Глава 7. Сомнения, граничащие со страстью

      Еще одна из бесконечного множества черных безмолвных ночей. Тишина убаюкивала, позволяя бессмертным ненадолго забыться в мире грез. Лишь в некоторых окнах школы до сих пор горел неяркий свет.       Астарот, как обычно, лежал на диване, молча уставившись в потолок и усердно о чем-то размышляя. Анареида продолжала читать, не обращая внимания на своего господина. Она уже начала привыкать к его постоянному присутствию в ее комнате. Казалось, он проводит здесь даже больше времени, чем у Кристофера, которому, впрочем, теперь и без брата было чем заняться, ведь его отношения с Мими потихоньку налаживались, и их все чаще можно было видеть вдвоем. Их общение все также состояло из нескончаемых словесных перепалок и взаимных претензий, но теперь оно больше напоминало безобидные игры влюбленных, чем истинный акт агрессии.       В последние дни Астарот старался задерживаться у Анареиды как можно дольше и уходил только тогда, когда она ложилась спать. Первое время девушка тактично молчала и ждала, пока метис сам покинет ее покои, но потом поняла, что если его не выпроваживать, то он может просидеть у нее до самого утра.       Каждый раз, когда ангел говорила ему: «Уже поздно. Пора расходиться», — мужчину одолевали разочарование и чувство неудовлетворенности. С его стороны было бы слишком нагло в лоб предложить Анареиде спать вместе: он был более, чем уверен, что она не оценит его порыв. И поскольку Астароту пока не представилась возможность напроситься к ней на ночлег, ему приходилось мириться с текущим положением дел и возвращаться к себе в спальню, где оставшуюся часть ночи он ворочался в бесполезных попытках уснуть.       Метис кинул беглый взгляд на часы. Стрелка показывала без четверти два. В сознание вонзилась неприятная мысль: «Скоро она попросит меня уйти». Он повернулся к девушке. Та сидела в своем кресле, подобрав под себя ноги и опустив голову над книгой. Во время чтения она была так увлечена, что, казалось, не замечала никого вокруг. Мужчина часто наблюдал за ней со стороны. Он смотрел, как ее серо-голубые глаза бегают по пожелтевшим страницам, как мило она хмурится и еле заметно приоткрывает губы, проговаривая про себя слова, как меняется при этом выражение ее лица. «Какая же она красивая», — это был не возглас восхищения, скорее, факт, который Астарот заново открывал для себя каждый раз, глядя на нее.       «Ангел, рожденный на Земле… Не верится, что она так близко. Я могу ее видеть, могу к ней прикоснуться, могу прямо сейчас подойти к ней и поцеловать… Кажется, ее не тяготит мое присутствие. Во всяком случае, она всегда говорит, что со мной ей веселее и что моя «пустая болтовня помогает отвлечься от плохих мыслей. Нам так легко друг с другом, словно мы знакомы целую вечность. Приятно, когда кто-то тебя понимает. Правда, я никогда не думал, что этим кем-то окажется ангелочек. Видимо, я еще не совсем потерян для этого мира, — метис невольно усмехнулся, но это продлилось лишь мгновение перед тем, как его лицо снова стало предельно сосредоточенным. — Как же она мне нравится. Готов поклясться, что ее тоже ко мне тянет. Она не отталкивает меня, позволяет себя обнимать, шептать на ушко всякие глупости. Я чувствую, как она вздрагивает, когда мои пальцы касаются ее белоснежной кожи, слышу, как громко отзывается ее сердце. Она заставляет меня надеяться, что нечто столь светлое и прекрасное может когда-нибудь принадлежать мне. Дьявол, от этих мыслей еще сильнее хочется ею обладать! Но она все равно не подпускает меня ближе, чем хотелось бы. Если бы я только мог узнать, что она на самом деле ко мне чувствует. Кто я для нее? Очередной парень, с которым можно неплохо развлечься? Или я все-таки могу рассчитывать на что-то большее? Не хочу быть для нее просто другом. Хочу, чтобы ангелочек видела во мне мужчину, способного удовлетворить ее во всех отношениях».       Внезапно тишину нарушил его бархатный низкий голос:       — Чего тебе не хватает?       — Ты о чем? — недоумевающе спросила Анареида, не отрываясь от книги.       — Если тебе чего-то хочется, то ты могла бы мне об этом сказать. Мне нравится тебя радовать. И это необязательно должна быть дружеская просьба. Ты ведь девушка, у тебя могут быть свои потребности… — многозначительно протянул метис.       — Если ты опять про секс, то нет, спасибо, — язвительно кинула ангел, усмехнувшись.       — Ты такая пошлая! Почему сразу секс? — с наигранным возмущением произнес Астарот. — Может, тебе нужно с кем-то поговорить о том, что тебя беспокоит, или ты хочешь просто молча полежать в обнимку, а может, тебе нужен кто-то рядом, пока ты засыпаешь, — тут на его лице показалась похотливая улыбка, а в глазах зажглись озорные огоньки. Он приподнялся на руках, повернулся в сторону девушки и внимательно посмотрел на нее. — Но если тебе хочется расслабиться, я знаю много других способов, кроме секса. Ты можешь делиться со мной любыми своими желаниями, ангелочек. Тебе нечего стесняться.       Книга в руках Анареиды самопроизвольно опустилась. Она удивленно посмотрела на мужчину, не понимая, зачем он вообще начал этот разговор, и лишь коротко сказала:       — Я ценю твою заботу. Буду иметь в виду.       Затем она снова уткнулась в развернутые страницы, но теперь уже не для того, чтобы читать, а, скорее, для того, чтобы закончить этот бессмысленный диалог. Но метис не собирался менять тему.       — Анареида, я серьезно. Ты можешь просить меня обо всем, о чем захочешь, даже если это что-то неприличное или незаконное, — с готовностью произнес он.       Девушка ничего не ответила, словно не услышала его последней фразы. Астарот пристально наблюдал за ней, стараясь угадать ее мысли. Но на лице ангела не проскользнула и тень смятения. Она замерла, словно статуя, все также держа книгу в руках. Вот только ему показалось, что именно эта обездвиженность лучше всего выдавала ее эмоции и внутреннюю борьбу.       Немного подождав, когда Анареида расслабиться и вновь погрузится в чтение, мужчина тихо встал и незаметно подошел к ней сзади. Затем он нагнулся и осторожно приобнял ее за плечи. От неожиданности девушка вздрогнула. Метис услышал, как сильно забилось ее сердце — этот звук эхом разнесся в его голове. Захотелось наклониться ниже, чтобы еще четче расслышать ритмичные удары и почувствовать, как быстро запульсировали артерии на ее тонкой шее, как участилось дыхание от его близости. От всего этого в душе Астарота разлился пьянящий восторг.       — Ты мне так и не ответила, — прошептал он, слегка касаясь губами ее уха. — Чего ты хочешь?       Анареида не видела его лица, но чувствовала на себе его внимательный взгляд. От непозволительной близости мужчины и вопроса, таящего в себе едва прикрытое желание, ее щеки залились румянцем.       — Я… — она запнулась.       На мгновение перед глазами вспыхнула картина, как метис обхватывает ладонью ее шею, поворачивает лицом к себе и впивается в ее губы горячим поцелуем…       Тут же отогнав от себя этот образ, девушка нервно выдохнула:       — Я хочу за сегодня дочитать эту книгу.       При виде ее смятения Астарот улыбнулся еще шире. «Так сильно засмущалась. Интересно, что она себе представила? — в его глазах сверкнуло искреннее любопытство. — Я обязательно воплощу в жизнь все ее фантазии», — с жаром подумал он. Затем мужчина перевел взгляд на книгу и непринужденно спросил, чтобы немного отвлечь ангела:       — Что читаешь?       — Историю войны с Подводным городом, — коротко ответила Анареида, стараясь сдержать свое напряжение.       Метис усмехнулся и иронично бросил:       — Привлекают рассказы про свирепые расправы беспринципных королей и их приспешников над мирными жителями? «И лились реки крови, омывающие землю вместо дождя», — процитировал он один из отрывков.       — Просто хочу понять… — задумчиво протянула девушка, не закончив фразу.       — Что именно? — уже с неподдельным интересом спросил Астарот, не дождавшись продолжения.       — Что побуждает бессмертных быть столь жестокими и нетерпимыми к себе подобным? Лицо метиса вдруг стало серьезным, голос изменился, стал более грубым. Он желчно метнул, чуть не выплевывая слова:       — Эгоизм, жажда власти и чувство собственного превосходства.       — Нет, не только это. Здесь определенно есть что-то еще… — отрешенно произнесла Анареида, все больше погружаясь в свои размышления и уже забывая о крепких мужских руках на ее плечах.       Астарот нервно мотнул головой. Ему сейчас совсем не хотелось обсуждать причины поступков тех, кто не заслуживает упоминания не то что в книге, а даже на клочке бумаги. Сейчас ему хотелось вывести своего ангелочка из раздумий и снова обратить на себя ее внимание. Он аккуратно убрал ее волосы, ласково, как бы невзначай проводя пальцами по лебединой шее, и испытующе взглянул на девушку, ожидая ее реакции.       Анареида встрепенулась, теряя нить своих рассуждений. На мгновение она впала в оцепенение. Она чувствовала нежные пальцы метиса на своей коже, его горячее дыхание, обжигающее шею. Внезапно ей стало ужасно некомфортно рядом с ним. Она непроизвольно сжала плечи и запрокинула голову, пытаясь освободиться от его рук, но Астарот не позволил.       — Тебе не нравятся мои прикосновения? — тихо спросил он. Его вибрирующий голос ласкал слух, заставляя плечи опуститься.       Растерявшись, ангел смогла лишь вымолвить:       — Нравятся.       — Тогда почему ты отстраняешься?       — У меня шея затекла, — смущенно ответила она.       Анареида не знала, зачем соврала ему. Наверно, просто не хотела признаваться в том, что его близость вызывает в ней такое явное волнение, которого она стремилась избежать. Девушку пугало то, как охотно ее тело и душа отзывались на каждое действие метиса, на его сладостный голос и требовательное желание. Было бы гораздо легче, если бы он не пробуждал в ней столь сильные эмоции.       Астарот положил ладони на ее открытые плечи и стал медленно их массировать, спровоцировав тем самым судорожный вздох. Его руки неспешно перемещались в сторону шеи, затем обратно. Анареида вытянулась и прикрыла веки, испытывая явное удовольствие.       — Так лучше? — пленительно прошептал он, расплываясь в обольстительной улыбке.       С уст ангела сорвалось тихое:       — Да.       Постепенно пальцы метиса начали сильнее сжиматься на мышцах, вызывая непрошенный стон наслаждения. Этот звук врезался в его сознание острой иглой, лишая выдержки, поднимая волну нетерпения. Астарот прислонился к девушке так близко, что она ощутила, как его влажные губы скользнули вверх по щеке, останавливаясь у виска. Он вдохнул аромат ее кожи: свежий сладковатый запах с цветочными нотками, такой же изысканный и манящий, как и она сама.       — Тебе нужно расслабиться, ты слишком напряжена, — соблазнительно прошептал он, твердо намереваясь совратить ангелочка.       Пальцы мужчины разжались и шершавые ладони поползли вниз, нежно оглаживая тонкие женские руки. Он мягко поцеловал ее в шею, затем в плечо, призывая довериться ему.       — Если я расслаблюсь, мой господин может случайно наделать глупостей, — шутливо бросила Анареида, стараясь скрыть свое возбуждение.       Она собиралась прервать Астарота, но все медлила, наслаждаясь его неторопливыми ласками. Девушка была уверена: метис точно знал, что ей сейчас нужно. Она чувствовала, как ее силы тают вместе с желанием сопротивляться.       — Не волнуйся, мой ангелочек, если я и натворю глупостей, то точно не случайно.       Его голос был полон вожделения. Серые глаза смотрели на нее не отрываясь, почти ощутимо лаская тело, мысленно забираясь под одежду. Это становилось невыносимым. Анареида резко повернула голову, едва не соприкоснувшись с ним губами. В ее глазах промелькнул испуг. Она не ожидала, что его лицо окажется настолько близко: всего в паре сантиметров от нее.       Астарот не двигался, предоставляя девушке возможность пройти оставшееся расстояние. «Ну давай же! Я ведь вижу, что ты тоже этого хочешь», — приговаривал он про себя. Все тело напряглось от томительного ожидания. Ему ужасно хотелось ее поцеловать. Вот она, прямо перед ним… осталось лишь немного податься вперед, чтобы прикоснуться к ее пухлым губам, на которые он смотрел вот уже несколько долгих секунд. А дальше кто знает… Но метис понимал, что чрезмерная настойчивость может все испортить. Анареида никогда не позволяла ему выходить за грань дозволенного. И поскольку он до сих пор не смог нащупать ту самую грань, приходилось действовать по наитию, шаг за шагом. «Пусть бы она подала хоть какой-то знак, что я могу продолжать», — пронеслась мучительная мысль.       С каждым разом близость Астарота вызывала в девушке все больший отклик. Это раздражало, ведь она не хотела поддаваться его обаянию, не хотела, чтобы у нее возникли к нему какие бы то ни было чувства. Холодный рассудок, как строгий судья, неустанно твердил: «Ты не можешь позволить себе увлечься этим парнем. Вы совершенно друг другу не подходите, не говоря уже о том, что его сердце занято другой». Из-за этих мыслей Анареида чувствовала себя как на иголках. Сейчас ей бы очень хотелось прыгнуть в омут с головой, поддаться своему желанию хотя бы на одну ночь. Но леденящий душу голос не давал ей забыться: «Нет, это будет огромной ошибкой».       Астарот усердно пытался найти любой намек на то, что девушка согласна на поцелуй. Но она лишь опасливо смотрела в его хищные глаза, не желая отвечать на его внутренний порыв. Он внимательно изучал ее красивое лицо и не мог понять: что именно так напугало ангелочка? Только что она получала удовольствие от массажа, его неспешных касаний, а теперь, когда пришло время для более решительных действий, она испугалась. В голове крутился вопрос: «Что же ее беспокоит?» Обычно она была такой смелой, зачастую даже отстраненной. Всегда с готовностью отвечала на его провокации, принимала ненавязчивые ласки. Но каждый раз, когда дело доходило до поцелуя, она терялась, ее взгляд начинал метаться в разные стороны, пытаясь ухватиться за любую возможность сбежать. Возможно, ему стоило быть более настойчивым, чтобы развеять ее сомнения.       Мужчина, не выдержав, подался вперед, в попытке словить ее губы, но тут Анареида резко встала с кресла, сбрасывая с себя его руки, и сказала, начав нетерпеливо перебирать вещи в шкафу:       — Уже поздно. Пора расходиться.       И снова фиаско. Снова возвращаться к себе, в свои темные неприветливые покои, так и не получив желаемого.

***

      Когда дверь за Астаротом закрылась, Анареида тут же перестала бессмысленно перекладывать одежду с полки на полку и облегченно выдохнула. Скованные чрезмерным напряжением мышцы, наконец, расслабились. Она села на край кровати, стараясь привести в порядок мысли.       «Чем ближе я подпускаю Астарота к себе, тем он требовательнее. Его игры становятся все более смелыми. Это превращается в настоящую пытку! Мне все тяжелее сдерживать его сиюминутные порывы. — Анареида пыталась мыслить здраво. — Он не привык отказывать себе в чувственных удовольствиях, и вполне понятно, почему он хочет разделить их со мной. Нам ведь нравится проводить время вместе. Логично предположить, что в сексе нам будет так же хорошо друг с другом, как и в общении. Но я не могу на это пойти! — твердил разум. — Если мы переспим, то все испортим. В какой-то момент у нас возникнут неоправданные ожидания, что неизбежно приведет к взаимным претензиям. Астарот ведь не думает о последствиях, для него это очередная забава. Он вбил себе в голову, что мы с ним должны попробовать все, и теперь упрямо пытается воплотить свои задумки в жизнь, — сердце кольнула обида. — Нет уж, я не собираюсь идти у него на поводу! Пусть другие женщины тешат его самолюбие! Если ему так хочется развлечься с ангелочком, пускай найдет кого-то еще, выбор здесь большой. К тому же я не рожденный ангел, так что ощущения все равно будут не те».       Анареида не хотела становиться для метиса ни очередным экспериментом, ни личным обезболивающим, помогающим ему справляться с внутренними проблемами. Она понимала, если они переспят, одного раза обоим будет недостаточно. Они снова и снова будут терять контроль и предаваться страсти. Вот только с каждым поцелуем, с каждой проведенной вместе ночью она будет все глубже погружаться в море безудержных чувств, теряя в нем себя, а Астарот будет наслаждаться ее дарами и неустанно просить о большем. И когда мужчина получит все, что она может ему дать, он станет увереннее в себе и сможет сконцентрироваться на своей главной цели — Вики Уокер. Ее подсознание кричало, рьяно протестуя против этих истязающих мыслей, но рассудок был непреклонен. Он оперировал фактами, не позволяя ни малейшему зерну сомнения прорасти. Анареида искренне хотела верить в то, что ошибается, но не в ее характере было тешить себя пустыми иллюзиями. Ни к чему становиться очередной ступенькой на пути Астарота к намеченной им вершине. Лучше она поможет ему на нее взобраться, не теряя при этом достоинства.       Вот только что бы там ни решил ее разум, возбуждение, которое пробудил в ней метис своими недетскими забавами, никуда не ушло. Губы пылали, так и не получив заветный поцелуй, словно вместо приятных касаний языка их обожгло крапивой. Разгоряченные мысли беспорядочно носились в голове, показывая пример броуновского движения. Все тело ныло, требуя продолжения дразнящих ласк. Кожа стала настолько чувствительной, что даже легкое прикосновение могло обострить еле сдерживаемое желание.       Она взглянула перед собой и увидела зеркало. Видимо, Астарот нечаянно сдвинул его, когда выходил из спальни. Девушка смотрела на свое отражение, пытаясь найти там ответы. Но чем глубже она погружалась внутрь себя, тем больше терялась в океане противоречивых эмоций. В какой-то момент она увидела в зеркале метиса. Он сидел позади нее на кровати и смотрел так же внимательно и так же жадно, как каких-то десять минут назад. Это был всего лишь призрак, плод ее безудержного воображения, но сердце предательски заклокотало, а в голове замелькали яркие картинки…       Астарот обхватывает ладонью ее шею, поворачивает лицом к себе и впивается в губы горячим поцелуем. Анареида больше не хочет сопротивляться, она с готовностью отвечает на его призыв и без промедления позволяет его языку войти. Она дает ему возможность исследовать ее очаровательный ротик, играет с его языком, распаляя метиса, побуждая его к более смелым действиям. Она запускает пальцы в его растрепанные волосы и подается назад, прислоняясь спиной к крепкому мужскому торсу. Его ладонь начинает медленно скользить вниз, ненадолго задерживаясь у зоны декольте. Он осторожно приподнимает вырез платья, не прерывая их страстного поцелуя, и опускает пальцы чуть ниже, спрашивая разрешения. Девушка расправляет плечи, сильнее прижимаясь к его руке, тем самым выражая свое согласие. Астарот с тихим стоном выдыхает ей в губы и просовывает руку под одежду…       Анареида заводит раскрытую ладонь под платье и начинает медленно оглаживать свое тело: сначала грудь, потом перемещается ниже к животу и обратно…       Метис облизывает ее мягкие губы, затем нежно целует их, продолжая неспешно водить рукой под одеждой. Неожиданно он отстраняется, но лишь для того, чтобы поймать ее потерянный взгляд. Он аккуратно берет ее за подбородок, заставляя посмотреть в его серые проницательные глаза, полные алчного желания.       — Какая же ты сладкая, — вожделенно произносит Астарот, не отрывая пристального взгляда от ангела. — Хочу сотворить с тобой что-нибудь непристойное.       Он откровенно раздевает ее глазами, ясно давая понять, что собирается делать дальше. От осознания этого девушку пробивает холодный пот. И дело тут не в страхе предстать перед метисом обнаженной, а в сладостном предвкушении того, что его руки скоро смогут беспрепятственно бродить по ее чувствительной коже, доставляя массу удовольствия.       Мужчина нежно проводит пальцами по ее щеке, затем спускается на шею и дальше, неспешно очерчивая контуры ее упругой груди, сокрытой под платьем. Ладонь сползает ниже по животу в направлении бедер. Девушка не двигается, полностью концентрируясь на действиях метиса, чьи руки так уверенно ласкают ее тело, на ощущениях, которые пробуждают в ней его неторопливые касания. Они такие приятные… Все больше хочется, чтобы плотная ткань, отделяющая его пальцы от разгоряченной кожи, исчезла. Тогда она сможет еще острее почувствовать нарастающее напряжение, вызываемое трением двух раскаленных тел.       — Шепфа, ты даже не представляешь, как давно я об этом мечтал! — пылко выдыхает Астарот и кладет руку ей на голень, задерживаясь лишь на долю секунды перед тем, как начать скользить вверх…       Пальцы Анареиды цепляют юбку воздушного платья, поднимая ее все выше, оголяя длинные ноги. В зеркале ее взору открываются аппетитные бедра, и уже виднеются белые кружевные трусики…       — Разведи свои ножки чуть шире, хочу посмотреть на тебя там, — звучит пламенный шепот метиса.       Она повинуется его желанию и раздвигает бедра, позволяя ему заглянуть за грань дозволенного.       — Черт, какая ты сегодня уступчивая! Это так заводит, — томно хрипит Астарот, хищно разглядывая в отражении ее промежность, прикрытую лишь тонкой полоской ткани…       Возбуждение нарастает. Анареида больше не может мыслить здраво. Все, чего она сейчас хочет, — завести руку между ног и начать мастурбировать, представляя своего господина.       Она порывисто стягивает с себя платье и бросает его на пол, оставаясь в одном нижнем белье, таком же белоснежном, как и ее ангельские крылья. Теперь ей ничто не помешает насладиться фантазией. И пусть Астарота сейчас нет в этой комнате, она ясно представляет его в своих мечтах, видит в отражении, как его ладонь бесстыдно оглаживает внутреннюю поверхность бедра…       Девушка чувствует, как внизу все сжимается от такой близости мужских пальцев к ее вульве. Кажется, еще немного — и они прикоснутся к половым губам. Но вместо этого мужчина обходит заветный островок стороной, оставляя после себя лишь неутоленное желание…       Ожидание становится невыносимым. Только теперь Анареида осознает, насколько сильно она изголодалась по ласке. Все ее существо отчаянно жаждет физической близости, стремится познать всю полноту ощущений, которые способен подарить ей этот знойный, бесцеремонный метис. Она хочет раскрыться перед ним и вместе с телом обнажить свое трепещущее сердце. Этот импульс настолько сильный, что она не выдерживает и порывается к его губам, страстно целуя. Пальцы тянутся к застежке, чтобы снять сдавливающий грудь лифчик, но Астарот тут же перехватывает ее руки и прижимает девушку к себе, не давая ей возможности пошевелиться. Она слышит тяжелый судорожный вздох, чувствует, как он проводит носом вверх по ее шее и останавливается у ушка, мягко касаясь его губами.       — Не спеши, ангелочек. Я сам хочу тебя раздеть, — говорит он охрипшим от возбуждения голосом. — Ты такая восхитительная, что я готов валяться у твоих ног. Но пока позволь мне насладиться ролью твоего господина.       Он проводит острым кончиком языка по ушной раковине, обрисовывая круг, затем зажимает между зубами мочку уха и легонько оттягивает на себя, провоцируя волну мурашек по всему телу.       — Я знаю, что тебе сейчас нужно, — шепчет он, щекоча своим теплым дыханием. — Доверься мне.       Его голос пьянящим вином разливается по рекам ее сознания. Еще один глубокий поцелуй в губы, потом еще один в шею, и еще… поцелуи сменяются легкими покусываниями. Рука незаметно проскальзывает на спину, и металлические застежки бюстгальтера сразу же поддаются ловким пальцам. Дышать становится легче, когда тугое белье слетает с ее набухшей груди.       — Посмотри на себя, ангелочек. Какая же ты красивая!       Его низкий чарующий голос гипнотизирует, проникает глубоко в подсознание, заставляя ему подчиниться…       Анареида смотрит в зеркало, наслаждаясь видом своего обнаженного тела. Она наблюдает за тем, как ее ладонь гладит налившуюся грудь, огибая соски, едва цепляя их пальцами, как рука перемещается на живот, лаская его, ненавязчиво спускаясь к бедрам. Она чувствует, как ее все больше охватывает лихорадочное волнение…       Метис движется дальше, твердо решив изучить каждый участок ее фантастического тела. Он обращается с ней так искусно и так бережно, словно с дорогим инструментом. Он дразнит ее, пытается раззадорить, заставляет мучиться от разгорающегося желания. Кажется, еще немного — и ее ангельскому терпению придет конец…       Девушке безумно хочется, чтобы Астарот дотронулся до ее затвердевших сосков и запустил, наконец, свои дьявольские пальцы в ее трусики! Но он, словно змей-искуситель, продолжает свои неторопливые издевательства, наслаждаясь ее агонией.       До ее слуха доносится похотливый бархатный голос.       — Хочу потрогать тебя внизу. Ты мне позволишь? — развратно произносит он.       — Да, — облегченно выдыхает ангел, шире раздвигая ноги, уже предвкушая райское наслаждение.       Метис мучительно медленно опускает вниз руку, наблюдая за ней через зеркало, наслаждаясь тем, как она изнемогает от желания.       — Скажи, что ты тоже этого хочешь, — властно требует он, все больше распаляясь.       Анареида запрокидывает голову назад и смотрит в его горящие глаза, пожирающие ее ненасытным взглядом. Ее чувственный ротик раскрывается, чтобы прошептать:       — Хочу, чтобы ты поиграл с моей киской.       Она говорит это решительно, без тени стеснения.       — Боже, ангелочек… Мне нравится, когда ты такая развратная. Это дико возбуждает, — вожделенно выдыхает мужчина и сливается с ней в страстном поцелуе.       Наконец, его рука касается тонкой полоски белья. Теперь он знает, как сильно она намокла. Она и сама это чувствует.       — Какая же ты влажная… — с жаром произносит Астарот ей в губы.       Его пальцы неспешно начинают двигаться по ткани, провоцируя сладостные ощущения, разливающиеся по всему телу. Эти действия поднимают в Анареиде бурю эмоций, которая, кажется, в любой момент может перерасти в настоящий ураган.       Касания постепенно становятся смелее. Теперь метис трогает ее требовательно, без малейшего сомнения, внимательно наблюдая за тем, на какие движения она охотнее всего отзывается. В какой-то момент Анареиде становится настолько приятно, что она начинает медленно покачивать тазом, повторяя заданный мужчиной темп. Его размеренные ласки рождают жгучее желание избавиться от последней преграды на пути к неповторимому удовольствию…       Внизу все кричит от томительного возбуждения, просит интимных ласк. Анареида оттягивает мешающую полоску намокших трусиков и запускает под нее руку, уже беспрепятственно поглаживая налитую кровью вульву. Она проводит пальцы между половыми губами, кончиками приближаясь к влагалищу. Теперь девушка готова перенести себя в мир грез и незабываемого наслаждения.       Ее кисть мягко начинает скользить вверх и вниз, размазывая между ног смазку, бедра начинают покачиваться в такт невыносимо медленным колебаниям. Именно они сейчас доставляют максимальное удовольствие.       Анареида ощущает, как в мышцах накапливается приятное напряжение. Оно зарождается внизу от размеренных движений ее пальцев и поднимается вверх, захватывая голову в тиски. Но оно не сковывает ее, а наоборот, чудесным образом раскрепощает. Она смотрит на свое отражение, все шире раздвигая ноги, все сильнее выгибаясь. Ее таз плотнее прижимается к руке, которая дарит ей такие сильные ощущения. Ужасно хочется почувствовать пальцы внутри влагалища… его ловкие длинные пальцы…       Ангел не замечает, в какой момент остается перед мужчиной полностью обнаженной. Лишь сейчас она осознает, что ее трусики валяются на полу, а между ног нарастает мучительное томление. Астарот стимулирует ее мастерски. Он словно перебирает струны на гитаре, извлекая из нее нужные ему аккорды.       Дыхание учащается. Вскоре она уже тихо постанывает и выгибается навстречу его пальцам, стараясь протолкнуть их ниже к влагалищу. Метис сразу же считывает ее недвусмысленный сигнал и заводит вторую руку между ее ног. Он попеременно оглаживает бедра, все ближе подбираясь к заветной дырочке.       — Так хочется узнать, какого же там внутри, — словно сквозь сон, раздается его соблазнительный голос…       Анареида осторожно засовывает два пальца во влагалище: сначала неглубоко, лишь на фалангу, ощупывая мягкие стенки, затем погружается глубже, аккуратно раздвигая ткани. Воздух пронзает ее истошный стон…       — Шепфа, внутри тебя так хорошо! Так узко и влажно… — похотливо протягивает Астарот.       Его сладкие речи опьяняют, заставляют ангела терять над собой контроль.       — Ты даже не представляешь, какой я сейчас твердый, — горячо выпаливает он.       Словно желая это показать, метис начинает совершать интенсивные фрикции, стимулируя вагину, усиливая нервное возбуждение. Вторая рука мягко массирует вульву, наращивая темп, провоцируя эротичный крик.       — Тебе нравится? — с запалом спрашивает он.       — Да, вот так хорошо! — срывается с ее уст.       Анареида уже без всякого стеснения прижимается к его пальцам, шире раздвигая ноги, призывая метиса продолжать.       — Моя малышка, ты просто бесподобна! — восторженно хрипит он, любуясь в отражении ее потрясающим телом и откровенными движениями.       И в тот момент, когда девушка почти достигает оргазма, он резко останавливается и убирает руки с ее раскрасневшихся гениталий, доводя практически до отчаяния.       Она начинает жалобно хныкать, негодуя, что он посмел прервать свои искусные ласки. Но за спиной раздается лишь его тихий смешок. Затем она слышит страстный шепот прямо у ее ушка:       — Потерпи еще немного, моя королева. Обещаю, я вознесу тебя на небеса, где ангелочку самое место.       От его слов девушку бросает в жар. Она закусывает губу, уже предвкушая, как вскоре погрузится в сладкую негу. Астарот ласково целует ее ключицы, затем страстно сжимает сочную грудь и проводит влажным языком вдоль шеи, вызывая волну восторга, накрывающего все тело с головой.       Неожиданно он выпускает ангела из своих крепких объятий, встает с кровати и садиться перед ней на пол, располагаясь прямо между ног. Мысль шальной пулей вонзается в мозг: «Неужели он собирается…»       — Что ты делаешь? — вслух произносит Анареида, еле сдерживая радостное волнение.       — Становлюсь перед тобой на колени, — игриво отзывается метис, расплываясь в пленительной улыбке.       Он раздвигает ее ноги так широко, насколько позволяют связки.       — Шепфа, ты такая гибкая! — восхищенно произносит он, наслаждаясь открывшимся перед ним видом.       Мужчина начинает неспешно поглаживать ее бедро, затем нежно целует его… потом еще… и еще… Его губы блуждают по внутренней поверхности, прокладывая себе дорогу вверх к ее промежности. Девушка уже готова почувствовать его теплое дыхание на своей влажной вульве… но неожиданно он останавливается на подступах, переходя на другую ногу, которую так же неторопливо одаривает поцелуями. Он уделяет внимание каждому участку кожи, не пропуская ни единого места, которое может оказаться источником удовольствия.       Наконец, его губы добираются до пульсирующей вульвы, которая распускается перед ним, словно прекрасный цветок, изнывая от ожидания, прося, чтобы ее приласкали. Астарот, как полноправный хозяин, начинает покрывать ее легкими поцелуями, отчего бедра девушки непроизвольно сжимаются. Затем он проводит мягким языком между ее ног, сначала делая крупный мазок, потом пробегаясь по складкам. Анареида протяженно выдыхает, подрагивая от возбуждения. Неторопливые ласки метиса только распаляют желание. Она не в силах унять внутренний жар. Ее тело пылает, охваченное адским пламенем. Кажется, она сгорит дотла, так и не получив избавления…       Стоны все чаще вырываются наружу, пальцы интенсивнее массируют вульву. Девушка видит в отражении Астарота, ласкающего ее языком там, внизу. Она позволяет ему играть с половыми губами, касаться ее чувствительного клитора. Это происходит не здесь, где-то в параллельном мире, по ту сторону зеркала, а точнее — в ее воспаленном сознании. Но и этого достаточно, чтобы каждая клеточка ее тела вибрировала, передавая по цепочке все нарастающее сексуальное волнение, наглядно демонстрируя принципы интерференции.       Метис с наслаждением лижет ее половые губы, посасывая их, щекоча своим горячим дыханием. Постепенно его язык становится острее, движения ускоряются. Он разрезает ее гениталии, посылая короткие электрические импульсы всему телу, вызывая такие головокружительные ощущения, что руки бессознательно сжимают одеяло в попытке сдержать подступающий к горлу крик. Сейчас ей безумно хорошо, и станет еще лучше, когда он подарит ей долгожданное освобождение.       — Моя девочка, не сдерживайся! — с жаром выпаливает он и начинает интенсивнее работать языком…       Разгоряченный мозг тщательно прорисовывает каждую деталь, многократно усиливая удовольствие от фантазии. Анареида снова вводит пальцы во влагалище и начинает вертеть ими. Легкими быстрыми движениями второй руки она начинает стимулировать клитор, представляя, что именно это проделывает с ней сейчас Астарот своим острым язычком…       Твердый кончик теребит ее клитор, приводя в восторг и вместе с тем вызывая скачок напряжения. Еще немного — и неизбежно произойдет короткое замыкание в системе. Плевать, пусть ее закоротит, лишь бы он продолжал!       — Пожалуйста, не останавливайся! — стонет она. Собирая последние остатки разума.       Но Астарот и не собирается прекращать свои изощренные пытки, даже если она будет молить о пощаде…       Кисть ноет от чрезмерного напряжения, пальцы не слушаются. Из последних сил она судорожно начинает постукивать по клитору с бешеной скоростью. Осталось совсем немного до того, как ее захлестнет эйфория…       Возбуждение достигает наивысшей степени. Мозг отключается. Перед глазами появляется множество ярких вспышек. Она больше не в состоянии отделить реальность от фантазии, все сливается воедино. Мышцы сжимаются, заставляя содрогаться все тело. Она бьется в экстазе, полностью отдаваясь охватившему ее блаженству. И почему это состояние не может длиться вечно?       — Боже, да! — пронзает воздух неистовый крик. А может, ей только кажется, что она кричит. На самом деле сил хватает лишь на тихий сладостный стон.       Внезапно возбуждение отпускает. Она обессиленно падает на кровать, испытывая невероятное облегчение. Все тело расслабляется, даруя чувство легкости и воодушевления.       Анареида все еще представляет рядом с собой Астарота. Ей безумно хочется видеть его сейчас здесь, чувствовать, как его мягкие губы нежно касаются влажной кожи, как крепкие мужские руки оглаживают ее тело так, будто имеют на это полное право, так, будто теперь она принадлежит ему. Где-то глубоко внутри она слышит его соблазнительный шепот:       «Ты моя, Анареида, слышишь? Только моя…»