Глава 19. Буря

      Когда мир поглотят отчаяние и войны, наступит Великий голод. Присмотритесь, в черном небе уже угадывается силуэт — третий Всадник скачет на вороном коне. В руке его новая мера — дымящаяся сигарета. С ее помощью он отсчитает порцию яда, достаточную для истощения. Но если он увлечется процессом, то жертвы отравления умрут в страшных мучениях. Хотя кому какое дело? Когда пухнет лицо и скручивает живот, остаются лишь выпивка и курение. Жаль, ни то, ни другое от Голода не спасет.

***

      Анареида ощутила холод пустой постели прежде, чем распахнула глаза. За окном едва брезжил туманный рассвет. Астарот стоял напротив зеркала и выверенными движениями оборачивал пояс вокруг талии. Для бессмертного, который кутил всю ночь, он был чересчур собран и трезв. Это не предвещало ничего хорошего. Заметив, как шевелится одеяло, он улыбнулся уголками губ и сказал:       — Слишком рано. Тебе стоит еще поспать.       — Укладываешь меня, чтобы я не задавала вопросов о твоих темных делишках? — язвительно метнула девушка.       Лицо метиса вмиг стало серьезным — кажется, она попала в самую точку. Ангел тяжело вздохнула и, приподнявшись в кровати, вперила в возлюбленного испытующий взгляд. Тот быстро смекнул, что молчание его не спасет, и потому заговорил сразу:       — Нужно проверить, все ли готово для турнира.       — Турнира? — переспросила Анареида.       Мужчина кивнул. Расправив складки на своей одежде, он отошел от зеркала и сел рядом с ней на постель.       — Сегодня Всадники устроят соревнование. Наградой будет объявлена свобода.       Он выдержал паузу, наблюдая за реакцией ангелочка. Ее зрачки расширились, в глазах загорелся азарт. Воодушевленная шансом избавиться от чужого гнета, она застыла, приготовившись ловить каждое слово, которое могло ей помочь в напряженной борьбе. Теперь Астарот не сомневался в том, что его райская птичка мечтает о воле. Было немного обидно, что она так рвется от него упорхнуть, однако сам он, безусловно, предпочел бы, чтобы его возлюбленная находилась подальше от этого злополучного места (во всяком случае, пока все не кончится). Увы, никто не позволит ему ее отпустить.       — Пообещай, что не будешь участвовать, — неожиданно проговорил метис.       Девушка посмотрела на него с недоумением — ни намека на шутку, он был совершенно серьезен.       — Боишься, что выиграю и улечу от тебя? — хмыкнула она.       Мужчина отрицательно покачал головой.       — Сначала вас натравят друг на друга Чуме на потеху, а потом убьют победителя, если он решит забрать обещанный приз.       — Освобождение через смерть… — задумчиво произнесла Анареида. — Стоило догадаться. Что может быть слаще отчаяния того, у кого отнимают последнюю надежду, и живительнее его бессильного гнева?       «Всадники питаются страданиями и ненавистью других. Такими их создала Матерь. Вряд ли ее волновало их благополучие. Они зависят от чужого несчастья и сами никогда не бывают удовлетворены. Разве это не ужасно?»       Астарот внимательно следил за лицом ангелочка. Кажется, она погрузилась в глубокие размышления. Он не знал, что говорить в такие моменты. Хотела ли она отвлечься, или нужно было дать ей время подумать? Сейчас он предпочел не нарушать тишину и подождать, когда его девушка выйдет из оцепенения. Она была прекрасна в своей сосредоточенности. Он обратил на это внимание еще в их первую встречу. Ее глубокий, выразительный взгляд уже тогда проник в его сердце. И как только он мог перепутать охватившие его чувства с банальной похотью? Видимо, он был настолько поглощен Уокер, что чуть не проморгал настоящую любовь.       «Забавно, если бы не Чума, возможно, я бы навсегда упустил свою судьбу. Хотя нет. Я бы заметил Анареиду даже среди тысяч незнакомых бессмертных. И если бы она принадлежала кому-то другому, я бы все равно сделал ее своей…»       Неожиданно его мысли прервал женский голос:       — Ты участвуешь?       — Да, как и другие прислужники, — бросил метис.       Ангел повернулась на бок и, положив руки под подушку, сказала:       — Поболею за тебя с трибун.       Тот усмехнулся и, немного помедлив, сдержанно произнес:       — Об этом никто не должен знать.       Девушка опустила глаза. Она понимала, что необходимо держать рот на замке, но…       — А как же мои друзья?       — Я сам с ними поговорю, — мягко ответил мужчина, убрав с ее лица непослушную прядь.       Анареида тяжело вздохнула, но спорить не стала. Астарот поджал губы и, выждав паузу, быстро отчеканил:       — Не жди меня после турнира. Я должен буду присутствовать на ритуале.       Ангел приподнялась на локтях и посмотрела прямо на своего господина.       — Сегодня призовут Голода?       Метис кивнул и сразу же отвел от нее взгляд. «Как же мерзко на душе от того, что приходится во всем этом участвовать».       — Чувствую себя подлецом, — поморщился он и взъерошил аккуратно собранные волосы. — Тебе есть за что меня презирать.       Девушка мягко поцеловала любимого в щеку и положила голову обратно на подушку.       — Не вини себя в том, что ты делаешь, когда выбора нет. Думай о том, что ты предпримешь, когда он появится. Но что бы ты ни решил, я не стану тебя осуждать.       — У меня есть ощущение, что ты замыслила неимоверную глупость. Если так, то я хочу в ней поучаствовать, — с притворной веселостью улыбнулся мужчина.       — Ошибаешься, — метнула Анареида, прикрывая глаза. — Я просто плыву по течению жизни.       — Я почти тебе верю, — тихо проговорил Астарот. Он обжег ее губы горячим поцелуем и прошептал на ухо, будто произнося заклинание: — Вместе до самого конца.       Ангел ничего не ответила. Да и что она могла сказать? Совсем скоро ей представится возможность сбежать, и она воспользуется шансом, несмотря на то что ей придется расстаться со своим господином. О каком «вместе» может идти речь, если они, скорее всего, встанут по разные стороны баррикад?       Метис выждал еще минуту, а затем вышел из комнаты. Девушка повернулась на спину и распахнула глаза. Спать не хотелось. В голове роились тысячи мыслей.       «…Я буду следовать за тобой, куда бы ты ни пошла», — всплыло в голове.       «Можно ли верить его словам? Одно дело — разговоры, и совсем другое — поступки. Рискнуть всем и отправиться в никуда… Для этого нужно либо обладать недюжинной храбростью, либо впасть в откровенное безумие. Хотя порой мне кажется, что Астарот находится где-то на границе этих двух состояний, — усмехнулась Анареида и поспешила направить поток сознания в другое русло: — Итак, сегодня явится Голод, а это значит, что наши проблемы приумножатся. По-видимому, Ордену не удалось отыскать способ убить Всадников, впрочем, как и мне. Однако он непременно должен существовать. — Она принялась рассуждать: — Боги слабеют, если не получают подпитки извне. По легенде именно это случилось с Шепфамалумом — люди перестали поклоняться тьме и склонили чашу весов в сторону света, сделали сильнее Шепфа. Думаю, остальные их братья и сестра не исключение. Чуму насыщает чужое отчаяние, а Войну — гнев. Но как заставить кого-то подавить в себе эти чувства? Можно было бы спуститься на Землю и, притворившись богами, вселить в людей надежду и любовь, но у нас нет времени на то, чтобы устраивать войну религий: совсем скоро пробудится Матерь Жизни, и тогда наши миры исчезнут. Нужно придумать что-то, что сработает уже сейчас. — Девушка напряженно пыталась поймать мысль, которая все время от нее ускользала. — Я что-то упускаю. Следование свету ослабляет тьму и наоборот… Но что станет со светом, которого коснется тьма? Что произошло с Люцифером, первородным ангелом, которого Шепфамалум переманил на свою сторону? Как гласит легенда, он сгорел дотла. И если перенести эту историю на Всадников… — Анареида сделала над собой последнее усилие. — Нет, не знаю», — безнадежно выдохнула она.       Решив, что ее интеллектуальные силы на ближайшее время исчерпаны, девушка отбросила мельтешащие мысли, встала с кровати и побрела в ванную.

***

      Астарот задумчиво брел по коридору по направлению к комнате брата. Внутри нарастала тревога. Он нервничал. Его беспокоило странное поведение ангелочка. В последнее время она говорила загадками. После ссоры они не общались практически неделю, и он понятия не имел, чем она занималась в те дни. Вдруг она вляпалась в неприятности? Связалась с Сопротивлением? Она дважды намекала ему на побег. Это неспроста. Еще и непонятные встречи с Фенцио в башне… Метис ему не доверял. Он бы ничуть не удивился, узнав, что их учитель — предатель.       «Мы с Анареидой уже встречаемся, а она по-прежнему мне ничего не рассказывает. Неужели до сих пор сомневается, что я сохраню ее тайны? Как убедить ее в том, что она может на меня положиться? — взволнованно размышлял он. — Что, если она действительно собирается улизнуть? Я же не буду просто ждать, когда ее поймают. Дьявол! Хоть бы объяснила, в чем заключается ее план. Я бы мог если не отговорить ее, то, по крайней мере, помочь, — все больше злился мужчина. — Думает, я не решусь предать своих спасителей или не захочу отказаться от высокого положения? У меня много пороков, но малодушие и властолюбие к ним не относятся. Зато я знаю, что такое верность: себе, брату, любимой женщине. Я не похож на мать. Я сделаю все, чтобы защитить семью».       Погруженный в эти невеселые размышления, метис дошел до покоев брата. Он тактично постучал — уже через секунду из спальни осторожно выскользнул Кристофер.       — Как поживает наш герой-любовник? — добродушно усмехнулся Астарот.       — Будто вознесшийся ангел, которого раздавил морской дракон, — пробурчал мужчина, аккуратно закрывая дверь. — И как тебе удается выглядеть таким бодрым с похмелья?       — Я много пью.       Близнецы двинулись вперед по коридору. День обещал быть напряженным. Им нужно было облететь периметр, проверить турнирное поле, получить последние распоряжения относительно приготовлений, проследить за тем, чтобы никто из учеников не добрался до финиша первее кого-нибудь из прислужников и, наконец, принести младенца к месту проведения ритуала, чтобы Чума открыла портал для Голода. Со слов госпожи, ее брат забирает чужую энергию. В его присутствии умирают люди и слабеют не только бессмертные, но и другие Всадники. Нужно быть готовыми к тому, что, когда он появится, присутствующие лишатся своих сил.       Однако никакие трудности не могли сломить дух Астарота и лишить его чувства юмора, ведь вся его жизнь была чередой сплошных испытаний, и проигравших ждал один конец — смерть. Именно поэтому первое, что он спросил у близнеца:       — Надеюсь, сегодня ночью малышка Мими осталась удовлетворена?       — Я не собираюсь с тобой это обсуждать, — фыркнул тот.       — Почему нет? Я ведь должен убедиться, что ты не облажался.       — Не облажался, — отмахнулся от него Кристофер.       — А раньше мы все друг другу рассказывали, в том числе и о наших любовных приключениях.       — Про Анареиду ты мне ничего не говорил, — запротестовал метис.       Губы Астарота растянулись в лукавой улыбке.       — В прошлую ночь мне удалось трижды порадовать ангелочка, а в эту, к сожалению, только один раз. Если тебя интересуют конкретные позы, то…       — Шепфа, перестань! Даже знать не хочу, — поморщился Кристофер. Он неловко повел плечами и, искоса взглянув на близнеца, признался: — Секса как такового не было. Только минет и кунни.       Брат довольно похлопал его по плечу и воскликнул:       — Я тебя поздравляю! — Потом он спросил уже серьезным тоном: — В малышке Мими я не сомневаюсь, а вот ты, надеюсь, выложился на полную? Не хотелось бы, чтобы она сбежала от тебя, как тот суккуб.       — Долго еще будешь мне это вспоминать? — раздраженно бросил метис.       — До конца твоих дней, — рассмеялся Астарот.       — Будешь меня доставать, пожалуюсь твоей девушке, — пригрозил Кристофер.       Его брат неопределенно хмыкнул, а затем произнес без тени прежней насмешки:       — Мне кажется, ангелочек собирается сбежать.       Мужчина удивленно выпучил глаза.       — Куда?       — Наверно, хочет примкнуть к Сопротивлению, — ответил Астарот.       Его близнец некоторое время молчал, потом спросил:       — Что собираешься делать?       Метис пожал плечами.       — Не знаю. Не уверен, что у меня получится ее остановить.       — А что, если тебе просто кажется? Вдруг ты нервничаешь из-за того, что появилась девушка, которая может бросить тебя первой? — попытался подбодрить его Кристофер.       — Пожалуй, — усмехнулся мужчина, не веря, однако, в возможность подобного заблуждения.       Выйдя из школы, близнецы расправили крылья и взлетели в небо. Заря уже разгорелась багровым цветом, предвещая приближение ненастья…

***

      В обед Всадники собрали учеников во дворе, чтобы сделать объявление. Бессмертные, в грязи и саже, с дрожащими руками и стеклянными глазами после очередного задания, столпились в кучу, точно загнанные овцы, и замерли в ожидании.       — Мы решили наградить вас и организовали турнир, — начала Чума приторно-сладким голоском. — Тот, кто одержит в нем победу, будет свободен и сможет уйти из школы. Но не думайте, что это будет легко. Испытания опасные — многие могут погибнуть.       Со всех сторон послышались взволнованные перешептывания:       «Какая-то очередная ловушка?»       «Это наш шанс!»       «Неужели она нас отпустит?»       Анареида стояла в отдалении и переглядывалась со своим господином. Она указала в сторону Жасмин и Джаспера (Донни куда-то пропал), и Астарот кивнул, давая понять, что предупредил тех об опасности. Ангел облегченно выдохнула. Было жаль других учеников, которые могли умереть во время сегодняшних испытаний, но знание того, что ее подруга не войдет в их число, согревало душу.       — Мы дадим вам немного времени на подготовку, — вновь заговорила Всадница, довольная произведенным эффектом. — Жду всех участников здесь через час. Мы расскажем правила и сформируем команды.       Бессмертные тотчас рассыпались по школьному двору, боясь, что, если они замешкаются, им непременно взорвут голову или же их расплющат о камни, что случалось уже не раз.       — Анареида! Лети сюда, птенчик, — внезапно окликнула ее Чума.       Девушка развернулась и степенным шагом направилась к хозяйке, ничем не выдавая своего беспокойства.       — На время турнира придется надеть на тебя цепи. Знаю, я разрешила тебе гулять без ошейника, но другие Непризнанные не должны думать, будто ты пользуешься особым положением.       — Госпожа, я не собиралась участвовать, — ответила ангел.       Всадница посмотрела на нее с интересом и ехидно спросила:       — Разве пташка не хочет на волю?       — Предпочитаю оставаться в гуще событий, а не прятаться на окраинах, — твердо сказала девушка. — Я верю в справедливость Матери и буду ждать ее появления.       При упоминании родительницы глаза Чумы сверкнули странным блеском.       — Не сомневайся! — с благоговением воскликнула она. — Великая Матерь строга, но лишь потому, что стремится сделать мир совершенным. Вам, ничтожным букашкам, никогда не постичь ее великого замысла. Все, что вам остается, — склонить колени перед ее красотой и могуществом и молить об искуплении.       «В ее словах и голосе столько восхищения. Поразительно! Похоже, она искренне боготворит свою создательницу», — удивленно отметила Анареида.       — Однако, поскольку ты не намерена нас покидать, тебе тем более стоит выступить на турнире, — вдруг объявила Всадница, вернувшись мыслями к питомице.       — Если госпожа позволит, я бы предпочла понаблюдать за учениками со стороны, — елейным тоном проговорила ангел.       — Не трогай ее, сестра, — неожиданно вмешался Война, который все это время молча стоял рядом. — Не все существа созданы для того, чтобы побеждать. Некоторым спокойнее на дне.       Ничуть не оскорбившись подобным комментарием, девушка склонила голову в знак покорности. «Пусть видит во мне слабое, трусливое создание. Мне это только на руку». Но Чума не собиралась уступать.       — Ты здесь уже довольно давно, братец, но по-прежнему не разбираешься в душах наших зверьков, — снисходительно фыркнула она. — Моя птичка стремится ввысь. В ней достаточно сил, жестокости и амбиций. И хотя мое могущество, безусловно, несравнимо больше того, что у нее когда-либо было и будет, чем-то мы с ней похожи.       Тут находившийся за спиной Всадницы Мальбонте сделал шаг вперед и шепнул что-то ей на ухо. Уголки ее рта скривились в подобии усмешки.       — Хорошо. Наслаждайся зрелищем с трибун, — внезапно разрешила она.       Анареида кинула короткий взгляд на прислужника — тот даже не смотрел в ее сторону, однако она чувствовала на себе его пристальное внимание. Она не знала, какую цель он преследует, не понимала, можно ли ему доверять, но нельзя было отрицать, что он в очередной раз избавил ее от проблем. Тем не менее, вспоминая, как еще несколько месяцев назад он держал ее за горло, девушка невольно задавалась вопросом: «В чем его интерес? Надеюсь, я не заплачу слишком дорого за его одолжения?» Однако для подобных размышлений время было совершенно неподходящее. Ей следовало поскорее удалиться, пока Чума не передумала и не заставила ее драться на соревнованиях.       — Благодарю, госпожа. — Однако перед тем как уйти, нужно было вернуть кое-кому «должок», поскольку отнюдь не ангельское эго требовало возмездия (а может, так на нее действовала энергия Войны). — И Вы правы: кое в чем мы, безусловно, похожи — обе позволяем мужчинам верить в то, что у них есть власть.       Воздух разрезал истерический смешок.       — Разве она не прелестна? — удовлетворенно прощебетала Всадница.       Ее брата тоже позабавил комментарий Непризнанной. Он добродушно улыбнулся и мощным голосом произнес:       — Ты меня развеселила. Сил почти нет, но смелости хоть отбавляй. Только когда явится Смерть, тебе лучше помалкивать. Он не понимает шуток — убьет.       — Тоже мне заслуга, — хмыкнула Анареида. — Лишить меня жизни может любой. Однако едва ли он осмелится, к примеру, избавиться от сестры. Ему не разрешат.       Даже Мальбонте замер в растерянности, не понимая, чего девушка пыталась добиться своими провокациями. Но вряд ли у нее была какая-то конкретная цель. Отчасти ею двигала внутренняя потребность указывать место каждому, кто ее раздражал, отчасти — желание втереться в доверие к Чуме. Она не боялась Войны. Да, он был неустрашим и могуч, как титан, его энергия разжигала ненависть в людях и бессмертных, и тем не менее он был предсказуем, в отличие от сестры, которая придумывала все более извращенные способы доводить других до отчаяния. Как бы то ни было, ангел ходила по острию ножа, погружаясь в чужие семейные дрязги, ведь никому не нравится, когда кто-то копается в его грязном белье.       Однако, ко всеобщему удивлению, Всадница оценила ее черный юмор — ее рот искривился в уродливой гримасе, и из него полился звук, больше похожий на лай гиены, нежели на смех. Она упивалась тем, как ловко жалкая, беспомощная букашка осаждала ее самоуверенного братца и с каким пренебрежением та отзывалась о Смерти, к которому Чума испытывала особое омерзение. Она не сомневалась в том, что он убил бы ее без колебаний, если бы Матерь ему позволила.       «Он способен лишь исполнять приказы. У него нет ни хитрости, ни воображения, ни собственного мнения. В отличие от него, я всегда добиваюсь желаемого. Я уничтожила Шепфа, а теперь руками Уокер избавлюсь от Войны. Я знаю: она ему приглянулась. Скоро он в нее влюбится, и она пронзит мечом его трепещущее сердце!» Эти мысли приводили Всадницу в состояние экзальтации — она все глубже погружалась в пучину безумия.       Ее дикий хохот прокатился над тренировочной площадкой, заставив бессмертных задрожать. Они невольно сжались, стараясь казаться меньше, чтобы их не заметили. Однако их госпожа не видела никого вокруг — она погрязла в своих грандиозных планах. Удовлетворившись произведенным эффектом и не осмелившись больше испытывать чужое терпение, Анареида поклонилась и отошла в сторону.       — Все хорошо? — послышался сзади напряженный голос Астарота. Он стоял за ее спиной, сжав кулаки.       — Да, — кивнула девушка. — Удачи на турнире. Я буду за тебя болеть.       Метис едва заметно улыбнулся.       — Подаришь мне цветок?       — Только если победишь, — бросила ангел и направилась к тренировочной площадке, чтобы не привлекать излишнего внимания к себе и своему хозяину.       Она неспешно брела мимо бессмертных, усердно готовившихся к соревнованию. Жаль, они не знали, что их усилия тщетны и могут привести разве что к смерти. Краем глаза она заметила упражняющихся Кристофера и Мими. Те, скорее, заигрывали друг с другом, нежели дрались. Прошлая ночь, несомненно, очень их сблизила. Возможно, теперь им не захочется спать по отдельности.       Мимо промчался Люцифер. Он даже не взглянул на объект своего недавнего поклонения, настолько он был зол. Вряд ли он когда-нибудь забудет обиду, нанесенную ему Непризнанной. Она могла бы вместе с ним править Адом, но вместо этого предпочла безродного мальчишку, который ничего из себя не представлял. Ему было противно смотреть на нее. Раньше он думал, что не сможет ненавидеть никого сильнее отца. Как же он ошибался! Он презирал Анареиду всеми фибрами своей черной души, но еще больше он презирал себя, потому что где-то глубоко внутри по-прежнему жаждал ею обладать. Он желал ей всего самого худшего. «Бесчувственная, расчетливая дрянь! Она еще пожалеет о своем решении! Настанет день, и она приползет ко мне на коленях, а я вышвырну ее за дверь. Нет, сначала я возьму ее, а затем избавлюсь, словно от ненужного мусора, или… — В голове рождалось множество сценариев мести, однако подсознание нашептывало, что стоит держать порабощенного ангела поближе к себе. — Я потом решу, что с ней делать. Возможно, мне понравится, как она будет меня умолять».       Девушка сделала вид, что не заметила бывшего ухажера. Ей больше нечего было ему сказать. Она не могла помочь ему восстановить уязвленное самолюбие и не собиралась дальше поддерживать его зависимость. Ее совершенно не интересовали мужчины, которые так легко оскорблялись, и она не считала себя обязанной извиняться за то, что ее чувства не совпадали с их нарциссическими желаниями.       Оставив Люцифера и других бессмертных далеко позади, Анареида вышла на широкое поле, примыкающее к школе, которое теперь почему-то было огорожено высоким забором. «Наверно, соревнования пройдут здесь», — заключила она. Вдруг вдалеке она заметила Вики, переговаривающуюся с Войной. То, что произошло дальше, повергло ангела в шок (хотя она вовсе не была впечатлительной): девушка поднялась на носочки и поцеловала Всадника. Тот резко отстранился, но уже через минуту сам приник к ее губам.       «Что, черт возьми, тут происходит?» — это была первая мысль, вспыхнувшая в сознании Анареиды. Выйдя из оцепенения, она поспешила поскорее удалиться, пока ее не увидели.       «Итак, Вики соблазняет Войну… — Нужно было время, чтобы до конца это осознать. — Зачем? Хочет через него выведать полезную информацию для Ордена? Возможно. Но стоит ли так рисковать? — Ангел сомневалась. — А если она надеется узнать через него, как убить Всадников? Тогда это имеет смысл. Все средства хороши, когда миллиарды жизней на кону».       Решив пока отложить свои рассуждения на потом, девушка вернулась обратно к ученикам.

***

      Через час Анареида сидела на трибуне вместе с Жасмин и Джаспером и наблюдала за тем, как бессмертные группами исчезали за стенами школы. Первый этап соревнований проходил в главном здании. Команды участников должны были разгадать какую-то головоломку, чтобы продолжить борьбу во втором туре. Это все, что она знала. Оставалось только ждать, когда на поле появятся те, кто справился с заданием. Всадники уже заняли свой почетный трон. Их глаза светились нездоровым блеском в предвкушении предстоящей бойни.       Небо заволокло серыми тучами. Окутанные грозовым маревом парящие острова застыли в зловещей тишине, будто призраки, затаившие дыхание. Спустя какое-то время показался первый труп: прислужники выволокли его на улицу и бросили лежать на земле. Потом еще один и еще… В основном это были ангелы, но иногда попадались и демоны — кто-то со свернутой шеей, кто-то с огромной зияющей раной в груди, а кто-то с изуродованным до неузнаваемости лицом. Из школьных окон до трибун стали долетать дикие вопли. Постепенно они соединились в неистовый вой обезумевших волков. А изувеченные безжизненные тела продолжали пополнять небольшую кучу, успевшую образоваться во дворе.       Прежде пустующие зрительские места понемногу оживали, принимая проигравших — тех, кто не смог или не захотел пройти смертельный квест до конца. Один из них поведал Анареиде, откуда взялась горка трупов: если командам удавалось собрать кусочки головоломки, на листе бумаги проявлялась записка:       «Ангел должен пасть от рук демона. Зло всегда побеждает. Тогда победите и вы».       Разумеется, необязательно было убивать по-настоящему, но не все участники это поняли. Обезумевшие от отчаяния и движимые яростным желанием спастись, они кидались друг на друга до тех пор, пока кто-нибудь из них не умирал.       «Без сомнения, первую часть состязаний придумала Чума. Теперь понятно, почему Астарот не хотел, чтобы я участвовала», — с ужасом думала девушка, слушая сбивчивый рассказ.       Хозяин не посвятил ее в детали турнира и, как оказалось, неспроста. Сейчас она больше всего волновалась за Донни, которого заставили соревноваться только потому, что он был хранителем Ока. Его команда еще не вышла из школы, зато другие бессмертные, с окровавленными руками и бешеными глазами, уже показались на поле, таким образом публично заявляя, что ради победы они готовы убивать. И чем больше учеников переступали ту самую грань, после которой они уже не могли называться разумными существами, чем больше трупов сваливали в общую кучу, будто отработанный материал, тем шире становились улыбки на лицах двух Всадников, получавших желанную дозу чистого «героина».       Однако были и те, кто сумел сохранить голову на плечах и не поддался панике. К числу таких бойцов относились Дино, Лилу, Ости, Кристофер и Астарот. Их команда прошла во второй тур практически в полном составе. Не хватало только одного ангела, имени которого Анареида не знала. Видимо, он решил пожертвовать шансом на победу, чтобы дать возможность выбраться отсюда другим. Вряд ли он представлял, насколько правильным было его решение…       Метис нашел на трибуне глазами даму своего сердца и едва заметно ей улыбнулся. Та ответила ему легким кивком.       — У вас есть бумага? — спросила она, наклонившись к друзьям.       Джаспер пошарил в карманах и достал оттуда смятый листок. Анареида выдернула из крыла перо, зарядила его энергией и написала короткое послание:       «Пожалуйста, будь осторожен. И присмотри за Донни».       Затем она подняла его в воздух и отправила своему господину. Тот поймал бумажный клочок, развернул и, прочитав содержимое, сразу же сжег. Затем он многозначительно посмотрел на девушку и небрежно поднес два пальца к губам, передавая ей вместе с безмолвным обещанием невидимый поцелуй.       Наконец, на улицу вывели Донни, Вики и Мими. Было неясно, куда подевались еще трое, однако, кажется, их трупов не выносили.       Когда групповой этап соревнований был завершен, на освещенный подиум неподалеку от импровизированной арены вышел Геральд и громогласным голосом объявил:       — Во втором туре вас ждет бег с препятствиями. Кто первый доберется до цели, тот и победит. Пользоваться крыльями запрещено.       На этих словах он сделал жест рукой, и прислужники, стоявшие позади участников, стянули их крылья золотыми нитями.       — Можно обезоруживать противников и даже… — учитель на секунду запнулся, однако, кинув беглый взгляд на Войну, договорил до конца: — убивать. Покажите, на что вы способны! — воскликнул он, завершая свою речь.       После того как он сошел с подиума, соперники под оглушительный рев толпы заняли исходные позиции. За мгновение до старта над полем воцарилась могильная тишина, будто сама смерть затаила дыхание. Внезапно пространство разорвал пронзительный рык медных труб — бессмертные ринулись вперед.       Они бежали во всю прыть. Ямы, возвышения, топи — ничто не могло их сдержать на пути к долгожданной свободе. Впереди из земли вырастала массивная каменная стена. Ее невозможно было перелезть или обойти без соответствующих способностей. Первым до нее добрался Кристофер. Он коснулся земли, и оттуда вырвался толстый извивающийся корень. Метис собирался было уже вскарабкаться по нему, но внезапно остолбенел, очарованный женской энергией: Мими шептала что-то на ухо своему господину, положив ладонь на его щеку. Закончив свое заклинание, она отстранилась и, воспользовавшись древесным трапом, перепрыгнула через преграду. Прийдя в себя, мужчина рассмеялся и кинулся за ней.       Следующим к каменному рубежу подбежал Дино. Помогая Вики Уокер преодолеть неприступный барьер, он коснулся серого кирпича, вызывая мощную вибрацию. По стене пошли трещины, и в одном месте образовалась дыра — через нее теперь мог пройти каждый.       — Истинный ангел, — усмехнулась Анареида.       Далее участников ждал наполненный бурлящей лавой пятидесятиметровый разлом. Многие просто перепрыгивали через него, не боясь зацепить раскаленный поток. Однако Непризнанным, у которых не оставалось энергии и которые не могли регенерировать из-за кандалов, приходилось изворачиваться по-другому: они выискивали глазами булыжники, выступавшие над огненной рекой, и по ним добирались до противоположного берега. К сожалению, не всем удавалось удерживать равновесие — некоторые падали в кипящий расплав. Тогда тела несчастных вспыхивали, словно спичка, вверх поднимались столбы густого шипящего пара. Над полем обрывались нечеловеческие вопли. Это длилось лишь несколько секунд, пока бессмертные не превращались в черную дымящуюся массу, плывущую по оранжево-красному течению прямо в Небытие. Многие болельщики отворачивались, не в силах вынести подобного зрелища, однако вонь горелой плоти глубоко врезалась в их память.       Но Анареида заставляла себя смотреть, невзирая на холодный ужас и подступавшую тошноту. Ничто так не отрезвляет, как вид столь ужасающей смерти. В такие моменты лучше всего ощущается хрупкость жизни и ее истинная ценность.       «Каково это — заживо гореть? Когда визг миллионов нервных окончаний сливается в единый оглушительный сигнал тревоги? Когда жар уничтожает голосовые связки, лишая возможности кричать? Когда ты иссыхаешь, скрючиваешься, превращаешься в мумию, не будучи мертвецом? Должно быть, в эти бесконечные мгновения до шока ты испытываешь самую интенсивную боль, которую только можно себе представить. Возможно, после такого лучше даже не воскресать. Хотя вряд ли кому-то удастся регенерировать из груды угольков».       Но на этом испытания не заканчивались. Многие, кто бежал впереди, уже валялись в глубокой яме со сломанными костями или были нанизаны на копья, словно мясо на вертеле. Наверно, им не стоило так спешить. Лучше бы они потратили немного времени на то, чтобы обойти ловушки. Теперь же они могли лишь стонать, не только от физической боли, но еще потому, что своими телами проложили дорогу к финишу другим.       Чем ближе к концу продвигались бессмертные, тем больше они были похожи на зверей. Одичавшие, они толкали соперников в сети из золотых нитей или в ров с ядовитыми змеями, выпускали в них сгустки энергии, тратя последние силы, чтобы их умертвить. Каким же невыносимым был страх перед Всадниками, если ради призрачной надежды улететь подальше от них ученики шли на убийство своих же?       Ангел напряженно следила за Астаротом, невольно задерживая дыхание каждый раз, когда с ним рядом захлопывался капкан или кого-то хватали за ногу клешни неизвестной твари. Но, кажется, ее волнение было излишним: ее господин преодолевал препятствия так легко, будто для него они были лишь детской забавой (разумеется, он ведь сам помогал их создавать). Однако примерно за триста метров до финиша он почему-то замедлился, а потом и вовсе повернул назад…       Воздух пропитался кровью, стал тяжелым, грозя вдавить в землю усталые тела. Вики изо всех сил старалась не отставать от остальных. Она бежала вперед что есть мочи, чудом уворачиваясь от смертельных ловушек на пути. Она уже не надеялась победить, но внутренний голос, точно назойливая муха, твердил ей: «Борись!» Внезапно она ощутила сильный удар — перед глазами все поплыло. Придя в себя, она увидела нависшего над ней Астарота…       Анареида наблюдала за тем, как метис сбил Уокер с ног. После нескольких коротких реплик, которые нельзя было услышать с трибун, он схватил ее за одежду и поднял над землей.       — Что, черт возьми, он делает? — скривилась ангел, кажется, совершенно случайно задав вопрос вслух.       Жасмин нервно покосилась на подругу, прекрасно помня про недавний инцидент, и как можно мягче ответила:       — Наверно, следит, чтобы никто, кроме прислужников, не добрался до финиша первым. — Просто не хочет, чтобы наша прелестная советница плохо кончила, — закинув руки за голову, сказал Джаспер.       За этот необдуманный комментарий он незамедлительно получил удар по ноге.       — Ауч! — Он пошатнулся и чуть не упал со стула. — За что?       Однако по выразительному взгляду девушки демон быстро понял свою оплошность и затараторил:       — Я не имел в виду, что он неровно к ней дышит. Астарот всего лишь не дает ей помереть. Не потому, что боится ее потерять, а исключительно из гуманных соображений.       Жасмин обреченно закатила глаза.       — Боже, заткнись!       — Да ты сама подумай: никто не бьет девушку, которую любит. Вон, Кристофер красуется перед Мими, но за все время игры он и пальцем ее не тронул, — настаивал на своем Джаспер.       — А он прав, — кивнула целительница, повернувшись к подруге.       — Именно! — воскликнул мужчина. — Я фигни не скажу. — Затем задумался и добавил: — Разве что иногда.       Девушки рассмеялись, позволив себе несколько секунд отдохнуть от стонов и вида изуродованных тел на полосе препятствий. Анареида еще раз взглянула на метиса: он уже отпустил Вики и теперь отвлекал ее разговорами, не давая двигаться дальше. По части болтовни ему не было равных. Он умел так запудрить голову бессмертному, что тот мог забыть, где и зачем находится. Как-то раз во время одного из заданий на Земле он ходил за ангелочком по пятам и рассуждал о преимуществах школьной еды по сравнению с той дрянью, которой им с братом приходилось питаться в катакомбах. Потом, кажется, он переключился на увлечения и начал расспрашивать ее, чем в свободное время занимаются смертные, кроме театров, кино, футбола и чтения, чтобы скрасить свой короткий век. Итог: Анареида не помнила практически ничего из того дня. Ее мозг так засорился, что по возвращении она отказывалась пускать господина в комнату, пока он не пообещал ей тишину хотя бы на два часа…       Астарот лежал на диване, подперев рукой голову, и молча наблюдал за тем, как девушка пьет чай. Она никак не могла привыкнуть к его пристальному вниманию и поэтому устало прикрыла глаза, делая вид, что ничего не замечает.       — Ты думаешь о том, что произошло на Земле? — внезапно прозвучал вопрос.       — Не уверена, что после твоей нескончаемой болтовни я в состоянии о чем-либо думать, — вяло ответила ангел.       Шум в ушах несколько стих, но кровь по-прежнему била в виски, доставляя дискомфорт.       — Хорошо, — коротко произнес мужчина.       Анареида не видела, но кожей чувствовала его довольную улыбку. Видимо, он был рад, что ему удалось хотя бы на день отвлечь ее от ужасов, творившихся в ее родном мире…       «Он признался мне в том, что на самом деле ждет победителя соревнований, чтобы уговорить меня в них не участвовать. Кроме того, он предупредил об этом моих друзей, — рассуждала девушка. — Думаю, больше всего он переживал за первый этап, где участникам для выхода во второй тур нужно было убить ангела. Мы с ним могли оказаться в разных командах, как Кристофер и Мими, и тогда бы он не смог меня защитить, да и мне вряд ли бы удалось что-либо сделать в кандалах, которые Чума собиралась на меня нацепить. Теперь ясно, почему он настаивал на том, чтобы я наблюдала за состязанием с трибун. Для Вики он ничего этого не сделал. Он просто задержал ее перед финишем. Значит, я не должна волноваться о том, что у него остались к ней какие-то чувства», — убеждала она себя.       В какой-то момент метис сорвался с места и побежал вперед. Он даже не удосужился уничтожить проложенный путь, позволяя отстающим им воспользоваться.       Через несколько минут загудели трубы, возвещая об окончании турнира. Кристофер стоял в центре небольшой площадки и махал зрителям рукой, с гордостью объявляя себя победителем.       Внезапно находившаяся неподалеку Лилу сделала выпад в его сторону — из ее ладоней вырвался шар светлой энергии. Мужчина резко отпрянул и что-то крикнул, но она, будто не слыша, попыталась напасть вновь.       — Что происходит? — растерянно спросил Джаспер.       — Не знаю, — напряженно произнесла Анареида. — Полетели быстрее вниз.       Она расправила крылья и ринулась к месту действия. Друзья поспешили за ней.       — Да что с тобой? — послышался голос метиса.       Он лишь защищался, но девушку это не останавливало. Она снова и снова кидала в него сгустки энергии, крича в истерике:       — Ты должен умереть!       Ее руки дрожали, а льющийся из них свет постепенно угасал, но она продолжала нападать. Один шальной удар все-таки достиг цели.       — Черт!       Кристофер упал, сжимая обожженную лодыжку.       — Все может закончиться, если ты умрешь! — словно в бреду вопила ангел.       — Лилу, нет! — рассек воздух испуганный голос Дино.       Сердце Анареиды пропустило удар.       «Она говорит о Книге Жизни! Фенцио не позволил ей убить Астарота до того, как тот открыл портал для Войны. Теперь она решила избавиться от его брата, пока он не успел сорвать свою печать. И она не придумала ничего лучше, чем сделать это на глазах у всех, зная, что Всадники не позволят ей причинить ему вред».       Девушка устало подняла глаза к небу, призывая на помощь если не Шепфа, то всех святых. Сегодня был слишком напряженный день, чтобы у нее остались силы выдержать чужую глупость. Учителю стоило лучше отбирать тех, кому доверить важную информацию. Она подняла вверх ладонь, приготовившись отразить от Кристофера очередной удар, если вдруг Чума решит повременить со спасением прислужника ради эффектного зрелища, однако Астарот ее опередил. Он бросил раскаленный шар прямо в спину Лилу, но Дино успел оттолкнуть ее в сторону. Двое ангелов повалились на землю. Метис же подбежал к брату, помог ему подняться, а затем, повернувшись к обидчикам, зарычал:       — Вы покойники!       Девушка лежала не двигаясь, по ее щекам текли слезы. Тем временем Всадники неторопливо приближались к площадке — наверняка Чума надеялась, что Астарот собственноручно убьет нападавшую. Вероятно, именно так бы он и поступил: он уже шагнул в ее сторону, но путь ему преградил Дино.       — Не подходите! — Зачем она это сделала? — нахмурился Кристофер, потирая лодыжку.       — Она не в себе! Я все объясню. Накажите лучше меня, — взмолился ангел.       — На кой черт нам ты, если это она пыталась прикончить моего брата?! — взорвался Астарот. Он метнул гневный взгляд на близнеца. — Почему ты не защищался?       — Мне что, надо было ее убить? — возмутился тот.       — А такой вариант ты не рассматривал?       Их перепалку прервал яркий свет. Они обернулись и увидели, как Лилу, прижав ладони к груди, прожигает себя белым лучом.       — Не-е-ет! — сотряс пространство неистовый вопль Дино.       Однако вряд ли он мог воскресить ангела — ее взгляд замер, на щеке застыла одинокая слеза.       — Я же говорил: она нужна нам живой! — разразился гневом Война.       — Ты вдоволь наелся, когда она билась с Кристофером, а мне ужин не положен? — скривилась Чума. — Эти мгновения перед смертью так прекрасны, особенно когда приходится убивать самого себя. — Она с наслаждением облизнула губы. — Я хотела, чтобы ее отчаяние длилось вечно. — Затем она перевела взгляд на Дино, крепко прижимавшего к себе тело соратницы. — Все, что нужно, мы найдем в его головушке.       Всадник грубо схватил мужчину за плечо и с силой швырнул его в дерево — тот потерял сознание…

***

      Анареида и Джаспер вместе с еще несколькими бессмертными ходили по полю и освобождали из ловушек выживших учеников: снимали их с кольев, вытаскивали их из капканов и сетей, доставали со дна глубоких ям. Донни помогал перетаскивать пострадавших к Жасмин, которая осматривала и по мере сил латала их раны. Мертвых складывали в отдельную кучу, которая стала уже довольно большой.       «Лилу покончила с собой… — размышляла Анареида, аккуратно укладывая на землю очередное стонущее тело. — Исполнила волю несостоявшегося свекра — не позволила Всадникам прошерстить ее голову. От меня Фенцио требовал того же — пожертвовать жизнью ради сохранения тайн Сопротивления в случае, если меня поймают. Но я бы на это не пошла. В моих воспоминаниях все равно нет никакой важной информации, кроме нескольких имен. Хотя вполне вероятно, что Лилу знала гораздо больше меня. Тогда ей тем более не следовало так глупо рисковать. Если бы можно было просто убить одного из метисов, то члены Ордена давно бы это сделали, неужели неясно?! Мало того, что сама погибла зазря, так еще и Дино подвела под монастырь! — бурлила внутри злость, обжигая горечью и сочувствием. — Что теперь с ним будет? На кладбище учитель сказал, что Всадники ничего не увидят в голове его сына. Если так, то они заподозрят неладное. Его будут пытать, долго и мучительно, пока он им все сам не расскажет, а зная Дино… одному богу известно, сколько продлятся эти издевательства. Вряд ли из него смогут вытащить какие-либо сведения, поэтому Чума примется за тех, кто с ним связан. — Ангел грустно вздохнула, поднимая на воздушной подушке труп со дна рва с ядовитыми змеями. — Хотелось бы мне убедиться, что он жив и если не цел, то хотя бы не сломлен. Но навещать его в камере нельзя: Всадники могут решить, что я с ним в сговоре. Да, в моем сознании нет ничего особенно ценного, но некоторые вещи я все-таки предпочла бы скрыть. Я не собираюсь подставлять под удар Фенцио, Люцифера или кого-то еще из-за собственной сентиментальности. — Девушка нахмурилась, размышляя над возможными вариантами. — Должно быть, Астарот сейчас в башне вместе с остальными прислужниками. Вечером узнаю у него о состоянии Дино. — Мысли на мгновенье застыли, будто не желая течь в заданном направлении. — И расспрошу его о Голоде».       Определившись с дальнейшей стратегией, Анареида сосредоточилась на пострадавших.

***

      Держа на руках орущего младенца, Астарот летел в багровых сумерках к уединенному острову, на котором должен был совершиться обряд.       «Черт бы побрал эту ангелицу! — негодовал он. — Мало того, что эта сумасшедшая чуть не убила моего брата, так еще и вызвала нешуточный переполох! Чума рвет и мечет, потому что каким-то непостижимым образом в голове нашего рыцаря милосердия нет совершенно ничего, что объяснило бы поведение его подружки. Теперь госпожа подозревает в заговоре всех и каждого. Надеюсь, Фенцио разберется с этим до того, как она начнет плавить нам мозги. Дьявол, три часа из-за Лилу потеряли! Ей-то хорошо — напортачила и смылась в Небытие, а другим теперь разгребать!»       Метис и сам не понимал, чем вызван его внезапный приступ ярости. Наверно, виной всему был ребенок: его крик разрывал барабанные перепонки, сотрясал стенки черепной коробки. Святые угодники! Этот звук выжигал душу не хуже адского пламени.       «Шепфа, даже грешники в Преисподней так жутко не вопят!»       Астарот несся по небу стрелой, желая поскорее избавиться от непомерной ноши. Все-таки трудно сохранять хладнокровие, когда страдает столь беззащитное существо. Если сердце Чумы смягчается при виде Киры, то что уж говорить о мужчине, прижимающего к груди такого кроху.       Наконец, из-за туч показался скалистый остров. Метис обогнул одну из каменных глыб и приземлился на лесной опушке у круга, выжженного на траве. Именно здесь была вскрыта первая печать, а значит, будут сняты и остальные. Кристофер и Мальбонте уже были на месте.       — Где Всадники? — без церемоний спросил главный приближенный Чумы.       — Скоро появятся, — раздраженно метнул Астарот и, вытянув руки вперед, резко выпалил: — Куда деть младенца?       — Давай его мне, — подбежал Кристофер и, взяв у брата кричащего ребенка, стал неуклюже его качать. Метис благодарно кивнул и принялся разминать шею, чтобы избавиться от шума в голове.       «Вдох-выдох. Вдох-выдох, — повторял он себе, стараясь успокоить нервы. — Поскорее бы все это кончилось».       Некоторое время спустя небо осветили две яркие полосы — к месту прибыли Всадники. Фенцио с ними не было: ему либо больше не доверяли, либо поручили разобраться с насущными проблемами.       — Все готово? — рыкнула Чума, скривив рот в искреннем отвращении.       У нее сегодня тоже выдался тяжелый день. Был ли тому виной Дино с его скрытым сознанием или предстоящая встреча со вторым братом, а может, все вместе, она пребывала в столь мерзком расположении духа, что даже недавний пир, на котором отчаяние лилось рекой, не поднимал настроения. Жизненные силы почти полностью ушли на гнев и раздражение.       — Да, — коротко ответил Мальбонте, не желая тратить попусту слова.       — Тогда начинаем, — бросила Всадница, заходя в круг.       Она положила в центр Книгу Жизни, а затем, как и Война, встала рядом с одним из четырех символов.       — Давайте сюда младенца!       Астарот бережно взял малютку у брата и понес его «на сцену». Нужно было прижать крохотную ладошку к кожаному переплету так, чтобы ребенок не смог ее убрать. «Лучше — животом вниз», — прикинул мужчина.       — Потерпи. Немного осталось. Главное, выживи, а уж я о тебе позабочусь, — шептал он, переворачивая дитя.       Едва метис опустил на фолиант закутанное в простыню тельце, оно задрожало, охваченное судорогой. И без того громко кричавший малыш теперь зашёлся в истерическом плаче, выгибаясь дугой от шквала боли, обрушившегося на него. От этого зрелища Астарот остолбенел, будто заново проживая момент, когда мощнейшие потоки энергии снова и снова врывались внутрь, грозя выжечь все до последнего органа.       Небо стало черным от туч. Ветер разбушевался, заполняя пространство ревом, свистом и скрежетом. Мужчина с ужасом наблюдал, как кожа младенца синеет, слушал, как его визг затихает, переходя в надсадный, рвущий душу хрип. Это было невыносимо! Еще немного — и он перестанет дышать.       Наконец печать открылась. Метис тут же схватил ребенка, отрывая его от дьявольской книги, и замер: малыш больше не плакал и не шевелился; его крохотное тельце безжизненно висело на крупной руке.       — Давай же, очнись! — обреченно зашипел Астарот, встряхивая малютку.       Небо разрезали яркие всполохи. Земля затряслась от оглушительного грома. На несколько долгих секунд мир вокруг лишился красок, стал черно-белым. Пространство затрещало по швам, готовое разорваться в любой момент. Еще одна вспышка — и материя лопнула, образуя проход. Мужчина почувствовал, как младенец вздрогнул и, не открывая глаз, слабо сжал пальчиками его руку в поисках защиты.       «Слава Шепфа! Живой», — прерывисто выдохнул метис.       Внезапно он ощутил резкий приступ тошноты. Тело налилось свинцом — из него будто выкачали все силы. Он упал на колени, едва не уронив ребенка. «Что за черт?!» Ценой огромных усилий он развернул голову в сторону Кристофера и Мальбонте. К его изумлению, те тоже сидели на земле, скрючившись от слабости и ноющей боли.       — Ну здравствуй, братец, — словно сквозь сон послышался скрипучий голос Чумы. Однако на ее приветствие никто не ответил.       Астарот не мог двигаться, не мог говорить. Он лишь смотрел перед собой на высокого худощавого мужчину в закрытом темном балахоне. Лицо его было бледным как мел, а прямые длинные волосы черными как смоль. В его зеленых равнодушных глазах читалась смертельная скука. Казалось, ему уже опостылело все в этом богом забытом мирке и, будь его воля, он бы предпочел, чтобы его не призывали.       — Голод! Рад тебя видеть, — звучно проговорил Война. — Пошли, покажем тебе наше новое пристанище.       — Хочу спуститься на Землю, — без предисловий произнес третий Всадник.       — Ты еще успеешь наиграться с людишками. Сначала взгляни, как мы здесь обустроились. Мы славно потрудились. Смерть будет доволен, — с гордостью заявила Чума.       — Он никогда не бывает доволен, — безразлично кинул Голод и стрелой взвился в небо (видимо, направившись по собственному маршруту).       Как только он исчез, внезапно накатившая слабость отступила — прислужники смогли встать на ноги. «Что это, черт возьми, было? — растерянно мотнул головой метис, вновь обретя способность мыслить. — Госпожа говорила, что ее брат забирает силы и что ей некомфортно рядом с ним. Но, дьявол, я чуть не сдох!»       — Великая Матерь! — оскалилась Всадница. — Будто есть разница, с кем из живых трупов болтать. Уверена, он делает это нам назло!       — Успокойся, сестрица, — умиротворяюще произнес Война. — Пусть осмотрится. А мы пока разберемся с тем ангелом.       — Как скажешь, — гневно метнула Чума и ринулась ввысь.              Брат усмехнулся и взлетел вслед за ней. Остальные последовали за ними.

***

      «Сейчас отнесу ребенка Улиссе и поищу, чем его накормить. Должно же где-нибудь здесь быть молоко», — размышлял про себя Астарот, направляясь к башне вместе с Мальбонте и Всадниками.       Младенец так обессилел, что по-прежнему спал у него на руках. Необходимо было срочно раздобыть подходящую пищу, иначе кроха мог и не проснуться.       «Ритуал слишком его истощил. Он умрет, если не восстановит энергию», — лезли в голову беспокойные мысли.       У входной двери их уже ждал Фенцио.       — Мне удалось узнать, как бессмертные скрывают сознание, — с порога объявил он.       В глазах Чумы зажегся алчный огонек.       — Говори, не томи! — потребовала она, стиснув зубы от нетерпения.       — Объясню по дороге в пыточную, — ответил мужчина, пропуская Всадников вперед себя. В компании прислужников они проследовали к винтовой лестнице и стали медленно подниматься наверх. — Я сопоставил сведения, полученные от иерофантов, с описаниями некоторых редких природных артефактов, хранившимися в нашей библиотеке, и обнаружил, что один из них обладает совершенно поразительными свойствами. — Астарот едва заметно напрягся, прислушиваясь к беседе. — С его помощью можно не только запечатывать воспоминания, но и находить магические предметы и места, а при определенных условиях — обмениваться мыслями на расстоянии.       — Ближе к делу. Что это за предмет? — нетерпеливо прервала его Чума.       — Камень секретов. Это природный кристалл с голубым свечением. Его вводят под кожу, а затем посредством специальных заклинаний с перечислением всех ассоциаций закрывают на замок необходимые тайны. Его очень сложно найти. Существует только одна скала, из которой он добывается.       — Покажи нам его, — приказал Война.       — Сначала необходимо его достать, — ответил Фенцио. — А для этого нам нужен один из предателей.       «Неужели этот черт подставил собственного сына?»       Однако не успел метис ужаснуться кровожадности ангела, как тот опроверг его догадку. Впрочем, реальность оказалась не менее шокирующей.       — Мне удалось вычислить бессмертную, которая была в сговоре с Сопротивлением, — продолжил мужчина. — Ею оказалась Вики Уокер.       «Чтоб меня!» — пораженно округлил глаза Астарот.       — Непризнанная? — удивленно выгнула брови Чума. — Интересно, когда Орден успел ее завербовать? Она ведь все время находилась под присмотром.       — Сейчас мы у нее спросим.       Фенцио остановился на одном из лестничных пролетов, жестом приглашая Всадников пройти в сторону пыточной.       — А что же твой сын? — поинтересовался Война. — Он тоже заодно с Сопротивлением?       Ангел выпрямился и, сцепив за спиной руки, сказал:       — Он больше походит на потерянного мальчишку, чем на заговорщика. Они с Лилу были близки. Неудивительно, что его потрясло ее внезапное самоубийство.       — Я полагаю, Камня секретов ты у него не нашел? — скептически бросила Чума, остановившись в проходе.       — Нет, госпожа, — постарался как можно спокойнее ответить мужчина, однако Всадница уловила его страх.       — Навести Дино. Проверь, не засела ли у него под кожей какая-нибудь дрянь, — тошнотворно-елейным тоном приказала она, повернувшись к Мальбонте.       Тот коротко кивнул и направился вниз по лестнице.       — А я пока наведаюсь к Улиссе и отдам ей ребенка. Надоело его таскать, — неожиданно вклинился в разговор Астарот.       Он старался придать своему голосу нотки пренебрежения, и ему удалось. Махнув рукой в знак согласия, Чума скрылась в темном коридоре. Мужчина же поспешил наверх, пока его не привлекли к нежелательным пыткам.       «Значит, информаторы Ордена вживляют себе какой-то кристалл, который мешает Всадникам увидеть важную информацию? Шепфа, надеюсь, Анареида в этом не замешана! В последнее время она ведет себя странно. — Метис фыркнул от нелепости собственных мыслей. — Так рассуждаю, будто прежде мне удавалось понять, что у нее на уме. Не женщина, а одна сплошная загадка. И все же в последнее время она слишком часто говорит о побеге. — На секунду он задумался. — Когда разберусь с младенцем, обсужу это с ней. Если ее сознание действительно защищает Камень секретов, нужно срочно от него избавиться, пока Чума ничего не заподозрила. Но сначала необходимо понять, что ей известно. Надеюсь, из-за своих тайн она не вздумает покончить с собой. Теперь я начинаю понимать Лилу. Видимо, она знала про Книгу Жизни и про то, что открыть ее могут только метисы. Именно поэтому она и пыталась убить моего брата. Остается только гадать, сколько еще интересного она унесла с собой в могилу. В любом случае я не позволю Анареиде рисковать из-за какого-то там вшивого Ордена. Пусть ведут свою бесполезную борьбу без нее!»

***

      За окном стояла глубокая ночь. Анареида сидела в кресле с книгой в руке, но пока не прочитала ни строчки. Все ее мысли были заняты событиями сегодняшнего дня. Она смотрела на танцующее пламя свечи и вертела в пальцах кулон, подаренный Астаротом. Часы неустанно отбивали такты, напоминая о том, что хозяина нет слишком долго.       «Надеюсь, никаких новых проблем не возникло», — тревожно зажужжало в мозгу.       Но предчувствие давило на грудь, вынуждая беспокоиться о том, чего, быть может, никогда не произойдет. Тик-так, тик-так… Этот звук сводил с ума. Неужели нервы подводят?       Вдруг снаружи послышались чьи-то крики, а уже через секунду раздался чудовищный грохот. Стены комнаты затряслись. Ангел вскочила с кресла и бросилась к окну…       В черном небе зажигались и гасли яркие вспышки, но не от падения звезд, а от ожесточенной борьбы: бессмертные метали друг в друга шары концентрированной энергии, направляли в разные стороны белые и красные лучи. Кем они были и почему сцепились в драке, словно адские псы?       Внезапно одна из световых сфер врезалась в оконную раму — девушку осыпало осколками стекла и острыми щепками.       «Шепфа! — скривилась она, закрывая рукой лицо. — Пожалуй, лучше выйти через дверь». Она развернулась и быстрым шагом направилась в коридор.       По узким проходам, точно мыши, загнанные в ловушку, метались перепуганные ученики. Ужас застлал им глаза, не давая выбраться из западни. Под ногами вновь задрожала земля — по потолку пошли трещины. Посыпалась штукатурка, поднимая удушающее облако пыли и усиливая панику. Надрывные крики и плач слились в единый оглушительный гул, создавая мелодию хаоса.       — Всем стоять и слушать меня! — сотряс воздух мощный, уверенный голос.       Бессмертные замерли, инстинктивно повинуясь приказу. Дымка начала постепенно рассеиваться, раскрывая облик спасительницы: Анареида стояла на стуле и закручивала пальцами воздух, очищая его от примесей.       — Постройтесь по двое и возьмитесь за руки, — велела она.       Пока ученики выстраивались в ряд, она спрыгнула на пол и прошла к лестнице в противоположном конце коридора.       — Теперь по очереди спускаемся на первый этаж. Не бежим! Смотрим под ноги и по сторонам.       Животный страх лишил бессмертных воли и мыслей. Словно под гипнозом, они беспрекословно двинулись на голос, ведущий их за собой.       Взрывы и грохот не прекращались, продолжая тревожить веками стоявшее здание. В конце концов древние стены не выдержали и застонали. Со всех сторон послышался жуткий треск, будто ломались гнилые стволы. На пол посыпались куски бетона, однако ангел успела вскинуть ладони, остановив их падение. Тяжелые глыбы застыли в нескольких сантиметрах от чужих голов.       — Поднять руки! Это всего лишь груда камней, а не огненный дождь! — крикнула она, придавая ученикам смелости.       Вспомнив, что и они обладают какой-никакой силой, бессмертные приободрились и уже решительнее зашагали вниз. Кто-то дробил отломившиеся плиты энергией и кулаками, кто-то протягивал из земли толстые корни, создавая опору для стен. Так, не потеряв ни единого обитателя этажа, братья и сестры по несчастью вскоре добрались до главного холла. Этот зал стал истинным воплощением хаоса: парадная лестница была уничтожена, фрески потрескались, всюду валялись камни и балки. Повинуясь всеобщему безумию, бессмертные толкались, падали и терялись под ногами безликой толпы. Сквозь общий гул прорывались тяжелые стоны, доносившиеся из-под завалов и с других этажей. Только что сошедшие вниз ученики с содроганием сердца смотрели на потерявших рассудок товарищей и с ужасом узнавали в них себя.       — Обходим толпу с правой стороны, — отчеканила девушка.       Она прошла впереди колонны вдоль скрипящей стены и, остановившись на середине, открыла боковую дверь, ведущую во двор.       — Первая пара выходит, осматривается, взлетает. За ними следующая. Уносите крылья как можно дальше от школы!       После последнего напутствия Анареида оставила своих подопечных и направилась в центр зала. Размяв кисти, она напрягла мышцы рук — арматура, куски мрамора и бетона, валявшиеся на полу, поднялись в воздух, освобождая придавленных бессмертных.       — Стоять на месте! — прокатился по холлу командный голос.       Испуганные ученики припали к земле, приготовившись к каре небесной. Время застыло. Крики стихли, очистив пространство от лишнего шума.       — Встали. Посмотрели по сторонам. Помогли соседу, — раздались четкие, отрывистые приказы.       Так и не дождавшись каменного дождя, бессмертные осторожно вытянули шеи и начали медленно подниматься с колен. Придя в себя, они завертели головами, оглядывая своих спутников. Паника отступила. Под хруст ломающихся камней и громкие взрывы, доносившиеся снаружи, они начали подхватывать раненых и ставить их на ноги.       — Берем на руки детей и шагом движемся к выходу, — внезапно послышалась команда с верхней галереи.       Анареида подняла глаза и увидела Геральда: он вместе с Мисселиной летал по коридору, помогая другим выбраться из рушившегося здания. Аккуратно опустив обломки обратно на пол, девушка бросилась к ним.       — Геральд! Мисселина! Что тут происходит? — крикнула она, подбегая к учителям.       — Орден напал на Всадников, — отозвался демон. — Нужно спасти как можно больше учеников.       — Сопротивление? — Анареида чуть не подпрыгнула от радости. — И какой у них план?       — Мы не знаем, — встревоженно ответила женщина. — Нам сказали выводить из школы всех, кого успеем, и отправлять их в сторону Дальних земель.       «Жасмин!» — вспыхнула беспокойная мысль. Ангел поспешила на этаж, где находились покои подруги. Она постучала в дверь, но никто не открыл. Тогда она без промедлений ворвалась внутрь — никого.       «Разумеется. Наверняка они спустились сразу же, как услышали шум», — размышляла девушка, выходя из комнаты.       — Анареида! — донеслось с другого конца коридора. Ей навстречу бежали трое друзей.       — Вы как? — обеспокоенно крикнула она.       — Нормально, — громко отозвался Джаспер. Приблизившись, он перешел на обычную речь: — Как только началась вся эта заварушка, мы поспешили в твои покои — там пусто! Тогда мы заскочили за нашим горе-гладиатором и принялись обыскивать этажи — мало ли, где ты могла застрять.       — Хорошо, что с тобой все в порядке, — подхватил Донни. — А теперь валим из этого богом забытого места!       — Летите к Дальним землям. Там вас встретят члены Ордена, — сказала Анареида.       — А как же ты? — в недоумении спросил мужчина.       — А я сразу за вами. Но сначала надо вывести всех отсюда.       — Мы с тобой! — без раздумий воскликнула Жасмин.       Ангел отрицательно качнула головой.       — Нет. Ты целительница, Джаспер иллюзионист, а Донни вообще в кандалах. Вам лучше находиться в тылу.       — Мы никуда без тебя не уйдем! — заартачилась девушка. — И мы в состоянии помочь своим ученикам выбраться из этого пекла.       Анареида внимательно посмотрела на подругу. Спорить было бесполезно.       — Хорошо. Тогда займитесь жилой частью, а я помогу эвакуировать учебный блок. Донни, ты возьмешь на себя четвертый этаж, Жасмин — третий, Джаспер — первый. Второй уже пуст, но кому-то следует еще раз его проверить в конце.       — Принято! — в один голос прокричали друзья и разбежались по точкам.       Ангел же вернулась обратно в холл и продолжила вместе с Геральдом и Мисселиной организовывать паникующих учеников. Хаос постепенно стал управляемым. Тех, кто был без сознания, укладывали на сколоченные второпях носилки и эвакуировали из здания в четыре руки. Напуганных детей выводили через боковую дверь и передавали взрослым, оставшимся снаружи, чтобы помочь.       Анареида следила за тем, чтобы стальные балки и бетонные плиты не падали на головы бессмертным и не увеличивали количество раненых. Вдруг ее талию обхватили широкие мужские ладони.       — Вот ты где! Еле тебя нашел, — порывисто обнял девушку Астарот и, отстранившись, бережно погладил ее по волосам. — Улетай подальше отсюда! Я тебя разыщу.       — Не могу… — Ангел взмахнула рукой, уводя очередную каменную глыбу в сторону от учеников. — Еще не все вышли из здания.       Метис встревоженно посмотрел на ее побледневшее лицо.       — Ты потратила слишком много сил. Тебе пора уходить.       Не обращая внимания на его замечание, Анареида спросила:       — Где младенец?       — За него не беспокойся. Его забрала Мими. Я видел, как они вместе с Ади и Сэми пересекли границу школы.       Девушка облегченно выдохнула.       — Хорошо. — Затем, после недолгих раздумий, она проговорила: — Когда я помогу оставшимся бессмертным сбежать, я отправлюсь к Дальним землям, чтобы присоединиться к Сопротивлению. Останешься здесь или полетишь со мной?       Мужчина нервно хмыкнул и отвел взгляд. Потом кивнул сам себе, приняв какое-то решение, и, улыбнувшись, ответил:       — Вместе до самого конца, помнишь? — Он вновь прижал Анареиду к груди и впился в ее губы страстным поцелуем. — Встретимся по ту сторону баррикад, — шепнул он и, отпустив ангелочка, побежал к выходу.       — Астарот! — крикнула она ему вдогонку. Тот обернулся. — Будь осторожен!       — Это уже зависит от тебя, моя милая, — весело отозвался метис и выскочил за дверь.       После того, как основная масса бессмертных покинула здание, ангел принялась осматривать кабинеты и лекционные залы в поисках заплутавших.       — На этажах никого не осталось, — донесся сзади уверенный голос Жасмин.       — Пусто, как в похоронном бюро, — подтвердил Донни.       — Отлично! — Анареида повернулась к друзьям. — Пожалуйста, проследите за тем, чтобы остальные выбрались отсюда в целости и сохранности. Я гляну, что творится снаружи.       Джаспер соединил большой и указательный палец в человеческом жесте и вместе с ребятами пошел контролировать процесс эвакуации. Тем временем девушка побежала к главному входу и, юркнув за массивную дверь, попыталась быстро оценить обстановку. Мощные взрывы и ярчайшие всполохи сотрясали пространство. Бессмертные кружили в воздухе, вскинув руки и мечи, затягиваемые вихрем смертоносного танца. Должно быть, именно так зарождались галактики, в газовых облаках и ослепительных вспышках, и именно так им предстояло умереть. Ангел припала к земле, уворачиваясь от очередного раскаленного шара. Лишь сейчас она заметила, что сырой грунт был усеян трупами — многим не посчастливилось выбраться из этого бурлящего котла.       Анареида осторожно поднялась на ноги и посмотрела на заляпанное красными пятнами белое платье. Однако не успела она опомниться, как перед ней словно из ниоткуда возникло исковерканное болезнью лицо — одна из зараженных марионеток Чумы, лишенная воли и рассудка, в припадке кинулась на девушку. Та рефлекторно сомкнула ладони. Сжатый воздух разорвал барабанные перепонки врага. Хрупкие сосуды лопнули, заливая кровью глазные белки и мозговую ткань. Алые струи потекли из всех щелей: ушей, носа и рта. Находившееся в бреду создание рухнуло, так и не осознав момента, когда жизнь его оборвалась.       Отдышавшись, ангел посмотрела наверх: из окон школы выпрыгивали бесчисленные чумные зомби. Подчиняясь безмолвным приказам своей госпожи, они вгрызались в плоть бессмертных и низвергали их с небес.       «Вот же черт!» — только и успела колыхнуться дребезжащая мысль. Девушке бы хотелось вызвать сейчас ураган, чтобы разметать поглощенных сражением бойцов и их жертв по разным углам, но сил оставалось все меньше, и их надо было расходовать с умом. Тогда она взмахнула руками — порывистый шквал припечатал прокаженных к стене, и те попадали вниз. Затем она повторила тот же трюк со следующей волной живых мертвецов. Потом еще раз и еще… Это было значительно проще, чем сдерживать их непрерывными потоками ветра. Однако, несмотря на все старания, запасы пушечного мяса не кончались.       Внезапно изуродованные черными пятнами тела зажглись, словно факелы. И в тот же миг воздух пронзил душераздирающий визг, одновременно хлынувший из десятков раскрывшихся глоток.       — Анареида! — донеслось откуда-то сверху.       Ангел подняла голову и увидела на крыше школы демона. Его массивные черные крылья с рогами были сложены за спиной. Вороные волнистые волосы ниспадали до плеч, оттеняя светлое лицо с легкой щетиной. Радужки его глаз пылали алым пожаром. Точно дирижер, он легкими взмахами кистей разжигал и успокаивал пламя, задавая нужные такты и рождая собственную музыку чистого огня. Повинуясь его точным движениям, ярко-красные языки взмывали ввысь, исполняя фортиссимо, и уже через мгновение переходили к пианиссимо, оставляя лишь тлеющие угли. Его место несомненно было с оркестром на большой сцене, но вместо этого он растрачивал свой талант здесь, на захудалой боевой арене.       — Винчесто, ты жив! — радостно воскликнула девушка, увидев знакомое лицо. Она расправила крылья и взлетела к нему на крышу.       — Рад, что ты наконец-то нашлась, — тепло произнес мужчина.       Ему очень хотелось по-братски ее обнять, но, к сожалению, были заняты руки.       — Мне казалось, это ты исчез без следа. Я же оставалась на прежнем месте, — иронично ответила Анареида — не для того, чтобы его обидеть, а для того, чтобы обратить в злую шутку воскресшие ужас и боль, которые она испытала при вести о его кончине.       Почувствовав ее настроение, демон виновато улыбнулся. На один короткий миг ангел увидела в нем его младшего брата — у того была такая же улыбка. Она растерянно обвела глазами поле битвы, прислушиваясь к собственным ощущениям. И с чего она вдруг решила, что ее возлюбленный мог оказаться среди нападавших? Нет, его здесь не было, она знала это наверняка.       «Потому что он гниет в сырой земле!» — взревело потревоженное сердце.       Неожиданно взгляд зацепился за два черных пятна — прислужники Чумы нагоняли одну из групп сбежавших бессмертных.       — Тебе нужно отсюда улетать! — крикнул Винчесто, в очередной раз призывая рукой пламя.       — Сначала надо помочь остальным, — ответила девушка и бросилась на выручку ученикам.       — Подожди! Я должен кое-что тебе сказать, — попытался остановить ее демон, но Анареида лишь отмахнулась:       — Потом.       Тогда мужчина достал что-то из кармана и кинул в воздух.       — Лови!       Изящным движением кисти ангел притянула к себе холодный прозрачный кристалл, от которого исходило темное свечение. Она непонимающе посмотрела на Винчесто.       — Это камень-портал, — пояснил он, не останавливая звуков огненного оркестра. — Когда придет время бежать, направь его в небо и подумай о том островке на западной границе Дальних земель, где мы виделись с тобой в последний раз. Я найду тебя там.       Девушка коротко кивнула и поспешила к ученикам. Шестерых из них уже сбили опаляющие лучи. Чтобы не допустить новых жертв, Анареида отшвырнула прислужников в сторону сильным порывом ветра, отвлекая их внимание на себя. Ее план сработал: те сразу потеряли интерес к кучке напуганных бессмертных и направили свой гнев на нее.       Уклоняясь от огненных копий, ангел сжала воздух в невидимый шар и, дождавшись, когда ее противники подлетят друг к другу поближе, выбросила руки вперед, разорвав самодельный снаряд — мощная ударная волна понеслась на врагов, ломая им кости, затягивая их в вихревое кольцо. За нею последовала вторая, окончательно выведшая из строя их летательный аппарат. Крылья сложились с глухим хлопком — прислужники камнем рухнули вниз.       В это время ученики, вдохновленные чужими подвигами, уже подняли раненых с земли и вместе с ними пересекли границу. Убедившись, что за ними никто больше не гонится, Анареида поспешила обратно к школе, чтобы вытащить остальных.       — Выходи! Я знаю, что ты здесь, — внезапно сотряс небо раскатистый хохот Войны.       Всадники стояли в самом эпицентре сражения. Кажется, их совершенно не тревожила развернувшаяся вокруг бойня, наоборот, она лишь разжигала их неуемный аппетит.       «Кого он зовет?» — с недоумением подумала девушка. Нырнув в глубину галереи и укрывшись в тени, она стала с интересом наблюдать за происходящим.       Не прошло и нескольких секунд, как из-за тюремной башни вылетела светлая фигура. Прижав крылья к спине, она стремительно приближалась к Войне.       «Эрагон! Наконец-то он здесь!» — воодушевилась ангел при виде живого наставника.       — Так и знал, что ты цел! — радостно выкрикнул Всадник, заливаясь низким смехом.       Он рассек длинным мечом выпущенный в него шар светлой энергии и замахнулся на соперника. Неожиданно раздалось карканье трехглазого ворона — ангел мигом сменил направление, уворачиваясь от острого лезвия.       — Как интересно, — задумчиво произнес Война. — Твоя птица предсказывает будущее?       — Не только, — послышалось в ответ.       Эрагон вновь напал на врага, теперь уже более рьяно. Однако тот с легкостью отбил его атаку и резанул по воздуху мечом.       Анареида напряженно следила за разгорающейся битвой двух титанов. Невероятная ловкость и сила ее бывшего наставника сталкивалась с безмерной мощью богоподобного существа, поражая воображение. Слепящие вспышки смертоносного света и леденящий душу свист холодного металла стали зримым воплощением величия, ужаса и безжалостной красоты. Завороженная впечатляющим зрелищем, девушка не сразу заметила Ребекку. Та попыталась напасть на Всадника сзади, однако он успел парировать удар.       «Ну разумеется, и она здесь, — с некоторой долей иронии усмехнулась ангел. — Лучшая ученица всегда подле своего учителя».       Стоило признать, мать Вики была отличным бойцом. Каждое ее действие было хорошо продуманным и, несомненно, нанесло бы немалый урон бессмертному с обычной регенерацией и более медленной реакцией. Однако ее мастерства было явно недостаточно, чтобы противостоять сильнейшему из них, не говоря уже о непобедимом божестве. Немудрено, ведь она не прожила в новом мире и сотни лет.       Теперь Войну атаковали с двух сторон, однако, кажется, особых трудностей ему это не доставляло: он искусно отражал каждый удар и успевал обрушивать на врагов сокрушительную мощь своего меча. Внезапно рядом с ним что-то взорвалось. Мужчина резко отскочил, уворачиваясь от огненных языков.       — А ты кто такой? — удивленно спросил он, вскинув голову и глядя куда-то вдаль.       — Мы еще не знакомы, Всадник, — раздался с крыши голос Винчесто.       Вместо представления он поднял руки и напряг пальцы, вызывая новые вспышки пламени. Война заливисто расхохотался и рванул в небо — через секунду взору бессмертных предстало огромное рогатое существо, утратившее человеческий облик. Все его тело покрывала раскаленная броня, а лицо его было похоже на маску из черной стали — огненный исполин, пришедший из другого, чуждого мира только ради того, чтобы разрушать.       — Можете принять это за комплимент. Я редко использую вторую ипостась, — громогласно произнес он.       — Обойдемся без твоих подачек, — фыркнул Винчесто и бросился на врага.       По небу пронеслось предостерегающее: «Кар!»       — Слева! — крикнул вдруг Эрагон.       Демон ринулся вправо — мимо него пролетел смертоносный меч и вонзился в стену школы по самую рукоять. Война попытался призвать свое оружие обратно, однако оно крепко застряло в твердом камне, а противники продолжали наступать. Тогда Всадник оставил в покое бесполезный кусок металла и, улыбаясь, будто дитя, продолжил отбиваться голыми руками. «Надо попробовать его достать!» — воодушевилась Анареида. Она вытянула в сторону руку, силясь вытолкнуть меч из каменных ножен. Однако непослушный клинок не поддавался. «Придется рискнуть и попытаться вытащить его вручную».       Под гул грандиозного сражения девушка осторожно проползла вдоль полуразрушенного школьного фасада и схватилась за рукоять. Она потянула вражеское оружие на себя, но тщетно — оно намертво засело в стене. «Да чтоб тебя!» Она сделала еще несколько усилий — холодный металл заскрипел, но не сдвинулся с места. «Настоящий Экскалибур!» Вдруг из здания выпорхнуло несколько фигур, привлекших внимание ангела: Геральд, Мисселина, Жасмин, Джаспер и Донни сопровождали последних учеников. Не сговариваясь, они тотчас разделились на два отряда и рванули в противоположные стороны, чтобы увеличить шансы на спасение.       Неожиданно пространство вспорол белый луч и прожег крыло Жасмин. Она вскрикнула и понеслась вниз, кружась и теряя перья. Джаспер кинулся за ней, едва уворачиваясь от сияющих стрел. Оставив бесполезные попытки вытащить меч, Анареида поспешила на выручку друзьям. Она взмыла вверх и, отыскав глазами нападавшего, влетела в него на скорости, вместе с ним рухнув с небес. Не успел тот опомниться, как его руки притянуло к земле воздушными петлями. Девушка оседлала ангела и, ни секунды не мешкая, свернула ему шею.       Тем временем Донни отбивался потоками льда еще от двоих прислужников, атаковавших отряд. С первым ему удалось справиться самому, со вторым помогли осмелевшие ученики. Убедившись, что прямой угрозы для бессмертных пока нет, Анареида полетела к подруге.       — Ты как? — обеспокоенно спросила она.       — Нормально, только лететь не смогу, — улыбнувшись, ответила Жасмин.       — Это мы сейчас исправим, — шутливо произнес Джаспер и поднял девушку на руки.       Внезапно небо сотряс громогласный голос Чумы:       — Жалкие бессмертные, вас даже убивать скучно! Вы пытаетесь бороться, но только наполняете нас мощью!       Мужчина присвистнул, наблюдая за плывущей по небу багровой фигурой зловещего божества. Тело Всадницы облекал тонкий панцирь цвета вулканического стекла. Вместо прежних серебристых волос по воздуху развивались языки красного пламени. Кровь алыми струями стекала по ее ногам и локтям, брызгами покрывала лицо и липкой коркой прирастала к коже. Взгляд ее был до безумия весел, а из груди снова и снова вырывался чудовищный короткий смешок.       Два черных рога, вросших в череп, — зримое свидетельство ее сокрушительной мощи — несли на себе печать немыслимой древности. Что, если долгие тысячелетия изоляции и бесцельного существования и стали причиной ее помешательства? А может, рассудок ее помрачило вечное отчаяние, которым она была вынуждена напитывать себя?       Анареида окинула взглядом площадку, на которой еще несколько минут назад бушевала великая битва: Ребекка валялась у школьной стены, едва начав приходить в сознание, раненого Эрагона отбросило к тюремной башне, а Винчесто… Девушка с ужасом смотрела на то, как крепкие пальцы сжимают его горло, готовые в любой момент переломить позвоночник и гортань.       — Джаспер, сможешь прикрыть учеников? — шепотом спросила она.       — У меня получится создать зону искажения в радиусе 500 метров, но сомневаюсь, что иллюзия подействует на Всадников.       — Они сейчас заняты другим. Главное, чтобы за вами не увязались прислужники, — сказала ангел. — Живо улетайте! Я вас догоню.       Без лишних слов мужчина взмыл ввысь и направился к заждавшемуся отряду.       — Да убей ты его уже! — прорычала Чума, обращаясь к брату.       — Не могу, он так сильно злится, — добродушно произнес Война. — Ему есть, что терять.       — Мне надоело! Заканчивай!       — Приказываешь мне?       Всадник выпрямился, угрожающе глядя на сестру. Та скривила губы, но не осмелилась дальше нападать. Заметив исковерканное гневом и смертельной обидой лицо Чумы, Война рассмеялся и ласково проговорил:       — Как скажешь, сестренка.       Анареида размяла пальцы, приготовившись разжать сдавливающие шею Винчесто тиски, однако вдруг всеобщее внимание привлек громкий металлический лязг. Все практически одновременно обернулись на звук.       — Как неожиданно, братец. Ничего не хочешь рассказать? — прозвучал злорадный голос Чумы.       Война обреченно вздохнул. Он отбросил демона в сторону и, сменив облик на прежний, направился к Вики, сжимавшей дрожащими пальцами его собственный меч.       — Не подходи! — закричала советница.       Однако мужчина проигнорировал ее предупреждение.       — Меч Всадника может поднять только тот, кто способен его убить, — проговорил он, продолжая приближаться. — Если ты держишь его, значит, сумеешь пронзить им меня. Разве ты не этого добивалась? — Он остановился напротив девушки на расстоянии вытянутой руки. — Я управляю ненавистью, но любовь для меня опасна. — Обхватив ладонью холодное лезвие, он направил острие на свое сердце. — Она может меня уничтожить. Ты — можешь.       «Ну конечно! И как я раньше не догадалась? — Спохватившись, что стоит посреди открытого поля, Анареида припала к земле, прячась среди окровавленных трупов. — Вики влюбила в себя Войну, чтобы потом его убить. А она не так проста, как кажется», — пораженно хмыкнула ангел.       На какое-то время она даже зауважала свою соперницу, однако то, что произошло дальше, повергло в замешательство не только ее, но и всех, кто был свидетелем этой немыслимой сцены: советница выпустила из рук клинок, и тот со звоном ударился о камни. Всеобщее оцепенение нарушил звериный рев. Окончательно обезумев, Чума сорвалась с места и бросилась к перепуганной девушке.       — Нет! — Глаза Войны запылали огнем. Он схватил Всадницу за горло и с издевкой проговорил: — Ты так зла на нее, сестренка, потому что она пыталась меня убить или потому что не сделала этого?       Переполненная ненавистью до краев, та закричала ему прямо в лицо.       — Она нужна нам, — спокойно проговорил мужчина, продолжая сжимать могучими руками хрупкую шею.       Затем он отпустил Чуму, поднял с земли свой меч и отступил в сторону.       «Нужна? Но зачем?» — задумчиво нахмурилась Анареида, продолжая наблюдать за происходящим.       — Даже если и так, думаешь, она в безопасности? — оскалилась Всадница.       — Нет, — с едва заметной грустью ответил Война.       — Правильно. Ты не способен на истинную заботу.       В одно мгновение злость на лице Чумы сменилась приторно-сладкой улыбкой. Она подошла к Вики и втянула ноздрями воздух, словно принюхиваясь к ее духам.       — Ты слишком спокойна. Тебе не понравились наши игры? — недовольно поморщилась она.       — Как видишь, — напряженно проговорила советница.       Всадница вцепилась в ее шею и заглянула девушке в глаза.       — Сейчас! — неожиданно раздался голос Ребекки.       Эрагон свистнул, и в небе вновь показался белый ворон. В его лапах был зажат какой-то нож. Птица сбросила его хозяину. Мужчина поймал клинок и ринулся к Чуме. Та успела лишь обернуться, когда он вонзил лезвие ей в живот. Тем временем Ребекка схватила дочь за руку и взлетела с ней ввысь. Война даже не шелохнулся. Кажется, увиденное его ничуть не удивило.       «Шепфа, что тут творится?!» — недоумевала Анареида, наблюдая за весьма сомнительной попыткой убийства. А сомнительной она была потому, что если Всадников можно бы было заколоть обычным ножом, то она бы вряд ли лежала здесь, среди кучи обезображенных трупов. К слову, периодически она натыкалась и на оторванные конечности, а слева на нее смотрела чья-то отрубленная голова. Но хорошее прикрытие и не должно быть приятным. Еще бы не было этой отвратительной вони. «Литры свежей крови вперемешку с фекалиями… Лучше вообще не дышать».       В одно мгновение пространство заполнил истерический смех Чумы, вытесняя все сторонние мысли. Женщина вынула клинок из живота, облизнула солоноватое лезвие и бросила его себе под ноги.       — Кровь морского дракона! — в нездоровом экстазе прокричала она. Затем нашла в небе Вики и угрожающе-ласково бросила: — Птенчик, ты правда думала, что меня так просто убить? — Ее залитые красным глаза искрились лихорадочным блеском. — Я специально дала тебе ложную подсказку. Хотела, чтобы Орден сам пришел ко мне в лапы. И посмотрите, сколько трупов! — Она развела в стороны руки и захохотала, точно одержимая.       «Кровь морского дракона, серьезно? — фыркнула Анареида. — То есть Сопротивление прибыло сюда для того, чтобы попробовать уничтожить Всадницу способом, который вызовет вопросы у любого здравомыслящего бессмертного? И ради этого обязательно было лететь всей гурьбой? Воткнуть в Чуму нож мог любой, кто готов отдать жизнь за общее дело, да и морские драконы обитают поблизости. Чем кидаться на метисов, лучше бы сначала проверили свою теорию. — Ангел ненадолго задумалась. — Но я рада, что так вышло. Сегодня мы спасли очень много учеников. Вряд ли бы Эрагон затеял нападение на школу только ради них. Хотя, признаться, я рассчитывала, что его план будет более проработан. Видимо, дела у нас действительно плохи».       От мыслей девушку отвлек яркий луч, пронзивший небосвод. Анареида увидела, как Эрагон юркнул в открывшийся портал. Его примеру последовал Винчесто.       — Мальбонте, не дай им уйти! — послышался голос Всадницы.       Синий свет вновь рассек облака — Ребекка схватила за руку дочь и бросилась к воронке. Однако прислужник не собирался их так легко отпускать. Повинуясь приказу своей госпожи, он вцепился в ногу Вики и, оторвав ее от матери, швырнул на землю. Война же ринулся ко второй добыче, но та успела от него ускользнуть.       — Жаль, она нам тоже нужна, — без каких-либо эмоций произнес мужчина.       «Как интересно… — усмехнулась про себя Анареида. — И зачем вдруг Всадникам понадобились обе представительницы семейства Уокер? Надо обязательно это выяснить».       Неожиданно раздался глухой хлопок — в другом месте открылся новый портал.       — Вики, руку! — прокричала Ребекка.       Недолго думая, девушка схватилась за мать, как за спасательный круг, и та утянула ее за собой в воронку.       — Мы еще увидимся! — глумливо прокричала им вдогонку Чума.       И тут все затихло. Больше не было слышно звуков борьбы — лишь тяжелые шаги неприятелей и тихие хрипы раненых в отдалении.       «Кажется, пора уходить», — спохватилась Анареида. Она встала на колени и потянулась в карман за камнем, который дал ей Винчесто, но внезапно ее тело парализовала инородная тьма. Скованная судорогой, ангел повалилась на спину.       — А ты останешься здесь.       В глазах потемнело. Последнее, что девушка увидела, — нависшее над ней лицо Мальбонте…