Глава 3

Уже несколько часов под ногами хрустели засохшие ветки. Солнце, хоть как-то освещавшее дорогу, уже не просачивалось сквозь листву, а из-за утихшего ветра звуки леса стали слышны чётче и ближе. Обычные охотники часто отдыхали, но Петруша и Горох находились в постоянном напряжении, к которому за несколько лет успели привыкнуть. Стопы горели от боли и усталости, и с каждым шагом ощущалось, будто кости становились ближе к земле – настолько кожа не чувствовалась. Как если бы вместо неё на ногах были синяки. Петруша заметил, как лицо Гороха с воодушевления переменилось на раздражение, с каждым часом становясь всё более заметным. Будто сгусток тёмной энергии разрастался в теле царя, становясь настолько реалистичным, что тяжесть этой энергии давила на голову шута, заставляя чувствовать тупую боль в районе лба. С каждым разом жмуря глаза сильнее, Петруша жалел о своих словах, сказанных днём. Будто он дал немое обещание царю, которое теперь разъедало его изнутри, потому что охота совсем не удалась. В очередной раз закрыв глаза, шут чуть не врезался в остановившегося на месте Гороха. Тот одной рукой опирался на дерево, а другой закрыл Петрушу, будто говоря оставаться сзади. Взгляд царя был прикован к видневшейся издалека повозке. За такое время они, видимо, успели настолько далеко уйти, что теперь находились рядом с дорогой, по которой можно было добраться до Яблочного царства. Здесь деревья не росли так густо, поэтому Горох остановился там, где его было практически не видно. Только сейчас Петруша вынырнул из своих тревожных мыслей, переключая своё внимание на голоса, которые слышались довольно чётко благодаря стихшему ветру. — ...Поэтому мы будем рады видеть вас в качестве зрителя! — Уж не знаю, согласится ли мой муж, — женщина в возрасте немного посмеялась и обняла прижавшихся к её ногам мальчишек. — А вот мои сыновья точно в восторге, правда, мальчики? — Да! — хором ответили трое детей, чуть ли не подпрыгнув. — Тогда через три дня ждём вас в Яблочном царстве. И, пожалуйста, не стесняйтесь привести знакомых, наши царицы любят гостей, — довольно высокий паренёк чуть наклонил голову в знак благодарности, а затем ловко запрыгнул на рыжего коня. — А ещё ходят слухи, что сердце Святославы никем не занято, только тсс, — он подмигнул мальчишкам. — Я думаю, эта новость вихрем разлетится по деревням. Не удивлюсь, если мои друзья уже будут о ней знать, — женщина мягко посмеялась. — В любом случае, мне и другим гонцам велено рассказать о турнире каждому, кто встретится на пути, — усевшись на седло, парень слегка дёрнул поводья и, улыбнувшись, попрощался с незнакомкой и её детьми. — Мама! А мы сможем участвовать? — спросил кто-то из сыновей. — Вы ещё малы, что для турнира, что для будущей царицы, — женщина потрепала за голову одного из мальчиков. — Но думаю для вас тоже что-то придумают. — Когда я вырасту – хочу стать женихом царевны! — самый низкий из сыновей гордо задрал голову вверх и выпятил грудь. — Да к тому времени у неё уже свои дети будут, — ответил старший сын, чем немного расстроил своего брата, и тот надулся. — Так, мальчики, это всего лишь слухи... — голос женщины и её детей становился тише, пока совсем не исчез и пока силуэты не растворились вдали. Охотники вышли на дорогу и посмотрели по сторонам. Горох, как и Петруша, не найдя ничего интересного, направился в ту сторону леса, откуда они изначально пришли. Царь шёл ускоренным шагом, злясь на потраченное впустую время. Эта злость, как и раздражение, скапливалась всё больше и больше. Это был первый день, когда они вообще никого не поймали. Это значит, что дома практически нечего есть и что колюка лишь зря потрачена. Горох не любил делать что-то впустую. И говорить не по делу он тоже не любил. А поэтому недовольно цокнул и кинул на Петрушу яростный взгляд, когда тот заговорил. Шут решил сказать о своих мыслях как можно короче и быстрее, чтобы Горох не надумал с ним что-то сделать. Несмотря на страх, он был воодушевлён идеей, пришедшей ему в голову. — Слушай, так ты можешь стать царём Яблочного царства, — Горох нахмурился и посмотрел на шута, не понимая, он так хочет пошутить, или говорит серьёзно. — Если у царицы ещё никого нет, значит, предположительно кто-то появится, и этот кто-то найдётся на том самом турнире. Если ты победишь и женишься на ней, у нас появится власть! — Петруша звучал, как тот мальчик, который хотел жениться на царевне в будущем, но что-то в его словах зацепило Гороха. Его лицо оставалось хмурым, но в карих глазах промелькнуло любопытство и сомнение. — Но это же всего лишь слухи. А если мы придём туда и уйдём с пустыми руками? Ты хоть знаешь, сколько у нас занимает времени и сил просто туда добраться? — Такие события не проводят без должных наград за участие. С твоей тёмной магией мы всех победим и получим деньги... — шут хотел было сказать что-то ещё, но его перебили. — С моей тёмной магией? — он медленно произнёс эти слова, подняв брови вверх в изумлении. — Хочешь сказать, что я не справлюсь без неё? Считаешь меня слабым? — Петруша осёкся и понял, что в очередной раз совершил ошибку, не обдумав сказанное. Глаза забегали, будто в окружении было что-то, что ему поможет. — Я так не считаю, — он почувствовал ком в горле. — Просто ты так великолепно освоил заклинания и алхимию, что будет жаль не воспользоваться этими знаниями. — Петруша нервно сглотнул, но старался оставаться спокойным. Кажется, он исправил свою ошибку, и Горох смягчил свой взгляд. — Выкрутился, молодец, — царь снова похлопал его по плечу так же, как сделал это днём, и посмеялся. — Твой план неплох, — вынес он вердикт. — Так у меня будет всё, — посмотрев на раскрытую ладонь, царь сжал её в кулак, будто власть уже была у него. — В том числе и будущая царица. Злобно усмехнувшись, Горох и Петруша застыли на месте, потому что не успел Горох сказать последние слова, как прямо перед ними появился внушительных размеров хищник. Он был настолько большим, что даже на четырёх лапах был выше Петруши. Царь вцепился в рукоять меча и шепнул шуту, чтобы тот приготовил арбалет. Медведь с густой угольной шерстью ступал по обломанным сухим ветвям, как по подушке, не издавая ни звука.

***

Варвара немного нервничала, а потому не могла сосредоточиться на поставленной цели. Сегодня она пробовала стрельбу при движении, которую ей посоветовал дядя. Решив усложнить себе задачу, Варвара старалась попадать в мишень верхом на лошади. Это у неё не особо получалось, но в любом случае езда, по мнению дяди, приносила пользу. Привычно натягивая тетиву, девушка не могла сфокусировать взгляд на манекене, а белая лошадь с серыми пятнами недовольно фыркала при каждом промахе. — Вот приснится тебе плохой сон, тоже попадать не будешь, — буркнула Варвара, устало опуская руки. Напряжение в мышцах дало о себе знать. Размяв плечи и немного потянув их, девушка слезла с лошади, похлопав её по гладкой тёплой шерсти. Под ладонями чувствовалась мощь и сила. — Не зря ты считаешься лучшей в наших краях, — слегка улыбнувшись, Варвара засмотрелась в глаза напротив. Те были наполнены чистой жизненной энергией и смотрели глубоко в душу. Они были так притягательны, что девушка невольно застыла на месте, не имея сил оторвать взгляд. Агафья говорила, что эта лошадь чем-то напоминает ей Варвару. Такая же гордая, грациозная и недоступная, а потому не подпускала никого близко. Да, девушка дружелюбно относилась практически ко всем своим знакомым, но никто кроме бабушки и её дяди не мог похвастаться тесным отношением с будущей царицей. — Кто же будет твоим хозяином, м? — проведя пару раз рукой по гриве, Варвара отложила свой лук и стрелы на стойку, затем отвела лошадь конюху. Привычно проходя мимо Малахитового сада, девушка останавливается и смотрит на янтарные тропинки. Одна из них вела к тому самому дереву, которое девушка видела даже сквозь все остальные растущие здесь яблони. Перед глазами пронеслись те моменты, когда она приходила сюда и просто говорила обо всём, что с ней произошло за день, отчаянно веря, что её слова будут кем-то услышаны. — Чёрт, — сморгнув подступившую влагу в глазах, Варвара развернулась в сторону замка, поправляя ободок на голове. Она хотела верить бабушке. Хотела верить силе слова, исполняющей желания. Вера угасла, но, кажется, осадок остался и время от времени давал о себе знать. Почти дойдя до возвышающихся каменных стен, Варвара окинула взглядом лес. По всей окраине росли осины, словно щитом закрывая ту сторону чащи. Образ двух незнакомцев мелькнул перед глазами, и девушка внезапно вспомнила свой сон. Насупив брови, она поняла, что каждая паршивая мысль словно цепями тянула за собой другие, из-за чего приняла решение думать о чём угодно, только не о том, что может её расстроить. Будто читая её мысли, послышалось цоканье копыт. Прибыл гонец. — Ваше Величество, — он поклонился, приветствуя свою царицу. — Как продвигается распространение приглашений? — Самым лучшим образом, — гонец спрыгнул на землю и взял коня за поводья. — Ещё немного, и скоро весь мир узнает о турнире. — А вы, как я погляжу, настроены серьёзно. — Конечно, Ваше Величество. Такие события происходят не каждый день, поэтому я считаю, что всё пройдёт наилучшим образом, — парень немного смущался, стараясь не смотреть под ноги и мысленно ругая себя каждый раз, когда хочет поправить волосы. Ещё немного поболтав и попрощавшись с гонцом, Варвара почти добежала до главных дверей. Она совсем забыла, что была в портах и разговаривала прямо в них, ещё и с лохматыми волосами. Девушка хотела соответствовать образу царицы, но довольно часто начала подмечать, что красивая женственная одежда сменилась на мужскую. Не вся, конечно же. Платья оставались в приоритете всегда и везде. Проблема в том, что это не всегда удобно, потому что сарафаны быстро пачкались и могли порваться. Забежав в свою комнату и быстро переодевшись в домашнее одеяние, она зашла к бабушке. Варвара совсем не ожидала увидеть её лежащей на кровати. В комнате пахло чем-то терпким и сладким. Наверное, Агафья заваривала себе много чая. Легко, словно дымком, запах окутывал всю комнату, проникая в каждую вещь, будь то полки с книгами, постельное бельё или одежда. Даже сейчас сарафан Варвары почти неощутимо стал мягче и чуть тяжелее, впитав в себя чай. Будь у того такая способность, девушка уверена, отвар окрасил бы её белоснежную одежду в бледно-зелёный оттенок. — Ба? У тебя всё в порядке? — Варвара присела на кровать и взяла руку бабушки в свою. Пальцами она чувствовала немного шершавую холодную кожу. — Тебе бы руки согреть, — поднеся руку ко рту и закрыв её двумя ладонями, она подула на неё тёплым воздухом, стараясь растопить невидимый под кожей лёд. — Всё хорошо, просто немного голова приболела, — бабушка, не открывая глаз, растянула тонкие губы в улыбке и глубоко вдохнула. — Я тут себе заварку делала, — она приоткрыла веки и посмотрела в сторону столика. — Если хочешь, можешь попробовать. — Потом попью, — внучка бережно растирала ладонями холодные пальцы. — Я понимаю, что ты, вроде как, была знахаркой до того, как стала царицей, но не всегда же нужно полагаться только на себя. — Да, пожалуй, ты права, — загадочно посмотрев на потолок, Агафья о чём-то задумалась, но Варвара этого не заметила, потому что смотрела на заварку. Видимо, она только недавно была готова – листья разной формы и оттенков плавали в стеклянном кувшине, оседая на дно.

***

— Я на шаг ближе к своей мечте. Ну даёшь, Петруша, успел ты меня за день удивить. Не зря болты припас, такое трудно пробить с одного выстрела, — Горох скинул на пол свёрнутую в рулон шерсть. — Промыть бы, а то начнёт сильнее пахнуть. Кто же знал, что спустя столько лет мы снова увидимся. — Кажется, уже начинает, — Петруша сморщил нос от резкого запаха металла, когда развернул рулон. Это был тот самый медведь, защитивший девочку. За столько лет он успел вырасти как в размере, так и в силе. Вот только охотники тоже сложа руки не сидели. Горох стал лучше орудовать мечом, а Петруша заметно повысил качество стрельбы, теперь уже попадая туда, куда он изначально целился. Шут не получил ранений, потому что действовал издалека, а вот Гороху знатно досталось. Находясь в опасной близости, он заработал несколько тяжёлых ударов от передних лап и прокусанное предплечье. Но от полного лишения конечности его спас Петруша. Тот смог выпустить болт в нижнюю челюсть хищника, из-за чего тот расцепил хватку и жалобно зарычал, пытаясь когтями убрать инородное тело, но делал только хуже, и боль усиливалась. Шут выпустил ещё несколько зарядов, стараясь целиться в лапы и голову. Держа меч здоровой рукой, царь пронзил им отвлёкшегося медведя и тот, не в силах больше держаться, рухнул на землю, поднимая пыль и засохшие листья в воздух. Дёргая лапами дольше, чем предполагалось, животное пыталось подняться, но колюка уже успела просочиться вовнутрь и окончательно добить его. Ещё раз дёрнув разорванным ухом, медведь издал последний вздох. Перемотав руку, Горох не оставил тело просто так, потому что помнил своё обещание. Поэтому, гадко растягивая губы, он гордо нёс свой добытый трофей в хижину. Царь не жалел о том, что не смог убить хищника раньше, ведь тогда ковёр получился бы не таким большим и ворсистым. На шерсти даже не было седых волосков, которые обычно появлялись после длительного нахождения на солнце. В любом случае, Горох был безумно рад. Переодевшись в привычную свободную рубаху и штаны, царь готовил заварку. Прохладным вечером всегда хотелось выпить чего-нибудь горячего. Приготовив две чашки, в одну из них Горох решил для эксперимента добавить немного другой травы, собираясь проверить, какие будут последствия. Сев за большой стол с чашками чая и маленькими тарелками с выпечкой, ранее купленной на рынке пару дней назад, охотники молча отпивали по глотку. — Знаешь, я тут подумал, — вдруг заговорил Горох. — Что, если ты на самом деле не хочешь мне помочь, а лишь ищешь для себя выгоду? — Нет, с чего вдруг? — Петруша заметно напрягся, и уставился в свою кружку, избегая зрительного контакта. Скоро он начал подмечать странный запах. — Ну как же, у нас обоих есть равные шансы заработать или даже взять в жёны царевну. Ты теперь отлично стреляешь и даже разбираешься в травах, — Горох мельком глянул на стакан шута и снова посмотрел ему в глаза. — Вкусно? — Да, но запах странный, — Петруша нахмурился и отставил чай в сторону. — Нет, правда, я не ищу никакой выгоды, я буду очень рад, если ты сам женишься и получишь власть, — громко прокашлявшись, Петруша похлопал себя по груди и отодвинул стул от стола, умудряясь уронить кружку на пол и разбить её. — В этом мире надо доверять лишь себе и своим навыкам, только тогда можно выжить, — Горох спокойно откусил от пирожка и продолжил. — Ты отлично держался все эти годы. С моим-то жестоким обращением удивительно, что ты не захотел меня убить, — он усмехнулся. — Мне не нужны соперники, даже если они утверждают, что им не нужна награда. Петруша схватился за грудки и с каждой секундой понимал, что дышать становится сложнее. Перед глазами начали мерещиться тени. Из шерсти медведя, лежавшей на полу, растекалась кровь, образуя огромную лужу, достававшую до ног шута. Тот забился в угол, подтягивая ноги к себе и вытаращивая глаза неестественно открыто. Лицо побледнело, руки вцепились в плечи. Он пытался о чём-то сообщить, открывая рот, но, словно рыба, ничего не говоря. За спиной Гороха виднелось что-то необъяснимо жуткое и продирающее до самых костей. Всю хижину заполняли демоны, а царь просто сидел и насмехался. Ощущая запах гнили, слыша оглушающий звон в ушах и видя кучу непонятных лиц, зрачки Петруши сузились до невероятных размеров. Перед глазами всё потемнело. Паника не успела охватить шута, потому что тот уже не подавал признаки жизни, смотря бесчувственно побледневшими глазами куда-то вперёд. — Я-то думал, она быстро подействует, — хмыкнул царь, спокойно допив свой чай. Сава-трава оказывала негативные воздействия не только на животных, но и на людей. Но если про первых всё понятно, то насчёт вторых Горох был не уверен. А так как ему уже порядком надоел шут и его метание под ногами, он просто решил его убрать. Заодно проверив воздействие травы на человека. Царь тяжело вздохнул и встал из-за стола, чтобы прибраться. Горох ощущал пустоту. Несмотря на давнее знакомство с Петрушей, он и глазом не повёл, когда ему в голову пришла мысль споить его. Царь знал, что рано или поздно сделает это. Хотя, к своему удивлению он заметил, что шут доверял ему, даже когда доверие было последним словом, которое могло прийти в голову. Вспомнив прошедший вечер, Горох прокрутил в мыслях слова гонца. Если допустить, что мимо домика мог кто-то ненароком пройти, то этот человек услышал бы глухой смех, доносящийся из деревянных толстых стен, а через окно, где просачивался огонёк от свечей, разглядеть немного сутулую фигуру, затачивающую свой меч. А если бы царь посмотрел прямо на пришедшего через стекло, то тени и прыгающий огненный свет на его лице отпугнули бы незваного гостя. Горох смотрел куда-то сквозь стекло, криво улыбаясь и кивая, будто отвечая своим же мыслям, хаотично возникающим, как и его внезапно доброе или убийственное настроение.

***

Небольшой дождь начался ранним утром, но обещал скоро закончиться. Маленькие капли попадали на раскалённую древесину и тихо шипели, оставляя небольшой дымок после себя. Некогда крепко стоящий домик трескался, крыша проваливалась вовнутрь помещения, а стены с грохотом падали на землю. Вместо мешков, заполненных разными травами, остались лишь куски догорающей ткани. От дюжины важных книг вылетали тлеющие листы с аккуратно выведенными буквами, вмиг исчезающими, когда до них доходили искры. Горох взял с собой суму, куда сложил все нужные зелья и травы, а также прихватил с собой арбалет и полюбившийся за столько лет меч. Встав до рассвета, царь поджёг хижину, ничего не оставляя после себя. Кроме шкуры медведя, которую он бережно почистил, высушил и закутал в мешок. Настал момент, когда его здесь уже ничего не держит. И настал он тогда, когда должен был начаться турнир. Идя в том же направлении, по которому они с Петрушей добрались до главной дороги, Горох заметил, что там проезжало достаточно много повозок и люди целыми семьями направлялись в Яблочное царство. Желание избавиться от многих разгоралось с каждой секундой, потому что каждый проходящий мужчина уменьшал шансы на победу, ибо вероятность выиграть была у них всех. Но не придумав, как незаметно убрать людей, не привлекая внимания, Горох просто решил пойти вместе со всеми, выйдя из леса, словно заплутавший. Он с кем-то разговорился, но не вслушивался в разговор, замечая радостные лица вокруг. — Эй, ты меня слышишь? У тебя всё в порядке? — А? Да, всё в порядке, просто голова приболела, туго соображаю после прогулки в лесу, — Горох наскоро придумал ответ, который, видимо, мужчина принял за правдивый. — Так ты мне не ответил, что там у тебя в этом огромном рулоне? — тот указал на висевшую за спиной ткань, которая закрывала медвежью шкуру. — Да там в основном моя одежда и одеяла. В таком виде удобно носить, — повёл плечами царь, сохраняя непринуждённый вид. Мужик поверил и в это, а когда вопросов больше не осталось, тот переключил внимание уже на – как предполагал Горох – своих друзей, идущих рядом. Поверив и в его скитания по лесу в поисках трав, и в ночлег под тихий шелест листьев и звуки диких животных, незнакомец изумлялся его походам. Сам он работал и жил в деревне неподалёку, а в лес ходил лишь набрать дров, но Гороха это не заботило, отчего он не вслушивался в разговор. Он радовался тому, что о его добыче никто не узнал.