Глава 12. Опасные игры

      Когда Анареида ранним утром открыла глаза, она с удивлением обнаружила, что ее хозяина не было в комнате. Так странно… Обычно, даже когда Астарот пробуждался раньше, он лежал с ней в обнимку, пока она не проснется, а потом еще и заставлял валяться с ним в постели до самого завтрака. Если же ему нужно было куда-то лететь вместе с Всадниками, он всегда предупреждал заранее.       Девушка недоуменно огляделась вокруг и увидела на прикроватной тумбочке записку: «Появились неотложные дела. Вернусь вечером. Не скучай».       — Краткость сестра таланта, — иронично бросила она, сладко потягиваясь в кровати.       Ангел вновь упала на подушки, не желая подниматься так рано (эту повадку она, видимо, переняла у своего господина).       «Что на меня вчера нашло? Как я могла его поцеловать после того, что видела?» — пораженно подумала она, еще не до конца осознав, что произошедшее вчера было на самом деле.       Кто-то грызет ногти, когда нервничает, кто-то кусает губы, кто-то рвет на себе волосы, а кто-то рефлексирует. Анареида относилась к последним. И хотя зачастую копание в собственной душе не приносило ей ничего, кроме новой порции страданий, она никак не могла избавиться от этой привычки.       «Что я надеялась доказать своим легкомысленным поступком? Что я лучше Вики? Или же мне просто захотелось хоть на миг почувствовать, что он только мой и ничей больше? — ангел тряхнула головой, ощутив укол в самое сердце, и с грустью подумала: — Похоже, меня снова угораздило влюбиться в мужчину, отношения с которым заведомо обречены на провал… даже хуже, который вдобавок ко всему помешан на другой женщине».       Словно в подтверждение этих мыслей со дна ее памяти всплыли образы прошлого…       — Ты не сможешь притворяться вечно! Я знаю, ты тоже меня любишь. Я чувствую это, — приглушенно проговорил демон, надвигаясь на нее. Его слова звучали точно приговор, обрекавший ее на потерю власти над собой.       — Ты ошибаешься! — отчаянно прошипела девушка, пятясь назад, словно загнанный в угол зверек. Шаг, еще шаг… Она уперлась спиной во что-то холодное — кажется, это была статуя Равновесия.       — Надеешься, если будешь постоянно меня отталкивать, то я уйду? Думаешь, я сдамся так просто? — мужчина прижал ладони к ее лицу, не позволяя отвернуться. — Анареида, не надо жертвовать нами. Это моя жизнь, и я хочу провести ее с тобой. Длинная или короткая она будет, мне плевать. Я не собираюсь, как Винчесто, годами страдать из-за того, что не могу быть рядом с любимой женщиной. Пусть лучше мне вырвут эти чертовы крылья и отправят на Землю, но только вместе с тобой!       — Ты не понимаешь, о чем говоришь! Если нас поймают, ты будешь проклинать тот день, когда встретил меня, — вырвалось из ее груди вместе с болью.       Демон лучезарно улыбнулся. Он смотрел на нее таинственно и нежно, заставляя теряться в ночи его черных глаз.       — Нет. Тогда я буду проклинать себя, потому что не смог тебя уберечь.       Он порывисто приник к ее губам, с жадностью срывая с них поцелуй. Внезапно его обожгла болезненная пощечина. Мужчина, слегка сконфузившись, выпустил из рук лицо ангела и отстранился.       — Боже, прости! Я не хотела… — воскликнула она, прикрывая пальцами рот.       — Это того стоило, — усмехнулся демон, потирая раскрасневшуюся щеку. — И можешь ударить меня еще раз, потому что я собираюсь это повторить.       Предвосхищая любые протесты, он поцеловал Анареиду снова, еще более пылко. На этот раз сопротивления не последовало. Вместо этого девушка подалась вперед и обвила руками его шею так сильно, словно хотела задушить. Будь он человеком, ей бы непременно это удалось, но бессмертного такая горячность лишь раззадорила. Мужчина прижал ее к статуе и властно раздвинул губы своим языком. Ангел покорно впустила его внутрь. Он ласкал ее так умело, что нервы не выдерживали, били ее током, наращивая напряжение.       Она не раз представляла себе их поцелуй, но ее фантазии меркли и бледнели по сравнению с реальностью. Хотя чего она ожидала от демона, тем более от такого, как он? Он был одним из лучших даже среди своих. Сложно было представить, что он мог кому-то уступать в искусстве любви.       Мужчина слегка распрямился, вынуждая Анареиду вытянуть изящную шею. Он положил на нее свои пальцы и мягко, но властно стал водить ими по нежной коже. Медленно, изводя… до ключиц и обратно, не опускаясь ниже. Его язык рисовал огненные узоры на ее дёснах, щеках и нёбе, игрался с ее языком. Девушка охотно отвечала на его ласки, повторяла замысловатые мазки.       Силы покинули ее вместе с рассудком. Она начала оседать. Демон обхватил рукой ее талию, еще ближе прижимая к себе, не позволяя соскользнуть. Анареида уперла ладони в его грудь, но не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы изучить мощный рельеф его мышц. Прикрыв глаза от удовольствия, теперь она могла лишь довериться собственным ощущениям. Из-за отсутствия зрения осязание обострилось многократно. Тысячи тончайших иголок вонзались в кожу, когда она вела руки вверх к его плечам, когда перекидывала их на шею, направляя к затылку. Ее пальцы зарылись в черные обсидиановые волосы.       Сердце ангела искрилось эмоциями. Она мечтала об этом моменте так же сильно, как и боялась его. И теперь ей хотелось одновременно сбежать и идти до конца. Однако мужчина сделал этот выбор за нее. Он ослабил хватку, постепенно замедляясь. Поцелуй стал спокойнее, движения языка — более размеренными. Его ладонь переместилась на ее лицо, аккуратно очерчивая овал. Он по-прежнему придерживал девушку за талию, давая ей возможность еще немного побыть в забытьи. Анареида чувствовала, как он неумолимо отстраняется. Последние легкие прикосновения его губ — и он окончательно отделился, забрав с собой частицу ее души.       Она распахнула глаза. Демон смотрел на нее со счастливой улыбкой, которую он так часто дарил ей и которой так редко удостаивались другие. Радостный, страстный, свободный — таким он нравился ей еще больше. Чувства, которые ангел столько времени в себе подавляла, теперь вырвались наружу с новой силой, заставляя ее сказать вслух то, о чем она поклялась молчать:       — Я люблю тебя.       Лицо демона вдруг стало серьезным. Он посмотрел на девушку словно завороженный, не отводя от нее затуманенного взгляда, не веря в то, что слышит это наяву, а не в сладостном сне. Он аккуратно поправил ее растрепанные волосы и тихо проговорил:       — И я тебя люблю. Безумно…       Каждое воспоминание отдавалось мигренью. Ангел уже давно привыкла жить с этой пульсирующей головной болью. Однако теперь к ней присоединилась почти забытая боль в сердце.       «Сейчас не время для самобичевания, — одернула она себя. — Нужно сконцентрироваться на Всадниках. Конец света неумолимо приближается, и, если нам не удастся их остановить, уже будет неважно, что и к кому я чувствую, ведь не станет ни меня, ни других бессмертных, ни людей».       Подстегиваемая этой мыслью, она, наконец, заставила себя выбраться из теплой постели и умыться. Надев будничное зеленое платье, она отправилась в столовую (на этот раз без сопровождения). Анареида думала позавтракать с друзьями, но, к сожалению, те тоже исчезли, не оставив даже короткого уведомления.       «Куда все запропастились? Если под неотложными делами Астарот имел в виду охоту на катоблепасов вместе с Джаспером и Донни, отправлю его к ним ночью на холостяцкую вечеринку», — ураганом пронеслось в голове.       Чуть поодаль у окна она заметила Мими с Кристофером и решила присоединиться к ним. Подойдя ближе, она с улыбкой сказала:       — Всем привет. Можно к вам?       — Конечно! — радостно прощебетала демоница, отодвигая возле себя стул.       — А где Астарот? — спросил метис, озадаченный тем, что его брат оставил свою девушку одну.       — Не имею ни малейшего представления, — бросила ангел, присаживаясь рядом с Мими.       — У вас все в порядке? — замявшись, поинтересовалась та.       — Да, все нормально, — спокойно ответила Анареида.       Демоница посмотрела на нее изучающе и загадочно проговорила:       — Мы ведь с тобой подруги?       Девушка устремила на нее непонимающий взгляд.       — Да, — коротко ответила она.       — И мы всегда можем друг с другом поделиться тем, что нас беспокоит, верно? Особенно, если это касается двух остолопов, возомнивших себя хозяевами.       — Эй! Один из них, вообще-то, вас слышит, — пробурчал Кристофер.       — Мими, в чем дело? — прямо спросила ангел.       Демоница опешила, видимо, размышляя над тем, стоит ли ей вообще что-либо говорить. А что, если она сболтнет лишнего? С другой стороны, Анареида имеет право знать…       — Вики мне рассказала про вчерашний поцелуй с Астаротом.       — Что? Какого хрена? — громко воскликнул метис. Кажется, только он здесь был поражен этой новостью, ведь его брат еще не успел с ним ею поделиться.       Ангел обреченно выдохнула: «Шепфа, за что мне все это! Откуда такой интерес к моей несуществующей личной жизни?»       — А твоя подруга случайно не упомянула, зачем она это сделала? — раздраженно метнула она вслух.       Мими осторожно ответила:       — У них с Люцифером в последнее время не все гладко. Еще и недавний инцидент, который произошел между вами в поезде… в общем, она сорвалась, — демоница подняла на подругу глаза, полные раскаяния. — Вики сейчас приходится несладко: Чума забрала у нее титул и силу Мальбонте, наш великий и ужасный король Ада предал ее, убил ее отца, а потом снова привязал к себе. Ты не подумай, я ее не защищаю, просто…       — Мими, не нужно оправдываться. Я все понимаю, — прервала ее Анареида.       — Вы обе мне дороги, и я чувствую себя отвратительно из-за всей этой ситуации. Я должна выбрать чью-то сторону, но не могу этого сделать, — с сожалением проговорила демоница, отводя от нее виноватый взгляд.       — Ничего подобного! — запротестовала ангел и, положив руку девушке на плечо, начала ее утешать: — Ты не обязана разрываться между нами. И мне, и Вики важно, чтобы ты просто была рядом, чтобы выслушала, успокоила и поддержала в трудную минуту. А со всем остальным мы сами разберемся. В конце концов, что такого произошло? Мы с Астаротом не в отношениях, так что он волен делать все, что ему заблагорассудится.       — Анареида, — вмешался в разговор Кристофер, — я отлично знаю, каким придурком иногда бывает мой братец, но заявляю со всей ответственностью: к тебе он относится серьезно. Я без понятия, какая муха его укусила, что он поцеловал Вики, однако меняться он готов только ради тебя, — и метис начал кривляться, парадируя Астарота: — Последние пару месяцев я только и слышу: «Мне нужно позаботиться о своем ангелочке» — «Хочу нарвать полевых цветов. Анареиде они нравятся» — «Кристофер, мне кажется, мы с тобой что-то делаем не так, раз наши женщины нами недовольны». О! И еще мое любимое. Как-то захожу к себе в комнату, а там брат развалился на диване с книгой. Он был таким сосредоточенным, что мне аж стало интересно: что там за такое увлекательное произведение? Спрашиваю у него: «Что читаешь?». И знаете, что он мне отвечает? «Знаки зодиака», — над столом пронеслись тихие смешки. — Я сначала подумал, что ослышался, но он пояснил: «Анареида сказала, что я веду себя как типичный Стрелец. Пытаюсь понять: хорошо это или плохо? А ты в курсе, что смертные проверяют по гороскопу свою совместимость? Думаешь, она тоже верит во всю эту чепуху? Надо узнать, когда у нее день рождения, и посмотреть, что они там про нас понаписывали».       Тут уже девушки, не выдержав, вместе расхохотались.       — Кристофер, если когда-нибудь мы с Астаротом начнем встречаться, знай, все благодаря тебе и твоим историям, — сквозь смех пролепетала ангел.       — Только не говори брату, что я его сдал, а то он мне голову оторвет.       — Обещаю, не буду, — кивнула она. — Лучше расскажите, как у вас дела?       — Я почти уговорил Мими стать моей девушкой, — весело отозвался метис.       — Вот еще! Даже не надейся, — запротестовала та.       — Видишь? А раньше было: «Ненавижу тебя, урод! Чтоб ты сдох!»       За свой сарказм мужчина мгновенно получил каблуком по ноге.       — Ай, больно! — вскрикнул он.       — А нечего чушь всякую молоть, — огрызнулась демоница.       — Вчера, когда мы обнимались в саду, ты обещала подумать.       Раскрасневшаяся от злости и смущения Мими попыталась еще раз ударить своего хозяина под столом, но тот предвосхитил ее намерение и заранее подогнул под себя ноги, из-за чего девушка промахнулась.       — А я уже подумала, и мой ответ — нет! — воскликнула она.       — Да перестань! Кого тут стесняться? Мы здесь все почти что родственники. Скоро будем собираться вместе на семейных праздниках, — подтрунивал над ней Кристофер, отчего демоница сердилась еще больше.       Анареида слушала их милую перепалку с благодушной улыбкой. «Здорово, что эти двое нашли друг друга. В столь чудовищные времена каждому из нас как никогда важно, чтобы рядом был кто-то близкий по духу. Это помогает держаться, — размышляла она. — Так символично: стать свидетелем зарождения новой любви на руинах старого мира. Значит, в нас еще есть силы, чтобы бороться за жизнь. Ведь там, где есть чувства, нет места смерти».       Внезапно на ее плечо упала чья-то мужская рука. Она вздрогнула и резко подняла голову.       — Привет, не напугал? — дружелюбно спросил Дино.       — Нет, нисколько, — быстро среагировала девушка.       — Можно тебя на пару слов?       — Да, конечно.       Анареида поднялась из-за стола и отошла с ангелом в сторону.       — Не переживай, я не по поводу вчерашнего, — начал он, смущенно потирая шею. Затем его голос стал совсем тихим: — Я поговорил с отцом. Сказал ему, что тебе известно про Орден Сопротивления и что ты хочешь помочь. Он просил передать, что ждет тебя сегодня на Кладбище павших после заката.       Услышав эту новость, девушка чуть не подпрыгнула от радости. Она засияла так ярко, что Дино невольной ей залюбовался.       — Отлично! Спасибо тебе, — с искренней улыбкой шепнула она.       Мужчина заметил в ее глазах охотничий азарт. Сейчас Анареида была похожа на карточного шулера, которому не терпится продемонстрировать свои исключительные способности в большой игре. Все это никак не вязалось с обликом молодой элегантной женщины в легком зеленом платье с расклешенной юбкой. В этом была вся она — небесный ангел, поразительным образом сочетающий в себе несочетаемое.       — Превосходное платье. Тебе очень идет, — ласково произнес Дино, окинув ее восхищенным взглядом.       — Только платье? — шутливо бросила девушка. Видимо, смущать его при любом удобном случае стало одной из ее излюбленных забав.       — Подловила, — усмехнулся он, открыто признавая свое поражение. — Хотел бы я выделить что-то конкретное, но, увы, не получается, потому что в тебе прекрасно абсолютно все.       Анареида лишь еще шире улыбнулась, ничего не ответив на его комплимент. Мужчина было потянулся, чтобы взять ее за руку, как вчера, когда они, наконец, смогли остаться наедине, но в последний момент передумал.       — Мне нужно идти, — сказал он, пряча ладони за спиной. — Хотел потренироваться перед занятием. Увидимся позже, ладно?       — Хорошо, — добродушно проговорила девушка.       Когда ангел ушел, она вновь направилась к своей небольшой компании, однако к этому времени пара уже собралась уходить.       — Прости, нам надо бежать. Кристофер должен облететь периметр до начала первого урока, — затараторила демоница.       — Хорошо, тогда встретимся в классе, — кивнула Анареида, садясь доедать свой завтрак.

***

      Расположившись в отдалении, за Непризнанной с самого ее прихода внимательно наблюдал Люцифер. Он совершенно не слушал Вики, которая активно ему что-то рассказывала. У него никак не получалось выкинуть из головы вчерашний вечер. Снова и снова он вспоминал, какой дерзкой и чувственной была тогда Анареида.       «Выглядит до жути спокойной. Ни единой эмоции не проступает на ее миловидном личике. В школе она казалась такой же — бесстрастной и пресной. Поверить не могу, что за этой маской скрывается настоящая дьяволица. У этой феи, должно быть, стальные нервы, раз у нее хватило смелости меня разозлить. Ничего, я найду на нее управу, и никакой мальчишка-метис ей не поможет».       Люцифера еще никто так не унижал, и он был решительно настроен поставить эту Непризнанную на место, наказать ее за ту нелепую выходку. Демон уже в который раз представлял, как хватает ее и впечатывает в стену, как она сопротивляется ему, тщетно пытаясь выпорхнуть из его стальных тисков. Он хотел, чтобы девушка кричала от боли. Хотя нет, не от боли… от наслаждения. И не кричала, а стонала… стонала от наслаждения и просила его продолжать…       Внезапно чей-то голос помешал мыслям принять другой, совершенно неожиданный для самого мужчины, оборот:       — Ты меня вообще слушаешь?       Прямо на него смотрела возмущенная Вики — видимо, заметила, что он никак не реагирует на ее слова.       — Повтори еще раз, что ты сказала? — рассеянно попросил Люцифер.       — Мими предложила вечером собраться у нее. Будут Ади, Сэми и, конечно, Кристофер. Без него теперь никуда, — защебетала девушка.       — Да-да, хорошо. Отдохните там, — отмахнулся демон.       — А ты разве со мной не пойдешь? — недоуменно спросила Вики.       — Нет, сходи сама, — пробормотал он.       Увидев, что Анареида осталась одна, демон торопливо встал и направился к ней. Такое поведение окончательно привело его девушку в замешательство.       — Постой, ты куда? — засуетилась она.       — Сейчас вернусь, — не оборачиваясь, метнул через плечо Люцифер, оставляя Вики в полной растерянности.       Она видела, куда пошел демон, но понадеялась, что все это просто глупый розыгрыш. Волна неконтролируемой ярости, смешанной с ревностью, накрыла ее с головой. «Какого черта?! Почему вдруг ни с того ни с сего все мужчины в округе начали виться возле этой девушки? Им там что, медом намазано? Что в ней такого особенного, что они все красуются перед ней, словно распустившие хвост павлины?» — возмущалась она.       Это уже походило на заговор. Еще совсем недавно все взгляды были прикованы к ней, советнице Цитадели, и тут на тебе — всеобщее внимание захватила никому не известная Непризнанная, которая прилетела из какой-то Шепфа забытой глуши. Мими называет ее своей новой подружкой (конечно же, второй после Вики), Чума берет на специальные задания, Астарот с нее пылинки сдувает, даже Люцифер начал проявлять к ней нездоровый интерес, и это не говоря уже о том, что вся школа до сих пор обсуждает то, что произошло на прошлой вечеринке. Кажется, этот мир окончательно сошел с ума!

***

      — И как это твой хозяин выпустил тебя одну погулять? — послышался над самым ухом надменный голос Люцифера.       Он специально подошел к Анареиде со спины, чтобы застать ее врасплох. Однако, похоже, его затея не удалась: та даже бровью не повела.       — А, это ты, — безучастно бросила девушка, доедая свой завтрак. — В отличие от тебя, меня хоть иногда спускают с поводка, — она кивнула в сторону Вики.       В глазах демона загорелись злые огоньки.       — Следи за языком, Непризнанная, — сердито процедил он сквозь зубы.       — Или что? Что ты мне сделаешь? — раздраженно кинула Анареида, затем подняла на него дерзкий взгляд и проговорила: — Скажи, это ты так флиртуешь? Если да, то пора бы уже понять, что твой способ не работает.       Ухмыльнувшись, Люцифер грубо ответил:       — Не обольщайся. Если я один раз попытался затащить тебя в постель, это еще не значит, что ты мне интересна.       — Тогда уйди и дай спокойно поесть, — равнодушно сказала девушка и продолжила трапезу.       Демон уже начинал выходить из себя: «Ну погоди, совсем скоро я собью с тебя спесь!» Но тут в голове зазвенел совершенно другой, тревожный голос: «Надо срочно сменить тему, иначе она не станет дальше со мной говорить».       — На самом деле, хотел отдать тебе должное. Там, на Земле, ты придумала отличный план. Я рад, что нам удалось спасти стольких смертных. Из нас получилась хорошая команда, — без тени издевки произнес мужчина.       Анареида некоторое время молчала, потом тихо ответила:       — Я тоже рада, Люцифер.       Посчитав, что взаимопонимание между ними уже установлено, демон без спроса сел напротив нее. Откинувшись на спинку стула и широко расставив ноги, он изучающе посмотрел на девушку. Та почему-то опрометчиво решила, что если будет его игнорировать, то вскоре мужчине надоест ее донимать, и он уйдет. Но чем дольше он за ней наблюдал в тишине, тем лучше понимал, что открыл для себя нечто новое, то, в чем ему еще предстоит разобраться.       — Ты хорошо владеешь своими способностями для Непризнанной, — наконец, прервал он затянувшуюся паузу.       — Спасибо, — коротко бросила Анареида, очевидно, не желая продолжать диалог. Однако Люцифер либо не замечал этого, либо просто не хотел замечать.       — Все жду, когда ты рискнешь потягаться со мной, — не успокаивался он.       — Соревнования нужны тем, кто пытается кому-то что-то доказать. Мне нечего тебе доказывать. Я знаю свои возможности и их пределы, — проговорила девушка и, отложив пустую тарелку, добавила: — Пора в класс.       — Я тебя провожу, раз твой хозяин не в состоянии за тобой сегодня присмотреть, а то нарвешься на каких-нибудь демонов с сомнительными намерениями. Сейчас таких в школе полно, — пренебрежительно метнул мужчина, поднимаясь со стула.       — Предлагаешь мне идти на урок под конвоем? — съязвила она.       — Полегче, Непризнанная, — сердито оскалился Люцифер. — Радуйся, что у меня есть на это время.       — Ваша щедрость не знает границ, Ваше Величество, — с издевкой пропела Анареида и присела перед ним в реверансе.       Ее поступок сбил демона с толку. Кажется, он забыл, что еще собирался сказать на ее дерзость. Растерянно хмыкнув, он прошел мимо нее и жестом потребовал следовать за ним. Девушка выполнила его настоятельную просьбу. В конце концов, иногда бывает полезно потешить мужское самолюбие.

***

      До самого позднего вечера бессмертные отрабатывали технику боя. Анареида была рассеяна и тренировалась вполсилы: она с нетерпением ждала встречи с Фенцио и не могла думать ни о чем другом. Наконец она внесет свою лепту в общее дело!       Когда бесконечные занятия кончились, ангел побежала к себе в комнату, чтобы подготовиться. Нужно было припомнить все, что могло пригодиться в борьбе против Всадников. Убедившись, что она не забыла ничего важного, девушка уже собралась уходить, как вдруг в дверях налетела на Астарота.       — Куда это ты на ночь глядя? — удивленно спросил он.       — Решила прогуляться по саду, — соврала Анареида.       — Ладно, тогда я с тобой, — решительно произнес метис, поворачиваясь к выходу.       — Нет, не надо! — остановила его ангел. — Я хочу пройтись одна.       Мужчина напрягся. Ее поведение показалось ему странным. Не поверив в ее маленькую ложь, он строго проговорил:       — Анареида, ты что-то скрываешь, — и бросил с сарказмом: — Только не говори, что, пока меня не было, ты успела найти мне замену.       Девушка положила руки на его грудь и с невинным выражением лица подняла на него глаза, полные девичьего очарования.       — Разве кто-то может тебя заменить? — нежно прощебетала она.       — Если ты подлизываешься, значит, пора начинать переживать, — усмехнулся Астарот. Несмотря на то, что он сразу раскусил ее уловку, было приятно слышать такие лестные слова из уст ангелочка.       — Кажется, надо менять тактику, — хихикнула она.       — Но тогда я лишусь твоих чудесных комплиментов, — шутливо запротестовал метис, но уже через секунду его тон снова стал серьезным: — Так куда ты идешь?       Анареида придвинулась еще ближе и потянулась к его губам, чтобы усилить действие своих магических чар.       — Я обязательно все тебе расскажу, но не сейчас, — интимно прошептала она.       В груди предательски защемило. Мужчина чувствовал, что слабеет перед столь могущественным колдовством. Надо было признать: она имела над ним огромную власть — по щелчку пальцев зажигала и гасила в нем огонь, когда ей заблагорассудится. На Земле смертные смогли приручить пламя и теперь носят его в маленьких вытянутых коробочках. Так вот он был такой же коробочкой в руках своего ангелочка.       — Хорошо. Но если ты не вернешься через два часа, я полечу тебя искать, -предупредил Астарот.       — Договорились!       Радостно подпрыгнув, девушка чмокнула его в губы и вылетела из комнаты, оставив растерявшегося господина одного с довольной улыбкой на лице.

***

      В назначенный час Анареида ждала Фенцио на кладбище, однако учитель не спешил на встречу: либо задержался в школе, либо прятался где-то поблизости, наблюдая за ней из темноты, что было более вероятно. Девушка задумчиво бродила между надгробий, разглядывая выгравированные на них надписи, но искала она только одно имя…       Кладбище павших было создано 10 лет назад в честь погибших на войне с Мальбонте. До этой ночи ангел не отваживалась сюда прийти. Наверно, боялась увидеть, что от самого дорогого ей бессмертного остались лишь мраморная плита и какой-нибудь бездушный памятник. Однако теперь, находясь здесь, она ощущала болезненную необходимость найти его среди десятков других.       Аура смерти незримым туманом стлалась по земле, неотвратимо высасывая жизненную энергию из тех, кто посмел нарушить здешний покой, вынуждая их давиться горечью и собственными слезами. Ночью это место казалось особенно зловещим. Немые статуи и искореженные деревья так и норовили напугать своих гостей до потери сознания, чтобы те остались с ними навсегда. Однако Анареида не собиралась задерживаться среди мертвецов. Не для того ей был дан второй шанс, чтобы растрачивать его впустую. Она не отдаст свою жизнь без борьбы.       «Тут его нет, — с сожалением подумала она. — Наверно, его похоронили в семейном склепе вместе с Винчесто».       Вдруг от дерева отделилась тень. Она стала приближаться, постепенно приобретая человеческие очертания, но в темноте трудно было разглядеть ее лицо.       — Когда-нибудь твоя пытливость выйдет тебе боком, — заговорил силуэт.       Когда он подошел совсем близко, девушка узнала Фенцио.       — Неосведомленность гораздо опаснее. Ты сам нас этому учил, — ответила она. — К тому же ничто так не сплачивает, как общие секреты.       — Довольно разглагольствований. У нас нет на них времени, — резко перебил ее ангел. — Что тебе известно?       Анареида без лишних слов принялась рассказывать обо всем, что ей удалось выяснить за то время, которое она провела в плену в качестве игрушки: она поведала мужчине о Всадниках, их очередности и предполагаемых функциях, о Матери Жизни и ее книге за семью печатями, о роли метисов в ее освобождении и о ритуале, для которого их используют. Она также не забыла упомянуть и горны, которые активно искали Чума и ее брат. Девушка старательно вспоминала каждую деталь, боясь упустить что-нибудь важное. Ведь несмотря на то, что Фенцио многое уже было известно, она могла подтвердить его догадки и добавить ясности в общую картину.       Учитель слушал ее с интересом, мгновенно обрабатывая получаемую информацию.       — Они нашли горн? — напряженно спросил он.       — Нет, — отчеканила Анареида. — Чума сказала, что люди успели его перепрятать в другое место.       — Она знает, куда?       — Еще нет, но… — девушка задумалась, — когда мы возвращались обратно, она рассказывала Войне о Земном Оке. Скорее всего, они собираются им воспользоваться. Однако мне показалось, Всадники пока не совсем понимают, как оно работает.       — Ты уверена? — в голосе Фенцио послышались нотки волнения.       — Да, — утвердительно кивнула Анареида. — Чума ни словом не обмолвилась о Хранителе. Видимо, ее никто не предупредил о том, что Око подвластно только ему.       — Хорошо, — облегченно выдохнул ангел. — Значит, время у нас еще есть.       — Нужно срочно вытаскивать отсюда Донни, пока им не стало об этом известно, — настойчиво проговорила девушка.       — Это лишнее, — оборвал ее учитель. — Все идет так, как задумано.       — Как скажешь, — бросила она ему в ответ.       Ей оставалось только согласиться. Раз Фенцио говорит, что все под контролем, значит, так оно и есть. У нее нет причин сомневаться в планах Ордена, особенно, когда во главе его стоит Эрагон.       Получив от Анареиды все доступные ей сведения, мужчина стал давать наставления:       — Если у тебя появится для меня важная информация, оставь записку на входе под золотой табличкой, когда Всадников не будет в школе. Думаю, не стоит напоминать, что необходимо использовать самовоспламеняющуюся бумагу?       Девушка ехидно усмехнулась.       — Сама бы ни за что не догадалась, — насмешливо кинула она.       — Надеюсь, ты догадалась и о том, что, если тебя поймают, придется убить себя прежде, чем Чума влезет в твою голову, — сурово проговорил учитель.       — Вот еще! — возразила Анареида. — Ты оставил за собой след, тебе с ним и разбираться в случае непредвиденных обстоятельств.       — Если ты этого не сделаешь, то поставишь под угрозу всю операцию! — рассержено прошипел мужчина.       — Я ничего не знаю ни о планах Сопротивления, ни об их лагере, так что стратегически важные сведения все равно не попадут в руки Всадников. А строить из себя мученицу я не собираюсь.       Фенцио все больше раздражался.       — Из-за твоего упрямства меня могут раскрыть, и тогда я не смогу довести дело до конца, а Орден лишится своего главного информатора в стане врага.       — Хорошо, что ты это понимаешь, — многозначительно улыбнулась девушка. — Значит, прикроешь меня в случае опасности.       К лицу ангела хлынула кровь, заливая его красным цветом.       — Я не могу постоянно отводить от тебя подозрения, — зло метнул он.       — А другие бессмертные, которые помогают Ордену, тоже покончат с собой, если Всадники захотят прошерстить их воспоминания? Например, Люцифер или Дино? — язвительно спросила Анареида. Что-то ей подсказывало, что на них это условие не распространялось.       Зрачки учителя изумленно расширились. Очевидно, он не был готов к подобному вопросу. Он молчал, обдумывая, как ему лучше на это ответить.       — Им не придется этого делать, потому что в их сознании Чума не найдет ничего, что стоило бы ее внимания, — загадочно проговорил он.       — А вот это уже интересно, — заинтригованно протянула Анареида. — Тогда я тем более отказываюсь расставаться с жизнью по твоей прихоти. Придумай вариант получше.       Фенцио свел брови, но дальше развивать эту тему не стал. Вместо этого он решил остановиться на другой, не менее насущной проблеме:       — Еще кое-что… Кажется, мой сын тобой увлекся. Уж не знаю, откуда у него эта нездоровая тяга к смертным женщинам, но я не хочу, чтобы ты разбила ему сердце, так что держись от него подальше.       Девушка слегка склонила голову набок и добродушно произнесла:       — Дино уже взрослый мужчина. Ты не можешь решать за него.       Учитель в мгновение ока вспыхнул, словно спичка.       — Я его защищаю! Вы, Непризнанные, вертите ангелами как хотите, а когда достигаете своих эгоистичных целей, бросаете их ради погрязших в эмоциях демонов или, и того хуже, ради метисов, — последние слова он выплюнул с искренним отвращением.       Анареида понимала, что агрессия Фенцио уходила корнями к событиям далекого прошлого и была направлена не лично на нее, а, скорее, на некий собирательный образ. Когда-то, еще до ее смерти, из-за громкого скандала молодой и амбициозный престол Небес был разжалован до простого преподавателя, и виной всему была одна из учениц — Непризнанная Ребекка (что тут скажешь, видимо, ей на роду было написано низвергать престолов). Дело все в том, что, увидев однажды девушку в школьном саду, ангел имел неосторожность в нее влюбиться. Взяв над ней шефство, он принялся ее обучать, а также познакомил с высокопоставленными бессмертными, в том числе с Кроули, прежним директором школы, и бывшим советником Торендо, который, в свою очередь, представил ее Эрагону. Именно с этого и началась головокружительная карьера Непризнанной, ставшей впоследствии первым серафимом среди себе подобных.       Вскоре по непредвиденному стечению обстоятельств о симпатиях Фенцио узнали в Цитадели. Наверно, лишним будет говорить, что там к его душевному порыву отнеслись без должного понимания: за нарушение закона Неприкосновения его лишили всех званий. Его репутация была безвозвратно уничтожена — это жертва, которую пришлось принести во имя любви. Однако его возлюбленная не собиралась отказываться от своих амбиций и отвергла его чувства, оставив ему лишь горькие воспоминания и безудержную ярость.       «Кажется, он все еще не может отпустить Ребекку», — с грустью подумала Анареида.       — Пора перестать жить прошлым, Фенцио, иначе у тебя не будет будущего, — уже без иронии произнесла она. — А если ты и дальше продолжишь давить на сына, то он полностью отгородиться от тебя.       — Поздно. Он уже меня ненавидит, — с горькой досадой процедил учитель. Однако девушка и не думала с ним соглашаться:       — Вздор! Дино любит тебя.       В уставших глазах мужчины вдруг блеснула мимолетная надежда.       — Это он тебе сказал?       — Гораздо важнее то, чего он не сказал, — ответила Анареида. — Поверь, в его душе нет презрения к родному отцу, и скоро он будет готов тебя простить.       После такого смелого утверждения Фенцио помолодел лет на пятнадцать: морщины, которыми было испещрено его лицо, разгладились, а сам он приосанился, точно бравый воин. Было отрадно видеть, как он снова обретает то, что смертные называют смыслом жизни. Возвращаясь к сути их разговора, девушка задумчиво добавила:       — Я понимаю твои опасения. Дино действительно признался мне в своих чувствах. Но ты можешь быть спокоен: я не стану на них отвечать.       Учитель благодарно кивнул и тотчас растворился в ночной тьме. Кажется, Анареида все уже для себя решила, и виной этому был вчерашний поцелуй. Нет, не с ангелом, а с ее господином. Она окончательно убедилась в том, что только Астарот волнует ее сердце. Оно откликается на его голос и прикосновения, в то время как с другими оно молчит. Не было смысла обманывать себя и Дино и выискивать любовь там, где ее нет.       «Пора возвращаться, — подумала девушка. — Я и так уже прилично задержалась. Не хватало еще, чтобы мой хозяин начал прочесывать округу в поисках моего бездыханного тела». С этими мыслями она поспешила к себе в комнату.

***

      Утром Мальбонте передал Анареиде приказ своей госпожи: девушка должна была немедленно явиться к ней в кабинет. Оставалось только гадать, зачем она вдруг понадобилась Чуме. Поводов для беспокойства пока не было, но излишнее внимание к ее скромной персоне не предвещало ничего хорошего. Ангел не стала испытывать терпение Всадницы и тотчас направилась к ней.       Чума сидела за письменным столом, держа на коленях Киру. При виде Анареиды она расплылась в хитрой улыбке и заговорила приторным голосом:       — Мой птенчик, как хорошо, что ты зашла! А я как раз вспоминала о твоем вчерашнем дебюте. Ты отлично справилась с уничтожением того убогого городишки. Торнадо… очень эффектно. Знаешь, из всех Непризнанных ты больше всего походишь на рожденную бессмертную, поэтому я испытываю к тебе особую симпатию. Я рада, что ты, наконец, выбрала правильную сторону.       Несмотря на то, что горн, спрятанный на Земле, найти пока так и не удалось, настроение у Всадницы было на удивление хорошим. Возможно, дело было в магическом напитке, которым ее опаивал Мальбонте, или же в девочке-метисе, которая весело болтала ногами и охотно подставляла голову длинным острым ногтям своей госпожи.       — Скажи, ты всем довольна? Астарот тебя не обижает? — покровительственно спросила Чума.       Такая участливость была, скорее, проклятием, нежели благословением. Ангел ясно осознавала, что своими каверзными вопросами Всадница пытается вывести ее на эмоциональный отклик. Подобно хищнику, она нащупывала слабые места своей жертвы, готовясь напасть.       «Нельзя поддаваться на провокации, — одернула себя девушка. — Стоит ей уловить даже слабый шлейф отчаяния — и в душе на месте маленькой бреши она выгрызет огромную дыру».       И Анареида сделала то, что умела лучше всего — абстрагировалась от любых чувств. Она тренировала эту способность годами и сумела выработать действенную технику. Из побочных эффектов: мигрень, тошнота, нарушение сна, перепады настроения и бурные эмоциональные реакции. Но все это будет потом, зато сейчас Чуме не удастся пробиться через ее апатию.       — Хозяин строг, но справедлив, — безразлично метнула ангел.       — Когда я подарила ему тебя, он был так расстроен. Думаю, ты догадываешься, какую игрушку он хотел получить. Мой бедный мальчик… Я очень переживала, что он начнет вымещать свою злость на тебе. Но теперь я вижу, что мои опасения были напрасны, — многозначительно протянула Всадница.       Она была уверена в увлеченности Астарота своей зверушкой, поэтому в данный момент ее занимало другое: заинтересовалась ли пташка своим господином настолько, чтобы добровольно оставаться в клетке? Но ее слова не произвели на девушку никакого эффекта. Ничего. Полная отрешенность, словно перед Чумой стояла не бессмертная, а лишь пустая оболочка. Тогда она решила зайти с другой стороны:       — Знаешь, он ведь приходил ко мне, просил обменять тебя на Вики. Но я сказала, что не стану этого делать, что ты гораздо лучше нее, что он должен благодарить меня за такой ценный подарок и хорошо о тебе заботиться, — она грациозно положила подбородок на сцепленные кисти рук и весело прощебетала: — Ох уж эти мальчишки! Как можно желать какую-то советницу, когда в твоей власти сама королева Севера?       Крылья Анареиды едва заметно дрогнули, что не ускользнуло от зоркого взгляда Всадницы.       — Или моя пташка держит своего хозяина в неведении? — получив негласный ответ в форме молчания, она злорадно захохотала. Был ли это смех или истерический припадок, сказать трудно, но женщина несомненно испытывала неописуемое удовольствие от происходящего. — Выходит, он даже не осознает, какая жемчужина ему досталась. Что ж, так даже лучше. Моя одаренная девочка и без всяких титулов способна себя проявить. А если Астарот будет тобой пренебрегать, мы отдадим ему Вики, а тебе выберем другого господина, того, кто оценит тебя по достоинству. Что скажешь?       Чума заговорщически подмигнула девушке. Ангелу стоило огромных усилий не реагировать на столь возмутительное предложение, и все же ей удалось сдержаться. Она ответила спокойным размеренным тоном:       — У меня нет причин жаловаться на своего хозяина, госпожа. Он никогда не пренебрегал Вашим даром. Однако, если он решит принять Ваше щедрое предложение, я покорно подчинюсь его воле. Уверена, другой бессмертный, который удостоится чести получить Ваше расположение, будет ко мне столь же добр.       — Великая Матерь, Анареида! Нельзя же быть такой скучной! Прикажу Астароту, чтобы лучше тебя веселил, — раздраженно воскликнула Всадница, хлопнув ладонью по столу. Испугавшись, Кира подскочила, однако Чума мягко усадила девочку обратно к себе на колени и погладила по ноге, затем, будто что-то вспомнив, буднично произнесла:       — Вообще-то, я вызвала тебя по важному делу. Жители Севера отказываются преклонять колени передо мной. Сколько бы я ни сжигала их дома и не убивала их семьи, они разбегаются, точно тараканы, и потом собираются вновь уже в другом месте. Местные заявляют, что не подчиняются никому, кроме своей законной королевы. Мне нужно, чтобы ты приструнила своих подданных. Они должны склонить головы, и тогда, возможно, я не отсеку их в наказание за непослушание.       Ангел задумалась лишь на секунду. Ее положение вынуждало принимать быстрые решения, ведь любое промедление могло стоить кому-то жизни, в том числе и ей. Холодный разум, горячее сердце и немного удачи — этого было достаточно, чтобы провернуть то, что она задумала.       — Было бы нецелесообразно лететь на Север и пытаться собрать вместе все племена и кланы, не говоря уже о том, что это их территория, и они могут долго скрываться в лесах, пещерах и на ледяных островах. Кроме того, в их распоряжении есть еще и бесконечные лабиринты катакомб. Это чревато задержками и неоправданными жертвами. Я предлагаю собрать глав северных кланов и племенных вождей в Цитадели. Там, на площади, я выступлю с заявлением. У меня получится убедить их в том, что они не смогут противостоять столь могущественной силе. Я покажу им, что королева Севера сдалась на милость новым богам, и призову их последовать моему примеру.       У Анареиды превосходно получалось играть на чужом тщеславии. Забавно, немного раболепства — и противник в упор не видит подвоха.       — И как ты намерена это провернуть? — заинтригованно спросила Всадница.       Не мешкая, девушка ответила:       — Мне нужен доверенный бессмертный. Тот, кого хорошо знают местные жители. Через него я передам им весточку с приказом как можно быстрее явиться в Цитадель. Думаю, они откликнутся на мой зов.       В глазах Чумы появился таинственный блеск. Ее красный рот искривился в лисьей улыбке.       — На днях Мальбонте поймал ангела, который пытался пробраться в здание школы, не удосужившись предварительно спросить моего позволения. Он искал тебя. Хотел знать, что стало с его королевой, — она небрежно махнула кистью. — Заводи!       В тот же миг книжный стеллаж заскрежетал, открыв потайную дверь. Из нее вышел Мальбонте, ведя за собой на цепи пленника.       — Хорошо, что я оставила его в живых. Пригодился, — скучающе бросила Всадница.       Силуэт в сером облачении вытащил из рукавов руки и снял с себя капюшон. Перед ними предстал высокий молодой юноша с длинными светло-русыми волосами и глазами цвета оливы. С виду и не скажешь, что ему было по меньшей мере несколько сотен лет и что он являлся предводителем одного из самых уважаемых кланов Севера. Они называли себя шалибрами, что в переводе с древнеангельского означало «свободные». Мужчина поклонился Анареиде и с почтением произнес:       — Ваше Величество.       — Адимус, — кивнула она в ответ.       — Я догадывался, что у Вас должна быть веская причина для столь длительной задержки, но не мог и предположить истинного масштаба проблемы. Однако я рад, что мне не пришлось лицезреть Ваш труп.       — Довольно любезностей! — нетерпеливо рявкнула Чума. — Давайте ближе к сути.       Ангел покосился на нее с опаской, видимо, ощутив мощную энергию, исходившую от Всадницы. В течение последних месяцев ему пришлось воочию наблюдать за тем, как горят земли, возделываемые его народом веками, как умирают его братья и сестры и как некоторые из них превращаются в страшных чудовищ, лишенных души и воли. Перед столь могущественной силой им ничего не оставалось, кроме как отступить в леса к племенам, с которыми они еще совсем недавно враждовали. Лишь авторитет их королевы удерживал местных вождей от того, чтобы тотчас не отдать приказ перерезать глотки незваным гостям, вероломно нарушившим границы. Но она исчезла, и хрупкое перемирие трещало по швам, а копившиеся разногласия угрожали вылиться в кровавую бойню. Наместники не справлялись с задачами, и на внеочередном собрании кланов было принято решение, что один из них полетит на поиски Анареиды. Добровольцем вызвался Адимус. Он должен был отыскать королеву и вернуть домой во имя всех бессмертных, вверивших ему свои жизни! Однако теперь, увидев ее в плену у неизвестных существ, обладавших божественной силой и дьявольской жестокостью, он не представлял, что ему делать дальше.       Девушка расправила плечи и вытянула шею, придавая себе величественный вид.       — Адимус, — властно проговорила она, — я хочу, чтобы ты передал северянам мой приказ: те, кто готов служить своей королеве, должны прибыть в Цитадель. Там они вместе со мной поклянутся в верности новой госпоже. Даю тебе два месяца, чтобы всех собрать.       — Слишком долго! — буркнула Чума.       — Моя госпожа, территория большая, а местные жители весьма своенравны. Моему помощнику потребуется время, чтобы все организовать, — объяснила Анареида.       Всадница недовольно скривила губы, но все же задумалась. Она вопросительно посмотрела на Мальбонте.       — Она права, — ответил тот. — Однако мы не можем позволить себе задержек. Если ваши предводители поторопятся, то управятся и за месяц.       — Чтоб через месяц все были на площади! — нервно прорычала Чума. — Кто не явится — пополнит коллекцию моих безмозглых марионеток.       Людям чумные крысы несли черную смерть, а бессмертных превращали в покорных зомби, беспрекословно подчинявшихся своей госпоже.       — Ты слышал приказ, — бесстрастно проговорила Анареида. — Мы должны покориться Всадникам, как когда-то гелидам.       — Гелидам? — уточнил Адимус. В его голосе засквозили нотки сомнения.       — Именно, — все так же невозмутимо бросила она. — Когда прибудете на место, сидите тихо. Не стоит пугать городских жителей. Слушайте и смотрите в оба. Ждите моего появления.       — Я Вас понял, — многозначительно протянул ангел. — Тотчас же отправляюсь в путь.       Мальбонте снял золотую цепь, которой были обмотаны крылья северянина. Тот еще раз поклонился своей королеве и вылетел в окно.       — Что за гелиды? — поинтересовалась Чума.       — Это одно из северных лесных племен, — ответила Анареида. — Мы с Адимусом попали к ним в плен, и, чтобы выжить, нам пришлось согласиться на их условия. Тогда они получили значительную часть наших плодородных земель.       — Ясно, — скучающе метнула Всадница.       Разговоры о местных разборках и дележке территорий ее явно не занимали. А зря, потому что если бы она проявила чуть больше любопытства и залезла к девушке в голову, то узнала бы, как все было на самом деле…       Гелиды уже не раз совершали набеги на пахарей. Они грабили, убивали, жгли дома, вытаптывали поля и угоняли скот. Они отказывались вступать в какие-либо переговоры, считая, что эта земля принадлежит им по праву. Тогда королева и еще живой король придумали план…       Анареиду и Адимуса привели в поселение гелидов на закате. Они добровольно сдались в плен, чтобы встретиться лицом к лицу с их вождем. Ирбис, так его называли, сидел на импровизированном троне в своей хижине, напоминавшей человеческую ярангу, накинув на плечи шкуру крылатого снежного барса. Его серебристые волосы, подчеркивавшие синий оттенок кожи, были заплетены в тугую косу. Красные глаза цепко впились в ангелов, пришедших, по их словам, с миром.       — Меня зовут Анареида, — обратилась к нему одна из пленниц. — Я говорю от имени ангелов и демонов Севера. Мы пришли, чтобы положить конец бессмысленным распрям между нашими народами. И в знак доброй воли мы преподносим вам сей дар.       Она указала рукой на деревянную фигуру лесного дракона, животного, священного для гелидов. Хоть размер ее был небольшой, примерно с двух бессмертных, выполнена она была очень искусно. Неудивительно, ведь над ней потрудились лучшие мастера Северной провинции.       Вождь жестом приказал своим соплеменникам забрать подношение. Девушка же продолжила говорить:       — К югу от вашего леса лежат территории, занимаемые нашими общинами. Для вас они не имеют никакой ценности. Вы не занимаетесь их обработкой и не собираете с них урожай, однако для моего народа это жизненно необходимый ресурс. Мы соблюдаем ваши границы и не нападаем на членов племени, того же мы просим и от вас. Вместо того, чтобы проливать кровь, мы могли бы договориться об обмене: мы поделимся с вами продуктами с наших полей и пастбищ, а вы с нами — деревом и пушниной.       Ирбис недовольно скривился, словно ему только что нанесли серьезное оскорбление, и медленно произнес:       — О каких границах вы говорите? Испокон веков этот лес и все прилежащие к нему территории принадлежали моему народу. Вы здесь гости и не имеете права чего-либо от меня требовать.       — При всем уважении, вождь, ангелы и демоны уже много столетий живут на этих землях и возделывают их своим трудом. Если они уйдут, станут ли гелиды сами выращивать себе еду? Этот союз выгоден обеим сторонам.       — Нам не нужны ваши подачки. Мы в состоянии себя прокормить, — раздраженно метнул Ирбис.       — Тогда перестаньте нападать на наши поселения, — отчеканила Анареида.       — Довольно! Разговор окончен, — резко прервал ее вождь. — Уведите пленников. Завтра я решу, что с ними делать, — приказал он.       Анареиду и Адимуса отвели в соседнюю хижину и связали цепями. Туда же доставили их подарок. Двое гелидов остались охранять вход снаружи на случай, если ангелы попытаются сбежать. Однако кое-чего они все-таки не учли…       Когда на лес опустилась темная ночь и почти все члены племени забылись безмятежным сном, деревянный дракон начал издавать какие-то странные звуки, похожие на скрежет и тихое шипение. Внезапно его брюхо распоролось, и оттуда вылез демон. Должно быть, тот был проглочен этим величественным животным сразу после его создания.       — Нужно было сделать скульптуру побольше, у меня все затекло, — тихо запричитал бессмертный.       — Леонард, хватит бубнить себе под нос. Развяжи нас, — недовольно бросил Адимус. Демон подлетел к нему и начал возиться с цепью.       — Сейчас, — протянул он.       Внезапно снаружи послышались голоса. Мужчина едва успел отскочить в укрытие прежде, чем открылась завеса и в хижину заглянул один из гелидов. Видимо, он услышал какой-то шум внутри и решил проверить, все ли в порядке.       Убедившись, что пленники на месте, он вернулся к своим делам. Леонард же вышел из убежища и вновь занялся цепями. Наконец, ему удалось освободить от оков своих соратников.       — Хижина вождя слева от нашей. Его жена и сын тоже должны быть там. Возможно, они будут не одни, так что действуем по ситуации, — быстро проговорила Анареида, потирая запястья. — Адимус, ты самый опытный из нас, так что займешься Ирбисом. Мы с Леонардом возьмем на себя остальных.       — Хорошо, — отозвался тот.       Сначала нужно было избавиться от охранников, иначе те могли раньше времени поднять шум. Демон присел на корточки рядом с входом, а двое ангелов вновь накинули на себя обжигающий металл. Девушка прикрыла глаза и с грохотом повалилась набок.       — Моя королева, что с Вами? — громко произнес Адимус.       На его голос тут же явился гелид.       — В чем дело? — спросил он из-за завесы.       — Не знаю. Кажется, она потеряла сознание, — растерянно затараторил ангел.       Охранник зашел внутрь, собираясь привести пленницу в чувства. «Вождь будет ужасно недоволен, если с ней что-то случится раньше, чем он озвучит свое решение», — за этими мыслями он не заметил третьего гостя, незаметно подкравшегося сзади, — и уже в следующую секунду хижина поплыла, вытесняясь темнотой… Нет, гелид не умер, ведь для этого демон должен был иметь твердое намерение убить, а у него такого намерения не было. Однако в том, что тебе свернули шею, мало приятного. К тому же на восстановление уйдет по меньшей мере несколько часов.       Так и не дождавшись своего соплеменника, второй страж решил лично убедиться в том, что ничего серьезного не случилось. Однако, когда он показался в яранге, Леонард проделал с ним то же, что и с его сородичем.       Дальше события разворачивались стремительно. Трое бессмертных пробрались к хижине вождя с обратной стороны и пролезли под стеной из выделанных шкур. Благодаря их методичным действиям, сознание покинуло Ирбиса, а также его жену и малолетнего сына раньше, чем те успели открыть глаза. Оставалось лишь выбраться из вражеского логова живыми вместе с добытыми трофеями.       Когда бессмертные выволокли наружу обмякшие, но все еще теплые тела, Анареида подняла над поселением вьюгу, чтобы скрыть себя и своих соратников от чужих глаз. Под гулкое завывание ветра они отступили в глубь леса. После того, как они отошли на безопасное расстояние, Леонард запустил в небо огненный шар. Примерно через пол часа к ним прибыло подкрепление.       — Анареида, что ты здесь делаешь? Ты должна быть в замке! — раздался обеспокоенный голос из темноты.       На лице девушки появилась невольная усмешка. «А вот и начальство пожаловало».       — Не хотела пропустить все самое интересно, — иронично бросила она, весело глядя на приближающегося командира.       — Адимус, где Сария? — отрывисто спросил он, повернув голову к ангелу.       — Ее Величество посчитала, что моей жене лучше остаться дома, — спокойно ответил тот, учтиво кланяясь своему королю.       — Идею с деревянным драконом предложила я, мне и рисковать, — вмешалась Анареида.       Военачальник устало вздохнул, потирая переносицу.       — Леонард, что в словах «не вздумайте брать ее с собой» тебе было непонятно? — с недовольством обратился он к подчиненному.       — Я не виноват! — начал оправдываться тот. — Я же не мог перечить своему командиру.       — Я тоже твой командир.       — А вот тут уже разбирайтесь сами! Как я, по-вашему, должен выполнить два противоположных приказа? — с наигранным возмущением воскликнул демон. — Служить под вашим началом — все равно, что подчиняться бессмертному с диссоциативным расстройством личности.       — Дис… что? — недоуменно переспросил военачальник.       — Диссоциативное расстройство личности, — повторил мужчина. — Это когда в одном существе живут два, а то и более. Мне Анареида объяснила, — довольно проговорил он.       Тряхнув головой, командир резко развернулся и зашагал к пленным, видимо, больше не в силах продолжать диалог.       — С ума сойти! Надо же такое придумать, — зазвучало тихое ворчание.       После того как отряд вернулся в замок, а вождь и его семья добровольно-принудительно были размещены в гостевых покоях (добровольно, потому что, будучи без сознания, они не особенно сопротивлялись, а принудительно, так как своего согласия они тоже не давали), Анареиде пришлось выслушать целую лекцию о том, как важно себя беречь и избегать неоправданного риска. Еще было что-то про груз ответственности, который надо с кем-то разделить, а потом… кажется, остальное она пропустила мимо ушей, потому что ее постоянно отвлекали поцелуями и чересчур интимными касаниями.       Наутро, когда пленные, наконец, очнулись, их в цепях посадили за стол переговоров. Справедливости ради стоит сказать, что эта мера была необходима для конструктивного диалога.       — Как видите, при желании мы тоже можем напасть на ваши жилища, — начала Анареида. — Однако мы бы предпочли решить наши разногласия мирным путем. Нам не нужна вражда, особенно с теми, кто знает Северный лес как свои пять пальцев.       — Что стало с моим племенем? — перебил ее Ирбис.       — Ничего, — ответила она. — Думаю, когда стражники, которых Вы приставили нас охранять, пришли в себя, они тут же поспешили доложить о случившемся вождю. Скорее всего, они очень разволновались, не найдя Вас в хижине, и сейчас, возможно, собираются выместить свою злобу на простых обывателях. Однако наши бессмертные готовы к нападению. Так что нам лучше поспешить, если мы хотим избежать бессмысленного кровопролития.       Ирбис изучающе посмотрел на короля и королеву Севера (так их называли местные ангелы и демоны). Он видел их впервые, но до него не раз доходили слухи о том, как всего за год двум бессмертным, прибывшим издалека с небольшим отрядом, удалось примирить соперничающие кланы и вынудить их работать сообща. Это стало серьезной проблемой для гелидов, ведь грабить отдельные разрозненные поселения, ослабленные междоусобицами, не то же самое, что противостоять целой провинции с единым центром. Однако вождь надеялся, что созданный ими союз распадется раньше, чем его племя столкнется лицом к лицу со столь могущественным противником. Но теперь, сидя в кандалах во вражеском замке, он понял, что ошибся.       — Отпустите моих жену и сына, — требовательно произнес Ирбис.       — Хорошо, — кивнула девушка и жестом приказала освободить двух заложников.       — Анареида… — одернул ее король.       — Пусть уходят, мы все равно не собирались им вредить, — сказала она.       Вождь перевел на нее оценивающий взгляд, полный неподдельного интереса. Он понятия не имел, что ангел, позволившая ему себя схватить, была той самой королевой, о которой судачили во всех уголках провинции. Он был уверен, что говорит с очередным переговорщиком, которых к нему уже не раз подсылали и которых он обычно убивал.       — Если бы я приказал прирезать вас на месте, что тогда? — с любопытством спросил он.       Кулаки демона сжались от накатившей злобы, ведь такой исход действительно был возможен, и он прекрасно это понимал. Анареида накрыла его руку своей, успокаивая, и с усмешкой ответила:       — Тогда бы мне пришлось заплатить жизнью за плохо проработанный план, а королю — придумывать новый.       — За каждым великим мужчиной стоит великая женщина, — проговорил Ирбис. Больше в его голосе не было враждебности или надменности, теперь в нем звучало лишь искреннее уважение. — Хорошо, я согласен обсудить союз между нашими народами. Но если мне не понравится ваше предложение, придется меня убить, — громко объявил он.       — Уверен, нам удастся найти компромисс, — отчеканил демон, раскладывая перед вождем карту местности.       После нескольких часов переговоров, стороны все же смогли прийти к соглашению. Мир был заключен…       Из омута памяти девушку вытянул звенящий голос Чумы:       — Забыла сказать, я устраиваю особый бал, на котором соберутся лишь избранные бессмертные. Ты и Астарот тоже приглашены.       — Благодарю, госпожа. Вы очень добры, — ангел слегка поклонилась, затем перевела взгляд на Киру и дружелюбно спросила: — Ты тоже придешь?       — Да! — оживленно воскликнула та.       Анареида давно заметила, что Всадница искренне привязалась к этой девчушке. И дело было не в том, что той в скором времени предстояло открыть одну из семи печатей Книги Жизни. Между ними действительно образовалась тесная связь, и грех было ею не воспользоваться. Стоило сблизиться с Кирой, чтобы еще больше расположить к себе Чуму и выведать ее секреты.       — Познакомишь меня там со всеми? А то я очень переживаю, что не буду знать и половины важных гостей, — добродушно проговорила ангел.       Кира улыбнулась и радостно закивала. Ее лучезарная улыбка тут же отразилась на лице Всадницы, однако госпожа постаралась скрыть невольно проступившие эмоции за высокомерием.       — Довольно болтовни! Теперь кыш отсюда, мне надо готовиться к празднику, — пренебрежительно бросила она.       Анареида еще раз поклонилась и удалилась из кабинета.