1

— Пожар на территории мэрии, зелёная зона охвачена огнём. Идёт задымление в сторону соседних зданий! — Я вас услышал, уже выезжаем, — ответил диспетчер, тыкая кнопки на панели. Во всей части загорается свет, оглушающая сирена разрывает тишину. — Седьмая бригада, пожар возле мэрии, — усиленный мегафоном голос разлетается по помещению. В считанные секунды группа людей снаряжается и запрыгивает в машину, выезжая по вызову. Водитель подключает сирену и огни. Пожарные застёгивают ремни и надевают на головы каски; вся аппаратура работает исправно. Июльское солнце печёт через окно, за дверью жарко и невыносимо душно. Ещё до прибытия на место возгорания отчётливо виден чёрный дым. Он поднимался в воздух, обволакивая крыши многоэтажек. Автомобили расступились, освобождая дорогу пожарной машине, и бригада за пару минут добралась до пункта назначения. Языки пламени охватили большую часть деревьев, стволы некоторых из них уже почернели и трещали. Выпрыгнув из кабины, пожарные подскочили и в кратчайшие сроки вынули из автомобиля рукава, подключая краны. В несколько широких струй полилась вода, в миг остывающая древесина зашипела, в воздух заструился густой белый дым. Не успевали пожарные тушить пламя, как оно разрасталось. Огонь моментально переместился на аллею, поджигая низкие кусты. Растительность вспыхивала как зажжённая спичка, затрещала и возвысилась в небо копотью. Пожарная машина продвинулась вперёд, панель на крыше отодвинулась, выпуская водомётную пушку. Концентрическими шарами вода опускалась на кроны обгорающих деревьев — ветви треснули, обламываясь и падая на землю. Языки пламени в момент охватили землю огнём. Где-то сбоку загрохотало и заскрипело высоченное дерево, накренилось и огненной стеной упало на крышу автомобиля. Треск древесины заглушал голоса ребят, их команды друг другу перестали быть слышны. Густая дымка заполонила взор, и только новые яркие вспышки могли ориентировать сотрудников к огню. Водяная пушка целилась вдоль аллеи, ударной волной обламывая ветки обуглевших деревьев. Но вот опадая, они создавали новый пожар, пуская искры скакать по вмиг желтеющей траве. — Приём, я вас слушаю, — отзывается диспетчер на шум рации. — Это седьмая бригада, — отвечает один из сотрудников. — Нам нужно подкрепление. Пожар разрастается с огромной скоростью, источник возгорания не выяснен. — Понял, ожидайте. — Рация затихает. Диспетчер вновь бьёт тревогу, и свет во всей части загорается, сопровождаясь воем сирены. — Десятая и двенадцатая бригады выезжайте к мэрии. С рекордной скоростью пожарные спускаются к машинам и запрыгивают внутрь. Некоторых молодых ребят накрывает лёгкая паника: вызов двенадцатой уже само по себе является происшествием. Два автомобиля разрывают общий поток и без остановки мчат на красный свет. Клубы тяжёлого дыма опускались на землю, заслоняя обзор. Воздух раскалялся, и пожарным уже сидя в машине пришлось подключать дыхательные аппараты. Чем ближе они подбирались к месту пожара, тем сильнее затруднялась дорога. Автомобили сбавляли скорость, не сумев подобраться ближе. Десятая бригада покинула салон и на миг замерла в растерянности. Вновь зашипела рация. — Маршалл, асфальт горит!.. Далматинец недоумённо вскинул голову, всматриваясь сквозь стекло машины, но осевшая копоть чёрным слоем покрыла его и ограничила видимость. Пёс выскочил из кабины, и на доли секунды его тело сковал страх. Действительно, дорога под его лапами пестрила буйством красок. Языки красного пламени облизывали термокостюм и подбирались выше. Асфальт плавился, клейкой горячей массой прилипая к сапогам и сковывая движения. Маршалл огляделся — чёрная жидкость окутала колёса пожарной машины, и стойкая резина поддалась огню, плавясь. Работники раскрутили рукава и принялись подключать краны, но далматинец почему-то застыл на месте. В его голове хаотично носились разные мысли, и им не удавалось прийти к чётким умозаключениям. Обведя ещё раз взглядом пространство вокруг себя, включая спешивших пожарных, в его голове что-то щёлкает, тут же прошибая тело адреналином. — Сто-оп! — закричал в рацию пёс, подскакивая к коллегам. — Отключите воду! Просьба была незамедлительно выполнена. Все взгляды были направлены на главаря двенадцатой бригады. — Если не ошибаюсь, то это щёлочь: цвет пламени очень схож. Нужно тушить песком — водой будет только хуже, — прокомментировал он, и сам же первым направился к машине, переподключая краны. Под сильным напором мелкие песчинки покидают резервуар, застилая плотным слоем горящую жидкую массу на дороге. Через некоторое время им удаётся пробраться дальше и вновь переподключиться на воду. Далматинец управлял водяной пушкой из салона автомобиля, он умело лавировал меж горящих стволов деревьев, пытаясь отыскать источник возгорания. Пока мощные водяные бомбы тушили высокие ветви, колёсами он приминал растительность, уменьшая площадь пожара. Со всех сторон доносился треск горящей древесины, слышно было, как скрипели их стволы, обещая вот-вот рухнуть на землю горящей стеной. Обустроенная аллея была вся охвачена огнём и дымила. Маршалл пытается подобраться ближе, но пожарная машина застревает на высоком бордюре, не в силах переехать его. Пёс принимает решение выбраться наружу. Он в очередной раз проверяет надёжность кислородной маски на своей морде и спрыгивает с сиденья, подминая собой раскалённую труху. Он подключает насос и перетягивает рукав, направляя на тропу, ведущую ко входу. Обвалившиеся ветки на дороге зашипели под напором холодной воды, белый дым заструился ввысь. Медленно, но верно Маршалл продвигается дальше, всё больше расчищая местность. В ушах гудит от всего окружающего шума. Где-то в далеке пёс всё ещё слышит вой сирены, а рация на его ошейнике периодически барахлит, пытаясь что-то там ему донести, но ей не удаётся. Ему даже кажется, что с какой-то стороны доносятся крики, но не может разобрать. Маршалл трясёт головой в попытке абстрагироваться от лишних мыслей и продолжить дело. До входа в здание ему остаётся всего лишь несколько метров, как всё его существо вздрагивает от резкого взрыва, оглушительной волной пронёсшегося перед его носом. В ушах стоял громовой звон, сердце с невероятной скоростью застучало в груди, словно намереваясь пробить грудную клетку. Пёс резко отскакивает, а прямо перед ним, за стеклянной дверью мэрии, яркой вспышкой загорается помещение, осколками чего-то отскакивая от стен. В его глазах отражается буйство красных оттенков, но сам его взгляд вмиг стал пустым. Пожарный неверяще оглядывает здание, и в его голову закрадывается ужасное осознание: он понимает, что не видел, чтобы из мэрии уводили людей — они всё ещё находятся внутри! Лапы пса холодеют, по спине пробегается неприятный табун мурашек. Дышать через маску становится труднее. Маршалл напрягается и концентрируется на цели, подбегает к двери и осматривается. Автоматическое устройство не реагирует и не открывает вход, и пожарный пытается лапами раздвинуть створки, но у него не выходит. Дверь заклинило. Пёс на секунду задумывается, и в его голову приходит какой-никакой план — он хватает пастью рукав и обливает двери водой. Нагретое стекло скрипит и паутинками трещин расходится в стороны. Следом он возвращается к своей машине, нажатием на кнопку поднимает боковую стенку и хватает с держателя багор. На некоторое время окружение стихло и можно было услышать, как стираются об асфальт шины от резкого торможения. Это показалось странным, но Маршалл не придал этому значения. Пожарным даже, кажется, удалось потушить большую часть пожара, и дым начал потихоньку рассеиваться. Далматинец пристраивает инструмент ко входу, надавливает и спустя некоторое время огромных усилий стеклянные двери поддаются и начинают двигаться в противоположные стороны. Со спины нарастал какой-то неизвестный шорох и гул, но у пса не было времени думать о чём-то постороннем — прямо перед глазами бушевало невероятных размеров пламя, обхватывающее всё больше и больше пространства. Маршалл настолько оказывается сконцентрированным на взламывании замка, что сначала не замечает резкого громкого звука, словно что-то моментально схлопнулось, а потом его всего передёргивает от взрыва за спиной. С оглушающим грохотом в стороны разлетаются ошмётки автомобильных запчастей, горящими снарядами попадая на только что потухшую аллею. В воздух отскакивают искры, цепляясь за несожжённые участки зоны. Округлившимися от ужаса глазами Маршалл находит то, что раньше считалось пожарной машиной. Подрыв был настолько мощным, что из уцелевшего остался только кузов, весь охваченный огнём. В одно мгновение выбило двери, во все стороны полетел шквал осколков окон и оборудования. Далматинец, холодея, приникает к земле и ускоряется, увеличивая проход в помещение, не понимая, что происходит за его спиной. Пёс вновь начинает слышать какие-то крики и барахление рации. Позади чей-то громогласный голос увеличивается мегафоном, но Маршаллу не удаётся разобрать ни слова. Его кроет паника и, парадоксально окружению, морозит. Он боится этой неизвестности, лапы колотит мелкой дрожью, но он всё равно пытается сконцентрироваться на спасении жизней невинных людей… Патрульные оцепляют участок и прорываются вглубь, тормозя в десятках метров от мэрии. Дорогу преграждают поваленные обугленные деревья. Три полицейские машины ищут обходные пути, пока чёрный внедорожник прёт напролом, перебираясь через преграды, разрушая их своим весом. Немецкая овчарка, управляющая им, первой пробивается к зданию и осматривается. В пару нажатий нужных кнопок на панели управления Гончик выстраивает обзорную конструкцию на крыше и наблюдает за обстановкой через изображение на экране. Пёс видит какое-то подозрительное движение в стороне от мэрии и не может скрыть удивление — среди дымящихся построений аллеи тенью пробегают несколько неизвестных человек. И овчар готов поклясться, что видел у них в руках оружие. Не успевает он осмыслить увиденное, как слышит отчётливо выстрел, а следом за ним грохочущий взрыв. Снаряд пробивает корпус пожарной машины, попадая в топливный бак. Она вмиг детонирует, разлетаясь бесполезными ошмётками, разрушительной волной отбрасывая ближайшие объекты. Гончик слышит, как несколько из них прилетают по корпусу его внедорожника. В ту же секунду овчар принимается внимательно следить за нападающими и выцепляет парочку из них среди пылающего окружения. Он ругается от досады, когда люди с оружием прячутся за тлеющим деревом. Полицейский понимает, что выстрелить в них не может из чести, а попасть в ближайшее к ним место — значит дать ещё больший шанс разгореться огню. Пожарные лихорадочно пытались устранить последствия взрыва автомобиля, но их запасы были на исходе, и кто-то из сотрудников уже вызвал подкрепление, но вот вопрос: как скоро они приедут? В голове овчара словно что-то щёлкнуло, и он вспомнил о людях, что находились в здании мэрии. Он уже было выехал на главную дорогу, как выцепил взглядом какое-то движение у входа. Гончик приблизил изображение и сквозь дым различил знакомую фигуру, треплющуюся возле дверей. Что-то неприятно закололо в груди, и пёс непроизвольно зажмурился, словно от боли. Боковым зрением полицейский подмечает ещё одно движение и переключается на него, как его прошибает током. В десятках метров от него крался человек с оружием, и Гончик точно видел, что тот целился в сторону входа в мэрию. Осознание яркой вспышкой бьёт по разуму, и пёс спешит воплотить в реальность первый возникший в голове план. Выстраивая лапой прицел, овчар выдёргивает чеку и выстреливает из пушки в главный вход. Пространство возле дверей заполняется густым дымом, расползаясь в стороны и затмевая обзор. Полицейский оглядывается и видит с другой стороны ещё пару человек, устремивших дуло оружия на двери мэрии. Гончик с бешено стучащим сердцем надеется, что всё сделал правильно и не вышло хуже. Террористы сбиваются с прицела и вслепую стреляют по входу. Кажется, в данный момент Гончик готов отказаться от своих принципов. Его морда кривится в отвращении. Овчар выстраивает прицел другого оружия, встроенного во внедорожник, и стреляет по ногам противников. За его спиной летят снаряды и слышатся новые выстрелы. Полицейские стали вести ответный огонь по террористам.