Часть 29

      Немногим ранее большой отряд, состоящий из десяти рыцарей и пяти боевых магов во главе с лейтенантом Уолшем и старшим магом Джаредом Дрисколлом выдвинулся в путь из приграничного города в маленькую рыбацкую деревню под названием Эбхэйникс.       И рыцари и маги понимали, что деревня пусть и являлась захолустной, но всё же была стратегически важным пунктом для всего их государства. Майор Финнеган очень хорошо вбил этот факт каждому из своих учеников и каждому магу этого отряда.       Округа тракта какое-то время была тихой и спокойной. Раздавался едва слышный шелест листвы в кронах деревьев от проносящегося между ними лёгкого ветра. Лошади шли без расслабленно, покачивая головами на мощных шеях, и время от времени размахивали хвостами, отгоняя от своих боков редких, но всё же назойливых и кусачих насекомых. Также в лесу раздавались голоса местных птиц и частые постукивания дятла об ствол в поисках гусениц.       Тишина и спокойствие длились недолго. Спустя какое-то время ближе к закату наступила другая зловещая тишина. Солнце начинало заходить за горизонт, окуная землю в тёмно-красный свет. Воздух наполнился напряжением, словно сама природащ затаила дыхание в ожидании надвигающейся битвы. Как вдруг откуда-то вылетела стая чёрных ворон и начала громко каркать, кружась в хороводе над отрядом.       «Это плохо», — понял Патрик, бросив в падальщиков подозрительный взгляд. Затем он внимание на поведение своей лошади и лошадей других членов отряда. Они раздували ноздри с широко раскрытыми глазами, с повизгиванием высоко поднимали головы и хвосты. Уши лошадей двигались в разных направлениях, а передние ноги были расставлены.       «Опасность».       Патрик, крепкий молодой рыцарь в сияющих доспехах, бросил быстрый взгляд на своих товарищей. Все были настороже, держа оружие наготове. Старший маг Джаред Дрисколл уже начал плести заклинание, его руки плавно двигались, создавая в воздухе сверкающую сеть рунических символов.       — Они приближаются, — тихо произнёс один из магов, не отрывая взгляда от тёмного леса, из которого доносилось угрожающее рычанием и протяжный вой.       Бойцы спешились, отпустили лошадей бежать и спасаться, наказывая вернуться, когда их позовут. И лошади умчались подальше от смертельной опасности, но так, чтобы в нужный момент прибежать обратно к их всадникам. Маги последовал примеру рыцарей, и их лошади помчались вслед за своими сородичами.       Тьма сгущалась быстрее, когда заражённые скверной волки выбежали из леса. Их глаза горели неестественным зелёным свечением, а шерсть казалась пропитанной тьмой. И они издавали страшный вой, от которого кровь стыла в жилах.       Лейтенант Уолш сразу же приказал рыцарям построиться в оборонительный строй, готовясь к нападению.       — Не терять построение! — твёрдо приказал Патрик, вскидывая меч. — Мы должны защитить деревню любой ценой.       Джаред, молодой, но уже закалённый в битвах маг, почувствовал движение магической энергии вокруг себя. Скверна, сковывавшая волков, была сильной, но не непреодолимой. Он быстро заклинал пяти других магов занять позиции и подготовиться к применению защитных и атакующих чар.       — Всем сосредоточиться на центральной площади, — прокричал он сквозь рёв зверей. — Нам нужно будет объединить нашу мощь!       Между волками и бойцами вспыхнула первая молния, вызванная одной магичкой, на мгновение осветив ужасные морды существ.

* * *

      По просьбе Эйрин я сходил к Годрику, чтобы предупредить его о скором приезде в деревню отряда из одиннадцати доблестных рыцарей и пяти людей, подосланных Бедивиром. Погода стояла ясная и тёплая, но вскоре довольно быстро нагрянут сумерки. По пути к дому деревенского старосты я думал о том, что не помешало бы мне навестить отца и мать или послать к ним письмо с гонцом.       «Нет, лучше уж первое, — твёрдо решил я, — нежели второе. Времена не те, чтобы гонцов посылать. А у меня есть волшебный меч, с которым любой твари придётся считаться».       Когда я подходил к калитке начала громко лаять собака, привязанная на цепи к конуре. А через два-три мига из дома вышла его жена. Увидев меня, машущим ей рукой, она вернулась в дом. И ровно через такой же отрезок времени из дома выглянул сам Годрик, опираясь о посох из простой палки, что была изготовление из ветви какого-то дерева.       — О, здравствуй, капитан. С возвращением. Что привело тебя ко мне? — спросил он, спустившись с крыльца и подойдя ко мне. Пёс тем временем не успокаивался. — Цыц, молчи, кому говорят, — рявкнул на него Годрик. Пёс стих и потрусил в свою конуру, поджав хвост.       — Эйрин послала меня. Я вернулся вчера ночью и чуть не погиб от отравления миазмой. Но об этом позже. Скоро в деревню приедут мои воины с моим лучшим другом. А также пять других людей, чьих имён не знаю.              — Ясненько, — произнёс дед, трогая бороду, что успела отрасти и спуститься ниже подбородка, закрывая шею. — Ясненько, — повторил он. — А как скоро они окажутся здесь?       — Завтра вечером скорее всего, — предположил я, почесав затылок. — Если отряд ничего по пути не задержит.       — Спасибо, что предупредил. Теперь иди-ка ты к сторожевым вышкам и тоже предупреди Гая, Сандора или Криса с Аднаром. Если первые отсутствуют и их заменяют друзья Эйрин.       — Разумеется.       Махнув Годрику на прощание, я направился к воротам со сторожевыми вышками. По дороге к ним мне встретились несколько селян, с которыми познакомился на собрании в доме деревенского старосты. Они здоровались со мной, приветливо улыбались и шли дальше по своим делам.       Вскоре я добрался до вышек и попросил кого-нибудь выйти и спуститься ко мне. Парни быстро оказались около меня, спустившись с кабины, находившейся на высоте шестнадцать с половиной футов над землёй. Оба выглядели бодрствующими и полными сил. Вероятно специально спали с утра до вечера, чтобы не зевать с вечера до следующего рассвета.       — День добрый, капитан, — поздоровался со мной тот, что был выше второго.       — Добрый, Аднар, — кивнул я в ответ.       — Тебе что-то было нужно? — второй вопросительно вздёрнул бровь, бросив в меня подобный взгляд.       — Пришёл предупредить. Скоро приедут одиннадцать рыцарей и пять дополнительных людей в помощь деревне. Когда один из рыцарей представится Патриком Уолшем и скажет, что он друг капитана Найквиста, меня, пропустите всех. Они будут помогать нам защищать деревню от возможных вторжений чудовищ.       — Хорошо.       — А скажи, капитан, — подал голос Кристофер Хрейдарссон, тот, что был ниже Аднара по росту, но крепко сбитым своим телом. Я так же, как и он, посмотрел на него. — Где сейчас сестрица Эйрин?       — Она девушка взрослая, — промолвил я, выпрямляясь и разминая подзатёкшую шею. — Сможет постоять за себя… Эйрин ушла собрать ягод и грибов, также животных на пастбище отвела. Надеюсь это всё?.. В общем, я не обязан отчитываться перед ещё неоперившимися птенцами. На счёт Эйрин.       — Да, свободен, капитан, — усмехнулся Кристофер.       Развернувшись и не оборачиваясь, я пошёл к дому, чтоб взять коня с собой и привезти девушку обратно домой из леса, прихватив заодно ещё и коров с быком. Зная, что совсем скоро начнёт темнеть, я ускорился и довольно быстро вернулся к дому. Мой Расти спокойно пасся рядом с Эппл на лужайке. Более того и он и она успели оставить на земле свежие коричневые «яблоки» после сытного обеда.       «Надо будет сосгрести пахучие «яблочки» и высыпаться их куда-нибудь в одну кучу или во что-нибудь», — решил я, подходя к Расти и Эппл сбоку. Оседлав коня и надев на него узду, направился в сторону пастбища. А пока шёл туда со всех ног вместе с конём думал о том, чтобы крепко обнять Эйрин и поцеловать её. Всё-таки соскучился по любимой, и вчера по приезду не смог провести с ней ночь.

***

      Битва началась с атаки чудовищ.       Их движения были стремительными, словно они тени в полутьме. Рыцари приняли первый удар, и металлический звон их доспехов смешался с рычанием и лаем. Каждый удар меча, сверкающий подобно молнии, прорезал толпу угрозы. Каждый рыцарь держал свой пост, сражаясь со звериной яростью, в то время как маги направляли потоки магической энергии, обрушивающиеся на врагов в виде огненных шаров, ледяных шипов и ярких сверкающих молний.       Уолш с удивлением отметил, что его люди держатся, несмотря на бурю когтей и клыков. Затем Патрик оказался лицом к лицу с огромным альфой стаи, ужасным существом, чьи когти искрились желтой магией скверны. Он сделал глубокий вдох, вспоминая всё, чему его учили. И сильно рубя мечом, он уклонился от атаки волка, и, гакнув, ответил мощным ударом в бок чудовища.       Вокруг лейтенанта другие рыцари продолжали удерживать линию. Но тьма становилась всё плотнее, и Патрик почувствовал холод, скользнувший по его спине. Это была не просто физическая битва; это была борьба против самой природы страшной скверны.       Маги, окружившие рыцарей, сосредоточились на заклинаниях. Джаред поднял руку, и из его ладони вырвался ослепительный поток огня, охвативший ближайших волков. Те, ослабленные магией, скуля и поджимая хвосты, словно трусливые шавки, убегали в лес.       Другие маги последовали примеру Джареда — земля вокруг отряда завибрировала и молнии с громом ударили в любые наступления со стороны леса. Следом за молниями из-под земли выросли огромные ледяные шипы, пронзая оставшихся чудовищ насквозь. И из них стекала ручьями осквернённая кровь. После этого один за другим, те немногие из волков начали отступать. Волки, поражаемые магией, издавали приглушенный вой, который таял в воздухе, словно туман.       Патрик наблюдал за битвой, без страха и уверенно. Однако как ученик майора Финнегана и генерала Уилбура Хиггинса, он знал, что такое отчаянное сопротивление — только затишье перед бурей. Он увидел, как маги сотрудничали с рыцарями, дабы одолеть врага, и в его отважном сердце зажёгся огонь большей решимости.       Постепенно, благодаря слаженной работе магов, тракт начал очищаться от скверный. Когда последний враг пал мертвым, отряд, тяжело дыша, остановился на мгновение. А рыжеволосая магичка силой воды избавила округу от трупов мёртвых волков, которые когда-то были такими же падальщиками, как и ворона, и приносили пользу матери-природе.       Джаред, стерев пот со лба, взглянул на Патрика. Тот, проверив своих людей, осторожно подошёл к огненному магу и сказал:       — Это лишь начало. Нам нужно донести предупреждение до деревни и подготовить её к худшему.       Джаред кивнул, понимая всю глубину этих слов.       — Будем надеяться, что мы успеем, — пробормотал он.       Никто больше не мог считать себя в безопасности. Впереди их ожидали новые сражения, и, возможно, еще более смертельные угрозы. Но воины лейтенанта Уолша и маги Джареда Дрисколла, закалённые в битвах, знали: их долг — охранять мир, даже если им придётся идти по грани между светом и тьмой.       Весь отряд понимал — позади осталась лишь не первая и не последняя схватка по счёту. Вскоре их, и не только их, но и всё королевство, ждёт намного более ужасное столкновение со злом. Рыцари и маги особым сигналом подозвали к себе лошадей. Те с небольшим опозданием примчались к своим всадникам.       — Вперед, к деревне! — громко объявил Уолш, взобравшись на спину своей почти чёрной лошади. — Мы должны предупредить капитана и всех остальных, также подготовиться к следующей атаке.       Отряд, собравшись с духом и последовал примеру лейтенанта, двинулся дальше в путь, постепенно исчезая на горизонте. А дорога предстоял уже довольно близкая. До Эбхэйникса оставалось ехать ещё день пути.

***

      Я довольно быстро добрался до пастбища. Чистое место, заросшее густой травой, доходящей до колен. Когда оказался там сразу увидел Эйрин. Она уже собиралась возвращаться, брала животных за шейные верёвки и шла прямо ко мне навстречу. Увидев меня, девушка радостно помахала мне рукой, я сделал то же в ответ и улыбнулся.       — Как ты нашёл меня? — я услышал от Эйрин этот вопрос уже во второй раз.       — Это место было нетрудно найти, — ответил ей, слегка ухмыльнувшись.       — Хорошо, — девушка хихикнула и зевнула. — Ты предупредил Годрика?       — Да, и ещё двух бугаев.       — Ну что же, в таком случае можно ненадолго расслабиться, — решила Эйрин, отдавая мне пустую корзину.       Я не стал спрашивать уставшую девушку о причине пустующей корзины. Вместо этого предложил ей залезть на спину Расти и отвезти домой. Эйрин согласно кивнула. Тогда, усадив её на спину коня, я взял Расти за вожжи и пошёл назад к дому по тропинке. Коровы и вол послушно следовал за нами.       По дороге домой со всех сторон всё ещё были слышны голоса птиц. Они продолжали голосить, но уже не так громко и весело, как было утром.       Когда мы пришли в деревню с пастбище встречные односельчане поделились с нами едой. Дали свежий хлеб, сыр, немного мяса, оторвали от сердца и вязанку сушёных грибов и горшочек с вареньем из недавно собранных ягод. Мы с Эйрин поблагодарил добрых людей за угощения. Особенно сама девушка. Она пообещала, что всех, кто заболеет, будет лечить бесплатно, или если те будут настаивать, то возьмёт с каждого по медяку, и не монетой больше. Таким образом у нас появилось немного еды на ужин и лёгкий завтрак.       Мы дошли до дома, я помог Эйрин спешиться, а она пошла бродить по двору в поисках чего-то. Я снял с коня седло и узду, отпустил к видимо заскучавшей по старшему сородичу кобыле Эппл. Затем отвёл коров и вола в хлев и вернулся оттуда. А через пару, казалось бы, мгновений вернулась Эйрин с ключом от дверного замка. Девушка подошла к ней, отперла замок, открыла дверь, и мы зашли в дом. К нашему возвращению в сенях царство вала полутьма. Я коротко присвистнул. Эйрин же нашла где-то рядом масляный светильник с огнивом. Я зажёг его, в сенях стало светлее когда свет, исходивший от светильника вмиг разогнал тени полумрака, охватывавшего всё пространство.       Мы прошли дальше, вглубь дома, перешагнув низкий порог. Зайдя, оставили в кухне на столе корзину с угощениями, прошли в спальню. Поставили светильник на шкафчик у кровати и установили на подоконник ставни. Я вернулся к двери в сенях, запер её изнутри, опустив крючок в петлю. После, зашёл обратно в дом, зашёл в спальню. Эйрин к этому моменту успевшая снять с себя сюрко, спокойно сидела на краю постели в длинной сорочке, расплетая косы.       — Устала? — я подсел к ней рядом и приобнял за талию.       — Угу, — она кивнула слегка, прекратив расплетать косы. — Спать очень хочется. Но, хорошо, что ты пришёл за мной и забрал с пастбища, — девушка благодарно поцеловала меня в щеку.       — Я скучаю без тебя, Эйрин, — я взял любимую за руку. — Все три дня пути туда и обратно. Так хотел вернуться, обнять и не оставлять тебя одну ни на миг.       — Нет, — мягко возразила Эйрин, одарив меня тёплой и лёгкой улыбкой. — Это уже никуда не годится, — вздохнув и качнув головой, она взяла моё лицо в свои ладони. — Я никуда не пропаду, капитан Найквист. И потом, ты должен был по долгу службы ехать в город. Более того, теперь я нахожусь под двойной защитой. Моё тело оберегает самый храбрый и самый сильный воин из всех, а душу — амулет, который я сегодня получила от предков моей мамы.       — Расскажешь? — спросил, убирая её руки с моего лица.       — Не сейчас, любовь моя, — вяло ответила Эйрин. — Завтра, когда силы вернутся ко мне.       — Надеюсь, их у тебя ещё осталось на то, чтобы провести с тобой ещё одну ночь, — сдерживая желание, прохрипел я, сглотнул комок в горле и с надеждой взглянул девушке в её зелёные, как свежая трава, полуприкрытые глаза.       — Да, — прошептала Эйрин.       Любимая помогла мне избавиться от одежды, оставив только рубаху. После, мы легли. Я, упираясь локтями об подстилку, накрыл губы травницы своими, а она обняла меня за шею.       Мы обнимались и целовались до тех пор, пока остатки сил не покинули нас. Мои руки касались нежной кожи девушки там, где заблагорассудится. А уши слышали вздохи и стоны страсти, горевшей между нами. Сам я тоже стонал, но не так громко, как моя любимая.       «Лишь когда любишь еда становится вкуснее, лишь когда любишь человек становится красивей».       Эйрин между стонами несколько раз шептала мне признания в любви. Мы занимались любовью в разных позах: то лёжа, то сидя в объятиях друг друга и сгорая от страсти. И я так же признавался Эйрин в своих чувствах к ней, держа в руках её маленькие упругие груди, когда девушка двигала своими бёдрами, сидя на мне.       Мы не замечали хода времени, не имея часов. Такие были только у знати, и у моей травницы были небольшие песочные часы. Они нужны ей для зельеварения. Но, сейчас они были нам ни к чему.       — Ах… Элазар… Ох, ах, ах… Любовь моя, как же… сильно… ты скучал… Боги… Ещё… Глубже, милый… Да, вот так… О да… Как же приятно… Любимый… А тебе?       — Да, — промолвил я, продолжая держать девушку за груди. — Мне тоже… Я как на Небесах.       А когда я несильно стиснул пальцами её соски она взвизгнула от неожиданности и запрокинула голову назад, взметнув волосы вверх.       — Элазар, ах, ты… Ты сводишь меня с ума.       — Я люблю тебя, моя травница… И хочу жениться на тебе, как только решим проблему с защитой деревни… Ты выйдешь за меня?       — Да, — ахнув, ответила Эйрин, светясь от счастья и радости. — Я согласна выйти за тебя, мой капитан.       — Я рад, очень, — тихо произнёс я, поглаживая её спину и улыбаясь. — Мы поженимся, и я возьму тебя снова, любимая… Буду брать тебя ровно столько, сколько захочу… Ты сделала меня другим, навсегда привязав к себе.       — Что, это плохо? — в голосе Эйрин я услышал нотку обиды.       — Нет, — мягко возразил я, — это хорошо.       — Я… счастлива, — девушка прижалась ко мне вплотную, прислонил голову к моему плечу и обняла. — И наш ребёнок тоже.       Мы посидели в обнимку друг с другом ещё немного, усмирив наши забившиеся от чувств сердца. Потом, обменявшись несколькими поцелуями в губы, легли спать и уснули. Утомлённые, обнажённые, но счастливые.       Засыпая, я представлял себе то, как мы с Эйрин будем жить вместе. Душа в душу, в доме её родителей. Сын, дочь, кот Руби. Эйрин занимается любимым делом, разводя животных, выращивая в маленьком саду целебные травы. Я учу нашего маленького сына владения холодным оружием и верховой езде. Мы знакомим детей с их вторыми бабушкой и дедушкой и рассказываем им о том как жили родители их мамы.       Эйрин крепко спала, обняв меня. Голова покоилась на моей левой руке, рука на груди, правая нога вплелась между моих ног. Дома было холодно, мы согревали друг друга своими телами. А в моих мыслях я радовался тому, что взял отлучку не зря. Случай в академии стал началом моей новой жизни. Закончилась холостяцкая жизнь, и в самом деле пришла пора остепениться на какое-то время и обзавестись семьёй. С этими мыслями я и уснул.

* * *

      Отряд рыцарей и магов верхом на лошадях после битвы со стаей ужасных волков быстро продвигался к деревне по тракту. С собой у каждого из пятнадцати человек были лишь вещмешки да мечи и кое-какая лёгкая поклажа.       Всю дорогу к деревне голову лейтенанта Уолша не покидали мысли о милой и юной сестре милосердия по имени Изольда, помогавшей травнице Эйрин лечить его и весь его отряд от страшных ранений, полученных в бою. Её нежные руки, осторожно перевязывающие кровоточащие раны; её тихий, успокаивающий голос, разгоняющий мрак отчаяния; и взгляд — ясный, как горный ручей, полный сострадания и скрытой силы. Всё это глубоко запало ему в душу.       Он видел, как Изольда, не жалея себя, работала день и ночь, поддерживая раненых, меняя повязки, варя целебные товары под чутким руководством невесты капитана Найквиста и, находя слова утешения для каждого. В бою Патрик не боялся смерти, но сейчас, после того как девушка вернула солдата к жизни, мысль о том, чтобы снова увидеть её, становилась навязчивой идеей.       Дорога была ровной, но пыльной, и скоро они доберутся до Эбхэйникса. Лошадей больше ничего не настораживало и не пугало, они шли спокойно. И рыцарь, сидя верхом на своей чубарой, видел перед собой образ Изольды. Он вспоминал её рассказы о травах и их целебные свойствах, которых девушка могла услышать от травницы. Эйрин также поведала своей помощница о лесах, полных тайн и чудес. Об этом Изольда тоже рассказывала, выхаживая его и остальных, чтобы помочь отвлечься от боли. Кроме того она рассказывала Патрик у о своих мечтах, которые она, казалось, прятала глубоко в сердце.       «Что заставило тебя, молодую и хрупкую, посвятить себя столь тяжёлому труду? — вопрошал лейтенант, думая о ней. — Какая боль или какая надежда руководила тобой?» — он ехал впереди всего отряда, как их лидер. Никто не видел выражения его лица. Никто, кроме Джареда, ехавшего с ним наравне.       — Могу я задать тебе вопрос? — подал он голос, взглянув на Патрика. Тот лишь промолчал, краем глаза посмотрев на огненного мага. — О чём задумался? — ответом снова было молчание, и отвод глаз. — Ладно, в таком случае, позволь догадаться, — вздохнув, произнёс Джаред. — Хм, гм… мысли твои заняла некая девица. Верно? — снова молчание. — И кто же эта красавица, что засела у тебя в голове?       — А ты шибко общительный, — шевеля одними губами, заметил Патрик. — И пока не получишь ответ не отстанешь… Ладно. Её зовут Изольда, сестра милосердия… А у тебя, мистер Дрисколл, есть кто-то на примете?       — Да, и давно. Она едет позади нас вместе с другими магами. Рядом с ней едет другая, с тёмными короткими волосами.       Вокруг царила тишина. В ней был слышен лишь цокот копыт, да всё тот же тихий шелест листьев в кронах деревьев. С неба на путников светил тонкий бледный серп луны и яркие далёкие звёзды мерцали в небесной тьме.       В ночной тиши, после обмена парой-тройкой фраз, Патрику очень хотелось встретиться с Изольдой ещё раз и обмолвиться с ней наедине. Он полюбил эту милую и добрую девушку. И рыцарь прекрасно отдавал себе отчёт об этом, каждый раз когда он замечал её, проезжая или проходя мимо госпиталя.       В те дни Изольда при встрече их глаз друг с другом, кротко улыбнувшись, быстро отвечала приветливым жестом и убегала. Дабы старшие сёстры милосердия не заподозрили неладного.       «Когда-нибудь, дорогая Изольда, — решил лейтенант, невидящим взором смотря на раскинувшийся перед ним горизонт. — Когда-нибудь. Нет, когда вернусь с задания, я сам приду к тебе, и мы поговорим. Я должен признаться, иначе невысказанные слова будут терзать меня до конца моих дней. И мне страшно от одной лишь мысли о том, что мой дух, не найдя покоя, превратится в ужасного призрака».       Вскоре на горизонте к следующему рассвету показались силуэты домов и сельскохозяйственных построек. А также стена из ненадёжного частокола, окружавшая деревню, и сторожевые вышки.       Вид деревни в сотня ярдах от отряда порадовал Патрика. Повернувшись к своим людям, что плелись позади него и Джареда, он объявил:       — Друзья, мы добрались! Осталось немного, и мы на месте! Вперёд!       Воодушевлённые, рыцари вместе с магами ударили лошадей пятками в бока. Те от неожиданности встали на дыбы, заржав и взвизгнув с вытаращенными глазами и, опустившись на все четыре копыта, рысью помчались к деревне.