянули вниз. Драться теперь было практически невозможно. Когда взрослые дети немного успокоились, запыхавшаяся Анареида проговорила:        — Предлагаю временное перемирие.        — Хорошо, — согласился Астарот.        — Давай лучше сосредоточимся на главном, — объявила девушка. — Чтобы река исполнила наше желание, нужно нырнуть с головой и некоторое время сидеть неподвижно, пока вода впитывает нашу энергию.        — Хочешь загадать желание? — снисходительно усмехнулся мужчина. — Это так же бессмысленно, как бросать монетки в фонтан.        — Даже если и так, мы ничего не потеряем, — уперлась Анареида.        Метису пришлось согласиться, ведь, как сказала ангел, у него не было причин отказываться.        — Ладно, — сдался он. — Только я не совсем понял, что нужно делать. Я должен произнести желание вслух или просто подумать о нем?        Девушка многозначительно улыбнулась.        — Это не так работает. Река сама определяет, чего ты в действительности хочешь.        — Как это сама? — непонимающе хмыкнул мужчина.        — Считается, что исток этой реки находится в обители Шепфа. Она спускается к нам водопадом прямо из Райского сада. Ее воды волшебные: они впитывают чувства, мысли и эмоции, а потом хранят их в себе. Если твои стремления достаточно сильны, то их воспринимает Вселенная, и они материализуются. Говорят, Шепфа каждое утро приходил к реке и опускал туда руку, чтобы узнать, чем живут его дети, о чем мечтают и как им можно помочь.        Губы Астарота скривились при упоминании ненавистного ему Бога. Он встрепенулся, а затем язвительно выплюнул:        — Шепфа больше нет, так что ни к чему устраивать весь этот фарс.        Но Анареида была непреклонна.        — Главное, что магические свойства воды никуда не исчезли, — напористо проговорила она.        Метис закатил глаза и, немного успокоившись, ответил:        — Хорошо. Тогда ныряем?        Девушка утвердительно кивнула, и они оба погрузились под воду. Круги на водной глади растаяли, и она снова стала неподвижной.        Такое странное ощущение… Река словно принимает тебя в свои объятия, усыпляет. Где-то внутри слышится чей-то тихий шепот, но ты точно знаешь, что он не принадлежит тебе. Ты чувствуешь, как живительная влага напитывается твоей энергией, и все твое существо добровольно делится с ней. Все самые потаенные уголки твоей души, даже те, о которых ты и не догадываешься, открываются перед ней. Вода видит и впитывает в себя все. Еще немного, и она узнает тебя лучше, чем ты сам.        Анареида и Астарот не выплывали около 15 минут. Хорошо, что бессмертным не нужно было дышать, иначе они не смогли бы столько времени находиться без воздуха. Затем река, получив всю необходимую информацию, практически одновременно вытолкнула их на поверхность.        Метис тут же распахнул глаза и вскочил на ноги. Он запрокинул голову, стряхивая брызги с волос.        — И что теперь?        — Теперь остается только ждать, когда желание исполнится, — беззаботно кинула девушка.        Она медленно выплыла на мель и встала, все еще находясь по пояс в воде. Ее мокрое нежно-голубое платье облепило тело, подчеркивая грудь и изгибы тонкой талии. Через полупрозрачную ткань едва заметно выделялись соски. С длинных светлых волос стекала вода.        Мужчина на секунду остолбенел от такого вида. «Черт, это гораздо более эротично, чем если бы она была голой», — врезалось в сознание. Он нырнул, незаметно подплыл к Анареиде, пока та отжимала волосы, схватил ее за ногу и потянул обратно на дно. Девушка успела лишь взвизгнуть, перед тем как упасть.        — Отпусти! — прокричала она, барахтаясь в реке и со смехом пытаясь вырваться из цепкой хватки Астарота. Тот резко разжал пальцы, выпрыгнул из воды и схватил ее сзади, прижимая к себе.        — Попалась! — хохоча, победно объявил он.        Метис держал девушку крепко, не позволяя отстраниться. Она извивалась, пыталась расцепить его пальцы, но несильно, играючи. Он же лишь посмеивался над ее притворными попытками высвободиться из его объятий. В конце концов Анареида выдохлась и ненадолго успокоилась, давая себе возможность отдышаться.        Незаметно для обоих веселая, непринужденная атмосфера сменилась другой, более интимной. От близости ангела у Астарота появилась эрекция. Он хотел было отпрянуть, чтобы девушка не почувствовала его стояк и не засмущалась, но вместо этого он почему-то еще сильнее сжал пальцы на ее животе. «Пусть знает, какую реакцию она во мне вызывает», — пронеслось в мыслях. Он сосредоточенно наблюдал за Анареидой со спины. Мужчина ждал, когда она не выдержит возросшего между ними напряжения и обернется. Тогда он сможет дотянуться до ее сладких губ, пресекая любые возможности к отступлению. Но она не оборачивалась…        Девушка почувствовала, как в спину ей упирается что-то твердое. Ее сразу же пронзила внезапная догадка, что это может быть. Дыхание стало поверхностным, мысли начали путаться. Смятение усилилось, когда метис прижал ее еще ближе к себе, потираясь членом о ее ягодицы. От внезапного прилива крови разболелась голова. Внизу все заныло, непроизвольно отвечая на его призыв. Первым порывом было повернуть голову и с немым вопросом посмотреть Астароту в глаза, но Анареида сдержалась. Ум, привыкший брать на себя бразды правления в экстренных ситуациях, подсказывал, что если она обернется, то их губы окажутся в непозволительной близости друг от друга, и тогда кто-то из них может потерять над собой контроль. Поэтому девушка отвела лицо в другую сторону и терпеливо выдержала волну накатившего возбуждения. Она снова попробовала разомкнуть руки метиса, но ее усилия были настолько слабыми, что ему даже не пришлось напрягать мышцы.        Астарот заметил, как Анареида занервничала. Она была похожа на птицу в клетке, которая машет крыльями в отчаянной попытке улететь, но у которой не хватает сил сделать последний рывок на пути к свободе, когда дверца открывается прямо перед ней. Это были самые сильные эмоции, которые девушка позволила себе показать перед ним с того самого вечера за глифтом, и это окончательно убедило метиса в том, что она тоже испытывает к нему влечение. Однако он с досадой отметил, что Анареида по какой-то непонятной ему причине рьяно противится своим чувствам. «Если мы оба хотим одного и того же, тогда к чему такие сложности?» — непонимающе размышлял он, рассматривая женский профиль.        «Скорее всего, проблема в том, что она все еще мне не доверяет. Думает, я хочу ей воспользоваться, как и другими девушками. Она ведь ангел, наверняка для нее это вопрос принципа, — рассуждал он. — Сам виноват, не надо было вести себя так развязно и флиртовать при ней с другими женщинами. Уверен, она до сих пор вспоминает, как я обжимался в углу с той дьяволицей. Еще и сегодня начал говорить с ней о Вики… Шепфа, ну что за дурак! Не припомню, чтобы я раньше был таким кретином. А может, раньше мне просто было все равно, что обо мне подумают другие девушки?»        Астароту вдруг остро захотелось показать Анареиде, что она может ему довериться. И он не придумал ничего лучше, чем сильнее сомкнуть ее в объятиях, прижимая ангельские крылья к своей груди, чтобы та не смогла их расправить, и взлететь с ней ввысь. Он в пару взмахов пронес их сквозь густую растительность и воспарил в небе.        — Астарот, что ты задумал? — испуганно прокричала девушка.        — Не бойся, я держу тебя крепко, — отозвался метис. — Ты мне веришь?        Его взгляд был сосредоточенным, голос — угрожающе серьезным, словно то, что он собирался сейчас сделать, было опасно, но абсолютно необходимо.        — Да, — неуверенно вымолвила Анареида. В ее тоне читался скорее вопрос, чем утверждение.        Мужчина смотрел на нее внимательно, не отрываясь, затем сложил крылья — и они сиганули камнем вниз. Девушка была настолько шокирована, что не могла издать ни единого звука. Она судорожно пыталась раскрыть крылья, чтобы остановить падение, но тщетно. В одно мгновение она перенеслась в день своей смерти…        Сильная тряска, шум, вопли по всему салону. Загорается значок «Пристегните ремни». Откуда-то сверху раздается механический голос: «Наденьте кислородные маски». Пилоты не справляются с управлением, самолет начинает падать. Девушка чувствует, как в животе все переворачивается, а грудь сжимает от нахлынувшего ужаса. Пол уходит из-под ее ног. Если бы Анареида не была пристегнута, то ее наверняка бы подбросило вверх, и она ударилась бы головой. Она поворачивает голову на своих соседей: ребенок плачет и бьется в истерике, мать пытается его успокоить, но на ее лице застывает животный страх. Паника, словно вирус, распространяется по всему салону, когда становится ясно, что столкновение с землей неизбежно. Они несутся вниз с невероятной скоростью. За спиной нет крыльев, которые могли бы спасти. Анареида не в силах пошевелиться от сковавшего ее чувства безысходности. Все ее существо трепещет от осознания скорого конца. Остается лишь наблюдать за тем, как жизнь утекает сквозь пальцы… Противный, невыносимо громкий сигнал тревоги, яркая вспышка, пронзительная боль, а после — кромешная тьма…        Вдруг Анареида почувствовала, как сзади резко распахнулись мощные крылья, спасая ее от падения. Они пронесли ангела над лесом, а затем плавно спустили к реке между верхушками деревьев.        Когда ее ноги коснулись земли, девушка ощутила невероятное облегчение. Она откинулась на грудь Астарота и беспомощно повисла у него в руках. Ее дыхание стало тяжелым, невидящий взгляд замер в одной точке. Вид у нее был потерянным. Она все еще находилась под сильным впечатлением от возникшего перед ней видения. Метис обеспокоенно посмотрел на Анареиду, бережно придерживая ее за талию. Он не ожидал, что его выходка вызовет такую бурную реакцию.        — Эй, ты что, испугалась? — тихо спросил он, но ответа не последовало.        Мужчина чувствовал, как тело ангела пробирает мелкая дрожь, как безумно колотится ее сердце. Он аккуратно повернул ее к себе лицом и крепко обнял.        — Я бы никогда тебя не отпустил, слышишь? И не позволил бы тебе разбиться, — успокаивающе произнес Астарот, поглаживая девушку по голове.        Анареида сильнее прижалась к нему и обняла в ответ, устало прикрыв глаза. Пугающие воспоминания улетучились, и она смогла, наконец, расслабиться в его руках. Она была такой мокрой и расстроенной, что сердце метиса заныло от жалости. Но в то же время оно трепетало от наполнявшей его нежности и радости, потому что девушка льнула к нему, находила утешение в его объятиях. Неожиданно для самого мужчины, в нем проснулась жгучая потребность позаботиться о своем ангелочке.        — Ты вся мокрая. Тебе не холодно? Я сейчас быстро оденусь и отнесу тебя в комнату, — сказал он, ласково проводя ладонью по ее лицу.        — Все нормально, я сама долечу, — ответила Анареида, медленно отстраняясь от своего хозяина.        — Ты уверена? — озабоченно спросил Астарот.        — Да, — коротко метнула она. — Иди одевайся.        Мужчина поспешно натянул на себя вещи, и пара полетела прямиком к школе.

***

       Зайдя в покои, Анареида сразу же направилась в ванную, чтобы снять с себя мокрую одежду, принять теплый душ и переодеться в сухое. Астарот вошел следом, прикрывая входную дверь. Пока девушка была занята водными процедурами, он взял с полки первую попавшуюся книгу, завалился в обуви на кровать и принялся читать.        Когда Анареида вышла из ванной, она с удивлением обнаружила, что ее хозяин все еще находится в спальне.        — Убери ноги с постели! — недовольно воскликнула она.        — Ой, прости. Где мои манеры, — спохватился метис и тут же скинул свои ботинки на пол.        Ангел немного подождала, но, убедившись в том, что мужчина никуда не собирается уходить, многозначительно произнесла:        — Я очень устала и хочу спать.        — Так ложись, — непринужденно бросил Астарот.        Его ответ ввел девушку в замешательство.        — А ты чем займешься? Может, сходишь пока к Кристоферу? — проговорила она, ясно давая метису понять, что ему пора выйти из ее комнаты. Но тот, кажется, не понимал или специально игнорировал ее намеки.        — Я лучше почитаю, — коротко ответил мужчина, явно не желая никуда уходить.        Выгонять Астарота насильно не хотелось, в конце концов, он не делал ничего предосудительного, поэтому Анареида легла рядом и предприняла последнюю попытку спровадить своего господина.        — Я сплю очень чутко, — проговорила она.        — Не волнуйся, я буду охранять твой сон от любых посягательств, — решительно произнес метис, с умным видом уставившись в книгу.        Девушка не знала: действительно ли он так увлекся повествованием или просто притворялся, что внимательно читает? В данный момент у нее не было ни сил, ни желания об этом думать, поэтому она просто повернулась на бок, закрыла глаза и позволила себе отдаться Морфею.        Когда лицо Анареиды окончательно расслабилось, дыхание выровнялось, а ресницы перестали дрожать, Астарот опустил книгу и повернул к ней голову. Сейчас, когда она спала, ее вид был поистине ангельским: исчезли периодически проглядываемые жесткость и холодность в ее чертах, мягкие губы слегка приоткрылись, а руки обвили подушку. Уже в который раз, глядя на нее, метис ощущал, как в нем пробуждается необъяснимая нежность. Раньше он такого не испытывал. Это было абсолютно новое, нехарактерное для него чувство. С девушками ему всегда хотелось быть страстным, грубым, неистовым и безрассудным, как огненная стихия во всех ее проявлениях, но нежным — никогда. Сейчас же он желал совсем другого: придвинуться к Анареиде поближе, коснуться пальцами ее щеки и обнять, заменяя собой подушку. И он бы это сделал, если бы не боялся ее разбудить. Астарот еще раз осмотрел комнату. Здесь было так спокойно и уютно. Мужчина не знал, было ли дело в окружающей обстановке или в том, что рядом с ним мирно спал ангелочек, на него вдруг навалилась приятная усталость. Веки опустились, и он задремал.

***

       Когда Анареида открыла глаза, то увидела перед собой умиротворенное лицо метиса. Он крепко спал. Каждая его мышца была расслаблена. Она отметила про себя, что когда Астарот не морщится, а его взгляд перестает быть острым, то его лицо кажется более взрослым и мужественным.        В последние дни девушка невольно ловила себя на мысли, что любуется его лицом. Внешность мужчины была такой необычной, что постоянно притягивала к себе внимание. В ней находили выражение два совершенно противоположных мира, которые могут существовать только совместно, но никогда не станут единым целым. Это же прослеживалось и в характере Астарота, в котором прекрасно сочеталось ангельское и дьявольское. И когда уже начинало казаться, что последнего в нем больше, его светлая сторона прорывалась наружу и развеивала эти абсурдные предположения. В нем было столько же света, сколько и тьмы, столько же от наивного ребенка, сколько от взрослого мужчины, познавшего лишения. И все это поразительным образом сочеталось и сосуществовало в одном бессмертном.        Метисы всегда казались Анареиде более целостными: не нужно было ничего привносить, нужно было лишь помочь раскрыться тем или иным их качествам. Но девушке не поэтому нравилось проводить время со своим хозяином. Здесь крылось что-то другое. Как бы ей ни хотелось себе в этом признаваться, она каждый день ждала, когда он ворвется к ней в комнату и с беззаботной улыбкой предложит куда-нибудь сходить или скажет, что ему скучно одному торчать у себя в покоях, и просто завалится к ней на диван. Анареида все чаще стала замечать, что, когда мужчина ее касается, когда шепчет на ухо всякие комплименты и непристойности, якобы в шутку, что-то внутри нее начинает ликовать и жаждет продолжения.        Порой, когда их игры переходили дружеские границы и от чрезмерной близости их тел воздух вокруг наэлектризовывался, Астарот вдруг становился предельно серьезным и решительным (вот как сегодня). В такие моменты весь его вид говорил о его намерениях и желании. Он ясно давал ангелу понять, что больше не хочет удовлетворяться флиртом и дружескими объятиями. Тогда его цепкий требовательный взгляд настойчиво начинал искать в ее поведении разрешение на более смелые действия — и находил. Девушка не могла сдержать свой внутренний порыв и давала метису это разрешение, а потом, опомнившись, начинала вырываться из его тисков, тем самым вызывая у него недоумение.        И проблема была не в том, что Астарот проявлял излишнюю инициативу и пытался получить от Анареиды то же, что и многие другие мужчины до него. Ангел прекрасно осознавала свое преимущество как женщины и отлично умела этим пользоваться. Ее не смущали слишком явные ухаживания и откровенные приставания со стороны противоположного пола. Ее отношение к сексу всегда было спокойным, и если Анареида просто хотела с кем-то переспать, то без зазрения совести отдавалась своим желаниям, вытворяя в постели такое, что скромные ангелочки обычно себе не позволяют. Поэтому она не считала вожделение Астарота чем-то непристойным или неподобающим. Но ее пугало другое: то, как сильно она хотела, чтобы метис ее добивался, как сжималось ее сердце от его прикосновений и нескрываемого желания, как искренне радовалась ее душа, когда он о ней заботился. Такие эмоции она испытывала только с одним мужчиной. И теперь она с ужасом осознала, что они возвращаются.        «Так странно, они ведь с Астаротом совсем непохожи, а чувства как будто те же самые», — подумала она.        Анареида протянула руку и осторожно коснулась пальцами лица метиса. Ей на секунду показалось, что он вздрогнул и вот-вот распахнет глаза, но Астарот продолжал лежать неподвижно. Его дыхание было все таким же ровным, только сердце забилось немного чаще.        «И почему меня снова тянет к мужчине, с которым я не вижу совместного будущего?», — задумалась ангел.        Внезапно на нее нахлынули воспоминания...        Анареида только начинала свой путь, а он уже пережил столько, сколько ей и не снилось. Девушка никогда не понимала, почему рожденный демон, член одного из самых уважаемых семейств в Аду, вдруг заинтересовался обычной Непризнанной. Ей всегда казалось, что это всего лишь прихоть, что он не может влюбиться в нее всерьез. Она думала, что за столько лет мужчине просто захотелось испробовать что-то новое, запретное. Поэтому Анареида всегда сводила на нет все его попытки завязать с ней отношения.        Она была уверена, что бессмертные более основательно подходят к выбору партнеров. Вряд ли они бросаются в омут с головой, ведь их жизнь исчисляется тысячелетиями. За это время любая страсть, даже самая пылкая, угасает. Насколько же сильно нужно кого-то полюбить, чтобы согласиться связать с ним свою судьбу не на какую-то сотню лет, а навечно?        Каждый раз, когда демон убеждал ее в своих чувствах, она злилась на него и на себя: на него, потому что ей казалось, что он ее обманывает, а на себя, потому что ей безумно хотелось ему верить. Вокруг мужчины всегда крутилось столько красивых дьяволиц, и все они жаждали его внимания. Но когда Анареида была рядом, он не давал им ни единого шанса. Девушка все время задавалась вопросом: вел ли он себя с ними также, когда ее не было поблизости? Возможно, с некоторыми из них он все-таки спал, когда возвращался домой на праздники, или после того, как провожал ее до комнаты. Он имел на это полное право, ведь они были просто друзьями. Анареида никогда не спрашивала демона о его отношениях с другими женщинами. Наверно, потому что боялась услышать честный ответ. Она ведь сама настаивала на том, что между ними не может быть ничего, кроме дружбы.        Впоследствии, когда все окончательно запуталось и вышло из-под контроля, она убеждала мужчину в том, что секс его ни к чему не обязывает. Анареиде не хотелось его обременять, ведь она не верила, что у этих отношений есть будущее. Она твердо решила для себя, что после обучения станет ангелом, и понимала, что ее связь с демоном должна прекратиться. Закон Неприкосновения погубил многих хороших бессмертных, и девушка не хотела, чтобы их постигла та же незавидная участь. Но сама она не могла отказаться от своих чувств.        Анареида была уверена, что когда мужчина получит желаемое, то его пыл поугаснет, разум возьмет верх, и он сам не захочет продолжать отношения, грозящие им обоим лишением бессмертия и изгнанием. Но этого не произошло…        Когда-то они так же лежали с ним вместе в постели, и демон в шутку поинтересовался:        — Почему ты никогда не спрашиваешь про моих бывших? Неужели совсем меня не ревнуешь?        Она ответила ему:        — Не хочу ничего знать про других твоих женщин: ни про бывших, ни про нынешних.        Тогда он нежно взял ее за подбородок и серьезно посмотрел в глаза.        — Анареида, с тех пор, как я впервые рассказал тебе о своих чувствах, у меня не было отношений ни с одной другой женщиной, и не будет, — он устало вздохнул. — Я не понимаю, почему ты до сих пор во мне сомневаешься. Сколько еще раз я должен сказать, что мне не нужен никто, кроме тебя, чтобы ты, наконец, мне поверила?        Демон притянул девушку к себе и крепко обнял.        — Я люблю тебя, слышишь? Это правда, — он ласково погладил ее по голове. — Моя яркая комета, не надо меня отталкивать. Я знаю, чего ты добиваешься, но у тебя ничего не выйдет. Так просто ты от меня не отделаешься.        Внутри все заклокотало. Анареида уткнулась носом в его широкую грудь и тихо сказала:        — Это все преходящее. Наверняка ты любил кого-то до меня. Значит, полюбишь и после.        — Ты удивишься, но в вопросах любви я такой же новичок, как и ты, — усмехнулся мужчина.        — Так не может долго продолжаться, — проговорила она. Ее голос был таким слабым, видимо, сейчас все ее силы уходили на внутреннюю борьбу. — Ты ведь лучше меня знаешь, что нам нужно это прекратить. Ты скоро станешь приближенным Сатаны, все уже решено, а меня после учебы пригласили в Цитадель. Нам нельзя так рисковать…        Демон не стал дослушивать до конца речь своей возлюбленной. Он наклонился и порывисто накрыл ее губы своими — только так он мог заставить ее замолчать. Он целовал девушку со всей страстью, чтобы она больше не могла думать ни о чем, кроме него. Он прервался лишь для того, чтобы сказать ей:        — К черту Сатану и к черту Цитадель! Я лучше проживу одну жизнь с тобой, чем тысячу без тебя.        И тут он услышал еле различимый шепот, доносившийся как будто издалека:        — Я люблю тебя.        Тихое признание Анареиды проникло в каждый уголок его души. Она любила его, и только это имело значение. Каждый раз, когда она говорила ему эти слова, демон чувствовал себя самым счастливым мужчиной во Вселенной. Он снова смял ее мягкие губы, вожделенно оглаживая принадлежавшее ему тело, и повалил ее на спину…        Анареида попыталась взять себя в руки, справляясь с непрошенными воспоминаниями. Только самые счастливые моменты в жизни могли быть такими мучительными. По ночам, когда она лежала одна в холодной постели, они часто всплывали в ее голове, причиняя невыносимую боль. Годы шли, но легче не становилось. Со временем она привыкла жить с тяжелым грузом на сердце. Воспоминания — это все, что от него осталось, все, что ее так радовало и терзало одновременно…        Наваждение начало рассеиваться. Девушка посмотрела на Астарота — он все так же мирно спал. Странно, когда он был рядом, то прошлое переставало ее истязать. Оно не забывалось, просто уступало место новым переживаниям. С метисом Анареида ощущала легкость и долгожданную свободу от бремени, наложенного на нее любовью к тому, кто оставался жить лишь на страницах ее памяти.        Сейчас она смотрела на Астарота и в кое-то веке думала не о том, что осталось позади, а о том, что ждет впереди. Ей было хорошо с ним. Возможно, при других обстоятельствах они могли бы быть вместе, но не теперь, когда он был так поглощен местью и желанием обладать Вики Уокер, которая казалась ему недостижимым идеалом. Анареиде стоило смириться с тем, что она не сможет соперничать с его фантазией. Сколько бы времени они ни проводили вместе, как бы их ни тянуло друг к другу, между ними всегда будет третий-лишний (во всяком случае до тех пор, пока метис не разочаруется в своем божестве). Девушка не готова была на это пойти. Она бы никогда не согласилась делить своего мужчину с кем-то другим.        Что бы Анареида ни говорила, демон прекрасно знал, что она не потерпит рядом с собой соперницы, поэтому он никогда не давал ей повода для ревности. Мужчина не сомневался: самый верный способ ее потерять — проявить интерес к другой женщине.        Очень жаль, что Астароту были неизвестны эти простые истины. Мало того, что он от скуки заигрывал с демоницами на глазах у ангела, так еще и настойчиво увивался за Вики. Неудивительно, что несмотря на все его старания, девушка так рьяно ему сопротивлялась. Какие бы сильные эмоции она не испытывала к метису, своими принципами ради него она поступаться не собиралась. Наоборот, чем выше он поднимался в ее глазах, тем большего Анареида от него ожидала. От тех, кто был ей безразличен, она ничего не требовала, но к мужчине, который хотел находиться подле нее, запросы предъявлялись совершенно иные.        После смерти демона девушка ни с кем не могла сойтись. Наверно, все дело было в том, что он слишком высоко поднял планку. За 10 лет Астарот стал первым, кто всколыхнул в ней прежние чувства. Несмотря на молодость и горячность метиса, в нем ощущался внутренний стержень. Ангелу нравилось то, каким он был рядом с ней: нежным, заботливым, внимательным и в то же время пылким, чувственным, немного безрассудным. С ним было весело и легко, своей улыбкой и неиссякаемым чувством юмора он мог превратить любую серьезную проблему в мелкую неприятность, не стоившую внимания. В нем было много положительных качеств. Жаль, что он предпочитал их тщательно скрывать от окружающих…        Внезапно в дверь постучали. Астарот тут же раскрыл глаза и медленно поднялся с постели, вытягивая в сторону руку и закрывая собой ангела.        — Кто там? — громко произнес он.        Дверь отворилась и в проеме показался Кристофер. При виде брата Астарот расслабился. Он потянулся и небрежно кинул:        — Ты что здесь делаешь? Тебя сюда никто не приглашал.        — Я замучился тебя искать, — негодующе проговорил Кристофер, озадаченно поглядывая то на брата, то на его игрушку. — Вставай быстрее! Чума ждет.        Услышав имя Всадницы, Астарот встрепенулся, бросил задумчивый взгляд на девушку и быстро пошел вслед за братом, кинув через плечо:        — Подожди меня здесь. Я скоро вернусь.        С этими словами он скрылся за дверью. Еще какое-то время по коридору эхом разносились его торопливые шаги, затем все стихло.