Глава 18. Затишье перед бурей (часть 2)

      Уже через полчаса после ужина Астарот стоял у покоев брата и тарабанил ногой в дверь, едва удерживая в руках восемь бутылок глифта, которые он «позаимствовал» на кухне.       — Мы столько не выпьем, — раздался сзади уверенный голос Анареиды.       У нее с собой было еще две бутылки, которые ее хозяин не смог взять. Она порывалась помочь ему с остальными, но больше он своей возлюбленной нести не позволил.       — Согласен, наверняка эти двое отрубятся после нескольких бокалов. С другой стороны, нам больше достанется.       Девушка весело усмехнулась.       — От такого количества алкоголя я лягу на пол вместе с ними, и тебе придется меня нести.       — Не прибедняйся, ангелочек. По части выпивки ты дашь фору любой опытной демонице.       — Если ты о том маскараде, то мы с тобой едва не остались ночевать в коридоре.       — Нам просто… — но не успел мужчина договорить, как дверь отворилась, пропуская их внутрь.       — А вот и наши новобрачные! — оживленно воскликнул Кристофер. Его изумленный взгляд упал на руки брата. — Ты куда столько выпивки принес?       — Больше не меньше, — заявил метис, ставя свою ношу на стол.       — Анареида, как хорошо, что вы с Астаротом помирились! — защебетала Мими, небрежно поправляя черные волосы. — Одного я еще как-то могу вытерпеть, но двоих…       — Видишь, я же говорил, что эта парочка хочет поскорее от меня избавиться, чтобы я не мешал их ролевым играм, — с сарказмом бросил мужчина, откупоривая бутылку.       Воздух рассек звучный хлопок.       — Что за вздор! Какие еще игры? — запричитала демоница.       — А ты бы мог быть поучтивее и иногда оставлять их одних, — спокойно сказала ангел.       — Я так и делал, но не мог же я круглосуточно где-то пропадать, — ответил метис.       Тут в разговор вмешался Кристофер, видя, что его девушка начинает выходить из себя.       — Однако мы собрались здесь не для того, чтобы говорить о нас. Сегодня мы чествуем вашу пару, — задорно произнес он, подставляя брату бокалы.       — Анареида, объясни, как этот хитрец вынудил тебя с ним встречаться? — небрежно бросила Мими, принимая напиток из рук своего господина.       — Есть такие бессмертные, которым проще сказать «да», чем объяснять, почему ты им отказываешь, — пошутила девушка.       — Вот значит как? — с наигранной обидой метнул Астарот, присаживаясь рядом с возлюбленной на диван и, наклонившись к ее уху, прошептал: — Ночью ты пела другую песню.       Однако ангел лишь лукаво улыбнулась и, взяв у метиса фужер, аккуратно коснулась губами его щеки.       — Что ж, выпьем за ваше воссоединение! — воскликнул Кристофер, поднимая бокал. — Анареида, ты даже не представляешь, как долго я его ждал. Пока вы с братом были в ссоре, он вытрепал мне все нервы.       — Да вы что, сговорились? — раздраженно кинул мужчина.       Однако, услышав тихий смех ангелочка, он решил больше не причитать и вместе с остальными протянул вперед свой фужер. Комната наполнилась веселым звоном.       После короткого обмена новостями и еще нескольких тостов компания решила сыграть в игру. Правила были просты: каждый по очереди говорит о себе один факт, а его сосед пытается угадать — правда это или ложь. Если он отвечает верно, то штрафную пьет загадавший, если нет, то он сам. Поскольку братья знали друг о друге практически все, они расположились между девушками, чтобы было интереснее. Решили начать с Мими и идти по часовой стрелке.       — Я обожаю марципановые конфеты, — объявила демоница, откидываясь в кресле и подбирая под себя ноги.       — Правда, — ухмыльнулся Астарот, ни секунды не мешкая с ответом. — Мой брат любит о тебе поболтать, так что придумай что-нибудь посложнее.       Девушка метнула недовольный взгляд в сторону своего господина, который уже успел отодвинуться подальше, чтобы избежать заслуженного тумака. Поскольку диван был уже занят, а кресло было только одно, Кристофер сидел на простом деревянном стуле — надо сказать, не очень удобном. Однако с ним можно было практически беспрепятственно перемещаться по комнате, что немаловажно, когда дама твоего сердца — вспыльчивая демоница.       Не желая жертвовать ради словоохотливого воздыхателя комфортной позой, Мими опустошила бокал и, кивнув Астароту, с вызовом бросила:       — Так подай пример.       Метис повернул голову к ангелочку и, подумав с минуту, произнес:       — Я терпеть не могу запах сыра.       Анареида отвела в сторону сосредоточенный взгляд и уверенно сказала:       — Правда.       — Точно? — прищурившись, спросил мужчина.       — Да, — улыбнулась она.       — И откуда такая уверенность? — не унимался Астарот.       — Видела несколько раз, как ты отодвигаешь от себя сырную тарелку, — пояснила девушка, весело посмотрев на своего хозяина.       — Верно, — с довольным видом проговорил тот, выпивая огненную жидкость. — И давно ты это заметила?       — Еще в первый день нашего знакомства, — ответила ангел.       — Значит, ты уже тогда мной заинтересовалась? — слащавым тоном произнес метис, наклоняясь к ней ближе.       — Просто подмечала слабости нового господина, — небрежно метнула Анареида, вызвав тем самым снисходительный смешок возлюбленного — он явно ей не поверил.       — Чем тебе так не нравится запах сыра? — с неподдельным любопытством спросила Мими.       Мужчина сморщился, будто ему прямо сейчас ударил в нос ненавистный аромат.       — А кому вообще может нравиться нюхать серу и плесень?       С этим утверждением трудно было спорить, поэтому дальнейшего обсуждения не последовало.       — Однажды я без спроса позаимствовала у Фенцио амулет, призывающий сновидения, чтобы на его основе сделать такой же, — после недолгой паузы вымолвила Анареида, переводя внимание на себя.       Кристофер замер на стуле, растерявшись от столь быстрого повышения уровня игры.       — Я думал: мы еще поговорим о еде, — с досадой вымолвил он.       — Мой хозяин столь же разговорчив, как и ты, поэтому я решила придумать что-то более интересное.       Метис стал сосредоточенно размышлять над возникшей дилеммой. С одной стороны, ему с трудом верилось, что ангелы способны что-то у кого-то украсть. Однако, скорее всего, именно на это его соперница и рассчитывала. К тому же в ее истории было столько подробностей, что невольно возникали подозрения в ее достоверности.       — Правда, — неуверенно произнес он.       Девушка победно улыбнулась.       — Ты пьешь.       — Да как тебе вообще пришло в голову, что ангелочек могла что-то стащить?! — всплеснул руками Астарот.       — Дело не в этом, — прервала его Анареида. — Я взяла у Фенцио амулет, скрывающий энергию.       Неловкое молчание развеял звонкий смех демоницы. Он был столь заразительным, что его невольно подхватили и мужчины. Когда волна веселья несколько спала, Мими пораженно охнула и спросила:       — Так тебе удалось его воссоздать?       Подруга утвердительно кивнула.       — Не без помощи, разумеется. Один мой друг отвел меня к знакомому бессмертному, который слыл сумасшедшим ученым и жил на окраине Ада. Тот изготовил копию артефакта, а оригинал я тайком подбросила обратно учителю.       Демоница восторженно всплеснула руками.       — А сейчас он у тебя с собой?       — Нет, остался на Севере, — с сожалением ответила ангел. — Обычно я использую его, чтобы во время вылазок мое присутствие не почувствовали враждебные племена или опасные звери. Да и к тому же я не собиралась задерживаться здесь так надолго, — добродушно усмехнувшись, добавила она.       — Кстати о безделицах… — вмешался в разговор Астарот. Он достал из кармана уже знакомый Анареиде кулон с сапфиром и протянул ей. — Больше не теряй.       Девушка посмотрела на него с недоумением, размышляя над тем, как выброшенная в сердцах драгоценность могла вновь оказаться в руках ее господина. Заметив ее замешательство, метис молча убрал волосы с ее плеч и осторожно застегнул золотую цепочку на тонкой шее. Ангел аккуратно коснулась кончиками пальцев синего камня и улыбнулась.       — Спасибо, — едва слышно вымолвила она.       Мужчина нежно поцеловал ее в висок и прошептал:       — Что бы между нами ни произошло, обещай не выбрасывать.       — Обещаю, — одними губами проговорила Анареида.       — Мы играем или милуемся? — прервал их идиллию Кристофер. — Моя очередь.       Он серьезно задумался над своим утверждением. Хотелось побыстрее напоить Мими, чтобы она стала более ласковой, а для этого нужно было проявить изобретательность.       — Ты скоро? — нетерпеливо метнул Астарот.       — Сейчас, — недовольно нахмурился метис и, придя к какому-то решению, объявил: — Мой брат родился на минуту позже меня, поэтому я старший.       Демоница растерянно перевела взгляд с одного близнеца на другого, силясь угадать, кто из них первым появился на свет. Однако вряд ли бы ей удалось понять это по их лицам, ведь они были практически одинаковыми, так что ей оставалось только строить предположения.       — Ложь, — с сомнением в голосе произнесла она.       Губы Кристофера растеклись в широкой улыбке.       — Неправильный ответ.       Девушка опустошила второй бокал, а ее хозяин поспешил снова его наполнить.       — Малышка Мими, соберись! Ты ошиблась уже два раза, — подтрунил над ней Астарот.       — Сейчас и ты ошибешься, — раздраженно выпалила демоница и в подтверждение своих слов объявила: — Когда мне грустно, я сбегаю на Землю, чтобы посмотреть, как смертные играют на сцене.       Такая формулировка была характерна, скорее, для бессмертных, которые редко сталкиваются с людьми, поэтому метис отчего-то решил ответить:       — Ложь.       — А вот и нет! — воскликнула девушка, показывая ему язык.       Проигравший покорно опрокинул штрафную.       — Не знал, что ты любишь театр, — удивленно поднял брови Кристофер.       — Ты еще многого обо мне не знаешь, — с достоинством и в то же время с некоторой долей кокетства проговорила Мими.       — Когда все закончится, сходишь со мной на спектакль? — загорелся мужчина.       — Посмотрим, — загадочно ответила она.       — Ладно, теперь я, — протянул Астарот, обдумывая, что может быть неизвестно ангелочку. — Я часто торчал у Соннелона на кухне вместе с прислугой, когда выпадала возможность, и научился хорошо готовить.       Девушки переглянулись, пораженные столь необычным заявлением. Кристофер же, который единственный знал правду, спокойно потягивал глифт, ожидая, когда очередь дойдет до него. Анареида сосредоточенно вглядывалась в лицо своего хозяина, пытаясь найти какую-нибудь подсказку, однако так сложно было представить его поваром, что она все-таки предположила, что это…       — Ложь.       — Как так, ангелочек! — всплеснул руками метис. — А кто на первом свидании приготовил тебе такой вкусный завтрак?       — Ты сам его сделал? — с изумлением спросила девушка.       — А ты решила, я его из столовой украл? — усмехнулся он.       — Это ты еще не пробовала его мясное рагу. Объедение! — подхватил Кристофер.       — Никогда бы не подумала, что ты любишь готовить, — растерянно вымолвили Анареида.       — Нам же нужно было в катакомбах чем-то питаться, — пожал плечами мужчина.       — А что насчет тебя? — обратилась демоница к своему господину.       Тот изумленно выпучил глаза.       — А что я? За еду у нас отвечал Астарот.       — А чем занимался ты? — фыркнула Мими.       — Уборкой, — ответил метис так, будто говорил о чем-то обыденном.       Однако дочери одного из самых влиятельных демонов Ада сложно было вообразить, в каких условиях выросли близнецы и сколько работы по дому и вне его им приходилось выполнять. И пока она тщетно пыталась представить Кристофера в роли труженика, Анареида с притворным возмущением спросила возлюбленного:       — Тогда почему ты не приносишь мне завтраки в постель каждый день?       — Жду, когда попросишь, — приторно произнес тот и, наклонившись к ней ближе, едва слышно добавил: — Ласково.       От его страстного шепота девушка, которой алкоголь уже ударил в голову, раскраснелась, вызвав тем самым довольную улыбку господина.       — Ты так мило смущаешься. Подолью тебе еще глифта, — проурчал метис и потянулся за бутылкой.       Пока двое влюбленных ворковали, Кристофер уже успел подставить стул ближе к Мими и положить руку ей на колено. Та сделала вид, что не заметила этого скромного жеста.       — Я… — внезапно заговорила Анареида дрогнувшим голосом, стараясь сосредоточить все внимание на игре. — Я пробовала заниматься рукоделием, но у меня так ужасно получалось, что мужчины в нашем отряде взяли эту функцию на себя.       По комнате пронеслись высокие вибрации — трое бессмертных хохотали до колик в животе.       — А почему вы смеетесь? Это ведь может быть ложь, — серьезно сказала ангел.       — Нам больше нравится думать, что это правда, — сквозь хохот кинул Кристофер.       Девушка с наигранной грустью вздохнула и опустошила недавно обновленный бокал.       — Теперь буду знать, что тебе не стоит доверять свою одежду, — успокаиваясь, произнес Астарот.       — Я решила, что лучше сразу тебя об этом предупредить, — с иронией бросила Анареида.       Пока влюбленные делили между собой домашние обязанности, второй метис уже пришел в себя и предложил присутствующим разобраться со следующей дилеммой:       — Трудно поверить, но у меня тоже есть один недостаток: я не умею играть на гитаре.       Однако едва он успел договорить, как Мими подскочила на месте и воскликнула:       — Неправда! Я слышала, как ты играешь!       — Когда? — с сомнением спросил мужчина.       — Как-то раз я возвращалась к главному корпусу и заметила вдалеке костер. Сначала я подумала, что это наши ребята отдыхают после тяжелого дня. Я уж было собралась отчитывать их за то, что они не позвали меня с собой, но потом увидела тебя и Астарота. Вы болтали. Потом ты взял гитару и начал играть. Признаться, это было очень неплохо, — сдержанно похвалила его демоница.       — Похвастался. Молодец, — цокнул языком третий участник описанного действа.       — Кто бы говорил! «Я так хорошо готовлю, даже не представляете!» — стал передразнивать брата Кристофер.       — А вот поешь ты так же ужасно, как мой папа, — хихикнула Мими, чем на некоторое время ввела хозяина в ступор. Ему пришлось вспомнить о христианском смирении и призвать на помощь весь свой юмор, чтобы с достоинством вынести ее обидное замечание.       — Значит, ты точно в меня влюбишься! Девушки всегда выбирают мужчин, похожих на отцов, — заявил метис и, не давая демонице опомниться, спешно поцеловал ее в щеку. Та лишь хмыкнула и откинулась на спинку кресла.       После еще нескольких игровых заходов, когда значительное количество алкоголя было уже выпито, Астарот, чтобы «повысить градус», предложил новые правила:       — Давайте будем играть не на выпивку, а на желание.       Скорее всего, в трезвом состоянии девушки бы сочли более приличным отказаться от столь сомнительной затеи, однако под действием глифта их опасения куда-то улетучились — остались лишь безрассудная отвага и тяга к приключениям. И вновь решено было начать круг с малышки Мими.       — В детстве я мечтала стать человеком, — смело проговорила она.       Астарот призадумался. Могла ли демоница, принадлежавшая к одному из самых прославленных семейств Ада, желать уродиться слабым безродным созданием, живущим лишь миг? Да, ей нравились театры и некоторые другие выдумки смертных, однако разве этого могло быть достаточно? Он сильно сомневался.       — Ложь.       — Не угадал, — радостно хлопнула в ладоши девушка, наслаждаясь вкусом победы.       — Человеком? Серьезно? — растерялся метис.       Это открытие поразило Кристофера не меньше, чем его брата. Оно заставило близнецов по-новому взглянуть на малышку Мими. Теперь они, наконец, увидели, что за своенравной, гордой демоницей скрывалась юная мечтательница, которая вынуждена была прятать свой романтизм за дерзостью и остротами.       — Тебе что-то не нравится? — обиженно насупилась девушка.       — Да нет… — поспешил исправить ситуацию Астарот. — Просто не думал, что кто-то может мечтать обменять бессмертие на короткий человеческий век.       — Зато жизнь людей полна развлечений! А еще у них есть свобода: езжай, куда хочешь, делай, что хочешь. Будь я смертной, стала бы актрисой! — восторженно воскликнула Мими, фантазируя о несбыточном.       — Уверен, из тебя бы вышла замечательная актриса! — подхватил ее господин. — Ты красивая, эффектная, чувственная.       Он смотрел на демоницу с таким восхищением и теплотой, что ей пришлось отвернуть румяное лицо, чтобы скрыть смущение. В надежде избежать неловкости она быстро переключилась с детских фантазий на дела насущные:       — Итак, Астарот выполняет мое желание… — Она лукаво сощурилась и посмотрела сначала на метиса, затем на его очаровательную спутницу. — Станцуй для нас стриптиз.       — Ничего себе заявочки! Тебе не кажется, что для первого задания это слегка перебор?! — возмутился тот. — Если ты хочешь посмотреть на меня без рубашки, давай я ее просто сниму.       — Мими, зачем тебе нужен мужчина семейный, если рядом есть свободный, — присоединился к протесту Кристофер.       Однако девушка была непреклонна.       — Исполняй! — потребовала она.       — Анареида, хоть ты скажи ей! — взмолился Астарот, ища спасения у своей возлюбленной. Но тщетно надеялся он на ее поддержку.       — А я бы хотела взглянуть, — уже изрядно захмелев, весело улыбнулась та.       — Так-то! — победно вскрикнула демоница. — Давай, выходи в центр!       Метису ничего не оставалось, кроме как исполнить ее настойчивую просьбу.       — Я не слышу музыки, — недовольно буркнул он, намереваясь любым способом избежать предстоящего позора.       — Сейчас все будет, — вскочив с кресла, бросила Мими. — Кристофер, где твоя гитара?       Однако, наблюдая за страданиями брата и искренне ему сочувствуя, тот не спешил помогать девушкам с реализацией их жестокой затеи.       — Оставил в подсобке, — соврал он (на самом деле он держал ее под кроватью).       — Ла-а-адно, — недовольно протянула демоница. — Мы споем сами.              — Давай я, — предложила ангел. — Я знаю отличную земную песню.       Ее подруга довольно кивнула в знак согласия. И тут по комнате разнесся высокий, звонкий голосок:

Baby, take off your coat, real slow. Baby, take off your shoes. I'll take off your shoes. Baby, take off your dress. Yes, yes, yes…

      Услышав столь необычное звучание, мужчина впал в ступор. Он не знал, как нужно двигаться под эту чертову мелодию, поэтому, приведя руки к туловищу, просто начал топтаться на месте.       — Смелее, тут все свои! — раздался ободрительный голос Мими под заводное:

You can leave your hat on. You can leave your hat on. You can leave your hat on…

      Астарот стал неловко покачиваться из стороны в сторону, затем повернулся вправо, влево, но песня все не кончалась.

You give me reason to live. You give me reason to live. You give me reason to live. You give me reason to live.

      Анареида попадала не во все ноты, однако это было и не нужно. Главное — завести публику и придать смелости танцору. И действительно, метис несколько раскрепостился. Его движения стали более свободными, плавными. Под пьяные завывания ангелочка и заводные выкрики дьяволицы он, как умел, старался продемонстрировать лучшие качества своего крепкого тела, и, несмотря на неопытность, это ему удавалось: девушки не без удовольствия наблюдали за его мужественными жестами и за тем, как натягивается ткань рубашки на рельефных мышцах.       — Да-а-а, вот так! — кричала Мими.       Но если она, скорее, забавлялась, то Анареида откровенно любовалась своим господином. После жаркой ночи, проведенной в его объятиях, она неосознанно представляла под плотной тканью его обнаженный торс. К соблазнительным зрительным образам добавлялись фантомные ощущения от прикосновений к его горячей коже. От всех этих галлюцинаций дыхание становилось тяжелым, пересыхало в горле, но голос ее не прерывался:

Sweet darling, You can leave your hat on! You can leave your hat on! Baby, You can leave your hat on!..

      Кажется, метис заметил ее внутреннее возбуждение: приковав к ней насмешливый взгляд, он хищно улыбнулся и слегка запрокинул голову, выставляя вперед кадык. Его пальцы медленно потянулись к верхним пуговицами рубашки.       — Ну же, снимай ее! — рассек воздух радостный возглас демоницы.       К этому моменту Кристофер, который чувствовал себя неуютно настолько, насколько возможно, уже был доведен до крайней степени отчаяния и нервно стучал носком по паркету, исподлобья поглядывая на происходящее. Он был неприятно удивлен такой бурной реакцией будущей девушки на действия его брата. Не только потому, что в нем внезапно вспыхнула ревность, но и потому, что он был уверен, что мог исполнить этот танец не хуже, а может, даже и лучше своего близнеца. А пока он сетовал на то, что Астароту достается слишком много внимания, тот уже успел расстегнуть сорочку и неспешно снимал ее с плеч.

They don't know what love is. They don't know what love is. They don't know what love is. They don't know what love is. I know what love is!

      Под конец песни мужчина одним размашистым движением бросил одежду возлюбленной и сделал разворот в стиле Майкла Джексона — комната наполнилась безудержными овациями. Метис же принял горделивый вид и степенно проследовал на прежнее место, явно довольный собой.       — Берегись, ангелочек. Сейчас я тебе отомщу, — серьезно произнес он, прижимаясь к Анареиде голым торсом.       Та отпрянула и, усмехнувшись, сказала:       — Сначала рубашку надень.       Однако Астарот вновь придвинул ее к себя и, понизив голос, проговорил:       — Неужели при виде моего голого тела тебе так трудно сосредоточиться?       — Как бы я ни любила созерцать мужские прелести, перед друзьями тебе стоит их все-таки прикрыть, — с сарказмом метнула девушка.       — Мужские прелести? — высокомерно фыркнул метис. Его ладонь скользнула вверх по ее спине. Пальцы слегка сжались, оказавшись на хрупкой шее. — Я-то думал, что тебе нравится смотреть исключительно на меня.       — Хочешь вывести меня на комплименты? — весело прощебетала ангел.       — Почему нет? Я заслужил — так старательно перед тобой отплясывал.       Анареида едва заметно улыбнулась и, чуть наклонившись, прошептала:       — Когда ты двигался, я представляла, как ты делаешь это во мне. Настолько ты был хорош.       Кровь хлынула по сосудам. Лицо хозяина тут же стало предельно серьезным, когда он ощутил сильную пульсацию в висках и паху. Член напрягся, упираясь в ткань штанов. Хорошо, что она была достаточно прочной, чтобы не порваться от натяжения. Ему стало тесно и в то же время очень приятно. Все-таки его девочка была истинной искусительницей — говорила ему такие будоражащие слова, хотя прекрасно знала, что впереди у них целый вечер воздержания. А он должен слушать ее дьявольские речи и терпеть, пока они, наконец, не останутся одни. Она приводила его в состояние нервного напряжения, вынуждала искать способы сблизиться, не нарушая при этом границы приличий. Его пальцы сильнее впились в лебединую шею, фиксируя голову. Уха коснулось его жаркое дыхание:       — Шепфа, ангелочек, да я каждый вечер готов для тебя танцевать!       Его возбуждение передалось и Анареиде, которой все тяжелее было бороться с животными желаниями, рьяно рвавшимися наружу под влиянием алкоголя. Хорошо хоть друзья не заметили их лихорадочного состояния. Они были заняты немного другим.       Хмурый Кристофер причитал из-за того, что Мими заставила его брата раздеться перед присутствующими, пусть даже и до пояса, а демоница, понимая, в чем кроется истинная причина его недовольства, елейным голосом объясняла ему, что это безобидное задание было придумано исключительно ради забавы. Чтобы не допустить ссоры в семье, Астарот спешно накинул на себя рубашку и вернул всех в игру.       — Однажды, — начал он, — я бросал кости на задворках Ада (разумеется, в облике демона) и увидел, как стражники тащат за собой очаровательную метиску. Я хотел ей помочь, но не решился. Теперь меня это гнетет.       — Врешь, — уверенно сказала ангел. — Чтобы ты да не помог метису, еще и девушке? Не верю!       — Э-эх! — с сожалением протянул мужчина, потягивая глифт. — Ты слишком хорошо меня знаешь.       — И что же ты сделал? — с любопытством спросила Мими.       — Подкараулил их в темном переулке и всех перебил. Их было только трое. Затем развязал пленницу, и мы с ней спустились в катакомбы. Благо, проход был недалеко. Я потом целый месяц не мог высунуть головы: Сатана отправил стражу и обученных монстров прочесывать город и его окрестности в поисках беглянки и освободившего ее предателя.       — И много у тебя таких историй? — язвительно кинула демоница.       — Полно, — весело отозвался Астарот.       — А теперь задание, — вмешалась в разговор Анареида, кажется только что придумав новое развлечение. — Сыграем в одну земную игру. Называется «Жмурки». Мы будем бегать по комнате и хлопать в ладоши, а мой хозяин — ловить нас с завязанными глазами. Для победы он должен будет не только кого-то поймать, но и правильно назвать его имя.       — Я думал, ты загадаешь поцелуй, — обиженно надул губы мужчина.       — Поцеловать тебя я могу в любой момент, — отмахнулась от него ангел и, обращаясь к остальным, спросила: — Есть здесь какой-нибудь шарф или платок?       — Сейчас посмотрю! — радостно воскликнула Мими.       Она любила практически все, что связано с миром смертных, поэтому тут же загорелась идеей подруги. Как настоящая хозяйка, она без спроса принялась рыться в чужом шкафу и, достав оттуда длинную черную ленту, из которой Кристофер обычно делал на шею бант, передала ее Анареиде.       — Отодвиньте подальше стул и кресло, — скомандовала та и повела своего господина в центр комнаты. Затем она завязала ему глаза и стала раскручивать его, приговаривая:

Кот, кот, где стоишь? На мосту. Что пьешь? Пиво, квас. Лови мышек, а не нас!

      На последних словах она отскочила от метиса и стала бегать по покоям, хлопая в ладоши. Друзья повторили за ней. Сначала водящий стоял на месте, пытаясь почувствовать ангелочка. В какой-то момент ему удалось напасть на ее след — он ринулся к ней, однако та ловко улизнула от него и, кажется, запрыгнула на диван. Он бросился туда, но вдруг ударился ногой о деревяшку. Звуки и энергии смешались, вынуждая Астарота метаться в разные стороны в надежде хоть кого-то поймать. В конце концов ему все же удалось схватить одну из жертв, однако он быстро понял, что это не та добыча, на которую он рассчитывал. Держа руки на тонкой талии, покрытой латексом, мужчина, изобразив искреннюю растерянность, спросил:       — Кристофер, ты?       — А вот и нет! — весело смеясь, закричала Мими и вырвалась из его слабых тисков.       Бессмертные носились по комнате до тех пор, пока водящему, наконец, не удалось словить измотанную и раскрасневшуюся Анареиду. Однако, добыв заветный приз, метис не спешил заканчивать игру. Его ладони опустились на женские бедра и медленно двинулись вверх, останавливаясь на каждом изгибе.       — Итак, кто же у нас здесь? — довольно проурчал он, едва сдерживая улыбку.       Он проворно развернул девушку к себе лицом. И хотя Астарот не мог ее видеть, он слышал ее тихое хихиканье, которое, однако, вмиг прервалось судорожным вздохом, когда его рука, оглаживающая живот, медленно переместилась на грудь.       — Хм, никак не пойму… — приговаривал он, изучая ее соблазнительные округлости.       Рассудив, что для разрешения его сомнений необходим более тесный контакт, мужчина прижался к ангелочку вплотную и уже настойчивее стал исследовать ее тело, несмотря на мешавшуюся одежду. К сожалению, он не мог пробраться сквозь плотную ткань, не задрав при этом подол длинного платья или не оголив прекрасную грудь. А поскольку он не мог раздеть свою возлюбленную при посторонних, приходилось довольствоваться малым. Отсутствие возможности прикоснуться к желаемому, когда имеешь на это полное право, изрядно действовало на нервы — вместе с разгорающимся возбуждением полетели искры раздражения: «Шепфа, хоть бы раз надела брюки или юбку покороче!» Но, как бы ни было велико его возмущение, наслаждение от столь искусных истязаний было сильнее. Как же часто ему хотелось разорвать на ней одежду и как же тяжело было каждый раз сдерживать свой безрассудный порыв! Однако ему это нравилось, ведь он точно знал, что его девочка мучается вместе с ним.       — Попробуем по-другому, — послышался низкий голос метиса. Он наклонился к Анареиде и вдохнул свежий аромат ее кожи, смешанный с пряными нотками духов.       Когда его нос начал блуждать по чувствительной шее, щекоча и вызывая мурашки по всему телу, ангелочку стало совсем не до смеха. Она отвернулась, стараясь не смотреть на своего хозяина, который даже с завязанными глазами умело выводил ее из равновесия. Как бы она ни пыталась подавить нахлынувшие эмоции, после немалой дозы алкоголя сделать это совершенно не удавалось. Впрочем, в действительности пьянил ее не столько глифт, сколько требовательные ласки возлюбленного, который, позабыв о приличиях, наслаждался их близостью, вынуждая ее краснеть и в то же время желать большего. Змей-искуситель! Он был бы крайне польщен, если бы увидел, как волнует и смущает ее своими страстными прикосновениями.       Лишь сейчас, принимая неспешные ласки своего господина, девушка в полной мере осознала, насколько слаба перед ним. Ощущение собственной уязвимости пугало, заставляло искать способы защититься, но вместе с тем пробуждало нешуточный азарт. Безумно хотелось рискнуть остатками душевного спокойствия и самолично отдать сердце в руки единственного бессмертного, способного его растерзать. Но если вдруг он осмелится на это пойти, она то же самое сделает с ним.       Внутри взрывались фейерверки, сотрясая голову. Из-за ужасного шума в ушах Анареида окончательно потеряла ориентацию и, если бы не крепкая мужская хватка, наверняка свалилась бы с ног. Ее шаткое состояние и лихорадочный трепет подстегивали Астарота продолжать. Он прижался к ней тазом, давая почувствовать свое возбуждение, и стал покрывать шею влажными поцелуями.       — Мы вам не мешаем? — словно из ниоткуда раздался строгий голос Кристофера.       Его явно смутило то, с какой старательностью его брат подошел к обязанностям водящего. Разумеется, он был счастлив за своего близнеца, однако лично наблюдать за проявлениями его пылкой страсти совершенно не хотел, поэтому и поспешил поскорее закончить игру.       Астарот недовольно закатил глаза (чего, конечно же, никто увидеть не мог), но все-таки заставил себя оторваться от своей девочки.       — Неужели это мой ангелочек? — будто искренне изумился он, снимая повязку. — И как я сразу не догадался? — Однако перед тем как окончательно ее отпустить, он снова наклонился к ней и прошептал: — Любимая, тебе нужно меня контролировать, потому что рядом с тобой я не способен собой владеть.       От его пламенных слов внутри все заклокотало. Анареида глубоко вздохнула, пытаясь справиться хотя бы со своими эмоциями. Заметив ее замешательство, мужчина едва заметно усмехнулся и добавил:       — Или ты не хочешь, чтобы я сдерживался?       Он аккуратно убрал волосы с ее румяного лица, затем провел пальцем по нижней губе…       — Господин, соблюдайте приличия! — с напускным возмущением воскликнула девушка, убирая от себя его руку. Видимо, ей все же удалось усмирить непокорные чувства, и теперь она была готова дать хозяину отпор.       — Как даме будет угодно, — добродушно улыбнулся метис и отступил на шаг.       Когда все, наконец, расселись по местам, ангел представила на суд присутствующих следующее утверждение:       — Я жутко боюсь высоты.       Кристофер недоуменно поднял брови. Возможно, он решил, что под действием глифта Анареида просто забыла о том, что играет не со смертными и что все видят большие белоснежные крылья у нее за спиной, потому что он без колебаний заявил, что это ложь.       — Мимо, — торжествующе вымолвила та.       Теперь мужчина окончательно растерялся.       — Но как ты… Ты же как-то летаешь, — изумленно пробормотал он.       Девушка весело засмеялась, удовлетворенная такой реакцией.       — Не смотрю вниз, — шутливо ответила она и уже серьезнее добавила: — За время бессмертия мне столько раз приходилось перебарывать свой страх, что в конце концов я привыкла с ним жить. Но мое сердце до сих пор сжимается во время полетов.       — Подтверждаю, — присоединился к обсуждению Астарот. — Не знал насчет высоты, но однажды видел, как сильно она испугалась падения.       — Но тогда почему ты спрыгнула с утеса во время проверки Геральда? — пораженно захлопала глазами Мими. — Почти никто из Непризнанных на это не отваживается.       — Трудно объяснить… — осеклась ангел. — Меня будто что-то подтолкнуло в пропасть, какой-то внутренний голос… Кроме того, я все еще была под сильным впечатлением после авиакатастрофы.       — Никогда бы не подумал, что существуют бессмертные с акрофобией, — растерянно проговорил Кристофер.       — Только если в прошлом они были людьми, — усмехнулась Анареида. — Итак, за столь чудовищное упущение полагается серьезное наказание. Приговариваю тебя к стриптизу! — провозгласила она.       — Какого черта! — возмутился Астарот. — Меня ты заставляешь носиться по всей комнате с завязанными глазами, а ему предлагаешь раздеться?       Девушка наклонилась к его уху и, прикрыв рот рукой, тихо проговорила:       — Твои достоинства я уже оценила, но Мими, возможно, больше хочет полюбоваться твоим братом.       Метис понимающе хмыкнул.       — Кристофер, выходи, — обратился он к близнецу. — Покажи своей демонице, какой вкусных кусок она может урвать.       За столь бестактный комментарий мужчина получил шлепок по ноге от возлюбленной. Подруга же выразила недовольство, показав ему средний палец — этот жест она позаимствовала у людей.       Когда новоявленная звезда вышла на сцену, встал вопрос о музыкальном сопровождении. На этот раз за аккомпанемент взялась Мими — в помещении зазвучала одна из самых популярных песен суккубов:

Шаг назад! Не подходи ко мне близко.

Не досаждай мне своим вниманием.

Я тебе не детка и не киска.

Я потакаю лишь своим желаниям…

      Кристоферу было крайне неловко танцевать перед аудиторией. Мало того, что он в принципе чувствовал себя глупо в навязанной роли, так еще и на плечи ему давила огромная ответственность. Ему совершенно не хотелось опозориться перед девушкой своей мечты, поэтому он обязан был показать себя с лучшей стороны.       Сперва метис только повторял движения, которые успел запомнить из танца Астарота, однако постепенно к ним начали добавляться новые элементы: неловкие поглаживания, покачивания бедрами (чересчур резкие, но от этого не менее сексуальные).

Не шути с огнем — обожжешься.

Никто не смог пока меня обуздать.

Прочь отсюда! Еще раз коснешься –

И мне придется тебя наказать…

      Одобрительные хлопки и восклицания предали мужчине уверенности, и постепенно природная стеснительность уступила место пьяному куражу –прежде сдержанный танец стал более смелым, заводным. И хотя Мими не могла выразить свой восторг через радостные выкрики, за нее говорили горящие живым блеском глаза — очевидно, она получала истинное наслаждение, наблюдая за выразительными движениями господина. В какой-то момент ей даже захотелось помочь ему раздеться, однако она все же решила дать ему возможность сделать это самому.       Анареиде тоже явно нравилось представление. Единственным, кто чувствовал себя неуютно в качестве зрителя, был Астарот. Даже на сцене ему было не столь дискомфортно, как сейчас. Он изо всех сил старался не смотреть на брата. Вместо этого он вонзил изучающий взгляд в ангелочка, которая с таким воодушевлением подбадривала его близнеца, что метис ощутил острый укол ревности. «Она просто забавляется или все-таки испытывает к нему некое влечение?»       Заметив пристальное внимание хозяина, девушка стала уже менее бурно выражать свой интерес — не хотелось повторения ссоры в римском кинотеатре.

Я свободный суккуб,

А не обычная демоница.

Я свободный суккуб.

Захочу — буду нежной,

Захочу — буду львицей…

      Тело Кристофера покрывала атласная сорочка с жабо по типу тех, что носили смертные в 19 веке. На ней не было пуговиц, поэтому снять ее можно было лишь через голову. Мужчина расправил рубашку и стал неспешно ее задирать, не прерывая танца. Освободившись от одежды, он повторил за братом и бросил ее в Мими — и вот уже ничто не мешало зрительницам любоваться его рельефным торсом.       Астарот напряженно наблюдал за Анареидой, пытаясь поймать в ее глазах те эмоции, которые видел во время собственного выступления, однако, к его облегчению, ничего даже отдаленно походящего на желание он в них не обнаружил. Немного успокоившись, он пододвинулся к ангелочку вплотную и приобнял ее за талию, напоминая о своем присутствии, — нечего при нем пялиться на других полуголых парней, тем более на его двойников.       Девушка бросила на метиса беглый взгляд и, в очередной раз поддержав танцора лестными выкриками, положила голову хозяину на плечо. «И с чего он вообще взял, что я могу соблазниться его братом? Они похожи только лицом и комплекцией. Или он думает, что я мало видела обнаженных накаченных тел? Да и вообще я воспринимаю Кристофера не иначе как парня моей подруги. Какие тут могут быть сомнения?»

Я свободный суккуб,

Свободный суккуб!

На колени перед царицей!

      При этих словах мужчина подошел к демонице и, встав на колени, поднес ее ладонь к своему сердцу, пораженному стрелой Купидона. Публика взорвалась бурными аплодисментами.       — Молодец, братец, так держать! — кричал Астарот.       — Ну же, Мими, прими его дар! — хлопала Анареида.       Метис благодарно поклонился публике и потянулся за сорочкой, однако госпожа не позволила ему ее взять.       — Это мой трофей! — воскликнула она.       — Перестань, дай мне одеться, — растерянно засмеялся Кристофер, предприняв еще одну безуспешную попытку вернуть рубашку.       — Вот еще! Возьми другую! — противилась девушка.       В конце концов ему все же удалось забрать сорочку. Натягивая ее на себя, он присел на край стула и заявил:       — У меня на бедре есть шрам.       Демоница недоверчиво покосилась на его штаны и ответила:       — Врешь.       Мужчина удовлетворенно улыбнулся, поправляя жабо.       — Встань-ка с кресла.       Мими поджала губы, но просьбу выполнила. Метис с наслаждением рухнул на ее прежнее место.       — Шепфа, у меня все мышцы затекли на том чертовом стуле! — Устроившись поудобнее, он похлопал себя по бедру и сказал: — А теперь садись ко мне.       — Еще чего! — презрительно скривилась девушка.       — Но это мое желание, — жалобно протянул ее господин.       — Откуда мне знать, что ты не лжешь? — протестовала она.       — Могу потом показать, если хочешь, — добродушно улыбнулся Кристофер.       Заключив, что сопротивлялась достаточно, чтобы соблюсти приличия, демоница опустилась на колени к своему «мучителю» и, поправив длинные волосы, прислонилась к его груди.       — И как ты умудрился его заработать? — с притворным недовольством пробурчала она.       — Астароту приспичило поэкспериментировать с ядом Йогзатота. Не буду рассказывать, как мы его доставали, но одной его капли на рану хватило, чтобы остался рубец.       — У тебя ведь тоже есть шрам на бедре, — вспомнила Анареида и, запрокинув голову, посмотрела на своего хозяина. — Когда я тебя о нем спросила, ты заявил, что тебя «зацепила одна адская тварь, которая, впрочем, уже никому не причинит вреда».       — Хотел произвести впечатление, — примирительно улыбнулся тот. — К тому же это гораздо короче, чем история о том, как мы пробирались в подземелье Преисподней к чудищу, которое уже несколько веков находится под охраной и пребывает в спячке благодаря волшебным звукам арфы, и как добывали его яд, препятствующий регенерации бессмертных. Надо сказать, что двое прислужников все-таки нас заметили и непременно схватили бы, но тогда они были бы вынуждены перестать играть, разбудили бы огромную тушу с щупальцами и нам бы всем пришлось ох как несладко.       — Объясни, почему ты вечно влезаешь в передряги? — с ироничной усмешкой бросила ангел.       На это метис лишь неопределенно пожал плечами.       — Придумала! — оборвала Мими их диалог. — Пока мой папа несколько лет сидел в тюрьме в Аду из-за того, что поссорился с одним высокопоставленным демоном, я и мама смогли навестить его всего пару раз: нас почти никогда к нему не пускали.       — Ложь, — практически сразу метнул Астарот. — Ни за что не поверю, что две демоницы с даром соблазнения не смогли очаровать пустоголовых стражников. Уверен, одурманенные вашей энергией, те с превеликим удовольствием водили вас к Мамону.       — Ладно, твоя правда, — махнула рукой девушка. — Мы ходили к отцу каждую неделю. Но я была тогда еще совсем мелкой, так что с охраной «договаривалась» мама. Давай свое задание.       Победитель довольно потер ладони и произнес:       — Попробуй вынудить моего брата застонать, только без применения силы.