Глава 6. Курс на сближение (часть 2)

      — И что это было? — спросил Кристофер, многозначительно взглянув на брата.        — Ты о чем? — отстраненно метнул Астарот.        — Значит, теперь вы спите в одной постели… — шутливо сказал Кристофер. — И давно?        — Тебя это не касается.        — Раньше ты с большей охотой рассказывал о своих подружках.        — Я не собираюсь обсуждать с тобой наши с Анареидой отношения. Это личное, — без тени насмешки проговорил Астарот.        — Не могу поверить: мой беспутный брат запал на ангела! — воскликнул Кристофер, расхохотавшись и слегка ударив метиса кулаком в плечо.        Астарот лишь шире улыбнулся.        — Да, она мне нравится, доволен? — без тени стеснения ответил он.        — Главное, чтобы ты был доволен, братец, — отозвался Кристофер.        Братья подошли к бывшему кабинету директора, который теперь занимала Чума, и сдержанно постучали.        — Войдите, — послышалось из-за двери.        Они переглянулись и без промедления зашли внутрь.        Всадница сидела в широком кожаном кресле, с недовольным видом постукивая длинными ногтями по деревянной столешнице. Позади нее стоял Мальбонте, отрешенно вперив взгляд перед собой.        — Почему так долго? — раздраженно бросила она.        — Простите, госпожа, — начал Астарот. — Мы пришли сразу же, как только узнали, что Вы нас ждете.        Чума откинулась на спинку кресла и нетерпеливо махнула рукой.        — Мальбонте, налей мне выпить!        — Хорошо, — коротко отозвался тот и вышел из кабинета.        Когда они остались одни, Всадница снова заговорила:        — Ваши зверушки хорошо себя ведут?        — Да, госпожа, — кивнул Кристофер.        — С ними не возникает проблем, — подтвердил его слова Астарот.        — Вот как? — недоверчиво протянула Чума. Она положила подбородок на сплетенные пальцы и угрожающе скривила губы в некоем подобии улыбки. — Одна птичка мне напела, что сегодня ночью наша юная Мими пыталась сбежать. Ты ничего об этом не знаешь, Кристофер? Ты ведь должен следить за своими игрушками.        Метис выпрямился и, опустив руки по швам, учтиво ответил:        — Вас дезинформировали, госпожа. Мими действительно была расстроена из-за того, что родители бросили ее здесь одну, и у нее случилась истерика. Вики и Мисселина всю ночь ее успокаивали. Вы наверняка почувствовали ее отчаяние. Но Мими не собиралась покидать территорию школы. Ей не хватило бы сил, чтобы сбежать. Она была в ужасно подавленном состоянии и все время находилась под моим присмотром.        Всадница собиралась спросить что-то еще, но как только зашел Мальбонте с бокалом, до краев наполненным загадочной жидкостью, которая по виду совсем не была похожа на обычный глифт, она сразу же потеряла интерес к теме разговора.        — Наконец-то! — рявкнула она. — Сколько можно ждать?        Чума выхватила из его руки фужер и залпом осушила его. Когда горячительный напиток проник внутрь, разливаясь теплом по телу, Всадница резко повеселела. Ее настроение улучшилось, и она проговорила, обращаясь уже к Астароту:        — Мальчик мой, а как там поживает твоя пташка?        — Госпожа сделала мне очень щедрый подарок. Он приносит мне массу удовольствия. Я слежу, чтобы Непризнанная вносила вклад в общее дело. Как Вы и говорили, она послушна и выполняет все мои указания, — сдержанно проговорил метис.        Он тщательно подбирал каждое слово, чтобы нечаянно не сболтнуть лишнего. Теперь, когда Астарот действительно оценил Анареиду по достоинству, он не хотел привлекать к ней внимание Чумы. Он бы предпочел, чтобы та вообще забыла о ее существовании. А от других бессмертных он и сам сможет ее защитить.        — Признаться, я немного тоскую без своей зверушки. Я к ней сильно привязалась. Но я вижу, что твое воспитание идет ей на пользу. Продолжай в том же духе. Мне интересно посмотреть, что из этого получится, — довольно произнесла Всадница.        Метис слегка наклонил голову в поклоне.        — Да, госпожа.        Чума давно искала дополнительные рычаги давления на братьев. Конечно, они одни из немногих следовали за ней по собственной воле, однако их верность зиждилась на желании отомстить и обрести власть. Но ведь эти стремления такие непостоянные. Что, если в них неожиданно проснется совесть, и тогда они решат ее предать? Было бы гораздо надежнее иметь в своем распоряжении что-то, что им дорого. Это дало бы Всаднице возможность держать их в узде. Тогда они точно бы не посмели сорвать ее планы. «Как же замечательно, что мальчики всерьез увлеклись своими игрушками, — подумала Чума, с приторной улыбкой глядя на братьев. — Теперь их будет гораздо легче контролировать». Ей нужны были эти метисы. Только с их помощью она сможет открыть две из семи печатей Книги Жизни и помочь Матери освободиться.        — Теперь перейдем к делу, — прощебетала Всадница. — Скоро все будет готово к приходу моего брата, — в этот момент она непроизвольно скривилась, не в силах скрыть свою неприязнь. — Надеюсь, вы выполните то, что от вас требуется?        Братья ответили практически одновременно:        — Разумеется, госпожа.        — Превосходно, — удовлетворенно кинула она. — Астарот, следующую печать откроешь ты. Фенцио объяснит тебе всю процедуру. Я дам тебе знать, когда наступит время. И впредь не заставляй меня так долго ждать! — уже гневно прорычала Чума, скрепя ногтями по столу.        — Больше такого не повторится, — поспешно ответил метис.        — Можете идти, — махнула рукой Всадница, словно делая одолжение. — Мальбонте, оно закончилось! Принеси еще или скажи чертов рецепт! — разбив пустой бокал, яростно прогремела она, уже не обращая никакого внимания на метисов.        Братья переглянулись и молча вышли из кабинета. Когда они отошли немного дальше, Астарот спросил:        — Мими действительно пыталась сбежать?        — Тише ты! — шикнул Кристофер, оглядываясь по сторонам, затем тихо ответил: — Да. Слава Шепфа, ее вовремя остановили. Пришлось запереть ее в покоях, чтобы она не натворила дел. До сих пор из-за этого со мной не разговаривает.        — Может, сходим на днях все вместе в Ущелье проклятых? — поразмыслив, предложил Астарот. — Думаю, малышке Мими пойдет на пользу прогулка на свежем воздухе, к тому же Анареида сможет отвлечь ее от мыслей о родителях. Девчонки быстрее найдут друг с другом общий язык. Глядишь, твоя демоница перестанет кукситься и сменит гнев на милость.        Кристофер задумался.        — А это неплохая идея. Вдвоем она гулять отказывается, но если там будете вы, то, возможно, она согласится, — метис растерянно развел руками. — Я не знаю, что с ней делать. Она не хочет со мной ничего обсуждать. Надеюсь, у Анареиды получится ее разговорить.        Астарот подбадривающе сжал плечо брата.        — Конечно, получится, не переживай, — сказал он, а затем воодушевленно добавил: — Вот увидишь, мы отлично повеселимся! Малышка Мими поймет, какой ты классный парень, и захочет поставить тебя перед собой на колени. Только не спеши сразу кидаться ей в ноги.        — Дурак! — буркнул Кристофер, толкнув брата локтем. Тот расхохотался.

***

       Погода была скверной. Все небо заволокло тучами, через которые не мог пробиться ни один солнечный луч. Оставалось надеяться лишь на то, что сегодня хотя бы не пойдет дождь, иначе прогулку по ущелью придется перенести на другой день.        Кристофер еле уговорил Мими составить им компанию под тем предлогом, что его брат тоже придет не один и что, «в конце концов, он ее хозяин, поэтому она обязана его слушаться». В ответ он услышал от демоницы несколько неприличных ругательств, после чего объявил, что накажет ее, если та не подчинится. После короткой словесной перепалки они все-таки сошлись на том, что Кристофер — придурок, а Мими — стерва, что они не могут больше находиться вдвоем в одном помещении и что им срочно нужно на воздух.        Когда они вышли, Астарот и Анареида уже ждали их в саду. Рассерженный Кристофер расправил крылья и, позвав брата, полетел с ним вперед. Мими же вместе с Анареидой двинулись за ними следом.        Между неприступными отвесными скалами разверзлась пропасть, у которой не было видно дна. Именно в Ущелье проклятых сбрасывали на Землю тех, кто посмел пойти против Шепфа, после того как им вырывали крылья и лишали бессмертия. Сюда почти никто не прилетал, многим становилось не по себе в этом злосчастном месте. Однако для двух метисов, всю жизнь прячущихся по норам от всевидящего ока Создателя, оно служило напоминанием о том, кем они являлись и за что боролись.        Вдоль скал протянулся подвесной мост, с которого открывался завораживающий вид на черную бездну. Четверо бессмертных подлетели к нему и приземлились на деревянные доски, которые, казалось, вот-вот сломаются под ногами. Однако, не обращая на это никакого внимания, они двинулись вперед. Если бы не крылья, чувство самосохранения вряд ли позволило бы им спокойно прогуливаться по этому шаткому сооружению, державшемуся на весу лишь молитвой и силой мысли. Но, к счастью, способность летать отбивала всякий страх высоты даже у Непризнанных.        Голоса прибывших гостей отражались от голых камней и эхом разносились по ущелью. Приходилось говорить шепотом, чтобы не нарушать тишину этого места. Братья увлеченно что-то обсуждали, а их игрушки молча плелись позади, оглядывая безжизненные горные породы и изредка переводя свое внимание на метисов. Первой заговорила Мими:        — Как же Кристофер меня бесит! Вечно командует, строит из себя господина. Но я не его собственность и никогда ей не буду!        Анареида усмехнулась.        — Мне кажется, ты ему нравишься, — коротко ответила она.        — Это неправда! — возразила Мими, однако в ее голосе проскользнули нотки смущения. — Если бы я действительно ему нравилась, он бы не вел себя так: не запирал бы в комнате и не следил бы за каждым моим шагом. Ему просто доставляет удовольствие меня мучить!        — Думаю, ты к нему несправедлива, — проговорила Анареида. — Я видела вас на балу и на тренировках и могу с уверенностью сказать, что он всеми возможными способами пытается привлечь твое внимание. А все его попытки тебя контролировать больше похожи на неумелую заботу, чем на желание подавить твою волю. Поверь, если бы он действительно захотел показать свою власть, у тебя бы не осталось сил злиться или сопротивляться, ты бы просто делала то, что тебе приказали.        — Да я лучше умру, чем позволю ему превратить себя в послушную марионетку! — возмутилась демоница.        Анареида снисходительно улыбнулась.        — Я тебе верю. Но зачем умирать, если твой господин готов тебя защищать и потакать любым твоим прихотям?        Мими удивленно выпучила на нее глаза.        — А тебя саму устраивает положение питомца?        — Тебя заботит твое истинное положение или то, каким его видят другие? — с некоторой иронией спросила Непризнанная. — Я не чувствую себя игрушкой в руках своего хозяина, а ты?        Демоница задумалась. Рядом с Кристофером она действительно не ощущала себя вещью. Она честно высказывала ему все, что думает, поступала так, как хочет. Он никогда не заставлял ее делать что-то против воли, а ведь мог, и никто бы его не остановил. Каждый день он приходил узнать о ее самочувствии, приносил еду в комнату, если она не появлялась в столовой, пытался выманить ее на улицу. Если бы Кристофер был обычным парнем и учился бы с ней в школе, то Мими и сама бы решила, что он к ней неровно дышит. Но после прихода Чумы в мире начала твориться такая чертовщина, что она уже сама не понимала, кому можно верить, а кому нет.        Мими снова посмотрела на Анареиду. Так странно, что именно она заставила ее об этом задуматься. Ее ведь подарили Астароту, а тот казался дьяволице еще менее приятным типом, чем его брат. Он был гораздо более несдержан и груб, вел себя бесцеремонно и надменно, а еще вечно врывался в покои к Кристоферу без стука, словно это была его комната. Он ей не нравился, как и ее подруге, Вики, и большинству других учеников. Но при всем при этом Анареида не чувствует себя его собственностью. Более того, она чересчур спокойна в его присутствии и до сих пор не сказала о метисе ни одного дурного слова, что странно, потому что Вики все уши ей прожужжала, рассказывая о том, какой он козел и как он ее раздражает.        — А как Астарот с тобой обращается? — не выдержав, спросила Мими.        — По-дружески, — коротко ответила Непризнанная.        — По-дружески? — переспросила демоница, остолбенев от изумления.        — Во всяком случае, старается.        Мими даже не знала, что на это ответить, настолько ее поразили слова девушки. Анареида рассмеялась, заметив ее недоумение. Она кивнула в сторону метисов, которые все так же оживленно переговаривались, периодически подначивая друг друга, и сказала:        — Ты только посмотри на них. По-твоему, так выглядит зло во плоти? — она расхохоталась еще громче, заражая своим весельем демоницу. Через секундой над пропастью раздался звонкий смех обеих девушек.        Братья обернулись и озадаченно посмотрели на них, но шаг не замедлили.        — Почему они смеются? — шепотом спросил Кристофер.        — Да какая разница! Главное, что им весело. Я же говорил, у Анареиды получится найти общий язык с твоей дьяволицей, — тихо отозвался Астарот и сказал уже во весь голос, чтобы услышали все: — Может, сыграем?        — Мы бродим над ущельем глубиной один Шепфа знает сколько тысяч километров. Во что ты собрался здесь играть? — с сарказмом метнула Анареида.        — А крылья нам на что? — возмутился метис. — Можем разделиться на пары и поперекидывать энергетический шар, — предложил он.        — Хочешь сыграть в волейбол? — уточнила Анареида.        Братья посмотрели на нее с вопросом.        — Что такое волейбол?        Девушка только сейчас осознала, что никто из здесь присутствующих, скорее всего, не знает человеческих игр. Да и вряд ли они собираются перетягивать сетку через пропасть. И вообще, где здесь взять сетку? Просто Анареида привыкла развлекаться со своими друзьями, а поскольку те тоже были когда-то людьми, обычно у нее не возникало проблем с межкультурной коммуникацией (или как это правильно называется?) Поэтому она сразу оставила попытки объяснить остальным, что из себя представляет волейбол, и просто спросила:        — Мы будем ловить энергетический шар или сразу его отбивать?        — Давайте сразу отбивать, — предложил Кристофер.        «Значит, играем в волейбол», — заключила Непризнанная.        Бессмертные разделились на пары. Как и предполагалось, Астарот сразу подлетел к Анареиде, а Кристофер — к Мими. Демоница сначала хотела возмутиться, но, вспомнив слова новой подруги, решила все-таки сыграть вместе со своим хозяином. «Хозяином… и правда, даже звучит забавно», — усмехнулась она, бросив беглый взгляд на Кристофера. Теперь девушка абсолютно расслабилась и даже была готова позволить метису крутиться вокруг себя. Она высокомерно вскинула подбородок и повернулась к нему боком, тем самым выражая свое согласие. Лицо Кристофера сразу оживилось.        Астарот поднял руку, в его ладони начал собираться сгусток алой энергии. Он был похож на огненный шар, пронизанный темной материей. Метис аккуратно подбросил его Анареиде, чтобы убедиться, что та сможет его удержать: на девушке все еще были золотые кандалы, и он не хотел ее ранить. К тому же мужчина понятия не имел, насколько хорошо Непризнанная владеет своими способностями. Однако, к его приятному удивлению, она без особого труда поймала шар одной рукой и сказала:        — Ну что, начнем?        Все согласно кивнули. Анареида толкнула сгусток энергии в сторону Кристофера, словно это был мяч. Метис отбил его, передавая Мими. Та приняла подачу, возвращая разгоряченный шар своим противникам. Матч начался!        Бессмертных постепенно захватил дух соперничества, и они с головой погрузились в игру. Огненный шар летал над обрывом то отскакивая от рук, то проваливаясь в бездну. Над ущельем все чаще раздавались радостные выкрики и веселый смех. Очки никто не считал, все просто наслаждались процессом. Наконец, пары откинули в сторону взаимные претензии и смогли показать отличную командную работу.        В какой-то момент Мими неудачно отбила импровизированный мяч, и тот стремглав полетел в голову Анареиде. Девушка растопырила пальцы перед собой, готовясь принять подачу, но Астарот схватил ее за запястье и резко потянул к себе, успев лишь испуганно крикнуть:        — Осторожно!        Она дернулась в сторону метиса и оказалась в его руках. Сгусток энергии со свистом пронесся мимо и растворился в кромешной тьме. Анареида сердито посмотрела на парня и укоризненно проговорила:        — Зачем ты это сделал? Я бы смогла его взять.        — Прости, — извинительно улыбнулся метис, продолжая аккуратно держать ее за талию. — Испугался, что не поймаешь. Не мог допустить, чтобы ты покалечилась, ты ведь не можешь регенерировать.        Девушка недовольно покачала головой.        — Астарот, я не беззащитное комнатное растение, меня не надо постоянно опекать.        Мужчина окинул ее озорным взглядом и ответил:        — Ты ведь мой ангелочек, я должен о тебе заботиться.        Про себя же он отметил: «Мой ангелочек… Мне нравится, буду все время ее так называть».        Такое обращение несколько смутило Анареиду, но вместе с тем в душе возникло какое-то приятое волнение. Она на секунду запнулась, затем сказала:        — Тебе не кажется, что «твой» — слишком сильно сказано?        — Я ведь твой господин, значит, ты мой ангелочек, — продолжил подначивать ее метис. Но девушка не собиралась идти на провокации. Она выпрямилась, завела руки за спину и снисходительно спросила:        — И как, нравится думать, что я принадлежу тебе?        Астарот наклонился прямо к ее уху и дерзко прошептал:        — Очень.        — Ладно, — просто ответила она, пожимая плечами. — Если тебе так хочется, могу подыграть.        Астарот внимательно посмотрел на нее. Слова Анареиды больно кусались, напоминая мужчине о том, насколько хрупка его власть и что она полностью зависит от настроения его игрушки. Но с другой стороны, ему льстило, что она позволяет ему чувствовать себя на коне. Он был не против обхаживать своего ангелочка и получать награду в виде ее расположения. В конце концов, она ведь Снежная королева и заслуживает королевского обращения.        Мими наблюдала за разворачивающейся перед ней сценой с изумлением. Она лишь сейчас поняла, что, оказывается, оба брата увлечены своими игрушками. Астароту определенно нравилась Анареида, поэтому она так свободно чувствовала себя в обществе метиса. Рядом с ней он был таким ласковым и покладистым, напоминал Кристофера. Теперь двое братьев были действительно похожи на близнецов как внешне, так и по повадкам. Странно, ведь она была уверена, что Астарот положил глаз на Вики, но сейчас, глядя на эту сладкую парочку, она уже не знала, что и думать. Зачем тогда он так рьяно домогается ее подруги, если та ему неинтересна? В любом случае с Вики он вел себя совсем иначе. Таким милым Мими видела метиса впервые.        Внезапно за спиной раздался голос Кристофера:        — Может, поцелуемся? Покажем этим двоим, как надо смущать народ.        — Еще чего! Даже не мечтай! — фыркнула демоница.        — Тогда обнимемся? — не унимался тот.        Он обхватил девушку за талию и слегка прижал к себе.        — Убери от меня свои лапы! — завопила Мими, но вырываться из его рук не спешила, следуя примеру Анареиды. Прикосновения ее господина теперь не казались демонице такими уж невыносимыми, напротив, они были даже приятными.        Кристофер, заметив, что девушка его не отталкивает, просиял счастливой улыбкой. Он держал ее очень аккуратно, почти невесомо, боясь, что настроение Мими может очень быстро перемениться. Он решил не злоупотреблять ее благосклонностью и громко проговорил, обращаясь к брату и его подруге:        — Эй, голубки, хватит ворковать! Продолжим игру.        Вряд ли подобный комментарий мог смутить этих двоих, но они все же разлетелись в разные стороны и заняли свои позиции.        Через какое-то время девушки решили взять паузу, чтобы передохнуть. Они расположились на краю ущелья. Братья же продолжили дурачиться и мериться силами. Глядя на них, непроизвольно хотелось улыбаться. Мими задумчиво произнесла, переводя взгляд на Анареиду.        — Кажется, Астарот тоже к тебе неровно дышит.        — Глупости. Ему нравится твоя подруга, — метнула ангел.        Ее голос был чересчур резкий, словно кто-то зацепил пальцем сильно натянутую струну гитары.        — Вот как? Откуда такая уверенность? — спросила демоница, удивленная таким откровенным заявлением.        — Слишком активно к ней пристает и слишком часто о ней говорит, -ответила девушка ледяным тоном.        Раздражение внутри нарастало непозволительно быстро, не давая возможности подавить его в зародыше. Анареида хотела удержаться от едких комментариев, но, вспомнив недавнюю сцену у себя в комнате, зло выпалила:        — Я уже устала терпеть его паршивое настроение после неудавшихся попыток приударить за Вики.        Мими растерянно посмотрела на ангела. Она кожей чувствовала ее негодование и понимала, что ее возмущения оправданы. Демоница сама не раз видела, как Астарот преследует ее подругу и распускает руки. На самом деле, если бы Кристофер заигрывал с кем-то из девушек, она бы тоже рассердилась. Хоть ей и нет дела до личной жизни этого невыносимого метиса, какое право он имеет ухаживать за ней, а потом переключаться на кого-то другого? Она ему не какая-нибудь низшая дьяволица, она, в конце концов, дочь Мамона! И хотя ситуация была чисто гипотетическая, Мими сама не заметила, как при этих мыслях в ее сердце загорелась ярость. Понадобилось некоторое время, чтобы ее усмирить.        Когда эмоции немного поутихли, демоница снова вспомнила, каким обходительным Астарот сегодня был с Анареидой. «Нет, он точно на нее запал», — уверенно заключила она и продолжила прощупывать почву:        — А тебе нравится Астарот?        — Как друг? — спросила ангел, словно не понимая, что имеет в виду Мими.        — Как парень, — не унималась демоница.        — Он бы нравился мне гораздо больше, если бы не хотел покорить Небеса в лице советницы Цитадели, — пренебрежительно бросила девушка, не отвечая прямо на вопрос.        — Не знаю, почему он привязался к Вики, но ты определенно интересуешь его гораздо больше. Я же вижу, как он на тебя смотрит, а у меня глаз наметан, — гордо заявила Мими.        На это ангел лишь холодно проговорила:        — Попроси Вики сходить куда-нибудь с Астаротом. Увидишь, как быстро он переметнется. Мое общество сразу покажется ему не таким занимательным.        — Вряд ли она согласится. Они ведь снова сошлись с Люцифером. Надеюсь, на этот раз окончательно.        — Что ж, мой господин расстроится, но, думаю, переживет. Найдет себе другое увлечение, — с сарказмом кинула Анареида.        Ее лицо было каменным, как у застывшей скульптуры, а голос звенел словно сталь. Было сложно уловить: какие именно эмоции испытывала девушка в этот момент, но Мими точно знала: равнодушием тут и не пахло. Она испытующе посмотрела на ангела и сказала:        — Можешь сколько угодно убеждать меня в том, что между вами ничего нет, но я уверена, что вы оба друг другу небезразличны.        — Давай сменим тему, — устало попросила Анареида. Было видно, что разговор об отношениях с метисом порядком ее утомил. — Лучше расскажи, как ты? Я слышала про твоих родителей. Представляю, как тебе сейчас тяжело.        Демоница сразу же изменилась в лице: оно осунулось, в глазах появился болезненный блеск.        — Знаешь, я так злюсь на них за то, что они бросили меня здесь одну, но в то же время я безумно скучаю. Хочется их обнять, хочется, чтобы они сказали, что все будет хорошо. Я не видела папу с войны против Мальбонте. Не верится, что он жив.        Анареида понимающе кивнула.        — Я не думаю, что они тебя бросили. Наверно, ждут подходящего момента, чтобы вытащить тебя отсюда, — подбадривающе сказала она. — Если жив Мамон, Мальбонте, Фенцио, значит, воскресли и остальные. Вот только где они все? Возможно, Чума призвала из Небытия только самых сильных бессмертных или же тех, кто мог бы быть ей полезен. Не могла же она забрать оттуда всех? Но даже если и так, значит, Эрагон тоже жив. А зная его, что-то мне подсказывает, что он уже собрал вокруг себя союзников и разрабатывает план по изгнанию Всадников из нашего мира. Если предположить, что существует сопротивление, я уверена, что его возглавляет именно Эрагон. Тогда у них должна быть база, какое-то укрытие, где их никто не сможет найти. И тут становится понятным, почему Чума до сих пор не может отыскать Мамона. Вряд ли ему удавалось бы так долго скрываться, будь он один. А это значит, что нам нужно лишь немного подождать, когда представиться шанс бежать.        Мими задумалась над словами ангела, но в ее глазах все еще отражалась тоска.        — А вдруг все не так? Что, если нет никакого сопротивления и нас некому больше спасать? Что, если другие бессмертные тоже сдались, а мои родители просто прячутся в катакомбах или где-то еще?        — В любом случае они бы никогда тебя не оставили, не будь у них на то веской причины. Они обязательно вернутся за тобой, вот увидишь, — продолжала убеждать ее Анареида. На какое-то время она замолчала, потом усмехнулась и уже весело прощебетала, — Как говорил когда-то Винчесто: «Больше своего пения Мамон любит только свою семью».        Услышав эту фразу, Мими звонко расхохоталась.        — Шепфа, как же он ужасно поет! Но ему это так нравится. Дай ему волю, и он будет целыми днями развлекать всех ариями, — невольно вспомнился и адмирон Винчесто. — Знаешь, мой отец всегда тепло отзывался о Винчесто и о его брате. Так жаль, что они погибли. Эта чертова война забрала столько хороших бессмертных! — она сердито покачала головой, затем грустно спросила: — Как думаешь, Чума их тоже воскресила, или они остались в Небытие?        — Не знаю, — честно ответила Анареида, пожимая плечами. — Хочется надеяться, что они все-таки живы. Но я стараюсь не питать особых иллюзий на этот счет.        Лицо ангела стало мрачным, словно весь свет внутри нее разом угас. В словах проскользнули горечь и сожаление.        — Я помню, в школе вы всегда ходили вместе. Если честно, я так тебе завидовала! Брат самого адмирона, правой руки Сатаны, предпочитал проводить время с тобой, а не с другими рожденными демонами, хотя ты была обычной Непризнанной, — Мими посмотрела на девушку с восхищением и некоторой долей досады. — Мне тоже хотелось, чтобы у меня были такие же близкие отношения с Люцифером, — честно призналась она. — Мы ведь с ним в детстве дружили, но потом ему вдруг стало со мной скучно, и он нашел себе компанию поинтереснее. Я тосковала по прошлому и все время думала: что же я делаю не так, что он не хочет больше со мной общаться? — неожиданно Мими приободрилась, расправила плечи и продолжила: — Но потом у меня появились Ади и Сэми, мои любимые мальчики, а после — Вики, и я послала Люцифера ко всем чертям! — радостно воскликнула она, хлопая в ладоши.        Неожиданно над пропастью эхом разнесся возмущенный голос Кристофера:        — Вы еще долго собираетесь там сидеть?        — Оставь девчат в покое, — толкнул его на лету Астарот. — Пусть немного посплетничают.        — Сколько можно сплетничать? Мы без вас скучаем! — не унимался Кристофер.        — Тогда летите к нам! Хватит показывать свою прыть, — весело отозвалась Анареида.        Метисы сразу же опрометью кинулись к девушкам наперегонки и чуть не сбили их во время приземления.        — Осторожно! Смотри, куда летишь! — завопила Мими, отталкивая от себя своего хозяина.        — Прости, немного не подрасчитал, — оправдывался тот, тяжело кряхтя.        Анареида и Астарот громко рассмеялись, глядя на эту картину. Затем мужчина сел, отряхнулся и придвинулся ближе к ангелу, прижимаясь к ней плечом.        — Интересно, какая глубина у этого ущелья? — спросил Астарот, устремив завороженный взгляд в бесконечную пустоту.        — Кажется, те, кому довелось это узнать, не возвращались, — с сарказмом бросила Анареида.        — Мы могли бы сами проверить и заодно убедиться, что нас действительно выкинет на Землю, а не в какие-нибудь Гиблые топи, — ухмыльнулся метис.        — Хватит с меня экстремальных полетов, — язвительно проговорила ангел, намекая на его недавнюю выходку у реки. «И что только он пытался этим доказать?» — подумала она, негодуя.        Астарот понял ее непрозрачный намек и виновато произнес:        — Прости. Это была неудачная затея. Больше так делать не буду, — пообещал он. Анареида удовлетворенно улыбнулась.        Ни Мими, ни Кристофер не понимали, о чем идет речь, поэтому пропустили последнюю часть разговора мимо ушей.        — Хотите послушать забавную историю? — оживился Кристофер и, не дожидаясь ответа, начал рассказывать: — В катакомбах есть множество брешей, через которые можно попасть на Землю. Как-то раз мы с братом пролезли в одну из них и оказались на огромной арене.        Астарот напрягся, между его бровей появилась глубокая складка: видимо, он догадался, какую историю хочет поведать Кристофер.        — Еще одно слово, и ты получишь, — сердито кинул метис.        — Эй! — возмущенно воскликнула Анареида. — А я хочу послушать!        — И я тоже! — поддержала Мими.        — Видишь, брат, девушки просят. Я не могу им отказать, — с издевкой ответил Кристофер.        — Я тебя сейчас убью! — взбеленился Астарот, уже порываясь встать и кинуться на брата, но Анареида схватила его за локоть и усадила обратно.        — Прекрати! Нельзя же быть таким серьезным, — сказала она с упреком.        Метис наморщился, явно выражая свое недовольство, и молча уставился перед собой, скрестив руки. Кристофер же продолжил:        — Так вот. Вокруг шум и гам, публика ревет! И тут мы видим, как на нас несется разъяренный бык! Оказалось, мы попали на корриду, — метис энергично жестикулировал, стараясь передать атмосферу происходящего. — И вот мы стоим посреди арены в человеческом обличье, а животное все приближается. Тореадор видит нас и тотчас устремляется за быком, пытаясь отвлечь его на себя красной тряпкой, но зверюга не останавливается. Вокруг толпа людей, взлететь мы не можем, поэтому разбегаемся в разные стороны. Бык бросается за Астаротом и начинает гонять его по всей арене. Вопли, крики, отовсюду выбегают смертные, машут плащами, чтобы отогнать рогатую бестию от брата, но бык ни на кого не обращает внимание. Он видит перед собой только Астарота, его глаза наливаются кровью, а по арене проносится свирепый рев. И вот зверь уже практически нагоняет брата, опускает голову и выставляет вперед рога. Астарот из последних сил делает рывок и перепрыгивает через ограду, а животное влетает в стену. Смотрю, брат лежит на спине, не поднимается. Я подбегаю к нему и спрашиваю: «Ты как?». А он мне знаете, что отвечает? «Всегда думал, что меня убьет Шепфа, а оказалось, бояться нужно не его, а боевых быков».        Тут девушки разразились звонким смехом.        — Очень забавная история, — сквозь хохот проговорила Мими.        — Для вас, может, и забавная, — обиженно фыркнул метис, отворачиваясь.        Реакция Астарота еще больше развеселила девушек. Анареида широко улыбнулась и легонько толкнула его плечом.        — Ну хватит дуться, уже и пошутить нельзя. Мы все знаем, что ты сильный и бесстрашный.        Мужчина недоверчиво посмотрел на ангела.        — Задабриваешь меня?        — Конечно, задабриваю. И я рада, что для этого мне даже не приходится тебе врать, — задорно прощебетала Анареида.        После ее слов Астарот расплылся в довольной улыбке, морщина между бровями тут же разгладилась. Он хитро прищурился и проговорил:        — Думаю, еще парочка таких комплиментов, и у тебя получится умилостивить своего господина.        Анареида с вызовом взглянула на него из-под опущенных ресниц. Казалось, она сейчас бросит какой-нибудь едкий комментарий. Но вместо этого девушка лишь кокетливо произнесла:        — А еще ты заботливый, внимательный и можешь заставить любую женщину почувствовать себя особенной.        Внутри все перевернулось. Астарот пристально посмотрел в ее голубые глаза. Он не знал: говорит ли девушка правду или просто его подначивает. Но это было неважно. Сейчас ему хотелось верить в то, что она действительно так думает, что на самом деле чувствует себя особенной рядом с ним, ведь так оно и было.        — Кристофер, расскажи еще что-нибудь в этом духе. Не каждый день я слышу столько лестных слов от своего ангелочка. Может, удастся выпросить еще комплиментов, — проурчал он, не отрывая хищного взгляда от Анареиды.        Девушка лишь тихо усмехнулась, опуская глаза, затем отвернулась, переводя свое внимание на второго метиса, который уже начал новую историю. Астарот хотел было снова повернуть ее лицо к себе, но сдержался. «Лучше подожду, пока мы останемся одни», — решил он. Вместо этого мужчина незаметно завел руку ей за спину и начал невесомо поглаживать ангельские крылья, делая вид, что слушает брата. Он почувствовал, как Анареида медленно свела лопатки, а потом так же медленно их расслабила, позволив его пальцам перебирать перья и рисовать узоры на ее прямой спине.        Астарот взглянул на нее украдкой. Казалось, теперь она не замечала его осторожных прикосновений и была полностью поглощена рассказом Кристофера. Ее выдавали лишь редкие подрагивания крыльев в тот момент, когда его пальцы цепляли определенные точки. Метис старался запомнить каждую, чтобы потом он смог отыскать их даже с закрытыми глазами.        Сначала Анареида не могла сосредоточиться ни на чем, кроме рук Астарота на ее спине. Но постепенно она почувствовала себя раскованнее. Легкие поглаживания метиса перестали вызывать неловкость, и ангел смогла продолжить непринужденное общение с Мими и Кристофером.        На краю ущелья, которое на протяжении тысяч лет вбирало в себя лишь крики, стоны и слезы, четверо бессмертных шутили, смеялись и рассказывали друг другу забавные истории, привнося в это проклятое место крупицу радости и веселья.

***

       Они вернулись в школу поздно вечером, когда солнце уже практически исчезло за горизонтом. Мими с Кристофером пошли в комнату к метису, решив, что расходиться еще слишком рано. Астарот тоже хотел напроситься к Анареиде, но девушка, сославшись на усталость, отправила его к себе. Он немного расстроился, но настаивать не стал. К тому же она пообещала, что завтра он сможет просидеть у нее допоздна.        Сейчас Анареиде просто хотелось побыть одной и немного подумать. Она неспешно брела по коридору к своим покоям, погруженная в собственные мысли, когда услышала за дверью какие-то голоса. Они доносились из кабинета Фенцио. Девушка подошла ближе. Звук был совсем тихий, почти приглушенный. Пришлось напрячь слух, чтобы что-то разобрать.        — Чума собирается открыть вторую печать, так что скоро в нашем мире появится еще один Всадник. Все приготовления практически завершены, я лично слежу за процессом.        «Это голос Фенцио», — подумала про себя Анареида и продолжила слушать.        — Нужно передать эту информацию Эрагону, чтобы они были наготове. Мне все тяжелее становится покидать школу, поэтому, Дино, ты встретишься с Элизой в заброшенном городе у реки Метатрона и расскажешь ей все, что нам удалось узнать. Вот, держи амулет, скрывающий энергию, чтобы Чума тебя не почуяла.        — Хорошо, отец, — сдержанно ответил ангел.        Вдруг за стеной раздался женский голос.        — Нужно убить мальчишку!        Он показался Анареиде знакомым. Мозг пронзила неожиданная догадка: «Это же Лилу! Видимо, на этот раз Фенцио не просто так попросил Чуму свести ее со своим сыном. Они все заодно!»        — Прекрати! Мы не будем никого убивать, — с осуждением ответил Дино.        — Почему? Потому что это не соответствует твоим моральным принципам? — зло прошипела девушка. — Мы должны это сделать! Из-за него и ему подобных мы все находимся в опасности.        «Шепфа, что с ней стало? Она такая агрессивная, — ужаснулась Анареида. — Раньше Лилу была кроткой и милой, больше, чем кто-либо походила на ангела. Порой мне даже казалось, что она святая. А теперь она разговаривает как настоящая хабалка».        — Хватит собачиться! — вмешался Фенцио. — Дино прав. Смертью мальчишки мы ничего не добьемся. Чума найдет другого, а нас раскроют. К тому же я до сих пор не знаю, как проходит обряд. Нам нужно больше информации. Возможно, после ритуала станет ясно, как остановить пробуждение Матери Жизни.        На какое-то время все стихло: ни шагов, ни каких-либо других посторонних звуков слышно не было. Анареида продолжала неподвижно стоять у стены, стараясь не выдать своего присутствия. Благодаря кандалам ее энергия была практически не ощутима для других бессмертных, не нужно было тратить силы на ее подавлении, поэтому девушка могла полностью сконцентрироваться на том, что происходило за закрытыми дверьми. «Кто бы мог подумать, что эти побрякушки окажутся такими полезными», — усмехнулась она. Неожиданно в кабинете снова послышались голоса.        — Отец, когда мы присоединимся к Ордену? Я больше не могу выполнять гнусные поручения Чумы, не могу убивать смертных и истязать себе подобных. Пусть Мальбонте и Люцифер этим занимаются! Я хочу сражаться на передовой, а не в тылу врага!        «Вот это поворот! Да у них тут целая тусовка! — глаза Анареиды расширились от удивления. — Значит, Орден все-таки существует. Как я и предполагала, Эрагон жив и руководит сопротивлением. Более того, минимум пятеро бессмертных, включая Люцифера и Мальбонте, добывают для него сведения, изображая преданность Чуме. Подпольную деятельность в тылу врага организует Фенцио. Стоит признать, он просто мастер конспирации! Всадница до сих пор ничего не заподозрила и доверяет ему самые деликатные поручения».        — Дино, это война! — выпалила Лилу. — И мы будем делать то, что от нас требуется, нравится тебе это или нет. Если для спасения нашего мира понадобиться пожертвовать тысячами жизней, мы ими пожертвуем, а если этого будет недостаточно — отдадим свои.        — Я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, пока за меня гибнут другие! — отчаянно воскликнул ангел, наполняясь праведным гневом.        — Потерпи, — успокаивал его Фенцио. — Орден готовится штурмовать школу, чтобы освободить учеников. Но сначала нам нужно узнать слабые места Всадников. Тогда нападение будет эффективным, возможно, им даже удастся убить одного из них. Я привлек Вики, надеюсь, она окажется полезной.        «Ну конечно, больше здесь нет других Непризнанных, которые могут помочь, — обиженно насупилась Анареида. — Я тоже хочу участвовать!»        — А что, если ее поймают? Ее же убьют! — возмутился Дино.        — Не поймают, если она будет осторожной, — раздраженно метнул Фенцио. — Я не собираюсь ни с кем нянчиться. Пусть Люцифер за ней присматривает. Но если тебе неймется, можешь составить ему компанию, — желчно произнес он.        — А что прикажете делать мне? — недовольно проговорила Лилу. — Я тоже не собираюсь отсиживаться в стороне.        — Пока просто наблюдай. И главное, не натвори глупостей, — многозначительно произнес Фенцио. — А теперь расходимся, мы итак слишком задержались. Не хватало еще, чтобы кто-то подслушал наш разговор.        После этих слов Анареида бесшумно нырнула за угол и скрылась в тени коридора. Дверь распахнулась, и она услышала звук спешно удаляющихся шагов. Спустя несколько минут все затихло. Лишь с улицы доносился громкий стрекот кузнечиков. Она вышла из укрытия и в приподнятом настроении побрела к себе в спальню. В голове уже крутилось множество планов и идей.        «Дорогие мои, готовьтесь! Скоро я к вам присоединюсь. Осталось только разговорить Дино и убедить его принять меня в их тайный клуб по интересам».

***

       Астарот зашел в темную спальню, включил ночник и по привычке осмотрелся. С каждым днем его покои казались все более неприветливыми и мрачными. В них не было ни капли жизни, они представляли собой всего лишь холодное помещение с правильно расставленными неодушевленными предметами. Раньше метису нравилась его комната, но в последнее время создавалось такое ощущение, что в ней чего-то недостает. Он не мог понять, чего именно, но отсутствие этого навевало тоску и вызывало жуткое раздражение. Он чувствовал себя здесь одиноко, хотелось чем-нибудь заполнить пустоту этого места. Пару раз он даже незаметно доставал несколько цветов из букета Анареиды, который всегда стоял у нее на прикроватной тумбочке, ставил их у себя в небольшую вазу на письменном столе, а потом подолгу смотрел на них, размышляя о всякой ерунде.        Вот и сейчас Астарот сел за стол, положил голову на согнутую руку и уставился на синие колокольчики, шляпки которых успокоительно колыхались перед его носом. Он был немного расстроен, что ему сегодня пришлось так рано вернуться к себе. Конечно же, метис не имел ничего против того, чтобы Анареида отдохнула, но ведь он бы ей никак не помешал. Они бы могли просто молча посидеть, а если бы она уснула, он бы почитал какую-нибудь книжку или нашел бы себе другое занятие. В конце концов, зачем им вообще нужны раздельные покои? Что за старомодные обычаи? Они почти весь день проводят вместе, глупо расходиться по разным комнатам только для того, чтобы поспать. Он же не собирается ее домогаться. Точнее, может, и собирается, но ведь они все равно не будут заниматься сексом, если она сама не захочет. А если захочет, тогда вообще нет никакого смысла ночевать порознь.        Обычно Астарот не переносил, когда в его комнате слишком долго находились посторонние, особенно женщины, но ведь Анареида не была посторонней, ему нравилась ее компания. И почему их общение должно ограничиваться определенным временем суток? Потому что того требуют приличия? «Да к черту эти приличия, мы же не в институте благородных девиц! Здесь никого не удивишь тем, что взрослые парень с девушкой ночуют вместе. Никто даже не обратит на это внимание», — раздался взбудораженный голос в уме.        От этих мыслей неожиданно зародилось нетерпение. Осознание того, что он мог бы сейчас отдыхать в уютной постели вместе со спящим под боком ангелочком, вместо того чтобы торчать здесь одному и мучиться от бессонницы, поднимало волну негодования. Все внутри него протестовало против такой вопиющей несправедливости! Он уже хотел было пойти к Анареиде и поделиться с ней своими размышлениями, но, вспомнив, что она очень устала и уже, наверное, спит, решил ее не тревожить и перенести этот разговор на более благоприятное время.