Глава 15. На грани

      Подойдя к покоям, Астарот резко остановился. Он сцепил за спиной пальцы и стал топтаться у порога, не торопясь открывать дверь. Собравшись с духом, он достал из кармана неприметную серую коробочку и молча протянул Анареиде. От неожиданности девушка замешкалась, но все же приняла подарок. Она заинтригованно стала крутить его в руках, пытаясь угадать, что внутри. Однако ее терпение иссякло довольно быстро. Не сдержавшись, она заглянула под крышку и восторженно ахнула. На лице метиса промелькнула едва заметная улыбка.        — Тебе нравится? — сдержанно спросил он.        — Ещё спрашиваешь! — радостно воскликнула девушка, доставая из коробочки золотой кулон в виде цветка с сапфирами. — Какая красота! Где ты его взял?        — Пришлось прошерстить груды обломков. Долго не мог найти подходящее. — Мужчина смущенно потер затылок. — Мне кажется, этот камень подходит к твоим глазам, — и, немного помолчав, добавил: — Я знаю, это мелочь. Просто хотел сделать тебе приятное.        Лицо ангела просияло улыбкой. Хитро сверкнув глазами, она кокетливо проговорила:        — Никогда бы не подумала, что ты можешь быть таким обходительным. Осторожно, а не то я привыкну.        — Привыкай, — серьезно ответил Астарот. — С королевой должно обращаться по-королевски. — Он протянул руку, чтобы взять украшение. — Можно?        — Конечно.        Анареида отдала ему кулон и встала спиной. Метис приблизился к ней почти вплотную и одним аккуратным движением убрал назад волосы. Затем он надел свой подарок на тонкую ангельскую шею и, не удержавшись, нежно поцеловал ее. Девушка вздрогнула. Она обернулась и посмотрела на него с немым вопросом. Ее взгляд стал глубоким, задумчивым — у Астарота возникло ощущение, будто он погружается в бездонный бесконечный океан.        — Я был прав: этот камень подчеркивает твои удивительные глаза, — завороженно произнес он.        Анареида молчала, но не потому что ей нечего было сказать, а потому что слов было недостаточно, чтобы выразить обуревающие ее чувства. Сейчас перед ней стоял мужчина, который исполняет мечты. Был ли он волшебником или фокусником, умел ли читать мысли или предвидеть будущее — неважно. Главное, что ее душа пела от счастья. Сегодня она была бесконечно благодарна своему хозяину за праздник, который он ей подарил.        — Спасибо тебе. И за кулон, и за этот замечательный день. Все было идеально, — серьезно, без тени насмешки проговорила она.        Сердце метиса заклокотало. Он ощутил, как радостное волнение разливается по всему телу. Взяв Анареиду за руки, он тихо произнес:        — Во всех романтических историях в конце прекрасного вечера мужчина провожает девушку домой и, перед тем как уйти, целует ее на прощание.        Астарот неспешно наклонился к ангелу и остановился у самого ее лица, пристально наблюдая за ее настроением. Хотела ли она подольше растянуть удовольствие или закончить на этом и завалиться в кровать? Сегодня он сделает все, чего бы она ни пожелала. Он так долго готовился, и теперь, когда она назвала этот день идеальным, метис был вне себя от восторга. Кажется, теперь он мог похвастаться не только своими умениями в постели, хотя в этом, конечно же, ему не было равных — скоро его королева сама в этом убедится.        Анареида продолжала стоять не шелохнувшись. От близости Астарота ее дыхание стало поверхностным, зрачки расширились, а губы налились краской и слегка приоткрылись, недвусмысленно намекая господину на то, каких именно действий она от него ждет. Мужчина опустил глаза на ее соблазнительный рот. Внезапно возникло непреодолимое желание, или даже, скорее, потребность, захватить его в свой плен. Уже предвкушая головокружительное наслаждение, он поцеловал ее со всей страстью и нежностью, на которые был способен.        Метис не помнил того момента, когда именно он начал мечтать об этих губах. От одного только взгляда на них появлялся сладкий привкус во рту. Они были такими притягательными, что хотелось целовать их снова и снова. Вот и теперь ему было необходимо распробовать их получше, пройтись по ним языком, вновь ощутить, какие они мягкие и горячие. Но и этого становилось недостаточно. Будь его воля, он бы вообще никогда не отрывался от этих влажных, сочных, податливых губ.        Астароту потребовалась немалая выдержка, чтобы прервать поцелуй. После того как он отстранился, Анареида еще некоторое время стояла с закрытыми глазами, не желая лишаться охватившей ее сладостной неги. Когда она все же распахнула веки, то увидела перед собой улыбающееся лицо метиса. Сейчас он казался счастливым и умиротворенным, словно обрел, наконец, покой в своей мятущейся душе. Это делало его старше, увереннее.        Однако столь глобальные перемены длились недолго: мужчина лукаво сощурился, вновь возвращая себе мальчишескую непосредственность, и игриво произнес:        — Потом, насколько я знаю, девушка приглашает парня к себе на чай.        Ангел звонко рассмеялась. Она бы сильно удивилась, если бы он сказал что-то другое. Тогда бы это был уже не Астарот.        — Только после третьего свидания, — весело прощебетала она.        Метис непонимающе посмотрел на нее.        — Как после третьего?        — У земных девушек есть негласное правило: они приглашают мужчину зайти и соглашаются с ним на секс только после третьего свидания, — пояснила Анареида.        Астарот недоуменно пожал плечами.        — Жасмин ничего мне про это не говорила.        — Наверно, не хотела тебя расстраивать, — все так же беззаботно ответила ангел. — Еще раз спасибо за прекрасный день. Спокойной ночи.        Неожиданно девушка юркнула в покои и заперлась изнутри, оставив растерянного метиса одного в коридоре. Тот не сразу понял, что произошло. Осознав случившееся, он быстро подошел к двери и начал в нее колотить.        — Анареида, что за шутки? Открой!        Из глубины раздалось лишь отрывистое:        — Спокойной ночи.        — Ты же не оставишь меня спать в коридоре? — возмутился Астарот.        — У тебя есть своя комната.        — Конечно, есть, но ты меня в нее не пускаешь, — уперся тот.        Из-за двери послышался тихий смех. Метис улыбнулся. Сообразив, что девушка просто дурачится и что нужно ей подыграть, он жалобно заскулил:        — Я старался, устроил тебе такой замечательный сюрприз. Я заслужил поощрение, а ты меня наказываешь.        Внезапно откуда-то сзади, как гром среди ясного неба, раздался чей-то грубый, хриплый голос:        — Что ты здесь делаешь?        Мужчина порывисто обернулся — в углу у мраморной колонны стоял Люцифер. Астарот выпрямился, в его глазах промелькнули недобрые огоньки. Он желчно ухмыльнулся и сказал:        — Тебя в детстве родители не учили, что подслушивать нехорошо?        Демон сердито нахмурился и оскалил белоснежные зубы.        — С удовольствием бы не слушал твоих завываний, но это довольно сложно, поскольку твои вопли заполонили весь этаж.        Проигнорировав его слова, метис повернулся обратно к двери и постучал уже более нетерпеливо:        — Ангелочек, открывай! Здесь собираются нежелательные зрители.        Люцифер ехидно хмыкнул и, прищурившись, метнул:        — Что, собственная игрушка не пускает на ночлег?               В этот момент из глубины комнаты послышался мягкий женский голос:        — В книгах мужчина обычно забирается к своей возлюбленной через балкон, чтобы его не заметили.        Анареида хорошо слышала диалог, разворачивающийся у нее под дверью, и последний комментарий демона, столь опрометчиво брошенный в адрес Астарота, не на шутку ее разозлил. Пора было поставить этого самовлюбленного нарцисса на место. Ей уже порядком надоело терпеть его позерство и откровенное хамство. Она прекрасно понимала, чего Люцифер пытался добиться своими ядовитыми высказываниями, но будь он хоть трижды повелителем Ада, она никому не позволит переходить границы дозволенного. Девушка совершенно точно знала, как справиться с его непомерным эгом, поэтому ей хватило всего одной выверенной фразы, чтобы ударить по больному.        «К возлюбленной?» Демон замер словно молнией пораженный. Он определенно пропустил момент, когда Анареида успела настолько сблизиться со своим хозяином. Конечно, они частенько появлялись вместе, одну ее было практически не застать, но Люциферу все же казалось, что девушка скорее позволяет метису за ней волочиться, чем отвечает на его ухаживания. Хотя вчера на балу он видел, как они целовались. Но ведь это еще ни о чем не говорит. Он тоже не раз зажимался в углу с девицами, и тем не менее обычно ни о каких возвышенных чувствах речи не шло. Правда, он дьявол, а вот Непризнанной стоило бы сто раз подумать, прежде чем давать своему владельцу засовывать язык себе в рот. «А меня даже на порог не пускает», — защемило в груди от зависти. Вдруг в висках запульсировало, дико разболелась голова. Демон почувствовал, как по венам разносится бушующий гнев вперемешку со жгучей ревностью. «И что она вообще нашла в этом наглом мальчишке?!»        Астарот же, услышав слова ангелочка, победно улыбнулся и свысока посмотрел на противника, тем самым подчеркивая свое превосходство. Его бархатный голос разлился звонкой мелодией по коридору:        — Желание женщины закон! Пусть Джульетта ждет своего Ромео на балконе, — и, обращаясь уже к Люциферу, добавил: — Я бы с радостью с тобой поболтал, но нехорошо заставлять даму ждать.        Немного потешив свое тщеславие, метис стремительно вылетел на улицу. Лицо демона исказила уродливая гримаса. «Чертов Ромео! Он ее недостоин!» Все его существо протестовало против неестественного союза полукровки и ангела, хоть и рожденного на Земле. «Эта женщина королева, и ей нужен настоящий король, а не шут гороховый!» — кипело внутри.        Люцифер тихо подкрался к двери и прислушался. Сначала за ней раздался непонятный грохот, потом до его слуха донеслись негромкий смех и перешептывания. К сожалению, слов было не разобрать. «Да чем они там занимаются?» Он не был уверен, что действительно хочет это знать, но иначе ему не удастся успокоить разыгравшееся воображение. Мужчина нетерпеливо застучал ногой по полу. Кажется, у него уже начинали сдавать нервы. «Какого дьявола я здесь забыл? — одернув себя, раздраженно проворчал он. — Пусть делают, что хотят. Мне по барабану». Он резко развернулся и направился прочь, сердито хмуря брови и напряженно о чем-то размышляя.

***

       Астарот мог бы влететь на балкон на крыльях, но это показалось ему недостаточно романтичным, поэтому он решил сделать все по старинке. Цепляясь за уступы и лианы, он упорно карабкался вверх по стене на второй этаж.        — Что ты делаешь? — прошептала Анареида, еле сдерживая смех.        — Лезу к тебе, — без тени насмешки ответил метис.        — Дурак, ты же разобьешься!        — Не разобьюсь, если не упаду, — отозвался тот, кряхтя и старательно переставляя ноги с камня на камень.        Девушка поднесла сложенные ладони к губам. Внутри все сжалось от щемящего трепета. Казалось, секунды превратились в минуты, а минуты — в часы. Наконец, мужчина перелез через перила и торжественно заявил:        — Я пришел к тебе, моя Джульетта!        Ангел облегченно вздохнула и бросилась ему на шею, покрывая его лицо короткими поцелуями. Оба засмеялись и, не размыкая объятий, завалились в покои. Комнату освещал лишь блеклый лунный свет и несколько свечей у кровати, зажженных совсем недавно. Астарот смял губы Анареиды в требовательном поцелуе и начал оглаживать руками столь полюбившееся ему тело, прямо говоря о своем желании. Девушка отстранилась и властно произнесла:        — Раздевайся.        Затем она страстно впилась в его губы и в несколько уверенных движений расправилась с поясом, придерживавшем полы длинного кожаного плаща. Метис оторопел от такой настойчивости, но, несмотря на замешательство, его пальцы сами принялись расстегивать пуговицы мужского платья. Вскоре все лишнее отправилось на пол. Оставалось освободить из клетки налившийся кровью член.        — Эй, помедленнее, ангелочек. Ты слишком торопишься, — сквозь поцелуй прохрипел Астарот, перехватывая ее запястья.        — Ложись, — отрывисто приказала девушка, подталкивая его в сторону кровати.        Внезапно в голову ударило осознание — в ушах загудело, взгляд помутился, резко наросло возбуждение. Стянув с себя трусы, метис послушно сел на постель и попятился к изголовью, утягивая Анареиду за собой.        — Что ты задумала? — вожделенно спросил он, жаждая услышать подтверждение своей догадки.        Ангел прямо посмотрела на него и замерла так на несколько секунд. Ее серо-голубые глаза обрушили на мужчину целый шквал невысказанных эмоций, заставив его сердце содрогнуться. Кто бы мог подумать, что внутри Снежной королевы скрывается столь смертоносная сила, удерживаемая лишь волей и холодным рассудком. Она была способна погубить кого угодно, но Астароту было плевать. Он был готов кинуться в эпицентр стихии и отдаться хаосу, даже если это будет стоить ему жизни.        — Теперь моя очередь делать тебе приятное, — сорвалось с уст его девочки.        Метис судорожно сглотнул, но уже через секунду натянул на лицо хитрую ухмылку, чтобы не выдать своего волнения.        — Ты ведь сказала тогда на балконе, что никакой награды не будет, — приглушенно произнес он.        — Это было вчера, а сегодня я передумала. Так что расслабься и получай удовольствие.        После этих слов Анареида нежно и невыносимо медленно начала целовать сначала его веки, затем скулы, губы, спустилась ниже на шею, проведя по ней кончиком языка, перешла на ключицы, огладила ладонями крепкий мужской торс. Астарот лежал неподвижно, позволяя ей делать с ним все, что только она пожелает. Обычно он предпочитал брать инициативу в свои руки, но планомерные, уверенные движения ангелочка, ее требовательный взгляд говорили ему, что сейчас он будет ей только мешать.        Девушка чувственно облизала сначала один сосок, потом другой, ласково прикусила его, вызывая тем самым волну мурашек. Ее губы смело прижимались к разгоряченному телу, язык вырисовывал замысловатые фигуры на животе и груди, ладони спускались все ниже к паху и в последний момент соскальзывали на бедра, обходя каменный член стороной. Метис вожделенно наблюдал за каждым ее движением из-под полуприкрытых век. Его мышцы были напряжены до предела. Сам того не замечая, он плавно начал поднимать таз к лицу ангелочка, которое было уже совсем рядом с его стояком.        Заметив непроизвольные покачивающиеся движения своего господина, Анареида опустилась ниже и расположилась между его ног. Там она продолжила свои издевательские пытки, неторопливо целуя и лаская языком его бедра, постепенно перемещаясь к мошонке. Взяв в рот яички, она аккуратно начала их посасывать, создавая в теле мужчины положительный заряд ощущений. Он закусил губу, продолжая неотрывно наблюдать за действиями своей малышки, которая так умело работала ротиком, что ему даже подумалось, будто она на самом деле никакой не ангел, а истинная дьяволица.        «Нет, дьяволицы не умеют так нежно», — яркой вспышкой пронеслось в голове. Мысли рвались в клочья, а их обрывки беспорядочно летали в его помутненном сознании. Как же ему было сейчас хорошо! И станет еще лучше, когда она засосет его член. Шепфа, он просто не мог поверить в то, что его мечты, наконец, сбываются. А вдруг это всего лишь сон или его извращенная фантазия? Он еще никогда не получал того, чего так горячо жаждал, хотя, кажется, раньше он в принципе не желал ничего столь страстно.        Острый язычок скользнул вверх по стволу, забрался под крайнюю плоть и завертелся по кругу. Астарот вздрогнул и задышал чаще. Не успел он опомниться, как девушка уже накрыла чувствительную головку своими мягкими губами и, оголив ее, начала сладко посасывать, словно леденец, вызвав приступ невыразимого наслаждения. Казалось, он физически ощущал, как ток проходит по его нервным окончаниям, доставляя волны удовольствия через все тело прямо к мозгу.        — Порядочные ангелочки такое не вытворяют, — лихорадочно прохрипел он.        — Вот как?        Анареида кинула на мужчину озорной взгляд, резко опустилась на член, заглатывая его целиком, до самого основания, затем быстро подняла голову и, изогнувшись, приблизилась к лицу метиса, насмешливо бросив:        — Тогда нам не стоит продолжать.        Астарот нетерпеливо заерзал на кровати, не желая прерывать эротические игры. Он был слишком возбужден, чтобы останавливаться. Его друга так давно не ласкали, что тот уже доставлял немалый дискомфорт своему хозяину. Член стоял колом, а яйца буквально распирало. Безумно хотелось снова почувствовать влажные губы любимой девочки и касания ее умелого язычка.        — С другой стороны, откуда мне знать? У меня еще не было опыта с ангелочками, — нервно затараторил метис.        Девушка положила ладони ему на грудь, взглянула нарочито серьезно, приоткрыв налившийся краской рот, и тихо проговорила:        — Если тебе неприятно, то я больше не буду так делать.        Ее слова подняли в мужчине волну протеста и негодования. В глазах загорелись дьявольские огни. Он с жаром поцеловал Анареиду, кусая ее нижнюю губу, из-за чего та взвизгнула, но не от боли, а, скорее, от нахлынувшего наслаждения.        — Зачем ты меня провоцируешь? Я ведь и так в твоей власти, — пылко прошептал он.        Восстанавливая сбившееся дыхание, ангел пламенно выпалила:        — Хочу в этом убедиться.        Что может быть слаще, чем наблюдать за мужчиной, неспособным устоять перед твоей магией, обезоруженным твоей сексуальной энергией, всецело поглощенным тобой… Вчера она ему покорилась, сдалась под напором его разрушительных чувств. Но настало время поменяться ролями, и сегодня она очарует своего господина, подчинит его своей воле. Он ведь хотел ощутить ее любовь? Так пусть получает! Пусть растворится в ней, теряя себя. И либо он окончательно лишится рассудка, либо воскреснет, вернувшись из небытия.        Анареида взмахнула крыльями — сильный поток воздуха опрокинул разгоряченного Астарота на спину, обдавая его желанной прохладой. Он шумно выдохнул, вверяя себя в умелые руки женщины, о которой еще недавно мог только мечтать. То, что он испытывал рядом с ней, не шло ни в какое сравнение с тем, что ему когда-либо доводилось переживать. Даже прежние чувства к Уокер незаметно для него самого отошли на задний план. Казавшееся ранее необузданным желание заполучить бывшую советницу меркло и бледнело перед возможностью наслаждаться здесь и сейчас его королевой, ставшей для него жизненно необходимой. В его сердце теперь было место только для одного ангелочка, и он не собирался больше отвлекаться ни на кого другого. Да и предвкушение того, что она собиралась с ним сделать, напрочь выбивало из головы мысли о любых девицах.        Анареида все так же не спеша опустилась вниз, возвращаясь к оральным ласкам. Она облизала член, обильно смазывая его слюной, затем легко скользнула ладонью по мошонке и обхватила пальцами ствол, оттягивая крайнюю плоть и снимая затвор. Под медленные, ритмичные движения своей руки она ласково поцеловала головку и стала водить по ней языком. От ее действий метис ощутил сладостное томление. «Давай же, возьми его в свой чудесный ротик», — вихрем пронеслось в голове. Точно в ответ на его мысли, ангел захватила губами головку и начала нежно ее посасывать, сладко причмокивая. Вторая рука в это время оглаживала сильный мужской торс, щекотала соски.        Возбуждение постепенно стало захватывать все тело Астарота: начиная снизу оно устремилось вверх прямо в разгоряченный мозг, спровоцировав выброс несчетного количества эндорфинов. Девушка начала глубже вводить член себе в рот. Двигаясь вверх-вниз по спирали, она искусно закручивалась на нем, доставляя массу удовольствия своему хозяину. Ее язык скользил по стволу и при каждом толчке цеплялся за уздечку, заставляя мужчину содрогаться от множественных разрядов, пронзавших его насквозь.        Губы метиса разжались, чтобы вобрать в легкие больше воздуха. Непроизвольно вырвался стон:        — Моя девочка, какая же ты офигенная!        Он неотрывно наблюдал за Анареидой, лишь слегка прикрыв глаза от наслаждения. Астарот готов был поклясться, что она специально расположилась на постели так, чтобы он мог разглядеть каждый изгиб, каждое изящное движение ее потрясающего тела. Только сейчас он понял, зачем ангелочек зажгла свечи: в их тусклом приглушенном свете она, грациозно извивающаяся на его пенисе, выглядела божественно. От одного ее вида можно было кончить, но желание продлить удовольствие возобладало над потребностью найти освобождение.        В попытке выразить нахлынувшие на него разом эмоции, мужчина осторожно положил руку Анареиде на голову и пламенно выдохнул:        — Моя пантера, ты так прекрасна…        Он смотрел на нее с таким обожанием и такой невероятной нежностью, что у девушки защемило в груди. От его слов, его низкого охрипшего голоса и периодически вырывающихся стонов она не на шутку распалилась. Сейчас ей безумно хотелось довести своего господина до состояния эйфории, чтобы после ее минета он напрочь потерял интерес к другим женщинам, чтобы каждый раз, глядя на нее, он вспоминал то блаженство, которое она ему подарила.        Ее желание росло в геометрической прогрессии вместе с возбуждением метиса. Движения становились более быстрыми, пылкими. Она изгибалась, словно змея, зажимая его член в тиски. Вторая рука опустилась на мошонку и начала массировать набухшие яйца. Своими отточенными действиями она доводила Астарота до исступления.        «Шепфа, и где только она научилась так отсасывать?!» — прорывались остатки сознания. Но сейчас он не собирался погружаться в раздумья. Повинуясь внутреннему порыву, он ласково надавил ей на голову, задавая нужный темп в попытке максимально усилить наслаждение.        — Продолжай, ангелочек. Вот так хорошо! — сорвалось с его губ.        Анареида сосала так чувственно, что его таз невольно начал подниматься навстречу ее прелестному ротику, немного глубже засовывая туда член. Но несмотря на захватившее метиса лихорадочное оживление, он был очень аккуратен, боясь ввести пенис слишком глубоко и причинить ей дискомфорт. Девушка же неотрывно следила за ним и внимала каждому его желанию, выраженному в словах или жестах. Она держала темп, изредка замедляясь в те моменты, когда мужчина приближался к оргазму. Ей хотелось, чтобы он балансировал на грани, так же как и она вчера. Астарот усмехнулся, будто прочитав ее мысли.        — Хочешь меня помучить? — спросил он с придыханием. — Я готов к любым пыткам, моя королева, если ты обещаешь заниматься ими лично.        Он испытывал пьянящее упоение от ощущения ритмичных, синхронных движений на члене и от прикосновений острого язычка, ласкающего головку. Все возраставшие радость и нежность накрыли его с головой. Его стоны стали громче и раздавались чаще. Он старался держать глаза открытыми, боясь что-то пропустить, но взгляд затуманился от подступившей волны наслаждения. Еще немного — и он взойдет на вершину. Вот-вот ангелочек должна поднять голову и руками довести дело до конца. Так почему же она медлит?        Вопреки ожиданиям, Анареида по-прежнему держала фаллос у себя во рту, продолжая сосать. В этот момент мозг метиса пронзила будоражащая мысль: «Неужели она даст кончить себе в рот? О, Шепфа, если она это сделает, мне окончательно снесет крышу!»        Девушка чувствовала, что Астарот приближается к оргазму: яички подтянулись, а член разбух и запульсировал. Она увеличила напор и стала стимулировать хозяина жестче, резче, выбивая из него последние ошметки здравого смысла. Рука, надрачивающая ствол, одновременно начала сжиматься, имитируя сокращения влагалища.        — Черт, малышка, я сейчас кончу! — раздался судорожный крик.        Внезапно она почувствовала, как его мышцы напряглись. Он выгнулся, подаваясь тазом вперед, и закатил глаза от нахлынувшего оргазма. В этот момент ангел втянула ртом воздух, из-за чего сквозь тело мужчины прошел очередной электрический разряд — это была последняя капля, заставившая его семя вырваться на свободу. Анареида тут же всосала теплую сперму и громко проглотила ее, этим действием доводя метиса до экстаза. Его охватил жар. Эмоции зашкаливали, искры летели во все стороны. Кажется, он достиг нирваны. И как же жаль, что он не мог остаться там навсегда!        — Пососи еще, ангелочек, только медленнее, — без стеснения выпалил Астарот, наслаждаясь долгожданным освобождением.        Девушка послушно замедлилась. Продолжая надрачивать его член, она неторопливо посасывала головку, облизывая ее языком и нежно целуя. Ее прикосновения становились все мягче, движения рук — все менее интенсивными. По телу мужчины разлилось приятное тепло. Мышцы подрагивали, избавляясь от остаточного возбуждения. Сбившееся дыхание начало постепенно восстанавливаться. Когда его голова прояснилась, он притянул Анареиду к себе, укладывая ее на тяжело вздымающуюся грудь, и крепко обнял, поглаживая ее по спине.        — Моя королева… — горячо выдохнул метис.        Даже не верилось, что все это происходило с ним наяву. Мастурбируя в ванной в гордом одиночестве, он так часто представлял себе, как ангелочек ему отсасывает, но это не шло ни в какое сравнение с реальностью. В его фантазиях девушка, хоть и хотела доставить ему удовольствие, была совсем неопытной и первое время стеснялась ласкать его пенис, а он, как искушенный любовник, терпеливо направлял ее и помогал сделать себе приятно. Но все оказалось совсем иначе… Анареида была смелой, страстной и делала все так искусно, словно залезла к нему в голову и точно знала, что и как ему нравится. Столь сильный контраст между ангельской внешностью и дьявольской сексуальностью поражал воображение. Даже в самых откровенных фантазиях Астарот не смел и надеяться на то, что его ангелочек, его королева, делает такой восхитительный минет!        — Откуда такие умения? Могу поклясться, что в церковном хоре этому не учат, — все еще тяжело дыша, прохрипел он.        — Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответ, — с добродушной усмешкой бросила девушка, полностью расслабившись на широкой груди.        По коже метиса пробежал неприятный холодок. В его беспокойном сознании против воли вспыхнули красочные картины того, как его любимая девочка проделывает то же самое с другим мужчиной. От этих мыслей его передернуло. Так странно: за сегодняшний день он уже не первый раз испытывает приступ жгучей ревности. «Если так пойдет и дальше, то я скоро превращусь в Отелло», — горько усмехнулся он про себя. Раньше Астарот считал, что ревнуют только дураки. Он не понимал, зачем зацикливаться на ком-то одном и ограничивать себя и партнера, когда вокруг столько разных вариантов и попробовать можно их все. Но сейчас у него перед глазами одна за одной сменялись сцены, в которых Анареида, такая же возбужденная и горячая, как несколько минут назад, с наслаждением отдается другому. Он будто смотрел фильм ужасов и не мог поставить его на перемотку.        Все тело покрылось испариной. Срочно нужно было прервать это мучительное видение. Он тряхнул головой, отгоняя от себя наваждение. «Плевать, кто там у нее был до меня! Однако теперь, когда мы вместе, хочется быть лучшим, стать для нее единственным. Я точно знаю, что чувствую, но что насчет нее? Испытывает ли она то же, что и я? Я готов возвести ее на пьедестал, посвятить ей всего себя, но готова ли она отдаться мне, быть только со мной?»        Мысли чересчур быстро сменяли друг друга — за них невозможно было ухватиться. Метис вопрошающе смотрел на ангелочка, надеясь разглядеть ответы в ее лице. Девушка, заметив его смятение, приподнялась на локтях и нашла его глаза.        Ее лучистый взгляд говорил красноречивее всяких слов. Анареида больше не могла игнорировать то, что между ними происходит. Астарот пробудил в ней чувства, которые спали так долго, но которые она помнила все еще ясно. Их невозможно было забыть, невозможно было спутать ни с чем другим. Казалось, она уже больше никогда не испытает подобного, но потом появился этот метис… Он оживил ее, заставил почувствовать то, от чего 10 лет назад она поклялась отречься. Боже, иногда он вел себя как ребенок! Но, даже несмотря на это, от него веяло силой и зрелостью (годы лишений определенно давали о себе знать). Они были на равных: каждый пытался понять и стремился быть понятым, хотел обладать, но не боялся подчиниться, каждый был готов до самого конца защищать то, что ему дорого.        Она смотрела в его серые пронзительные глаза и растворялась в них. У нее больше не было сил бороться — пришло время сдаться, окунуться в омут с головой, невзирая на последствия. Рано или поздно ей придется дорого заплатить за свою слабость, но это не имело никакого значения. Главное, что сейчас Астарот был рядом. Она любила его и ничего не могла с собой поделать. Оставалось совершить лишь один-единственный шаг, чтобы разрушить последнюю преграду, которую она возвела между ними. Но была ли она готова пойти на этот шаг?        Сердце предательски защемило. Она так давно этого хотела и так сильно боялась. «Нет! — вырвалось из мятущейся души. — Этот день был идеален, и я хочу запомнить его таким. Что бы ни случилось завтра, сегодня мы, словно двое влюбленных на первом свидании, будем наслаждаться близостью друг друга и томиться в предвкушении следующей встречи».        На лице Анареиды разом отражалось столько эмоций, что метису было трудно в них разобраться. Однако он ясно ощущал ее внутреннюю борьбу, видел в ее взгляде радость вперемешку с болью. Он не мог знать, о чем она думает, но был уверен, что сейчас они испытывают схожие чувства — и он был счастлив разделить их именно с ней.        Астарот все так же обнимал ее за талию, ласково поглаживая основания белоснежных крыльев. Ангел все так же льнула к его груди, согревая своим теплом. Только он и она, и блеклый свет свечей, создающий особую атмосферу интимности. Их тела разделяла лишь тонкая ткань женского платья, которая приятно шелестела под пальцами метиса. Близость его девочки провоцировала будоражащие вибрации. Мышцы непроизвольно напряглись. Ладонь поползла вверх по одежде, на секунду задержалась на округлом плече и медленно переместилась на шею…        Мужчина порывисто приподнялся на локте в поиске вишневых губ. Его поцелуй был нежным, но решительным. Уверенно лаская Анареиду языком, он запустил руку в ее мягкие волосы — она ответила тихим стоном. Пальцы сжались, оттягивая ее голову слегка назад, еще больше открывая шею. Астарот вожделенно впился в нее губами, не в силах устоять перед соблазном вновь вкусить терпкую сладость.        Эмоции становились все ярче. От смелых мужских ласк у девушки помутнело сознание. Влажные губы и твердый язык метиса умело скользили по ее пылающей коже, доставляя массу удовольствия. Когда же она ощутила осторожные покусывания, ее желание возросло многократно. Она невольно задвигала бедрами, все отчетливее чувствуя под платьем твердеющий член.        От ее размеренных бесстыжих покачиваний кровь хлынула вниз, оставляя разгоряченный мозг Астарота дымиться без питательной влаги. Он больше не мог выносить этой пытки — издав несдержанный низкий хрип, он подтянулся к изголовью и жестким рывком прижал таз ангелочка к своему паху, чтобы она ощутила его эрекцию. Анареида ахнула от неожиданности и нахлынувшего возбуждения, но ее выкрик тут же поглотил дерзкий поцелуй. В отместку за столь вопиющую грубость, она принялась беззастенчиво елозить на своем господине, потираясь о его стояк, еще сильнее разжигая в нем похоть.        Чертово платье безумно мешалось, не позволяя метису вдоволь насладиться заветным телом. Он нетерпеливо спустил лямки с ее покатых плеч и порывистым движением потянул вниз лиф. Освободив из заточения налившуюся грудь, он сжал ее, спровоцировав протяженный стон. Все больше отдаваясь во власть страсти, он переместил губы на острые соски и стал поочередно посасывать их, играя с ними языком.        Девушка теряла контроль. Казалось, еще немного, и она уже не сможет остановиться. Сил хватило лишь на то, чтобы проскулить:        — Только не сегодня, Астарот. Еще не время. Правило трех свиданий никто не отменял.        Мужчина не мог поверить своим ушам. «В который раз не время! А когда оно наступит, это время?» — лихорадочно пронеслось в голове.        — Шепфа, когда ты, наконец, позволишь мне в тебя войти? — вожделенно выпалил он, не прерывая своих ласк.        От этих слов внизу живота заныло. Ангел на секунду представила, какого будет ощутить в себе его большой твердый член, который в настоящий момент так бесцеремонно прижимался к ее паху. Как же ей сейчас хотелось заполнить пустоту внутри своего тела и своей истерзанной души! Рассудок уже давно отступил, но иногда в мозгу все-таки вспыхивали проблески осознанности.        — Если будешь хорошим мальчиком, то совсем скоро, — грудным голосом проговорила Анареида. Ее провокации завели метиса еще сильнее.        — А если буду плохим? — экзальтированно прохрипел он, бесцеремонно поглаживая ее бедра и все выше задирая юбку.        Девушка подалась вперед и пламенно коснулась его губ, выдыхая:        — Тогда я за себя не ручаюсь…        Услышав это, Астарот вцепился пальцами в ее бедра, позволяя своему фаллосу свободно скользить между ее ног в опасной близости от влагалища, которое прикрывала лишь тонкая и уже насквозь промокшая полоска трусиков под платьем.        — Я безумно хочу тебя! — громко простонал он, сжимая ангела в своих объятиях.        — Я тоже тебя ужасно хочу, но нам нужно остановиться, — вырвалось из ее уст.        Но, не взирая на крики разума, тело требовало плотских наслаждений. Анареида была в шаге от того, чтобы ввести в себя его член. Несколько раз она непроизвольно опускала к нему руку и одергивала ее в последний момент, едва касаясь органа пальцами. Огонь внутри нее разгорался и почти превратился в пожар, способный сжечь все дотла. Охваченная свирепой стихией, она с наслаждением дарила мужчине жаркие поцелуи, посасывала его язык и кусала губы, делясь с ним своим пламенем.        Метис не хотел больше ждать, да и сама девушка не сопротивлялась, а, напротив, просила его продолжать. Она так сладко постанывала, все активнее покачивая бедрами и сильнее прижимаясь к его стояку. Он мог бы прямо сейчас отодвинуть трусики и насадить ее на свой большой член. Она бы даже не успела опомниться, как ее с головой бы накрыл восторг от ощущения, что он, наконец, в ней. Он довел бы ее до умопомрачения, ни на секунду не позволив усомниться в правильности их действий. Ей нужны были доказательства его любви? «Моя малышка, я покажу на практике, как я к тебе отношусь», — пробудилась решимость. Астарот ненасытно сминал ее губы и с жадностью оглаживал грациозное тело. Ему страшно хотелось, чтобы Анареида доверилась ему, отдалась вместе с ним нахлынувшим эмоциям.        Но что-то не давало покоя. С ним отчаянно пытался связаться рассудок: «Она сказала, что это был идеальный день. А что, если я сейчас все испорчу? Вдруг она наутро будет об этом жалеть? Ведь она сама говорит, что не готова. Тогда вместо лучшего свидания в ее жизни она будет вспоминать о том, как я бесстыдно воспользовался ситуацией и затащил ее в постель». Это предположение быстро отрезвило голову. Меньше всего ему хотелось предстать перед ангелочком похотливым и расчетливым мерзавцем, не считающимся с чужими чувствами. Ведь он действительно задумал это свидание, чтобы показать ей, что его намерения абсолютно серьезны и что ему нужен от нее не только секс. Он и не собирался сегодня к ней приставать. На этот вечер у него были совершенно другие планы: книги, игры и разговоры по душам. Но как можно устоять, когда она так близко, когда так откровенно позволяет ее ласкать, когда так бесстыдно трется о него, в конце концов, когда она так божественно ему отсасывает… Однако необходимо было срочно взять себя в руки. Он не для того столько готовился, чтобы теперь все испортить. Он обязательно займется любовью со своей девочкой, но только не сегодня. Сначала он должен доказать, что достоин ее, что ему можно доверять. «Если Анареида согласится стать моей, то я сделаю все, чтобы она никогда об этом не пожалела», — с наслаждением подумал он, предвкушая момент, когда она впервые добровольно ему отдастся.        Астарот порывисто прижал ангелочка к себе, не давая ей возможности пошевелиться. Его дыхание стало глубоким, тело подрагивало от возбуждения, требовавшего выхода. От неожиданности девушка оцепенела. Она посмотрела на метиса с немым вопросом.        — Ты права, не будем спешить, — тихо произнес он.        В настоящий момент все его силы уходили на то, чтобы унять бушующий ураган страстей, разразившийся в его душе. Он закрыл глаза, стараясь взять под контроль ситуацию и свое наэлектризованное тело. Если его ангелочек не в состоянии остановиться, это должен сделать он. Он никогда не предпримет ничего против ее воли. Если она хоть немного сомневается, он не станет ее заставлять.        Постепенно возбуждение начало спадать. Мысли окончательно пришли в порядок. Наконец, он сумел оторваться от Анареиды и вымолвил уставшим голосом:        — Давай просто полежим. — Затем он потянулся к подолу ее платья. — Только сначала снимем лишнюю одежду. Я так хочу тебя погладить, но твой прелестный наряд мне ужасно мешает, — и, хитро усмехнувшись, добавил: — Да и не могу же я один лежать тут голышом. Я стесняюсь.        Девушка была слишком потрясена, чтобы что-нибудь возразить. Да и после того, что между ними только что чуть не произошло, был ли в этом какой-либо смысл? Астарот аккуратно снял с нее платье, отбросил его в сторону, а затем уложил ангела на бок и, пододвинувшись поближе, укрыл ее одеялом. Та, словно кошка, прижалась к его груди. Мужчина крепко обнял ее и стал ласково поглаживать по волосам.        Анареида не могла поверить, что метис не пошел до конца. Она не сомневалась в том, что он прекрасно понимал: еще немного — и она бы сдалась, позволила бы ему в нее войти. Она так безумно этого желала, так отчаянно об этом просила. Ее вожделение было настолько сильным, что она уже не могла ему сопротивляться. Астарот легко мог проигнорировать ее тихий протест, затерявшийся в громких страстных стонах, и взять ее прямо сейчас, и она бы не посмела ничего ему возразить, а наутро — ненавидела бы себя за свое безволие. Но он этого не сделал… Девушка чувствовала, что метис был заведен не меньше, чем она, но, в отличие от нее, он нашел в себе силы остановиться. Сквозь затуманенное страстью сознание он услышал ее глухую мольбу и помог ей сохранить достоинство. В ее хозяине было много положительных качеств, но раньше ей казалось, что чуткость и сдержанность к ним не относятся. «Как же я ошиблась!»        В его объятиях было так хорошо и спокойно. В один миг все тревоги улетучились, подарив долгожданное умиротворение. Ангел чувствовала, как с каждым прикосновением Астарота в ее душе таят последние льдинки. Теперь она видела перед собой не взбалмошного мальчишку, а взрослого мужчину, которому можно довериться и на которого не страшно положиться.        Метис молча наблюдал за Анареидой, очерчивая пальцами изгибы ее обнаженного тела. Мягкие светлые волосы спадали на его грудь, а тонкая рука нежно обвивала торс. Ее близость дурманила, рождала в нем трепетное благоговение. Рядом с ней он ощущал себя юнцом — до глупости влюбленным и до невозможности счастливым. Думал ли он когда-нибудь, что ему в руки попадет такое сокровище? Конечно, нет. Он даже представить себе не мог, что в мире существуют девушки, подобные ей: веселые, добрые, умные, страстные — словом, восхитительные. Астарот ласково коснулся ее лица.        — Ты такая красивая. — Радостный блеск в глазах ангела согревал сердце, заставляя его улыбнуться. — Расскажи о своей земной жизни. Хочу знать о тебе все.        — Даже не знаю, с чего начать… — рассеянно бросила девушка.        — Начни сначала.        Немного поразмыслив, она заговорила:        — Я была единственным ребенком в семье. Родители очень ждали моего появления. Они любили меня, хотя это и не помогло сохранить их брак. Они развелись, когда мне было лет десять…        Анареида последовательно изложила историю своей жизни. Она поделилась с метисом самыми яркими воспоминаниями из детства, поведала ему о школе, друзьях и первой любви, о радостях и горестях юности, о своих тайных страхах и несбывшихся мечтах. Она рассказала ему о том, как поступила в институт, как счастлива была уехать в другой город и начать самостоятельную жизнь. Тогда ей казалось, что впереди у нее еще много радостных дней, но дальше ее ждала только смерть — черная непроглядная тьма…        Астарот слушал ее внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы. По мере рассказа его лицо менялось: становилось то серьезным, то веселым, то удивленным.        — Ты быстро освоилась, когда попала сюда? — с интересом спросил он, когда ангел замолчала.        — Нет, — честно призналась она. — Тяжело находиться среди тех, кто не понимает твою боль и не разделяет твоих переживаний. Я чувствовала себя здесь чужой. Как можно найти свое место на Небе, если твоя душа все еще на Земле? — Она сделала паузу, собираясь с мыслями, затем продолжила: — Но потом я познакомилась с Жасмин и Джаспером, и мое пребывание в школе стало не таким уж невыносимым. Позже мы начали общаться с рожденными бессмертными, узнали об их мире, который теперь был и нашим. Постепенно мы приспособились к новой жизни, стали ее частью. Сейчас я уже и не представляю себя где-то еще.        Когда девушка закончила, Астарот долго молчал, глядя в потолок и о чем-то сосредоточенно размышляя. Потом он прижал ее голову к своей груди и с сожалением вымолил:        — Жаль, что я не знал всего этого, когда тебя встретил. И жаль, что мы не познакомились раньше.        — И что бы это изменило? — улыбнулась Анареида, расслабленно обводя пальцами рельеф его мышц.        — Я бы не вел себя как козел, и у нас было бы больше времени, чтобы насладиться друг другом, — серьезно ответил мужчина.        Ангел лишь добродушно усмехнулась:        — Времени никогда не бывает достаточно.        Метис поцеловал ее в макушку и еще крепче обнял. В комнате воцарилась безмятежная тишина. Однако продлилась она недолго. Неожиданно нахлынувшие на Астарота неприятные мысли не позволили ему насладиться моментом. Он сжал челюсти и раздосадовано произнес:        — Ты никогда не рассказывала мне о своем бывшем.        — А что говорить? — пожала плечами девушка.        — Например, как вы познакомились, чем он тебя привлек? — не успокаивался тот.        — Не думаю, что это хорошая тема для обсуждения.        — Что, если он вернется? — не выдержав давления своих сомнений, выпалил мужчина.        Анареида помрачнела: лицо ее осунулось, а голос стал совсем тихим.        — Не вернется, — еле слышно промолвила она.        — Почему ты в этом так уверена?        — Потому что он мертв.        Эта фраза, точно судейский молоток, ударила по барабанным перепонкам, вынося окончательный вердикт. Что для ангела было тяжелее: знать приговор заранее или произносить его вслух? А впрочем, какое это имело значение? Многие годы боль и одиночество были ее неотъемлемыми спутниками, так что она давно привыкла к душевным пыткам, которые практиковало ее безжалостное сознание, регулярно подкидывавшее ей воспоминания об утерянном счастье. Но она не могла позволить своему прошлому влиять на настоящее. В кои-то веки у нее появился шанс снова обрести любовь, и она собиралась им воспользоваться. Насколько бы не была глубока ее скорбь, она справится с ней во имя нового чувства, которое расцвело в ее пробудившемся сердце.        — Прости я… я не знал, — растерянно произнес метис.        — Все нормально, — послышался сдавленный голос.        «Вот черт… Неудобно получилось. Такого поворота я точно не ожидал. Что в таких ситуациях принято говорить? «Соболезную» — «Все образуется» — «Я с тобой»? Как-то это глупо… Значит, вот куда подевался тот загадочный демон — ушел от нее прямиком в могилу. Теперь понятно, почему ангелочек все время грустит, когда я о нем спрашиваю. — Астарот осторожно заглянул в ее потемневшее лицо. — Браво, испортил ей настроение! Ну что за придурок! И кто меня только за язык тянул? — Теперь и он помрачнел. — Неужели у них и впрямь была такая большая любовь, что она до сих пор по нему тоскует? Тогда я рад, что его нет. Шепфа, нехорошо так о покойнике! Наверняка он был неплохим парнем, раз нравился Анареиде. Мне правда его жаль. Но будь он жив, как бы мы с ней тогда сошлись? Точнее, я не сомневаюсь, что мы были бы вместе в любом случае, но сложностей бы прибавилось».        На самом деле метис сомневался, ведь все, что он слышал от девушки о таинственном бывшем, — что тот безупречен.Возможно, если бы она чуть подробнее рассказала об их отношениях, он бы убедился, что ничем не хуже ее этого демона. В конце концов, мертвых часто идеализируют.        Мысли все никак не затихали, снова и снова подкидывая Астароту обрывки воспоминаний, которые могли хоть что-нибудь поведать ему о парне, которому удалось оставить след в душе его ангелочка. Внезапно на метиса снизошло озарение.        — А когда он погиб?        — Около десяти лет назад, — нехотя ответила Анареида.        Отдельные ниточки переплелись в одну логическую цепочку.        — Джаспер как-то обмолвился, что с тобой на Север вызвался лететь брат адмирона Винчесто. С ним у тебя был тайный роман?        Девушка коротко кивнула, подтвердив опасения Астарота.        — Ух ты… — едва скрывая свое разочарование, выдавил он. — Слышал, демоницы были от него без ума, называли его «Королевским рыцарем в черных доспехах». Сам я его никогда не видел, но разговоров о нем ходило много.        — Каких разговоров? — с любопытством спросила ангел.        — Например, что молодой и перспективный демон добровольцем отправился на Дальние земли во главе одного из отрядов. Эта новость в свое время наделала немало шума в Аду. Его ведь как раз собирались назначить на должность Соннелона. Никто точно не знал, почему брат адмирона решил отказаться от карьеры и покинуть свой родной дом, но ходили слухи, будто он улетел вслед за ангелочком, чтобы быть к ней поближе. Я еще тогда думал: какая красивая, но совершенно неправдоподобная история. Кто в здравом уме пожертвует своими привилегиями ради девчонки? Но теперь я понимаю, что был не прав. Будь я на его месте, поступил бы так же, — натянуто усмехнулся метис. — Почему ты не говорила, кто он? Неужели до сих пор мне не доверяешь?        — Не хотела, чтобы ты себя с ним сравнивал, — откровенно призналась Анареида. Она поцеловала хозяина в грудь и, тяжело вздохнув, вымолвила: — Мне с тобой очень хорошо. Не нужно ни с кем соперничать, чтобы что-то мне доказать, тем более с призраком.        От ее слов сердце мужчины заволновалось, распространяя по телу будоражащие вибрации. Как она догадалась, что его гложет? Возможно, чем-то он себя выдал. Но чем? Признаться честно, он действительно переживал, что недостаточно хорош для такого ангелочка, а теперь, когда Астарот узнал, кем был ее бывший, сомнения приумножились. Получится ли у него стать тем, кого она хочет в нем видеть? В последнее время он часто задавал себе этот вопрос. И то, что Анареида принимала его без всяких условий, было сейчас для него особенно ценно. Но теперь ему еще сильнее захотелось себя проявить, чтобы она была уверена в том, что не ошиблась в выборе. Пока что он не мог похвастаться никакими геройскими поступками, но ведь все еще впереди.        — А правда, что твой друг, — язык не поворачивался сказать «парень», — укротил Цербера и что зверь потом подпускал к себе только Сатану, Мамона и его?        — Правда, — улыбнулась девушка уголками губ. — Как-то он пригласил меня поболеть за него на рождественских состязаниях, которые проходили в Преисподней. В тот год Сатана решил отойти от традиций и отдать победу тому, кто одолеет его грозного питомца. Желающих нашлось немного, а те, кто решил попытать удачу, провели праздник у лекарей. Но брат адмирона сделал то, что в свое время удалось лишь Мамону, — подчинил трехголового пса. У него не было второй ипостаси, но был острый ум. Перед боем он покрыл броню соком манцинеллы. Знаешь такое дерево? — Метис утвердительно кивнул. — Так вот, ему оставалось лишь обхватить Цербера руками во время схватки — и вуаля! Толстая шкура покрылась ожогами и волдырями — животное взревело от боли, начало чесаться, из-за чего ядовитый сок попал ему в глаза. Дезориентированное в пространстве, оно заметалось по арене, и демон, воспользовавшись моментом, повалил его на спину и прижал к земле. Зрелище было поистине потрясающее! После поединка он первым делом избавился от брони, а потом в течение полутора часов промывал водой раны бедного зверя и наносил на них охлаждающую лечебную мазь. С тех пор пес к нему привязался.        — Вот же хитрый черт! — не скрывая восхищения, воскликнул Астарот.        Стоило признать: парень был не промах. Неудивительно, что ему удалось покорить такую особенную девушку, как Анареида. Но метис не собирался ему уступать. Рано или поздно он превзойдет своего соперника и полностью займет сердце ангелочка. А пока он будет делать то, в чем ему нет равных, — вызывать на ее лице улыбку.        — Я рассказывал тебе о том, как пытался приручить одну из адских гончих?        Девушка с любопытством посмотрела на него.        — Нет.        — Тогда приготовься услышать самую негероическую историю в твоей жизни. — Анареида тихонько захихикала. — После того как до меня дошла молва о подвиге молодого демона, я захотел его повторить. С Цербером я вряд ли бы справился, поэтому решил попробовать усмирить Гарма. Ночью я пробрался на псарню и стал выискивать четырехглазую зверюгу. Тут я вижу: одна из клеток открыта, а через секунду слышу за спиной чье-то рычание. Оборачиваюсь — сзади стоят четыре пса, готовые разорвать меня на куски, и один из них — Гарм. Я сразу же сиганул в клетку и заперся изнутри. Животные залаяли, начали кидаться на прутья, пытаясь вытравить меня из укрытия. Я оказался в ловушке. Попробовал выждать пол часа в надежде, что гончие потеряют ко мне интерес и уйдут, но они продолжали меня сторожить. Дольше торчать на псарне было нельзя: если бы меня поймали, то отдали бы под суд. Представь, какая удача: найти в клетке метиса! Продвижение по службе обеспечено! Так что пора было думать, как выбираться. В голову ничего путного не приходило, оставалось только одно — прорываться с боем. Двух тварей я отбросил назад лучами энергии и кинулся на Гарма. Тот стал метаться и драть меня когтями. Еле высвободившись из его лап, я попытался взлететь, но четвертый зверь впился зубами в мое крыло. Тогда я вырвал его и помчался прочь со всех ног, а адская свора побежала за мной. Она почти нагнала меня, но в последний момент я успел юркнуть в щель, ведущую в катакомбы. После этого я всю ночь зализывал раны, благодаря дьявола за то, что выжил. Правда, пришлось вырвать второе крыло, чтобы выросли новые. Не очень приятная процедура, но что делать.        — И тебя никто не заметил? — взволнованно вымолвила ангел.        — Утром ко мне пожаловал Соннелон и сказал, что кто-то проник на королевскую псарню и потрепал адских гончих. Он спросил: знаю ли я что-нибудь об этом? Я ответил, что не знаю.        — И он поверил?        — Нет, — усмехнулся Астарот. — Он усилил мои тренировки, чтобы, цитирую, «у этого несносного мальчишки больше не было времени на всякие глупости».        Девушка захохотала.        — Почему с тобой всегда происходят такие нелепые ситуации?        — Без понятия. Наверно, судьба у меня такая, — шутливо бросил мужчина.        — А мне кажется, все из-за того, что у тебя шило в заднице.        — Что? — пораженно фыркнул метис. — Ты откуда таких слов набралась, ангелочек? Или ты всегда была такой языкастой?        Он ущипнул Анареиду за бок, отчего та взвизгнула и изогнулась.        — От тебя, — засмеявшись, метнула она.        — Неправда. При благородных дамах я веду себя подобающе.        Девушка хитро прищурилась.        — Значит, ты называешь их «холодными стервами» только за спиной?        Астарот испуганно подскочил в кровати.        — Откуда ты… — Мгновенно смекнув, кто мог стать причиной такой осведомленности, он прикрыл ладонями глаза и повалился обратно на подушки. — Кристофер… Я его убью.        Ангел легла на хозяина сверху и весело прощебетала:        — Он не виноват. Мне Мими рассказала.        — Конечно, виноват! Какого черта он треплется! — зло процедил мужчина.        Он опустил руки на ее бедра и, поглаживая их, сконфуженно проговорил:        — Прости. Это было давно, у меня тогда выдался тяжелый день — вот я и сморозил чушь. Ты ведь знаешь: я так не думаю…        Нежным поцелуем Анареида прервала поток его оправданий.        — Ты очень милый, когда извиняешься, — с улыбкой шепнула она.        Метис обхватил ее за талию и уложил обратно под свое крыло.        — Я готов вечно вымаливать у тебя прощение, если за каждое «прости» ты обязуешься дарить мне поцелуй, — произнес он грудным голосом, проводя пальцем по ее губам.        — Я подумаю над твоим предложением, — игриво бросила ангел и, положив голову Астароту на грудь, попросила: — Расскажи еще что-нибудь.        Мужчина принялся развлекать ее интересными историями из жизни, которые она еще не слышала, поделился своими размышлениями, которые считал важными. В какой-то момент глаза девушки начали слипаться. Она прикрыла веки, стараясь сосредоточиться на том, что говорил метис. Но постепенно его слова становились тише, ей все труднее было что-либо разобрать. Так под низкий успокаивающий голос Астарота и под мерный стук его бьющегося сердца Анареида провалилась в глубокий сон.

***

       Люцифер молча сидел в кресле с того самого момента, как вернулся в покои. Глубоко погруженный в собственные мысли, он не обращал совершенно никакого внимания на снующую по комнате Вики, которая готовилась ко сну. Хотя для девушки и оставалось загадкой: почему за час ее господин не проронил ни единого слова, лезть к нему с расспросами она не стала. «Может, проблемы из-за Всадников или вспомнил о матери». Если б она только могла залезть к нему в голову…        «Она так мила с Астаротом, не то что со мной. Почему она тратит время на этого никчемного мальчишку? Потому что он ее хозяин? — Немного поразмыслив, демон быстро отверг свое предположение. — Нет, дело точно в другом. Она и так держит его за яйца, зачем притворяться? Неужели он ей и вправду нравится? — Внутри вскипело искреннее возмущение от абсурда подобной идеи. Люцифер сморщился, будто получил удар под дых. — Все из-за того, что он держит ее подле себя. Он ведь никого к ней не подпускает! Вот если бы Анареиду подарили мне, я бы показал ей, каким должен быть настоящий мужчина. Она бы и думать забыла о своем проклятом метисе! — Душу охватило бурное негодование. — Если бы я только знал раньше, как она хороша, то забрал бы ее себе. Какого дьявола Чума вообще отдала такое сокровище этому неоперившемуся птенцу? Я еще понимаю, Мальбонте, но Астароту… Он ее не заслуживает!»        От растущего чувства собственного бессилия в сердце демона все больше разгоралась ярость. Осознание того, что женщина, которую он так пылко желал, принадлежала другому, была для него недоступна, мучило, лишало рассудка. В воспоминаниях невольно всплыл бал: пары, кружившие под звуки вальса, и Анареида, покорно следовавшая за ним в танце. Ее величественная осанка и холодный взгляд никак не сочетались с дерзкой улыбкой и соблазнительными движениями. В ней каким-то непостижимым образом уживались лед и пламя. Она провоцировала его, а затем, когда он распалялся, окатывала студеной водой. Ее элегантное тело было таким податливым, таким обольстительным. Она дразнила его, обещала подарить несказанное удовольствие и тут же отстранялась, не давая возможности вдоволь ею насладиться. Она принимала его ласки, позволяла ему касаться своей кожи, а ее аромат… Шепфа, кажется, он и сейчас чувствовал запах ее духов с древесными нотками. Ее слова бессовестно захватили сознание:        «Это всего лишь фантазия, Люцифер. Если ты воплотишь ее в реальность, она все равно не принесет тебе облегчения. Откажись от нее сейчас».        Руки с силой сжали подлокотники. Мужчина раздраженно дернул головой, пытаясь избавиться от нежелательных мыслей. Как смела эта Непризнанная с ним играть, да еще так жестоко! «Она специально сказала это, чтобы зацепить меня побольнее. Клянусь дьяволом, я заткнул бы ей тогда рот, если бы Астарот нам не помешал!» На мгновение демон представил, как впивается в губы ангела жадным поцелуем, заставляя ее замолкнуть. Он даже не заметил, как секундное забвение растянулось на долгие тягучие минуты, погружая его в пучину фантазий. И он не стал сопротивляться. С упоением откинув голову назад, он предался мечтам.        «Если бы мы снова остались наедине, я поступил бы совсем иначе…» В памяти всплыл тот злосчастный вечер в комнате Анареиды: как она силой припечатала его к дивану, как затянулась петля на его запястьях. Люцифер словно наяву увидел ее озлобленный взгляд, услышал чарующий голос, ощутил колено у себя между ног и легкое прикосновение влажных губ к уху. Шепфа, как же сильно он ее тогда возненавидел и как же страстно возжелал! Ему зверски хотелось ответить Непризнанной той же монетой — причинить ей боль, граничащую с удовольствием. Словно из ниоткуда раздался ее издевательский голос:        «Что сведет тебя с ума быстрее: если ты будешь обо мне фантазировать или если будешь мной обладать?»        Из груди вырвались немые стоны: «Фантазии о тебе уже сводят меня с ума, а когда я буду тобой обладать, то окончательно потеряю рассудок!» Воображение лихорадочно начало рисовать эротические сцены с участием ангела. Не в силах с собой совладать, мужчина погрузился в сладкие грезы…        — Зачем ты пришел?        Анареида посмотрела на демона прямо и открыто. Лицо ее не выражало никакого интереса.        — Мне нужно с тобой поговорить, — коротко ответил он.        — Если ты ищешь Астарота, то его здесь нет, и до вечера он не появится, — безучастно метнула девушка.        Люцифер уже начинал терять терпение.        — Я же сказал, что хочу поговорить с тобой, — сердито прорычал он. — Может, впустишь?        Во взгляде ангела промелькнуло неподдельное любопытство. Вначале она колебалась, но потом все-таки позволила мужчине зайти в покои. Даже не предложив ему присесть, она встала посреди комнаты и, скрестив руки на груди, вкрадчиво спросила:        — И о чем ты хочешь со мной поговорить?        Ничего не ответив, демон шагнул к ней, порывисто притянул ее к себе за талию, сжав на спине цепкие пальцы, и страстно поцеловал, врываясь языком в ее полураскрывшийся рот. От неожиданности девушка опешила. Ее дыхание сбилось, внутри поднялась волна негодования. Она больно укусила Люцифера, заставив его отпрянуть. Во рту появился привкус железа. Мужчина поднес пальцы к губам и почувствовал теплую кровь, сочащуюся из раны. От подобной дерзости желание подчинить себе эту непокорную тигрицу возросло еще больше. Он облизал опухшую губу, схватил Анареиду за волосы и, оттянув ее голову назад, начал покрывать шею неистовыми поцелуями, с наслаждением покусывая нежную кожу. На несколько секунд ангел поддалась его ласкам, однако, опомнившись, торопливо занесла ладонь, собираясь ударить демона по лицу. Тот проворно перехватил ее запястье. Тогда она замахнулась другой рукой, но тщетно: Люцифер заломил обе кисти ей за спину и продолжил жадно целовать шею. Он провел языком вверх до самого уха и возбужденно прорычал:        — В тот раз ты делала со мной то же самое. Теперь моя очередь.        Он стремительно приник к ее губам. «Наконец, ничто не помешает мне их распробовать!» Тяжело дыша, девушка изо всех сих пыталась вырваться из его объятий, но демон держал ее мертвой хваткой, не давая ни единого шанса, упиваясь своей властью. Анареида тихо заскулила от ощущения собственной беспомощности. Сквозь поцелуй раздался ее надорванный голос:        — Наказываешь меня?        Она тряхнула головой и с вызовом посмотрела мужчине прямо в глаза затуманенным от ярости взглядом. В распаленный мозг Люцифера словно вонзилась тысяча иголок. Даже будучи не в состоянии убежать, эта строптивая Непризнанная стояла перед ним с гордо поднятой головой, готовая драться до последнего. Демон ясно видел огонь в ее глазах, чувствовал, как внутри нее разгорается настоящее пламя. Это жутко заводило. Внезапно он ощутил животное, первобытное желание — и он пошел в наступление, заставляя ангела пятиться назад в сторону постели. Его ноги бесстыдно терлись о ее бедра, исступленный взгляд бродил по изящной фигуре. Одним ловким движением он усадил девушку на кровать. Все так же крепко держа ее руки, он достал из кармана наручники и приковал ее к изголовью. Анареида вздрогнула, ее зрачки расширились от страха и неожиданно подступившего возбуждения. Люцифер наклонился к ее уху, облизал его и тихо прохрипел:        — Ты так долго меня провоцировала. Не думала же ты, что обойдется без последствий?        Он провел ладонью от ее шеи вниз по восхитительному телу, затем резким движением порвал платье, оголяя аппетитную грудь. Его глаза почернели от нахлынувшего вожделения.        — Не бойся, Непризнанная. Мы оба получим удовольствие от процесса.        Демон жадно припал к сочной груди, сминая ее, целуя соски. Девушка пробовала сопротивляться: изгибалась, отбивалась ногами — все без толку. Люцифер навалился на нее всем весом, прижимая к постели. Он страстно посасывал ее грудь, гладил изгибы сексуального тела. В какой-то момент его горячие прикосновения неожиданно для самой Анареиды начали распалять в ней желание. Она перестала брыкаться и начала позволять мужчине исследовать себя, подаваясь грудью навстречу его острому языку. Ее соски затвердели, рот приоткрылся. Лишь для вида ангел изредка подергивала закованными руками, гремя наручниками, якобы выражая свой протест. Демон заметил перемену в ее настроении. Больно укусив ее за сосок, он прошептал:        — Тебе нравится?        Девушка ничего не ответила, лишь бросила на него высокомерный взгляд. Шепфа, она выводила его из себя, но от этого Люцифер хотел ее еще сильнее! Он стянул на пол ошметки ее платья, его ладонь поползла вниз по животу.        — Ты всегда была со мной такой грубиянкой. Я долго терпел, но ты перешла все границы.        Он резко раздвинул ее ноги, просунул между ними руку и уверенными движениями стал стимулировать Анареиду через трусики, наблюдая за меняющимся выражением ее лица. Из приоткрытых губ ангела начали вырываться судорожные вздохи. Мужчина заметил, как потемнели ее глаза, как она непроизвольно запрокинула назад голову, наслаждаясь его пальцами между ее ног. По телу пробежали приятные мурашки. Он решительно отодвинул в сторону влажное кружево и стал беспрепятственно массировать вульву. От его настойчивых ласк бедра девушки сжались, а из ее легких вырвался сладостный крик.        — Да, детка, вот так! Не нужно сдерживаться!        Пальцы демона ловко играли с ее киской, теребили клитор. Анареида закусила губу, подавляя очередной стон, но она не могла заставить свое тело игнорировать овладевшее ею возбуждение — из нее обильно потекла смазка.        — М-м-м, какая ты мокрая, — разгоряченно выдохнул Люцифер. — Думаю, достаточно.        Он поднялся и быстро скинул с себя рубашку. Нависая над ангелом, он расстегнул ширинку, достал свой набухший член, пару раз взбил его, проверяя обойму, и, убедившись, что все готово, стянул на пол штаны. Девушка заерзала на постели, поспешно сдвигая ноги и прижимаясь спиной к изголовью.        — Даже не надейся, что я позволю сделать это со мной! — отчаянно выкрикнула она. — Я лишу тебя достоинства раньше, чем ты успеешь в меня войти!        Эти слова чертовски развеселили демона. «Ну что за ужасный характер!» — снисходительно усмехнулся он. Тем не менее, даже если бы у него была возможность сделать Анареиду более покладистой, он бы ею не воспользовался. Упрямая, гордая, порой совершенно невыносимая — именно такой она ему нравилась. Она доводила его до белого каления. Он не знал, чего жаждал больше: придушить ее или возвести на пьедестал. Это ли не любовь? Да, возможно, извращенная, но по-другому любить он не умел. Обуреваемый сумбурными чувствами, он медленно приблизился к ангелу и прижался к ее лбу.        — Обещаю, я войду в тебя, только если ты сама попросишь.        Девушка недоверчиво посмотрела на Люцифера. Тот вожделенно приник к ее губам и усадил верхом на себя. Его налитый кровью член начал призывно скользить между ее ног, но, несмотря на это, она отказывалась поддаваться. Тогда мужчина потянулся к наручникам. Освободив одну руку Анареиды от холодного металла, он ласково положил ее пальцы на свой стояк и начал водить ими по члену.        — Я принадлежу тебе, моя царица. Делай с ним все что хочешь.        От этих слов глаза ангела заблестели азартом. Даже когда она была прикована к кровати, демон ощущал ее власть над собой. Он сам только что отдал ей в руки всю власть, и девушка упивалась ею. Она прижала его пенис к своему животу и начала активно двигать ладонью вверх и вниз по стволу, накачивая в его тело ударные дозы адреналина. Люцифер прикрыл веки от усиливающегося удовольствия, отдаваясь воле этой знойной тигрицы.        — Чувствуешь, какой твердый? Он безумно хочет в тебя войти, — сквозь тихие хрипы бросил он.        Анареида молча наблюдала за его мучениями, держа в своих руках самое ценное, что у него было, — его мужское достоинство. Внезапно она ощутила острую потребность наполнить себя и резко ввела внутрь его член, простонав от долгожданного наслаждения. В этот момент в демоне будто взорвалась атомная бомба, высвобождая энергию невероятной мощности.        — Вот черт! — сдавленно выкрикнул он.        Ангел активнее задвигала бедрами, насаживаясь на его стояк. Люцифер сжал пальцы на ее ягодицах и с силой притянул девушку к себе, желая погрузиться в нее еще глубже. Стенки влагалища плотно обхватили фаллос. От этого ощущения демону окончательно снесло крышу — он свирепо впился в алые женские губы, хватая ртом судорожные вздохи. Его терпение разлетелось в щепки. Он больше не мог сдерживать свою звериную натуру. Он хотел брать Анареиду яростно, грубо, выбивая из нее малейшее неповиновение.        Их движения становились все более агрессивными. В порыве дикой животной страсти ангел вцепилась в спину Люцифера ногтями, царапая ее до крови. В ответ на столь вопиющее безобразие мужчина схватил ее за волосы и потянул назад голову. Открыв тонкую шею, он припал к ней губами, оставляя на коже засосы. Теперь любой, увидев багряные следы, будет знать, что эта женщина принадлежит ему.        Анареида скакала на нем, словно на жеребце. Наручники все еще больно впивались в запястье, ограничивая движения. Услышав звук бренчащего железа, демон нетерпеливо потянулся к оковам и высвободил девушку из сладкого плена. Она облегченно потерла посиневшую кисть, наслаждаясь долгожданной свободой. Запустив пальцы в черные взъерошенные волосы, она притянула Люцифера к своему декольте, продолжая неистово двигать тазом. Ее соблазнительная грудь колыхалась прямо перед его лицом, заманивая в ловушку, из которой он уже не выберется. Да и плевать! Он добровольно шагнет в любовный капкан, даже если застрянет в нем навечно, изнывая от бессилия и хронической потери крови, только пусть рядом останется ангел, который будет лечить его ноющие раны.        — Довольна? Ты подчинила самого дьявола, — вожделенно прохрипел мужчина.        Он обхватил ртом розовую ареолу и стал облизывать, посасывать, покусывать чувствительную кожу. С уст Анареиды в порыве страсти и нежности сорвалось его имя:        — Люцифер…        Зрачки демона мгновенно расширились от ударившего в голову восторга. Она думала о нем, звала его, отдавалась ему целиком и полностью. Это было потрясающе! Теперь он готов был провалиться вместе с ней в Ад, где ему было самое место, но девушка все не кончала. Похоже, ему придется силой сбрасывать ее с Небес, чтобы забрать ангела с собой в Преисподнюю.        — Шепфа, какая же ты ненасытная! — прорычал он.        Мужчина резко прижал ее таз к себе, не позволяя шевельнуться, едва справляясь с запредельным возбуждением. Член мучительно пульсировал внутри этой чертовски упрямой Непризнанной, доставляя боль вперемешку с удовольствием. Чтобы он, сын Сатаны, не справился с какой-то там смертной? Этому не бывать!        — Ложись на живот. Хочу попробовать сзади, — приказал он.        Анареида послушно развернулась и прогнулась, словно кошка, подставляя Люциферу округлые ягодицы. Он провел ладонью по ее гибкой спине, а затем, шире раздвинув ноги, мощным рывком вошел в нее.        — О да! Теперь ты принадлежишь мне!        Он смело вбивался в нее, постепенно набирая темп. От его размашистых движений девушка вытянулась на постели и руками уперлась в изголовье. Ее таз задвигался навстречу его агрессивным толчкам, желая ввести в себя член так глубоко, как только возможно. Ее стоны становились все громче, тело покрылось испариной. Демон просунул руку между ее ног и начал стимулировать клитор, помогая ей дойти до конца.        — Давай, моя царица! Ты сможешь! — задыхаясь, взвыл он.        — Люцифер…        — Люцифер, с тобой все хорошо? Люцифер? — беспардонно проник в сознание голос, вырывая его из мира грез.        Мужчина растерянно распахнул глаза — перед ним стояла Вики и трясла его за плечо. Он встрепенулся, точно его пронзило морозом, и посмотрел на нее затуманенным взглядом.        — Ты в порядке? — обеспокоенно спросила девушка, внимательно вглядываясь в его лицо.        Демон стремительно вскочил с кресла, нависая над ней. Почувствовав приближение угрозы, она непроизвольно отступила на два шага назад. Проигнорировав ее страх, который кислым запахом ударил ему в нос, Люцифер беспощадно разорвал на ней платье, обнажая тело.        — Что ты делаешь?! — испуганно вскрикнула Вики.        Ничего не ответив, он ухватился за ее грудь и впился в губы яростным поцелуем. Внутри все загорелось. Советница ощутила, как ее обдало жаром. Не найдя в себе сил, чтобы оттолкнуть мучителя, она поддалась его жестоким ласкам. Дьявол не позволил ей сомневаться в допустимости своих действий. Расстегнув штаны и сбросив их на пол, он повалил ее на кровать и властно произнес:        — Повернись.        Обезоруженная таким внезапным напором, девушка безропотно выполнила приказ. Люцифер грубо вошел в нее, заставляя Вики заскулить от неожиданности и вмиг подступившего наслаждения. Он несдержанно задвигал тазом, лихорадочно вбивая в нее свой член, упираясь им до самого основания. От его агрессивных движений из ее рта начали вырываться судорожные вопли, напоминавшие что-то среднее между стоном и криком. Кровать скрипела, только чудом не проламываясь под безумными толчками.        Рука демона скользнула вниз по спине и шлепнула девушку по ягодице. Вместе со жгучей болью ее накрыла волна удовольствия. Еще шлепок — тело затряслось от восторга. Люцифер трахал ее словно в первый и последний раз. Вики уже и забыла, какая необузданная сила жила в этом беспощадном дьяволе. Сгорая от первобытного животного желания, он взял ее за волосы и потянул на себя, сильнее нанизывая на свой член. Она прогнулась, позволяя мужчине делать с ней все, что ему заблагорассудится. Его чрезмерная грубость пугала, но вместе с тем невероятно возбуждала, доводила до исступления.        Демон просунул пальцы между ее ног и нетерпеливо начал водить ими по клитору, отчего стоны советницы стали громче, отчаяннее. Она была ужасно влажной от подтекающей смазки. Люцифер знал, что она уже близка к оргазму, чувствовал, что сам вот-вот кончит. Еще несколько неистовых толчков — и Вики забилась в конвульсиях, судорожно сводя ноги. В комнате раздался ее пронзительный крик. Мужчина закатил глаза в экстазе. Сквозь протяженный рык раздался его тихий шепот: «Анареида!» Он поспешно вынул член, обхватил его рукой и, надрачивая, кончил девушке на бедро, ощутив, наконец, долгожданное освобождение.        Завершив свой безумный танец, бессмертные в изнеможении повалились на кровать, восстанавливая силы и сбившееся дыхание.        — Люцифер, что это сейчас было? — переводя дух, спросила ошарашенная Вики.        Демон никак не отреагировал на ее вопрос. Он молча смотрел в потолок, будучи все еще не в состоянии отделить реальность от вымысла. Однако потихоньку рассудок начал возвращаться, и на смену эйфории пришла невыразимая тоска. «Это была просто фантазия… всего лишь чертова фантазия!» Сердце разрывалось от досады. Мужчина будто взобрался на вершину Эвереста, и, не успев вдоволь насладиться триумфом, тут же свалился с нее в бездну.        — У тебя бывает такое ощущение, словно тебя утягивает на дно? Ты барахтаешься, тянешь руки кверху в отчаянной попытке спастись, но тщетно — ты тонешь, — сдавленно проговорил он.        Девушка повернула голову и удивленно взглянула на него.        — Бывает, — честно ответила она.        — И как ты от него избавляешься?        Люцифер был серьезен, задумчив. В его черных зрачках Вики увидела бесконечную пустоту. Внутри все сжалось. Она чувствовала то же самое в тот день, когда пришли Всадники, когда мир, который она прежде знала, рухнул, когда Люцифер сказал, что между ними все кончено и что он больше ее не любит. И эту пустоту ничем нельзя было заполнить.        — Никак. Просто живу дальше, пока боль сама не утихнет, — печально отозвалась она.        Еще некоторое время демон молчал, что-то обдумывая, затем решительно произнес:        — Мы должны расстаться.        Своей фразой он точно вонзил кол в сердце девушки. Возможно, этого было мало, чтобы ее убить, но точно было достаточно, чтобы причинить нестерпимую боль. Ее голос невольно задрожал:        — Что ты такое говоришь?        Все так же пялясь в потолок, мужчина апатично бросил:        — Между нами уже давно все кончено. Мы живем вместе лишь по привычке.        В комнате воцарилась мертвая тишина. В ней даже можно было расслышать противное жужжание от повисшего в воздухе высокого напряжения. «Как у него вообще язык повернулся такое сказать, тем более сейчас, после того, чем мы только что занимались?» Вики не понимала, что послужило причиной такого внезапного решения, но была твердо намерена это выяснить. Она вопросительно смотрела на хозяина, требуя от него объяснений. Демон поймал на себе ее пристальный взгляд. Тяжело вздохнув, он признался:        — Во время секса я представлял другую женщину. Не могу выбросить ее из головы. Она занимает все мои мысли. Я думаю о ней каждый раз, когда к тебе прикасаюсь. И когда я смотрю на тебя, то чувствую невероятную злость и тоску, оттого что ты — не она, и ненавижу тебя за это. Но еще больше я ненавижу себя… за то, что она со мной делает.        Советницу будто ударили хлыстом по лицу. Она не могла поверить в то, что только что услышала. Это был конец, окончательный и бесповоротный. Они до последнего тянули резину, стараясь залатать трещавшие по швам отношения, но тщетно: им так и не удалось склеить любовь из осколков прошлого. А была ли вообще любовь? Может, ей просто хотелось верить в то, что бессмертный, на которого она потратила 10 лет своей жизни, когда-то действительно испытывал к ней нечто большее, чем просто страсть или привязанность. Впрочем, теперь не осталось и этого. «Другая женщина…» — эхом раздалось в голове.        — Кто она? — гробовым голосом спросила Вики. Внутри защемило от мучительной догадки: — Анареида?        — Да, — ослабленно прошептал Люцифер. Кажется, одно это имя лишало его внутренних сил.        Больше ничего не нужно было говорить. Глаза советницы наполнились слезами. Ее душа заныла от боли и горькой обиды. Кто бы мог подумать, что все кончится именно так… Девушка до последнего надеялась, что они смогут преодолеть любые трудности, но, похоже, за эти годы между ними образовалась слишком глубокая пропасть. Они стали друг другу чужими. Их связывало лишь общее прошлое без надежда на светлое будущее, и Анареида стала последней каплей, поставившей точку в их запутанных отношениях.        Дальше все было как в тумане: демон без лишних слов встал, оделся и вышел из комнаты, оставив Вики наедине со своими мыслями и своей болью.