22. Лорна

             Честно говоря, увидев, что после моих слов Ральф расстроился, мне самой стало грустно. Но бог мой! Говорить, что ему всё равно, когда от наших отношений зависит его будущее и моё как-то по-детски. Возможно, я сказала это очень цинично и грубо, но я сказала правду. Ральфу нужно рассуждать здраво и снять розовые очки. Но он как кот! Когда мы вместе шли по улице, он так улыбался, что мне казалось, что от удовольствия Ральф сейчас замурчит. Ему, кажется, действительно со мной хорошо. Буду честной–мне тоже. Он очень приятный, весёлый парень и с ним мне хочется смеяться и дурачиться, совсем как в детстве. Надеюсь, он проживёт счастливую жизнь. Таких как Ральф сейчас мало.       — Хэй, ты чего призадумалась? Я моргнула. Ральф озабочено смотрел на меня.       — Всё в порядке, просто вспомнилось кое-что.       — Расскажешь? Нет. Не буду. Не хочу портить момент.       — Прости, не сейчас. Он только пожал плечами. Несколько часов спустя, перейдя на Химмельштрассе мы увидели, что к нам бежал лохматый смешной пёс, похожий на боквурст.       — Посмотри на его уши! — рассмеялся Ральф. И правда, одно ухо стояло, другое висело. До невозможности непропорциональное и смешное животное. Но мне такие собаки очень нравились–в них была какая-то особая изюминка. Я присела на корточки и протянула руку к носу пса, чтобы тот понял, что никакой угрозы я не представляю. Моей ладони коснулся холодный мокрый нос. Хвост дёрнулся–знакомство прошло успешно.       — Какой же он славный! — Ральф потрепал собаку по голове, — сразу видно–умный.       — С чего ты взял, что он умный? После моих слов пёс то ли фыркнул, то ли чихнул и побежал дальше по своим делам.       — Поздравляю, ты его обидела.       — Ну, сожалею.       — Да ладно тебе, Лорна, расслабься. Всё наладится. Забудь обо всём хотя бы на день. Ради меня, пожалуйста. Я вздохнула и молча кивнула. Надеюсь на это. По дороге нам попалась лавка фрау Штайнер. И все в городе знали, что у неё есть золотое правило. Фрау Штайнер была угловатая женщина в толстенных очках и со злодейским взглядом. Такой злобный вид она выработала, чтобы ни у кого даже мысли не возникло стащить что-нибудь из её лавки, где фрау восседала со своей солдатской выправкой и леденящим голосом, скипучим, как голос орла и даже изо рта у неё пахло «хайльгитлером». Сама лавка была белая, холодная и совершенно бескровная. Прижавшийся к ней сбоку домишко дрожал более крупной дрожью, чем остальные дома на Химмельштрассе. Дрожь эту вселяла фрау Штайнер, раздавала её как единственный бесплатный товар в своём заведении. Она жила ради своей лавки, а лавка её жила ради Третьего рейха. И даже когда ввели карточки, было известно, что она продаёт кое-какие труднодоступные товары из-под прилавка, а деньги жертвует фашистской партии. На стене над тем местом, где она обычно сидела, у неё висел снимок фюрера в рамочке. Если, войдя в лавку, ты не сказал «Хайль Гитлер!», тебя никто не стал бы обслуживать. Когда мы проходили мимо, Ральф показал мне пуленепробиваемые глаза, злобно зырившие из окна лавки.       — Вот карга, — прошептала я, — как у неё ещё остались покупатели?       — Ну, видно у неё есть то, чего нет у других. — пожал плечами Ральф, — подожди секунду. Он быстрым шагом вошёл внутрь лавки, звякнул колокольчик. Сквозь стекло я видела, как он вскинул руку в приветствии. Затем Ральф принялся что-то говорить. Я украдкой смотрела на его спину. Красивое, стройное и подтянутое тело, пшеничные волосы, красиво лежащие сзади. Изящные узкие пальцы...Я как будто впервые видела Ральфа, будто смотрела на него другими глазами. Вот он повернулся, я поспешила отвести глаза и сделать вид, что я якобы заинтересовалась соседним зданием. Он протянул мне пирожок в салфетке.       — Вот держи, поешь. Тут парень пристально всмотрелся в моё лицо, я вспыхнула.       — Ты чего? Покраснела как помидор. Чёрт!       — Это из-за меня, да? Ну скажи, что так и есть... Он ещё и усмехается! Я тут сейчас со стыда сгорю, а он...       — Stai già zitto.       — Чего? Я пихнула его в плечо, Ральф видимо подумал, что я шучу. Он сделал тоже самое. Мы засмеялись. Я побежала вперёд, и внезапно стало так легко и спокойно на душе, словно мне этого не хватало долгое время. Я бежала и бежала, слыша дыхание и стук ботинок Ральфа Штельмахера за своей спиной. В конечном итоге я учтала и замедлила бег. Прислонившись к стене дома, тяжело отдышалась. Он стоял прямо за мной. Нерешительно Ральф потянул меня за собой к стене соседнего дома. Там его руки обвились вокруг моей талии; он с силой прижал меня к себе и поцеловал. Медленно, нежно и так сладко, что земля ушла из-под ног, и я забыла обо всём кроме него, Ральфа. Я целиком отдалась этому волшебному и пьянящему моменту, ответив на поцелуй.       — Паоло уже должен вернуться со школы.       — Зачем ты это говоришь? — рассмеялся он мне в рот.       — Просто так. Мы снова поцеловались. Ральф закрыл глаза и опустил мне голову на плечо.       — Лорна. Ты...я... Он откашлялся:       — Я хочу тебя. Я отстранилась и пристально посмотрела на парня. Он серьёзно? Но зачем лгать самой себе, зачем бежать от того, чего сама так страстно и сильно желаешь?       — Я тоже этого хочу Ральф, но...       — Я всё понимаю, поэтому не заставляю тебя. Я готова была разрыдаться. Ральф слишком заботливый и чуткий. А пламя, что сейчас бушевало внутри нас, готово было испепелить всё на своём пути, если мы не сделаем то, чего так страстно желаем. Так жаль было говорить ему, что я боюсь. После того случая с Зайделем. А Айхенвальд? Меня тогда ничего не смущало и не останавливало. Что мешает мне дать Ральфу то, чего он так хочет. Я вижу, что этот молодой юноша влюблён в меня по уши, и я, кажется, тоже влюбилась в него.       — Пойдём. Брат придёт только вечером. Он гуляет с друзьями. Я потянула его за собой, ведя к дому номер пять на Оттоштрассе. К себе. Мой ключ задребезжал в замочной скважине. Дверь открылась. Мы переступили порог. Я посмотрела на него: глаза горели, щеки пылали, грудь быстро-быстро вздымалась и опадала. Ральф обнял, и меня сокрушило ощущение, что он всё делает правильно, что прошлое и настоящее смыкаются в кольцо без малейшего намека на шов. Ногой Ральф неуклюже захлопнул дверь, и я засмеялась теплым дыханием ему в рот.       — Мое сердце... — я положила его руку себе на левую грудь. Он чувствовал учащенное биение под этой сводящей с ума мягкостью.       — Твоё сердце...       — Моё сердце. Мы уже добрались до кровати, еще полностью одетые, целующиеся. Моя рука скользнула парню под рубашку, потом выбралась оттуда. Пальчиком я провела по пуговицам, остановилась на ремне... а потом тот же палец продвинулся ниже, исследуя толщину его члена. Мышцы ныли и трепетали у него в паху. Ральф оборвал поцелуй и отодвинулся от меня.       — Ральф?       — Должен прерваться на минуту, — ответил он. — А не то кончу в штаны, как подросток. Я нежно рассмеялась, посмотрела на него.              — Дело в этом? Или появились сомнения?       — Сомнения, — повторил он. — Они у меня всегда.       — А у меня нет. Я их ненавижу. Он взглянул на меня, улыбка увяла.              — Я приехала сюда, с кучей сомнений. И что в итоге? Я живу в захолустье, за мной следит эсэсовец. Зря. Всё зря. Ты знаешь что мне делать?       — Нет, — спокойно ответил он и накрыл мои руки своей. Я сжала его ладонь. Глаза подозрительно заблестели, но слёзы не полились. — Все ошибаются. Но это не экзамен. Ты просто проходишь этот этап, делая все, что в твоих силах.       — Я не хочу навредить тебе, Ральф. Или обманом заставить тебя сделать что-то такое, о чём потом ты будешь сожалеть.       — Лорна. Не волнуйся за меня. Наши губы встретились, и он начал расстегивать моё платье. Одной рукой я обняла его за шею и притянула к себе, а другой сняла резинку на своих волосах и стащила её. Платье было на полу. На мгновение его рука задержалась на моём животе; потом трусики последовали за платьем; после чего Ральф подстраивался, и я направляла. Когда он входил в меня, я выгнулась навстречу и прошептала:       — Я люблю тебя, Ральф.       — Я тоже люблю тебя. — Он улыбался в моё голое плечо. Мы начали медленно, и я почувствовала, как Ральфа стал прошибать пот, когда я чуть ускорилась под ним. Лишние мысли отсекались, сознание всё более сосредотачивалось на нашем единении. Мои поры открылись, источая восхитительный мускус. Я почувствовала приближение оргазма. Устремилась к нему, потянулась, ни на миг не сомневаясь, что он придёт. Моё тело внезапно завибрировало и, казалось, подскочило вверх, ещё не испытав оргазм, но достигнув плато, на которое я никогда не поднималась ни с Дитером Айхенвальдом, ни с тем любовником из Неаполя, бывшими у меня до Ральфа. Я осознавала, что дело идёт не к простому оргазму; грядёт взрыв бомбы. Я немного испугалась...но тело вновь подхватило заданный ритм. Я почувствовала, как Ральф застыл, как всё его тело стало таким же твёрдым, как та часть, что находилась во мне, и в тот самый момент я кончила, начала кончать; ни с чем не сравнимое наслаждение агонией выплеснулось из всех вдруг открывшихся шлюзов, и я укусила Ральфа в плечо, чтобы приглушить свои крики.       — Господи, — выдохнул Ральф, И хотя потом уверенности у меня поубавилось, в тот момент я не сомневалась, что он плачет. Парень подался назад, и я подумала, что он хочет выйти из меня, попыталась приготовиться к этому действу, которое всегда приносило с собой мимолётное, необъяснимое ощущение потери и пустоты, и вдруг он с силой снова вошёл в меня. Я тут же испытала второй оргазм, хотя такого за собой не знала. Никогда.       — Всё хорошо, Ральф. Мы всё сделали правильно. Я повернулась на бок, чувствуя, как его ладонь мягко обхватила мою грудь, и губы невесомо касаются моей шеи. Я чувствовала, что лучше этого момента я никогда в своей жизни не переживала. Я нашла его, нашла того человека, кто мне нужен, чтобы быть счастливой и в то же самое время иметь удовольствие делать счастливым его.       — Останься, — прошептала я, — ты мне нужен.       — Я не уйду. Обещаю. Он поцеловал меня в висок и перевалился на спину, уставившись в потолок с жёлтыми разводами моей квартиры, и даже не видя его лица я чувствовала, что он улыбался. Я легла ему на живот и принялась играть с его мягкими волосами, а Ральф довольно прикрыл глаза. Самый что ни на есть кот.       — А давай в следующий раз пойдём в лес недалеко отсюда? Я очень люблю там бывать, особенно летом.       — Даже не знаю. На следующей неделе я буду много работать. Не уверена, что будет даже время гулять с тобой, Ральф. Но...я постараюсь найти для тебя время. Обещаю. С этими словами я щёлкнула его по носу. Он очарователен. Я рада, что повстречала Ральфа Штельмахера и отдала своё сердце именно ему.