Глава 10. Вагат

      На земле, на небе и в аду царил хаос. С приходом второго Всадника разрушения достигли небывалых масштабов. Взрывы, пожары, обвалы, постоянная резня на улицах, стоны раненых и вонь тысячи трупов… Мир летел в тартарары. Одним своим присутствием Война разжигал ненависть в душах людей и бессмертных. Словно боевые псы, они вгрызались друг другу в глотки, омывая землю багровой кровью. Казалось, этот кошмар не кончится никогда…       Теперь все силы учеников были направлены только на то, чтобы выжить. Каждый пытался отвлечься от происходящего, как мог. Кто-то напивался до умопомрачения, кто-то тренировался до потери пульса, а кто-то не выдерживал и вешался на ближайшем дереве в школьном саду.       Анареида же и Астарот искали утешения друг в друге. Вдвоем было проще справляться с удушающей обстановкой, царившей вокруг. Они говорили обо всем, что не касалось Всадников и грядущего апокалипсиса: от войны с Мальбонте до любимых хлопьев на завтрак. Это помогало им не свихнуться. Они часами могли рассуждать о том, как бы сложилась их жизнь, не будь закона Неприкосновения, о том, сколько нужно яда Йогзатота, чтобы убить Змея-искусителя и насколько приемлемы полигамные отношения. Двое бессмертных то спорили о необходимости поддержания Равновесия, то веселились и играли в настольные игры, то ссорились из-за незаправленной постели.       Астарот все меньше думал о Вики, хотя при любом удобном случае продолжал демонстрировать свой к ней интерес. Но с Анареидой он старался больше не затрагивать эту тему. Когда они оставались наедине, метис уделял внимание только своему любимому ангелочку.

***

      Кристофер, уже убедившись в том, что брата в его комнате искать бесполезно, направился сразу к Анареиде. Из-за стены ее спальни доносились звуки борьбы и задорный смех. Он тактично постучал. В ответ раздалось громкое:       — Войдите!       Когда он открыл дверь, то увидел следующую картину: растрепанная девушка носилась по комнате, пытаясь убежать от Астарота. Оба громко хохотали и, казалось, не обратили на Кристофера никакого внимания.       — Стой! Все равно поймаю! — кричал его брат, нагоняя Анареиду. Затем он прыгнул на нее, и они вдвоем повалились на диван. — Ты проиграла и должна мне массаж.       — Ты жульничал! — запротестовала ангел.       — Сама знаешь, что нет. У нас был уговор.       Девушка брыкалась, пытаясь высвободиться из цепкой хватки своего хозяина, но тот крепко удерживал ее.       — Я требую реванша! — голосила она.       — Я предлагал сыграть в карты на раздевание, но ты отказалась, — посмеивался метис, не выпуская Анареиду из рук.       — Конечно, отказалась! Почему мы просто не можем вести счет?       — Потому что так неинтересно, — развязно проговорил он.       Кристофер застыл у входа. Став невольным свидетелем столь пикантной сцены, он так растерялся, что напрочь позабыл причину своего визита. Из остолбенения его вывел голос Астарота:       — Кристофер, что ты хотел?       — Я… — мужчина замолчал, пытаясь собрать мысли в кучу. Наконец вспомнив, зачем пришел, он ответил: — Я хотел сказать, что в заброшенном поезде устраивают вечеринку. Мы с Мими собираемся туда, решили и вас заодно позвать.       — Отлично, мы будем, — ответил Астарот, параллельно перехватывая руки ангела. — А теперь выйди. Нам надо переодеться.       — Отпусти!       И снова безудержный смех. Это последнее, что услышал Кристофер, закрывая за собой дверь. Он ненадолго замер, силясь осознать увиденное. «Если бы кто-то сказал мне пару месяцев назад, что какая-то девушка сможет охмурить моего неуемного брата, ни за что бы не поверил, — пораженно подумал он. — Наверно, не стоит их ждать. Лучше пойду потороплю Мими, а то она никогда не соберется». Метис развернулся и направился прочь.

***

      Через час Астарот и Анареида уже подлетали к поезду.       — Сто лет здесь не была, — улыбнулась девушка, разглядывая заржавевшие и, на первый взгляд, безжизненные вагоны, расположившиеся между скалами.       — Вообще никогда тут не был, — сказал метис.       — Тебе понравится. Это место как раз для тебя.       Мужчина недоверчиво покосился на нее.       — А где все?       — Сейчас увидишь, — задорно отозвалась ангел.       Когда они вошли внутрь, вечеринка была в самом разгаре. Бессмертные сидели на старых обшарпанных креслах и диванах, обтянутых искусственной зеленой кожей, и весело болтали, попивая глифт. Треснувшие стекла, люминесцентные лампы, источающие тусклый свет, и искореженный потолок придавали интерьеру определенную самобытность. Двое демонов беззастенчиво обжимались в углу. Пьяный Ади, забравшись на стол, цитировал стихи из пьесы Шекспира. Сэми безуспешно пытался стащить его вниз. Кристофер же сидел рядом с Мими и Вики, слушая девчачьи разговоры.       — Значит, такого ты обо мне мнения? — Астарот состроил обиженное лицо. — Считаешь, я хожу лишь во всякие злачные местам вроде этого?       Анареида, посмеиваясь, утвердительно кивнула головой.       — И еще в бордели, — добавила она.       Метис возмущенно хмыкнул.       — А ты предпочитаешь пафосные рестораны и симфонические оркестры?       — Я готова пойти куда угодно, лишь бы была хорошая компания, — весело ответила девушка.       — Что, и в публичный дом со мной пойдешь? — спросил Астарот с издевкой.       — Я не против, но предупреждаю, невинные ангелы пользуются там бешеной популярностью, — с сарказмом кинула она.       — Нет, так не пойдет! — запротестовал мужчина. — Я ведь буду ревновать.       — Ты же сам предложил, — хихикнула Анареида.       Метис мягко провел пальцами по ее щеке и трепетно сказал:       — Я передумал, — на секунду он замолчал, любуясь ее ангельским лицом, затем с улыбкой спросил: — Чем займемся?       — Я хотела поболтать с ребятами, — ответила девушку, указывая в сторону своих друзей. Джаспер уже их заметил и призывно махал рукой.       — Хорошо, — согласился Астарот. — Только сначала налью нам выпить.       Он быстро нашел импровизированный бар и наполнил глифтом два стеклянных стакана. Один он передал своей спутнице, и они направились к компании Непризнанных.       С разных сторон доносились оживленные дискуссии и задушевные беседы. Атмосфера свободы, которая царила вокруг, на время избавляла от гнетущего чувства обреченности и развязывала языки. То тут, то там выкрикивали тосты кто за здравие, кто за героическую смерть, а кто за свержение тирании. Когда все темы для разговоров были исчерпаны, по обыкновению, решили сыграть в Вагат.       — В прошлый раз мы с тобой так и не поиграли. Нужно это исправить, — дьявольски ухмыльнулся Астарот, усаживая Анареиду рядом с собой и параллельно угрожающим взглядом отгоняя демона, который пытался к ней подступиться.       — Я все равно не буду делать тебе массаж, — твердо заявила она.       — Ладно, придумаем что-нибудь другое, — согласно кивнул метис. — Начинай.       — Только чур не блокировать сознание!       — Не волнуйся. Может, я хочу, чтобы ты узнала меня поближе, — медовым голосом проговорил он.       — Куда уж ближе, — усмехнулась девушка.       Глаза мужчины лукаво сверкнули.       — Есть куда.       — Прекрати паясничать и сиди смирно, — приказала ангел.       Она всматривалась в черные зрачки Астарота, которые, словно двери в потусторонний мир, открывали ей дорогу к его воспоминаниям. Она погружалась все глубже в его сознание, не встречая никаких препятствий на своем пути. Нечеткие образы прошлого стремительно сменяли друг друга. Она искала что-нибудь, за что можно было бы зацепиться. Внезапно ее захватили сильные эмоции. Они не принадлежали ей, были чужеродными. Девушка ощутила, как они темной дымкой обволакивают ее сердце. В голове раздался чей-то дикий крик. Она кинулась на звук и ворвалась в тот уголок памяти метиса, откуда, предположительно, он доносился…       Ангел оказалась на опушке леса. На траве перед ней были выжжены круг и какие-то странные символы. От них все еще исходил жар, словно под ногами были раскаленные угли, а не зола. Рядом с одним из непонятных знаков стояла Чума, а в самом центре круга находился Астарот. Анареида кожей чувствовала его волнение, как если бы там была она сама. Все его тело напряглось, готовясь стать проводником невероятной силы, которая должна была пройти через него. Она обернулась и заметила Мальбонте и Фенцио, которые наблюдали за обрядом из-под дерева. Затем она вновь вернула свое внимание к основному месту действия. Девушка увидела, как к метису подошла Всадница и протянула ему Книгу Жизни.       — Начинай, — потребовала она.       Астарот глубоко вздохнул и положил ладонь на кожаный переплет. Как только он коснулся книги, поток сокрушительной энергии пронзил мужчину насквозь. Он был настолько мощным, что разрывал изнутри, исторгаясь из тесного тела неистовым криком. Поднялся свирепый ветер, срывающий листья, ломающий ветки. Метис упал на колени, дрожа, будто от озноба. Эта сила сжигала внутренности. Он весь пылал, пропитывая воздух запахом горящей плоти. Казалось, его агония никогда не кончится.       Наконец, одна из печатей открылась. Небо загромыхало и озарилось яркими вспышками, а после последовал ослепительный взрыв, разорвавший пространство. Анареида с замиранием сердца наблюдала за тем, как через образовавшуюся черную дыру в этот мир вступает Война. Боль, возбуждение, страх — все слилось воедино, заполняя собой легкие, выталкивая из них воздух. Ангел задыхалась…       Морок постепенно рассеивался. Она ощутила теплые руки на своем лице, услышала голос будто бы в голове:       — Анареида, очнись! Приди в себя.       Девушка сконфуженно уставилась на Астарота.       — Ты как? — обеспокоенно спросил он.       Только теперь ангел заметила, что дрожит, а по ее вискам стекают капли пота. Чувства лились через край. Она словно пережила то же самое, что и метис в тот день.       — Все… все нормально, — сдавленно произнесла она.       Мужчина пристально смотрел на Анареиду, пытаясь оценить ее состояние. Он погладил ее по волосам и, усмехнувшись, сказал:       — Тебе стоило поискать более приятные воспоминания.       — Расскажи мне о них. О своих приятных воспоминаниях. Это мое желание, — хрипло проговорила девушка.       Тревога постепенно отступала, дышать становилось легче. Медленно, но ангел все же справилась с переполнявшими ее эмоциями.       Астарот все так же внимательно следил за ней, не отрывая своих острых серых глаз.       — Когда мы с Кристофером были детьми, — начал он, — то часто поднимались на Землю через бреши в катакомбах. Там смертные мальчишки играли в футбол во дворе. Сначала мы просто наблюдали за ними со стороны. А потом один из ребят подошел и предложил взять нас в команду. Мы сразу же согласились. Они объяснили нам правила, показали, как нужно бить по мячу. С тех пор мы часто приходили с ними играть, когда выдавался свободный вечер. Было весело. Тогда мы с братом чувствовали себя обычными детьми, у которых есть настоящие семья и друзья.       Метис задумчиво улыбнулся, воскрешая в памяти приятные моменты своей тяжелой жизни.       — А вот еще один забавный случай. Когда Кристофер был подростком, он влюбился в суккуба. Не мог ни есть, ни спать, ходил за ней по пятам, не давая прохода. В конце концов она пришла к нему ночью и, ты понимаешь… они занялись всякими непристойностями. Потом демонесса исчезла. Кристофер, конечно, ужасно страдал, долго не мог ее забыть. Пришлось пообещать брату, что, когда мы выберемся из своей крысиной норы и попадем на Небеса, то найдем ему самого классного ангелочка, и она от него уж точно не сбежит.       — И как, помогло? — с неподдельным интересом спросила Анареида.       — Ну… еще я отвел его в пару-тройку борделей — и Кристофер окончательно пришел в себя, — захохотал Астарот. — Но мой брат оказался неисправим: даже на Небесах умудрился влюбиться в дьяволицу.       Его история развеселила девушку, и она начала подначивать метиса:       — Это все твои бордели его испортили.       — Да как ты можешь такое говорить! — наигранно возмутился мужчина, затем придвинулся к ней ближе и страстно прошептал: — Я, например, столько раз там бывал, а меня все равно тянет к ангелочку.       Приобняв Анареиду за талию, он взял прядь ее волос и вдохнул их запах. Сначала Астарот просто хотел ее подразнить, но с каждым его действием возбуждение все сильнее нарастало. «Шепфа, мне этого мало! Я не могу просто сидеть рядом. Мне необходимо чувствовать ее». Он наклонился и ласково поцеловал девушку в шею. Если бы она сейчас стояла, ее колени бы подкосились от горячих прикосновений метиса. Вокруг было слишком много бессмертных, поэтому все, что она смогла себе позволить, — потереться о его щеку. Этот незначительный жест стал спусковым крючком. Мужчина резко выдохнул, крепче сжимая пальцы на ее теле. Он сдерживался из последних сил, осознавая, что они не одни и что ему следует притормозить. Ангел не отталкивала его, но он ощущал ее волнение. Словно сквозь сон он услышал:       — Астарот, на нас все смотрят.       — Наплевать, — разгоряченно выпалил он, но все же разжал пальцы.       Когда метис начал отстраняться, он легко провел губами по ее лицу. Внутри Анареиды все сжалось.              — Ты такая восхитительная. Ты сводишь меня с ума, — тихо сказал он ей на ухо.       Девушка залилась краской. Она молчала, не в состоянии вымолвить ни слова. Это было и не нужно: Астарот видел, что она чувствует сейчас то же, что и он сам.       На этих двух голубков уже с интересом поглядывали другие бессмертные. Многие решили, что один из них просто выполняет желание победителя. Но некоторые не удовлетворились подобным объяснением.       Люциферу было любопытно, почему эта Непризнанная действует на метиса как валерьянка на кота. Кроме вздорного характера и, должно быть, полного отсутствия инстинкта самосохранения, она ничем не выделялась среди остальных. Слишком много болтает, а на деле — такая же слабая и никчемная. Она ужасно его раздражала. Настолько, что демон не мог спокойно находиться с ней в одном помещении: само ее присутствие вызывало у него невроз.       Схожие мысли посетили и Вики, но уже по отношению к Астароту. Она нервно крутила в руке бокал, наблюдая за тем, как этот герой-любовник обхаживает другую женщину. С ней он не был резким или грубым, наоборот, с ней он был столь же нежным, сколь и страстным. Где-то в глубине души зарождались ревность и обида. В сознании всплывал невольный вопрос: «Почему же со мной он ведет себя как последний подонок?»       — Теперь твоя очередь, — невозмутимо сказала Анареида, обращаясь к своему господину. Она, наконец, смогла справиться с возбуждением и овладеть собой.       Немного успокоившись, метис чуть отодвинулся от девушки и заглянул ей в глаза, концентрируясь на воспоминаниях. Он медленно, шаг за шагом, начал пролистывать значимые моменты ее жизни. Хотелось остановиться на каждом эпизоде, но времени хватало лишь на один. Нужно было найти что-то, что поможет ему лучше понять ангелочка, разобраться в мотивах ее поступков. Ведь несмотря на то, что Анареида была довольно прямолинейна, он не мог отделаться от ощущения, что за этой прямолинейностью скрывается еще множество тайн. Как будто смотришь в чистую, прозрачную воду и не можешь разглядеть то, что прячется на дне.       Внезапно мужчину одолело сильное смятение. В поиске его источника он неожиданно провалился в видение…       Небо затянуто тучами. Ни один луч света не проходит сквозь черную мглу. На землю вместо капель дождя замертво падают чайки. Вокруг слышны истошные крики ангелов и демонов. Тысячи субантр снуют по небу, хватая беззащитных бессмертных и разрывая их на части.       Анареида вместе с небольшим отрядом изо всех сил старается отогнать этих тварей от поселения. Порывами ветра она отрывает им крылья, впечатывает их в скалы, отбрасывает на многие километры. Она пытается вырвать из их когтей как можно больше бессмертных, но проклятых монстров слишком много. «Нужно срочно увести всех в убежище», — решает она. Ее голос эхом разносится над полем боя:       — Живо все летите к пещерам!       Вдруг девушка слышит жалобный плач. Он доносится откуда-то снизу. Она спускается к земле и видит ребенка, который толкает чье-то неподвижное тело и вопит: «Мама, мамочка, вставай!» Ангел подлетает еще ближе. Перед ней лежит окровавленная женщина со сломанными крыльями. Ее раны настолько глубоки, что она не может регенерировать и умирает. Маленький мальчик лет десяти по человеческим меркам плачет и пробует ее поднять, но та только громко хрипит, захлебываясь кровью. Женщина медленно поворачивает голову к Анареиде и силится что-то сказать. Сквозь хрипы ангел разбирает лишь пару слов: «Помогите… Спасите… сына». Она молча кивает, хватает мальчика и взмывает в небо. Ребенок кричит и сопротивляется, но девушка крепко его держит. Она пробивается сквозь стаю субантр, в надежде долететь до ближайшего укрытия.       Неожиданно сзади ее хватает одна из тварей, а вторая — вырывает из рук мальчика. Анареида пробует отбиться воздушным хлыстом, но крылатое чудище еще сильнее впивается в ее плоть когтями. Оставив попытки спастись, она поспешно направляет волну энергии в сторону монстра, держащего ребенка. В голове звучит беспокойный голос: «Главное, не задеть малыша».       От мощного удара вторая субантра бешено взвывает, теряет ориентацию и разжимает свои цепкие лапы. Мальчик камнем летит вниз. Ангел пытается создать вокруг него сферу, которая защитит его от падения и через которую не пробьются заполонившие небо твари. Тело пронзает жгучая боль разрывающихся мышц и сухожилий, но девушка из последних сил концентрируется на ребенке.       И в тот момент, когда кажется, что задумка почти удалась, когда у нее практически получается создать защитный пузырь, еще одна субантра несется вниз за малышом и хватает его. Ее затылок распускается, словно бутон. Она открывает свою пасть с несколькими рядами зубов… и откусывает мальчику голову.       — Не-е-ет!       Дикий вопль ангела бурей обрушивается на поселение. Она в последний раз оглядывается вокруг на многочисленные трупы бессмертных, на их изуродованные тела, беспорядочно разбросанные по земле, и теряет сознание то ли от болевого шока, то ли от разорвавшегося сердца…       Из тумана Небытия ее вытягивает знакомый голос:       — Анареида, ты слышишь меня? Где эти чертовы целители, когда они нужны? Быстро зови всех сюда!       Кто-то трясет ее за плечи. Она приоткрывает глаза и видит перед собой демона из своего отряда.       — Слава Шепфа, ты жива! — нервно выдыхает он, роняя голову ей на грудь.       Внезапно на ангела обрушивается осознание: «Я жива, а тот ребенок мертв». Она чувствует неуемную боль в теле и полное опустошение в душе. «Лучше бы меня поглотило Небытие…»       Образы померкли. К глазам девушки подступили слезы, горло свело судорогой. Астарот резко обхватил руками ее лицо, заставляя посмотреть прямо на него.       — Ты не виновата, слышишь? Ты ничего не могла сделать, — воскликнул он.       Анареида грустно улыбнулась, заталкивая слезы обратно.       — Вот именно. Я ничего не смогла.       Метис притянул ее к себе и ласково погладил по голове.       — Это неправда. Ты спасла стольких бессмертных, и они вечно будут тебе благодарны. Но нельзя помочь всем, понимаешь?       Девушка молчала, с готовностью принимая его заботу. Нежные поглаживания Астарота немного ее успокоили. Она собрала волю в кулак, спрятала поглубже свои эмоции и всю боль, накопившуюся за десятилетие, и ровным голосом проговорила, отстраняясь:       — Загадывай желание.       «Такая хрупкая и в то же время такая сильная», — с восхищением подумал метис, внимательно вглядываясь в лицо ангела. Мужчина понимал, насколько она сейчас уязвима, и хотел разделить с ней ее бремя. «Она должна знать, что я готов быть с ней рядом в самую трудную минуту».       — Расскажи мне о том, как ты погибла, — попросил он.       Анареида недоумевающе уточнила:       — Это твое желание?       — Да, — коротко ответил Астарот.       — Это не очень интересная история, — вздохнула девушка, потирая виски. — Самолет разбился, когда я летела отдыхать в Италию.       — И какого это — умирать?       Губы ангела растянулись в горестной усмешке.       — Очень страшно и очень больно. Но потом… потом ты будто погружаешься в глубокий сон, а когда открываешь глаза — тебя ослепляет яркий свет. Перед тобой предстают парящие острова и журчащие водопады, — Анареида сделала короткую паузу, затем продолжила, едва сдерживая смех: — И тут где-то за спиной раздается голос Геральда: «Действуй!» Он заставляет тебя сигануть в пропасть.       — Зачем? — озадаченно спросил метис.       Девушка только сейчас поняла, что он вряд ли что-либо знал про обряд инициации Непризнанных.       — Это своего рода тест для людей после смерти. Ты прыгаешь с обрыва и либо разбиваешься — тогда ты попадаешь в рай или ад, либо взлетаешь — тогда тебя принимают в школу, — объяснила она.       — Значит, мне повезло, что ангелочек взлетел. Иначе мы могли бы и не встретиться, — заискивающе произнес Астарот, вызывая у Анареиды невольную улыбку.       Они бы еще долго болтали, сидя в обнимку, если бы им не помешал Ади.       — Все, хватит! Это не по правилам. Нельзя весь вечер играть только друг с другом, — заголосил он, отлепляя от девушки ее господина и увлекая его вглубь поезда.       Тот наигранно закатил глаза, буркнул что-то невнятное себе под нос, но все же последовал за демоном.       — Ребята, меняемся! — крикнул Ади, отпуская метиса.       Пока пары перетасовывались, Астарот мельком осмотрел присутствующих. Чуть поодаль он заметил Вики — она сидела одна в ожидании нового партнера. «Вот так удача! Мне определенно сегодня везет», — мелькнуло в голове. Он уверенным шагом подошел к ней и спросил, нахально ухмыляясь:       — Сыграем?       — Только при условии, что ты воздержишься от пошлых заданий, — высокомерно бросила девушка.       Сначала она собиралась отказать заносчивому метису, но тогда он опять мог вернуться к своей подруге. Ее такой расклад совершенно не устраивал, поэтому она все-таки решила согласиться. К тому же если она влезет в его сознание, то сможет узнать, что именно происходит между ним и его игрушкой.       — Договорились, — в глазах мужчины появился азарт. — Я начну?       — Попробуй, — фыркнула Вики.       Астарот решительно придвинулся к советнице и бесцеремонно проник к ней в голову. Словно ленту кинофильма, он стал прокручивать быстро сменяющиеся кадры, как вдруг его что-то отвлекло. Краем глаза он заметил, как к его ангелочку подсел какой-то силуэт. Сейчас метис не мог его рассмотреть: тогда бы он потерял связь с воспоминаниями Вики. Это ужасно мешало ему сконцентрироваться. Не выдержав, мужчина наспех выдернул из вереницы образов первый попавшийся, а когда закончил, поспешно повернулся в сторону Анареиды. Рядом с ней он увидел Дино.       «Какого черта ему от нее надо?» — вспыхнул Астарот. Его брови сдвинулись, лицо исказила недовольная гримаса. Однако, спохватившись, он поспешил вернуться мыслями к объекту своего желания: «Не отвлекайся. Перед тобой сейчас сидит Вики Уокер. Ты так долго ждал момента, когда вы сможете остаться наедине. Нельзя сейчас дать маху!» Он заставил себя отвести взгляд от двух мило болтавших в углу ангелов и посмотрел на советницу, изображая веселье.       — И что мне нужно сделать? — недовольно насупилась девушка.       Метис дьявольски усмехнулся. Он собирался потребовать у Вики поцелуй — именно эту награду мужчина изначально надеялся от нее получить. Он уже испытывал сладостное блаженство от предвкушения долгожданной близости и в душе праздновал свой триумф, как вдруг его парализовала догадка:       «Если мы поцелуемся, Анареида точно увидит. Как я потом ей это объясню? Один Шепфа знает, что она обо мне подумает. Нет, я не могу так рисковать. Между нами и без того все непросто, не стоит усугублять ситуацию. Я не хочу прослыть перед ней беспринципным ловеласом».       Астарот нахмурился, размышляя о том, как лучше выйти из сложившегося положения. Сориентировавшись, он натянуто улыбнулся и проговорил:       — Исполните с Ади дуэтом какой-нибудь зингшпиль.       Вики удивленно и даже несколько разочарованно посмотрела на метиса.       — Не думала, что ты можешь быть таким тактичным. Я была уверена, что ты загадаешь что-нибудь неприличное.       Ничего не ответив, мужчина взглядом пригласил ее на импровизированную сцену.       — Ади! Астарот хочет, чтобы мы с тобой вместе спели, — крикнула Вики.       — Я всегда готов блистать! — послышался задорный голос демона. — Да будет шоу!       Под овации благодарных зрителей двое бессмертных принялись исполнять арии из оперы Моцарта «Похищение из сераля».

Я не боюсь ничего и готова ко всему.

Сердцу не преграда, не преграда все мученья ада, их без страха, их без страха, их без страха я приму. Все, все, все, все, все стерпеть я в силах, когда б, когда б сохранила

верность другу, верность другу моему…

Сердце любовь мне укрепила, в беде надежду мне дала,

в беде надежду, надежду мне дала; любовь не раз давала силы свершать великие дела, любовь давала силы свершать великие дела!

      Когда представление было окончено, запыхавшаяся Вики плюхнулась на диван, заявив:       — Теперь моя очередь!       Метис послушно наклонился вперед, чтобы девушке было удобнее влезть к нему в голову. Та сразу же принялась методично просматривать воспоминания, связанные с Анареидой.       «Ничего себе! Столь высокую особу заинтересовали мои отношения с ангелочком? — мужчина победно улыбнулся. — Ну что же, пусть глянет, чего лишилась».       Каждый эпизод был пронизан множеством различных эмоций. Счастье, восторг, страсть, умиротворение, нежность, даже злость вперемешку с диким волнением — Вики ощущала все, едва касаясь образов прошлого.       «Обалдеть! — пронзило мозг, когда она наткнулась на одно из воспоминаний. — Это было в тот же вечер, когда он лез ко мне пьяным». Внизу живота заныло от животного желания, а душа радостно затрепетала. Его руки под рубашкой, влажные касания языка, сбитое дыхание… «И никакого секса. Неужели даже ни одного поцелуя в губы? Не может такого быть», — со скепсисом цедил разум.       Чужие чувства накатывались на нее, словно снежный ком, не находя выхода. «Шепфа, да что с ним происходит? Я никак не могу сосредоточиться! Вот уж не ожидала, что Астарот окажется таким впечатлительным». Девушка злобно отбросила взбудоражившее ее видение и принялась искать какое-нибудь значимое событие из жизни метиса, чтобы выиграть раунд.

***

      Когда Астарота уволокли, к Анареиде не мешкая подсел Дино.       — Надеюсь, сегодня ты от меня не сбежишь? — мягко улыбнувшись, проговорил ангел. Девушка ответила ему такой же теплой улыбкой. В уголках ее глаз проступили маленькие морщинки.       — Только до тех пор, пока не настала полночь, и моя карета не превратилась в тыкву.       Мужчина непонимающе захлопал глазами. Осознав, что Дино вряд ли читал сказки Шарля Перро (как и многих других писателей, имевших неосторожность родиться людьми), Анареида поднесла пальцы к губам и виновато сказала:       — Прости, дурацкая шутка.       В другой ситуации ангел, возможно, спросил бы, в чем именно она заключалась, но сейчас его мысли были заняты другим.       — В тот вечер Астарот не сильно тебе докучал?       В сознании вихрем закрутились события той ночи, переплетенные сладостным голосом метиса:       «Ты так прекрасна… Как же сильно я тебя хочу. Обещаю, тебе будет очень хорошо со мной».       Девушка тряхнула головой, отгоняя от себя наваждение, и, опустив некоторые ненужные детали, ответила:       — Нет, он почти сразу уснул. Неудивительно, если учесть, сколько он тогда выпил.       На короткое время мужчина погрузился в раздумья. Когда он пришел на вечеринку и увидел, как Астарот обнимает свою прелестную спутницу, то сначала подумал, что метис снова пьян и распускает руки. Дино уже собирался было вмешаться, как вдруг неожиданно понял, что Анареиду совершенно не смущает близость ее господина. Хоть они и не делали ничего предосудительного, тем не менее ангелу было неприятно за ними наблюдать. Разумеется, такая чудесная девушка легко могла покорить отъявленного хулигана вроде Астарота. Но ведь и она, кажется, отвечала ему взаимностью: принимала его прикосновения, даже заигрывала с ним. Возможно, их все-таки связывало нечто большее, чем дружба?       «Неужели ей тоже симпатичен этот испорченный метис? Конечно, она не обязана обсуждать со мной свою личную жизнь, и все же… Мне бы хотелось знать, что между ними происходит на самом деле», — размышлял Дино.       Он посмотрел в ее небесного цвета глаза. Они могли так много ему рассказать и столько всего таили.       — Кажется, я тону, — тихо произнес мужчина.       Анареида усмехнулась.       — Ты просто проваливаешься в мое сознание.       Через секунду ангел уже был у нее в голове. Аккуратно, будто крадучись, он стал заглядывать за ширмы, скрывавшие сцены, связанные с Астаротом. Они подняли в нем вихрь противоречивых эмоций. В этом круговороте невозможно было что-либо разобрать. Дино даже не мог отделить чувства девушки от своих. Не успел он добраться до самых пикантных подробностей, как вдруг его отвлек размеренный голос:       — С каких пор ты копаешься в чужом грязном белье? Если тебе так интересны мои отношения с Астаротом, мог бы просто спросить.       Анареида сидела все так же неподвижно. Ни один мускул не дрогнул на ее красивом лице. Она не отводила от мужчины спокойного взгляда, давая тому возможность увидеть все интересующие его детали.       Ангела больно кольнул острый стыд. Он стал мысленно корить себя за столь недостойное поведение.       — Прости, я не должен был… — замялся он.       Дино быстро переместил свое внимание на другие образы, пролетавшие мимо. Одна из сцен его заинтриговала. Он углубился в воспоминание…       В ночь на Ивана Купалу вода была на удивление теплой. Анареида и ее друзья плескались в реке, весело хохоча. Над головой ярко светили мириады звезд. Вокруг был лишь густой зеленый лес, а неподалеку в огне бодро потрескивали сухие дрова, приглашая всех желающих к очагу. В воздухе витала атмосфера волшебства. Силы природы находились в зените и были готовы исполнить самые заветные желания. Девушки стали пускать по воде заранее сплетенные венки, а мальчики поплыли вниз по течению, чтобы их ловить. Как же хотелось, чтобы эта ночь не кончалась. Когда ребята вылезли на берег и немного обсохли, они по очереди принялись прыгать через костер. Радостные крики и смех не стихали до самого утра…       — Прекрасный земной праздник, — улыбнулся Дино. — Ты скучаешь по своей прошлой жизни?       Анареида ненадолго задумалась.       — Это было так давно… Мне и вправду иногда не хватает простых человеческих радостей. Но этот этап пройден. Теперь у меня новая жизнь, и я не могу сказать, что она чем-то хуже прежней.       Мужчина понимающе кивнул.       — Итак, какое будет задание? — спросила девушка, подавляя в себе накативший приступ ностальгии.       Ангел начал размышлять над своим желанием. Он был так сосредоточен, что непроизвольно нахмурил густые брови. Неожиданно его щеки покрылись румянцем, а глаза лихорадочно заблестели.       — Хочу, чтобы ты станцевала, — робко проговорил он.       Анареида отвернулась, аккуратно поправляя спадающую на лицо прядь. Она сделала это не от застенчивости, а чтобы спрятать лукавую усмешку, которую не в силах была сдержать. «Что ангелы, что демоны, что метисы — все мужчины одинаковые», — пролетело в голове.       Ее взгляд ненароком наткнулся на пару, сидевшую в другом конце вагона. Она сразу же узнала Астарота, который находился в непозволительной близости к Вики Уокер. В этот момент Анареида ощутила себя ледяной скульптурой, которую только что бросили в огонь. Она уже когда-то испытывала это обжигающее и одновременно холодящее чувство, пробирающее до костей…       Громко смеясь и обсуждая, как Джаспер в очередной раз довел Фенцио до белого каления, они подошли к одной из дверей кампуса.       — Еще слишком рано. Зайдешь ко мне? — спросил демон.       Губ Анареиды коснулась едва заметная улыбка.       — Уже одиннадцать.       Однако мужчина был настойчив.       — Я и говорю, слишком рано. Ты ведь все равно не будешь спать, — он наклонился к ней и заговорщически сказал: — Я принесу твой любимый травяной чай.       Ангел расхохоталась, озорно сверкнув глазами.       — Ты не умеешь его готовить.       Демон щелкнул пальцами и слегка поджал тонкие губы.       — Подловила! На самом деле я попрошу Жасмин его сделать, а сам буду смотреть и запоминать, что она туда кладет. Правда, в прошлый раз она отказалась раскрывать свой тайный рецепт. Надеюсь, сегодня она будет более сговорчивой.       — Ладно, уговорил, — согласилась девушка. — Только ненадолго.       Мужчина довольно хлопнул в ладоши и открыл дверь, пропуская свою даму вперед. Однако что-то в его комнате заставило Анареиду застыть на месте. Лицо ее стало бледным как полотно. Он непонимающе заглянул внутрь и пораженно выкатил глаза на полуголую демоницу, лежавшую поперек его кровати.       — Сюрприз! — радостно воскликнула та. — Ой, прости. Не знала, что ты сегодня будешь не один.       Извинения прозвучали фальшиво. Ей определенно было плевать на то, что подумает Непризнанная, которая вечно путалась у нее под ногами. Скорее даже наоборот, демоница хотела, чтобы она не то подумала.       — Какого дьявола ты делаешь в моих покоях?! — свирепо прорычал мужчина.       В его голосе сквозила неприкрытая угроза. Он впился ястребиным взглядом в незваную гостью, готовый разорвать ее на куски. Демон редко терял над собой контроль, особенно, когда дело касалось женщин, но эта стерва перешла все границы.       Анареида гордо выпрямилась, демонстрируя безупречную осанку, и ледяным тоном проговорила:       — Кажется, я не вовремя. Не буду мешать.       Ни секунды не задерживаясь, она развернулась и пошла в сторону своей комнаты.       — Постой! — крикнул мужчина, порываясь за ней, потом резко остановился, выругался себе под нос и снова посмотрел на девушку, по-хозяйски расположившуюся в его постели.       Он сжал кулаки, набрал в грудь побольше воздуха и протяжно выдохнул, еле сдерживаясь, чтобы не придушить ее прямо на месте. Затем он взял со стула вещи и швырнул на кровать.       — Живо одевайся! И когда я вернусь, чтоб духу твоего здесь не было! — громогласно произнес он, после чего захлопнул дверь и помчался по коридору.       Догнав ангела, он схватил ее за плечо и развернул к себе.       — Анареида, подожди! Клянусь тебе, у меня с ней ничего нет! Без понятия, зачем эта… кхм… особа притащилась ко мне в спальню. Я ее туда не звал.       — Не надо. Ты не должен передо мной оправдываться. Мы ведь друзья, не более того, — прервала его девушка, отводя затуманенный взгляд.       — Нет, должен! Я не хочу, чтобы ты решила, будто меня с ней что-то связывает, — упорствовал демон. — Она тебе и в подметки не годится. Стал бы я тратить на нее время и рисковать нашими отношениями?       — У нас с тобой нет отношений, — сухо бросила ангел.       — Это пока. Ты ведь в курсе, что я не отступлю? И в мой план по покорению твоего сердца точно не входят подобного рода глупости, — мужчина взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Ты ведь меня знаешь: я не склонен к опрометчивым поступкам.       Анареида ничего не ответила, лишь раздраженно мотнула головой, скидывая его пальцы. Он был прав. Трудно было поверить в то, что он мог так просчитаться. Если он с кем-то и спал, вряд ли бы она узнала об этом таким образом. Тем более, что он сам предложил ей к нему зайти. Однако, несмотря на это, ее душу разрывало от подозрений. Она никак не могла потушить разгоревшуюся внутри ревность.              Заметив ее внутренние метания, демон решительно взял девушку за руку и повел в сторону ее покоев.       — Сегодня я переночую у тебя.       — Ты спятил? — воскликнула она, вырвав руку. — А если кто-нибудь тебя увидит?       Мужчина спокойно ответил:       — Во-первых, дверь будет заперта изнутри, так что никто не войдет. Во-вторых, Жасмин нас сдавать не собирается. В-третьих, я встану затемно, пока еще все спят, и вернусь к себе. И в-четвертых, если я сейчас пойду обратно, то у тебя будут все основания полагать, что та дьяволица может все еще находиться у меня и что я захочу воспользоваться ситуацией, а я не намерен этого допускать.       — Неужели ты думаешь, что я стану ломать голову над тем, чем ты там у себя занимаешься и с кем? — зло метнула девушка.       — Конечно, не станешь. Потому что я не дам тебе повода, — уверенно сказал демон и двинулся в сторону ее покоев. — Не школа, а проходной двор. Теперь точно буду закрывать комнату на замок, — негодующе пробурчал он.       Ангел не сдвинулась с места, недоверчиво глядя вслед удаляющемуся мужчине. Тот обернулся и проговорил с плутовской усмешкой:       — Долго будешь там стоять? Смотри, а то твой чай остынет.       — Ты его еще не заварил, — с сарказмом бросила Анареида.       — Сейчас исправим, — ответил демон и устремился дальше по коридору…       «Неужели меня так взволновало то, что Астарот снова подбивает клинья к Вики? Подумаешь, один раз сказал, что я ему нравлюсь. Это ведь не признание в любви до гробовой доски. Наверняка ей он будет петь ту же песню, — в груди противно заскрежетало. — И почему меня вообще это заботит? Он вот особо не заморачивается. К тому же мы пришли сюда развлекаться, верно? Так что вперед!»       Анареида встала с дивана и зазывно прокричала:       — Ребята, сыграйте что-нибудь восточное. Я буду танцевать!       Со всех сторон раздались одобрительные возгласы. Бессмертные посрывались со своих мест, чтобы воочию увидеть танец живота в исполнении Непризнанной.       Услышав ее заявление, Астарот вскочил как ужаленный, едва Вики успела до конца просмотреть его воспоминание. Он ошарашенно уставился на девушку, затем перевел взгляд на Дино. «Этот девственник совсем охренел такое загадывать?!» — молниеносно ударило в мозг.       Помещение окутали звуки арабской музыки и Анареида начала плавно двигаться в такт разливающейся мелодии. Она изящно изгибалась, водила бедрами, а ее руки вырисовывали в воздухе замысловатые узоры. Восьмерка, тряска, поворот, взмах распущенных волос и волна… Каждая часть ее тела будто жила собственной жизнью, создавая единый гипнотический образ. Змеиная пластика и утонченная чувственность завораживали. Это был не танец — это было настоящее колдовство.       Все следили за ее пленительными движениями затаив дыхание. Дино застыл, словно зачарованный. Он будто наяву увидел одну из своих фантазий и теперь боялся, что, если шевельнется, она тут же развеется.       Это зрелище и в Астароте всколыхнуло неоднозначные эмоции. Он был вне себя от мысли, что все мужчины вокруг наблюдают за гибким телом его ангелочка, грациозно извивающемся в страстном танце, но в то же время сам не мог отвести от нее жадного взгляда. В его душе бушевал ураган чувств столь неистовых и столь сладостных, что метис был не в состоянии их обуздать. И как бы сильно ему не хотелось ее остановить, желание целиком погрузиться в искусство было гораздо сильнее.       Но не только Дино и Астарот оказались ценителями прекрасного. За соблазнительным представлением Непризнанной также увлеченно наблюдал стоявший неподалеку Люцифер. Глупо было отрицать, что даже он получал эстетическое наслаждение от созерцания ее отточенных движений.       «Теперь понятно, почему Астарот так увлекся своей игрушкой. Я бы тоже не отказался, чтобы она танцевала для меня в Преисподней, — демон и сам удивился зарождению подобной идеи в его сознании. — А вообще, она действительно довольно хороша для Непризнанной. Жаль только, что язык у нее чересчур длинный».       Музыка смолкла, и девушка застыла, словно заледеневшая фигура. Толпа разразилась громкими овациями, вынуждающими Анареиду оттаять. Она поклонилась благодарной публике и под бурные аплодисменты и восторженные выкрики заняла свое прежнее место.       — Это было… — Дино силился подобрать наиболее верное слово, которое помогло бы описать его восторг. — Потрясающе, — наконец, произнес он на выдохе.       — Спасибо. Теперь моя очередь, — кокетливо прощебетала девушка.       Получив негласное разрешение, она смело вошла в сознание ангела, будто точно знала, что хочет там найти. Она быстро оглядела окружавшие ее образы прошлого и безошибочно вычленила тот, который ее больше всего интересовал. Перед глазами сменилась картинка…       Ночь, блеклый свет луны, ажурная беседка и чьи-то взволнованные голоса…       — Я сказал, только попробуй! Я ее уничтожу! — кричал Фенцио.       Дино схватил отца за плащ и с силой прижал его к стене.       — Ты не посмеешь, — угрожающе процедил он сквозь сомкнутые зубы…       «Вот это подойдет! — победно улыбнулась Анареида. — А теперь перемотаем немного вперед…»       — Хочешь быть с этой Непризнанной? — вены на висках Фенцио вздулись. — Ты правда веришь, что вам позволят? Или будете всю жизнь прятаться? А дети? Ты об этом думал?       — Ты забегаешь слишком далеко, — спокойно ответил Дино.       На лице Фенцио проступила злая усмешка.       — Да, ты прав. Она кинет тебя раньше, чем из нее кто-то выйдет, — ехидно бросил он.       — Ты переходишь все границы, отец, — мужчина еще крепче сжал пальцы на его вороте. — Ты можешь говорить со мной так, как тебе вздумается. Мне плевать. Но Вики не заслужила этих грубостей с твоей стороны…       Дино резко дернулся и поспешно отвел глаза.       — Ладно, хватит! Я все понял, — засмущался он. — Я больше не буду без спроса лезть в твои личные воспоминания.       Ему было ужасно неудобно оттого, что Анареида раскопала именно этот эпизод его жизни. Он был готов провалиться сквозь землю, лишь бы избежать ее насмешливого взгляда.       — Рада, что мы все прояснили, — удовлетворенно кивнула девушка, откидываясь на спинку дивана, — А теперь желание: хочу вступить в Сопротивление, и я точно знаю, что ты можешь мне с этим помочь.       Она говорила прямо и просто, чтобы у ангела не осталось сомнений в том, что ей доподлинно известно и про Орден, и про его действующих членов. На лице Дино проступила испарина. Он и близко не мог предположить, что Анареида загадает нечто подобное, иначе бы не стал с ней играть. К сожалению, теперь уже было поздно отнекиваться. Однако он все-таки предпринял последнюю попытку обойти эту злополучную тему. Мужчина прочистил горло и глухо произнес (видимо, не слишком убедительно):       — Прости, но я не совсем понимаю, о чем ты говоришь?       — Дино, брось. Рыцарю не пристало обманывать благородную деву, — девушка наклонилась к нему и заговорщически прошептала: — Я ведь не прошу, чтобы ты выдал мне ваши секреты, наоборот, я собираюсь пополнить вашу копилку новыми сведениями. Просто сведи меня с Фенцио. Убеди его, что я могу быть полезна. При желании Всадники все равно увидят то, что хранится у меня в голове. Так пусть от этого будет хоть какая-то польза.       — Анареида, не надо. Это слишком опасно, — тихо, практически с мольбой произнес ангел.       Девушка гневно зашипела:       — Плевать я хотела на риски! Я не буду бездействовать, пока остальные сражаются за наши жизни.       Ее черты выражали непоколебимость, а в глазах появился опасный блеск. Весь ее вид ясно давал понять, что ради цели она готова снести любые преграды, стоящие у нее на пути. Дино впервые видел ее такой: жесткой и непреклонной. Куда подевались былые кротость и деликатность? Он совершенно не узнавал женщину, которая сидела перед ним. Он грустно посмотрел на Анареиду и после недолгой паузы ответил:       — Хорошо, я все устрою. Только пока сиди тихо.       Девушка согласно кивнула. Ее лицо смягчилось и вновь озарилось беззаботной улыбкой.       «Кажется, мне еще многое предстоит в ней открыть», — пораженно подумал ангел.       Между ними повисла тишина. Они сидели минут пять, не проронив ни слова, пока Анареида вдруг не спросила, прерывая затянувшееся молчание:       — Ты смог простить отца после того, что он сделал?       Дино устало посмотрел на нее.       — Я пытался… пытался его понять, оправдать его поступки, но не вышло, — затем решительно добавил: — Отец не заслуживает прощения.       — А разве прощение нужно заслуживать? — добродушно усмехнулась девушка.       Этот вопрос ввел мужчину в ступор. Он растерянно пожал плечами, не находясь, что ответить. Тогда Анареида продолжила:       — Дино, ты же ангел. Тебе следовало бы знать, что прощают не за что-то, а вопреки чему-то. Это как с любовью. Я понимаю, что ты пока не можешь уважать Фенцио, равно как и не можешь ему доверять в полной мере. Но неужели ты, его единственный сын, самый близкий для него человек, не хочешь его простить? Это довольно жестоко с твоей стороны, — девушка осторожно коснулась плеча ангела, отчего тот вздрогнул. — Не наказывай отца, Дино. Он и так уже получил сполна. А твои любовь и поддержка, возможно, помогут ему избежать тех же ошибок. Мы ведь все не святые. Никогда не нужно об этом забывать, — и уже шуточным тоном добавила: — Знаешь такое выражение: «Не судите, да не судимы будете».       Мужчина слушал ее сосредоточенно. В этот момент в его глазах можно было увидеть многое: облегчение, благодарность, смирение. Он очень хотел простить Фенцио, но сделать это ему не позволяла совесть. Ангелу казалось, что если он будет оправдывать родного отца, то тем самым предаст самого себя, свои принципы. Но сейчас, задумавшись над словами Анареиды, он вдруг понял, что она права. Прощение — это дар, которого достоин каждый. И оно было нужно даже не столько Фенцио, сколько ему самому.       — Спасибо, — тихо произнес Дино. Девушка улыбнулась в ответ.

***

      Астарот все еще неподвижно стоял и смотрел куда-то в центр вагона, где еще совсем недавно Анареида демонстрировала искусство восточного танца, когда сзади послышалось:       — Эй, ты собираешься выполнять мое желание?       Вики уже начало порядком раздражать, что метис постоянно отвлекается на свою игрушку и не проявляет к ней прежнего интереса. Раньше он был полностью сосредоточен на том, чтобы добиться ее внимания. Теперь же советница чувствовала, что его приоритеты изменились. Да и не только он, но и другие бессмертные чересчур увлеклись этой Непризнанной.       «Анареида… так, кажется, ее зовут. Мими очень хорошо о ней отзывалась. Так странно, раньше эту девушку никто в упор не видел, а теперь она резко приобрела всеобщую популярность».       — Повтори еще раз: что я должен сделать? — рассеянно переспросил метис.       — Я хочу, чтобы ты провел эту ночь один в своей спальне. Без Анареиды.       Астарот медленно опустился в кресло. Он нахмурился, глаза его потемнели.       — А если я этого не хочу? — с вызовом бросил мужчина.       — Это мое желание, и тебе придется его исполнить. Таковы правила, — надменно проговорила Вики.       — Я не буду этого делать. Придумай что-нибудь другое, — отрезал метис.       Девушка вспыхнула. Она не ожидала, что Астарот так просто откажется выполнять условия игры. Растерявшись от такой наглости, она сказала первое, что пришло ей на ум:       — Наверняка Анареида от тебя уже устала. Дай ей немного передохнуть. Она ведь не твоя рабыня и не обязана круглосуточно тебя терпеть.       Мужчина стал мрачнее тучи. Хитрая улыбка на его лице тут же превратилась в волчий оскал.       — Ей не нужна передышка. Мы друг друга не напрягаем.       — Ты в этом уверен? Может, спросим у нее? — с вызовом метнула Вики.       Метис опустил глаза, задумавшись. Он не был до конца уверен в своих словах, но все же ответил:       — Хорошо, спрашивай.       Девушка встала и горделивой поступью направилась в другой конец вагона, где Дино беседовал со своей очаровательной партнершей.       — Анареида, привет, — начала она с милой улыбкой. — Прости, что отвлекаю от разговора. Мы тут с Астаротом поспорили, и я бы хотела, чтобы ты нас рассудила. Я пыталась ему объяснить, что девушкам нужно личное пространство и что ему следует хотя бы иногда давать тебе возможность побыть одной. Например, сегодня ночью он вполне бы мог поспать в своей комнате. Однако он заявляет, что это ни к чему, потому что тебя совершенно не тяготит его постоянное присутствие. А ты сама что на это скажешь?       «Не могу поверить, что он отказался ночевать без меня несмотря на то, что его попросила об этом Вики», — пронзило мозг.       Анареида недоверчиво покосилась на своего хозяина. Он явно нервничал. Его выдавало то, с каким напряжением он прислушивался к их диалогу. Метис действительно переживал, что докучает ангелочку своим чрезмерным вниманием, поэтому он с нетерпением ждал и одновременно боялся ее ответа.       Девушка неспешно перевела взгляд на советницу. Она прекрасно понимала, что за игру та затеяла, но не собиралась поощрять ее эксцентричные поступки.       — Астарот прав, в этом нет необходимости. Мы с ним прекрасно вместе уживаемся.       Услышав ее слова, мужчина облегченно выдохнул, будто бы только что сбросил с плеч тяжелый груз.       — Но согласись, он ведь бывает совершенно невыносим. Вспомни хотя бы тот вечер, когда он напился до чертиков и тебе пришлось уводить его с вечеринки. А его похабные шуточки и постоянные приставания тоже тебя ни капли не беспокоят? — настаивала на своем Вики.       В ответ на ее нападки Анареида резко отчеканила:       — Думаю, у тебя проблемы с установлением личных границ. Если бы ты умела правильно их выстраивать, то не чувствовала бы себя уязвимой.       От такого заявления оторопела не только Вики. Остальные были поражены не меньше. Никто не решался встрять в разговор. Все лишь молча ожидали, чем он закончится. Девушка же бесстрастно продолжила:       — Меня не смущают ни слова Астарота, ни его поступки, потому что я точно знаю: никто, даже мой хозяин, не зайдет за рамки дозволенного, пока я не разрешу. А если ты чувствуешь себя неуютно в его присутствии, возможно, проблема как раз не в нем, а в тебе? Может, это ты не умеешь держать комфортную для себя дистанцию? Я дам тебе небольшой совет: вместо того чтобы шарахаться от Астарота, как от прокаженного, попробуй отбросить в сторону свои предрассудки и присмотрись к его положительным качествам. Ты откроешь для себя много нового.       Закончив свою мысль, Анареида тотчас отвернулась к Дино, тем самым давая советнице понять, что их диалог окончен.       Не найдясь, что ответить, Вики поспешила поскорее удалиться. Она была вне себя от ярости из-за поведения этой девицы. «Да как она смеет так со мной разговаривать! У нее нет никаких прав мне грубить!» — возмущалась она.       Метис же стоял с победной улыбкой на лице. В его глазах, еще минуту назад наполненных сомнениями, теперь читалось удовлетворение. Раньше за него никто никогда не вступался. Он и представить себе не мог, что Анареида скажет о нем столько лестного перед публикой. Астарот отлично понимал, что у него довольно скверный характер, и был несказанно рад тому, что, несмотря на это, кто-то, кроме его брата, видит в нем светлую сторону. По правде говоря, ему было абсолютно все равно, что о нем думают другие. Он не стремился произвести хорошее впечатление. Но осознание того, что любимый ангелочек всегда на его стороне и видит лучшее в нем, согревало сердце.       Метис, пребывая в самом веселом расположении духа, направился к брату, который тоже стал невольным свидетелем этой сцены.       — Так, значит, у вас с Анареидой все серьезно? — присвистнув, протянул Кристофер.       — А что, так заметно? — усмехнулся Астарот, расслабленно попивая глифт.       — Хм, дай-ка подумать… Ты ночуешь у нее, почти ко мне не заходишь, вы все время проводите вместе, а теперь она еще и защищает тебя перед Вики. Я уже не говорю о том, что ты стал не таким уж несносным.       Мужчина возмущенно хмыкнул:       — Ну спасибо.       — Я хочу сказать, — продолжил Кристофер, — что эта девушка хорошо на тебя влияет. Ты стал спокойнее и… счастливее, что ли. Мне нравится видеть тебя таким. Но ответь мне на один вопрос: ты не боишься, что все испортишь, если и дальше будешь увиваться за Уокер?       На лице Астарота отразилась озабоченность. Он недовольно буркнул:       — Вики меня не интересует, — однако, увидев недоверчивый взгляд брата, признался: — Ладно, я и впрямь испытываю к ней некоторое влечение. Раньше мне даже казалось, что это и есть та самая любовь, о которой талдычат на каждом шагу. Но теперь я уже не уверен. Не думаю, что любовь выглядит так. Хотя откуда мне знать…       Кристофер положил ладонь на его плечо и серьезно проговорил:       — Тебе стоит определиться со своими желаниями. Здесь не Ад и не катакомбы. Девушки вроде Анареиды не будут мириться с соперницами. Если ты и дальше продолжишь заигрывать с Уокер или еще с кем-то у нее на глазах — она тебя пошлет.       — И когда это мой брат стал столь сведущим в делах амурных? — язвительно бросил Астарот.       — Можешь паясничать, сколько угодно, но ты знаешь, что я прав, — спокойно ответил Кристофер. — Если бы Мими увидела, что я пристаю к другим демоницам, она бы разнесла все в пух и прах, а мне пришлось бы очень долго вымаливать у нее прощение.       — Говоришь так, будто у вас отношения. Вы ведь даже не целовались, не говоря уже о сексе, — раздраженно отмахнулся метис.       Кристофер отдернул руку и рассерженно воскликнул:       — И никогда не поцелуемся, если я буду, как ты, увиваться за бывшими советницами! — а затем с досадой кинул: — Сам-то уже целовался с Анареидой?       Его брат всегда получал то, что хотел, когда дело касалось женщин. Поэтому Кристофер не сомневался, что и этот раз не стал исключением. Каково же было его удивление, когда Астарот, крепко сжав челюсти, процедил сквозь зубы короткое: «Нет».       — Хочешь сказать, что…       — Что у нас ничего не было, доволен?! — огрызнулся метис.       Брат сочувственно похлопал его по спине. Ему ли не знать, как нелегко было Астароту в этом признаться.       — Послушай, ты ведь сам говорил, что тебе нравится Анареида. И я уверен — это взаимно. Уж не знаю, что она в тебе нашла, но раз терпит твои выкрутасы, то ты ей явно небезразличен. Не порти все.       — Я пока ничего не сделал, — раздраженно фыркнул Астарот.       — Но собираешься, — строго проговорил Кристофер.       Метис тут же замолк. От его прежней веселости не осталось и следа. Он угрюмо насупился и отвел глаза в сторону. Его внимание непроизвольно устремилось к Анареиде. Заметив, что она по-прежнему не одна, мужчина нервно произнес:       — Пойду вырывать своего ангелочка из лап Дино, а то вцепился в нее как клещ.       Не попрощавшись, Астарот поспешно ушел.       «Своего ангелочка? — мысленно усмехнулся Кристофер. — Да, братец, ты попал».

***

      Анареида все еще беседовала с Дино, когда к ним подошел Астарот. Не обращая на ангела никакого внимания, он сухо произнес:       — Мне скучно. Пошли отсюда.       Девушка с упреком посмотрела на своего господина и холодно ответила:       — Астарот, я разговариваю. Не хочешь пока пообщаться с Кристофером?       — Я уже с ним пообщался. Пойдем, — не унимался метис.       Анареида глубоко вздохнула. «Все-таки Вики права. Иногда он бывает абсолютно невыносим», — посетила голову невольная мысль.       — Ты можешь идти. Я тебя догоню, — все тем же спокойным тоном проговорила она.       Метис зло сверкнул глазами на Дино, затем вальяжно плюхнулся в рядом стоящее кресло и сказал:       — Я тебя подожду.       «Боже, ну что за детский сад!» — сверкнуло в голове.       Никак не отреагировав на выходку своего господина, Анареида продолжила разговор. Однако беседа долго не продлилась. Она не могла расспросить ангела ни о Фенцио, ни об Ордене Сопротивления, ни о дальнейшей стратегии при Астароте, а тот, очевидно, не собирался оставлять их наедине. В конце концов, девушка сдалась.       — Ладно, пошли, — метнула она.       Удовлетворенный метис тут же вскочил с места, галантно подал своей спутнице локоть и поспешил увести ее с вечеринки.

***

      В комнате приглушенно горел свет. Анареида вышла из ванной. Ее лицо, посвежевшее после вечерних процедур, сияло ярче прежнего. Астарот, лежа на диване, вглядывался в ее тонкие черты, пока она убирала в шкаф одно из своих платьев. «Она и без косметики выглядит как королева», — пронеслось в сознании.       — Так что насчет массажа? — сказал он вслух.       — Даже не мечтай, — послышалось в ответ.       — Но почему? Я же заслужил, — обиженно захныкал метис. — Ты проиграла мне в карты и по правилам обязана исполнить мое желание.       — Вот как? Хорошо. Тогда ты должен спать сегодня у себя. Вики ведь загадала именно это, верно? — как бы невзначай бросила девушка.       — Это подлый и низкий прием! — запротестовал Астарот.       — Учусь у лучших, — ответила Анареида с веселой усмешкой.       Метис подскочил с дивана и начал ходить взад и вперед по комнате.       — Но почему нет? Мне еще никогда не делали массаж. А я бы хотел попробовать в этой жизни все, пока не наступил конец света. Ты же не лишишь меня такой возможности?       Девушка уже привыкла к неутихающей болтовне своего хозяина. Слушать его наигранные возмущения было даже забавно. Она посмотрела на то, как он меряет шагами помещение и звонко расхохоталась.       — Ты даже мертвого уговоришь, — сказала она. — Так уж и быть. Но на эротический массаж можешь не рассчитывать.       — Договорились, — согласно кивнул Астарот, быстро снял с себя майку и лег на кровать.       Ангел отошла от шкафа и растерянно посмотрела на него.       — Что, сейчас?       — Пока ты не передумала, — отозвался мужчина.       Сперва Анареида стушевалась, но уже в следующую секунду скрылась за дверью ванной комнаты. Вернулась она оттуда, держа флакон с маслом для тела. Она грациозно запрыгнула на метиса. От неожиданности тот рефлекторно схватил ее за бедра.       — Расслабься, — спокойно кинула девушка.       Она налила немного масла себе в ладони, а затем легкими поглаживающими движениями принялась втирать его в тренированное мужское тело, начиная с шеи, спускаясь вниз к лопаткам, проводя руками у основания крыльев и дальше к пояснице. Мужчина довольно замычал.       «Сплошные мышцы. Дьявол бы обзавидовался!» Вместе с этой мыслью зародилось бессознательное желание. Ангел на мгновение представила, как Астарот накрывает ее собой, сливаясь с ней в длинном глубоком поцелуе, а потом… Анареида резко мотнула головой, отмахиваясь от неуместных фантазий.       — Ты же сказала, это будет не эротический массаж, — пробубнил метис, еле размыкая губы.       Вернувшись сознанием в реальность, девушка ответила:       — А он и не эротический.       — Тогда почему у меня встал? — без тени стеснения спросил Астарот.       — Потому что ты легко возбудим, — усмехнулась Анареида.       Круговыми движениями ладоней она принялась растирать крепкую спину. Мужчина прикрыл глаза и замурчал от удовольствия. Через некоторое время ангел начала разминать его напряженные мышцы и надавливать пальцами на определенные точки. Метис несколько напрягся. «М-м-м… Так приятно», — пробежало по нервам. Затем девушка вернулась к мягким поглаживаниям, помогая ему расслабиться. Когда она закончила, Астарот сонно произнес:       — Мне нравится. Надо почаще такое загадывать.       Внезапно он почувствовал болезненный щипок, заставивший его резко дернуться.       — Ай! Ты что делаешь? — вскрикнул мужчина.       Однако вошедшая во вкус Анареида лишь коротко хихикнула, не прекращая своих издевательств над хозяином. Тогда тот поспешно сбросил ее с себя и повалил на спину.       — Ах так! Получай! — развеселившись, заголосил метис.       Он начал безжалостно щипать девушку в ответ. Та закричала, стала уворачиваться и колотить его в грудь, но Астарот не отступал. Он перехватил ее руки и продолжил нападение. Внезапно в мозгу что-то щелкнуло, вынудив его замереть. Крепко держа в своих руках ангелочка, чтобы та не смогла выпорхнуть из капкана, метис пристально посмотрел на нее. Анареида, не заметив перемены, все так же весело смеялась и делала вид, что пытается от него отбиться.       Медленно разжимая пальцы, Астарот стал приближаться к ее лицу. От неожиданности девушка оцепенела. Только сейчас она увидела его глаза, которые вместо прежней игривости теперь излучали пламенное стремление. Вдруг стало ужасно тяжело дышать. Она и не думала, что такой обычный физиологический процесс, как дыхание, может быть настолько трудным. Не смея пошевелиться, она со страхом ожидала дальнейших действий своего господина.       Метис аккуратно взял ее за подбородок и нежно поцеловал висок, потом веки, скулы, щеки… затем ласково коснулся кончиком языка уголка губ и немного отстранился. Он застыл на несколько секунд, наблюдая за ее реакцией. Ангел маняще приоткрыла рот, будто робко прося его преодолеть то ничтожное расстояние, которое отделяло их друг от друга. Астарот трепетно провел большим пальцем по ее нижней губе, уже предвкушая сладкий привкус на своем языке. Потеряв всякое терпение, он порывисто наклонился к ней, обжигая своим прикосновением. На мгновение Анареида ответила на поцелуй, но в следующую же секунду вырвалась из-под мужчины и села в кровати, подобрав под себя ноги.       «Нет, только не сейчас!» — ударило в голову. Метис шумно выдохнул, справляясь с накатившим возбуждением. Вернув себе контроль над эмоциями, он приподнялся на локте и, взглянув на девушку, осторожно произнес:       — Что-то не так?       — Нет, все нормально, — сухо проговорила она.       — Почему ты не позволяешь мне себя целовать? — уже прямо спросил Астарот.       Ангел ничего не сказала. А что она могла ответить? Что это окончательно все изменит между ними? Что этим поцелуем он прорвет последнюю линию ее обороны, и она больше не сможет игнорировать свои чувства к нему? Она была не готова впустить метиса в свое сердце и дать ему карт-бланш.       — Ты не подпускаешь меня к себя. Почему? Сомневаешься во мне? — продолжал допытывать мужчина.       Неожиданно в памяти всплыли недавние слова Кристофера:       «Тебе стоит определиться со своими желаниями. Здесь не Ад и не катакомбы. Девушки вроде Анареиды не будут мириться с соперницами».       «Дьявол, а ведь он прав! — заскрежетало в душе от досады. — После всех этих разговоров о Вики она явно мне не доверяет».       Астарот протянул к ангелу ладонь и провел пальцами по ее щеке.       — Анареида, ты мне правда очень нравишься. И это не сиюминутная прихоть. Я хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой, хочу целовать тебя, хочу доставлять тебе удовольствие, хочу получать тебя всю, целиком и полностью, снова и снова. Но я не знаю, чего хочешь ты? — рука метиса медленно опустилась на щиколотку и нежно погладила ее. — Не молчи. Скажи что-нибудь.       Ее прекрасное девичье лицо не выражало ничего, кроме безмерной усталости. Если в ней и теплились какие-то чувства, они были замурованы в каменной скульптуре, лишь отдаленно напоминавшую ее настоящую. Откуда-то изнутри этой статуи донесся приглушенный голос:       — Я сейчас не готова тебе ответить.       Замешкавшись лишь на мгновение, мужчина резко отдернул руку и поспешил выключить свет, чтобы больше не видеть ее стеклянного взгляда. Откинувшись на спину, он позволил потоку мыслей унести себя подальше отсюда: из кровати, из комнаты, из школы… Возможно, он ошибся. Зря понадеялся, что у ангелочка могут возникнуть чувства к такому, как он. Они не просто из разных миров, они из разных Вселенных. Кажется, даже с Всадниками у него больше общего, чем с ней. Он злился. Не на нее, на себя. Злился, потому что рассчитывал услышать другое. Что-то вроде: «Ты мне тоже очень нравишься, Астарот». Или: «Ты стал для меня больше, чем просто друг». А еще лучше: «Я так давно ждала этих слов!»       Внезапно сквозь бурное течение мыслей зазвучало эхо:       — Обними меня.       Эта короткая фраза, словно команда гипнотизера, тут же вывела его из транса и вернула обратно в постель к любимому ангелочку. Он повернул голову и уперся взглядом в Анареиду. Веки ее были сомкнуты, а на лице застыло умиротворение. Сперва метис засомневался, что эта просьба не была игрой его подсознания. Однако уже через секунду ее губы зашевелились.       — Обнимешь? — тихо спросила она, не открывая глаз.       Огромная башня, выстроенная из сомнений, рухнула в одночасье. Астарот развернулся к девушке, которую никто не мог ему запретить назвать своей, и прижал ее к себе.