Глава 16. О том, как все испортить

      Теплые утренние лучи проникали сквозь оконное стекло и скакали солнечными зайчиками, освещая покои: смятая постель, разбросанная на полу одежда, догоревшие свечи и двое влюбленных, прижавшихся друг к другу телами. Сон постепенно рассеивался. Еще до того, как Астарот поднял веки, он вдохнул запах воска и уже знакомый аромат чужих волос, услышал ровное биение сердца и ощутил под пальцами мягкую кожу. Уголки рта скользнули вверх, оставляя на лице умиротворенную улыбку. Он неспешно открыл глаза и увидел перед собой обнаженного ангела. Она крепко спала в обнимку с подушкой, зажав между ног одеяло, такая близкая и родная, одним словом, восхитительная. Метис просыпался вместе с Анареидой вот уже несколько месяцев, и каждое утро рядом с ней было прекрасным. Часто он подолгу смотрел на нее, наслаждаясь видом красивого тела, изучая изящные черты ее лица. Он бы мог нарисовать ее с закрытыми глазами, если бы умел. Ему нравилось наблюдать за тем, как мило она ворочается во сне, как неосознанно льнет к нему, а сегодня в нем пробудилось совершенно новое чувство. Он пока не мог дать ему определение, но точно знал, что еще никогда в жизни не был так счастлив.       Мужчина осторожно гладил шелковистые волосы ангела, водил кончиками пальцев по ее крыльям и изгибам, слегка касался губами нежной кожи. Ему так хотелось, чтобы она поспала подольше, чтобы он успел насладиться окутавшей его сладостной негой. Но, как известно, ничто не длится вечно — от его ласковых прикосновений девушка начала пробуждаться. Она потянулась в кровати, выгибаясь в его руках, словно кошка. Астарот мягко притянул ее к себе и оставил влажный поцелуй на губах. Она улыбнулась и распахнула глаза — взору предстало его довольное, спокойное лицо.       Сегодня было особенное утро: сегодня Анареида была до краев наполнена любовью. Как же чудесно просыпаться рядом с желанным мужчиной! Ей уже очень давно не было так хорошо. Зима длилась слишком долго и, казалось, никогда не закончится. Ангел даже успела смириться с тем, что проведет всю свою жизнь во льдах. Однако оттепель все-таки наступила. Сердце ликовало, заливаясь щебетом райских птиц, а от жара метиса в душе зацветали подснежники, возвещая о начале весны и о ее возрождении.       Астарот аккуратно провел рукой по мягкой девичьей щеке. Глаза его заблестели.       — Проснулась? — тихо спросил он.       — Да, — приобняв господина, радостно вымолвила Анареида.       — Ух ты! Сама меня обнимаешь? Значит ли это, что ты согласна быть моей девушкой?       Его тон был заискивающим, впрочем, как и всегда, когда он облекал волновавшие его вопросы в шутливый флирт. Ангел искренне рассмеялась:       — А то, что мы лежим здесь с тобой голые, ни о чем тебе не говорит?       — Я часто спал с женщинами голышом, но ни с одной из них не встречался, — сказал метис.       — Потому что они отказывались тебя обнимать? — продолжала подшучивать над ним Анареида, забавляясь.       — Если честно, я уходил от них сразу, как только они начинали лезть ко мне с объятиями, — бросил мужчина. С минуту он молчал, выжидающе глядя на нее, но, так и не получив никакого ответа, повторил: — Так ты согласна?       Ангел несколько растерялась от такой настойчивости.       — Тебе нужно официальное подтверждение?       — Хочу, чтобы между нами было все предельно ясно, — отчеканил Астарот. — Я прямо заявляю тебе о своих намерениях и хочу знать, нужны ли тебе эти отношения?       — Хм, дай-ка подумать… — девушка отвела взгляд и, приняв наигранно серьезный вид, протянула: — Нужны ли мне эти отношения?       Не выдержав столь откровенных издевательств, метис принялся беспощадно ее щекотать.       — Просто скажи, что согласна!       Анареида вскрикнула, безуспешно пытаясь увернуться от его рук.       — Я протестую! Пытки официально запрещены с 1975 года! — голосила она.       Однако мужчина не прекращал. Он безжалостно мучил ангела, пока не раздался ее жалобный вопль:       — Сдаюсь! Я все скажу! — От смеха глаза заливались слезами. Сквозь хохот она прокричала: — Я согласна! Согласна!       — Так-то лучше!       Астарот порывисто прильнул к губам девушки, крепко прижимая ее к себе. Та с наслаждением ответила на поцелуй, позволяя ему забрать из легких оставшийся воздух, уповая, что он не даст ей задохнуться. Метис никогда не был жадным, но близость ангелочка пробуждала в нем какую-то ненормальную алчность. Страшно хотелось испить ее всю, до последней капли! И откуда у него взялись эти собственнические наклонности? Он ведь презирал любые формы рабства, но сейчас сам, как и прочие власть имущие, которых он так ненавидел, стремился отнять у бессмертной свободу, желал безраздельно ею обладать. «Нет, это другое… Просто я нафантазировал себе, что из всех мужчин Ада и Небес Анареида почему-то захочет выбрать именно меня. Я поверил в мечту — и она стала явью. Теперь же я никому не позволю лишить меня только что обретенного счастья».       Наконец оторвавшись от вишневых губ, метис расслабленно повалился на спину и, приобняв девушку за плечи, притянул ее к своей груди. Та удобно устроилась у него под боком и уже без тени насмешки прошептала:       — Я правда хочу быть с тобой, Астарот.       Ее слова бальзамом легли на сердце, избавляя от сомнений и залечивая старые раны. Именно это мужчина и жаждал услышать. Он задумчиво смотрел в потолок, рисуя пальцем круги на ее округлом плече, потом, словно очнувшись от дремы, спросил:       — Как насчет второго свидания? Предлагаю сегодня устроить романтический ужин при свечах.       — Отличная идея! — воодушевившись его предложением, радостно отозвалась ангел. Затем, лукаво сверкнув глазами, она многозначительно добавила: — Только пусть это будет третье свидание. Можно считать, что второе мы провели в постели.       Метис заинтригованно взглянул на нее. На его лице растянулась обольстительная улыбка.       — Мой ангелочек на что-то намекает? — сладострастно произнес он.       — Может быть, — уклончиво ответила Анареида, игриво опуская ресницы.       Рука парня скользнула под одеяло и осторожно легла на ее бедро, потом медленно поползла вверх… Она тут же вскочила, бросив второпях:       — Надо вставать. Скоро у нас занятие с Геральдом.       Однако Астарот не торопился подниматься с кровати. Он похотливо разглядывал обнаженное тело своей девочки, уже рисуя в воображении картины предстоящей жаркой ночи: поцелуи, вздохи, объятия, позы… «Нужно столько всего попробовать! Интересно, как ей больше нравится? — Мысли носились в голове точно сумасшедшие. — Неужели сегодня она окончательно станет моей? Как же долго я этого ждал!» На самом деле, с их первой встречи прошло всего несколько месяцев, но сейчас метису казалось, что об этом дне он мечтал всю свою сознательную жизнь. Просто раньше он не знал лица той единственной, которую хочет видеть рядом каждую ночь и, что еще важнее, каждое утро. Однако где-то в глубине души он был уверен, что оно непременно должно быть ангельским.       Только когда Анареида оделась, мужчина нехотя встал с постели и, последовав ее примеру, начал собираться. Через четверть часа оба вышли из комнаты в приподнятом настроении, посмеиваясь и постоянно касаясь друг друга, будто невзначай.

***

      На тренировочную площадку постепенно стягивались ученики. До начала занятия оставалось еще время, но двое влюбленных демонстративно разошлись по сторонам, чтобы не выдавать свое счастье. Хотя вряд ли это могло помочь, ведь притяжение между ними ощущалось за километр.       — Судя по твоей глупой физиономии, рискну предположить, что свидание удалось, — шутливым тоном метнул Кристофер при виде приближающегося Астарота.       Ничуть не смутившись, метис непринужденно произнес:       — Как грубо. Мне кажется, братец, или ты завидуешь, что мои романтические отношения вышли на новый уровень, в отличие от твоих?       Он бросил беглый взгляд на Мими, которая тут же скрестила руки на груди и возмущенно хмыкнула. Кристофер же добродушно усмехнулся и не без сарказма протянул:       — Вот уж не думал, что у вас все так серьезно.       — Даже не представляешь, насколько, — ответил Астарот, с наслаждением глядя на женщину, которая ему досталась.       Сексуальная, страстная, умная, добрая, веселая, временами властная — все это идеально сочеталось в одной-единственной бессмертной, а ее своенравный характер и пылкость вперемешку с холодностью придавали ей еще больший шарм. И эта богиня теперь принадлежала ему. Вот он — его главный приз.       Оторвавшись от своих размышлений, мужчина с самодовольном продолжил:       — Ничего, братишка. Если ты постараешься так же хорошо, как и я, — завоюешь свою даму сердца.       Он многозначительно посмотрел на Мими, затем снова перевел взгляд на Кристофера. Демоница, не выдержав такой напыщенности, ехидно метнула:       — Только не зазнавайся. Не удивлюсь, если в этот же день ты умудришься все испортить.       — Ты меня переоцениваешь, малышка Мими, — с иронией в голосе ответил метис, ухмыляясь. — Но ты права: отношения с моим братом гораздо надежнее. Поэтому я не понимаю, почему ты до сих пор ломаешься? Нравятся эмоциональные качели?       — Астарот! — вскрикнул Кристофер, но демоница его перебила:       — Я не ломаюсь. Просто не тороплюсь связывать себя обязательствами. Уверена, у Кристофера найдутся и другие варианты.       — Что ты такое говоришь? — раздосадовано вымолвил тот.       — О нет, малышка Мими, мой брат не такой! Ему не нужны другие варианты. Ему нужно только самое лучшее, — подхватил Астарот.       Дьяволица надменно фыркнула и отвернулась, демонстрируя свою незаинтересованность в продолжении разговора. Но после слов метиса ее глаза предательски заискрились, а щеки покрылись румянцем, выдавая смущение.       Его хвалебная речь обескуражила и самого Кристофера. Брат никогда раньше не влезал в его отношения с девушками и уж тем более не пытался выставить его перед ними в выгодном свете. «До сих пор не привыкну к новому Астароту. Поразительно, как влюбленность меняет бессмертного! Вы только посмотрите: он прямо сияет. Его энергия тоже изменилась: я больше не чувствую прежней агрессии, зато ясно улавливаю воодушевление. Как же я за него рад! — Мысли юноши незаметно переместились на объект его симпатии. — Мне кажется, рядом с Мими я тоже становлюсь лучше. Мы с братом определенно нашли в этом мире гораздо больше, чем могли надеяться».       Астарот и правда находился в отличном расположении духа, и сегодня ему хотелось, чтобы его близнец был так же счастлив, как и он сам. И если для этого надо помочь Кристоферу подтолкнуть дьяволицу к следующему шагу в их довольно чудаковатых отношениях (хотя чья бы корова мычала), он с удовольствием ему посодействует.       — Братишка, как насчет того, чтобы как-нибудь вечером собраться у тебя вчетвером? Выпьем, развлечемся, — предложил Астарот.       — Знаю я эти ваши ночные развлечения. Даже не надейтесь, что я соглашусь, — запричитала демоница.       — Да ладно тебе, Мими, не будь сучкой. Астарот и Анареида теперь официально вместе — это надо отметить, — начал уговаривать ее Кристофер.       — Так отмечайте. Я-то здесь при чем? — недовольно бросила та.       — Как знаешь, — разочарованно нахмурился метис. — Было бы классно устроить двойное свидание, но, видимо, мне придется весь вечер смотреть на то, как эти двое милуются, и глотать слюни.       Какое-то время демоница молчала, приняв нарочито высокомерное выражение лица, затем, словно делая одолжение, метнула:       — Так уж и быть, составлю тебе компанию.       Кристофер вмиг повеселел. Его губы растянулись в широкой обаятельной улыбке. В этот момент он был очень похож на своего брата. «И все-таки я ей нравлюсь! Хоть она и выпендривается, а на свидание все равно согласилась». У них с Мими дальше объятий пока не заходило, однако мужчина твердо рассчитывал это изменить. Кто знает, возможно вскоре и он сможет похвастаться успехами на любовном поприще.       — Значит, решено! Ждите в гости, — оживленно произнес Астарот, приобняв обоих за плечи.

***

      Не успела Анареида подойти к друзьям, как Жасмин набросилась на нее с расспросами:       — Рассказывай, как все прошло? Тебе понравился Рим? — По загадочной улыбке подруги она сразу догадалась, что что-то произошло. — О боже, вы теперь вместе? Ну чего ты молчишь?!       — Солнце, не наседай, — попробовал остановить ее Джаспер, но безуспешно. Она продолжала допрос с пристрастием:       — Куда вы ходили? С Чумой проблем не было? Астарот хорошо себя вел?       — Эй, полегче, — расхохоталась Анареида, слегка опешив от такого напора. — Я обязательно расскажу тебе все в подробностях, но чуть позже. Сейчас мне гораздо интереснее узнать, какую роль во всем этом сыграли вы? Астарот обмолвился, что ты подкинула ему идею со свиданием.       Девушка театрально вздохнула и махнула рукой.       — Это была целая история. В общем…       В дверь постучали. Жасмин не спешила открывать, поскольку они с Джаспером все еще валялись в постели практически без одежды. Стук стал более нетерпеливым.       — Кого там принесло в такую рань? — с раздражением бросила девушка, натягивая на себя халат. Она отперла дверь и заглянула в проем — на пороге стоял Астарота.       — Можно войти? — отчеканил он.       — Заходи, — разрешила Жасмин, недоуменно глядя на него.       Метис стремительно влетел внутрь и, не обращая никакого внимания на подскочившего в кровати Джаспера, начал ходить по комнате взад-вперед, заламывая за спиной руки.       — У вас что-то случилось? — спросила девушка, наблюдая за его лихорадочными движениями.       От этих слов Астарота передернуло.       — Нет. С чего ты взяла?       — Ты сам не свой. Вломился сюда ни свет ни заря. Весь на нервах.       Мужчина остановился, резко повернулся к Жасмин и выпалил:       — Хочу сделать Анареиде сюрприз, но в голову ничего путного не лезет. — Затем, еще секунду подумав, поинтересовался: — Как вообще на Земле принято ухаживать за девушками?       Жасмин просияла от удовольствия. Ее порадовало стремление метиса добиться своей возлюбленной по старинке. Девушка очень хорошо знала свою подругу: та еще долго будет мариновать паренька, если он не предпримет решительных действий, и речь здесь не о постели. Он должен недвусмысленно показать Анареиде, что хочет быть именно с ней и сделает для этого все возможное, иначе их отношения так и останутся в подвешенном состоянии. И поскольку Жасмин всей душой болела за Астарота, она твердо вознамерилась помочь ему покорить эту неприступную крепость.       — Значит, собираешься захомутать мою подругу? — заговорщически спросила она.       Метиса смутила подобная формулировка.       — Не захомутать, а завоевать, — поправил он.       — Как скажешь, — с озорной улыбкой кинула Жасмин. «Молодец, разницу понимает», — отметила она про себя и, отвечая на предыдущий вопрос, проговорила: — На Земле парни обычно приглашают понравившуюся девушку на свидание.       — Свидание? — перепросил юноша. В его глазах промелькнуло любопытство. — А это неплохая мысль. И какие есть варианты?       Девушка пожала плечами.       — Все зависит от твоего воображения. Можно устроить романтический ужин или пикник на природе, например. Я знаю несколько красивых островов, которые подойдут для этой затеи.       — Слишком банально. Нужно что-то более оригинальное, — недовольно отрезал Астарот, вновь принимаясь мерить шагами комнату.       Тогда к обсуждению подключился Джаспер: он предложил прогулку на морских драконах, экскурсию по местным достопримечательностям и музыкальный вечер, но метис отверг все его идеи.       — Это должно быть что-то особенное, только для нее, понимаете? Чтобы она навсегда запомнила этот день.       — Хочешь привязать ее к себе так надолго? — шутливо бросила Жасмин.       — Хочу, — без тени смущения ответил Астарот и продолжил свои размышления: — Анареида почти все бессмертие провела на Севере, не имея возможности спуститься на Землю. Должно быть, она скучает по родным краям. Даже я порой вспоминаю катакомбы, хотя и не собираюсь туда возвращаться. Возможно, стоит организовать что-нибудь там.       — На Земле? Не уверен, что это хорошая затея, — с сомнением произнес Джаспер. — Во-первых, там сейчас полный раздрай: континенты охватила зараза, города опустели, часть людей умерла, а часть засела в бункерах или на военных базах. Хочешь, чтобы она увидела воочию, как гибнет ее мир? Не спорю, такое она точно запомнит надолго. А во-вторых, Всадники не пустят вас туда без надобности.       — Всадников я беру на себя, — отмахнулся метис. — А вот что касается первого… Нужно выбрать такое место, которое меньше всего пострадало и где не осталось смертных. Оно должно навевать приятные воспоминания. — Мужчина соединил перед собой пальцы и задумчиво потупил взгляд. — О чем Анареида мечтала, когда была человеком?       Внезапно лицо Жасмин оживилось. Она торопливо замахала руками и прокричала:       — Я знаю! — Парни тут же замолчали и обернулись к ней. — Анареида обожает Италию. Она давно хотела посетить Рим и Флоренцию, собиралась отправиться туда на зимних каникулах, но… — Девушка запнулась. — Но не долетела. — Затем, отгоняя от себя грустные мысли, Жасмин продолжила: — Кроме того, она мечтала посмотреть египетские пирамиды и храмы, а еще — побывать в Мачу-Пикчу. Все эти места некогда были частью великих цивилизаций. Древние развалины помогут воссоздать колорит эпохи и окунуться в историю. Думаю, людей там сейчас быть не должно, хотя я не уверена насчет Рима и Флоренции, все-таки это крупнейшие города Италии. Но, насколько я знаю, из-за распространения чумы смертные оставили крупные города и создали свои поселения вдали от эпицентров заражения.       — Отлично! Значит, Италия, — торжественно объявил Астарот.       Возможность претворить в жизнь планы, которые ангелочек строила еще будучи человеком, щекотала мужское самолюбие и запускала активную мыслительную деятельность. Для осуществления его затеи необходимо было призвать на помощь навыки планирования, которые он приобрел во время обучения в Аду. Однако при разработке стратегии он столкнулся с несколькими проблемами, которые требовали незамедлительного решения.       — Хм, как бы нам узнать, какой из городов лучше всего сохранился?       — Вообще-то, есть один способ… — протянула Жасмин, покосившись на Джаспера. — Вот только если о нем узнают Всадники, они смогут использовать его для своих гнусных целей.       — Я не стукач, секреты хранить умею, — отрывисто бросил метис.       Девушка удовлетворенно улыбнулась и заговорила таинственным голосом:       — Много веков назад Пульфиус, один из хранителей Островов памяти, пожертвовал свой глаз, чтобы бессмертные могли приглядывать за людьми. Так появилось Земное око. Тебе что-нибудь о нем известно?       — Немного, — ответил Астарот. — Знаю лишь, что через Око можно заглянуть в любой уголок мира смертных, найти там какую угодно вещь или конкретного человека.       — Верно, — утвердительно кивнула Жасмин. — Но Земное око подчиняется только хранителю. Чтобы оно открылось другим, тот должен либо умереть, либо отречься.       Поняв, к чему она клонит, мужчина нетерпеливо спросил:       — И кто хранитель?       Жасмин хитро сощурилась.       — Наш Донни.       — Зачем ты ему об этом рассказала? — протяжно взвыл Джаспер, повалившись на спину. — Теперь жди беды.       Не обращая никакого внимания на его возмущения, метис с энтузиазмом направился к двери, крикнув:       — Так чего же мы ждем? Пошли к нему!       Жасмин и Джасперу больше ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.       Отыскать Донни не составило труда. Он оказался у себя в комнате и как раз собирался идти на завтрак. Когда друзья поведали ему о своей гениальной задумке, он не слишком воодушевился.       — Вы с ума сошли? А если нас заметят? — испуганно прошептал он.       — Не заметят, — уверял его Астарот. — Сегодня Всадников не будет в школе. Это отличный шанс сделать все быстро, без свидетелей.       — Да на кой черт тебе сдалось Земное око? Сам не можешь спуститься и посмотреть, куда лучше сводить девушку на свидание? — Донни ощутимо повысил голос, почти перейдя на крик.       — Тише ты, не вопи! — шикнул метис. — Еще не хватало, чтобы тебя кто-нибудь услышал. Я не могу покинуть школу до следующего задания. Это привлечет нежелательное внимание, а мне нужно время, чтобы подготовиться.       Донни долго отнекивался, не желая участвовать в подобной авантюре, но в конце концов под давлением настойчивых уговоров сдался.       Пока ученики завтракали, четверо бессмертных незаметно пробрались к залу, где находилось Земное око. Джаспер остался стоять на страже у дверей на тот случай, если сюда решит заглянуть кто-нибудь из приближенных Чумы, остальные юркнули внутрь. В центре небольшого помещения стояла чаша с водой, за которой наблюдали четыре женские статуи. Друзья подошли к ней, нервно оглядываясь по сторонам. Донни трясущейся от страха рукой провел по водной глади, вызывая рябь, и произнес:       — Покажи Рим.       Око загорелось — и глазам бессмертных предстал Вечный город, который величественно раскинулся на холмистой равнине. Они будто наблюдали за ним сверху в полете. Древние руины и старинные постройки напоминали о его былом могуществе. Жизнь здесь словно остановилась, уступив место истории. Не задерживаясь, Донни быстро смахнул картинку и сказал:       — Теперь покажи Флоренцию.       По обе стороны реки протянулся крупный город, который когда-то был центром Флорентийской республики. Мертвенная тишина наполняла улицы, погружая в задумчивость, и ничто не мешало наслаждаться местным колоритом. Однако этот город далеко не так хорошо сохранился, как предыдущий. Собор Санта-Мария-дель-Фьоре — жемчужина мирового зодчества — был практически полностью разрушен. Обломки Старого моста торчали из воды, словно кости из кровоточащей раны. В руинах лежали Палаццо Веккьо и базилика Санта-Кроче.       — Думаю, этот вариант нам не подходит, — заключил Астарот и, поманив ребят за собой, быстро направился к выходу.       Донни поспешно провел ладонью по воде, стирая память Ока, и вместе с Жасмин побежал за метисом. В коридоре было тихо, мимо никто не проходил. Не задерживаясь, компания покинула это крыло здания. Когда они отошли на достаточное расстояния, метис проговорил:       — Теперь нужно определиться с культурной программой. В школьной библиотеке есть какие-нибудь книги по Риму?       — Думаю, в разделе Земной литературы мы сможем что-нибудь откопать. Все-таки этому городу почти 3000 лет, — отозвалась Жасмин.       — Тогда веди, — согласно кивнул Астарот.       Преисполнившись энтузиазма, девушка энергично зашагала впереди.       — Вообще-то я проголодался. Мы еще даже не завтракали, — угрюмо пробурчал Донни.       — А тебе лишь бы брюхо набить, — насмешливо бросила Жасмин через плечо.       — Так я справляюсь со стрессом, — отшутился парень в ответ на ее сарказм.       Девушка рассмеялась.       — Ладно, зайдем в столовую и возьмем что-нибудь с собой.       Так они и сделали. Через 15 минут друзья уже сидели в библиотеке и, наспех жуя лепешки, перебирали книги в поиске чего-то подходящего. Просмотрев кучу литературы, они смогли найти информацию об истории Рима, а также об основных памятниках архитектуры. В одной из книг оказалась подробная карта местности. С ее помощью Астарот смог разобраться, где расположены те или иные улицы и постройки. Особое внимание он уделил центральной части города, так как именно там находились главные площади и достопримечательности. Жасмин даже умудрилась где-то откопать историю папства.       — Зачем мне читать про святош? — запричитал метис, отодвигая от себя книгу.       — Потому что Анареида раньше была католичкой, а Ватикан — это оплот римско-католической церкви.       Астарот недоверчиво покосился на подругу, но все-таки придвинул книгу обратно. Немного подумав, он раскрыл ее и начал внимательно изучать.       Компания пробыла в библиотеке почти весь день, пока не стемнело. За это время бессмертные успели обсудить, откуда лучше всего начать прогулку по Риму, что, по их мнению, Анареиде захочется посмотреть в первую очередь, чем стоит закончить романтический вечер и что подойдет в качестве подарка. Жасмин и Джаспер подробно объяснили метису, как нужно вести себя на первом свидании: что можно себе позволить, а чего делать не следует. Также друзья вместе набросали различные варианты развития событий и к вечеру со спокойной душой разошлись по своим комнатам...       Анареида слушала подругу затаив дыхание. На ее лице явственно читалось изумление.       — И что было дальше? — спросила она, сгорая от любопытства.       Жасмин, довольная произведенным эффектом, ответила:       — Во время одного из заданий Чумы Астарот слетал в Рим на разведку, чтобы лучше изучить город и убедиться, что основные места были правильно отображены на карте. А поскольку мы не смогли окончательно определиться с подарком, там же он решил подыскать что-нибудь подходящее.       Анареида ошарашенно уставилась на подругу. Даже не верилось, что метис приложил столько усилий ради того, чтобы организовать идеальное свидание. Только теперь ангел осознала, насколько хорошо он был подготовлен. Она вспомнила, как уверенно Астарот вел ее по улицам древнего города… Именно, это же он ее вел! Она ведь прежде никогда не была в Риме. Конечно, она знала, какие места непременно хочет посетить, но могла лишь приблизительно объяснить, где они находятся. Во время прогулки ей казалось, что ноги сами шли в правильном направлении, но в действительности все было совсем иначе — это метис короткими путями доставлял ее туда, куда она просила.       «Еще Жасмин говорит, что они нашли довольно много информации об истории Рима и о его достопримечательностях, — про себя размышляла девушка. — А это значит, что Астароту была известна как минимум половина из того, что я ему рассказывала. — Она застыла от изумления, сбитая с толку собственной догадкой. — А слушал с таким неподдельным интересом!»       Анареида не заметила, как на площадку вышел Геральд, однако его громогласный голос быстро вырвал ее из раздумий:       — Сегодня вы будете тренироваться блокировать сознание, чтобы никто не смог проникнуть в ваши мысли, если только вы сами того не захотите. Разобьемся на пары. — Взгляд преподавателя переместился за спины учащихся. — Кого я вижу! Неужели сын самого Сатаны почтил нас своим присутствием? — с сарказмом бросил он. — Даже в школьные годы тебя редко можно было увидеть на занятиях, Люцифер.       Демон не спеша продвинулся между расступившимися бессмертными.       — Подумал, может, хоть теперь найдется достойный противник, — ядовито кинул он и многозначительно покосился на Анареиду, которая уже было собиралась идти к своему хозяину. Геральд понял намек и громко произнес:       — Анареида, становись в пару с Люцифером.       Девушка вопросительно посмотрела на учителя, но, встретив его настойчивый взгляд, сделала так, как он велел. Астарот было хотел вмешаться, но Мими его остановила:       — Не надо! Геральд просто хочет оценить, насколько улучшились ее навыки за последние годы.       — Для этого необязательно ставить ее с Люцифером, — раздраженно процедил метис сквозь зубы.       Демоница очаровательно улыбнулась и ответила:       — Всем будет интересно за ними понаблюдать. Они еще ни разу не тренировались вместе.       Мужчина нахмурился, явно недовольный происходящим, но промолчал.       — Остальным что, особое приглашение нужно? — крикнул Геральд.       Ученики тут же принялись искать себе партнеров. Кристофер встал напротив Мими, настроившись, скорее, на флирт, нежели на выполнение задания. Астарот собирался подойти к Донни, который пока также не выбрал себе пару, однако на его плечо неожиданно легла чья-то рука. Обернувшись, он увидел позади себя Вики.       — Раз Люцифера поставили с Анареидой, думаю, нам тоже стоит позаниматься вместе, — предложила она.       Метис не стал сопротивляться. Он послушно повернулся к ней так, чтобы не потерять из виду своего ангелочка. На советницу он почти не смотрел: его мысли сейчас были заняты совершенно иным. Он пристально наблюдал за своей девушкой и по выражению ее лица пытался распознать эмоции, которые вызывал в ней сын Сатаны. Нет, он не ревновал ее к этому напыщенному индюку, слишком много чести, просто Астарота раздражало, что тот вечно возле нее трется.       Демон явно пытался вывести Анареиду на диалог, но выходило плохо. «Что бы он ей там сейчас ни заливал, это ее определенно не заинтриговало», — с облегчением выдохнул метис. Он очень хорошо знал этот скучающий взгляд, направленный в пустоту. Порой, когда он что-то рассказывал своему ангелочку, она точно так же смотрела куда-то в сторону. Вначале ему казалось, что она внимательно слушает, напряженно размышляя над его словами. Лишь спустя время он понял, что в этот момент она обычно думает о своем. Только когда он задавал ей какой-нибудь вопрос, девушка переводила на него глаза и спрашивала: «Ты со мной говоришь?» Как же его это бесило! Тогда он сердито выпаливал: «Разве в комнате есть кто-то еще?» Пропуская мимо ушей его откровенный сарказм, та спокойно отвечала: «Думала, ты беседуешь сам с собой». Ему не сразу удалось к этому привыкнуть, но постепенно он все-таки научился понимать, когда Анареида действительно вовлекается в беседу и слушает с интересом, а когда пропускает его слова мимо ушей, просто давая ему возможность выговориться.       Обрадовавшись тому, что его ангелочек игнорирует настойчивое внимание со стороны демона, он смог, наконец, сконцентрироваться на задании. «Ничто сегодня не испортит мне настроение», — подумал он и устремил взгляд на партнершу.       Вики тоже не спешила приступать к упражнению. После вчерашнего инцидента все ее мысли были поглощены Люцифером. Она посматривала через плечо, наблюдая за тем, как ее бывший старается произвести впечатление на другую девушку. «Когда-то он так же обхаживал меня», — предательски зазвучало в голове. Она повернула лицо обратно к Астароту. Совершенно ее не замечая, тот неотрывно следил за Анареидой. «И что они все в ней находят? — вспыхнула советница, сжимая руки в кулаки. — Еще недавно этот нахал не давал мне прохода, а теперь в мою сторону даже не смотрит!» Горькая обида комом подступила к горлу — Вики начала задыхаться. Хотелось заплакать, но она сдержалась. Когда же Астарот, в конце концов, обратил на нее внимание, она выпрямилась и нарочито холодно произнесла:       — Начнем? Сначала я.       Советница заглянула ему прямо в глаза и попробовала влезть в его сознание, но мужчина без особых усилий выставил блок. Она постаралась пробраться сквозь черную завесу, но безрезультатно — его воспоминания оставались закрытыми. После нескольких неудачных попыток девушка сдалась и передала эстафету метису.       Тот направил на нее пронзительный взгляд и ворвался к ней в голову, ломая всякое сопротивление. Вики старалась его остановить, но мысли о Люцифере мешали сконцентрироваться. Они мучили ее, вызывали чувство стыда и неполноценности. Словно сквозь сон она услышала голос Астарота:       — Сосредоточься. — Он прервался и спокойно сказал: — Представь, что между мной и твоим сознанием стоит стена, которая не пропускает меня.       — Попробую, — устало вздохнула советница.       Она мысленно попыталась воздвигнуть барьер, сквозь который мужчина не сможет пройти.       — Готова? — спросил он.       — Да.       — Теперь я аккуратно начну лезть в твое сознание. Не впускай меня. Закрой все комнаты на ключ. Не позволяй мне копаться в твоих воспоминаниях.       — Кажется, получается! — обрадованно воскликнула девушка.       — Сейчас я увеличу напор. Удерживай стену, не дай ей рухнуть. Помни, в твоей голове есть то, что ты никому не хочешь показывать, тем более мне.       Метис тщательно искал лазейку к мыслям Вики, но, так и не сумев обойти преграду, отступил.       — Вот видишь. Можешь, когда захочешь, — удовлетворенно произнес он.       Советница оживилась. Видимо, она все-таки была не так уж и безнадежна. Ее глаза заблестели, с губ слетело искреннее:       — Спасибо.       В одном этом слове было столько признательности и столько грусти, что Астарот, заметив упадническое настроение своей партнерши, решил подбодрить ее в свойственной ему манере:       — Не думал, что доживу до того дня, когда сама Вики Уокер меня поблагодарит.       — Перестань! Я ведь серьезно, — надула губки советница.       — Я тоже, — добродушно улыбнулся метис и, не дожидаясь ответа, отошел в сторону.

***

      — И к чему это все? — холодным тоном проговорила Анареида, глядя куда-то вдаль.       Люцифер изучающе всматривался в ее лицо, однако на нем не отразилось ни единой эмоций. Впрочем, он давно привык к ее фальшивому равнодушию. Лучше бы ей перестать корчить из себя Снежную королеву, они ведь оба знают, что она не такая. Хотя нет, пусть продолжает: ее напускная невозмутимость еще больше будоражит кровь. Рука так и тянется сорвать ледяную маску, однако тогда его обожжет первозданный огонь, который пылает внутри этой мнимой ангелицы. Ну и пусть! Ему нравится рисковать, нравится бороться с ее стихией. С Анареидой будто стоишь на действующем вулкане: никогда не знаешь, когда начнется извержение.       Подобные мысли не на шутку распалили мужчину. В его голове вереницей начали пролетать обрывки вчерашней фантазии. Нужно было срочно успокоить разбушевавшееся воображение, пока он окончательно не переместился в мир грез.       — Интересно посмотреть на тебя в деле, — с вызовом ответил демон, подавив очередную волну возбуждения.       Девушка отрешенно повернулась к Люциферу лицом, давая ему возможность приступить к упражнению. Казалось, ее абсолютно не волновало, что он может найти в ее воспоминаниях. Похоже, она просто была уверена в том, что ему не удастся в них пролезть. Мужчина же был твердо намерен выяснить: где она вчера пропадала весь день и чем закончилась ее ночная пьеса с Астаротом? Он настойчиво посмотрел ей в глаза и постарался приоткрыть завесу тайны, но ангел легким усилием воли возвела перед ним непроницаемый барьер, не позволив вторгнуться в ее сознание. Тогда демон увеличил напор, но Анареида быстро пресекла его повторную попытку прорваться внутрь. У него так и не получилось сломать защиту. В ее черных зрачках он не увидел ничего, кроме всеобъемлющей пустоты.       — Неплохо для Непризнанной, — с издевкой метнул Люцифер. — Где ты этому научилась?       — Годы практики, — скучающе проговорила девушка.       — Твоя очередь, — уже загадочно протянул демон.       Как только Анареида заглянула ему в глаза, она сразу очутилась в чертогах его памяти.       — Ты меня не блокируешь.       Она не спрашивала, лишь констатировала факт.       — Мое сознание всегда открыто для тебя, — заискивающе произнес мужчина.       — Это, конечно, прекрасно, — равнодушно кинула ангел, — но мы сейчас тренируемся, и хорошо бы тебе выполнять задание. — На секунду ее голос прервался, а на лице промелькнуло любопытство. — Как странно…       Люцифер не отводил от нее пристального взгляда, словно ждал, что она что-то отыщет.       — Что странно? — спросил он с некоторой провокацией.       — Твои воспоминания… они обрываются.       Анареида медленно пролистывала события минувших дней, точно картотеку. Не останавливаясь ни на чем конкретном, она выискивала несостыковки или потерянные данные.       — Разве это возможно? — хитро ухмыльнулся демон. — Ты либо видишь мои воспоминания, либо нет.       — Проблема бессмертных в том, что у вас нет чувства времени, — не отступала девушка, продолжая копаться в его голове. — Представь, что у тебя на руке часы. Стрелка циферблата показывает 12:00. Вначале кадры из твоего прошлого идут своим чередом, образую кинофильм. Ты видишь, как минутная стрелка медленно направляется к 12:15, но внезапно она перескакивает сразу на 12:30. Тогда возникает вопрос: куда пропал промежуток в 15 минут? Его как будто вырезали, а ленту наспех склеили, надеясь, что никто не заметит утраченного куска. Не представляю, как такое возможно, но я абсолютно уверена, что так и есть.       «Должно быть, именно об этом и говорил Фенцио». В мыслях всплыли слова учителя:       «В их сознании Чума не найдет ничего, что стоило бы ее внимания».       «Кажется, ему удалось придумать способ спрятать от Всадников отдельные фрагменты чужой памяти. Но если он боялся, что меня могут поймать, тогда почему не поделился своим знанием со мной? Хотя с какой стати? Проще лишить меня жизни, нежели раскрыть ценный секрет. Я ведь не настолько важная фигура, как Дино или Люцифер, меня не жалко пустить в расход. Довольно обидно, но ожидаемо. А вот интересно, Вики он тоже оставил без защиты?»       Мужчина наблюдал за ангелом не отрываясь, точно следил за ходом ее мыслей. Он явно понимал, о чем шла речь, однако не собирался прояснять ситуацию. Так и не сумев найти причину пробелов в его сознании, Анареида отступила.       — Думаю, на сегодня достаточно, — коротко метнула она и, ничего больше не сказав, направилась к Астароту.       Демон хотел ее остановить, но девушка так резко удалилась, что у него просто не хватило времени ее задержать, не привлекая при этом внимания. Пришлось дать ей уйти. Впредь нужно быть более бдительным, чтобы ей не удалось так легко упорхнуть.       При виде ангелочка метис расплылся в широкой улыбке. Он окинул Анареиду острым взглядом, а когда она подошла ближе — по-собственнически положил руки ей на талию и притянул к себе.       — Пойдем отсюда. Надоела эта толпа, — тихо произнес он, наклоняясь к ее губам.       Неожиданно девушка уловила детскую энергию со стороны сада. «Эта определенно энергия Киры, — проскочило в голове. — Было бы неплохо с ней пообщаться». Анареида опустила ладони хозяину на грудь и прошептала:       — У меня еще осталось одно незаконченное дело. Увидимся позже, хорошо?       Мужчину слегка удивило подобное заявление, но лезть с расспросами он не стал. В конце концов, ему тоже нужно было время, чтобы подготовиться к ужину.       — Ладно, ангелочек. Только не задерживайся.       Девушка кивнула. Убедившись, что другие бессмертные заняты своими делами и не смотрят в их сторону, она нежно поцеловала Астарота. Это длилось всего секунду: скользнув языком по его нижней губе, она отпрянула и двинулась в сторону сада. Метис же с наслаждением прикрыл глаза и откинул назад голову в попытке удержать сладостное мгновение. Вернувшись к реальности, он встрепенулся и энергично зашагал к главному корпусу.

***

      После ухода Астарота больше ничто не мешало Вики погрузиться в меланхолию. Она с грустью наблюдала за Люцифером, который вился вокруг другой женщины, такой же Непризнанной, как и она сама. В голове снова и снова всплывали события вчерашней ночи: рваные поцелуи, страсть, животный секс, а после — окончательный разрыв. Это было еще унизительнее, чем когда он втоптал ее в грязь, назвав при всех мусором. Как он мог так с нею поступить? Она посвятила этому проклятому дьяволу всю себя, а он так легко нашел ей замену. Чего ему не хватало в их отношениях? Что такого было в ее сопернице, чего не было в ней?       Демон откровенно красовался перед Анареидой: приосанившись, он на несколько секунд расправил во всю ширь багряные крылья, чтобы продемонстрировать их мощь, и отточенными движениями поправил кожаные перчатки. Однако, к удивлению Вики, девушка не проявила к нему ни малейшего интереса. От нее веяло таким холодом, что, казалось, ее взгляд вот-вот затушит огонь в этом себялюбце и превратит его в ледяную статую. Тогда-то он на собственной шкуре прочувствует, какого это — отчаянно стремиться к кому-то, но быть жестоко отвергнутым, напороться на стену непонимания и равнодушия. Подобные мысли пробудили в сердце бывшей советницы потаенное наслаждение. Она испытала искреннюю благодарность и уважение к сопернице, ведь та сделала то, на что у нее самой не хватило духа — оттолкнула сына Сатаны, показала ему, что власть его не безгранична.       Когда бессмертные закончили упражняться, Анареида тут же направилась к Астароту, бросив Люцифера стоять в одиночестве. Метис ждал ее в стороне, нетерпеливо прохаживаясь по тренировочной площадке. Как только девушка подошла к нему, он по-хозяйски обнял ее и зашептал что-то на ушко. Ее лицо тотчас преобразилось: черты смягчились, а на губах засияла ласковая улыбка. Эти двое были похожи на счастливых влюбленных. Им никто не был нужен кроме друг друга.       Внезапно душу Вики сковала невероятная тоска. Ей безумно захотелось почувствовать тепло чужого тела и близость родной души. Возможно, если бы она не отвергала ухаживания метиса, хоть порой и чересчур настойчивые, то стояла бы сейчас на месте Анареиды.       «Вместо того чтобы шарахаться от Астарота, как от прокаженного, попробуй отбросить в сторону свои предрассудки и присмотрись к его положительным качествам. Ты откроешь для себя много нового», — закрутились в голове ее слова.       Неожиданно советница ощутила болезненный укол стыда. «Я не дала ему ни единого шанса сблизиться со мной, показать себя с лучшей стороны. Фактически, я обошлась с ним так же несправедливо, как и Люцифер со мной. Это ли не карма?» — горько усмехнулась она. Рядом с метисом теперь была другая женщина, которая приняла его, невзирая на недостатки. Вики же осталась одна, погрязнув в разочаровании, глотая обиды. Однако не в ее правилах было сдаваться, так что она твердо вознамерилась исправить совершенную ошибку.       Слезы давно высохли, оставив после себя лишь привкус соли. Приняв какое-то важное решение, она поспешила вернуться в здание школы.

***

      Анареида нашла Киру в самом центре лабиринта, который располагался в глубине школьного сада. Девочка сидела на траве рядом со статуей целующихся бессмертных и перебирала на коленях цветы. Ангел подошла к ней и, кротко улыбнувшись, спросила:       — Можно присесть?       — Конечно, — ответила Кира, не отрываясь от своего занятия.       — Какие красивые у тебя цветы, — сказала Анареида, поглядывая на маленькие детские ручки. — И что ты собираешься с ними делать?       — Пока не знаю, — пожала плечами девочка.       Тогда ангел, весело хлопнув в ладоши, воскликнула:       — Я придумала! Давай сплетем из них венки.       — Я не умею, — расстроенно понурив голову, ответила Кира.       — А я тебя научу. — Анареида взяла у нее часть цветов и, показывая каждое свое движение, начала объяснять: — Берешь два растения, скрещиваешь их стебли, а затем переплетаешь их друг с другом вот так. Потом обвиваешь вокруг них ножку следующего цветка. Теперь попробуй сама.       Девочка старательно повторила за ней. Получилось неплохо.       — Вот видишь, совсем несложно, — ласково произнесла ангел.       Тогда Кира стала смелее перекручивать между собой стебли, полностью сосредоточившись на процессе. Дождавшись подходящего момента, Анареида, словно невзначай, проговорила:       — Потом можешь научить Чуму. Ты ведь с ней дружишь?       — Да, — ответила девочка, высунув от напряжения язык. — Хорошая идея. Надеюсь, это ее развеселит. Я вижу, что она все время грустит, и мне ее жалко. Но со мной ей не так грустно, поэтому она меня и любит.       — Это она тебе сказала?       — Угу, — кивнула Кира. — Она надеется, что Матерь Жизни пощадит меня, и я смогу с ней остаться.       — Вот как? — хмыкнула ангел и, немного подумав, добавила: — Уверена, что все кончится хорошо.       Было трудно поверить, что Чума могла прикипеть сердцем к ребенку столь сильно, что была готова отстаивать его перед своей Создательницей. Видимо, у Всадников все-таки есть душа и им не чужды слабости. Порой Анареида об этом забывала, особенно когда видела, как старательно они зачищают их миры, но Кира помогала ей вспомнить о том, что даже в самых темных существах можно разглядеть блеклый свет и сделать его ярче.       Но у ангела не было времени ждать, когда Всадники очеловечатся, нужно было действовать уже сейчас. Книга Жизни должна остаться запечатанной, иначе им всем несдобровать.       — Скажи, а ты видела после бала Титу и его маму? — ненавязчиво спросила Анареида, наблюдая за тем, как девочка умело орудует руками.       Та отрицательно покачала головой.       — Они живут в башне, и их оттуда пока не выпускают. Чума говорит, что это для их безопасности.       «Та самая башня на территории школы, которая использовалась в качестве тюрьмы. Да уж, безопасность им гарантирована, — иронично усмехнулась ангел. — Любопытно, чем еще Всадница поделилась с Кирой?»       — А она не сказала, когда Титу должен будет сорвать печать? — осторожно поинтересовалась Анареида.       — А он первым это сделал, — беспечно отозвалась девочка. — Он освободил Чуму, поэтому теперь она защищает его и его маму. Когда все закончится, она выпустит их из башни, и мы сможем поиграть, но сначала мне тоже нужно будет помочь ей открыть Книгу.       Ангел ошеломленно выкатила глаза. «Ничего себе поворот! Так вот кто призвал первого Всадника в наш мир! Но как это вышло? Даже если предположить, что Улисса — сестра Мисселины, что ее лишили крыльев и выбросили на Землю, где она и родила сына, и что, чисто гипотетически, она выжила и захотела поквитаться с Шепфа за те страдания, на которые он ее обрек, как ей удалось вернуть себе бессмертие и откуда она узнала про существование Книги Жизни? Будем честны, на коварную, изобретательную мстительницу она не очень похожа, да и сын ее слишком мал, чтобы быть злым гением. Нет… кто-то использовал их для своих гнусных целей, и я более чем уверена, что здесь замешан Торендо: уж слишком активно он старался на балу отгородить их от меня. Ему бы точно хватило проницательности и терпения, чтобы спланировать и вызвать апокалипсис. Другой вопрос: зачем ему это нужно? Кто еще в этом замешан? — Анареида устало потерла переносицу. — Ситуация становится все запутаннее. Такое чувство, что чем старательнее я ищу ответы, тем дальше я от истины. — Она бросила беглый взгляд на Киру. — Хотела бы я снова стать ребенком, чтобы не приходилось забивать голову подобными вещами».       Что может быть трогательнее детской наивности? Кажется, девочка даже не задумывалась о плохом финале истории. Вряд ли в нарисованном ею будущем освобожденная от оков Матерь Жизни убивала всех бессмертных, включая ее, и превращала мир в космическую пыль. Единственное, что сейчас волновало Киру, — это то, что скоро она, наконец, сможет поиграть с новым другом.       — Не боишься открывать печать?       В ласковом тоне ангела прозвучали печальные нотки.       — Чума говорит, что страх не имеет власти, если ты ему не поддаешься, — серьезно ответила девочка.       Анареиду поразила глубина сказанных ею слов. Кира была совсем ребенком, но Всадница учила ее как взрослую, не пытаясь оградить от предстоящих трудностей жизни. Наверно, хотела, чтобы малышка выстояла под гнетом обстоятельств, не сломилась, несмотря ни на что. Должно быть, это правильно. Ангел не очень разбиралась в воспитании детей, но предполагала, что подобные беседы с Чумой все-таки пойдут девочке на пользу.       — Вот, смотри! Тебе нравится?       Кира радостно протянула Анареиде готовый венок. Поглощенная собственными раздумьями, та немного растерянно посмотрела на сплетенные цветы в руках ребенка. Наконец, отбросив лишние размышления, она восторженна ахнула:       — Какая красота! У тебя отлично получилось. А теперь давай наденем его на тебя.       Ангел опустила девочке на голову разноцветный венок, окинула ее оценивающим взглядом и удовлетворенно кивнула.       — Тебе очень идет.       Кира тотчас оживилась. Она расправила плечи и важно начала поправлять прическу. Анареида наблюдала за ней с радостной улыбкой на устах. Хотела бы она посидеть тут подольше, но нужно было возвращаться. Она встала с травы, отряхнулась и мягко проговорила:       — Мне пора.       — А ты еще придешь? — с надеждой подняла на нее глаза девочка.       — Конечно! И мы обязательно во что-нибудь поиграем, — ответила ангел и скрылась в зеленом лабиринте.

***

      Астарот второпях прикрыл за собой дверь ногой и поставил на стол несколько бутылок глифта, которые он раздобыл в подсобке. Атмосфера вечера должна была быть непринужденной, поэтому он решил, что немного выпивки не повредит: это поможет избавиться от неловкости и подогреет страсть. Он уже распорядился по поводу того, чтобы ужин сегодня принесли к ним в комнату, и настоятельно попросил, чтобы еду выложили на красивые тарелки (Жасмин говорила, что любые мелочи важны).       Закончив с основными делами, метис судорожно начал раздумывать: что еще поможет создать нужный антураж? Перед глазами поплыли картины вчерашней ночи. Мозг зацепился за одну незначительную деталь — вдруг вспышкой пришло озарение: «Свечи!». Блеклый свет прирученного огня настроит на романтический лад, не говоря уже о том, что сам секс будет более эмоциональным, если они с Анареидой смогут видеть друг друга. Созерцание обнаженного ангела, приоткрывающей пухлые губы от вырывающихся стонов, ее растрепанных волос, капелек пота на коже и томного взгляда, в котором отражаются дьявольские огоньки, — все это обострит ощущения, позволит прочувствовать ее всю каждой клеточкой тела, превратит обычную физиологическую потребность в процесс единения двух душ.       Астарот начал спешно искать свечи. Он перерыл все ящики, заглянул в каждый уголок комнаты, но так ничего и не нашел.       — Где же она их хранит? — слетел с языка вопрос, направленный в никуда.       На секунду он замер в задумчивости. «Кажется, несколько восковых свечей было у меня в спальне. Схожу посмотрю». Он выскочил в коридор и бодрым шагом направился к своим покоям. Неожиданно откуда-то из-за угла возникла Вики. Она подбежала к метису и быстро защебетала:       — Астарот, а я как раз тебя ищу! Хотела с тобой поговорить.       Так как сейчас мужчина был полностью сосредоточен на деле, он отчужденно отмахнулся:       — Я сейчас занят. Давай потом.       — Это важно, — настаивала советница.       Метис резко остановился в метре от своих покоев, посмотрел на нее и, секунду подумав, ответил:       — Ладно, только недолго. Заходи.       Он открыл перед девушкой дверь, впуская ее внутрь, а сам вошел следом. Не обращая на нее никакого внимания, он тут же принялся копаться в своих вещах. После затянувшегося молчания воздух внезапно пронзил победный выкрик:       — Нашел!       Мужчина с довольным видом обернулся к Вики, держа в руках несколько свечей. Та бросила на них растерянный взгляд и спросила:       — Зачем они тебе?       — Для дела, — хитро прищурившись, произнес Астарот, возвращая себе привычную веселость. — Так о чем ты хотела поговорить?       — О том поцелуе, — смутившись, ответила девушка.       На лице метиса проступила едкая ухмылка.       — Боишься, что расскажу Люциферу? Не переживай, звездочка, он ничего не узнает.       Щеки советницы налились ярким румянцем. Она уже и забыла о том, каким бесцеремонным бывает Астарот.       — Да плевать мне на Люцифера! — вспыхнула она, словно спичка. — Я просто… Я не…       Вики силилась что-то сказать, но язык заплетался. Мысли перемешались. Она пыталась выразить словами эмоции, которые кипели у нее внутри, но ничего путного не выходило — фразы не складывались. В итоге разум окончательно помутился. В отчаянии она бросилась метису на шею и пылко поцеловала его. Был ли то зов страсти или нервный срыв, ее язык настойчиво ворвался к нему в рот, требуя ответных ласк. От такой напористости Астарот оторопел. Он хотел было что-то возразить, но внезапный всплеск гормонов ударил в голову, усыпляя рассудок и пробуждая скрытые инстинкты и подсознательные желания.       Мысли засновали, словно сумасшедшие: «Неужели это со мной происходит? Еще несколько месяцев назад я бы все отдал, чтобы добиться внимания Вики, а теперь она сама вешается мне на шею. Этот чертов мир сошел с ума!»       Свечи выпали из рук. В одно мгновение метис жестко прижал советницу к стене и, закинув ее ногу себе на бедро, поставил ее в крайне неприличную позу. Девушка не сопротивлялась. Она подалась вперед тазом, давая мужчине свое согласие на все, чего бы тот не пожелал.       «Не могу поверить, что она сдалась», — зазвенело в ушах. Как так вышло, что они поменялись ролями? Теперь Вики сама предлагала ему себя, молила его о том, чтобы он взял приз, о котором прежде он не мог и мечтать. И теперь только он решал: забрать свой трофей или оставить его пылиться на полке.       Осознание собственной власти окончательно снесло крышу. Астарот жадно впился губами в гладкую кожу, целуя и одновременно кусая ее. Руки бесцеремонно блуждали по женской фигуре, периодически задерживаясь на ягодицах, бедрах, груди. От его дерзких касаний девушка издала тихий стон. Метис вжимал ее в стену так сильно, что она всем своим существом ощущала жар, исходивший от его горячего тела, слышала его прерывистое дыхание. Наконец, она вновь почувствовала себя желанной. Ей безумно захотелось, чтобы Астарот наполнил ее, чтобы залечил кровоточащие раны в ее исколотом сердце. Сейчас она была не гордой советницей Цитадели, а хрупкой женщиной, готовой раствориться в объятиях мужчины, подарить ему всю себя без остатка.       В неистовом порыве страсти метис разорвал верх ее платья и с силой сжал грудь, вызывая приступ боли и удовольствия — Вики жалобно вскрикнула. Он был точно одержимый. Его безумный взгляд потерял всякую осознанность. Он беззастенчиво запускал руки в самые интимные места и острым кончиком языка прокладывал дорожки по ее раскаленной коже. Каждый раз, когда он дотрагивался до разбросанных по всему телу чувствительных точек — девушка громко стонала, не в силах сдержаться.       Наконец, они были на равных. Хотя нет… теперь Астарот стоял во главе, а Вики ему подчинялась. Ощущение собственного превосходства вытягивало откуда-то из глубин эгоистические желания, распаляло тщеславие. И вместе со всем этим нездоровым нарциссизмом наружу вырвалось давно забытое пророчество:       «Чуть меньше энтузиазма — и ты получишь свой бесценный трофей. Окати ее холодной водой — и она сама захочет согреться в твоем пламени».       Анареида еще тогда предвидела подобный исход. Стоило ему остыть к Вики — и та сама пришла к нему, чтобы вновь разжечь в нем огонь. Но хватит ли теперь для этого ее искры? Кажется, его темное сердце больше не трепетало от ненависти и восхищения перед ней. За столь короткое время оно успело истлеть и вспыхнуть вновь, но уже благодаря совершенно другому ангелочку.       Пальцы девушки принялись лихорадочно расстегивать пуговицы на рубашке метиса, освобождая накаченные мышцы от ненужной ткани. Ладони с жаром прижались к мужскому торсу, изучая его рельеф. «Шепфа, кто бы мог подумать, что под одеждой скрывается такое обалденное тело!» Вики заскулила, с наслаждением касаясь твердого пресса. Руки скользнули ниже, желая исследовать и то, что находится у парня в штанах. Однако стоило ее пальцам коснуться ширинки, как виски Астарота пронзила внезапная стреляющая боль. Все внутри него запротестовало против ее вероломных действий. В помраченном сознании вспыхнуло лишь одно слово: «Анареида…» — это имя въелось в подкорку. Только она заводила его с пол-оборота одной своей ангельской улыбкой. Только от ее прикосновений в мозгу выбивало пробки от перенапряжения. Только в нее сейчас мечтал войти его разбухший от желания член. Ему больше не нужны были никакие трофеи — ему нужна была только она.       «Какого хрена я творю?!» Метис в ужасе отшатнулся от советницы, вперив в нее ошеломленный взгляд. Постепенно морок начал спадать, первобытные инстинкты отступили. В глазах появилась осознанность, а вместе с ней — осуждение. Но оно предназначалось не для Вики, а для самого Астарота. Он нервно заметался по комнате, второпях застегивая рубашку. Девушка же так и осталась стоять у стены в разорванном платье, осторожно наблюдая за ним исподлобья. Однако, по-видимому, метис забыл о ее существовании. В попытках осмыслить произошедшее, он полностью ушел в себя.       «Твою мать, а если бы это случилось в нашей комнате?» — загрохотало в мозгу. Он замер в оцепенении. На секунду перед ним предстала картина того, как Анареида заходит в покои и видит его, обжимающегося у стены с Вики Уокер. От этой мысли его передернуло. Будто наяву, всплыло ангельское личико, изуродованное яростью и разочарованием, — аж грудь сдавило. «Шепфа, как же все не вовремя! У нас с Анареидой только все наладилось — и тут на тебе! И как мне теперь смотреть ей в глаза? Да как меня вообще угораздило такое выкинуть?! Я что, мало трахал женщин, что не смог себя сдержать?»       Желчь разъедала его изнутри, ядовитые мысли отравляли кровь, вызывая жгучую боль. Но надо было собраться! В конце концов, никто ничего не видел, да и они с Вики не переспали. По факту не случилось ничего непоправимого. Ангелочек права, ему просто нужно раз и навсегда разобраться со всей этой историей и двигаться дальше, закрыть свой… как она сказала? «Гештальт, точно! Какое дурацкое земное слово».       К Астароту вновь вернулось самообладание. Натянутые до этого нервы расслабились. Только сейчас он обратил внимание на девушку, которая молча стояла перед ним в неглиже, ожидая своего приговора. Он смотрел на нее изучающе, силясь понять, что же все-таки чувствует к ней? Раньше он ненавидел ее всеми фибрами своей души, но потом, когда встретился с этой звездочкой лицом к лицу, он безумно ее возжелал, даже, казалось, был влюблен, но теперь… теперь он не испытывал ничего. В его сердце больше не осталось места для Вики, ведь оно до краев было наполнено любовью к другому ангелочку. Анареида… Каждый день, каждую минуту она по капле вливала в него счастье. Он и сам не заметил, как в нем разлился целый океан. И теперь ему не нужно было мстить, не нужно было добиваться чьего-либо признания в тщетных попытках заполнить пустоту внутри, ведь пустоты больше не было. В его жизни появился смысл, и этот смысл заключался в ней…       Метис спокойно поднял на Вики глаза. Его взор был на удивление мягкий, но решительный. Он заговорил медленно, аккуратно подбирая слова:       — Когда отменили закон Неприкосновения, мы с Кристофером впервые прилетели в Цитадель. Все было для нас новым, непознанным. Мы бродили по центру, рассуждая о том, как вскоре изменится наша жизнь — и вдруг я увидел тебя… такую гордую, величественную. Ты стояла на балконе здания Совета и смотрела на площадь. Человек, добившийся таких высот… Мы встретились взглядами, но ты отвела свой так быстро и легко, будто я был ничтожеством. И тогда мне безумно захотелось тебя заполучить, чтобы больше не чувствовать себя никчемной букашкой, затерявшейся в толпе… толпе, где каждый смотрит на тебя снизу вверх. — Он сделал короткую паузу, затем задумчиво проговорил: — Но теперь ты не нужна мне. И я тебе не нужен. Между нами нет никакой симпатии. Мы оба просто использовали друг друга, чтобы заглушить снедающее нас чувство неполноценности. Ошибкой было считать это чем-то настоящим. — Метис выпрямился и уверенно добавил: — Я люблю Анареиду и хочу быть с ней. — Он горько усмехнулся. — Наверно, я слегка припозднился с решением, но лучше поздно, чем никогда, верно?       Девушка слушала его не перебивая. С каждым его словом ее все больше съедал стыд, ведь она и правда заинтересовалась Астаротом только тогда, когда он перестал проявлять к ней интерес, и пришла она к нему в спальню лишь после того, как Люцифер разбил ее сердце на тысячу мелких осколков. Отчасти сыграло роль и то, с каким трепетом и нежностью метис относился к Анареиде. В ее непростых отношениях с демоном такого никогда не было. Наверно, ей просто хотелось, чтобы ее тоже любили без всяких условий, чтобы так же бережно о ней заботились. В какой-то момент советнице показалось, что Астарот сможет все это ей дать, поделится с ней частичкой своей любви. Как же глупо! И как она только могла подумать, что имеет право присвоить себе чувства, предназначавшиеся другой женщине.       Вики неловко прикрыла оголенную грудь остатками своего платья. Все, что она смогла выговорить — лишь сдавленное «прости», а затем опрометью вылетела из комнаты. Метис тяжело опустился в кресло и закрыл руками лицо. Ему нужно было время, чтобы привести мысли в порядок перед встречей со своим ангелочком.

***

      Вальяжно прогуливаясь по школьным коридорам, Люцифер обдумывал дальнейший план действий по завоеванию объекта своего желания. Неожиданно его взору предстала интересная картина. Он увидел, как Астарот жестом приглашает его дорогую теперь уже бывшую девушку к себе в спальню. Учитывая, как сильно метис хотел заполучить Вики и как активно еще совсем недавно ее домогался, вряд ли могли возникнуть сомнения в том, чем они собирались заняться. К тому же после вчерашнего инцидента советница наверняка была обижена и подавлена, а Люцифер прекрасно знал, на какие необдуманные поступки способна она в таком состоянии.       Демон остался ждать за углом, чтобы посмотреть, что произойдет дальше. А дальше — еще интереснее: примерно через 20 минут из комнаты вихрем вылетела растрепанная и помятая Вики и, придерживая руками верх своего облегающего платья, кинулась вниз по лестнице. «Вот так подарок!» — присвистнул Люцифер, уже предвкушая реакцию Анареиды на все это. «Спасибо, Астарот. Благодаря тебе мне даже не пришлось ничего выдумывать», — победно ухмыльнулся он.       Уже через несколько минут он стоял рядом с покоями Непризнанной и колотил в дверь. Поддавшись его настойчивому стуку, та отворилась, и в узком проеме показалась девушка. Она огляделась по сторонам, затем недоумевающе посмотрела на демона, видимо, ожидая увидеть кого-то другого.       — Астарота здесь нет, — коротко метнула она.       Мужчина криво усмехнулся. Теплого приема он от нее и не ждал.       — Я пришел к тебе. Впустишь?       — Чего ты хочешь? — прямо спросила ангел.       Однако Люцифер не спешил раскрывать цель своего визита, кинув лишь:       — Это приватный разговор.       Анареида бросила на него недоверчивый взгляд.       — Что, так и будешь держать меня в коридоре? — раздраженно оскалился он, теряя терпение.       Немного подумав, Анареида все же решила впустить незваного гостя. Вряд ли после прошлого раза он осмелится вести себя по-хозяйски, а если осмелится — она и во второй раз поставит его на место. Она молча раскрыла дверь, позволяя демону зайти. Он важно прошел в покои, однако садиться не стал. Девушка же величественно опустилась в кресло, приготовившись слушать. Ее гордый вид на какое-то время заставил короля Ада почувствовать себя подданным, пришедшим просить милости у своей госпожи. «Воистину королева!» — затрепетало в душе. Он распрямился, вскинул подбородок и посмотрел на ангела сверху вниз, возвращая себе власть. Та спокойно откинулась на спинку кресла, выдержав его высокомерный взгляд. Демон удовлетворенно хмыкнул и, словно невзначай, бросил:       — К слову, а где твой хозяин? На его месте я бы не оставлял тебя одну так надолго.       — А что бы ты сделал на его месте? Приковал бы меня к себе цепями? — с саркастической улыбкой проговорила Анареида.       Мужчина стерпел ее нападки, но без энтузиазма.       — Такого ты обо мне мнения? — в его голосе сквозила горечь. Он медленно стал прохаживаться по комнате, будто разглядывая интерьер. — Во всяком случае, я бы проводил время с тобой, а не с Уокер.       Его слова мгновенно достигли своей цели — девушка словно окаменела. Ее взгляд застыл в одной точке, тщательно скрывая от Люцифера пробудившееся внутри волнение. Она не проронила ни единого слова, но демон был уверен, что она поняла намек и теперь ждет пояснений. Он не собирался ходить вокруг да около и сразу перешел к сути:       — Видел их в коридоре около получаса назад. Они зашли к Астароту в спальню. Учитывая их довольно непростые отношения, вряд ли они уединились, чтобы поговорить о делах. Хотя откуда мне знать? Однако они пробыли там довольно долго, а когда Вики вышла, то выглядела, мягко говоря… потрепанной.       Мужчина осторожно покосился на ангела, силясь угадать ее мысли, — она даже не шелохнулась. Всю сложную гамму ее чувств выдавали лишь мертвенная бледность ее лица и лихорадочный блеск в глазах. Люцифера обдало ледяным воздухом. Видимо, Анареида не смогла сдержать внутренний порыв энергии, и та вырвалась наружу.       — Зачем ты мне это рассказал?       Ее безжизненный голос заставил сердце демона сжаться. Ему не хотелось причинять девушке боль, но необходимо было показать ей истинное лицо ее обожаемого метиса прежде, чем она решится выбрать его. Она должна знать, чего от него ждать. К тому же у нее имеется вариант гораздо лучше.       — Думаешь, у меня есть скрытые мотивы? — хмыкнул мужчина. Он серьезно посмотрел на Анареиду и твердо ответил: — Ты права. Я хочу, чтобы ты убедилась в том, что Астарот не даст тебе того, чего ты заслуживаешь. Он еще мальчишка и понятия не имеет, чего хочет, метается от одного к другому. Он явно неспособен по достоинству оценить то сокровище, которое ему досталось, раз так легко готов променять тебя на Уокер. Когда-то и я был таким, но это в прошлом. За 10 лет отношений с Вики я узнал ее достаточно хорошо, так что, в отличие от твоего хозяина, у меня нет иллюзий на ее счет. Все ее положительные и отрицательные качества мне известны, и я никогда не предпочту ее тебе… — На секунду он запнулся. — Никогда не предпочту тебе никого другого.       Ангел отрешенно слушала признание Люцифера. Она словно впала в апатию. Казалось, что происходящее вокруг совершенно перестало ее интересовать. Мужчина нетерпеливо ждал, когда она хоть как-то отреагирует на его слова. Молчание было мучительно долгим. От этой немой тишины у него зазвенело в ушах. Безумно хотелось подскочить к девушке, взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы привести в чувства, но делать этого он не стал. Внутренний голос подсказывал, что сейчас с ней нужно быть особенно деликатным.       — Ты такой же, как Астарот, — вдруг сдавленно произнесла Анареида. — Хочешь получить то, что тебе недоступно. Гоняешься за своими нелепыми фантазиями. — Она тяжело вздохнула. — 10 лет… ты пресытился Вики за 10 лет. Каков мой срок? Как быстро я тебе надоем?       Ее слова ввергли демона в замешательство.       — О чем ты говоришь? — негодующе прорычал он. На минуту он замолк, возвращая себе самообладание, потом уверенно заявил: — Ты никогда мне не надоешь. Не буду скрывать, я грежу о тебе постоянно. Каждую ночь я представляю тебя в своей постели. Но я уверен, когда мои мечты воплотятся в реальность, я еще больше привяжусь к тебе, еще больше… — Люцифер запнулся в нерешительности, но все-таки закончил фразу: — полюблю тебя.       Не в силах сдержать свой порыв, он бросился к ангелу и в следующую секунду уже стоял перед ней на коленях, ласково сжимая ее руку.       — Я могу поговорить с Чумой и убедить ее отдать тебя мне. Пусть Астарот получает Вики, раз он так сильно ее жаждет. Одно твое слово — и я заберу тебя у него. Ты больше не должна будешь ему подчиняться… не должна будешь никому подчиняться. Я ни к чему тебя не буду принуждать. Я дам тебе столько времени, сколько потребуется, чтобы ты ко мне привыкла. Обещаю, что буду только твоим. Ни одна женщина, кроме тебя, не переступит порог моей спальни. А когда все закончится, я положу Ад к твоим ногам, и мы вместе будем править.       По комнате разнесся дикий хохот.       — Предлагаешь заключить сделку с дьяволом?       Запрокинутая назад голова, скрюченные пальцы, вцепившиеся в кожаные подлокотники, оскаленные зубы и невидящий взгляд, полный боли и откровенного презрения — Анареида точно помешалась. Ее сумасшедший смех напугал бы любого, но только не короля Преисподней. В этот момент она была поразительно похожа на его мать в приступе безумия. Каждый раз, когда он видел Лилит в таком состоянии, то испытывал глухую ярость и невероятную тоску от бессилия перед ее болезнью. Он любил ее и искренне хотел ей помочь, но не знал как. И сейчас, глядя на ангела, он чувствовал тот же гнев и ту же беспомощность, что и тогда.       Демон резко поднялся с колен, схватил ее под руки и прижал к груди.       — Успокойся, — тихо прошептал он.       Девушка не оттолкнула его, но и не ответила объятием. Ее тело все еще вздрагивало от смеха, руки обессиленно висели. Но постепенно приступ все-таки отступил, вернулось прежнее хладнокровие. Она подняла голову и медленно отстранилась от Люцифера. Тот не стал ее удерживать, лишь произнес:       — Я хоть и дьявол, но слово свое держу. Ты можешь мне доверять.       Анареида повернулась к нему спиной и посмотрела в окно.       — Мне нужно подумать, — коротко проговорила она.       Мужчина понимающе кивнул и тотчас направился к выходу. У двери он остановился и еще раз повторил:       — Одно твое слово, Анареида, — и я все устрою, — а после вышел из комнаты.       Ангел продолжала стоять неподвижно, всерьез задумавшись над его предложением. «Действительно, а почему бы и нет? Какая разница, чьей игрушкой я буду? Астарот с самого начала хотел видеть на моем месте Вики. Можно сделать ему прощальный подарок. Забавно, — хмыкнула она, — а ведь я и впрямь на какое-то время поверила, что стала для него дороже глупых мечтаний, однако он предпочел мне женщину, о которой практически ничего не знает, но которую уже успел обожествить. — Она начала нервно перебирать пальцами ткань платья. — С Люцифером мне будет спокойнее. Я не смогу сохранять хладнокровие в присутствии Астарота: мои чувства к нему слишком сильны, но чем реже я буду с ним пересекаться, тем быстрее примирюсь с произошедшим и верну себе душевное равновесие».       За стеклянными, безжизненными глазами неистово бушевал ураган. Внутренняя боль превратилась в физическую: голова закружилась, начало ломить тело, к горлу подступила тошнота. Девушка чувствовала себя раздавленной. Впервые за долгие годы она смогла полюбить, сумела довериться мужчине, а он предал ее, пренебрег ее сердцем в погоне за другим. Душа отчаянно кричала от злости и разочарования, сгорая заживо в адском пламени, испытывая невыносимые страдания. Как же хотелось избавиться от эмоций, разрывающих изнутри, трансформировать их в энергию и обрушить на эту чертову комнату, где даже стены были пропитаны его запахом! Но сил хватило лишь на то, чтобы вцепиться в спинку стула, не давая себе упасть. Анареида до сих пор слышала низкий чарующий голос метиса, видела перед собой его серые глаза, в которых периодически загорались озорные огоньки, словно наяву ощущала его ласковые прикосновения. В памяти против воли вспыхнули счастливые моменты, проведенные вместе, и гулким эхом из прошлого донеслись до слуха его слова:       «Ты такая восхитительная. Ты сводишь меня с ума».       «Хочу только тебя. Все время о тебе думаю — голова идет кругом».       «Обещаю, с тобой ничего не случится, пока я жив. Я никому не позволю тебя обидеть».       «Во мне живет любовь ко всему прекрасному. Например, к тебя».       Ангел тряхнула головой, пытаясь избавиться от нахлынувших воспоминаний, и злобно гаркнула: «Возьми себя в руки, тряпка!» Она не позволит себя сломить. Она наступит себе на горло, но больше не даст Астароту с ней играть. Она вырвет любовь из сердца, научится его ненавидеть и будет ненавидеть до тех пор, пока чувства не иссякнут и ей не станет на него плевать!

***

      Глядя себе под ноги, метис медленно шел по коридору. На душе было неспокойно: он жутко переживал из-за предстоящей встречи с Анареидой. Получится ли у него вести себя так, словно ничего не произошло? Казалось, при одном взгляде на него она сразу все поймет. Она слишком хорошо его знала, чтобы не заметить, как сильно он нервничает. Мужчина прекрасно помнил их последнюю ссору из-за поцелуя с Вики, а ведь они тогда даже не встречались. Страшно было представить, что будет теперь, если она догадается. И что делать с романтическим вечером? Ангелочек ясно дала понять, что готова к следующему шагу, но он не сможет сполна насладиться их близостью после того, как касался другой женщины. «Стоит перенести все на другой день», — решительно кивнул он сам себе.       Подойдя к покоям, Астарот замер в нерешительности. Он все никак не мог набраться смелости, чтобы дернуть за ручку, ведь там, внутри, его ждала девушка, которую он любил, но которой во имя сохранения пока еще шатких отношений должен был соврать. «Спокойно, всего одна небольшая оплошность, не стоит ее огорчать из-за такой ерунды». Пересилив себя, он все-таки открыл дверь и осторожно, словно крадучись, зашел в комнату. Когда он увидел Анареиду, которая стояла к нему спиной, свесив голову и намертво вцепившись в деревянный стул, его охватил леденящий страх. Он судорожно сглотнул и, немного помедлив, спросил:       — Ангелочек, с тобой все хорошо?       Он сделал шаг, но вдруг, словно раскат грома, раздался ее яростный возглас:       — Не подходи ко мне!       Не было никаких сомнений: сбылись его самые худшие опасения. Метис в ужасе кинулся к девушке и схватил ее за руку.       — Анареида, я все объясню! Давай поговорим…       Он попытался заглянуть ей в глаза, но ангел отвела лицо в сторону и вырвала свою ладонь у него из рук.       — Не смей меня трогать! — крикнула она в приступе бешенства.       Внезапно мужчина почувствовал, как воздух становится вязким, тягучим. Дышать становилось все тяжелее: казалось, что-то сжимает горло и не дает вдохнуть полной грудью.       — Клянусь тебе, я с ней не спал, — сдавленно произнес он.       Девушка рывком повернулась к нему и свирепо сверкнула глазами.       — Хочешь сказать, вы с Вики просто поболтали у тебя в комнате и разошлись?       — Не совсем… — замялся Астарот и тотчас затараторил, оправдываясь: — Она сама на меня набросилась! Да, я должен был ее оттолкнуть, но… не сдержался. На какое-то время я потерял голову, ненадолго, но почти сразу одумался и не стал продолжать.       Он сосредоточенно наблюдал за Анареидой, до боли сжимая за спиной запястье, стараясь таким образом справиться с волнением. Трудно было определить: верит она ему или нет.       — Это было минутное помутнение. Обещаю, больше такого не повторится. Я покончил с Вики раз и навсегда, — убеждал он ее.       Ангел смотрела в окно безжизненным взглядом, лишенная всяких чувств. Силы покинули ее. Душа опустела, исторгнув из себя счастье, — теперь оно было ей недоступно.       — Ты победил, — глухо прохрипела она. — У тебя получилось завоевать все трофеи. Можешь смело отнести к ним и меня. А теперь уходи.       — Анареида, послушай… — но не успел метис договорить, как мощный поток воздуха толкнул его к двери.       — Убирайся вон из моей комнаты! — взревела она.       «Она слишком расстроена. Нужно дать ей время успокоиться», — решил Астарот и послушно вышел из спальни. Как только за ним захлопнулась дверь, девушка сорвала с себя подаренный им кулон и яростно швырнула его в окно, затем обессиленно опустилась на пол и, обхватив колени руками, отчаянно зарыдала.

***

      Метис потерянно бродил по коридорам, не зная, куда себя деть. Осознание собственной вины не давало покоя. Меньше всего на свете ему хотелось обидеть ангелочка. Но самое паршивое было то, что из-за всей этой ситуации она начала сомневаться в его чувствах к ней. «Как она могла сравнить себя с трофеем? Она же знает, как я к ней отношусь. Должна знать», — хмурясь, размышлял Астарот. Сейчас ему нужно было с кем-то поговорить. Был только один бессмертный, кроме Анареиды, с которым он мог поделиться своими переживаниями — он поспешил к брату.       Метис был в шаге от того, чтобы ворваться к нему без стука, как он чаще всего и делал, однако, вовремя сообразив, что, возможно, у того в комнате могла быть Мими, он все-таки решил соблюсти приличия (не хотелось смущать сладкую парочку).       Когда Кристофер открыл дверь, то очень удивился, увидев за ней Астарота. Во-первых, брат никогда не стучал, а вваливался в его спальню, как к себе домой. Во-вторых, насколько ему было известно, у того были планы на сегодняшний вечер.       — Что ты здесь делаешь? Ты разве не должен сейчас быть с Анареидой? — растерянно спросил он.       — Это какой-то пиздец, — только и смог вымолвить Астарот, заходя в покои к брату. Устало повалившись в кресло, он перебросил ноги через подлокотник, откинул назад голову и закрыл руками лицо. — Твою мать, как я мог так облажаться!       Тут же вспомнились слова дьяволицы:       «Не удивлюсь, если в этот же день ты умудришься все испортить».       — Малышка Мими была права: я определенно себя недооценил, — обреченно рассмеялся он.       Кристофер напрягся. Он редко видел брата в таком подавленном состоянии. Видимо, произошло что-то серьезное. «Еще с утра он прыгал от счастья, а теперь сидит мрачнее тучи. Не мог же он, в самом деле, поссориться с Анареидой через несколько часов после того, как начал с ней встречаться. Хотя… Это же Астарот…»       — Да что случилось-то?       Метис сокрушенно вздохнул и во всех деталях поведал брату о своих злоключениях. Когда он закончил, на некоторое время в комнате воцарилось безмолвие.       — Мда… — протянул Кристофер, сосредоточенно потирая подбородок. — А я предупреждал, что твои игры с Уокер добром не кончатся.       — Вот только давай без нотаций! — угрюмо метнул Астарот, затем спросил мертвенным голосом: — Как думаешь, она меня простит?       — Без понятия, — честно ответил Кристофер.       Он искренне хотел помочь брату, но не представлял как. Он не очень-то хорошо разбирался в делах любовных — в этом они с ним были похожи. На задворках Ада с девчонками не церемонятся: те согласны практически на все, так что откуда ему знать, как заглаживают вину перед женщинами с принципами? Извинения, подарки? Вряд ли Анареида на это купится.       — Что теперь собираешься делать? — опустил он руки, так и не найдя решение.       Метис пожал плечами.       — Буду вымаливать прощение, что еще остается? Не может же она вечно на меня злиться.       Воздух разрезал нервный смешок.       — Ты уверен?       Астарот ничего не ответил. В любом случае сегодня уже ничего нельзя было исправить. Надо дождаться утра, тогда он сможет спокойно поговорить со своим ангелочком. Конечно, если она вообще согласится его выслушать.       — Вряд ли сегодня меня пустят в комнату, так что переночую у тебя, — заявил он.       — У тебя есть свои покои, — недовольно фыркнул Кристофер.       На долю секунды в душе метиса вспыхнула предательская надежда:       — Думаешь, она будет меня там искать?       Но брат быстро развеял его иллюзии:       — Я бы на это не рассчитывал.       — Тогда гони сюда плед. Лягу на диване, — раздосадовано пробурчал Астарот, задетый откровенным утверждением брата.       Жаль, что вместе со светом не отключаются гнетущие мысли. Метис проворочался всю ночь, одолеваемый сомнениями и горячим желанием повернуть время вспять. В сознании постоянно всплывали недавняя ссора и полные гнева глаза Анареиды. На сердце скребли кошки, тревога не отпускала. Кто бы мог подумать, что он когда-нибудь будет так сильно убиваться из-за девушки. Он еле сдерживался, чтобы не пойти к ней посреди ночи. Он готов был сидеть под дверью до тех пор, пока она ему не откроет.       «Интересно, она уже спит? Вряд ли. Наверно, как и я, думает о случившемся». Эти мысли согревали душу: значит, ей не все равно, ей тоже его не хватает. Так непривычно было спать одному, да еще и на диване. Он ужасно скучал по своему ангелочку. Без ее тепла было невыносимо холодно — он будто вновь оказался в катакомбах. Тьма сгущалась, сквозь нее невозможно было рассмотреть даже очертания мебели. Кажется, это была одна из самых черных ночей на его памяти. Если бы Анареида была рядом, ее яркий свет развеял бы эту непроглядную мглу, но она была далеко. Их разделяли всего один этаж и несколько комнат, но Астароту казалась, что между ними разверзлась бездна. Как же сейчас хотелось обнять ангелочка, прижать к себе, услышать торопливое биение сердца, коснуться мягких волос…       «Завтра же пойду к ней и скажу, что люблю ее. Люблю…» Он пробовал это слово на вкус, пытаясь к нему привыкнуть. Наконец он понял, что оно означает: когда тобой овладевает чувство настолько интенсивное и глубокое, что у тебя язык не поворачивается назвать его как-то иначе. Он и не представлял, что способен испытывать подобное. Когда это с ним случилось? Может, на балу? Или еще раньше? Хотя какая разница, если прозрел он только сейчас? И как он мог перепутать с любовью то, что вызывала в нем Вики? Ощущения абсолютно другие. «Ничего, я все исправлю, — пробудилась решимость. — Когда Анареида узнает, как сильно она мне нужна, обязательно меня простит. Должна простить… ведь она самая добрая, чуткая девушка из всех, кого я когда-либо встречал». Астарот так и не смог уснуть: мысль о том, что завтра он откроет глаза, а рядом не будет его ангелочка, пугала, выводила из равновесия — проще было их вовсе не закрывать. Так он пролежал до самого утра, пялясь в потолок и рефлексируя.