Глава 9. Значит, война! (часть 1)

      Астарот, отделившись от группы, вальяжно шел по узкому коридору к кабинету Геральда, чтобы встретить там своего ангелочка, когда его по пути поймал Мальбонте. Он был немногословен (впрочем, как и всегда) и сказал лишь:       — Все готово. Вылетаем завтра в полдень.       Не дожидаясь ответа, он прошел дальше и исчез так же внезапно, как и появился. Его слова могли означать только одно: время пришло. Завтра миру явится второй Всадник, имя которому — Война, и Астарот примет непосредственное участие в его появлении. На душе отчего-то стало паршиво. Впервые за долгие годы метис задумался над тем, стоит ли помогать Всадникам освобождать Матерь Жизни? Этого ждали от него его спасители, для этого его тренировал Соннелон. Раньше Астарот никогда не задавался вопросом: чего хочет он сам? Все всегда решали за него. Может, пришло время сделать собственный выбор?       Мужчина мотнул головой. «Нет, я должен подчиниться, иначе нас с Кристофером убьют. Мы не для того столько времени боролись за выживание, чтобы так бесславно сдохнуть!»       За своими мыслями он и не заметил, как к нему подошла Анареида.       — Нам надо поговорить, — коротко сказала она и направилась к выходу из здания.       От ее властного тона метис растерялся. Он уже и забыл, когда в последний раз ангелочек так с ним разговаривала. Кажется, это было очень давно. «Что у них там случилось?» — встревоженно подумал он, но без возражений последовал за ней.       Когда они оказались в школьном саду, девушка обернулась и серьезно посмотрела Астароту в глаза. Под ее острым взглядом он чувствовал себя так, словно кто-то взял в руки ледяную сосульку и начал колоть его ею. «Поразительно, она еще ничего не сказала, а я уже нервничаю, словно провинившийся подросток». Он непроизвольно хмыкнул от удивления. Он видел, что ангел крайне чем-то недовольна, но не мог понять причину. Оставалось только ждать, пока она сама объяснит, в чем дело.       Анареида не любила затягивать разговоры, которые были ей неприятны, поэтому не стала долго ходить вокруг да около:       — Когда мы выпивали в твоей комнате после маскарада, ты спросил: почему я не рассказала тебе про мазь, которую приготовила для смертных? Тогда мы еще не были друзьями, — она сделала короткую паузу, Астарот же напрягся еще больше. — Теперь я задам тебе аналогичный вопрос: почему ты скрыл от меня то, что только метисы могут пробудить ото сна Матерь и что для этого они, а значит, и вы с Кристофером, должны сорвать печати с Книги Жизни?       Мужчина был настолько ошеломлен, что не сразу нашелся, что ответить. Первое, что он смог произнести:       — Откуда ты знаешь про Книгу и про печати?       — Это не имеет никакого значения, — все тем же холодным тоном метнула девушка. — Важно то, что я узнала об этом не от тебя.       — Я что, должен перед тобой отчитываться? — раздраженно бросил Астарот. Он уже начинал злиться. Метис не собирался ни перед кем оправдываться, даже перед своей подругой.       Ангела возмутила такая реакция, но она подавила волну негодования и сдержанно ответила, сохраняя достоинство:       — Ты прав, ты ничем мне не обязан, — ее голос был безразличным, словно она повторяла шаблонные фразы на официальном приеме. — Возможно, я поторопилась с выводами, решив, что мы можем друг другу доверять. Я твоя игрушка, ты мой хозяин — видимо, это все, что нас связывает.       Она хотела было уйти, но мужчина порывисто схватил ее за руку и развернул к себе.       — Подожди! Я не это имел в виду, — взволнованно сказал он. — Конечно, ты можешь полностью мне доверять, просто… — он запнулся. Было видно, как сильно он нервничает. — Если бы я тебе об этом сказал, что бы изменилось? Ты бы ничего не смогла сделать.       — А ты? — многозначительно протянула Анареида.       Уголки губ Астарота поползли вниз, взгляд стал тяжелым, из-за чего его лицо выглядело еще более сердитым. Он смотрел на девушку внимательно, с некоторой долей досады.       — Чего ты от меня ждешь? Что я пойду к Чуме со словами: «Вы знаете, мы с братом передумали открывать печати». Да ты хоть представляешь, что она с нами сделает? Если мы не подчинимся добровольно, нас заставят силой. Я не собираюсь рисковать всем из-за каких-то там принципов.       Ангел понимала, что в словах метиса есть здравый смысл. Она не сомневалась, что Всадница добьется своего любыми средствами, а если и этого будет недостаточно — убьет близнецов за неповиновение, чтобы другим неповадно было. Но его неприкрытый эгоизм неимоверно злил Анареиду. А еще ее до глубины души задело то, что за все время их общения он ни словом не обмолвился ни про Книгу Жизни, ни про роль метисов во всем этом. Она чувствовала себя глупо и не собиралась просто так это оставлять.       — Дело не в принципах, Астарот, а в спасении наших миров. Ты действительно думаешь, что Матерь Жизни кого-нибудь пощадит? Она хотела уничтожить нас раньше, и вряд ли за то время, что она провела в заточении, ее решимость поколебалась.       — Ты еще не поняла, что исход предопределен, и мы не в силах этому помешать? Всадники освободят Матерь, и огонь поглотит все, что мы знаем. Если мы примкнем к победителям, есть хотя бы какой-то шанс выжить.       Астарот и Анареида сами не заметили, как перешли на резкий шепот, чтобы не кричать посреди двора и не привлекать лишнее внимание. Однако от этого разговор не стал менее эмоциональным, скорее, даже наоборот: каждое издаваемое ими слово напоминало шипение ядовитых змей и вселяло такую же тревогу.       — О каком выживании ты говоришь? Даже если тебя с братом не убьют, будете коротать вечность с Всадниками и небольшой горсткой бессмертных, которые, как и вы, были слишком напуганы, чтобы дать им отпор?       Девушка отлично знала, что нужно сказать, чтобы надавить на больное. Она могла вывести метиса из себя так же быстро, как и успокоить его. А поскольку сейчас ее обуревала все большая ярость, она не собиралась сдерживаться. И это сработало: Астарот был в бешенстве. Он подошел к ангелу вплотную, глядя на нее чуть ли не угрожающе, и едко выплюнул:       — Мне наплевать, если я погибну: я не боюсь смерти. Но перед этим я вдоволь наслажусь своим нынешним положением. Я отпраздную конец света так, словно это мое второе рождение. А когда буду умирать, посмеюсь над бесполезными метаниями запуганных бессмертных и над бессмысленностью этой чертовой жизни.       Анареида не отступила ни на шаг. Ее глаза горели огнем так же ярко, как и глаза метиса. Она ехидно бросила:       — Наслаждайся, пока можешь, потому что, боюсь, твой триумф продлится недолго. Надеюсь, тебе понравится наблюдать за тем, как гибнут миллионы невинных душ. А если этого будет недостаточно, возможно, моя смерть тебя позабавит. Могу тебя заверить, если мы не остановим Всадников, я умру вместе с остальными.       Последняя фраза была настолько неожиданной, что мужчина лишился дара речи. Ему и в голову не приходила мысль, что Анареида может вдруг исчезнуть из его, пусть даже короткой, жизни. Он был ее господином и с некоторых пор всегда представлял ангела рядом с собой. Если бы он выжил, то и она должна была остаться с ним.       Пока метис пытался осознать сказанное, девушка уже ушла, не сказав больше ни слова.

***

      Оставшиеся пол дня Астарот и Анареида провели раздельно, гуляя по окрестностям и прокручивая в памяти недавнюю ссору. Настроение у обоих было прескверное. Чем дольше тянулось время, тем более хмурыми становились их лица. Возможно, им обоим не стоило так заводиться. Если бы они спокойно поговорили, наверняка смогли бы прийти к какому-нибудь компромиссу. Но что сделано, то сделано. Близится вечер, и вместе с заходом солнца тускнеет надежда на скорое примирение.       Метис допоздна бродил по лесу рядом со школой. Ему совершенно не хотелось возвращаться к себе, и он оттягивал этот момент настолько, насколько было возможно. Слова ангела не выходили у него из головы. Наверно, он и вправду поспешил со своими заявлениями. Конечно, ему было не все равно, что Всадники хотят разрушить тот мир, который он знал и частью которого являлся. Но что он мог? Это было неравное противостояние. Для этих существ бессмертные были всего лишь назойливыми насекомыми. Как справиться с теми, чья сила сравнима с божественной?       Как бы то ни было, он определенно погорячился. Теперь Анареида подумает о нем невесть что. А самое отвратительное то, что она действительно могла решить, будто ему на нее плевать.       «Как у нее вообще язык повернулся сказать, что ее смерть может меня обрадовать? Она знает, что это полная чушь! Не может быть, чтобы она сама в это верила, — его возмущение было так же велико, как и смятение. Он тяжело вздохнул. — Должно быть, она просто расстроилась, что я скрыл от нее правду. Не представляю, откуда она обо всем узнала. Да и какое это теперь имеет значение? Важно то, что я не был с ней откровенен. Конечно, у нее есть полное право на меня сердиться. Но с другой стороны, как я мог ей об этом рассказать? У нас только все наладилось. Я не хотел ничего портить. Стала бы она со мной сближаться, узнав, что я собираюсь выпустить Всадника? На самом деле, не уверен, что после этого она вообще захочет меня видеть, — эти мысли тяжелым камнем легли на сердце. Астарот был удручен, однако так просто сдаваться не собирался. — Все же я должен перед ней объясниться, а там будь что будет. И если она меня возненавидит, что ж… заслуженно».       Когда мужчина вернулся в школу, было уже за полночь. Однако это его не остановило. Преисполненный решимости и готовый к любому, даже самому худшему, исходу, он сразу отправился к ангелочку.

***

      Анареида сидела на кровати, подобрав ноги и уперев пустой взгляд в стену. Она никак не могла уснуть. В сознании снова и снова возникали различные варианты того, что и как стоило сказать, чтобы их с метисом разговор закончился по-другому.       Как бы девушке не хотелось помешать планам Всадницы, она не имела права просить Астарота рисковать собой и братом. Да и к чему все эти жертвы, если Чума могла найти другого подходящего метиса? Просто на это потребовалось бы чуть больше времени. Нет, Фенцио прав, в этом не было никакого смысла. К тому же он хотел изучить процедуру, которая позволит освободить Матерь Жизни. Что ж, ему представится такая возможность. А она тем временем выяснит: есть ли другой способ остановить Всадников?       Внезапно раздался тихий стук, прервавший ее размышления. Она обернулась в сторону звука, но не отозвалась на него. После короткого ожидания дверь медленно отворилась — на пороге показался Астарот.       — Можно войти? — вполголоса спросил он.       Девушка кивнула. Метис зашел в покои и по обыкновению расположился на диване. Некоторое время он молчал, давая ангелу возможность высказаться. Однако гордость не позволила ей первой начать разговор. Так они просидели около пятнадцати минут, не проронив ни слова, прежде чем мужчина решился прервать тишину:       — Всю свою жизнь до отмены закона Неприкосновения мы с Кристофером прятались в катакомбах, как крысы. Мы не знали ничего, кроме страха. Все время боялись, что нас найдут и выкинут на Землю. Затем появилась злость на весь этот чертов мир, который нас не принимал, и особенно на его Создателя. Мы росли, в нас начала проявляться сила. В один из дней меня и брата заметил престол Соннелон. Он разглядел в нас незаурядные способности и взялся их развивать. Он сказал, что мы особенные и еще сыграем свою роль. Тогда мы не знали, в чем именно она заключалась, — Астарот мрачно усмехнулся. — К тому времени, как отменили закон Неприкосновения, мы стали сильнее и увереннее в себе, а наша ярость достигла апогея. Когда Соннелон решил, что мы готовы исполнить свое предназначение, он поведал нам о Книге, о Всадниках и о Матери Жизни, о том, что мы должны открыть печати, и тогда каждый, включая Шепфа, получит по заслугам.       Анареида слушала метиса внимательно, не перебивая. Он мельком взглянул на нее и продолжил:       — Я выбрал сторону Всадников не потому, что боялся их или верил им, а просто потому, что хотел отомстить миру за изгнание, за то, что пока мы с братом влачили жалкое существование в катакомбах, другие в это время жили спокойной жизнью: пили, развлекались, трахались и даже не хотели думать о существовании таких, как мы. Они не знали нас, но боялись. Без какой-либо на то причины, просто потому, что мы существуем. Тогда я понял, что проще стать для других тем, кого они во мне видят — злодеем, чем пытаться доказать, что я ничем не хуже них. Я не герой, Анареида, и никогда им не стану, — он сделал длинную паузу, затем спросил: — Презираешь меня?       В глазах ангела показалось удивление, но не из-за откровений, которыми поделился с ней Астарот, а из-за вопроса, последовавшего в конце.       — Я ведь тебе уже говорила: придется постараться гораздо лучше, чтобы я тебя возненавидела, — усмехнулась она.       Метис вздрогнул. Далее последовал непонятный звук, отдаленно напоминающий мычание.       — Я не могу презирать тебя за твои чувства, — продолжила девушка. — Твои злость и боль мне понятны. Я просто надеюсь, что наступит день — и ты определишься, на чьей ты стороне. Нельзя всегда все делать правильно. Иногда нужно ошибаться, чтобы потом осознать свои промахи, ощутить последствия каждого сделанного тобой выбора и прийти к выводам, которые помогут тебе пересмотреть взгляды на жизнь и в будущем принимать другие, уже более зрелые, решения. Все мы в какой-то мере мстительны, и у всех нас руки по локоть в крови. Вопрос лишь в том: была ли эта кровь пролита напрасно или же нет? — она посмотрела на мужчину проникновенно, будто заглядывала в самую его душу. — Скажи, Астарот, твоя месть того стоила?       Метис улыбнулся, но его улыбка показалась Анареиде натянутой.       — Хочешь знать, жалею ли я о своем решении? Нет, не жалею. Если бы можно было повернуть время вспять, я поступил бы так же, — он повернулся к ангелу, наблюдая за ее реакцией. Как он и ожидал, на ее лице не отразилось и тени эмоций. В такие моменты ему всегда было сложно угадать, о чем она думает.       Девушка смотрела на него не отрываясь. В ее голове вспыхивали и сразу же угасали тысячи различных мыслей, но ни одна из них не давала ответа на вопрос: что может убедить Астарота пойти против Всадников?       «Сейчас я ничего не добьюсь своими увещеваниями. У каждого из нас свой путь. Он сам должен сделать выбор. Я не вправе заставлять его поступать по-моему», — решила она.       — Если мы встретимся лицом к лицу на поле боя…       Она не успела договорить, как метис тут же ее перебил:       — Я не собираюсь с тобой драться! С кем угодно, но только не с тобой. Я обещал, что всегда прикрою твою спину. И я не врал.       Анареида не стала дослушивать его до конца и сразу выпалила:       — Если нам придется сразиться, я убью тебя, — ее голос был пугающе тверд. Она не шутила, а предупреждала о последствиях.       Мужчина был настолько поражен ее заявлением, что резко замолк. Нет, оно его не оскорбило, а наоборот, от души позабавило. Он беззлобно расхохотался и ответил:       — Милая, если ты хочешь, чтобы я пал к твоим ногам, тебе стоит только попросить. Необязательно лишать меня жизни.       Девушка усмехнулась и с сарказмом проговорила:       — Так будет надежнее.       — У меня есть идея получше! — с воодушевлением произнес Астарот. — Мы сбежим и проведем наши последние часы с пользой.       — И как же? — посмеиваясь, уточнила Анареида, заранее зная ответ.       Мужчина обольстительно улыбнулся, в его глазах заиграли озорные искры, словно он замыслил невинную шалость.       — В объятиях друг друга, предаваясь безудержной страсти, — приторно сладко протянул он.       — Твои дьявольские уговоры не смогут поколебать мою решимость! — с напускной воинственностью прощебетала девушка.       — Переживаешь, что тебе так понравится, что ты потом не захочешь меня убивать? — хитро прищурившись, спросил метис.       В ответ на это ему в голову прилетела подушка, а через секунду –другая. Астарот скорчил болезненную гримасу и притворно застонал, словно от боли.       Тягостное чувство, которое навалилось на него в начале разговора, бесследно улетучилось. Теперь, когда между ним и ангелочком было заключено негласное перемирие, настроение значительно улучшилось.       — Если будешь драться, в наказание я защекочу тебя до смерти!       Он резко подскочил, отбрасывая от себя подушки, прыгнул на кровать и начал приводить приговор в исполнение. Комнату наполнил веселый ангельский смех.       — Прекрати! Не надо!       Анареида пыталась увернуться от цепких рук метиса, но тщетно. Мужчина обездвижил её и щекотал беспощадно.       — Ну хватит! — беспомощно кричала она.       Но Астарот не отступал. Ему нравилось, как она извивается в его руках, как смеется до слёз, а ещё… ещё метису нравилось, что она позволяет ему к себе прикасаться даже после того, что сегодня узнала.       «В ней от ангела гораздо больше, чем в любом рожденном бессмертном», — он подумал об этом с такой теплотой, на которую раньше, казалось, был неспособен. Черты его лица смягчились. Прикосновения стали более плавными, поглаживающими.       — Ты точно больше не злишься? — спросил Астарот, понизив голос.       — А разве похоже, что я злюсь? — добродушно отозвалась Анареида.       Мужчина усмехнулся.       — Наверно, это очень утомительно.       — Что именно?       — Быть святой, — издевательски проговорил он.       Девушка снова расхохоталась. Метис любовался ее сияющими глазами и лучезарной улыбкой. Ему сейчас так хотелось коснуться ее вишневых губ, переместить руки под ночнушку, аккуратно пройтись ладонями по ее животу, груди, возможно, спуститься ниже…       — Не стоит делать поспешных выводов. Может, я просто хочу втереться к тебе в доверие, чтобы узнать о планах врага, — сказала Анареида с иронией в голосе.       Мужчина наклонился чуть ниже и еле слышно произнес:       — Тогда тебе нужно меня поцеловать. Так я стану более разговорчивым.       Сердце девушки пропустило удар. Она вдруг осознала, что их лица почти соприкасаются, а руки Астарота нежно оглаживают её бока. Она чувствовала всем телом, чего он хочет, и, к своему ужасу, поняла, что желала того же. В сознании непреднамеренно начали мельтешить картинки из ее недавних фантазий. Анареида прикрыла глаза и протяжно выдохнула, пытаясь отогнать от себя эротические воспоминания.       «Я не проявлю перед ним слабость! У меня достаточно выдержки, чтобы не поддаться соблазну, — подумала она. Ее взгляд забегал из стороны в сторону. — Нужно срочно как-то из-под него выбраться, пока он не полез с поцелуями».       Словно в ответ на ее мысли, метис отпрянул и перевалился на бок, подперев рукой голову.       «Черт! Главное, снова ее не спугнуть, — пронеслось в сознании. — Не хватало еще, чтобы она опять меня выгнала».       Девушка повернулась к нему лицом. Она не ожидала, что Астарот так легко отступит. Это позволило ей немного успокоиться и прийти в себя. Она была признательна мужчине за то, что тот понял ее без слов. Слава Шепфа, не пришлось изворачиваться и придумывать, как бы поскорее от него избавиться. Ведь, по правде говоря, избавляться от метиса совсем не хотелось. Ей нравился дерзкий лукавый взгляд его светло-серых глаз, нравились его бархатный баритон, бесовская улыбка, его остроты и развязные шуточки невпопад…       «О чем я вообще думаю! — одернула она себя, — Мало мне было проблем, так я еще умудрилась увлечься парнем, который нашел во мне отдушину. Чувствую себя его личным психотерапевтом, — ангел обреченно вздохнула, не отрывая от мужчины усталого взгляда. — Скоро мне и самой понадобится специалист, который вправит мне мозги. Нужно, чтобы он постоянно напоминал мне о том, что мой хозяин увлечен Вики Уокер, а я просто временно заменяю женщину его грез».       От этих рассуждений что-то больно кольнуло в груди. В душе начала разрастаться гнетущая тоска, а вслед за ней пришло опустошение. Внезапно появилось жгучее желание поскорее спровадить Астарота и побыть наедине с собой. Но не успела Анареида облечь свои намерения в слова, как мужчина тут же выпалил:       — Мы сегодня практически не общались. Надо наверстать упущенное время.       — И как же ты собрался его наверстывать? — усмехнулась девушка.       На лице метиса показалась плутовская улыбка.       — Останусь ночевать у тебя, — отчеканил он, и прежде чем ангел успела что-либо возразить, добавил: — Не переживай. Я лягу спать на диване. Обещаю не приставать, — он невесомо провел пальцами по ее щеке. — Во всяком случае, попытаюсь.       Анареида была, мягко говоря, потрясена его предложением. Она решительно не понимала, как на него реагировать, поэтому просто ответила:       — Из меня сегодня не выйдет хорошего собеседника.       Взгляд Астарота стал предельно сосредоточенным. По лицу девушки он сразу понял, что ее настроение испортилось.       — Ты чем-то расстроена? — спросил он.       Ангел отрицательно покачала головой.       — Я просто устала. Это был очень длинный день.       — Если я тебя утомил, давай ты полежишь с закрытыми глазами, а я подожду, пока ты заснешь, и потом перелягу.       — Тебе лучше вернуться к себе, — ответила Анареида, морщась, словно от головной боли.       Но мужчина явно не собирался покидать ее комнату сегодня. Ему надоело проводить бессонные ночи в одиночестве, пялясь в потолок. В кои-то веки ему захотелось остаться у девушки до утра, и не потому, что у них намечался секс-марафон. Вот только ангелочку это было не интересно. Дьявол! За все годы его бессмертия она была единственной женщиной, которая сама просила его уйти, и уже не в первый раз.       «Обидно, когда тебя отвергают. Наверно, те девушки, от которых я сбегал посреди ночи, чувствовали то же самое, — пораженный своим открытием, размышлял он. — Неприятное ощущение».       Но Астарот и не думал отступать. Он был уверен, что в конце концов Анареида согласится на его предложение. Во всяком случае, до этого ему удавалось найти к ней подход.       — Прогоняешь меня? — серьезно спросил он.       Ангел плотно сжала губы. «Ну конечно, теперь он давит мне на совесть, — с раздражением подумала она. — Зачем ему вообще понадобилось оставаться на ночевку? Он же прекрасно знает, что ничего не будет».       — Нет. Просто хочу, чтобы мы оба отдохнули, — вслух произнесла она.       — Я не смогу уснуть один после нашего разговора. Мне нужен кто-то под боком, — настаивал на своем метис.       — А мне казалось, ты уже большой мальчик. Напомни подарить тебе плюшевую игрушку, — ехидно метнула девушка, прикрывая глаза.       — Эй, полегче, — усмехнулся Астарот, пораженный такой наглостью. — Я ведь могу и ответить.       — Так давай, — на губах ангела показалась еле заметная улыбка.       Мужчина взял ее локон и накрутил на палец. В спальне раздался его тихий смешок.       — Не хочу.       — А чего же ты тогда хочешь? — без какого-либо намека проговорила Анареида.       Тучи развеялись, унося с собой дурные мысли, и ее снова окутали мир и покой.       — Я уже сказал: ночевать вместе, — уперто продолжал метис.       Девушка распахнула глаза и задумчиво посмотрела на своего господина.       «И что же делать? Согласиться или нет? — крутилось в мозгу. — Не очень-то верится, что он останется на диване…»       В конце концов она уступила.       «А впрочем, какая разница? Начнет приставать — всегда можно скинуть его с постели».       Приняв решение, она ответила:       — На диване спать неудобно. Можешь лечь со мной в кровать. Только чур я слева.       Астарот замер, словно оглушенный. Его зрачки расширились. «Неужели сработало?» — вспыхнуло в сознании. Он не мог поверить в то, что только что услышал, но переспрашивать не собирался, чтобы не спугнуть удачу.       — Отлично, всегда сплю с правой стороны! — раздался его радостный возглас.       Мужчина быстро скинул с себя вещи и запрыгнул под одеяло. Анареиде было немного неловко, но она сделала вид, будто ее ни капли не смущает полуголый и, к слову сказать, горячий метис в ее постели.       «Нужно найти покрывало». Она нервно начала водить глазами по комнате в поиске чего-нибудь подходящего. Словно в ответ на ее мысли парень произнес:       — Я не перетягиваю на себя одеяло, так что тебе не о чем волноваться.       — Хорошо, — это все, что ангел смогла выдавить из себя.       Она отвернулась к окну. Мужчина же выключил свет и с довольным видом пододвинулся к ней поближе. Сердце девушки бешено забилось, и она никак не могла его успокоить. Она была уверена, что Астарот тоже слышит этот громогласный стук, но молчит. Куда же подевалось ее хваленое самообладание?       «Столько пережитого за плечами, а я до сих пор не научилась сдерживать эмоции». Она стиснула зубы, злясь на себя за очередную слабость.       Анареида пролежала в постели около часа, тщетно пытаясь заснуть. Сзади слышалось тихое, ровное дыхание. Видимо, метис видел уже десятый сон. Она привстала, чтобы отодвинуться немного дальше к краю кровати. Вдруг её нежно обхватила мужская рука и притянула к себе…       Астарот тоже не спал. Он решил, что для полноценного отдыха ему сначала нужно обнять своего ангелочка. Но сделать это было довольно проблематично. Мало ли, она сочтет, что он слишком много себе позволяет.       «Стоп. Слишком много? Что за бред я несу? — поднялась внезапная волна возмущения. — Любую другую я бы уже давно уломал на секс, а она всего лишь разрешила поваляться вместе с ней в кровати».       Но на смену одним мыслям мгновенно пришли совершенно другие:       «А вообще, она не обязана была пускать меня к себе в постель, особенно после того, что узнала обо мне. Анареида не девушка на одну ночь. Она гордая, самодостаточная. Стоит ей только поманить пальчиком — и любой мужчина с радостью прибежит, чтобы просто полежать рядом».       Последнее утверждение неожиданно вызвало у метиса отвращение.       «Какие ещё, к черту, мужчины? Она принадлежит мне! Никого, кроме меня, не будет ночью в ее покоях!»       Мысли опрометью летали в его голове, не давая перевести дух.       «А как же Вики? — зашелестело на задворках сознания. — А что Вики? Пусть и дальше строит из себя недотрогу. Я в любом случае добьюсь своего рано или поздно. Она еще пожалеет, что сторонилась меня все это время. Наступит день, когда она сдастся мне добровольно. И тогда я сделаю с ней все, что пожелаю».       Астарот на секунду представил, что будет вытворять с Уокер, когда та падет под действием его чар. Предаваясь мечтам, он посмотрел сквозь полуприкрытые веки на лежавшую перед ним девушку. Метис незаметно сжал в руке прядь ее волос. Нет, это была не Вики… Светлые локоны Анареиды на пальцах ощущались совсем по-другому. Они были мягче, послушнее. Он мельком оглядел ее фигуру. Никакое одеяло не могло скрыть великолепные формы от опытного мужского взгляда. Изгибы ее тела были плавными, изящными. Все в ней обещало райское наслаждение тому, кто будет ею обладать.       «Как можно быть настолько безупречной? — заныло сердце. — Шепфа, я не могу так спать! Мне нужно ее касаться».       Астарот ждал, когда сможет осторожно приобнять ангела вместо Морфея, но та все не засыпала. Он чувствовал это, слышал ее судорожное дыхание. Нестрашно. Ей просто нужно время, чтобы к нему привыкнуть. Он будет ждать столько, сколько потребуется, пока она окончательно не расслабится рядом с ним.       Когда девушка внезапно приподнялась в постели, метис испугался, решив, что она намеревается уйти. Тогда он быстро вытянул руку и уложил ее обратно:       — Спи, — якобы спросонья кинул он и крепко обнял Анареиду, уткнувшись носом в ее шею.       Мужчина ощутил, как все ее тело сжалось. На мгновение ему даже показалось, что ангелочек сейчас начнет вырываться из его тисков. Но она лишь поудобнее обхватила подушку и свернулась калачиком. Он облегченно выдохнул и придвинулся к ней так близко, насколько позволяли их тела. «Вот так хорошо», — с чувством глубокого умиротворения подумал он.       Через 5 минут оба крепко спали, прижавшись друг к другу.

***

      Солнце было уже высоко. Яркий утренний свет, льющийся из окон, и звонкий щебет птиц, доносившийся из школьного сада, постепенно пробудили Астарота ото сна. Вылезать из кровати совершенно не хотелось. Он чувствовал рядом тепло чужого тела и какую-то необъяснимую радость внутри. В последние дни он все чаще испытывал подобное, находясь вместе с ангелочком: словно отыскал маленький оазис, блуждая по бескрайней пустыне, где мог, наконец, отдохнуть и утолить жажду.       Когда метис открыл глаза, то увидел перед собой белоснежные крылья Анареиды, мирно сопящей в его объятиях. Он улыбнулся и нежно поцеловал ямочку за ее ушком. Ему очень хотелось обнять девушку еще крепче, но он побоялся ее разбудить. Поэтому Астарот просто лежал и с довольным прищуром смотрел, как она спит.       Стрелка часов приближалась к половине десятого. Волшебные сновидения рассеивались, словно дымка, возвращая ангела в реальный мир. Она заёрзала в постели. Первое, что она ощутила, — это сильная рука на ее талии. Так приятно просыпаться в объятиях мужчины. Она уже и забыла, какого это.       Анареида повернулась и начала потягиваться, сонно протирая глаза. Метис наблюдал за каждым ее изящным движением, не отнимая руки. Казалось таким правильным: видеть ее по утрам в своей постели. Хотя стоп… Это ведь была не его комната. Так что это он оккупировал ее кровать. Астарот усмехнулся собственным мыслям. «А какая, к черту, разница? Главное, что она сейчас со мной. Надоело просыпаться одному».       Раньше он никогда о таком особо не задумывался. На самом деле, до встречи с Анареидой он на многое не обращал внимание. Он просто жил, даже, правильнее будет сказать, существовал. Но с некоторых пор его начали волновать вещи, которые раньше казались ему незначительными. Вот, к примеру, какое ему дело, будет ли кто-то рядом, когда он откроет утром глаза? Более того, когда кто-то вклинивается в твой привычный жизненный уклад, — это должно раздражать. Тогда почему предвкушение предстоящих совместных ночей с ангелочком было таким волнительным?       — Тебе хорошо спалось? — спросил метис с безмятежной улыбкой на губах.       — Да, спала как младенец, — ответила девушка, широко зевая.       Глаза мужчины дьявольски заблестели.       — Это потому, что я тебя обнимал, — тягуче произнес он и наклонился ниже, стараясь перехватить губы Анареиды, но та мягко оттолкнула его, отворачивая лицо.       — Ты обещал, что не будешь приставать, — с притворным недовольством проговорила она.       — Я сказал, что попытаюсь.       Голос Астарота стал приглушенным, а пальцы сжались на хрупкой талии, сковывая движения. Он снова потянулся к ангелу.       — Прекрати! — захихикала она, закрываясь от метиса крылом. Тот покорно отстранился, выпуская свою птичку из плена.       Девушка перевернулась и откинулась на подушку.       — А ты выспался? — расслабленно спросила она.       — Еще бы! С тобой мне спится гораздо слаще.       По выражению лица Астарота трудно было понять, флиртует ли он или констатирует очевидный факт. Скорее всего, и то и другое. В любом случае этот разговор пора было прекращать, так как в его словах Анареида уловила неприкрытый намек на то, что последующие ночи им также стоит проводить вместе. Она не разделяла его мнения, поэтому поспешно поднялась с кровати, пресекая возможность дальнейшего развития этой темы.       — Надо вставать, — коротко бросила она.       Астарот нехотя вылез из-под одеяла и лениво стал натягивать на себя штаны. При всей его неторопливости ему понадобилось минут десять, чтобы собраться. Ангелу потребовалось значительно больше времени, однако мужчина терпеливо ждал, пока она не будет готова. По крайней мере, теперь он знал, сколько сможет поваляться в постели в следующий раз. Когда они уже выходили из комнаты, метис внезапно остановился, задержав кисть на дверной ручке. Озабоченность, которая читалась в его взгляде, заставила Анареиду забеспокоиться.       — Все в порядке? — осторожно спросила она, стараясь не выдать своей тревоги.       — Да, — ответил Астарот как-то неуверенно. — Хотел тебе сказать, что сегодня меня не будет до вечера. У меня дела.       Ангел видела, что мужчина что-то недоговаривает. После вчерашнего она была не настроена ломать голову над очередным ребусом, поэтому не собиралась никуда отпускать метиса без внятных объяснений.       — Что за дела? — упрямо продолжала расспрашивать она.       Астарот помрачнел. Уголки его губ дрогнули, стремясь опуститься вниз. Но он быстро овладел собой и согнал с лица уныние. Его рот скривила искусственная ухмылка.       — Мы еще не женаты, а ты уже стремишься меня контролировать? — съязвил он.       Шутка была абсолютно безобидной, но за ней скрывалось что-то важное, то, во что метис не хотел посвящать Анареиду. Это напугало девушку еще больше. Она уже догадалась, в чем была причина такого поведения, но хотела услышать это от него. Она подняла глаза на своего хозяина и серьезно произнесла:       — Астарот, пожалуйста, хотя бы в этот раз скажи мне правду. Я должна знать, что происходит.       От ее слов больше не веяло холодом, наоборот, в голосе ангела звучала мольба.       — Волнуешься? — снова попытался отшутиться метис.       — Да, — без тени насмешки сказала Анареида.       Мужчина растерянно хмыкнул. Он не ожидал, что она так открыто ему в этом признается. Он отметил про себя, что, как бы старательно ангел ни прятала от него свои чувства, она почти всегда честно отвечала на его прямые вопросы. Ему казалось это странным, но в то же время он был ей за это благодарен, ведь в такие моменты ему как никогда было важно услышать правду.       Для него до сих пор оставалось загадкой, как девушке удавалось улавливать его настроение и говорить то, что необходимо? Неужели он настолько предсказуем? И все же это было одно из множества качеств, которые ему в ней нравились. А впрочем, проще было бы перечислить те, которые его раздражали, если он их, конечно, найдет.       Астарот не собирался ей врать, но вина за то, что он должен был сделать, тяжелым бременем легла на его сердце, отчего было трудно подобрать слова. Он старался закопать свой стыд поглубже, чтобы даже он сам не смог до него добраться. Однако необходимость произнести это вслух перед ангелом вновь пробуждала в нем угрызения совести.       — Сегодня я открою вторую печать и выпущу Войну, — коротко отчеканил метис.       Комнату окутала мертвая тишина. Анареида знала, что этот момент настанет, но не ожидала, что так скоро. Приближение второго Всадника пугало, но одновременно с этим в ней закипала ярость от бессилия против надвигающейся угрозы.       Сквозь черные зрачки девушки Астарот видел разгорающийся в ней огонь. Ее молчание только нагнетало обстановку и казалось практически зловещим. Эмоциональный накал достиг своего апогея.       — Я понимаю, тебе это всё не по душе. Поверь, мне тоже. Но апокалипсис все равно наступит, как бы мы не трепыхались. Это неизбежно, — сорвалось у метиса с языка.       Ангел не собиралась его отговаривать от ритуала, но его слова все же вызвали ответную реакцию. Она заговорила медленно полным скепсиса голосом.       — И что ты предлагаешь? Сидеть сложа руки и ничего не делать?       Астарот нахмурился, черты его лица стали грубее, взгляд — острее.       — А ты бы предпочла опрометью бежать навстречу смерти? — сердито процедил он сквозь стиснутые зубы.       — Уж лучше бежать навстречу смерти, имея хотя бы призрачную надежду на успех, чем покорно склонить голову и ждать конца, потеряв всякую надежду.       Твердость и решительность, с которыми была произнесена эта фраза, ясно давали мужчине понять, что спорить с Анареидой бесполезно. Ничего не ответив, он выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью. Этим жестом он высказал гораздо больше, чем мог бы выразить словами. Но девушка была не намерена снова заканчивать разговор на плохой ноте. Не хватало еще, чтобы обозленный метис совершил какой-нибудь необдуманный поступок и навлек на себя гнев Чумы.       Ангел выбежала за ним в коридор, догнала его и схватила за локоть.       — Постой!       Астарот резко обернулся, свирепо сверкнул глазами и выпалил:       — Ты не заставишь меня передумать!       Но вместо того, чтобы его переубеждать, Анареида встревоженно спросила:       — Насколько это опасно?       «Даже если он не умрет от руки Всадницы, где гарантии, что его не убьет этот чертов обряд? Мы ведь до сих пор не знаем, что произошло с метисом, который сорвал первую печать», — отчаянно кричало ее сознание.       Однажды она уже отпустила своего возлюбленного на войну, с которой он так и не вернулся. Могла ли она тогда уговорить его остаться? Этот вопрос уже многие годы не давал ей покоя. Как бы она хотела повернуть время вспять, чтобы не дать ему улететь…       На лице Астарота показалось неподдельное изумление. «Она и впрямь за меня волнуется», — пролетело в голове. Сомнения, которые еще мгновение назад терзали душу, отступили, освободив место для блаженного успокоения. Казалось, оно было совсем не к месту. Но разве можно указывать своим чувствам, когда появляться?       Его суровые черты смягчились. Мужчина неспешно приблизился к ангелу и взял ее ладони в свои.       — Я не знаю, — честно ответил он, опуская голову и проводя большими пальцами по линиям жизни. — Как мне объяснили, когда я положу руку на Книгу Матери, через меня пройдет поток энергии, который откроет печать. Насколько мощным будет этот поток, сказать сложно. Но, думаю, я не умру, — и, помедлив, поправил себя: — Во всяком случае, не должен.       В голубых бездонных водах женских глаз плескалось множество невысказанных эмоций. На этот раз девушка даже не пыталась спрятать их под маской равнодушия. Наоборот, она хотела, чтобы Астарот увидел каждую из них. И если ритуал заберет у него все силы, а жизнь, что теплится в нем, начнет медленно угасать, пусть те чувства, которые она испытывает к нему, поддержат его внутренний огонь и заставят бороться со смертью до последнего.       — Если ты вздумаешь сегодня умереть, — сдавленно проговорила она, — я достану тебя из Небытия и убью собственными руками.       Почему-то эта фраза, сказанная таким серьезным тоном, ужасно развеселила метиса. Наверно, он просто был счастлив, что его ангелочек так о нем беспокоится, и эта радость затмевала собой все дурные мысли. Он громко рассмеялся и ответил:       — Если я не смогу скрыться от тебя даже в Небытие, то разумнее всего будет вернуться, — и, улыбнувшись, добавил: — Да и как я оставлю тебя здесь одну без хозяина?       — Ты мне не хозяин, — перебила его Анареида, властно вскинув подбородок.       Затем она развернулась, не давая мужчине возможности ей возразить, и направилась прочь, бросив напоследок:       — И не смей умирать!       «Ни за что! Так просто ты от меня не отделаешься», — подумал про себя довольный Астарот и направился в другую сторону.

***

      Чума сидела в своем кресле (надо сказать, слишком большом для такой миниатюрной женщины). Ее взгляд был скучающим. Видимо, она была не в восторге от скорого появления здесь ее старшего брата. Нужно было как-то отвлечься, чтобы пережить воссоединение с одним из членов ее так называемого «семейства».       Всадница мельком оглядела Астарота. Первое, что она учуяла, когда тот вошел, — необъяснимое воодушевление, которое никак не вязалось с ситуацией. В отличие от нее, он был в чересчур хорошем расположении духа. Неужели ему так не терпится выполнить свое предназначение? От нелепости этого предположения лицо Чумы исказила ехидная усмешка.       «А может, все дело в игрушке, которую я ему соблаговолила подарить? Мальбонте говорит, что он слишком тщательно за ней присматривает. Настолько, что даже ночью не оставляет ее одну».       Всаднице тут же пришла в голову гениальная идея. В ее зрачках заиграли недобрые огоньки. Она элегантно закинула ногу на ногу и поднесла указательный палец к щеке.       — Ты готов, мой мальчик? — весело пролепетала она.       — Да, госпожа, — на автомате ответил метис. Казалось, его мысли сейчас были где-то далеко.       Чума загадочно улыбнулась.       — Мне нравится твой настрой, — она сделала короткую паузу, затем спросила: — Скажи, тебе еще не надоела твоя зверушка? Возможно, ты бы хотел ее поменять? Если сегодня все пройдет гладко, ты сможешь выбрать любую другую. Абсолютно любую, — на последних словах Всадница сделала особый акцент.       Мужчина замер в недоумении. «Неужели она намекает на то, что после ритуала я смогу попросить у нее Вики?» На него обрушилась буря душевных метаний, застлавшая рассудок. «Как же я давно этого ждал! Наконец, я возьму то, что мне причитается!» Но душа отчего-то была не на месте. Сомнения не давали ему покоя, омрачая момент триумфа. Было такое ощущение, будто внутри туда-сюда бегают мыши и скребут своими маленькими лапками. Странно, раньше возможность приручить советницу казалась ему более будоражащей.       В цепочку его рассуждений неожиданно вклинилась неприятная мысль: «А как же Анареида?» Астарот поспешно начал искать выход из сложившегося положения. В конце концов, ему ведь необязательно быть ее хозяином, чтобы проводить с ней время. Он мог бы заполучить Вики и продолжить, как и прежде, общаться с ангелочком.       Но тут внезапная вспышка тревоги ослепила метиса, заставляя ненадолго забыть о его грандиозных планах. «А что, если новый владелец запретит ей со мной видеться? — дальнейшие рассуждения были еще более удручающими. — Или того хуже, будет ее пытать или принудит к близости…»       Он с опаской взглянул на Чуму и задал вопрос, который сейчас волновал его больше всего остального:       — И что тогда будет с моей нынешней игрушкой? Вы заберете ее обратно себе?       — О, нет! Моей пташке нужна клетка попросторнее. Ей стоит размять крылышки, полетать среди своих сородичей. Мы найдем для нее нового хозяина, — каждая фраза Всадницы разливалась в воздухе задорной мелодией, но музыка эта была пугающей. — Ты просил отдать тебе Уокер. Как великодушная госпожа, я могла бы удовлетворить это желание, чтобы показать, как сильно я ценю твою преданность. Но тогда мне придется отобрать свой подарок у Люцифера, — она театрально вздохнула, будто от этого решения зависело благополучие ее верных подданных. — С моей стороны будет справедливо предложить ему достойную замену, ведь сыну Сатаны не пристало довольствоваться второсортными Непризнанными. Анареида отлично подойдет. Уверена, она сможет его развлечь.       За этими словами тут же последовал взрыв: «Только через мой труп! Этот чванливый бес и пальцем ее не тронет!»       — Нет! — неожиданно громко выкрикнул Астарот.       Одна только мысль о том, что кто-либо другой (а в особенности Люцифер!) будет прикасаться к его ангелочку, вызывала приступ неистовой ярости, который он не в состоянии был побороть. Однако, вспомнив, перед кем находится, мужчина быстро взял себя в руки и добавил:       — Благодарю за щедрость, моя госпожа, но мне нравится моя зверушка, и я хотел бы оставить её у себя.       Губы Чумы растянулись в победной улыбке. Именно на такую реакцию она и рассчитывала.       — Ты уверен? — с кокетством бросила она, слегка наклонив голову.       Метис начал судорожно раздумывать над ответом. Ему безумно хотелось обладать Вики, он ведь грезил о ней на протяжении стольких лет. Она являлась ему во снах вся в белом и звала его, просила пойти с ней. Тогда Астароту казалось, что это знак свыше, что она должна стать его. И вот теперь мечты превращаются в реальность. Второго такого шанса может и не представиться. Но расстаться с Анареидой… готов ли он на это пойти?       Воспоминания беспорядочным роем закрутились в сознании: ее голубые глаза, вишневые губы и нежная кожа, ее льющийся голос и заразительный смех, их долгие разговоры и крепкие объятия, сегодняшнее сладкое утро… у него просто не было сил от всего этого отказаться. А ещё он обещал ей вернуться. Он не может нарушить свое слово и бросить ее на произвол судьбы. Ему нужно позаботиться о своем ангелочке.       «Мне необязательно превращать Вики в свою игрушку, чтобы получить над ней власть. Есть много других способов».       Окончательно приняв решение, метис уверенно кивнул:       — Да. Я не привык разбрасываться подарками.       — Понимаю, — многозначительно протянула Чума, не скрывая своего ликования.       Всадница с восторгом наблюдала за душевными стенаниями Астарота. Она и не ожидала услышать от него другого ответа. Она сделала ставку на Анареиду, на эту своенравную Непризнанную, — и не прогадала. Зверушка приручила своего хозяина… Все-таки у этой пташки полно скрытых талантов. Еще совсем недавно ее нетерпеливый мальчик так рьяно просил отдать ему Уокер, а теперь… Хорошая правительница всегда знает, что нужно слугам. Пока ее подручные добросовестно выполняют приказы, она позаботится о том, чтобы они были довольны. Но если вдруг Астарот или Кристофер ее разочаруют, она сделает так, что их сердца будут разрываться от отчаяния и невыносимой боли. Для начала она заставит страдать их любимые игрушки. Интересно, как долго близнецы смогут выносить их душераздирающие вопли, доносящиеся из пыточной камеры?       «Надеюсь, до этого не дойдет, — Чума лениво покачивала туфлей, размышляя. — Мими нужна мне живой, пока я не отыщу Мамона. Убивать Анареиду мне бы тоже не хотелось. Она может оказаться полезной. К тому же становится все труднее придумывать себе развлечения, а сводить и разводить этих убогих созданий довольно забавно. Надо же чем-то скрасить досуг, когда явятся мои «обожаемые» братья».       Всадница поднялась с кресла и кошачьей походкой приблизилась к метису. Она игриво провела пальчиком по его челюсти и небрежно кинула:       — Будь по-твоему, — затем она отошла в сторону и скучающе закатила глаза. — А теперь займемся делами. Моему братцу уже наверняка не терпится вырваться на свободу.