Глава 11. Любовные перипетии

      Метис брел по школьному коридору, пребывая в глубокой задумчивости. Вчерашний разговор с Анареидой прошел не так, как он ожидал. Она не захотела делиться с ним своими чувствами. Теперь ему оставалось лишь гадать, как толковать ее двусмысленные сигналы. Сначала она испугалась поцелуя, потом сама попросила ее обнять, а утром улыбалась и флиртовала, как ни в чем не бывало. И что это должно значить? Да и вообще она ведет себя странно: провоцирует его, отвечает на его ласки, а как только он входит в раж — просит прекратить. Он не понимал этих игр. Он даже не был уверен, что это игра. Вдруг он все это себе нафантазировал? Вдруг он для нее просто друг, с которым можно немного поразвлечься? Или же он все-таки прав, и ангелочек действительно в нем сомневается из-за того, что он слишком часто крутился при ней вокруг Вики?       Астарот озадаченно сдвинул брови. «Черт! Не думал, что отношения — это так сложно!»       Он никогда не понимал, зачем бессмертные обременяют себя ненужными обязательствами, если можно просто заниматься любовью. Кто в здравом уме вешает себе хомут на шею? Но ирония была в том, что сейчас он оказался как раз в той ситуации, когда в его отношениях с девушкой было все, кроме секса. А самое смешное, что ему это нравилось. Нет, не отсутствие интима, а все остальное.       «Тот, кто придумал платоническую любовь, должен вечно гореть в аду! — сердито хмурился метис. — Если тебе не хватает чувств, чтобы пылать страстью, что в этом возвышенного? Любовь — это единение двух душ и тел, это неистовое желание стать одним существом, вечное стремление друг к другу. Я хочу, чтобы у нас с Анареидой было все по-настоящему, а не как у чертова Платона!»       Он уже думал о том, чтобы предложить ей стать парой. Почему бы не попробовать? Они фактически живут вместе, им вдвоем хорошо. Не хватает только физической близости.       «Ангелочек говорила, что ей нравятся парни, которые не боятся ответственности. Это ведь достаточно ответственный шаг? — размышлял он. — Вот только не уверен, что она согласится. Каждый раз, когда я пытаюсь обсудить с ней наши отношения, она переводит тему. А может, она ждет от меня каких-то действий? Например, ухаживаний? Да, точно! Сердце прекрасной дамы вначале надо завоевать, — и вот здесь он застопорился. — Дьявол! Понятия не имею, что нужно делать… Стоит посоветоваться с Жасмин».       Неожиданно на его плечо опустилась женская рука.       — Астарот, подожди! Нам надо поговорить, — зазвучал позади него голос Вики.       Он обернулся, все еще погруженный в свои мысли, и рассеянно спросил:       — В чем дело?       — Я хотела извиниться.       Глаза метиса расширились от изумления. «Ничего себе поворот! — пронеслось в голове. — Что это на нее нашло?»       — Я была неправа, — продолжила девушка. — Мне действительно следовало узнать тебя лучше, прежде чем формировать какое-то мнение. Раз Анареида вчера за тебя заступилась, видимо, ты не так уж и плох, как мне вначале показалось. Мне стыдно за то, что я вела себя с тобой грубо, и в качестве извинения… — не закончив фразу, она прижалась к его губам.       Астарот застыл, не зная, как на это реагировать. То, насколько он был ошарашен ее поступком, было сложно описать нормативной лексикой. Все, что сейчас крутилось у него в мозгу, цензура бы никогда не допустила до слуха общественности.       Метис почувствовал легкий привкус клубники в сочетании с торжеством. Вот то, чего он так отчаянно желал: извинение, признание, падение… Внезапно его захлестнула волна эйфории. Он нетерпеливо запустил руку Вики в волосы, затем, не дожидаясь разрешения, раздвинул языком ее губы и углубил поцелуй. Девушка без колебаний позволила ему проникнуть внутрь. Точно Колумб, Астарот осваивал новые для него земли. Зубы, дёсна, нёбо — он исследовал каждый уголок ее рта. Все больше распаляясь, он сжал пальцы на ее спине и стал посасывать язык. Вики застонала. Этот звук неожиданно спровоцировал яркие вспышки образов…       «Она ласково положила ладони ему на грудь, прижалась к нему настолько близко, насколько было возможно, и кротко подняла на него свои большие серо-голубые глаза…»       «Он пристально наблюдал за тем, как тускнеют темно-красные отпечатки, затем наклонился еще ниже к ангельской шее и поцеловал ее…»       «Он уткнулся носом в ее волосы и вдохнул всей грудью их неповторимый аромат…»       «Она непроизвольно прогнулась от захватившего ее наслаждения, еще сильнее прижимаясь к его паху…»       Метис резко отпрянул. «Что я делаю? Если Анареида увидит…» От этой мысли его пробрало холодным ужасом. Он обеспокоенно осмотрелся по сторонам, пробормотал что-то невнятное себе под нос, бросил напоследок: «Мне пора», — и поспешил прочь, оставив растерянную Вики одну посреди коридора.

***

      Анареида сидела в кресле, нервно постукивая по подлокотнику тонкими пальцами. Опасения Астарота были не напрасны. Она действительно увидела их с Вики, когда возвращалась в покои. То, что она в тот момент испытала, не подпадало ни под одно определение. Ревность, грусть, обида, злость — на нее нахлынуло все разом. Слишком много негативных чувств к тому, кто должен быть ей безразличен. Но почему этот беспутный метис пробуждает в ней такие сильные эмоции? Он ведь ничем не лучше остальных — тех, кто пытался растопить ее заледеневшее сердце. На самом деле, она уже и не надеялась, что кому-то это удастся. Однако, кажется, оттепель все-таки наступила…       Где-то поблизости (а возможно, внутри) зазвучал голос Астарота:       «Я хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой, хочу целовать тебя, хочу доставлять тебе удовольствие, хочу получать тебя всю, целиком и полностью, снова и снова…»       Эхо его слов обрушило на Анареиду лавину холодной ярости.       «Все ложь! Он сам не понимает, чего хочет! — затряслась она. — Я ведь знала, что именно так и будет. Все эти разговоры о чувствах ничего не значат. Он мечтает о Вики, не обо мне. Я всего лишь временно ее заменяю, — девушка горько усмехнулась. — А самое забавное то, что я сама помогла ему добиться желаемого. Ее ревность, его отстраненность, пара вовремя сказанных фраз — и вот оно — то, чего он так жаждал. Я ведь не думала, что меня ему будет достаточно, верно? — она прикрыла глаза, мысленно обращаясь в пустоту: — Он ведь не ты…»       Внезапно ее рассуждения прервал настойчивый стук. «Кого это сюда принесло?» — недовольно пробормотала Анареида. Она нехотя поднялась с кресла и открыла дверь. На пороге стоял Люцифер. Он окинул Непризнанную надменным взглядом и грубо спросил:       — Где твой хозяин?       Та ответила вопросом на вопрос:       — А можно поинтересоваться, почему ты ищешь его здесь?       — Раз он уже несколько недель не появляется в совей комнате, то логично предположить, что он у тебя, — высокомерно бросил демон.       — По себе судишь? — хмыкнула девушка.       Люцифер сделал шаг вперед, нависая над ней, и угрожающе процедил сквозь зубы:       — У меня нет времени на игры, Непризнанная. Где Астарот?       — Спроси у Вики, — сердито кинула Анареида.       Она собиралась было уже закрыть дверь, но ей помешал резко выставленный вперед носок. «Черные лакированные туфли. Какая банальщина», — промелькнула мысль.       — Я подожду его здесь, — сказал мужчина, бесцеремонно шагнув к ней в покои.       Не спрашивая разрешения, он повалился на диван и уставился на девушку, по-хозяйски раскинув в стороны руки. Та лишь фыркнула и, не глядя на него, села обратно в кресло. Люцифер удивленно выгнул брови. Он явно ожидал, что Анареида будет кричать, примется выгонять его из спальни, но этого не произошло. Она молча думала о своем, не обращая на демона никакого внимания, словно его вообще не существовало. Это начинало порядком раздражать. Не выдержав давления тишины, мужчина заговорил первым:       — Что ты сделала с Астаротом, что он так над тобой трясется?       — Я ничего с ним не делала, — отрешенно проговорила Непризнанная, пытаясь отвязаться от назойливого гостя.       — Как же, — ехидно ухмыльнулся Люцифер. — Он ведь не просто так носится вокруг тебя как собачонка.       Девушка ничего не ответила, даже не посмотрела в его сторону.       «Как же меня бесит ее надменность! Думает, если хозяин ее покрывает, то ей все дозволено?» — возмутился демон. Поднявшись, он в два шага оказался напротив Анареиды, грубо схватил ее за подбородок и зло прорычал:       — Неужели ты настолько хороша в постели? Я бы тоже хотел попробовать.       Он до крови прикусил ее нижнюю губу и тут же почувствовал сильный толчок энергии, отбросивший его обратно на диван. Его зрачки расширились от изумления. Он глянул на ноги Непризнанной — кандалов не было. Внезапно вокруг его запястий затянулась воздушная петля.       — Какого…       Но не успел он опомниться, как прямо перед ним возникло исковерканное гневом лицо Анареиды. Ее брови сдвинулись, уголки рта опустились вниз, в глазах горело пламя. Холодным металлическим голосом она проговорила:       — Хочешь знать, что я с ним сделала? Я тебе покажу.       Она медленно наклонилась к уху мужчины, едва касаясь его губами, и уже чувственно прошептала:       — Думал ли ты о том, как рождается настоящее желание?       От такого контраста Люцифер ощутил резкий выброс адреналина. Кровь начала разгоняться по сосудам, распаляя тело. Мозг заработал на полную мощность и практически тут же вышел из строя из-за перегрева. Демон попытался встать, но его крепко впечатало в спинку дивана. Девушка же продолжила свою колдовскую речь:       — Когда эмоции доведены до предела, и ты уже готов сорваться, наплевав на последствия, тебя все еще держат над пропастью в напряжении, не позволяя упасть, не давая освободиться от разбушевавшихся чувств, которые неумолимо погружают тебя в пучину безумия.       Мужчина сжал кулаки, едва сдерживая то ли гнев, то ли возбуждение. Непризнанная легко взмахнула крыльями — по телу Люцифера прошелся легкий ветерок, немного остужая его пыл. Губы Анареиды переместились ниже к мужской шее, едва задев щеку.       — Тебе кажется, что тебя влечет цель, но на самом деле ты жаждешь насладиться процессом.       Ее шепот был полон страсти, но в глазах отражалась непомерная злоба. Демон ощущал ее обжигающее дыхание на своей шее, мягкие волосы на лице и сладковатый запах в ноздрях. Он должен был вот-вот почувствовать ее легкое прикосновение, но этого почему-то не происходило. Он замер в тягостном ожидании, мучимый неистовым желанием до нее дотронуться. Эта строптивая девица тоже не двигалась, словно ждала от него каких-то действий. Не в силах больше совладать с собой, мужчина дернул руками, намереваясь схватить ее и прижать к себе, стереть ее самодовольство свирепым поцелуем, но петля на запястьях затянулась еще туже, пронзая болью. Демон оскалился.       Девушка подняла на него острый взгляд, дерзко поставила колено между его ног и приблизилась почти вплотную. В каждом ее движении сквозила ярость. Она была зла на Люцифера, посмевшего вести себя с ней как господин, была зла на Астарота, втоптавшего ее чувства в грязь. Довольно! Пусть знают, что бывает с теми, кто навязывает ей свою игру.       — Что сведет тебя с ума быстрее: если ты будешь обо мне фантазировать или если будешь мной обладать? — пылко бросила она, нависая над мужчиной.       Сердце демона бешено колотилось. Лицо покрылось испариной. Ему казалось, что он сидит на электрическом стуле, изнывая от беспомощности и в то же время предвкушая момент, когда Непризнанная одним касанием пропустит по его телу ток высокого напряжения. Но она все медлила…       Неожиданно Анареида отпрянула, так и не приведя приговора в исполнение, и как ни в чем не бывало вернулась в кресло. Мужчина по-прежнему не шевелился. Незримые оковы исчезли, его больше ничто не держало, но он был настолько ошеломлен, что не мог сдвинуться с места.       «Что за чертовщина со мной творится? То, что она сделала… — демон судорожно сглотнул. — Я этого так не оставлю!»

***

      Когда Астарот вошел в комнату, то очень удивился, увидев там растрепанного, тяжело дышавшего Люцифера с бешенными глазами. Первое, что почувствовал метис, был испуг. Он инстинктивно перевел взгляд на своего ангелочка — та отрешенно смотрела в стену. Не было ни намека на то, что ее волновало присутствие этого проклятого дьявола. Но почему тогда он выглядел так, будто чудом выполз живым из Гиблых топей?       «Что-то определенно произошло, — скрипело в мозгу. — Если он хоть пальцем ее тронул, я на куски его разорву!»       Лицо Астарота стало суровым. Он ощутил, как внутри него зреет глухая ярость.       — Что он тут делает? — процедил метис сквозь зубы.       — Ждет тебя, — бесстрастно проговорила девушка.       — Почему именно здесь? — раздраженно метнул он, обращаясь уже к Люциферу.       Демон, тряхнув головой, язвительно бросил в ответ:       — Потому что последние пару недель тебя невозможно поймать где-то еще.       Возмущение Астарота достигло своего пика: «Да что этот засранец о себе возомнил?! Какого хрена он врывается в наши покои и докучает Анареиде? Здесь ему не Ад, чтобы шастать там, где вздумается!»       — Выйди! — враждебно крикнул метис.       Люцифер оскалился.       — У меня важное поручение от Чумы. Я не могу ждать.       — Мы поговорим в коридоре.       Демон свирепо сверкнул глазами и пулей вылетел из комнаты. Дождавшись, когда за ним захлопнется дверь, Астарот рванулся к ангелочку. Присев на корточки, он взял ее за руку и обеспокоенно заглянул в лицо.       — Все хорошо? Он тебя не обидел?       Девушка не шелохнулась, лишь холодно ответила:       — Нет.       Метис насторожился еще больше. «Говорит с неохотой, не смотрит в глаза — такое чувство, что сердится» — с тревогой подумал мужчина. Он погладил Анареиду по голове и ласково произнес:       — Я сейчас вернусь, только спроважу этого самонареченного правителя Ада. Никакой реакции не последовало. Он будто разговаривал сам с собой. «Да что с ней такое?» — растерялся Астарот. Подождав еще несколько секунд, он торопливо вышел в коридор.       — Что за поручение? — коротко спросил он Люцифера, прикрывая за собой дверь.       — Всадники выяснили, что один из семи горнов находится на Земле. Они собираются лететь туда и берут нас с собой в качестве резерва на случай, если появится Эрагон со своим отрядом. Рядом с тем местом располагается крупный город. Мы должны заставить его пылать вместе с оставшимися жителями. Ты же знаешь: Чума любит эффектные появления.       — Когда вылетаем? — уточнил метис.       — Сегодня ночью, сразу после заката, — ответил демон, и затем, немного погодя, добавил:       — Еще госпожа хочет, чтобы ты взял с собой Непризнанную.       Сердце Астарота ушло в пятки. Он нервно свел руки за спиной и с опаской спросил:       — Зачем?       — Чтобы она доказала свою преданность, — равнодушно кинул Люцифер.       — Анареида еще слишком слаба. Она будет только мешаться, — запротестовал метис, но демон тут же его прервал:       — Меня это не касается. Она полетит с нами.       Злясь на себя за собственное бессилие, Астарот несдержанно выпалил:       — Вики ты тоже с собой потащишь?       — У Вики больше нет никакой силы. На задании она будет бесполезна.       Люцифер был на грани. Мало того, что его унизила какая-то Непризнанная, так еще и этот сосунок вздумал ему перечить. «Какого черта я должен его уговаривать!» — взорвался демон.       — Может, мне сказать Чуме, что ты отказываешься выполнять ее приказ?       — Не нужно, — оборвал его метис. — Я сделаю так, как велит госпожа.       Люцифер удовлетворенно кивнул.       — Так-то лучше, — и, на секунду замешкавшись, проговорил голосом полным презрения: — Почему твоя зверушка разгуливает без кандалов?       — Не твое дело, — огрызнулся Астарот и, зайдя в комнату, с силой хлопнул дверью прямо перед его носом.       В спальне метис, не стесняясь в выражениях, пересказал Анареиде их с демоном диалог. Казалось, она была раздражена и слушала его вполуха. Сначала она суетливо перебирала вещи в шкафу (видимо, готовила наряд для предстоящего задания), затем села за стол и принялась исписывать чистые листы тетради. Личный дневник она не вела — мужчина это точно знал, потому что, цитирую: «Если я захочу выдать кому-то свои секреты, то сделаю это без посредников». Тогда что это могло быть? Астарот с любопытством взглянул через ее плечо: какие-то непонятные схемы и наспех нанесенные чернилами надписи.       — Что ты рисуешь? — заинтригованно спросил он.       — Ничего стоящего, — отмахнулась девушка.       — Могу побыть твоим натурщиком, — обольстительно произнес метис.       Но ангел не собиралась поддерживать его игры и продолжила молча делать наброски. «Поразительно! Ведет себя так, будто ничего не произошло», — бушевало сознание. Она сморщилась, точно почувствовала горечь у себя на языке. Такое поведение ужасно ее оскорбляло. Как он мог целоваться с другой женщиной, а уже через секунду флиртовать с ней, как ни в чем не бывало? Внутри все кипело и бурлило, лилось через край, ошпаривая внутренности. «Он либо действительно не понимает, в чем проблема, либо прикидывается. Конечно, удобно быть дурачком, но хамелеоном — еще лучше», — бесилась она.       Перед глазами против воли замелькали истязающие картинки того, с каким упоением Астарот целовал Вики, с какой горячностью сжимал пальцы на ее талии и как жадно вбирал ее стоны. От этих проклятых образов у Анареиды закружилась голова. Ей пришлось ненадолго оторваться от тетради, чтобы справиться с резко подступившим приступом тошноты.       «Не позволяй эмоциям управлять собой. Только ты решаешь, когда дать им выход. А если почувствуешь, что они берут над тобой верх, подумай обо мне. Когда я теряю контроль над собой, лишь мысли о тебе помогают мне не сорваться. Хотя, признаться, то, что может вывести меня из равновесия, в основном связано именно с тобой», — зазвучало в голове далекое воспоминание.       «Надо собраться, — медленно выдохнула девушка, успокаивая себя. — Моя голова должна быть ясной. Каждая мысль, которую я сейчас трачу на этого легкомысленного мальчишку, будет стоить жизни людям. Нужно придумать рабочий план».       Она тряхнула головой, выбрасывая из нее навязчивые образы, и попыталась сосредоточиться на листке бумаги, лежавшем перед ней.       «Итак, еще раз… Всадники ищут на Земле один из горнов, с помощью которых они призовут Матерь Жизни. В нынешнем положении было бы опрометчиво пытаться его перехватить, так что пока сконцентрируемся на смертных, — она начала выводить линии и окружности в тетради. — В любом крупном городе существуют подземные коммуникации, где можно переждать нападение. Жители должны точно знать, где располагается проход вниз, иначе в панике они затопчут друг друга раньше, чем отыщут его. Это может быть метро, бомбоубежище, сохранившееся после войны, или знаменитый тоннель, куда водят экскурсии. Я не могу летать по улицам и загонять всех под землю, так что надо собрать людей в одном районе. Большинство подземных сообщений располагается в центре. Теперь остается сообразить, как направить туда обезумевшую толпу».       На бумаге начала вырисовываться схема города. Ангел разочарованно поджала губы.       «Одна я не справлюсь. Придется рискнуть и попросить помощи у остальных. Чума берет с собой меня, Астарота и Люцифера. Наверняка еще полетят Дино и Мальбонте. Война пока под вопросом. С Астаротом и Дино у меня не возникнет проблем. С Люцифером… — она подумала о том, как пол часа назад в приступе гнева припечатала демона к дивану и сковала невидимыми наручниками. — Его будет чуть сложнее уговорить, но, поскольку он состоит в Ордене и тоже ищет способ победить Всадников, значит, ничто человеческое ему не чуждо, должен согласиться. Итак, нас уже четверо. Мальбонте сразу отметаем. Я пока не понимаю его мотивы и не могу ручаться, что он сразу не доложит обо всем Всадникам. Надеюсь, за горном они полетят вместе и оставят на нас всю грязную работу. А если нет? Вряд ли Чума задержится в городе: она не любит пачкать руки обо всяких насекомых. Если же она оставит своего брата за нами присматривать, отвлечь его будет несложно. Всадники думают, что за горном явится Эрагон. Значит, можно переключить на него внимание Войны. Убедим его полететь за сестрой, пообещав эпичную битву для запала. Но я без понятия, что делать с Мальбонте. Если ему прикажут следить за нами, придется как-то выкручиваться. Может, у Люцифера получится его перехитрить? Все-таки король Ада, надо соответствовать своему титулу. В любом случае кто-то должен отвлечь на себя Всадников и при необходимости прикрыть наши спины, пока мы сгоняем смертных в одно место».       Схема дополнилась многочисленными линиями и стрелками. Вряд ли кто-то смог бы что-нибудь на ней разобрать, кроме самого художника.       «Но если это окажется мегаполис, то мы не успеем собрать всех в центре. Тогда будет правильнее разделить город на три больших сектора. Каждый из нас займется своей областью. В таком случае погибнет гораздо больше людей, но это единственный вариант, который мне кажется возможным. Остается решить, как скрыть от Всадников пустынные улицы, не застланные трупами. Я могу наслать на город смерч. Во-первых, после урагана никто не станет разгребать завалы, а во-вторых, так мы создадим видимость активной деятельности. Главное, чтобы подземные туннели не обвалились. А если Чума и почувствует слабую энергию попрятавшихся смертных, вряд ли ей придет в голову, что мы к этому причастны. Смертные бежали от взрывов и всепожирающего пламени, нашли укрытие, ничего сверхъестественного тут нет. Думаю, горн ее будет интересовать гораздо больше каких-то людишек, — Анареида сосредоточенно потерла виски. — Ладно, детали обдумаю по дороге».       Пока девушка готовила очередной план по спасению невинных душ, Астарот нервно расхаживал по комнате, периодически поглядывая на нее исподтишка. Слишком многое нужно было осмыслить: сегодняшний поцелуй с Вики, внезапное появление Люцифера в их покоях, новую прихоть Чумы. А еще он не мог понять странного поведения ангелочка. После его возвращения она не проронила почти ни слова. Метис несколько раз пытался ее разговорить, шутил, в надежде разрядить обстановку, но та лишь отмалчивалась или отделывалась от него короткими фразами. В конце концов мужчина не выдержал и недовольно спросил:       — Анареида, в чем, черт возьми, дело?       — Ни в чем, — послышалось в ответ.       «Догадайся с одного раза», — параллельно промелькнула мысль.       Астарот уже начинал злиться.       — Тогда какого дьявола ты себя так ведешь?       Однако девушка проигнорировала его вопрос и продолжила заниматься своими делами, сказав лишь:       — Пожалуйста, не мешай.       Дальше беседа не клеилась. Они просидели в тишине до тех пор, пока не пришло время идти к Всадникам. По дороге метис еще раз попытался наладить контакт со своим ангелочком, к сожалению, безуспешно. «Может, она просто переживает из-за того, что нам предстоит?» — возникла спасительная догадка. В итоге он сдался, решив, что выяснение отношений может подождать до конца их злосчастного путешествия.

***

      Чума собрала своих лучших воинов. Помимо Люцифера и Астарота с Анареидой, в назначенный час к ней явились Мальбонте и Дино. Уже предвкушая удовольствие от предстоящей битвы, Война взялся возглавить их небольшую группу. Его сестра согласилась на время передать ему бразды правления своими пташками, ведь сражения — это была его прерогатива. Ей не доставляло никакой радости размахивать мечом направо и на лево, рубить головы и другие части тела. То ли дело долгие истязания прекрасных экземпляров, которые до сих пор, смешно сказать, называют себя бессмертными! К тому же есть более важная миссия. Пусть ее брат забавляется с никчемными людишками, пока она будет искать горн.       Обговорив некоторые детали, отряд отправился на Землю. Пролетев через водоворот, они оказались в небе над неизвестным городом. Анареида с ужасом узнала в нем Лейпциг. Несколько раз она приезжала сюда с друзьями на экскурсию. И хотя это было очень давно, фактически в прошлой жизни, она бы ни с чем не спутала родину Вагнера и Линдеманна. Ранее один из красивейших городов Германии теперь был погружен во мрак. На улицах не было видно ни единой живой души: все попрятались по своим норкам. Время словно остановилось. Это было похоже на затишье перед надвигающейся бурей. Видимо, жители инстинктивно готовились к приходу богов, которые должны были обрушить на них небесную кару.       Внезапно тревожное безмолвие прервал оглушительный раскат грома: Война издал боевой клич и опрометью ринулся вперед, точно комета, освещая черное небо. Отряд бросился вслед за своим предводителем. Лишь Чума и Мальбонте полетели в другом направлении.       От мощных ударов бессмертных задрожала земля. Многовековые постройки начали рушиться под чужим натиском. Пара огненных бомб — и знаменитый Лейпцигский университет загорелся, будто спичечный коробок. Вокруг поднялся неистовый вопль. Люди, словно муравьи, повыбегали из своих укрытий и в дикой панике начали метаться по проспектам и площадям.       Улицы неумолимо полнились отчаянными криками, трупами и запахом крови. Уворачиваясь от летящих обломков, Анареида неслась наперехват своим спутникам. Она была намерена помешать жестокой расправе над горожанами. И хотя ангел понимала, что отказ от выполнения приказа Всадников равносилен самоубийству, она все же рассчитывала на то, что ей удастся провернуть все так, чтобы не навлечь на себя их гнев.       В общей суматохе сложно было что-либо разобрать. Завеса густого дыма почти полностью закрывала обзор. Пришлось подняться высоко над полыхающими крышами домов, чтобы найти остальных членов группы. Отыскав глазами Люцифера, Дино и Астарота, девушка привлекла к себе их внимание, вынуждая подлететь ближе.       — Я знаю, как можно избежать ненужных жертв, но мне потребуется помощь, — громко прокричала она.       Мужчины повисли в воздухе, сосредоточенно прислушиваясь. Ангел продолжила:       — Дино, Астарот, мы должны загнать людей в центр вон на ту площадь, — она указала рукой куда-то вдаль. — Рядом с ней есть подземный железнодорожный туннель, соединяющий два вокзала. Смертные смогут спрятаться там. Мы же обойдемся минимальными потерями, когда будем разрушать город. Люцифер, — она повернулась к демону, — ты отвлечешь Войну. Убеди его, что сейчас первостепенной задачей является поиск горна, с остальным мы справимся сами. Как я поняла, он любит поединки. Скажи, что в любой момент может нагрянуть один из самых сильных бессмертных со своими соратниками, чтобы попытаться отбить у них артефакт. Я слышала, он уже встречался с Эрагоном, когда они с Чумой повторно брали Цитадель, так что вряд ли он упустит шанс снова с ним сразиться. Главное, не подпускай его к людям! Если в присутствии Всадника они чувствуют ту же ярость, что и мы, то точно перережут друг другу глотки раньше, чем мы успеем что-либо предпринять.       — Почему я должен выполнять приказы какой-то Непризнанной? — ядовито бросил Люцифер.       — Может, предложишь что-то получше, — оскалился Астарот.       Тут вмешался Дино:       — Анареида опытный командир. На ее счету тысячи спасенных жизней. Она знает, что делает.       Демон недовольно скривил губы, но, задумавшись лишь на долю секунды, все же согласно кивнул. Ему не нравилось участвовать в геноциде. И если была возможность избежать бессмысленных убийств, он был готов попробовать.       Получив поддержку союзников, девушка сразу перешла на приказной тон:       — Я зайду с востока. Астарот, ты возьмешь на себя южную и юго-западную части. Дино, на тебе север и северо-запад. По мере того как люди будут покидать эти районы, направляйте свою энергию на пустые постройки и старайтесь не придавить никого обломками. Нам нужно создать видимость активной деятельности по уничтожению местного населения. Когда смертные будут в безопасности, я превращу этот город в груду камней, так что никто не заметит недостатка мертвецов, якобы похороненных под завалами. Люцифер, присматривай за Всадниками и дай нам знак, если что-то пойдет не так. Всем все понятно?       — Да! — практически одновременно ответили мужчины.       — Тогда вперед! — призывно крикнула Анареида, и группа разлетелась в разные стороны.       Команда действовала слаженно. Каждый четко выполнял свою часть плана. Люцифер, как и было обговорено, переключил внимание Войны на поиски горна и увел его подальше от поселения. Остальные же в это время методично направляли обезумевшую толпу в центр. Высокое пламя и сильные порывы ветра отрезали пути к отступлению, вынуждая людей двигаться только вперед. Пока те в ужасе бежали от небесных гонцов, толкая и топча друг друга, в опустевших районах города можно было беспрепятственно взрывать безжизненные здания, разбивать асфальт, ломать металл и бетонные блоки. Хаос стал управляемым.       Когда основная часть жителей, наконец, добралась до рыночной площади, над их головами эхом разнесся возглас Анареиды: «Спускайтесь в туннель, живо!» Смертные тотчас же кинулись к проходам, ведущим под землю. Они спотыкались, падали и либо снова поднимались, отчаянно борясь за свою жизнь, либо навсегда терялись под чужими ногами.       Едва последний человек скрылся из виду, как в небе замаячила знакомая фигура. К отряду летел Люцифер, сигнализируя о приближении Всадников. В ту же минуту раздался громогласный голос Войны:       — Нам пора возвращаться! Заканчивайте с этими хилыми созданиями.       «Нужно торопиться!» — подумала Анареида. Она не была уверена, что подземный туннель не обвалится при крушении города, поэтому, собрав все свои силы, она натянула над центром энергетический купол и, удерживая защиту, начала закручивать воздух, создавая торнадо. Смерч стремительно пронесся над Лейпцигом, сметая все на своем пути: жилые дома, музеи, церкви. От маленького Парижа остались одни руины. Уцелела (или, лучше сказать, частично сохранилась) лишь небольшая его часть между двумя вокзалами. Все было кончено.       «Расправившись» с местными жителями, группа вернулась к своим предводителям.       — Сколько можно возиться с этими убожествами?! — нервно рявкнула Чума.       Она была явно не в духе. Нетрудно было догадаться, что раздобыть горн им, видимо, так и не удалось. Война молча стоял рядом, не желая провоцировать очередную вспышку гнева сестры. Однако кто-то все же должен был перед ней оправдаться. Эту непростую задачу взял на себя Астарот. Не боясь навлечь на себя проблемы, он спокойно проговорил:       — Простите за задержку, госпожа. Вас долго не было, и мы решили немного поиграть с добычей.       Ярость Всадницы слегка поутихла. Она, как никто другой, понимала жизненную необходимость развлечений. Ведь без них можно и умом тронуться. Чуму очень обрадовало то, что птенчики разделяют ее взгляды на веселье. В конце концов, они не так уж сильно и различаются. Просто им никогда не познать того могущества, которым она обладает.       — Эти чертовы людишки перепрятали горн. Нужно искать в другом месте, — раздраженно кинула она и, ничего больше не сказав, направилась к воронке. Команда последовала за ней.

***

      Водоворот нес бессмертных обратно в школу. Анареида сложила крылья и отдалась увлекающему ее потоку. В этот момент она чувствовала себя расслабленной и почти счастливой.       «Слава Шепфа, у нас получилось! — радостно затрепетало сердце. — Не верится, что нам удалось провернуть такое под самым носом у Всадников. Я так боялась, что мой план не сработает и все жители Лейпцига погибнут! Боже, я ведь была там при жизни, возможно, я даже видела кого-то из тех людей, кто сейчас скрывается под землей, — внезапно по телу прошелся разряд. — А если они мертвы? Те, кто однажды встретился мне на пути?»       Девушку передернуло. Эти мысли забрали у нее краткий миг блаженства и вернули обратно в суровую реальность. Сколько бы людей она сегодня ни спасла, все они скоро умрут, если ей не удастся помешать Всадникам освободить Матерь. Одна выигранная битва не означает победу в войне, так что не время расслабляться. Ей надо сконцентрироваться на главной задаче.       Неожиданно откуда-то сбоку возник Дино.       — Хочешь, покажу тебе одно место? Там можно ненадолго отвлечься от этого кошмара, — предложил он.       Анареида посмотрела на летевшего впереди Астарота. «Он найдет, чем себя занять. Сможет навестить Вики, пока меня нет», — со злостью подумала она и согласно кивнула ангелу. Тот взял ее руку и увлек за собой.       Водоворот переместил их на маленький парящий островок, в центре которого стояло огромное дерево. Оно было похоже на рогатку, а вместо листьев на его ветках искрилось множество огоньков. Создавалось впечатление, будто кто-то, за неимением новогодней елки, повесил на него гирлянду. Под его кроной, мирно посапывая, примостился морской дракон. Животное приоткрыло один глаз и почти тут же его закрыло, не проявив никакого интереса к новым гостям.       — Садись рядом с ним, не бойся, — ласково произнес Дино, усаживая девушку на траву, — А теперь смотри на эти огни.       Взглянув наверх, Анареида только сейчас заметила, что непонятные фонарики то загорались ярче, то практически угасали. И чем дольше она за ними наблюдала, тем легче становилось на сердце. Тревоги, так долго мучившие ее, постепенно рассеивалась, страхи отступали. На душе стало неожиданно спокойно и тепло. Это было настоящее волшебство! Не в силах сдержать безудержную радость, переполнявшую ее, девушка по-детски рассмеялась.       — Как это работает?       — Я не знаю, — улыбнулся ангел.       Он был счастлив, что ему удалось отвлечь Анареиду от тяжелых мыслей, которые всего минуту назад черной тенью проступали на ее прекрасном лице.       — Иногда возникают такие моменты, когда опускаются руки и хочется снова уйти в Небытие. Тогда я прихожу сюда и смотрю на это дерево. Оно помогает очиститься.       Девушка продолжала рассматривать магические лампочки, которые словно освещали ее изнутри.       — Спасибо, что привел меня сюда, — с благодарностью проговорила она. — Мне это было необходимо.       Мужчина взял ее ладонь, поднес к губам, нежно целуя, а затем прижал к своему сердцу.       — Ты сегодня спасла столько жизней, — прошептал он.       — А не спасла еще больше, — грустно усмехнулась Анареида, отнимая руку от его груди.       «Она не должна себя корить! За один день она сделала столько, сколько я не смог за все время пребывания в тылу врага. Если бы не она, никто бы не помог тем людям, их бы просто уничтожили! Мне стыдно, что я даже не попытался придумать способ, чтобы их защитить. Я сдался, опустил руки, но не она. Она боролась за смертных, несмотря на страх быть пойманной. Она не испугалась ни Всадников, ни Мальбонте, она просто поступала так, как считала правильным. И это сработало! — Дино воспрянул духом. — Анареида заслуживает восхищения, а не порицания. Ей не за что себя винить, и я скажу ей об этом!»       — Знаешь, в последние месяцы мне приходилось совершать поступки, за которые я вряд ли смогу себя когда-нибудь простить. Но сегодня, впервые с момента прихода Всадников, я не почувствовал отвращение за содеянное. Сегодня, благодаря тебе, мы все сделали правильно.       Девушка признательно улыбнулась и стала поглаживать морского дракона. Тот заурчал, словно лев, подставляя ей свою чешуйчатую морду. Дино наблюдал за их бессловесным общением со светлым ликованием.       — Ты ему нравишься, — добродушно сказал он, похлопывая зверя по спине.       — Животные меня любят, — весело ответила Анареида.       — И не только они…       Ангелу почему-то безумно захотелось к ней прикоснуться. Он протянул руку к ее волосам, взял вьющийся локон и пропустил его между пальцами. Девушка застыла, уперев взгляд перед собой. В воздухе повисло неловкое молчание. Не нарушая тишину, мужчина придвинулся ближе, осторожно повернул к себе ее лицо и вопрошающе посмотрел в бездонные серо-голубые глаза. Анареида не отстранилась. Тогда он мягко коснулся ее губ. Это было похоже на легкое дуновение ветерка. На секунду он замер, ожидая ее реакции.       Не встретив никакого сопротивления, Дино продолжил ласково сминать ее губы. Он действовал очень аккуратно, словно читал Священное Писание. Девушка позволяла ему себя изучать, но лишь поверхностно, не углубляясь в детали. Отказавшись брать на себя инициативу, она лишь повторяла трепетные движения его языка. Так она могла принимать его чувства, не раскрывая при этом своих.       Стремление ангелов к Богу безгранично. Их вера настолько сильна, что они видят святость даже там, где поселился грех. Это может запутать, исказить понимание того, что правильно, а что нет. И тогда они становятся заложниками собственных заблуждений. Несовершенство превращается в воплощенный идеал, за которым они следуют и от которого зависят. Анареида знала об этом не понаслышке, и эта была главная причина, по которой она не сближалась с ангелами. Но сейчас ей нужна была капелька божественного света, чтобы восстановить в своей душе равновесие, бессовестно нарушенное одним непутевым метисом.       Мужчина прервал поцелуй и осторожно провел ладонью по ее щеке.       — Я испытываю к тебе сильные чувства, Анареида. И я хотел бы знать, есть ли у меня шанс на взаимность?       Девушка хотела было что-то ответить, но Дино ее перебил:       — Можешь пока ничего не говорить. Но, — он сделал короткую паузу, — если твое сердце уже занято, то я должен знать об этом сейчас.       «Нетрудно догадаться, кого он имеет в виду», — усмехнулась Анареида своим мыслям. Она произнесла, осторожно подбирая слова:       — Я солгу, сказав, что у меня нет никаких чувств к Астароту. Но пока я и сама не понимаю, что между нами. Возможно, это что-то преходящее и мимолетное, а может, и нет. Но дело даже не в нем. Мое сердце давно несвободно, Дино. Его все еще занимает тот, кто умер 10 лет назад на войне с Мальбонте, и пока я не спешу открывать его для кого-то другого. Я сейчас нахожусь в подвешенном состоянии, и мне нужно время, чтобы со всем этим разобраться, — закончив, девушка устало протерла глаза.       — Я понимаю, — ободряюще произнес ангел, ласково поглаживая ее по спине. — Не спеши. Я буду ждать твоего ответа столько, сколько потребуется.       Анареида облегченно выдохнула:       — Спасибо.       За этот день слишком много всего произошло. Она была вымотана эмоционально и физически, и у нее совсем не осталось сил что-либо решать.       Еще какое-то время они с Дино сидели под высоким деревом, любуясь видом и говоря о всякой ерунде. Но пора было возвращаться, пока их не хватились.

***

      Астарот лихорадочно метался по комнате. Выражение его лица стремительно менялось вместе с мыслями, роящимися в голове. Когда его выкинуло из водоворота у здания школы, он вдруг понял, что Анареида, которая должна была лететь за ним, куда-то запропастилась. Сначала метис подумал, что она сразу направилась в покои. Когда же девушки там не оказалось, он бросился ее искать.       Он прошелся по коридорам, заглянул к Жасмин с Джаспером, разбудил Донни, проверил общую комнату и библиотеку — безрезультатно. Затем он посмотрел в саду и на тренировочной площадке, прошерстил всю территорию вокруг школы — ангелочка нигде не было.       «Как сквозь землю провалилась!» — обескураженно подумал Астарот, стоя посреди тропы и не представляя, куда ему идти дальше. Внезапно его осенила неожиданная догадка: «А ведь Дино я тоже не видел после возвращения… Неужели они сейчас вместе? — тут метис громко расхохотался, отвергая столь нелепое предположение. — Нет, не может этого быть!»       Однако по дороге в спальню он все же решил заскочить к ангелу, чтобы убедиться, что тот сейчас спит (ведь тихий час давно уже пробил). Какого же было его разочарование, когда дверь оказалась заперта…       К тому моменту, как Анареида вернулась, Астарот прошел почти все стадии принятия неизбежного, кроме последней. Однако ее появление снова откинуло его назад к безудержному гневу.       — Где ты была? — злобно прорычал он. Кажется, таким взвинченным метис не был ни в их первую встречу, ни после разговора с Вики на маскараде.       Словно не замечая его возбужденного состояния, девушка скинула обувь и холодно бросила:       — Я не обязана перед тобой отчитываться.       — Дай угадаю: Дино пригласил тебя полюбоваться прекрасным звездным небом, и ты не смогла устоять? — ехидно проговорил Астарот, сжимая кулаки. — Неужели тебе и правда интересен этот паршивый ангел?       — А тебе не все равно? — невозмутимо отозвалась Анареида.       Метиса разрывало от возмущения. Мало того, что она гуляет по ночам не пойми где и не пойми с кем, пока он места здесь себе не находит, так еще и разговаривает с ним как с каким-то посторонним. Единожды взмахнув мощными крыльями, он подлетел к девушке, схватил ее за локоть и порывисто развернул к себе.       — Да что с тобой такое?! Почему ты себя так ведешь?       — Не нравится, как я себя веду? Тогда можешь идти к Уокер и ночевать у нее. Думаю, она будет более покладистой, — свирепо метнула Анареида и вырвала свою руку из его хватки.       Астарот остолбенел от изумления. До него, наконец, дошло, в чем дело. Мышцы его напряглись, глаза лихорадочно забегали.       — Это не то, что ты подумала, — резко выпалил он.       «Дурак, что ты несешь? Не мог сообразить что-нибудь поумнее?», — судорожно пронеслось в голове.       — А тут и думать нечего, — отрезала ангел. — Я видела вас в коридоре.       — Она сама меня поцеловала, — начал оправдываться метис, но это лишь еще больше рассердило девушку:       — И ты ей ответил! — она уже не могла сдерживать накопившиеся эмоции, и они излились наружу, словно потоки горящей лавы во время извержения. — Ты можешь развлекаться, с кем тебе заблагорассудится. Мне все равно. Но не смей вести себя со мной как хозяин! Я буду проводить время с кем захочу и когда захочу, и мне не нужно твое разрешение.       Лицо Астарота стало серьезным. Больше не было никакой агрессии, лишь предельная ясность. Ее отстраненность, резкость, необъяснимые поступки — все обрело смысл. Кажется, ангелочек приревновала его к Вики. И он бы этому очень обрадовался, если бы повод был пустяковый. Однако теперь ситуация становилась опасной. Он нешуточно облажался, и ему нужно было как-то выйти из этого положения, чтобы не потерять доверие Анареиды.       — Этот поцелуй ничего для меня не значит, — уверенно проговорил он.       — Поцелуй ничего не значит, секс ничего не значит… Как у тебя все просто, Астарот. Может, и я для тебя ничего не значу? — девушка почти перешла на крик.       — Ты знаешь, что это не так, — спокойно произнес метис.       — Нет, не знаю! — ангел отвернулась, чтобы он не видел, как краснеет ее лицо от расшатанных нервов. — Я знаю только, что тебя ко мне тянет… так же, как и к ней.       В душе Астарота поднялась тихая ярость. Он досадливо поморщился и сказал:       — Значит, я плохой? Но и ты не хочешь быть со мной откровенной.       Анареида оторопела, явно не понимая намека. Заметив ее замешательство, мужчина спросил прямо:       — Между тобой и Дино что-то было?       Комнату заволокла тягучая тишина. Она давила на барабанные перепонки, томила неизвестностью. «Не отрицает… Значит, все-таки было», — обожгла мысль.       Девушка развернулась лицом к метису и пристально посмотрела ему в глаза. Она раздумывала над тем, стоит ли говорить ему правду. «Ты ведь мне ничего не сказал», — обиженно хмурилась она. Однако в конце концов не из-за угрызений совести, а, скорее, из-за желания отомстить ангел все же призналась:       — Он меня поцеловал.       Ее слова попали точно в цель. Это был жестокий удар по мужскому самолюбию. На скулах Астарота заходили желваки. Стиснув зубы, он процедил:       — Мне ты не позволяешь прикасаться к твоим губам.       — У тебя и без меня довольно большой выбор, — зло ухмыльнулась Анареида.       Но метис не ответил на ее провокацию. Он понимал, что словесная перепалка ни к чему хорошему не приведет. Необходимо держать себя в руках, если он не хочет повторения прошлой ссоры. Его цепкий взгляд впился в ее лицо.       «К черту Дино, чтоб его октокулы разорвали! Сейчас меня интересует только одно…»       — Что ты почувствовала? — он четко выговаривал каждое слово, внимательно наблюдая за ее реакцией.       Девушка замялась. Обсуждать с Астаротом подобное было по меньшей мере странно. Но если ему так важно это знать…       — Ничего, — задумчиво прошептала она.       Плечи мужчины едва заметно расслабились, но лицо оставалось таким же сосредоточенным. Он шагнул навстречу ангелу, оставляя между ними небольшое расстояние, и требовательно произнес:       — Поцелуй меня. Поцелуй так, будто любишь.       — Зачем? — непонимающе спросила та.       — Хочу знать, какого это, — приглушенно ответил метис.       Анареида была ошарашена такой просьбой. «Это ужасная идея. Я не должна идти у него на поводу». Но вопреки отговаривавшему ее голосу она расправила плечи, глубоко вдохнула в легкие воздух, набираясь смелости, и приблизилась к Астароту почти вплотную, не отрывая от него пристального взгляда.       Мужчина стоял неподвижно, ожидая ее дальнейших действий. Он посмотрел на ее пухлые губы. Они были такими влажными, манящими, что он едва удержался, чтобы жадно не впиться в них. «Нельзя, — одернул он себя. — Последний шаг должен остаться за ней».       Глаза девушки лихорадочно заблестели. Она приоткрыла рот и легко прикоснулась к губам метиса, пробуя их на вкус. После этого она нежно, но уже увереннее поцеловала сначала его нижнюю губу, потом верхнюю, затем, чередуя, принялась мягко ласкать их кончиком языка.       Астарот не шевелился. Он предоставил инициативу ангелочку, желая впитать каждую ее эмоцию, каждый импульс. Он усердно изучал то, как она касалась его сладкими губами, как дразнила языком. Ему было важно знать, что она чувствует, чего она хочет и как хочет.       Когда мужчина ощутил ласковые покусывания, его голова закружилась, точно от легкого опьянения. Анареида зубками оттянула его нижнюю губу, поднимая в нем волну райского наслаждения (то, что он сейчас испытывал, не имело ничего общего с грехом). Метис простонал, приоткрыв рот шире, и девушка двинулась дальше. Она страстно обхватила ладонями его шею, прижимаясь к разгоряченному телу. Ее поцелуй перестал быть невинным. Он стал чувственным, эмоциональным. Ангел целовала его самозабвенно, полностью в нем растворяясь.       Дыхания сбилось. Астарот смотрел на нее из-под полуприкрытых век. Ощущения кардинально отличались от тех, что были с Вики. С той была животная страсть. Сейчас же он испытывал хмельной восторг, граничащий с экстазом. Казалось, сердце выпрыгнет из груди. Теперь он мечтал слиться с Анареидой не только в поцелуе, но и телами. Он сцепил руки за спиной, сдерживаясь из последних сил, чтобы не схватить ее и не повалить на кровать. В каждом ее движении было столько желания и столько отчаяния, словно она, наконец, решилась отдаться ему полностью, без остатка, но лишь один-единственный раз. И он жадно вбирал ее всю целиком. Он завладел ею лишь на одно короткое мгновение, но и этого хватило, чтобы сойти с ума.       «Если ее любовь такая, то я готов стать ее рабом!» — упоенно завыла душа.       Девушка обняла метиса еще крепче, громко выдыхая ему в губы. Она запустила пальцы в его угольные с алыми прядями волосы и сжала их до мучительно-сладостной боли, доводя Астарота до исступления. Так она замерла на несколько секунд, прощаясь то ли ненадолго, то ли навсегда, а потом отстранилась, оставив на его губах последний легкий поцелуй в качестве напоминания.       Еще минуту мужчина стоял не шелохнувшись, продлевая этот блаженный миг, стараясь запечатлеть в своей памяти каждую деталь. Затем он вновь притянул ангела к себе и, соприкоснувшись с ней лбами, умиротворенно прикрыл глаза. Убедившись, что это не сон и что она не растворится, словно видение, он тихо прошептал:       — Хочу добиться твоей любви.       Если бы он только знал, если бы мог заглянуть в ее сердце… Этот поцелуй окончательно прорвал оборону Анареиды, спровоцировав переполох и разгул чувств в ненадолго раскрывшейся душе. Ей стоило невероятных усилий загнать их обратно и запереть ворота на засов.       То, что она испытывала к этому сумасбродному метису, было невозможно контролировать. Оставалось только забаррикадировать все выходы и молиться, что снующие внутри нее эмоции не вырвутся на свободу в самый неподходящий момент. Она не принесет Астароту свое сердце на блюдечке, не подарит ему себя, не получив ничего взамен. Она скорее умрет, чем превратится в жертву. Сначала он должен доказать, что ее чувства взаимны. Он должен выбрать ее.       «Если для него я просто одна из многих, очередной трофей, то лучше вырвать свою любовь с корнем, чем признать его власть над собой!» — зазвучал громогласный голос в ее голове.       — В жизни каждого наступает момент, когда нужно принять какое-то решение, — тихо начала девушка. — И чем дольше мы тянем, тем сложнее его потом сделать. Конечно, некоторое время мы можем его избегать, но в конце концов выбрать все равно придется. Главное, — печально улыбнулась она, — чтобы не стало слишком поздно.       Мужчина оторвался от нее и озадаченно заглянул в глаза. «О чем она говорит? Иногда я совсем ее не понимаю». Тогда ангел погладила его по щеке и сказала:       — Тебе придется определиться, Астарот: ты хочешь быть со мной или с ней?       — Не надо сравнивать себя с Вики. То, что между тобой и мной…       Он собирался сказать, что то, что между ними происходит, гораздо серьезнее, чем просто влечение, что тот поцелуй был ошибкой, которая больше не повторится, что он все уже для себя решил, но Анареида прервала его, приложив палец к губам.       — Не спеши, подумай хорошенько. Пойми, мне не нужно, чтобы ты меня просто желал, мне нужно, чтобы ты меня по-настоящему любил. И если ты на это неспособен — выбери Вики.       Закончив мысль, девушка отошла к стеллажу, взяла наугад с полки книгу и, усевшись в свое любимое кресло, принялась читать. Метис же так и остался стоять посреди комнаты. Тщательно что-то взвесив, он натянул на лицо улыбку и весело спросил:       — А пока я думаю, можно мне обнимать своего ангелочка?       — Не возбраняется, — усмехнулась в ответ Анареида. Она уже окончательно успокоилась и готова была немного ему подыграть.       Тогда мужчина подошел к ней и забрал из рук книгу.       — Встань на секунду, — попросил он.       Девушка недоуменно подняла на него глаза.       — И что ты собираешься делать?       — Увидишь, — лукаво прищурился метис.       Ангел послушно встала, и Астарот проворно опустился на ее место. Похлопав себя по ногам, он игриво произнес:       — А теперь садись ко мне на коленки. Я тебе почитаю.       Это было так глупо и по-детски, что Анареида не смогла устоять. Ей ужасно захотелось отпустить вожжи и немного подурачиться. Она села к хозяину на колени, прижимаясь спиной к его широкой груди. Тот обвил ее талию свободной рукой и, положив голову ей на плечо, начал читать вслух:       «Люка Брази не страшился полиции и общества; он не боялся ни бога, ни черта — не боялся и не любил никого из людей. Зато по собственному выбору, по своей доброй воле боялся и любил дона Корлеоне…»       Низкий голос Астарота приятно ласкал слух, а уютные объятия и исходившее от него тепло вселяли чувство защищенности. Веки девушки потяжелели. Она прикрыла глаза и вскоре задремала. Метис почувствовал, как ее тело расслабилось. Его губ коснулась счастливая улыбка. Он осторожно убрал с лица ангелочка выбившуюся прядь, нежно поцеловал ее в лоб и продолжил читать.