Глава 1

И вот снова прохладный ветер дует в спину и лохматит заплетённые в несколько косичек волосы. Рыжие локоны выбиваются из причёски, попадая на лицо, и щекочут нос. Варвара заправляет их за ухо и недовольно хмурится, потому что это всё равно не помогает. Всегда, когда она приходит в Малахитовый сад, кажется, что непогода хочет ей чем-то помешать, как если бы во время готовки кухарку отвлекали постоянными разговорами. Но, одевшись потеплее – в длинную рубаху до колен и обмотавшись бабушкиным шерстяным шарфом – девочка всё так же продолжала приходить к самой большой яблоне в Малахитовом саду. Так его назвали, потому что с высоты птичьего полёта этот сад и вправду напоминал ярко-зелёный камень, если смотреть с самой высокой башни в замке. Но оттуда из-за густой листвы не были видны тропинки, напоминающие текущий мёд. Те выложены из чистого необычного янтаря, найденного Святогором – отцом Варвары – во время охоты в лесу рядом с пещерой. Заметив, что эта смола чудным образом выдерживает непогоду и не разламывается так легко от внешних воздействий, царь велел добыть всё, что там есть, и сделать в Малахитовом саду золотые тропы. Теперь, они, как кровь в жилах, создавали разные извилистые пути. Тут тебе и узкая тропа, на которой поместится лишь один человек, и широкая дорога, где поместилось бы три повозки с запряжёнными лошадьми в ряд. Последние были ближе к самому сердцу сада – большой-большой яблоне со свисающими до земли ветвями. Словно длинные верёвки с тяжёлым грузом, они опускались со временем вниз, создавая что-то наподобие пузыря. Этот пузырь был настолько широким, что внутри помещались праздничные столы. Здесь чаще отмечались важные события, поэтому дружеских посиделок здесь не бывало. Но как это место служило для радости, так и для чего-то более печального. С недавних пор Варвара начала сюда приходить, чтобы поговорить с мамой и папой. Славяне верили в магическую силу слова, в его способность менять окружающий мир. В это верила и Агафья, которая рассказала об этом внучке. Это был один из недавно полученных уроков для девочки. «Если твои намерения истины, а желание настоящее, то Боги услышат его и дадут свой ответ». Так сказала бабушка. Поэтому Святослава начала часто приходить сюда, закрываясь ото всех свисающими ветвями, и желала увидеть своих родителей хотя бы раз. Чтобы они смогли побыть на этом свете хотя бы один день. Утро. Или вечер. Но рядом. Она не думала, что чем больше раз ты скажешь про своё желание, тем больше шанс, что оно сбудется. Ей просто хотелось рассказать о том, как у неё дела, как это делают другие дети. Глядя на своих ровесников и видя их счастливые улыбки, Варваре было грустно. А где-то глубоко в душе - завидно, потому что кто-то получает родительскую любовь, а она просто сидит под деревом перед местом, где находится прах мамы и папы, и говорит в пустоту. Она даже не видела, как проходили похороны, потому что только родилась на свет и могла только тихо сопеть в своей колыбели, бережно закутанная в одеяло. Пока всё царство оплакивало смерть правителей, она мирно лежала в своей комнате под присмотром лекарей. Поёжившись от наступившего вечернего холода, Святослава плотнее укуталась в шарфик, туже завязала накидку и собралась уходить – наступало время ужина. Тихо попрощавшись, она ладошкой провела по коре дерева и ушла в сторону замка. Этот жест был ей будто знаком с самого рождения, но она не понимала, почему, однако это стало иметь высокую значимость для неё. Ветер перестал путать волосы, а солнце выглянуло из-за туч, заставляя поморщиться из-за резкой смены яркости. Да и ещё янтарь слепил в глаза, как сугробы зимой. Девочка недовольно поморщилась и дошла до ворот почти с закрытыми глазами. — И почему под вечер так ярко? — буркнула Варвара, проходя внутрь большого зала, снимая шарф и накидку. Передав одной из встретивших её слуг одежду, она поблагодарила женщину и прошла дальше через зал в комнату, где она с бабушкой всегда ужинала. В это время во все помещения просачивался запах готовящихся блюд, даже в комнату Святославы, которая находится выше остальных, не считая спальни Агафьи. Полы, стены, потолок, да даже люстры и лампы – у всего будто появлялся привкус бульона, свежеиспечённого пирога, жареного цыплёнка, мёда и много чего ещё. Иногда Варвару смешила мысль о том, что если попробовать на вкус свечу из люстры, то та обязательно окажется с привкусом десерта из лесных ягод. — Ба! Я вернулась! — громко сказала девочка, заходя в комнату, и подбежала к бабушке, чтобы её обнять. — Здравствуй, долго ты сегодня. Проголодалась? — Агафья наклонилась к внучке и легко коснулась пальцем её носа, быстро отводя руку назад. Святослава от этого жеста всегда морщила носик и смеялась. — Очень! — она подбежала к столу и забралась на деревянный стул с высокой спинкой. С противоположной стороны стоял такой же стул, на котором сидела её бабушка. Святослава пришла как раз к тому моменту, когда почти всё было готово. Раньше она ела сразу же, как только садилась за стол и перед ней ставили тарелку с едой. Но Агафья отучила её от такого, потому что так себя вести в стенах замка не разрешалось. Такое правило оставили предыдущие правители. Скоро она и сама поняла, что это выглядит неприлично со стороны. И хотя это не распространялось на остальных жителей, всё равно, когда время от времени их звали в гости, все вели себя, словно находятся во дворце. Всем нравилось чувствовать себя выше, поэтому даже самая маленькая семья соблюдала правила приличия, созданные для царей. Когда повара и другие прислуги закончили свои дела, то они поклонились и, пожелав приятного аппетита, вышли, оставив Агафью и Святославу трапезничать наедине. Они вместе строили планы на другие дни, спрашивали друг у друга как прошёл день, да и просто болтали о всяком. — Ба... Я хочу научиться стрелять из лука, — неожиданно выдала девочка, когда в её тарелке почти не осталось еды. Агафья будто уже знала или слышала от неё такую фразу, поэтому, как ни в чём не бывало, продолжила есть. — Хорошо. С завтрашнего дня тебя будет учить стрелять лучник твоего отца. Думаю, он не откажется. — Вот так просто? — Святослава удивлённо вскинула брови вверх. Она готовилась к этому разговору весь день, а по итогу всё оказалось не так сложно. — А почему нет? — Ну, — девочка замялась, но затем продолжила. — Я думала ты откажешь, потому что стрелять из лука – это не то, чем должна заниматься девушка. — И я всё ещё так считаю. — Но тогда почему... — Потому что это нужно тебе, — Агафья теперь уже подняла голову вверх, смотря в голубые глаза напротив. В них виднелось удивление вперемешку с замешательством. — После того случая в лесу я тоже задумывалась над тем, чтобы ты научилась обращаться с каким-нибудь оружием. В тот день я сказала, что тебе не всегда смогут помочь и что однажды настанет время, когда придётся защищать себя самой. Никто не окажется рядом в трудный момент. Даже я, — Святослава помнила о том разговоре. После него она не ходила в лес без сопровождения. Да и голос, из-за которого она туда пошла, больше не слышала. Может, ей просто показалось? — Спасибо, бабушка, — девочка мягко улыбнулась и слезла со стула, чтобы подойти и вновь обнять Агафью.

***

Когда царица уложила Святославу спать, то, выйдя из её спальни, поторопилась в свою комнату. Она велела прислуге передать одному охотнику, что его ждут в большом зале для разговоров. Агафья знала, что он может прийти в этот же вечер, потому что сам обычно уже сидел дома и никакими делами не занимался. Пока он не пришёл, царица решила переодеться и распустить волосы. Всё же, она и сама скоро собиралась ложиться спать. Надев длинную белую сорочку, которая доставала ей почти до пят, она причёсывала волосы, стоя перед окном, открывавшим вид на двор и на жилые дома неподалёку. Люди загоняли скотину в сараи, тушили лампы, выводили собак из дома, чтобы те спали в своих будках. Везде было тихо и спокойно. Постепенно и в окнах гас свет, означающий, что в том доме почти все в семье уснули. Прислуга вернулась довольно быстро. Постучав в дверь, девушка открыла её и обратилась с новостью о прибытии охотника. Он уже ждал её в большом зале. При спуске с лестницы сорочка немного задиралась и распрямлялась с каждой пройденной ступенькой. Агафья, держась за перила, плавно спускалась вниз, будто плывя по гранитным камням. — А вы как всегда прекрасна, даже в обычном одеянии, — мужчина стоял у стены, облокотившись плечом, и смотрел на спускающуюся Царицу. — Благодарю, — Агафья улыбнулась и пригласила гостя поговорить в одной из комнат. Согласившись, оба сидели у небольшого окна в одной из переговорных, где хранились разные письма, приглашения и круглый стол, стоявший прямо по середине. — По какому вопросу меня позвали? — Я знаю, что ты один из лучших охотников в царстве, владеющий луком. Так же я знаю, что ты учил им владеть самого Царя. Теперь я хочу, чтобы ты обучил этому Святославу, — она посмотрела на мужчину в ожидании ответа. — Не могу отказать обучить дочь своего лучшего друга владеть таким замечательным оружием, как лук, — он негромко посмеялся. — Если бы здесь был Святогор, то от меня живого места бы не осталось. — Очень на него похоже, — Агафья тоже мило посмеялась. — Не женское это дело, но я сделаю всё, что в моих силах, раз так желает царица. — Святослава сама попросила научить её. Не будь у меня знаний о том, что будет в будущем, я бы была против, но... — Но тогда ты бы и не оказалась здесь, — закончил он за неё. — Ты до сих пор не можешь сказать, что случится через несколько лет? — Нет, — Агафья повернулась к окну, смотря в лес. — Иначе нарушу естественный ход событий. Я и так не должна была вмешиваться. — Но всё же вмешалась, потому что мой друг того желал. Слушай, ты не подумай, я не обижаюсь, ты же меня знаешь. — Знаю. И хочу поблагодарить за то, что доверяешь мне, — теперь они оба стояли у окна. Агафья посмотрела в чужие глаза, видя в них поддержку. — Что же, завтра утром жду Святославу на тренировочном поле. Она рано встаёт? — Обычно да. Думаю, если я скажу ей, что она идёт учиться стрелять, то соберётся быстрее стрелы. Они ещё немного поговорили, пока царица не попросила проводить гостя домой, а сама не ушла наверх. Зайдя в комнату внучки, она посмотрела, как она забавно собрала одеяло в кучу, видимо, пока ворочалась во сне. За окном виднелись голуби, сидевшие на крыше в своих хитросплетённых гнёздах. Когда Святослава засыпала, то они тоже затихали и собирались в одном месте. Тихо прикрыв дверь, Агафья направилась в свою спальню с мыслью о том, что утром нужно будет попросить подготовить практичную одежду для девочки. Всё же, заниматься в длинной белой рубахе будет не очень удобно. Перед сном царица вспоминала о разговоре с внучкой. Как она ходила в сад и общалась с родителями, загадывая, чтобы она могла их когда-нибудь увидеть. Агафья говорила ей, что если очень хорошо попросить, то боги ответят. Она сама в это прекрасно верила, потому что знала, что это так, но, кажется, девочка была другого мнения. Хоть она и не сказала об этом сама, но по её грустному взгляду было заметно, как она задумывалась, понимая, что просит о невозможном.

***

Спустя время Варвара поняла, что недостаточно лишь удобной одежды. Причёска тоже должна быть хорошо заплетена, иначе выбивающаяся часть помешает не только на тренировке, но и в ситуации, когда ей придётся использовать лук по назначению, а не только для манекена. Поэтому теперь она просила туго заплетать косы и всегда надевала белый ободок. Пара прядей у лба и у висков всё никак не могли закрепиться, как бы девушка ни старалась. Но даже так теперь она не отвлекалась каждый раз, чтобы заправить волосы за ухо или смахнуть чёлку. А ещё, по словам бабушки, ободок каким-то образом спасал от нечистой силы, поэтому она его не снимала, забывая до самого вечера. Когда мужчина увидел девочку низенького роста, то даже сначала не понял, как её можно чему-то обучить. Стандартный лук не подходил для неё, она сама была в два раза меньше. Так совсем скоро у Варвары появилось оружие, сделанное специально для неё. Сначала лук выскальзывал из рук даже в перчатках, потому что казался тяжёлым, пусть он и был меньшего размера. Тетива временами неприятно тёрлась об пальцы с непривычки, но девочка не жаловалась, потому что думала, что если кому-то скажет о неудобствах, то у неё вовсе отберут оружие. Но ничего такого не происходило. Даже когда Агафья заметила мозоли на пальцах, то просто обработала их, ничего не говоря. Каждое утро девочка приходила на полигон у леса и училась. Она расстраивалась и иногда бывало так сильно, что потом ходила целый день с поникшей головой, обмениваясь лишь парой фраз с бабушкой. Тогда ей очень помогало шитьё. Неважно, шила ли она себе сарафан или просто резала ткань на куски нужного размера. Это расслабляло. В такое время к ней в комнату могло залететь пара голубей. Сначала Варвара закрывала окна и пыталась выгнать мечущихся птиц, но потом просто смирилась. Теперь, когда она сидела на кровати и сосредоточенно пришивала два отрезка ткани вместе, голуби ходили по полу или сидели на тумбочке с наклонённой головой. Иногда девушка смотрела на них и думала, что им правда интересно наблюдать за ней, и улыбалась своим мыслям. Чтение книг доставляло не меньшее удовольствие. В библиотеке бабушки находилось множество интересных историй, захватывающих её вечер вплоть до того, что Варвара могла заснуть прямо с открытой книгой. Иногда ей попадалось что-то непонятное. Такие могла прочесть только Агафья, но в основном это означало, что в книге написаны виды растений и рецепты каких-то лекарств. К ней часто приходили с простудой, и хотя бабушка, по её словам, знала каждую страницу, это всё равно помогало, даже когда просто лежало рядом. Память Агафьи была самым надёжным источником информации, но даже она со временем могла подвести, поэтому книги с рецептами лежали где-то рядом. До чтения и шитья Варвара не забывала приходить в яблочный сад. Но со временем она появлялась там реже с каждым годом. Длинные рассказы о прошедшем дне перетекли в молчание, как если бы из бушующего моря через пролив можно было приплыть к тихому озеру. Святослава перестала видеть смысл в своих действиях, поэтому последний раз пришла к дереву, чтобы сказать несколько слов. И вновь озвучить желание, потому что загадывать уже бесполезно. Так она решила, будучи уже взрослее и опытнее. — Эх, папа, видел бы ты меня сейчас, — Святослава сидела на траве с закрытыми глазами, облокотившись спиной к тёплой коре яблони. Из уст вырвался тихий смешок. — Твой друг сказал, что я стреляю даже лучше тебя. Интересно, кто из нас бы победил, будь мы на состязании? — улыбаясь, девушка перебирала свою длинную косу. Та при ходьбе доставала до середины бедра и раскачивалась в такт к каждому шагу. — А что бы сказала мама? Наверное, смотрела бы на нас, и, хмурясь, говорила быть аккуратнее в лесу. Она медленно открыла глаза и вслушалась. Ветви приглушённо шуршали, задевая янтарь, и двигали опавшие листья туда-сюда. Листва над головой громко шептала. Ветер как обычно раскачивал дерево, позволяя ему двигать верхушкой и запутывать ветки. И ни одного упавшего яблока. Они просто напросто не росли. Именно здесь, на самом большом и самом зелёном дереве они решили не появляться. Никто не знал, почему так произошло. Это скоро перестало иметь значение и постепенно вовсе забылось. Варвара отпустила косу и поднялась, отряхивая короткий сарафан и порты от травы. Она повернулась лицом к яблоне и вытянула руку вперёд, чувствуя сухую твёрдую поверхность под ладонью. — Хотела бы я хоть раз увидеть ваши лица. Пусть осуждающие. Но живые, смотрящие прямо на меня, — шмыгнув носом и смаргивая подступившую влагу в глазах, она тяжело вздохнула, убрала руку и ушла, цокая каблуками по янтарным камням.