Глава III. Горячий чай и руки

      — Достаточно, Гюнтер. Следующий! Нет, Маркус, придётся ещё потренироваться, боюсь, этого недостаточно для зачёта. Следующий! Ах, Вивиан Де Врей.       Костеги широко улыбнулся, когда к столу подошла длинноволосая Вивиан. За те пару месяцев, что первокурсники изучали остеомагию, она стала его явной фавориткой. Он почти никогда не называл её просто по имени — только полным, словно подчёркивая и звучную фамилию, и её будущее, которое, по его убеждению, должно было быть блестящим.       За Вивиан уже выстраивалась очередь: дворянские дома, компании — все ждали, когда она закончит Коллегию, чтобы переманить к себе. Магия костей давалась ей играючи; уже в первую неделю стало ясно, что перед ними будущий мастер. Костеги, сам помешанный на остеомагии, благоволил ей без всякого стеснения.       — Прошу, — пригласил он, отступая в сторону.       Вивиан в ответ мило улыбнулась профессору, и выставив грудь вперёд, уверенно шагнула вперёд.       — Продемонстрируйте всем, на что действительно способен настоящий остеомаг.       На столе лежала человеческая бедренная кость — длинная, тяжёлая, почти неподатливая. Для большинства. Но не для неё.       Вивиан едва шевельнула кончиками пальцев — кость плавно поднялась в воздух. Лёгкое сжатие ладони — и с сухим хрустом она раскололась на четыре ровные продольные части. Осколки медленно опустились обратно на стол. Костеги зааплодировал, не скрывая восторга, и даже приобнял её за талию.       — Прекрасно! Великолепно! Меньшего я не ждал. Здесь, разумеется, зачёт, Вивиан. Прошу, присаживайтесь.       С задней парты за этим наблюдала Шаназ. Скоро должна была настать её очередь, и она, и все остальные прекрасно знали, чем это закончится. Шаназ нервно крутила в пальцах куриную косточку, сжимала её в ладони, снова и снова пыталась хоть как-то на неё повлиять — безрезультатно. За два месяца она так ничему и не научилась. Даже птичья кость не поддавалась ей, не говоря уже о человеческой. А Костеги был строг даже с одарёнными. У неё не было ни единого шанса.       — Следующий! — вновь объявил профессор.       Взгляды многих присутствующих снова упали на девочку в дальнем углу. Шаназ поднялась, стараясь покончить с этим как можно быстрее. Костеги усмехнулся:       — Сейчас великий деревенский некромант покажет…       В дверь постучались и тут же вошли. Ухмылка Костеги сошла полностью, когда он увидел архимага Ливси.       — Доброго здравия, первый курс, профессор, — кивнул тот с привычной ему, закрытой улыбкой.       Костеги попытался любезно улыбнуться в ответ, но на его исхудалом лице наигранная улыбка вышла болезненной.       — Какой неожиданный… сюрприз, профессор Ливси. Пришли глянуть на успехи молодого поколения? У нас как раз сейчас будет весьма интересный экзаменуемый.       — О нет, профессор Костеги, при всём уважении, у меня есть дела поважнее, чем зачёт первокурсников, — спокойно ответил Ливси. — Я пришёл забрать одного из ваших учащихся.       Он оглядел аудиторию.       — Шаназ! Девочка подняла глаза, растерянно переводя взгляд с одного профессора на другого. Только она сделала шаг, как Костеги тут же её остановил:       — Зачёт в самом разгаре, профессор. Шаназ подойдёт к вам сразу же, как сдаст основы магии костей. Она как раз была готова приступить.       — При всём уважении, профессор, — мягко повторил Ливси с нажатием, — но это может подождать. Шаназ нужна мне сейчас, а зачёт она сдаст как-нибудь в другой раз.       — В другой раз? Другого раза не может быть! У нас конец семестра!       — Значит, поставьте ей зачёт прямо сейчас. У нас нет времени. Шаназ, идём.       Ливси поманил её рукой. Девочка испуганно подбежала, тут же опустила глаза в пол, но чувствовала на себе тяжёлые неприязненные взгляды. Ливси приобнял её под спину и слегка толкнул к выходу.       — Можете продолжать, профессор. До свидания.       Дверь захлопнулась. Костеги остался где-то позади — разгневанный и униженный. Шаназ зажмурилась, едва представив его лицо. При мысли о том, что её ждёт потом, когда она вернётся, колени будто подкосились. Она глубоко вдохнула и поспешила за Ливси, который шёл быстрым, широким шагом.       — Теперь меня точно исключат из Коллегии, — тихо сказала она, прижимая к груди манускрипт.       — Исключат из Коллегии? — искренне удивился Ливси. — О чём ты говоришь?       — Профессор Костеги ни за что в жизни больше не поставит мне зачёт. Особенно после такого… Магия костей мне совсем не даётся, а без неё меня выгонят на улицу.       Ливси усмехнулся уголком губ.       — Открою тебе секрет, Шаназ, не профессор Костеги решает, кого исключать из Коллегии.       Она взглянула вверх, на него, и Ливси только коротко подмигнул ей.       — Сейчас тебе можно немного расслабиться, в ближайшее время ты с ним не встретишься. Тебе нужно особое обучение, а значит, у тебя будет новый учитель.       — Новый учитель?       — Вы уже совсем скоро увидитесь.       Шаназ почему-то сразу подумала об отце, вспомнила его небесно-голубые уставшие глаза и строгую невыразительную улыбку. Сердце кольнуло надеждой и она прибавила шаг.       Двери кабинета архимага открылись, но внутри сидел совсем не Никос. Высокий темноволосый смуглый мужчина сидел за столом. Он обернулся и поприветствовал растерянную Шаназ широкой улыбкой.       — Шаназ, рад знакомству, — сказал он без малейшего акцента, — меня зовут Альджазир. Я буду твоим новым учителем.

***

      Огромный мужчина казался ей великаном — макушкой она едва доставала ему до груди. Но Альджазир оказался не таким страшным, как показалось сначала. Добрый взгляд, тёмно-синие, почти азуритовые глаза и улыбка понемногу растопили страх. Особенно улыбка. Широкая, добродушная, скрытая в густой чёрной бороде — белые, ровные зубы казались ещё ярче на фоне смуглой, опалённой солнцем кожи. Когда он смеялся — а смеялся он часто — раздавался громкий, низкий, басистый смех. Шаназ никогда не встречала такого открытого добродушия, тем более у некроманта.        Впрочем, в его ремесле сомневаться не приходилось. Одежда, непривычная для этих мест, говорила сама за себя: два человеческих черепа в сетке свисали с пояса на кожаных ремнях; красные ритуальные бусы обвивали руки поверх наручей; на пальцах поблёскивали золотые кольца, на шее — рунические медальоны, тихо звенящие при каждом движении. На поясе висел длинный, заточенный хопеш — клинок с выбоинами и глубокими царапинами, повидавший немало.       Альджазир долго пробыл в дороге. Одежда его была изношенной: сапоги протёрты, наколенники обиты, штаны изрядно поизносились. Лишь грубая песочного цвета куфия всё ещё выглядела добротной.       — Честно говоря, я с прошлого века не пил настоящий Кайрат, — добродушно сказал профессор Ливси, торопливо разливая чай в небольшие белые фарфоровые чашки с ярко-синим узором.       Шаназ с любопытством смотрела на тонкий фарфор. Казалось, она впервые в жизни видела настоящий фарфор. Ливси неожиданно пододвинул блюдечко с чашкой и ей. Девочка осторожно склонилась: густой чёрный чай дымился, наполняя комнату терпким ароматом.       — Джазир, ты знаешь, как меня порадовать.       — Меньшее, что я могу сделать, профессор, это привезти вам в подарок немного чая.       Альджазир глянул на Шаназ, которая неуверенно отставила чашку подальше от края стола.       — Пей, а то остынет, — тихо сказал он ей.       — Он слишком горячий.       — Он таким и должен быть. Ничего, я научу тебя пить горячий чай. У меня на родине, в Назиране — в стране жарких, разогретых солнцем пустынь, где кажется, что солнце светит даже ночью, пьют только горячий чай. Знаешь почему?       — Потому что он охлаждает? — предположила Шаназ.       Потому что холодного там просто не бывает! — довольно ответил он и рассмеялся.       Шаназ невольно улыбнулась — не столько от шутки, сколько от заразительного смеха Альджазира.       — Старая шутка, — проворчал Ливси, поставив на стол блюдце с орехами в мёде и сушёными яблоками.       Он наконец сел и с серьёзным видом повернулся к девочке.       — Шаназ, Альджазир проделал долгий путь из Назирании, чтобы увидеть тебя. И с этого момента он будет твоим наставником. Он будет помогать тебе осваивать твои… особые навыки.       — Магию крови, — спешно добавил Альджазир, от чего профессор вздрогнул.       — Разве она не запрещена? — взволнованно спросила Шаназ.       — Никто не должен знать, чем ты владеешь, — ответил Ливси и глянул на Альджазира. — Здесь, в этих стенах, об этом знают лишь трое: я, ты и Альджазир. И наша задача — сделать всё, чтобы это осталось тайной как можно дольше.       — А профессор Альджазир тоже маг крови?       Альджазир скромно улыбнулся.       — Нет, я не маг крови, Шаназ. И, пожалуйста, не называй меня профессором. Я пока не являюсь преподавателем Коллегии, только твоим наставником. Поэтому называй меня Альджазир или просто Джазир, договорились?       — Но… если вы не маг крови, тогда как вы сможет меня научить?              Ливси замялся и они с Альджазиром переглянулись.       — У Альджазира есть, скажем так, уникальные знания. Он, возможно, единственный во всём мире, кто может научить тебя контролировать свои силы. Нам очень повезло, ведь Альджазир является выпускником нашей Коллегии, и ещё больше повезло, что он согласился помочь.       — Мы начнём сегодня?       — Точно не сегодня, — усмехнулся Альджазир, потирая поясницу. — Я в дороге больше месяца: зад ноет от седла, руки — от поводьев. Всё, чего мне сейчас хочется — это лечь и выспаться. Но думаю, с утра можно будет начинать.       — А как же мои занятия, профессор Ливси? Если я буду заниматься с учителем Альджазиром, то…       — Думаю, что на какое-то время я разрешу тебе свободное посещение, кивнул ей Ливси. — К тому же у нас есть вечерняя группа. Она общая для всех курсов, обычно там проводятся лекции, чтобы повторить материал или подготовиться к экзаменам.       Шаназ тут же вспомнила, что Йорвен тоже учится в вечерней группе и невольно оживилась.       — Увидимся на рассвете на тренировочной площадке возле восточной башни, Шаназ, — Альджазир одним большим глотком опустошил маленькую чашечку и встал, — Прошу меня извинить, но мне нужно отдохнуть. Был рад знакомству, Шаназ. Профессор.       Он коротко кивнул каждому и быстро, бряцая медальонами, вышел из круглого кабинета профессора Ливси.       Внутри сразу стало заметно тише. Шаназ взяла чашку, грея ладони. Мысли начали метаться в голове. Ливси взял чашечку и, громко втягиваясь, сделал небольшой глоток и довольно выдохнул. Тишину нарушало тиканье больших часов, висевших на стене.       — Профессор Ливси, — подала голос она. — Если у учителя Альджазира не получится меня научить… меня убьют?       — О, Промог с тобой, Шаназ, — спешно ответил Ливси, чуть не поперхнувшись. — Никто тебя не убьёт. Но… Ситуация и правда серьёзная, ты должна понимать, насколько мы все рискуем, обучая у себя первокровного ребёнка.       Он помедлил, пытаясь заглянуть ей в глаза.       — Альджазир обещал, что сделает всё, чтобы помочь тебе.       — Но что если не получится? — вновь спросила она, отстранённо, не поднимая взгляда.       Ливси молчал.       — Отец привёз меня сюда потому что боялся, что меня убьют, когда узнают. Что если я не справлюсь?       — Ты со всем справишься, Шаназ, — снисходительно ответил он.       — Откуда вы знаете? — наконец подняла она взгляд.       — Потому что я вижу твой талант.       — Талант? — нервно улыбнулась она. — Расскажите об этом профессору Костеги, он рассмеётся. Нет у меня никакого таланта. Я никчёмный маг и некромант. Я даже куриную кость поднять не в состоянии…       — Овладеть магией костей может любой некромант, — спокойно ответил Ливси. — Но вот овладеть магией крови не смогу ни я, ни Альджазир, ни даже профессор Костеги. Поэтому не нужно гнаться за всеми в том, что у тебя совсем не получается. У каждого есть свой талант.       — Может и так…       Она покрутила в пальцах лёгкую фарфоровую чашку.       — Я не сомневаюсь, что ты станешь сильным некромантом, девочка, — добавил он. — Хоть путь будет и непростым. Но, поверь, ты не первый некромант, которого мы обучаем.       Раздался звон. Шаназ глянула за спину профессора — часы только что пробили пять вечера. Она вздрогнула, глаза её округлились, будто она что-то резко вспомнила. Девочка тут же поторопилась допить остатки уже подстывшего чая, поставила чашечку на блюдечко и, вскочив с места, торопилась уйти.       — Спасибо за чай, профессор Ливси, но мне тоже нужно идти.       — Появились неотложные дела?       — Не хочу опоздать на первую лекцию в вечерней группе.       Она улыбнулась и выбежала из кабинета. Ливси не успел и слова вымолвить, как Шаназ уже хлопнула дверью.       Шаназ со всех ног побежала в северное крыло, где проходили занятия вечерней группы. Когда она открыла тяжёлую дверь аудитории, лекция уже началась. Круглый зал, длинные ряды парт, поднимающиеся ярусами вверх. Немногочисленные студенты обернулись на девочку, которая растерянно стояла в проходе, вглядываясь в верхние ряды.       — Я вижу, в нашем полку прибыло? — сказал профессор Коперник, глянув на неё через приспущенные на нос круглые проволочные очки, — Мы только начали. Вы можете занять любое доступное место.       Шаназ оглядела аудиторию и нашла знакомое лицо. Йорвен смотрел на неё с предпоследней парты с довольной улыбкой. Сердце её дрогнуло и резко набрало ход. Она тут же побежала вверх, к нему, и уселась рядом. Лектор, проводив её взглядом, после небольшой паузы продолжил:       — Так, на чём мы остановились? В последние годы родовые проклятия участились. Это стало настоящей проблемой, особенно в деревенских поселениях. В связи с этим Коллегия ввела дополнительные меры предосторожности.       Шаназ записывала, но почти не слушала. Она незаметно коснулась Йорвена плечом, а он в ответ аккуратно пододвинулся к ней поближе, коснувшись её бедром.       —…но, чтобы снять проклятие, одного обнаружения заражённой вещи недостаточно. Ритуал очищения, друзья мои, — ни больше, ни меньше. Но и условия для него, как вы понимаете, далеко не всегда выполнимы.       Йорвен, продолжая писать левой рукой, робко потянулся под столом к её руке, лежавшей на коленях, коснулся кончиками пальцев тыльной стороны ладони. Шаназ смущённо опустила взгляд в манускрипт, поджала губы, но не сопротивлялась.       —… часто используют метод сжигания, но я не рекомендую. Пока природа проклятия не выяснена, не пытайтесь проводить ритуалы. Тем более с огнём — разрушающей стихией, которая может только усугубить ситуацию…       Он, будто получив молчаливое разрешение, медленно опустил свою руку — горячую, чуть влажную от волнения, и прижал к её — холодной и сухой. Осторожно вплёл пальцы между её пальцами и крепко сжал. Она не подала виду, хотя сердце забилось с бешеной скоростью, а дыхание сбивалось. Шаназ продолжала слушать лекцию, делала конспект, едва поспевая за словами и так достаточно неторопливого лектора. Но всё, чего ей хотелось в этот момент, — чтобы время остановилось и это хрупкое, тихое мгновение рядом с Йорвеном длилось вечно.