Глава 18. Затишье перед бурей (часть 3)

      — Попробуй вынудить моего брата застонать, только без применения силы.       Глаза Кристофера лихорадочно заблестели. Он сглотнул подступивший к горлу ком и заерзал в кресле. Мими почувствовала его напряжение, и отчего-то ее захватило шаловливое настроение. Разве могла она упустить возможность поиздеваться над своим хозяином? Она повернулась к нему лицом и, перекинув через него ногу, села сверху. В нее уперлось что-то твердое — вряд ли хоть один мужчина смог бы сдержать стояк в подобной ситуации. Демоница едко усмехнулась и положила маленькие ручки на шею метиса, затем переместила их на широкую грудь, забираясь под ткань выреза.       Кристофер глубоко вздохнул, наслаждаясь теплом, разливающимся по телу снаружи и изнутри. Мог ли он предположить, что девушка, о которой он мечтал с самой первой их встречи и которая всего несколько месяцев назад кидалась на него с руганью и упреками, будет ластиться к нему, пусть даже и понарошку. Сердце сжалось от восторга: он может наслаждаться ее дразнящими прикосновениями до тех пор, пока не издаст стон поражения. Хотя она, несомненно, и без этого знает, что он у нее в ногах.       Мягкие ладони тщательно исследовали рельеф его тела, постепенно спускаясь к прессу. Кажется, Мими тоже испытывала удовольствие от процесса, иначе она бы уже давно вытянула из жертвы жалобный крик, и для этого ей бы даже не пришлось прибегать к своим способностям. А может, просто глифт, разбавивший кровь, затуманил разум и обострил ощущения. Что бы там ни было, она явно вошла в раж и желала продолжить мучения господина. Ее пальцы едва приподняли плотную ткань штанов и вновь устремились наверх, прижимаясь к пылающей коже, обрисовывая контуры мышц, ключицы, широкие плечи…       Она наклонилась чуть ниже — длинные струящиеся волосы ниспали на мужскую грудь. Метис замер, впившись взглядом в лукавое лицо демоницы. Воздух вокруг насытился кисло-сладкой энергией. «Малина», — внезапно стрельнула мысль. От ягодного запаха помутилось в голове. «Интересно, а у ее губ такой же вкус?» — невольно закрался вопрос.       Девушка уверенно качнула тазом, и тут любопытство Кристофера вмиг улетучилось —       необходима была полная концентрация, чтобы сдержать подступивший к горлу звук. Он прикрыл глаза, сжал челюсти и вцепился пальцами в кресло, успокаивая себя. В этот момент его накрыла новая волна ощущений, но, как истинный стоик, он снова смолчал.       Своим упорным сопротивлением он пробудил в Мими охотничий азарт: теперь она обязана была довести начатое до конца. Ее ротик приоткрылся. Черные губы коснулись крепкого мужского подбородка, а затем медленно направились вверх… Ее поцелуй был решительным, чувственным, влажным. Метис тотчас ответил на него, не желая упускать возможности распробовать ее вкус. «Малина! Так и думал!» — вспыхнула искра осознанности и вмиг затерялась в туманной дымке забытья.       Их сплетенные языки боролись за превосходство. Никто не хотел уступать. К удивлению демоницы, ее хозяин оказался довольно искусен: его торопливые, но умелые ласки вынуждали ее отдаваться процессу с большим энтузиазмом, чем того требовало задание. Постепенно ее начала одолевать жажда. Во рту пересохло, и даже мокрый поцелуй Кристофера уже не спасал. Чертов алкоголь! Или все дело во внутреннем жаре?       На тонкую талию опустились две широкие ладони и принялись медленно оглаживать бока. На мгновение девушка почувствовала себя такой маленькой и беззащитной в этих больших, сильных руках. Но наваждение быстро рассеялось — она вернула себе власть и твердо вознамерилась распространить ее на метиса. Впрочем, тот не особо сопротивлялся. Он готов был потакать любым прихотям своей госпожи. Нежными прикосновениями он горячо благодарил ее за оказанную ему честь, однако непослушный язык все еще продолжал ее дразнить. Словно в наказание за дерзость, Мими стала беззастенчиво тереться о его стояк. Мужчина слегка растерялся. Восторг мощным потоком хлынул в его душу, и он не смог в себе его сдержать…       Вначале стон был тихим, и демоница сделала вид, будто ничего не услышала. Не отрываясь от губ Кристофера, она продолжала елозить на нем, добиваясь безоговорочной капитуляции противника. И только когда не осталось никаких сомнений в том, что сладострастный звук донесся до остальных, она изящно прогнулась в спине и встала со своего хозяина, давая ему возможность остыть. Было жалко прерываться именно сейчас, когда тело уже возбудилось и настойчиво требовало ярких ощущений. Однако игра есть игра. Она и так перевыполнила задание.       Когда взрывы эмоций прекратились, а бушующие волны, наконец, улеглись, друзья продолжили опасные развлечения, грозящие их развратить. Астарот уже придумал, о чем попросит возлюбленную, однако для этого ему нужно было ее обхитрить. Но каким образом он мог направить ее по ложному следу? Она слишком хорошо его знала. «Вот именно… Возможно, как раз этим и стоит воспользоваться». В его гениальном уме возник тактический план.       — До встречи с тобой я уже думал о том, как создам семью с ангелочком, — объявил он Анареиде.       Трудно описать чувства, которые навалились на девушку в одночасье, и все же самым весомым из них, несомненно, был гнев. Подпитываемый глифтом и свежими воспоминаниями, он драл сердце и порождал смертельную обиду. «Да как он смеет говорить сейчас о ней!» Но вместе с ярым протестом зажглась и другая мысль: «А может, он специально меня провоцирует? Хочет вызвать во мне ревность? Не дождется!» Она не была бы собой, если бы пошла на поводу у своего господина. Он может сколько угодно тешить свое самолюбие, но только не за ее счет!       Мужчина с наслаждением наблюдал за душевными метаниями возлюбленной. Глаза его задорно блестели, а с лица не сходила издевательская ухмылка. Все-таки он тоже кое-что знал об ангелочке: она была весьма умна, чтобы догадаться, на кого он намекает, достаточно обидчива, чтобы оскорбиться его словами, и чересчур горда, чтобы выразить свое возмущение открыто. Для успеха ему оставалось лишь подождать, когда она назло ему с невозмутимым видом ответит:       — Правда.       — А вот и не угадала, — весело произнес он и придвинул Анареиду еще ближе к себе, так что между ними не осталось свободного пространства. — Не буду лукавить, раньше я действительно задумывался об отношениях с Вики, но, лишь встретив тебя, я стал грезить о большем. — В его насмешливом взгляде вдруг вспыхнуло изумление, будто он, наконец, обрел полную ясность. — Ты сделала меня таким жадным, что теперь мне все время тебя мало.       И тут девушка уловила истинную суть утверждения своего господина. Злость вмиг стихла, уступив место глубокой растерянности. «Семья?.. Какая еще семья? Он имеет в виду нас или… О чем он вообще говорит?» — сыпались сумбурные мысли, лишенные структуры и порядка.       — Я не уверена, что нам стоит сейчас это обсуждать, — смущенно залепетала Анареида. — Мы только начали встречаться и…       — Что, страшно? — плутовато прищурившись, усмехнулся метис.       — Скорее, неожиданно, — поправила она.       Мужчина поцеловал ее в висок и подбадривающе сказал:       — Не переживай, ангелочек! Нам с тобой некуда торопиться. Конечно, высок шанс того, что мы скоро умрем, но я обещаю, что к тому моменту успею тебе надоесть.       — Вот тебе на! Братишка, ты ли это? — пораженно воскликнул Кристофер, вклиниваясь в диалог. — Помнится, ты меня уверял, что ни одна бессмертная не затащит тебя под венец, а теперь о семье рассуждаешь.       — Замолкни! — буркнул тот и метнул в близнеца декоративную подушку. — Лучше бы занимался малышкой Мими, а не лез в чужие разговоры.       — Вообще-то, мы играем, а ты тут со своими душеизлияниями.       — Так что мне нужно делать? — прервала Анареида их короткую перепалку.       Ничего не ответив, ее хозяин встал, подошел к демоницы, которая по-прежнему сидела на коленях у Кристофера, и шепнул что-то ей на ухо. Та понятливо кивнула и пулей вылетела из комнаты. Затем Астарот взял со стола шелковую ленту, которой совсем недавно ему завязывали глаза, и с многозначительной улыбкой повторил то же самое с возлюбленной — мир вокруг скрылся за черной пеленой.       — Хочешь, чтобы я за тобой побегала? — глумливо фыркнула девушка.       — Я бы рад, но ты такая нерасторопная, что проще самому даться тебе в руки, — отшутился тот.       Вскоре послышался скрип двери — вернулась Мими. В руках она несла широкий поднос с разными яствами. В основном это были фрукты, орехи, ягоды и различные сладости. Она поставила блюдо на диван, предоставляя его в распоряжение метиса.       Ангел почувствовала, как раздвигаются ее ноги и как кто-то удобно располагается между ними.       — Я все-таки оказался перед тобой на коленях, — разлился бархатный голос ее господина.       Он улыбался, наблюдая за тем, как розовеют ее щеки, как подрагивают белые крылья. Ему уже чаще удавалось смутить Анареиду. Значило ли это, что она все сильнее в него влюблялась? Наверняка. Кажется, им было суждено сойти с ума вместе.       Он оторвал виноградину и мягким тоном приказал:       — Открывай ротик. Сейчас я буду тебя кормить.       От удивления губы девушки разомкнулись сами — на язык легло что-то круглое, гладкое. Она разгрызла зубами плотную кожуру и ощутила кисло-сладкий вкус.       — Виноград, — констатировала она.       — Верно, — подтвердил мужчина. — А это что?       Он протянул ей маленький желеобразный кубик, посыпанный сахарной пудрой.       — Мармелад, — ответила ангел, дегустируя новый продукт.       — Умница.       Астарот кормил ее всем, что находилось на подносе. Угадывала она не всегда, однако это не имело никакого значения, ведь главной целью было обострить ее ощущения, перед тем как… Впрочем, всему свое время.       Добравшись до пиалы с зеленым орнаментом, метис окунул палец в золотистую вязкую жидкость и осторожно поднес его к губам Анареиды, давая ей его облизать. Приторно-сладкий вкус обволок язык.       — М-м-м, мёд, — с наслаждением протянула девушка.       Практически сразу ей в рот легло что-то вытянутое, гладкое, похожее на стручок. Она откусила хрустящий кусочек и стала его разжевывать. Внезапно рецепторы пробудились, посылая в мозг сигналы опасности, но было уже поздно — все внутри объяло пламя!       — Шепфа, как жжет! — крикнула ангел и судорожно замахала руками.       Хозяин схватил ее за запястья и, не позволив стянуть с глаз повязку, порывисто ее поцеловал. Неистовый, страстный, он был подобен опаляющему огню, вспыхнувшему во рту под действием перца чили. Его изощренные ласки не спасали, наоборот, подпитывали пожар. Адская боль и нестерпимое удовольствие соединились в исступленный восторг, парализовав Анареиду. Она не могла сопротивляться разбушевавшейся стихии и полностью отдалась в ее власть.       Влажный язык обильно смазывал каждый пораженный участок, стараясь облегчить жжение, но тщетно: губы, горло, нёбо — все пекло. Не в силах больше терпеть эти издевательства, девушка издала едва слышимый стон, моля о том, чтобы ее избавили от мучений.       Широкая ладонь опустилась на ее раскрасневшееся лицо, вторая рука продолжала сжимать запястье.       — Потерпи, сейчас отпустит.       Хриплый голос Астарота эхом раздался в ее голове, исцеляя и укрепляя дух. Она вцепилась пальцами в его рубашку, желая то ли оттолкнуть его, то ли притянуть ближе. Но при всем желании ему бы не удалось от нее отстраниться: бедра ангелочка крепко держали его.       Возбужденный столь откровенным смятением, мужчина стал упорнее наседать на Анареиду. Придавив ее к спинке дивна, он принялся выводить твердым кончиком языка любовные письмена — по-другому никак нельзя было назвать эти замысловатые движения. Его эрекция только усиливала контраст ощущений и вынуждала мозг ангелочка метаться между болью, растерянностью, радостью и вожделением.       Метис был готов снова и снова плавить Снежную королеву своим огнем. Каждый раз, заслышав оглушительный треск, он, точно помешанный, увеличивал натиск, желая проломить ее лед и коснуться живого бьющегося сердца прежде, чем оно успеет остыть и покрыться коркой. Кто бы мог подумать, что северный холод лучше всего разжигает восточную страсть.       Тело девушки постепенно начало расслабляться — кажется, действие острого перца заканчивалось, — а вместе с утихающим жаром от нее стал отстраняться и господин. Оставив на ее губах последние влажные поцелуи, он удовлетворенно рухнул на диван и, пока его возлюбленная тщетно пыталась затушить руками и частым дыханием тлеющее пламя, проворно наполнил бокал, после чего протянул его ей.       — Изверг! Лучше дай мне воды, — заныла Анареида.       — Прости, но мы захватили с собой только глифт, — добродушно улыбнулся Астарот.       Решив не тратить времени на склоки, ангел залпом выпила горячительную жидкость, а потом умяла два куска сочной дыни. Метис же тихо посмеивался, наблюдая за этой забавной сценкой, за что и получил совсем не шуточные угрозы, а также обвинения в бездушии и садизме.       «Как бы ты ни возмущалась, я знаю, что тебе понравилось, — с наслаждением думал он, выслушивая нелестные комментарии в свой адрес. — Дальше будет еще приятнее».       Он наклонился к самому уху возлюбленной и вызывающе прошептал:       — Возбудилась?       — Не скажу, что люблю поострее, но это определенно добавило перчинки в наши отношения, — откашлявшись, сдержанно проговорила она.       — Можно ведь просто ответить «да», — усмехнулся Астарот, убирая назад ее волнистые волосы.       Девушка гордо расправила плечи и молча стрельнула глазами в своего господина. Тот уже было решил, что она проигнорирует его замечание, однако, вопреки его ожиданиям, она довольно громко произнесла короткое:       — Да.       Слегка изумленный и беспредельно обрадованный таким поворотом беседы, мужчина поднял с пола ее ноги и опустил их на себя.       — Голова не кружится? Лучше приляг.       Хотя расплата за неумеренное потребление глифта Анареиду пока не настигла, спорить она не стала, ведь в горизонтальном положении играть было гораздо удобнее. Она вытянула ноги и развернулась к друзьям. Теперь была ее очередь говорить утверждение. Решив больше не придумывать длинных запутанных историй, она объявила:       — В земной жизни я изучала архитектуру.       Ее хозяин отрицательно качнул головой, подсказывая брату правильный ответ.       — Ложь, — без промедления метнул Кристофер.       Вряд ли бы ангел заметила их маленькую хитрость, если бы взгляд соперника не устремился куда-то мимо нее. Проследив за ним, она уловила слабое движение Астарота.       — Эй, так нечестно! — возмущенно воскликнула она. — Нельзя подсказывать!       — Никто и не подсказывает, — стал отнекиваться ее господин.       Тогда девушка обратилась за помощью к подруге:       — Мими?       Однако дьяволица лишь пожала плечами — видимо, в тот момент ее мысли были заняты совершенно другим. Анареида недовольно насупилась, всем своим видом выражая несогласие, однако ее возлюбленный поспешил сгладить ситуацию:       — Да ладно тебе! Пусть Кристофер хоть раз угадает.       — Вообще-то, один раз я ответил верно, — запротестовал мужчина.       — Помолчи, а не то снова продуешь, — одернул его близнец.       — Хорошо. Что нужно делать? — сдалась ангел практически без боя.       У нее не было абсолютно никакого желания портить себе настроение пустыми разборками. «Да и какая разница, кто прав? Мы ведь просто играем».       — До утра ты должна соглашаться на все, что предложит мой брат, — сказал победитель.       Нет, разница все-таки была…       — Что за неадекватные требования? — взбунтовалась девушка. — Задания выполняются сразу.       — Временные рамки мы не обговаривали, — с невинной улыбкой произнес Кристофер.       В самом деле… Никаких ограничений они не вводили, а значит, ей придется выполнить его желание.       — Верно, — с нескрываемой досадой вздохнула Анареида и, подняв вверх указательный палец, твердо заявила: — Я побеждена, но не сломлена.       Вряд ли бессмертные могли догадаться, что эта цитата, хоть и в несколько измененном виде, принадлежала не ей, а совершенно другому человеку, который наверняка сейчас находился в Раю (ведь не мог тот, кто пишет столь замечательные произведения, попасть в Ад).       — Кстати, а что ты все-таки изучала, пока жила на Земле? — с искренним любопытством спросил Кристофер.       — Историю искусств, — ответила ангел.       — Я узнал от нее столько всего интересного про творения людей! — присоединился к разговору Астарот. — Если бы в школе так вели лекции, я бы чаще на них появлялся.       В его голосе звучала нехарактерная гордость. Он с нескрываемым удовольствием выставлял напоказ достоинства девушки, которую ему посчастливилось сделать своей.       — Не при дамах будет сказано, — возразил его брат, — но если бы Анареида была учительницей, то ты бы ходил на ее занятия исключительно ради того, чтобы пофантазировать, как ты берешь ее на столе.       За это пошлое замечание мужчина удостоился громкого смешка от ангела и сильного удара по бедру от демоницы.       — Я бы вздрючил тебя за такие слова, но не хочу нарушать покой своей красавицы, — угрожающе процедил Астарот и положил руку той на колено.       — А чего ты разнервничался? Боишься, что она поймет, с кем связалась? — продолжал подшучивать Кристофер.       — Ты труп! — яростно прошипел метис.       Он рванулся было уже встать, но его девушка не позволила: прижав хозяина ногами, она промолвила, весело хохоча:       — Не переживай. Я про тебя все уже знаю и люблю именно таким.       На лице мужчины засияла счастливая улыбка. Тепло от слов Анареиды распространилось по телу, расслабив мышцы, — словно кот, которого только что почесали за ухом, Астарот удовлетворенно откинулся на диван. «Вечно бы слушал ее сладкие речи», — проплыла в голове хмельная мысль. Он опустил алчный взгляд на изящную фигуру совей избранницы — она была чертовски хороша! Движимый сиюминутным порывом, он скользнул рукой ангелочку под платье и начал беспрепятственно гладить ее голень — она слегка шевельнула ногой, но позы не поменяла. Тогда горячая ладонь направилась дальше, к колену, и стала нежно очерчивать его круглый контур, отвлекая девушку от внешних событий и вынуждая концентрироваться на внутренних ощущениях.       К тому времени Кристофер, наконец, сформулировал в мыслях подходящую дилемму. Решив воспользоваться хитростью брата, он серьезно объявил:       — Раз уж мы делимся сокровенным, то я должен признаться, что когда-то был влюблен в Ости.       Его абсурдное утверждение повергло Мими в такой шок, что она чуть не подавилась мармеладом. Возможно, ее хозяин и был бестолковым, но она всегда считала, что вкус на девушек у него есть. «Неужели он действительно интересовался этой злобной стервой? — противно сверлило мозг. — Нет, я не могла в нем так ошибиться». Ей совершенно не хотелось верить, что претендент на ее сердце некогда волочился за подстилкой Люцифера.       — Враки, — метнула она, предварительно опустошив полный бокал глифта.       — Ты так говоришь, потому что ревнуешь или потому что не допускаешь возможности, что до встречи с тобой я мог вздыхать по кому-то еще? — с лукавой ухмылкой осведомился метис.       — Размечтался, — фыркнула демоница и с нарочитым пренебрежением добавила: — Просто ты не производишь впечатление страстного фаната Ости. Но если все-таки…       — Конечно, нет! — перебил ее господин. — Меня не привлекают заносчивые пустоголовые фурии.       — А я? Какой ты считаешь меня? — спросила девушка, откинув назад роскошные длинные волосы прямо ему в лицо.       — Ты… — Кристофер замялся и даже слегка покраснел. — Ты веселая, добрая, утонченная и… очень-очень красивая, — вымолвил он, пропуская сквозь пальцы обсидиановую прядь.       Удовлетворенная его ответом и едва скрываемым обожанием в его хриплом голосе, Мими кокетливо улыбнулась. Благодаря алкоголю и хорошей компании ей удалось окончательно раскрепоститься. Настроение стало игривым. На время она позабыла о заботах и о необходимости защищаться, дала волю чувственной демонической натуре.       — Покажи мне свой шрам, — проворковала она.       Замешательство мужчины усилилось.       — Лучше не стоит. Он довольно высоко — придется снимать штаны, — пробубнил он.       — Давай я помогу, — бросила девушка и, не дожидаясь разрешения, принялась расстегивать пуговицу его черных брюк. — Слева или справа?       — Справа, — произнес Кристофер с придыханием.       Астарот понятия не имел, что Мими собралась вытворять с его братом, поэтому он взял ангелочка за подбородок и спешно развернул к себе лицом.       — Не будем их смущать, — ласково проговорил он. — Лучше пока тобой полюбуюсь.       Его ладонь перестала массировать колено и, поднявшись выше, легла на внутреннюю сторону бедра.       — Что ты творишь? — одними губами вымолвила Анареида.       Хозяин молча улыбнулся и продолжил гладить ее нежную кожу, забираясь все глубже под платье. Девушка потянулась было убрать его руку, но он не позволил. Наклонившись к ее губам, он властно прошептал:       — Хочу смотреть, как ты возбуждаешься.       Подчиняясь правилам игры или просто будучи не в состоянии противиться сгустившемуся за вечер желанию, ангел слегка раздвинула ноги, облегчая продвижение метиса к заветной цели. Тот мягко поцеловал ее и отстранился, чтобы не пропустить ни единой перемены, что непременно с ней произойдет.       Его касания были медленными, едва ощутимыми, отчего вожделение лишь нарастало. Длинные пальцы слегка касались полоски кружевного белья и тут же неумолимо отстранялись. Астарот будто раскачивал маятник и тем самым расшатывал нервы. Анареида не могла застонать, даже дышать перестала, боясь привлечь лишнее внимание. Стиснув зубы, она молча принимала ласки своего господина, не отваживаясь просить о большем. Однако ему не нужны были слова, чтобы распознать сигналы ее тела. Каждое судорожное движение и напряжение ее мышц были негласным призывом к более решительным действиям. Но мужчина не спешил внимать ее беззвучным мольбам. Точно исследователь, он прощупывал границы ее терпения, намереваясь узнать, сколько сладостных пыток способно вынести столь хрупкое и светлое создание. Он и прежде поражался ее выдержке, но, кажется, сейчас его девочка себя превзошла. По ее спокойному лицу невозможно было догадаться, какие муки она испытывает по его вине. Конечно, кто-нибудь из присутствующих мог бы заметить его руку у нее под платьем и спасти ангелочка, однако Мими с Кристофером были слишком заняты друг другом, чтобы заподозрить неладное.       Расстегнув ширинку на брюках своего господина, дьяволица, влекомая женским тщеславием и искренним любопытством, принялась искать шрам, который, если верить смертным, должен был украсить ее мужчину. Пока она видела только стояк — его бы вряд ли удалось чем-либо скрыть, и это ужасно смущало метиса. Он заерзал в кресле, готовый провалиться сквозь землю, лишь бы не показывать возлюбленной естественную и в то же время постыдную реакцию своего тела. Однако, к его радости и изумлению, девушке польстила столь откровенная симпатия. Войдя в азарт, она неспешно провела ладонью по твердому члену, выпирающему из-под серой ткани, оценивая его размер. Стоило признать: ее хозяину было, чем похвастаться. Но насколько умело он орудовал своей «правой рукой»? Почему-то этот вопрос ее очень взволновал, а невозможность получить немедленный ответ только подогревала интерес.       Пока Мими тщательно изучала чужие владения, которые непременно должны были достаться ей, Кристофер, откинувшись на спинку кресла, пристально следил за ее плавными движениями, рискуя лишиться не только гордости, но и остатков рассудка. Даже в самых смелых фантазиях он не мог вообразить, что окажется в столь выгодном положении по прихоти демоницы. Наконец, она пожелала воспользоваться властью, и мужчина был счастлив ей подчиниться. Пусть бы она и впредь брала над ним шефство: раздевала его, касалась пальцами возбужденного члена. Перед глазами стали проноситься непристойные образы, спровоцированные реальностью и приукрашенные воображением. Услышав над ухом чарующий голос, метис, словно сквозь сон, приспустил штаны и прикрыл веки, растворяясь в собственном наслаждении.       Девушка переместила внимание на правое бедро господина, стараясь нащупать пальцами одинокий рубец. В конце концов ей удалось его отыскать: плотная белесая полоска за столько лет практически слилась с кожей, и тем не менее ее можно было легко разглядеть, если знать, куда смотреть. Однако Мими не спешила объявлять о находке. Она тщательно изучала каждый открытый участок, делая вид, что не достигла цели. Ей нравилось дразнить Кристофера, нравилось принимать от него томные вздохи. Возможно, она была слишком пьяна, но сейчас ей казалось, что, несмотря на окружающий хаос и приближающуюся смерть, у них могло что-нибудь получиться. Или это просто иллюзия, порожденная тщетной надеждой и чрезмерным количеством глифта?       А пока двое бессмертных претворяли в жизнь потаенные грезы, рука Астарота уже пробралась под кружевное белье и стала уверенно подбирать нужный темп, который нарушит биоритмы ангелочка. Не вызывало сомнений, что ей было приятно ощущать его пальцы у себя между ног, однако ее лицо по-прежнему оставалось слишком спокойным, а сердце билось чудовищно медленно. Это подстрекало мужчину к более настойчивым ласкам. Пусть его девочке нельзя стонать, но ведь есть и другие способы самовыражения. Тогда почему она сдерживается, вынуждая его довольствоваться лишь отголосками своего возбуждения? Чертовски хотелось взломать ее защиту и заставить задыхаться от восторга! Но почему именно теперь, когда в шаге от них находятся зрители? Возможно, все дело в адреналине, который непременно выбрасывается в кровь при опасности. Что бы ни было тому причиной, он непременно должен придумать способ, чтобы поскорее остаться с Анареидой наедине.       — Нашла! — сотряс воздух звонкий голосок. — Впервые вижу настоящий шрам! Почти незаметен.       Восклицание Мими заставило метиса прерваться. Он вытащил руку из-под плотного платья и перевел взгляд на Кристофера. «Не одному мне сегодня везет», — усмехнулся он, завидев блаженное лицо брата.       Девушка слезла с хозяина, давая ему возможность одеться. Однако тот, видимо, в данный момент пребывал в ином мире, потому что не спешил прикрывать эрекцию. Но вскоре ему все-таки пришлось вернуться из своего ментального путешествия. Вскочив с кресла, он стал нервно натягивать штаны, которые, к его раздражению и другим на потеху, цеплялись за его ратный меч. Когда же ему в конце концов удалось спрятать оружие в ножны, игра продолжилась.       Желая отплатить господину за то, что тот намеренно (она знала это наверняка) пытался заставить ее ревновать, демоница заявила:       — Раньше я была влюблена в Люцифера.       От услышанных слов мужчина скривился, будто во рту у него оказался кислый лимон. Он бы незамедлительно стал оспаривать столь нелепое утверждение, если бы имел право голоса. Однако сейчас была очередь Астарота высказывать свое мнение. И тот отчего-то решил, что Мими говорит чистую правду. Каково же было изумление Кристофера, когда она действительно подтвердила, что неровно дышала к этому выскочке, который за все время правления только и прославился тем, что увивался за чужими женщинами. И хотя в данный момент в ее хозяине говорили, скорее, уязвленное самолюбие, давняя неприязнь к повелителю Ада и свежие воспоминания о том, как тот домогался девушки его близнеца, нежели здравый смысл, нельзя было отрицать, что царствование Сатаны IX ничем примечательным не запомнилось. Кто-то может возразить и сказать, что он слишком молод и у него еще будет не один шанс себя проявить. «Тогда пусть занимается возвышением своего царства и не лезет к моей демонице!» — ответит тому метис.       Чувствуя, как кипит возмущение в жилах ее господина, Мими поспешила сгладить ситуацию.       — Это было давно. Мы тогда учились в школе, — прощебетала она.       Но ее попытка не возымела успеха: мужчина по-прежнему сидел с хмурым лицом и прожигал глазами ковер. В такие моменты он как никогда был похож на брата, который и взял на себя смелость восстановить его душевное равновесие. Рассудив, что дальнейшее продолжение игры не принесет никому удовольствия, Астарот поспешил ее завершить последним заданием, после которого, по его пьяным расчетам, уже никто не захочет к ней возвращаться. Кроме того, его желание должно было поднять настроение Кристоферу, довольно стойко перенесшему новость о прежнем увлечении своей девушки.       — В ближайший час ты позволишь моему брату делать с собой все, что ему заблагорассудится, — с важным видом объявил он демонице, после чего игриво добавил: — А мы с Анареидой пока поворкуем в ванной, чтобы вас не смущать.       С этими словами он подхватил ангелочка на руки и понес в сторону смежного помещения.       Когда дверь за ними затворилась, в комнате воцарилась напряженная тишина. Первой ее нарушила Мими.       — Хочешь, чтобы я легла на кровать? — безразличным тоном спросила она.       Метис замотал головой.       — Нет. Давай лучше переместимся на диван.       Та послушно исполнила его просьбу. Расположившись в самом углу, девушка уже было приготовилась к тому, что ее хозяин непременно даст волю рукам, однако, к ее удивлению, он просто сел рядом и стал внимательно разглядывать ее с таким восхищением, что ей даже стало немного не по себе. Еще никто на нее так не смотрел. Все внутри сжалось. Она машинально откинула назад волосы, чтобы как-то скрыть свое волнение. В этот самый момент мужчина наклонился и поцеловал ее. Странно… Почему-то ей раньше казалось, что невозможно быть требовательным без грубости. Однако Кристоферу каким-то образом это удавалось. Он нежно облизал ее губы, провел языком по зубам, настаивая на более глубоком проникновении. Демоница чуть шире приоткрыла рот, впуская его внутрь. Он без колебаний скользнул глубже, каждым выразительным движением предъявляя права на нее. И хотя умом она понимала необоснованность его притязаний, но все равно продолжала ему уступать. Прояви ее господин излишнюю наглость, она бы непременно его усмирила, но его ласкам она противиться не могла. Его мягкость обезоруживала, а решимость возбуждала, порождая необъяснимый трепет в груди.       Метис упивался вкусом свежей малины. Как бы он ни старался выглядеть искушенным любовником, ему это плохо удавалось. Непросто с ходу продемонстрировать все свои умения, когда перед тобой девушка твоих грез. С мальчишеским восторгом он делился с ней надеждами и мечтами, рисуя влажным языком наброски возникающих в голове фантазий. Сегодня они впервые целовались (и даже не один раз!). Возможно, им обоим стоило вначале протрезветь, но за время игры он так сильно завелся, что был уже не в состоянии сдерживать страсть. К тому же как тут устоять, когда тебя дразнят весь вечер?       От его пылкого рвения земля ушла у Мими из-под ног. Хорошо, что она сидела, иначе падения было бы не избежать. Внутри взорвался вулкан, извергая вместо лавы ликование и сомнения. Раньше она точно знала, кого хочет, но теперь она всячески пыталась уверить себя в том, что просто выполняет задание и совершенно не думает о сексе со своим господином. Так странно, что бессмертный, которого она прежде ненавидела, стал ей родным. А ведь он помогает Всадникам уничтожить мир! Но не по собственной воле. Ее убедили в этом их бесконечные споры, долгие разговоры по душам, крепкие объятия и его готовность ее защитить. Она знала наверняка: у них с Астаротом не было выбора. Если бы они отказались встать на сторону Чумы, их бы убили. Она верила Кристоферу, верила в то, что он такая же жертва обстоятельств, как и она. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, будто дома, в Аду, в объятиях папы. «Поверить не могу, что его больше нет!» Слезы норовили покатиться из глаз, но она сдержала их поток. Она непременно отомстит за его смерть, а пока…       Нежные прикосновения хозяина к ее лицу и шее успокаивали, а его мягкие губы дарили уверенность в завтрашнем дне. Он не мог никого воскресить, не мог ничего исправить, но он был рядом — для нее этого было достаточно. Он одаривал ее смелыми ласками, а она таяла в его руках. Здорово, когда есть тот, с кем не страшно встретить конец.       Метис отстранился, отрывая девушку от грустных мыслей, и с интересом посмотрел на ее румяное лицо, силясь угадать, насколько его поцелуй ее впечатлил. Она казалась такой задумчивой, что на ум приходило лишь два варианта: либо он был очень плох, либо слишком хорош.       — Ты мне нравишься, Мими, — уверенно заявил он, поправляя темную прядь.       Его слова вернули демоницу в реальность. Она демонстративно фыркнула и с издевкой произнесла:       — Еще скажи, что влюбился.       — Может, и влюбился, — добродушно усмехнулся мужчина. — Во всяком случае, я готов валяться у тебя в ногах по собственному желанию.       — Дурак! — буркнула девушка, легко ударив его ладонью по плечу, но тот даже не шелохнулся, продолжая прожигать ее взглядом.       От столь пристального внимания по телу пробежали мурашки.       — Что еще прикажет мой господин? — не выдержав затянувшейся паузы, съязвила она.       Кристофер замялся. Было очевидно, что дальнейший план действий он не продумал.       — Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать, — почесав затылок, смущенно проговорил он. — Можем просто посидеть и подождать остальных.       Однако его предложение подействовало иначе, чем он ожидал: Мими взяла его руку и положила себе на бедро с наружной стороны, затем потянула ее вверх к талии, животу, провела через ложбинку к шее и неторопливо вернула обратно к ноге.       — Если мне перестанет нравиться, я скажу.       Рассудок помутился, отвага куда-то улетучилась. Метис нервно сглотнул и, неловко переместив ладонь выше, огладил упругую ягодицу — сопротивления не последовало. Тогда он двинулся дальше… В голове гремели салюты и восторженные восклицания молодого сорванца, чья шалость осталась безнаказанной. Ему, наконец, удалось сдвинуться с мертвой точки в отношениях с девушкой своих грез (конечно, не без помощи братской поддержки и литров алкоголя, но каков результат!). Теперь он имел право прикасаться к богине, которую сам же избрал. И неважно, что она демоница. Для него она лучше любой из небесных ангелиц. Ее большие серые глаза, малиновые губы, заразительный смех, неприкрытый сарказм, излишняя вспыльчивость, неподдельная искренность и трогательная вера в бессмертных и людей — все это достойно преклонения. И пусть она спорит с ним по нескольку раз на день и злится из-за его глупых шуток. Она нравится ему именно такой — порой скандальной и всегда непосредственной.       Скользя по гладкому латексу, он исследовал миниатюрную фигуру своей демоницы до тех пор, пока не услышал:       — Довольно!       В этот момент он как раз коснулся ее прекрасной груди. Мужчина резко одернул руку, упрекнув себя за бестактность. В комнате раздался тихий смешок.       — Не думала, что ты такой робкий, — весело прощебетала Мими.       — Что за бред! Я просто уважаю твои личные границы, — возмутился он.       Однако девушка не позволила ему долго роптать. Она вернула его ладонь на свою грудь и издала негромкий стон. Пальцы Кристофера сжались, доставляя еще больше удовольствия, — сладостный звук повторился. «Мечты сбываются!» — вспыхнула мысль и почти тут же угасла. Решив теперь быть более наглым, метис приспустил ее тугой черный топ и стал пальцами обрисовывать коричневую ареолу — сначала одну, потом другую… Демоница выгнулась ему навстречу, призывая его продолжать. «Не верится, что она позволяет мне делать это с собой…» Он склонился к ее шее и ласково поцеловал. Потом еще и еще раз, спускаясь к ключицам и ниже — к соскам. Он начал цепляться за них языком, пуская электрические разряды по ее напряженному телу. Мими и не заметила, как он оказался сверху и уже без стеснения посасывал ее оголенную грудь. Все-таки глифт придал ее господину смелости. Его руки бродили по ее шелковой коже, забираясь под одежду там, где только возможно.       У девушки уже начало сбиваться дыхание. Непроизвольно она потянулась к твердому члену и погладила его через ткань. Воздух пронзил низкий хрип, напоминавший рык какого-то зверя. Мужчина шире развел ее ноги и прижался к ней стояком. Пусть наслаждается плодами своих трудов! Он был готов стоять перед ней на коленях, целовать ее стопы, но раз ей хочется, чтобы он изображал из себя повелителя, он исполнит для нее эту роль.       Отыскав ее губы, он впился в них неистовым поцелуем. Демоница растерялась от такого напора, но остановить хозяина уже не могла. Он лишил ее голоса, запутал мысли — кажется, еще немного, и он похитит ее бессмертную душу.       Кристофер сжал ее грудь и бесстыдно начал покачивать бедрами. Если они сейчас же не остановятся, то займутся сексом прямо на этом диване, когда в соседней комнате находятся их друзья. Как же велик соблазн и как велико будет раскаяние, если их застукают на месте сношения. Подобного нельзя допускать!       Мими ощутила горячую руку у себя между ног — метис принялся расшнуровывать ее облегающие леггинсы. «Пора прекращать!» — сверкнуло в ожившем сознании.       — Мне нехорошо. Похоже, я перебрала с глифтом, — заскулила девушка в губы своему господину.       Тот резко отпрянул, словно ошпаренный. Полыхающие огнем глаза постепенно начали угасать. На смену низменной страсти пришел горький стыд. «И с чего я решил, что могу раздеть ее после первого же поцелуя? Ну что за дурак! Она еще долго будет мне это припоминать», — мельтешило в расстроенном уме.       — Извини, — смущенно произнес мужчина. — Я немного увлекся.       — Ничего, бывает, — отмахнулась демоница, поправляя свой топ.       — Как себя чувствуешь? — после короткого молчания спросил он.       — Голова кружится, — ответила Мими, пытаясь подняться с дивана. Кристофер поспешил ей помочь. — Сколько времени прошло? — уточнила она.       — Не знаю, — пожал плечами метис. — Думаю, уже можно звать ребят.       — Подожди, — остановила его девушка. — Вдруг они еще заняты.       — Не будем же мы ждать, пока они нацелуются, — бросил хозяин, направляясь к соседнему помещению.       Однако чутье подсказывало демонице, что происходило там нечто иное…

***

      Влетев в ванную, Астарот захлопнул ногой дверь и поставил ангелочка на пол.       — Наконец, мы одни!       Однако та не успела и слова сказать, как он прижал ее к стене и закрыл ей рот поцелуем. От неожиданности Анареида разомкнула губы — господин без промедлений завладел ее языком. Но ему было мало того, что он лишил ее дара речи. Как всегда умелый и страстный, он стал проделывать хитрые трюки, вынуждая ее замычать. Она почувствовала, как руки, обхватившие ее талию, принялись лихорадочно бродить по плотной ткани (видимо, оценивая, с чего бы начать). Кажется, даже вчера ночью метис не был таким голодным. Или у него просто закончилось терпение? Неудивительно, после восьми-то бутылок глифта на четверых.       — Полегче, — все-таки смогла сдавленно вымолвить девушка, когда хозяин на мгновенье отстранился.       — Тебе не нравится? — прохрипел он, проведя ладонью по ее длинной шее. Ответа не последовало. — Хорошо.       Восприняв молчание, как призыв к действию, мужчина без дальнейших проволочек вновь взял в плен ее вишневые губы (он ведь так мало их целовал!). Похоже, они были очень сладкими, раз он облизывал их с таким наслаждением, но недостаточно, чтобы удовлетвориться лишь ими. Алчность — один из семи смертных грехов, и Астарот, несомненно, был в нем повинен. Он провел языком по ряду зубов и пробрался глубже, сметая любое сопротивление на пути, будто был полноправным правителем этих долин. А разве нет? Ведь именно он владел плодородными землями и лишь ему было позволено собирать с них урожай.       Ангел шире открыла рот, отвечая на бурные ласки своего господина. Словно дракон, он выдыхал в нее огонь, разжигая внутри пожар. Она не могла его затушить: воздух лишь подпитывал пламя. Она таяла, будучи не в силах его обуздать. Безудержная, губительная стихия… она доставляла ни с чем не сравнимую боль, вынуждала метаться в исступлении.       Приглушенный крик о помощи. Ощущение чужих пальцев в волосах. Они сжались на затылке и оттянули назад голову. Метис начал целовать шею возлюбленной в попытках заживить невидимые ожоги, причиной которых он стал.       — Обожаю тебя! — донесся обрывок фразы. Затем сквозь неразборчивый шепот Анареида расслышала: — Весь вечер об этом мечтал…       Потом еще что-то про вчерашнюю жаркую ночь и про судьбу, что свела их двоих неслучайно. Следующие слова утонули в его пылких ласках. Он втягивал ее кожу, прикусывал, будто хотел впрыснуть в кровь яд, чтобы заставить ее биться в конвульсиях. Девушка смирилась с неизбежным и, приобняв господина ногой, вцепилась в ворот его черной рубашки. Тот издал сдавленный стон и с силой притянул ее таз. Он потерся о нее стояком, давая вспомнить о том, как ей было с ним хорошо. Боже, какое восхитительное наслаждение она испытала, когда он впервые в нее вошел! А потом еще раз и еще…       Голову окутал туман, а мужчина продолжал ее искушать. И хотя его не прельщали материальные блага, все же от одного он не в силах был отказаться — от любимого женского тела. Он вожделел его, хотел дегустировать, вбирать его неповторимый аромат. Похоть — еще одна причина, по которой он вскоре возвратится в Ад. Ну и плевать! С ангелочком даже геенна покажется раем.       «Шепфа, неужели возможно так сильно кого-то желать?» После их первого единения его чувства не притупились — наоборот, стали глубже и ярче. В тот момент Анареида будто приковала его к себе незримыми цепями, которые он уже не надеялся разорвать. Теперь ей стоило лишь свистнуть, чтобы он, ее верный пес, бросился к ее ногам. Да и черт с ним! Пусть держит его на привязи. Тогда он всегда сможет быть рядом, чтобы ее ублажать. Он завел руку под юбку длинного платья и принялся ее задирать.       — Что ты делаешь?       Это был глупый вопрос, но его необходимо было задать.       — Собираюсь заняться любовью со своей девушкой, — предельно серьезно сказал Астарот, предпринимая попытку добраться до ее нижнего белья. — Ангелочек, ты очень красивая в этом наряде, но не могла бы ты в следующий раз одеться во что-нибудь поудобнее.       — Только если ты поделишься со мной рубашками, — съязвила она.       — Оставим мои рубашки для нашей спальни. Я имею в виду платье покороче.       — Хочешь, чтобы другие бессмертные пялились на мой зад?       От этой мысли метиса передернуло. Он хотел было возмутиться, но вместо этого лишь произнес:       — Пусть смотрят, но не трогают. — Наконец, он смог добраться до трусиков. — А вообще, тебя в любой одежде будут пожирать глазами. Ты слишком хороша.       — Астарот, кто-нибудь может зайти, — одернула его Анареида, когда мужчина подцепил пальцами узкую полоску ткани.       — Не волнуйся. Мими с Кристофером сейчас заняты, — успокаивал ее хозяин.       — А вдруг они закончили раньше, — еще сильнее занервничала девушка, пытаясь освободиться от напряжения, нарастающего между ног.       — Перестань. Никто нас не потревожит, — пламенно прошептал метис, начиная массировать вульву.       — Давай лучше отложим, — упорствовала ангел.       — Зачем? Мы ведь оба хотим этого сейчас.       В подтверждение своих слов Астарот засунул два пальца ей во влагалище и стал надавливать на разбухшие влажные стенки. Он и без того знал, что его малышка очень мокрая, но так он надеялся быстрее сломить ее сопротивление. Однако Анареида по-прежнему отказывалась уступать.       — Не настолько, чтобы рисковать.       Метис потерся о ее щеку. До слуха донеслись низкие мужские вибрации:       — Помнишь, что сказал Кристофер? Ты должна меня слушаться. Хотя бы до утра.       Подобное заявление непременно бы разозлило ангела, если бы ее не отвлекли плавные толчки, которые она вдруг ощутила внутри себя.       — Какой же ты…       Она не могла подобрать подходящее слово, чтобы в полной мере передать раздражение и возбуждение, вызываемые в ней ее господином.       — Молодец? — усмехнулся тот, одним резким движением разорвав на ней трусики. Испорченная ткань упала на пол. — Всегда рад освободить свою королеву от сложного морального выбора.       Девушка ахнула от столь варварского обращения и в сердцах выпалила:       — Самодовольный наглец!       — Скорее, безумец, — поправил мужчина, облизав ее ухо. — Пришлось им стать, иначе бы ты в меня не влюбилась.       — Не могу поверить, что ты запомнил именно это, — вымолвила она, непроизвольно начав расстегивать пуговицы его рубашки — почему-то внезапно возникла острая потребность прижаться к его горячему телу.       Астарот вытащил из нее пальцы и ласково провел руками по покатым плечам.       — Я помню все, что ты говоришь и о чем молчишь, — прошептал он, аккуратно спустив вниз бретели.       Его нежность так резко контрастировала с недавним неистовством, что Анареида застыла в изумлении, не находясь, что ответить на подобное откровение. «Теряю сноровку», — пронеслась досадливая мысль. Сколько медовых речей она уже слышала от своего господина, но до сих пор не могла к ним привыкнуть. Точно кукловод, он дергал за нужные ниточки, и она, будто безвольная марионетка, делала то, чего он желал. Однако только ли он? Где-то глубоко в ее душе теплился огонек, который не получалось затушить никакими ветрами. Ему нельзя было позволять разгораться, иначе риск вляпаться в неприятности станет слишком велик. Но разве это волновало мятежного метиса? Он лишь подкидывал дров, чтобы выяснить, насколько ярким может быть ее пламя.       «Очень ярким. И если оно выйдет из-под контроля, то уничтожит нас двоих». А ее хозяин словно только этого и ждет…       Мужчина прожигал ангела пристальным взглядом и, кажется, даже в темноте видел смятение на ее прекрасном лице. Думал ли он в тот момент о господстве над ней? На удивление, нет. Ему просто хотелось, чтобы она ему верила, чтобы сняла защиту и отдалась ему без сомнений. Пусть носит маски перед другими, а перед ним предстает настоящей.       «Она ведь не стесняется своего голого тела. Так почему бы ей не обнажить передо мной душу? Наверно, я слишком многого прошу. Но чего ей боятся? Я ведь уже побежден — поражен в самое сердце. Я уже ее раб».       Он мягко поцеловал ее губы, потом скулы, шею, ключицы. Через плотную ткань он обвел пальцами твердый сосок, затем подцепил ими край лифа, намереваясь его приспустить…       — Анареида, — страстно проговорил он, приковывая к себе ее взгляд. — Я не всегда понимаю, что ты чувствуешь и что у тебя на уме. Ты и не обязана объяснять, просто… — Чертов глифт путал мысли, заплетал язык. Астарот нервно выдохнул и провел ладонью по ее щеке. — Просто не закрывайся от меня, хорошо?       Девушка кротко кивнула, прижимая руки к его широкой груди. «Даже если бы я захотела, у меня бы не получилось», — мелькнуло в голове. Каким-то загадочным образом метис добрался до ее глубинных переживаний и вытянул наружу признание:       — Я уже забыла, каково это — быть рядом с тем, с кем не надо притворяться.       Больше она не успела ничего сказать, захлебнувшись новым поцелуем. Ангелочек будто заранее знала, что мечтал услышать ее господин. Был ли это опыт или какая-то психологическая игра? Или, как верил мужчина, она была для него создана? В любом случае Анареида не могла скрывать от любимого то, что он так упорно искал. Наверно, отчасти к признанию ее подтолкнул алкоголь и растущее возбуждение. Но она и сама была рада освободиться от очередной тайны, отдалявшей их друг от друга. Кажется, у нее получилось: они стали ближе на шаг. Еще бы немного сократить расстояние…       — Ах!       Внемля ее лихорадочным мыслям, Астарот стянул тяжелую ткань с округлой груди и сжал ее, посылая приятные вибрации вниз по животу. Затем в ход пошли губы, язык… Он пробовал ее спелые плоды и наслаждался своим везением. Раньше он думал, что судьба несправедлива к ним с братом, но потом он встретил ее — прекрасного ангелочка, стоившего всех его злоключений. В один миг он стал самым счастливым бессмертным на белом свете. Он сорвал банк. Еще парочка стонов и жарких объятий — и он уверует в ее хваленое Равновесие.       Рука вновь очертила соблазнительные изгибы и легла не бедро, отводя его в сторону.       — Ты бесподобна. Такая, какая есть. Нет ничего, что бы я в тебе не любил, — шептал метис, лаская девушку знойным дыханием, сильнее вжимая ее в стену. — Я докажу. Здесь и сейчас.       От него пахло алкоголем и вожделением, смешанными с терпким запахом кожи. Анареида заскулила, сдаваясь на уговоры, уступая безудержному желанию. И снова пальцы у нее между ног. Она ведь уже согласилась. Так почему они продолжают ее пытать? Она почувствовала, как в бедро упирается твердый член, как он пульсирует, грозя порвать брюки ее господина. Почему он еще взаперти? Почему не наполняет ее собой?       «Господи, а если кто-то все-таки зайдет?» — хлопнул выстрел и затерялся в общем гуле.       Напряжение росло. И чем больше мужчине хотелось войти в ангелочка, тем дольше он медлил. Шепфа, как же ему нравилось доводить себя до сумасшествия! Снова и снова переступать грани дозволенного, а потом ждать, когда она сама его позовет. Восхитительно! Он одаривал ее поцелуями, вынуждая забыть о том, что они в чужой ванной и что времени осталось в обрез.       «Наплевать! Она уже готова. Хотя бы раз мы успеем с ней кончить».       Он потянулся к заднему карману за презервативом.       — Помоги мне, — послышался его хриплый голос.       Его малышке не нужно было ничего объяснять. Без лишних слов она расстегнула ширинку и достала из штанов его член. Астарот мог сделать это и сам, но гораздо приятнее, когда тебя касаются нежные женские пальцы.       — Умница, — выдохнул он, вооружаясь латексом и недюжинным терпением (его девочка еще недостаточно извелась).       Метис стал похотливо тереться о раскрытую вульву, наглядно демонстрируя своей королеве, что ее ждет. «Вот только эмоции будут во сто крат ярче». Затем он начал массировать ее грудь, алчно втягивать ртом острые соски. Анареида тихо застонала и прогнулась навстречу его пухлым губам. Сейчас она не думала ни о морали, ни об этикете. Все, чего ей хотелось, — оказаться наполненной до краев. Однако хозяин не спешил осуществлять ее мечту. Он скользил по ее чувствительной коже и даже не пытался проникнуть внутрь.       «Чего он ждет? Что я сама попрошу?»       В душе поднялся шквал негодования. Неужели бессмертный решил, что способен подчинить себе воздушную стихию? Как бы не так! Она не терпит принуждения и не боится огня. Нельзя овладеть свободой — ее можно лишь испытать.       — Я должна умолять? — с вызовом бросила ангел, приготовившись мериться выдержкой со своим господином.       — Конечно, нет, — улыбнулся мужчину, страстно целуя ее тонкую шею. — Умолять буду я. — Он потерся о ее щеку и, приблизившись к уху, вожделенно прошептал: — Ты готова меня принять?       — Пока не уверена, — кокетливо ответила девушка, тотчас сменив гнев на милость.       На лице Астарота растянулась дьявольская ухмылка.       — Вот как? — произнес он с притворной досадой. — Наверно, я плохо старался.       Он прикусил и слегка оттянул вниз ее нижнюю губу, затем ввел в нее палец и стал медленно двигать им по кругу. Потом еще один…       — А теперь?       — Все еще сомневаюсь, — капризно прощебетала Анареида, опуская ладони и взгляд на его твердый пресс.       Внезапно она ощутила внутри размеренные толчки. Приятная тяга внизу живота начала нарастать. Однако чем дольше это длилось и чем глубже он заходил, тем сильнее она сознавала, что ей чертовски мало его пальцев. И вот он уже вставил третий, а ей по-прежнему недостаточно. В какой-то момент она начала насаживаться на них, желая усилить сладостное томление, но тут ее неожиданно опустошили. Она приоткрыла рот то ли от испуга, то ли от возмущения, но метис успокаивающе ее поцеловал, обещая скорое продолжение. Немного присев, он приставил к ней член и чарующе спросил:       — А сейчас?       Девушка коснулась влажными губами его кадыка и прошептала в ответ:       — Теперь я вспомнила, как пусто внутри без тебя.       — Ангелочек… — лихорадочно выдохнул он.       Сдерживаться больше не было сил. Мужчина вошел в нее сразу на всю глубину и замер, давая любимой возможность им насладиться. Та прикусила губу, чтобы не застонать. Астарот наблюдал за ней с трепетным обожанием, целиком погружаясь в неземную благодать. «Шепфа, не бывает так хорошо!» — заныло в груди. Внутри нее было по-прежнему тесно. Она будто забыла о том, как вбирала его вчера. Ничего, он ей напомнит, как раздвигались ее стены под его отчаянным напором.       Метис стал вращать тазом, подбирая подходящий угол. «Правее», — заключил он, ощутив, как Анареида содрогнулась от искрового разряда. Сжимая пальцы на упругих ягодицах, он уверенно заскользил во влагалище. «Да, вот так! — Слегка запрокинул голову. — Идеально». Ангелочек была такая мокрая, что он не чувствовал трения — только нарастающее удовольствие. Он страстно желал им с ней поделиться, но, к несчастью, его плавные ритмичные движения причиняла ей лишь страдания, туже затягивая узлы внизу живота.       Девушка впилась ногтями в плечи хозяина, собирая в складки черную ткань. Ей хотелось кричать, но она не могла издать ни единого звука, опасаясь, что кто-нибудь непременно услышит и прибежит ее выручать. Ну уж нет! Она пройдет этот тернистый путь до конца и доберется до райских кущ. Тем более она не одна: Астарот поможет ей удержаться на ногах, если она совсем обессилит.       — Еще немного вправо, — проскулила Анареида, пытаясь вслепую определить верное направление.       Тяжело выдохнув, мужчина сместился чуть вбок — ее тело само подалось ему навстречу, подсказывая, куда двигаться дальше.       — Да, продолжай. Мне нравится.       — Такое чувство, что не я совращаю ангелочка, а ангелочек — меня, — усмехнулся метис и, будто желая опровергнуть собственные слова, тут же взял ситуацию под контроль.       После нескольких поверхностных толчков он вошел в любимую целиком, заполняя собой все пространство, — раздался мягкий шлепок. Затем он вновь провернул этот трюк. Потом еще раз и еще… Он дозировал ее удовольствие, все чаще погружая член на самую глубину и сильнее вжимаясь в лобок.       — Только не останавливайся! — тихо застонала Анареида, целуя хозяина в губы.       «Ни за что!» — затрещало в мозгу. Как же Астароту нравилось заниматься любовью со своей девочкой. В спальне, на балконе, в ванной — везде. Это странное чувство обладания… Даже не верилось, что он может безнаказанно удерживать в руках райскую птичку и упиваться ею. «Ей со мной будет очень хорошо. Я позабочусь о том, чтобы она испытывала вечное блаженство…»       Внезапный стук… Дверь распахнулась раньше, чем мужчина послал к черту незваного гостя.       — Вы еще долго собираетесь тут торчать? — послышалось с порога.       Анареида резко отвернулась, спрятав раскрасневшееся лицо на плече господина.       — Кристофер, твою мать! — рявкнул Астарот, едва успев прикрыть крыльями себя и ангелочка.       — Я постучал, — пожал плечами брат. — Так вы скоро?       Слава Шепфа, в комнате было достаточно темно, чтобы он не разглядел детали: два силуэта стояли в обнимку, прижавшись к стене. Они были слегка потрепаны (чего и следовало ожидать), но ему даже в голову не могло прийти, что он оказался невольным свидетелем чужого секса.       — Вали отсюда на хрен! — взорвался метис.       Он осмотрелся по сторонам, ища, что бы запустить в близнеца, однако под рукой ничего не оказалось. Добраться до раковины возможности не было — пришлось бы засветить свое «достоинство» и лишить возлюбленную укрытия, — так что оставалось только драть горло.       — Мы уже закончили. Ждем только вас, — невозмутимо произнес Кристофер, давно привыкший к подобным вспышкам.       Анареида тихо посмеивалась на плече Астарота, стараясь не расхохотаться в голос. Тот гневно выругался себе под нос и раздраженно метнул:       — 15 минут.       — Ладно, — удовлетворенно кивнул его брат и вышел из ванной.       — Чертов извращенец! — прошипел метис и сделал пару плавных толчков внутри ангелочка, чтобы успокоить нервы. — А потом он будет мне что-то говорить о приличиях.       Девушка вытерла мокрые от смеха глаза и весело прощебетала:       — Впервые попадаюсь на занятии сексом в общественном месте.       — Вот как? Надо это исправить, — улыбнулся Астарот и завладел ее алыми губами.       — Пожалуйста, нет! — шутливо взмолилась Анареида, с наслаждением отвечая на его поцелуй.       Ее руки забрались под распахнутые полы рубашки и обвили крепкий мужской торс. Она определенно не собиралась удовлетворяться достигнутым — раз уж их все равно застукали, то пусть вкушаемые плоды хотя бы стоят пережитого позора. Было ли дело в выбросе адреналина или в возбуждении, лившемся через край, она была твердо намерена упиваться каждым мгновением единения с любимым, прежде чем их изгонят с Небес. Однако ей бы и не удалось избежать греховных услад: нижнюю губу поразил легкий укус, а ухо обожгло горячее дыхание.       — Так на чем мы остановились? — игриво спросил метис, возобновляя ритмичные движения.       — Ты почти довел меня до оргазма. Теперь придется начинать заново, — ответила ангел, сосредотачиваясь на собственных ощущениях.       В голове шумело от глифта и бурного течения крови. Тело ныло, требуя избавления от скопившегося напряжения. Уже давно зов плоти не был таким громким. Сейчас его могло заглушить лишь одно…       — Не переживай, любимая, мы все успеем, — уверенно произнес господин. Он провел языком по ее длинной шее и шепотом добавил: — Я не выпущу тебя отсюда, пока ты не кончишь.       Девушка издала сладостный звук, доверившись его обещаниям. Он отлично знал, как сильно ее заводят его развращающие речи. Возбуждалась ли она от их содержания или от его низкого голоса, он бессовестно пользовался словами, перенося свою малышку в мир, где исполняются мечты.       Мужчина вновь принялся чередовать силу и глубину толчков, подбирая нужную комбинацию для усиления наслаждения. Три поверхностных движения и одно — до самого конца. «Дьявол, как же я хорошо ее чувствую!» Это был не просто секс — это было единение двух родственных душ. Никогда прежде он не испытывал подобного. Интересно, она тоже? С ней он открывал новые грани эмоциональной близости. Анареида обнимала его, внутри и снаружи, показывая, как много он для нее значит. Ее приоткрытые полные губы и лихорадочный блеск голубых глаз таили столько невысказанной благодарности… Он был готов одаривать ее вечно, лишь бы она продолжала смотреть на него так.       Он укрывал ее крыльями, ограждая от внешнего мира, заставляя концентрироваться исключительно на нем и его толчках. Ангел томилась в этом перьевом коконе, не смея из него выбраться, ожидая, когда красное солнце прожжет ее своими лучами и она, словно феникс, сгорит в очищающем пламени, чтобы потом возродиться из пепла.       Таяли последние силы и крупицы разума. Веки опускались. Ужасно хотелось запрокинуть голову и провалиться в забытье, но Астарот бы не позволил ей прервать зрительный контакт. «Шепфа, да что он может видеть в такой темноте?!» Однако девушка ясно ощущала на себе его пристальный взгляд. Он жадно ловил любое изменение на ее восторженном лице и всякий раз, когда оно искажалось от удовольствия, касался ее щеки и шептал:       — Ты очень красивая.       Его мучительная ласка сменялась невыносимой жестокостью. В какой-то момент он начал заполнять ее целиком, наращивая темп, обрушивая на нее яростную стихию огня. И как только у него получалось сочетать нежность с неистовством? В нем будто уживались двое бессмертных: один хотел быть трепетным с ангелочком, а другой жаждал ее подчинить, и она с радостью отдавалась обоим.       Ликование, отчаяние, животное желание — все смешалось воедино, лишая метиса самообладания. Черт возьми! Его малышка умела имитировать покорность. Он был готов распластаться у ее ног, лишь бы она позволяла ему сохранять иллюзию власти. Он слушал ее приглушенные стоны, чувствовал, как острые коготочки вонзаются в спину, оставляя следы. Укрытая его мощными крыльями, она казалась такой беззащитной, но это он был беспомощен перед ней. Сейчас она могла бы потребовать что угодно своим тоненьким голоском, и он бы тотчас исполнил приказ.       — Сильнее! — проник в сознание слабый звук.       Мужчина беспрекословно подчинился.       Любимая целовала его губы и шею, прижималась к его раскаленной коже. Она звала его, просила о большем. Ей будто было его недостаточно. У Астарота срывало башню от восторга и восхищения. Он углублялся в нее снова и снова, посвящая ей себя целиком. Он подарит ей тело и сердце, энергию, с которой рожден. А если этого будет мало, он придумает что-то еще. Он сделает все, чтобы она в нем нуждалась, чтобы имя его непрестанно слетало с ее языка.       — Я весь твой, Анареида. И ты — только моя, — вожделенно прохрипел он, обезоруживая ангелочка пламенным поцелуем.       — Только твоя, — повторила она, едва сдерживаясь, чтобы не закричать.       — Моя королева…       Рука метиса огладила ее грудь, потом талию и бесцеремонно легла на лобок. Подушечки пальцев принялись легко постукивать по клитору, вызывая мощную лавину эмоций. Девушка подалась вперед тазом, расцветая перед своим господином, глубже погружая в себя его член. Он точно знал, как заставить ее изнемогать от желания. Настоящий чародей! Он забрался к ней в голову, захватил ее мысли и чувства. На короткое время он стал всем ее миром, всем ее существом.       Анареида смотрела в глаза василиску, приготовившись умереть. Они были практически черными из-за широких зрачков — видимо, именно через них он поглощал души. Он наслаждался ее агонией, и чем больше жизненных сил он у нее забирал, тем более бурной и требовательной становилась его страсть. Он вбивался в нее, ни на секунду не замедляясь. Еще несколько жестоких толчков — и он похитил ее дыхание. Тело сковала предсмертная судорога, с губ слетел последний сдавленный стон.       — Боже… — едва слышно шепнула ангел перед тем, как лишиться сознания.       — Люблю тебя! — возбужденно выпалил мужчина, продолжая яростно ее наполнять.       Его малышку трясло. Он увидел свое отражение в ее потемневших глазах и кончил, вместе с ней превращаясь в камень…       Когда чары расселись и его девочка обмякла, он навалился на нее всем весом, прижимая ее к стене, не позволяя упасть. Минуту они стояли без движения, переводя дух, не в силах друг от друга оторваться.       — Ты великолепна, — наконец смог вымолвить Астарот, вновь обретя способность говорить.       — Рядом с тобой я себя не узнаю, — произнесла Анареида, крепче его обнимая.       Он провел большим пальцем по ее нижней губе и коснулся ее легким поцелуем.       — Осторожней со словами, ангелочек, не то я еще сильнее в тебя влюблюсь. Хотя куда уж сильнее?       Девушка наклонилась к его уху и взволнованно прошептала:       — Мне нравится быть твоей.       Она услышала его низкий стон. Метис медленно вышел из нее и снял презерватив.       — Пора перебираться в спальню.       — Твое предложение слегка запоздало, — усмехнулась Анареида, поправляя перекошенное платье.       — Мне кажется, ты недостаточно удовлетворена. Иначе зачем так сладко поешь? — отшутился мужчина.       Однако даже в темноте она заметила его счастливую улыбку — ему явно было приятно получать от нее комплименты.       — Я удовлетворена на несколько месяцев вперед, и в благодарность услаждаю душу своего господина, — иронично бросила ангел.       Астарот притянул ее к себе и поцеловал в шею.       — Называй меня «мой король».       — Вы долго еще? — внезапно раздался голос из-за закрытой двери.       — Сейчас идем! — раздраженно крикнул метис и принялся застегивать штаны.       — Поспешим, mon roi . Нас все уже заждались, — засмеялась девушка, помогая ему с рубашкой.       — Mon roi? — удивленно поднял брови Астарот. — Это на языке смертных?       — Да, на французском, — кивнула Анареида.       — Хм, неплохо звучит. Мне нравится, — улыбнулся мужчина, ловя ее губы.       Однако ангел тут же отвернулась, напоминая ему о приличиях.       — Не отвлекайся.       Они быстро привели себя в порядок и вышли из ванной, делая вид, будто ничего особенного не произошло. Возможно, их волосы были немного растрепаны, а глаза блестели чуть ярче обычного, однако все были настолько пьяны, что вряд кто-нибудь обратил на это внимание.       Устав от игры, друзья перешли к философским разговорам. Обсудив четыре доказательства в пользу бессмертия любви, они решили, что каждый, кто хочет пережить апокалипсис, непременно должен влюбиться. Тогда, даже если исчезнет Небытие, душа встретится со своей половинкой где-нибудь в другом измерении. Тем удивительнее, что они вчетвером познакомились именно сейчас, на пороге конца времен. Оба брата утверждали, что это судьба и что им предначертано провести вечность вместе. Девушки были настроены более скептически и заявляли, что всему виной случай. Однако после долгой дискуссии друзья сошлись на том, что Мими должна дать Кристоферу шанс. Именно поэтому, когда Астарот и Анареида ушли к себе в спальню, демоница осталась ночевать у своего хозяина.       Так закончились пьяные посиделки их веселой компании.