Глава 33

Квартира в родном городе не поменялась. Там всё ещё тепло, на стенах в каких-то углах обои пожелтели 一 мама рассказывала, что её недавно затопил сосед сверху. На люстре в коридоре перегорела одна лампа, а заменить, видимо, до сих пор не нашлось времени. Да и на это в общем-то всё равно. Маша даже не обратила внимание на эти детали, если говорить честно. Она просто зашла в квартиру и с порога обняла маму, утыкаясь носом в ткань её домашнего халата. Усиленно прятала свой разбитый взгляд, широко улыбаясь и говоря о том, как скучала. По приезде она успела выпить кружку чая на кухне в компании матери. На все вопросы Маша отвечала односложно, а в разговорах об учёбе даже не употребляла узкопрофильные слова. Потому что сил объяснять их не было. Хотя раньше она делала это охотно, видя заинтересованный блеск в глазах матери. И хоть Маша знала, что она вряд ли поняла хоть что-то из этих терминов, но то, как мама искренне интересовалась жизнью дочери, грело сердце. Но сейчас единственное, чего хотела девушка 一 чтобы мама ничего не спрашивала и ничего не просила рассказать. Ей нечего рассказывать. У неё одни воспоминания в голове плывут, сменяясь кадрами, будто это ебучий фильм. И Маша зачем-то пересматривает его из раза в раз, хотя вокруг в это же время происходит столько всего. Она потеряна. И мама это заметила сразу. Но не придала этому значения снаружи, хоть её это очень сильно волновало. И, когда на город опустилась ночь, а Маша скрылась в своей комнате, женщина решила её проведать. Она даже не рассчитывала на какой-то простой разговор, не говоря уже об откровенности. Ей просто важно было показать дочери, что она рядом, что бы ни случилось. Женщина аккуратно приоткрывает дверь. Маша лежит на кровати, а над ней горит небольшой светильник, который больше похож на ночник. Лёгкий желтоватый свет проходит по её макушке. Её лицо спрятано в коленях, которые она прижала к груди. Маша чувствует её присутствие. И ничего не говорит. Сил на это нет. Она просто позволяет ей зайти внутрь и сесть на край кровати. Ощущает тепло её ладони, которую она аккуратно положила ей на плечо. И это пробирает до самой души, ставшей слишком уязвимой за эти дни, когда малейшее касание или слово развязывает язык или доводит до истерики. Маша так долго держала все эти чувства в себе, позволяя другим просто говорить своё мнение насчёт всей этой дурацкой ситуации, в которой с каждым днём возникает только больше вопросов, чем ответов, что она начинает постепенно открываться. 一 Я тебя не послушала, 一 тихо произносит она, что мама даже не сразу слышит её. 一 Я знаю, 一 шепчет мама, поглаживая её по плечу. И Маша не ожидает подобного. Она уже настроилась рассказать заново всю эту историю, приготовилась повторно испытать ту боль, обнажить своё сердце с огромной дырой. Ждала, что женщина начнёт говорить стандартные фразы и советы, как это всё преодолеть. Но мама знает это состояние. И знает, что сейчас все вот эти слова, как с этим справиться, в которых, конечно, есть доля правды 一 оно всё не нужно. Маша и так это всё знает. И она обязательно воспользуется всеми этими советами, но не сейчас. Иногда возникает время, когда нужно просто выговориться. Либо, наоборот, помолчать в компании того, кто понимает, чтобы найти в этом своё исцеление. 一 Прости меня, 一 говорит Маша, глотая вставший в горле ком. 一 За что ты извиняешься, солнышко? И вновь нестандартная фраза для родителя. 一 Но… 一 Маша теряется, 一 ты ведь предупреждала меня… держаться подальше. А я… 一 голос предательски дрожит, но она продолжает, 一 растворилась, 一 выдыхает. 一 Никогда не извиняйся за свои желания. Не нужно переживать из-за того, что ты просто сделала то, что хотела. И то, что произошло 一 твой новый опыт. Ты стала взрослее, умнее 一 воспринимай это так. 一 Да почему этот "новый опыт" всегда приходит через мучения? 一 голос надламывается, а лицо морщится от душевной боли. 一 Потому что мы все относимся к этому, как к мучению, 一 говорит женщина, продолжая мягко гладить плечо дочери, стремясь этим хоть немного успокоить её. И, конечно, легко посоветовать "поменять отношение" к этим событиям. Легко просить относиться к этому как к "бесценному опыту". Это всё легко. А ты попробуй действительно сделать это, когда внутри разрывает на куски. Как можно пытаться исцелять себя, когда сердца уже нет 一 вместо него осколки подбрасываются от ритма, царапая рёбра, когда кровь качается по сосудам. 一 Я просто хотела быть счастливой, мам, 一 девушка всё же поворачивает к ней голову, шмыгая носом. 一 И я была такой. И хотела, чтобы это не прекращалось. 一 Ты можешь потерять всё на свете, но никогда не смей терять себя, 一 доносится до её ушей, когда они встречаются взглядами. Маша хлопает глазами, пытаясь понять. Поднимается, принимая сидячее положение, и всё ещё смотрит на маму, безмолвно прося продолжить. 一 Счастье приходит тогда, когда ты сама этого захочешь, солнышко, 一 ласково говорит она, потрепав её по волосам, словно это какой-то будничный разговор. 一 Это должно быть твоим естественным состоянием, не зависящим от погоды, людей и происходящего в мире. Ты у себя 一 вот главное счастье. Потому что никто тебя у тебя не отнимет. И девушка улыбается. Она, наконец, поняла истинный смысл, почему же мама просила "держаться подальше" от тех, в ком растворяешься. Потому что себя нельзя забывать. И правильно говорил Олег: "за прошлое нельзя бороться", потому что из-за своего прошлого она не может полюбить себя в настоящем. Но она всё равно позволяет себе вспомнить Антона. Опять. Потому что понимает, что растворилась в том, кто влюбил её в себя же. Помог расцвести так, как никогда раньше. И от этого почему-то вновь саднит где-то в груди. Снова что-то царапает за самое сердце. И улыбка пропадает с лица. Маша хочет сказать, но мама одёргивает её, словно понимая причину её переменившегося лица. 一 Я понимаю, что чувства 一 не насморк 一 просто так не проходят за семь дней, 一 она по-доброму тихо смеётся. 一 Но ты сильнее, чем кажешься. Мама берёт её руки в свои, одаривая их теплом. И Маша легко улыбается. Без боли и каких-то масок. Знает, что мама верит в неё. И понимает слишком сильно. Маша не может её подвести. Подаётся вперёд, обнимая её и вдыхая родной запах, который всегда отбрасывал её в детство, когда всё было просто. Трещины на сердце немного затягиваются благодаря вере матери. Но она понимает: чтобы исцелиться 一 ей нужно поверить в саму себя. 一 Я обещаю, что стану счастливой самостоятельно, 一 шепчет она ей на ухо, утыкаясь носом в плечо, чувствуя на щеках горячие слёзы. 一 Обещай не мне, 一 отвечает женщина, прижимая её к себе крепче, 一 обещай самой себе быть счастливой. 一 Я попытаюсь. Они ещё недолго сидят в тишине и темноте. Маша чувствует поддержку матери и понимает, что ей нужен был этот разговор. И никто не говорил, что это исцеление ей дастся легко. Но она точно знает, что не одна в этом сером мире, в котором впервые, после всего случившегося, она начинает видеть жёлтый свет от лампы.

***

Маша проводила своё лето дома уже почти две недели. После вечернего разговора с матерью девушке будто и правда стало легче. Каждое утро она просыпалась с чувством лёгкости и бежала на кухню готовить себе какой-нибудь завтрак. И он даже не был каким-то эстетичным, как в лентах соц. сетей. Она просто что-то готовила ради собственного удовольствия. Ей нравилось включать музыку, нарезать овощи для салата, параллельно пританцовывая. Днём девушка просто отдыхала на балконе, читая какую-то книгу, которую она купила, когда училась в школе, но так и не осилила её. Либо делала зарисовки в старом скетчбуке, нарочно стараясь не пролистывать его на осенне-зимний период. Иногда она чатилась с Олегом: тот отчитывался ей по поводу выставления зачётов у её группы, а потом осторожно спрашивал, как у неё дела. Маша в этот момент улыбалась так по-доброму, усиленно пряча свою боль, хоть и понимала, что это необязательно делать, когда находишься в одиночестве. Но она настолько привыкла натягивать маску непринуждённости, которая всегда идёт в комплекте с фразой "всё хорошо", что даже не замечала этого. И просто писала Олегу уже заученные Т9 фразы: "всё нормально", "супер", "мне уже лучше". Вечером приходила мама с работы, принося с собой какие-нибудь сладости с магазина. И Маша в этот момент ощущала себя пятиклассницей, которая всегда бежала к двери встречать маму с работы и заодно помогала разобрать пакеты с магазина, в надежде увидеть там какой-нибудь шоколадный батончик. Они много не разговаривали, да и это было не нужно. Они вместе могли поставить какой-нибудь фильм и проводить время вдвоём, в молчании, чувствуя дыхание и поддержку друг друга. И этого было достаточно. И лишь, когда девушка с той же натянутой улыбкой желала матери спокойной ночи, когда дверь в её комнату закрывалась, а на город опускалась ночь 一 только тогда срывались все маски вместе с верхним слоем кожи, обнажая всю её суть. Все заученные фразы, что она печатала Олегу 一 полная хуйня. Все эти скетчи на бумаге 一 просто каракули, похожие на арт-терапию, чтобы отвлечься от мыслей, все улыбки и молчание 一 защитная реакция. Маша тонула в себе, поселилась в собственной голове, ходила по своему разуму, открывая разные двери, вытаскивая всё новое и новое воспоминание. И все они 一 с Антоном связаны. Она могла подолгу стоять у окна и смотреть куда-то вдаль, в горизонт, и представлять, что там, где-то за тем уральским лесом, за теми горами, он тоже смотрит в окно, прямо ей в глаза. И ей казалось, что она чувствует, как бьётся его сердце. Потому что её собственное будто разучилось это делать. Маша листала фотографии в телефоне, чтобы удалить их. И даже делала это. Но через пару минут заходила в папку "недавно удалённые" и нажимала кнопку "восстановить", появлявшуюся на их утреннем селфи, где они касаются губ друг друга. Она ненавидела. Свою слабость, свои чувства, и его самого 一 хотела ненавидеть. Но не получалось. Потому что она к нему привязана. И, наверное, это хуже, чем ненависть. Маша отворачивалась от окна, потому что не могла смотреть на то же ночное небо, на которое они когда-то смотрели вдвоём. В телефоне открывала его страничку в соц. сетях, грустно улыбалась, замечая, что не может написать ему сообщение. Даже здесь перестраховался. И всё, что ей оставалось 一 просто смотреть на его фотографии и тосковать. Маша и не заметила, как полностью увязла в своих воспоминаниях. Её жизнь 一 это прошлое, которое привязало её к себе крепкой красной нитью. И она не может дёрнуть сильнее, чтобы оторваться 一 потому что жалко. И она могла лежать в кровати перед сном ещё лишний час, путешествуя по собственной голове. А потом рождались сценарии их возможной жизни в будущем, которой уже никогда не будет. И, наверное, это какой-то отдельный вид мазохизма: представлять любимого человека рядом с собой, но при этом знать, что этой фантазии никогда не случится. Слова мамы не прошли мимо её ушей. Конечно, нет, она всё понимает. Но, если бы всё было так просто. Можно понимать, можно осознавать, можно пропускать через себя, можно говорить, что всё знаешь 一 но не делать. Потому что страшно, потому что неизвестно, что дальше. Остаются лишь воспоминания, которые мозг назло немного меняет, идеализируя, чтобы поддерживать разбитое сердце. И оставлять на нём новые раны. "Как же ты мне нужен", 一 с этой мыслью Маша засыпает уже третью ночь подряд, 一 "И я ненавижу это состояние". Очередное утро. Но не совсем обычное. Девушка просыпается от звонка на телефон. И звук радара заставляет её вскочить с кровати и быстро снять звонок. Мысль мимолётная 一 а вдруг Антон. Но Маша точно знает, что это не так. 一 Да? 一 отвечает она хриплым голосом, потирая глаза от бьющегося в окна солнца. 一 Машка, привет! 一 голос отца заставляет девушку улыбнуться и окончательно проснуться. 一 Ты спишь что ли? 一 Теперь нет, 一 тихо смеётся девушка, убирая с лица спутанные волосы. 一 Хорош спать уже, время то видела? 一 отец по-доброму усмехается. 一 Время девять, это же рань ранняя! 一 вскликнула Маша, коротко глянув на экран телефона. 一 Так столько же всего можно сделать! 一 передразнивает её папа. 一 Ладно, я не об этом, 一 его тон меняется на более спокойный, 一 ты почему старику своему не звонишь? 一 Я не люблю звонить, ты знаешь, 一 Маша закатила глаза, виновато закусывая губу, понимая, к чему он клонит. 一 Ну, а сказать, что ты в городе уже почти пол июня, можно было? Почему я от матери это узнаю твоей? 一 Да, ты прав, извини, 一 тут же стушевалась девушка, тяжело выдохнув, 一 я совсем в своих мыслях сейчас, отдыхаю от учёбы, недавно только курсач последний сдала. 一 Да, ладно, я понимаю, 一 Маша уверена, отец сейчас улыбнулся. 一 Не хочешь увидеться? 一 Ты ещё спрашиваешь! 一 смеётся девушка. 一 Я всегда рада тебя видеть! 一 Отлично, сегодня же суббота? 一 в шутку уточняет мужчина. 一 Ну, да. 一 Пошли в лес сходим. Подышишь воздухом чистым, заодно поговорим с тобой. Давно не общались. Маше не хотелось думать, к чему клонит отец. Она была уверена, что мама, может, и не сказала ему всего, но намекнула точно, что его дочери разбили сердце. И девушке совсем не хотелось разговаривать о чувствах. Она достаточно говорила о них сама с собой в голове, с каждым днём убеждаясь в том, что любовь 一 это ёбаная боль, и не стоит в неё даже верить и давать ей шансы. Но, несмотря на это, Маше действительно хотелось побывать на природе, ведь подобные вылазки и походы она любила с самого детства. Оставалось только надеяться, что папа хочет поговорить с ней об учёбе и работе, без всех этих откровенностей. 一 Да, давай, я не против, 一 улыбнулась она, поднимаясь с кровати. 一 Хорошо, тогда, давай, поторапливайся, зайду к вам в полдень. Они быстро попрощались, и Маша, наконец, встала на ноги, покидая тёплую постель. Потянувшись и пощёлкав спиной, девушка вышла из своей комнаты, сразу же чувствуя приятный запах домашних блинчиков. Мама всегда делает их по субботам. Это уже стало семейной традицией. И, даже сейчас, когда Маша вошла на кухню, она застала женщину у плиты. 一 О, ты рано! 一 мама сразу почувствовала чужое присутствие и повернула голову в сторону двери. 一 Есть, кому разбудить, 一 по-доброму усмехнулась Маша, подходя ближе к матери и сразу хватая один блинчик. 一 Ты хоть умойся, 一 смеётся мама, наблюдая за дочерью, 一 а то сразу за еду, как с голодного края. 一 Ну, а что делать? Ты слишком вкусно готовишь, 一 улыбнулась дочка, уплетая мамину стряпню. 一 Какие планы на сегодня? 一 невзначай спросила женщина. И Маша понимает 一 она ему сказала. Понимает, что отец в курсе всего, что происходит с ней. И этот факт почему-то больно уколол куда-то в лёгкое, заставляя шумно выдохнуть. 一 Отец предложил в поход сходить сегодня днём, 一 спокойно отвечает девушка, сдерживая агрессию, 一 но ведь ты и так это знаешь, разве нет? 一 но до конца сдержать не получается. 一 Марусь, 一 женщина повернулась к дочери, и в её глазах Маша увидела чувство вины, 一 ну, а что мне оставалось делать? Смотреть, как ты увядаешь, как твой сухой фикус на подоконнике? 一 Мам, я сказала тебе обо всём в тот вечер не для того, чтобы ты рассказывала об этом кому попало! 一 на мгновение вспылила Маша, отворачиваясь от неё и скрещивая руки на груди. 一 Не думала, что отец для тебя "кто попало", 一 грустно улыбнулась мама, переворачивая блин. 一 И, если тебя это успокоит, я ему ничего не говорила из того, что ты сказала. Просто попросила его провести с тобой время, потому что тебе не очень хорошо в последние дни. А то, что он там уже подумал об этом 一 его дело. Маша тяжело выдохнула и закатила глаза. Вновь понимает, что не права и зря вспылила, но её слово уже произнесено. И ничего не изменишь. Но ей стало легче от осознания, что мама не предала её и ничего не сказала отцу. И, одновременно с этим, это значило, что ей придётся вновь проговаривать свои чувства, ощущая тянущую боль в груди. Опять. Потому что папа был из тех людей, кто отлично располагал к себе, что нет-нет, но что-то из души вылетит в его присутствии. А там уже и остальное. 一 Всё равно не понимаю, зачем его просить об этом, 一 не унималась Маша. 一 Я бы сама ему обо всём рассказала. 一 Ты бы не рассказала, 一 мама подняла на неё добрый взгляд и улыбнулась. 一 С чего это? 一 смутилась девушка. 一 Ты привыкла решать свои проблемы сама, считая, что просить помощь 一 признак слабости, 一 спокойно отвечает мама, снимая с огня готовый блин и наливая новую порцию теста на раскалённую сковородку. 一 В этом ты похожа на него очень. Но, я скажу тебе то же самое, что говорила твоему отцу двадцать лет назад: просить помощи не стыдно. Настоящая слабость 一 натягивать маски и стараться справиться со всем самостоятельно, закрываясь ото всех. В конечном итоге ты остаёшься в полном одиночестве, с разбитыми чувствами, неправильными идеалами, полностью опустошённым. Или ты не согласна? Укол точно в сердце. Маша понимает, что мама не слепая. И всё видит. И эти слова, которые точно описывают её состояние сейчас, взяты не из воздуха. А из личных наблюдений, из тех молчаливых вечеров, из тех пожеланий "спокойной ночи". Девушка хочет что-то ответить, быстро перебирая в голове аргументы. И понимает, что не может найти нужного ответа. Потому что мама вновь права. И, может, действительно, эта встреча с отцом что-то прояснит в голове, где воспоминания запутались в один большой клубок. 一 Ладно, 一 выдыхает девушка, наконец, улыбаясь, 一 ты права. Извини, что вспылила. 一 Не извиняйся, 一 женщина в ответ дарит ей тёплую улыбку, 一 я всё понимаю. Давай, садись завтракать уже, а то блины остынут. Дальше утро проходило вполне спокойно. Маша перекинулась ещё парой фраз с матерью и пошла собираться на встречу с отцом. Чемодан, стоящий в комнате под кроватью, она так и не разобрала, поэтому пришлось искать там то, что не жалко было испачкать в грязи и траве. Заодно девушка успела перебрать вещи, которые планировала оставить здесь, ибо уже давно их не носит. В руки попалось чёрное платье. Маша собиралась впопыхах, поэтому просто скомкала всю одежду и затолкала в чемодан. И даже не заметила, что взяла это платье с собой. То самое, с их свидания. Которое она сегодня ночью вспоминала, стоя у окна. В груди что-то кольнуло. А руки сами сжали тёмную ткань. Она зачем-то поднесла его к своему лицу, вдыхая запах того дня. По правде говоря, никакого особенного запаха у этой ткани не было 一 обычный кондиционер для белья, потому что девушка стирала его после свидания. Но не в общаге. А у него дома. Поэтому этот запах был особенным. Оно пахло им. Его вещами, его домом. Девушка скомкала платье и убрала его обратно в чемодан, не желая вновь погружаться в воспоминания. И так уже достаточно в них живёт, чтобы позволять себе выпадать из серой реальности ещё и днём. На телефон пришло сообщение-отмашка от папы, когда Маша запихивала в рюкзак спрей от комаров и ветряк, опасаясь холодов вечером, ведь на Урале с погодой всегда непредсказуемо. Прочитав сообщение, она последний раз посмотрела на себя в зеркало: изумрудный спортивный костюм, который она носила на физру, хоть и было жалко убивать в лесу, но других подходящих вещей не нашлось. Надев старые кроссовки, которые девушка нашла в общем шкафу дома, и предупредив маму о своём уходе, она вышла на улицу. Папа почти не изменился с их последней встречи зимой. Разве что улыбка теплее стала, а глаза ярче. И Маша сразу удивилась, заметив, что он одет так, будто собрался в горы на три дня: широкие штаны и кофта цвета хаки, сверху тёплая жилетка, а сзади огромный походный рюкзак. Девушка быстро миновала расстояние между ними и крепко обняла его, сразу ощущая тёплые руки на спине. 一 Мы на неделю что ли собрались? 一 смеясь, произнесла Маша, отстраняясь. 一 Нет, просто я знаю, что ты с собой по-любому что-то да не взяла, 一 мужчина улыбнулся и пожал плечами. 一 Готова? 一 спросил он, разворачиваясь в сторону нужной дороги. 一 Всегда, ты знаешь, 一 она подошла к нему и чуть пихнула его плечом. Маша жила в небольшом городке, а её дом находился на окраине. Нужно пройти совсем немного, чтобы выйти на трассу, а там уже можно упереться в частные сектора и чужие дачи. Миновав маленькие домики и поговорив с соседскими собаками, которые своим лаем провожали их, они вышли, наконец, к лесу. Осталось лишь пройти старую лыжную базу. Всё это время отец с дочкой почти не разговаривали. Перебрасывались лишь стандартными фразами на тему погоды и общих дел в целом. Мужчина будто не знал, как подступиться к действительно важным вопросам, а Маша и не настаивала. Чем дальше они от этой щепетильной темы, тем ей проще. 一 Эх, помню, как я тут на лыжах катался. В соревнованиях даже участвовал! 一 начал отец, проходя мимо заброшенных построек. 一 Так хочется, чтоб восстановили это дело. 一 Да, согласна, 一 сухо отвечала Маша, смотря себе под ноги и пиная какой-то небольшой камень. 一 Ты какая-то неразговорчивая, 一 Котов пытался перевести всё в шутку, но, повернувшись к девушке и увидев, что та совсем не улыбается, стал более серьёзным. 一 Эй, всё в порядке? 一 обеспокоенно спросил он, подходя к ней ближе и обнимая за плечи. 一 Да, всё в порядке, не переживай, 一 вновь натягивает улыбку. 一 Просто хочу уже сесть на какой-нибудь пенёк и развести костёр. 一 Ладно, 一 отец, конечно, считал её притворство, но значения не придал, решая играть по её правилам. 一 Тут недолго осталось. Он понимал, что вытягивать из дочери откровения сейчас 一 бессмысленно. Она слишком сильно защищается. Он знает это, потому что, смотря на неё, видит себя в молодости. Дмитрий точно так же оборонялся, закрывался и лгал о своём истинном состоянии, лишь бы не показывать своей слабости. Он был таким же молодым, принципиальным, защищающимся от лишней боли. Таким же с виду уверенным в себе. И сейчас он ставит перед собой цель: донести до своей дочери, что эта идеология ошибочна 一 она приносит только больше боли. Потому что то, от чего мы убегаем, в конечном итоге приводит нас к тому же. Маша старается вести себя убедительно, продолжая закрываться и показывать, что никаких откровений сегодня не будет. Не хочется ей говорить об этом, вновь обнажать дыру в сердце. Но фарфоровая маска непринуждённости надламывается, стоит ей ступить в мокрую траву и сухие листья и вдохнуть полной грудью чистый уральский воздух. Ей всегда нравилось проводить время на природе. Потому что на плечи перестают давить бетонные глыбы города и проходящие мимо люди, которые зачастую даже не улыбаются. Такой менталитет и культура. И в этой холодности и отстранённости, наверное, нет ничего плохого. Ты просто умело подстраиваешься, пытаясь при этом как-то наполнить свою жизнь моментами: напиваешься в баре, ходишь в театры, делая вид, что это интересно. Но когда это всё исчезает, когда оказываешься будто в совершенном не изученном месте, где вокруг одни берёзы с соснами, а мимо пробегает белка, то и душа обнажается, снимая сформировавшуюся сталь. Потому что нет смысла притворяться, если никто не видит. Нет смысла лгать самому себе. Маша наблюдает за высокими деревьями и проплывающими облаками. Сегодня солнце радовало своими лучами, приятно грея спину. Листья и ветки шуршали под ногами, а внутри появилось некое спокойствие, по которому девушка уже успела соскучиться. Когда костёр начинал постепенно разгораться, а на длинные палки Маша нанизывала маршмэллоу, отец присел возле неё на упавшее бревно и, наконец, решился с ней заговорить о главном. 一 Как ты? 一 начал с простого вопроса, чтобы как-то расположить к разговору. 一 Тут круто, 一 отзывается Маша, пытаясь уйти от темы. 一 Давно в лесу не была, уже забыла, как здесь хорошо, 一 получалось плохо. 一 А в целом, Маш, 一 аккуратно спрашивает он, придвигаясь ближе, 一 как ты? 一 повторяет, чуть понижая голос. Девушка пытается вновь натянуть маску непринуждённости, но быстро понимает, что это бесполезно. Теперь, кажется, она поняла, почему отец выбрал именно это место для откровенного разговора. Невозможно врать, когда везде чистота. Потому что подстроиться не под кого. Она тяжело вздыхает, опуская белый зефир в огонь. 一 Не знаю, если честно, 一 она грустно улыбается, 一 всё вдруг стало очень сложным. 一 В чувствах никогда не бывает легко, 一 Дмитрий направляет свой взгляд на дрожащее пламя, 一 потому что их никогда не понять. Они всегда водят по кругу, чтобы потом бросить в самое начало. И по-новой. 一 Тогда в чём смысл этого "чувствования"? Если во время этого мы теряем себя, 一 Маша вытащила немного подгоревший зефир и принялась дуть на него, чтобы тот быстрее остыл. 一 Наверное, мы осознаём много важных вещей, на которые раньше смотрели по-другому. Становимся разумнее, приземлённее, учимся находить компромисс в собственных мыслях. Учимся любить, наконец, 一 последнее отец добавляет почти шёпотом, поворачиваясь к ней. 一 Любить 一 так сложно, 一 вздыхает она, сверля взглядом маршмэллоу, с которого уже даже пар не поднимался. 一 Как ты понимаешь "любовь"? Главный вопрос обрушивается так внезапно. Но в подобных обстоятельствах его появление никого не смутило. Маша словно так и так ждала его. Нужно было лишь время подобрать. И, хоть она и не хотела сегодня откровенничать, тишина, изредка нарушаемая треском костра, располагала к себе. Как и родное плечо рядом. И говорить о чувствах было почему-то проще. 一 Любовь… 一 повторяет она, грустно усмехаясь и ртом снимая зефир с палки. 一 Это такое сильное чувство, что его камнями внутри не забить. Когда человек становится отдельной неизведанной планетой, которая становится родной без причины. И если симпатия и влюблённость проходит, то вот это, 一 вздыхает, опуская руку и начиная другим концом палочки выводить какие-то узоры под ногами, 一 оно только растёт. И бесконечно долго, что даже человека из головы не выкинуть. Пытаешься забыть, думаешь, что эти все чувства притупляются. Но стоит просто увидеть его где-то, даже в собственной голове 一 ты прав, всё по-новой. Дмитрий слушает её, пытаясь не создавать лишний шум. Потому что любое шуршание может прервать этот поток откровения, который, он уверен, вышел из её уст случайно. Потому что душа больше не может сдерживаться. Маша вздыхает, в моменте понимая, что сказала слишком много. Это видно по её раскрывшимся глазам и дрожащим рукам. 一 Но давай не будем об этом, 一 и вновь защита. Она мотает головой и достаёт из пачки очередную зефирку, нанизывая на палочку. Словно и не было этого минутного откровения. Но отца не проведёшь. Он успел зацепиться. 一 Не уходи от темы, прошу тебя, 一 он придвигается ближе и мягко касается её плеча. 一 Ты, конечно, можешь не делиться этим со мной, но мы же оба понимаем, что ты имеешь в виду кого-то конкретного, я прав? 一 Маша поднимает на него свои удивлённые глаза. 一 Я понял, что такое любовь после тридцати, если не позже, а тебе всего двадцать. Но мне кажется, что ты уже понимаешь гораздо больше. И Маша лишь легко усмехается, вновь пытаясь спрятать свою боль. Никакое это не откровение. Она вновь забылась в собственных воспоминаниях, прокрутила от и до, опять увидела те самые голубые глаза, которые всегда в самую душу смотрели. И слова сами стали подбираться, складываясь в термин "любовь". И девушка поджимает губы и мотает головой из стороны в сторону, понимая, что эти слова 一 не её нынешние мысли. 一 Да нихрена я не понимаю, пап, 一 с ноткой грусти произносит она. 一 Я просто сказала то, что ты хотел услышать. Не знаю, зачем. Прости, 一 коротко и сухо, будто каждое слово выходило из неё, царапая лёгкие. 一 Наверное, это было больно, раз ты так защищаешься усиленно, 一 произносит отец, приобнимая её за плечи. Он понимает, что эти мысли, которые она отрицает, когда-то были. А, значит, она, действительно, всё знает. Пусть и не признаёт этого сейчас. 一 Пиздец как, 一 выдаёт Маша, даже не замечая внезапно вылетевший мат, но мужчина на это никак не реагирует. 一 И что же ты чувствуешь сейчас? 一 шёпотом спрашивает он, но при этом даже не надеясь получить ответ. Маша вздыхает, опуская взгляд вниз, чувствуя, как макушка греется от костра. Как бы она ни пыталась прятаться, рука на её плече не давала натянуть новую маску. В голове слова мамы о том, что помощи просить не стыдно. И принимать её 一 не равно быть слабым. А отец гладит её по плечу так непринуждённо, словно пытаясь сделать так, чтобы она согрелась. 一 Весь мир кажется мне серым, 一 она грустно усмехается, 一 и я поселилась в своих воспоминаниях, потому что там мне лучше. Но лишь на время. Стоит мне выйти из них, как мне становится невыносимо терпеть саму себя в этом состоянии. Да, я осознала, что любовь делает нас сильнее, но, вместе с этим, она и убивает быстрее, чем хотелось бы. И сейчас я думаю о том, что любовь 一 это просто очередной повод для боли. И ничего больше. 一 Нет ничего лучше воспоминаний, 一 тихо говорит Дмитрий, выдерживая небольшую паузу, 一 и нет ничего хуже их же. Тебе становится больнее, если ты убегаешь от этой самой боли. А от неё не нужно убегать, не нужно прятаться по углам своего разума, наивно полагая, что там лучше. Не подавляй эмоции и будь достаточно сильной, чтобы суметь двигаться дальше. 一 Да, мама тоже так говорила, это забавно, 一 отвечает Маша, тепло улыбнувшись. 一 Но будто только в своих воспоминаниях я могу почувствовать жизнь. Я будто не замечаю всех этих грустных людей и серого города. И мне правда становится лучше, 一 девушка поворачивается к нему корпусом и заглядывает в глаза, и словно оправдывается за свою глупость, о которой сама прекрасно знает. 一 Город и люди не виноваты в серости жизни, Марусь, 一 с отцовской нежностью произносит он. 一 Это всего лишь город, всего лишь бетонные дома, всего лишь люди, со своими историями, до которых никому нет дела. Дорогу каждый выбирает сам, 一 мужчина берёт её за плечи, безмолвно прося не отворачиваться и не разрывать зрительный контакт. 一 И тебе не нужно пытаться почувствовать жизнь, ища её смысл, шатаясь по закоулкам. Она находит тебя сама, когда ты позволяешь вытянуть себя из ямы страдания. Когда окружаешь себя тем, что тебе реально приносит удовольствие. В настоящем, а не в прошлом, понимаешь? Маша хлопает глазами, погружаясь в собственные раздумья. И, конечно, она понимает, что вся её жизнь, все моменты, которые будут в будущем, могут приносить ей радость, как и раньше, если она изменит к этой жизни отношение. Позволит робкой радости проникнуть в сердце, зажигая что-то, что поможет видеть мир в красках. Но только если она сама позволит этому случиться. Когда, наконец, признает, что в воспоминаниях нельзя жить до самой старости. Прошлое не так важно, как настоящее, которое она прямо сейчас проёбывает, что обиднее всего. В конце концов в жизни есть вещи важнее, чем дурацкие события, которые уже не изменить. Дело, которое любишь, люди, которые окружают, состояние, когда остаёшься в полном одиночестве 一 вот это по-настоящему важно. А воспоминания. Они никуда не денутся. Просто будут греть её сердце, пока в ладонях собственная жизнь находится. И разве она может позволить себе сдаться? 一 Люби жизнь, Маш, 一 заключает отец, 一 и у тебя не будет права себя жалеть. И Маша понимает, наконец, что, наверное, нет ничего важнее любви в жизни. Отец говорил ей, что сила рождается в правде, но по-настоящему эта сила закрепляется в сердце, когда возникает любовь. Да, она делает нас беззащитными, заставляет обнажать душу, но в этом нет слабости, если любить искренне, без фальши и масок, с честными диалогами и откровениями. И эта любовь может быть разной: страстной, дружеской, к хобби, к жизни, к себе в конце концов. Но если она есть, то в жизни уже появляется смысл. Она улыбается, кладя голову ему на плечо. А мужчина прижимает её ближе к себе. Оба понимают, что этот разговор был нужен. И он будто закрепил семейные узы между ними. 一 Ты голодная вообще? 一 непринуждённо спрашивает папа, чуть смеясь. 一 А ты что-то притащил? 一 искренне смеётся девушка в ответ. 一 Сосиски вот есть, 一 он начал шариться в рюкзаке, 一 картошку в фольге можно сделать, ещё чё-то… 一 Давай всё сразу, 一 перебивает она его, наклоняясь ближе к нему. Уральский воздух наполнил лёгкие. Костёр разгорелся ярче. И после разговора стало в разы теплее.