Глава 6

Где-то далеко-далеко в Тридевятом царстве, сейчас, на своём большом холодном троне, сидел один из сыновей Велеса. Он опирался на одну руку и стучал сапогом о пол, создавая в поистине огромном зале эхо. Оно отдавало от стен и убегало по лестницам в другие коридоры. В каждом было множество прекрасных просторных комнат для гостей. Вот только как таковых гостей никогда здесь не было. А если кто и заявлялся, то уж точно не по своей воле. Кроме эха от топота, в зале был звук прыжков. Маленькая зелёная лягушка хотела квакать, но из-за страха только надувалась и снова отпрыгивала. По полу ползали змеи, и от одной из них она пыталась уйти, но рептилии будто издевались над ней. — Кажется кр-р-расавица не хочет больше здесь находиться, может уже отпустишь её, м? — бархатный мягкий голос прозвучал рядом, заставив обратить на себя внимание. — Кощей, ты не думаешь, что стало как-то скучно? — Да, ты прав, эта особа слишком долго здесь находится, — высокая худощавая фигура встала из-за трона. Верхняя часть тела была обтянута тёмно-синей тканью с узорами, они были незаметные, но всё же отличались тем, что были на тон светлее. В районе рёбер красовались по три вставки с каждой стороны, имитирующие кости, широкий пояс на застёжке имел вид черепа, а на руках были наручники, длиной доходившие до локтя – всё это было сделано из металла, напоминавшего тёмное серебро. Образ дополняли серо-синие штаны и чёрные высокие сапоги, и такой же чёрный плащ до пола с длинным воротником. Он крепился чуть ниже ключиц на серебряные круглые заклёпки. Змеи попрятались по углам, наблюдая за тем, как их скачущая склизкая игрушка парила в воздухе. Когда Кощей пользовался магией, из трещины, которая растянулась от середины груди до живота, исходило голубое свечение. Такое же свечение обволакивало его руку и саму лягушку, отчего та, кроме подёргивания лапками, ничего не могла сделать. Открыв входную дверь, он опустил лягушку на камень и вновь закрылся, снова проходя к трону. Он уже хотел о чём-то задуматься, но встретился с кошачьими глазами напротив. Кощей вопросительно поднял бровь. — И не надоело тебе издеваться над смер-р-ртными? — Баюн задавал этот вопрос без упрёка, ему просто стало интересно, что на уме у его хозяина. — Никакая девушка не захочет любить тебя, если ты будешь превр-р-ращать их в лягушек, — Кощей хмыкнул. — Зато это весело. Мне не надо, чтобы меня кто-то любил, я знаю, что это невозможно. — Да-да, «во всём мире не найти невесты мне», — кот повторил фразу хозяина, которую он сказал как-то очень давно. — Но ты же Бог, с чего ты взял, что ты её не найдёшь? — Баюн наклонил голову немного вбок, а затем не смог сдержать желание почесать себя за ухом. — А с чего ты вообще решил завести разговор на эту тему? — Кощей скрестил руки и хмуро посмотрел на своего слугу. — Я же вижу, что тебе как-то одиноко, животную чуйку не обманешь. Ты можешь сколько угодно подшучивать над смер-р-ртными девушками, но это не даст тебе того, что ты хочешь. — Я сам знаю, что мне нужно, окей? — Кощей закатил глаза и посмотрел на потолок, откинув голову назад. — Лучше иди проверь лес, чтобы очередная Василиса в нём не заблудилась. — Ага, и не попала в твою жуткую кр-р-репость, проклиная всеми богами и желая никогда больше тебя не видеть, — Баюн довольно растягивал слова и успел скрыться за дверьми замка прежде, чем Кощей хотел было шикнуть на него. Чёрная длинная шёрстка стала короче и светлела с каждой секундой, когти на лапах и сами лапы стали намного больше, морда вытянулась, приобретая собачью форму. От пушистого кота остались только тёмно-зелёные глаза, потому что теперь Баюн принял форму белого огромного волка. Ступая по каменной плитке, задевая её мощными когтями, Баюн немного прогнулся, разминая мышцы, принял обычную позу, ускорился и скоро перешёл на бег, скрывшись в лесном массиве. Кощей недолго просидел в тишине, слушая лишь шорохи змей, скользящих по чистому полу. Вздохнув, он встал и подошёл к одному из окон и стал всматриваться в лес. В последнее время мало кто заблуждался в этом месте, это означало, что он правильно делает свою работу. Если здесь оказывался ребёнок, мужчина или старик, то Леший без проблем выводил их на правильную дорогу. И всё же никогда не упускал момента подшутить над путниками, выводя их из леса самыми длинными и запутанными тропами. Но вот если сюда попадали женщины, а уж тем более девушки, Леший уже никак им не помогал. В такие моменты рядом «совершенно случайно» оказывался чёрный говорящий кот. Своими речами он убаюкивал заблудших особ, а когда они без проблем слушались и делали всё, что тот скажет, Баюн превращался в волка, приказывал спутнице садиться и отвозил её прямиком к этому замку. Только здесь чары спадали, и девушки – женщины редко терялись в лесах, каким бы странным это не казалось – в шоке осматривались и пугались каждого звука. Но когда рядом оказывался высокий на вид парень, страх смешивался с восхищением. Единственное, что могло смущать, это слишком бледная кожа и большие синяки под глазами, будто этот человек не видел сна вот уже сотни лет. И это было правдой, потому что Кощей никогда не спал. Богам первостепенные человеческие потребности были ни к чему. На Кощея не была наложена приворотная магия, но обычно все реагировали на него одинаково, будто он вправду был заколдован. Любовались, влюблялись, клялись в вечной верности и твердили, что он – та самая любовь с первого взгляда.

***

Василиса заблудилась в лесу, собирая все неверные направления, уходя в самую черноту. В её голове творился бардак, созданный симфонией звуков: несмотря на глубокую ночь, все живые и неживые существа вдруг решили проснуться и действовать одновременно, стуча по коре дерева, перемещаясь в листве и разговаривая на неизвестном языке без слов. Кокошник давил на голову, раскалывая череп, грязные рукава от длинной рубахи неприятно липли к рукам, а длинная синяя юбка уже изорвалась внизу по краям и собирала торчащими нитями все мелкие щепки с земли. От банта, что был вплетён в концы волос и держал косу, осталось лишь одно слово, потому что из подобия пышной жёлтой бабочки это украшение превратилось в свисающую тряпку. Невеста присела у какого-то дерева и облокотилась на него спиной, устало вздыхая и закрывая глаза, мечтая проснуться и больше никогда не видеть этот мир. Будучи прилежной скромной особой, она вдруг поняла, что не хочет выходить замуж за парня, которого выбрали ей родители. Точнее, очень даже хотела, но не по наставлению отца и матери. А потому с капризом остановила свою же свадьбу, высказала всё, о чём думала, и ушла куда глаза глядели. Из состояния дрёма её вытащил бархатистый голосок, исходящий наверху из ветвей дерева. На неё смотрели любопытные круглые глаза, отражающие свет луны так чётко, что они больше были похожи на две белые точки. Василиса не сразу разглядела кошачью фигуру, лежащую на ветке, вытянувшую одну переднюю и одну заднюю лапу вниз. Голова была повёрнута полубоком, а хвост медленно двигался в воздухе, вычерчивая неизвестные линии. — Почему гр-р-рустим? Твоя жизнь слишком коротка, чтобы ты смела сидеть с таким настроением. Одна. В лесу. Здесь темно. И холодно. Девушка слышала только мяуканье, но мозг чудным образом сам понимал, о чём говорит кот. Это не на шутку испугало Василису. Она что, настолько спятила, что теперь ей мерещатся говорящие животные? Василиса медленно поднялась, не отрывая взгляда от кота и попятилась назад. — Хочешь я отвезу тебя туда, где тебе не будет скучно? — после этих слов в голове что-то щёлкнуло и девушка остановилась. Она мило улыбнулась и обняла себя руками, потирая плечи. — И согр-р-реться тебе бы тоже не помешало, — Баюн спрыгнул, мягко приземляясь на лапы. Он подошёл к девушке и пару раз прошёлся у её ног, задевая пушистым хвостом открытые участки кожи. Отойдя в сторону, Баюн принял форму белого волка и встал перед Василисой, сгибая передние лапы и опускаясь немного вниз, чтобы она смогла на него взобраться. Из-за длинной юбки она не могла перекинуть ноги, поэтому они просто свисали с одной стороны, а она сама руками немного надавливала на спину и слегка сжимала руки, хватаясь за шерсть. — Как тебя зовут? — Баюн быстро перемещался, с лёгкостью обходя все препятствия, и двигался по направлению к своему хозяину. — Василиса, — девушка широко зевнула, а в следующий момент и вовсе грудью улеглась на лопатки, а руки обвила вокруг шеи волка, и закрыла глаза, проваливаясь в сон. Так, пока девушка видела сладкие сны, Баюн успел добраться до замка. Когда ворота отворились, волк прошёл в зал и остановился где-то посередине. Здесь, от одного из круглых окон, протягивался лунный свет, будто сейчас сюда должен выйти главный актёр театра. Баюн немного отряхнулся и ласково произнёс: — Проснись. Василиса медленно открыла глаза и пару раз поморгала. Окружение из хаотичных звуков леса сменилось на гробовую тишину, лишь иногда прерывающуюся шорохами змей. Ткань юбки зашуршала, когда Василиса вставала на ноги. В большом зале от её движений пронеслось тихое эхо, доходя до стен и потолков и там же спустя несколько секунд резко исчезая, будто камень как губка впитал их, не оставляя и следа. Осматриваясь и кружась вокруг, девушка не сразу заметила, как Баюн снова превратился в кота и сидел уже в нескольких метрах от неё, снова выделяясь лишь двумя белыми точками из темноты. Позади него промелькнуло движение и Василиса замерла. Если бы она не была в этот момент заколдована, то точно бы закричала во весь голос и побежала к выходу. Но она просто стояла и смотрела вперёд, где за спиной кота с каждой секундой чётко вырисовывался образ кого-то очень высокого. Девушка сама по себе была миниатюрной, из-за чего чувствовала себя маленьким зёрнышком в огромной бочке, поэтому вышедший вперёд человек – как она сначала подумала – показался ей даже величественным. Фигура наконец показалась при лунном свете, и Василиса смогла полностью разглядеть парня, который направил свои неестественно синего, но такого красивого цвета глаза прямо на неё. Тёмные чёрные волосы средней длины были небрежно уложены назад, а некоторые пряди выбивались из общей причёски и свисали в районе висков. Идеально прямой нос, заострённые кончики ушей, впалые щёки с ярко выраженными острыми скулами и длинный прямой подбородок. Кажется в этом лице девушка видела идеал красоты. Вот только разум потихоньку начал проясняться. В синих глазах и слегка поднятых бровях Василиса заметила усмешку. Тонкие губы были вытянуты в широкую улыбку. Голова была повёрнута немного вбок, а руки скрещены на широкой груди. А ведь несколько секунд назад Василиса хотела коснуться голубого свечения, будучи полностью уверенной в том, что так она физически сможет ощутить его сердце. Кокошник снова стал неприятно давить на голову, а желудок скручивало от странных ощущений. Девушка сложила руки и прижала их к груди, будто обращалась к самой себе. Воспоминания о свадьбе и её муже будто волной окатили её. Вместо восхищённого взгляда, полного признаний и любви, был непонимающий и беспокойный. Зрачки сузились, и смотрящие глаза напротив это заметили. Как же она не могла разглядеть эти синяки, будто прошло много времени, прежде чем этот кто-то последний раз видел сны. Если мог это делать. — Что, совесть проснулась? — Василиса дёрнулась, не ожидая, что с ней заговорят первой. — Некрасиво так засматриваться на других. Тем более в день собственной свадьбы, — мужчина ткнул в кокошник, немного сдвинув его назад. — Не прикасайся ко мне, Кощей! — девушка резко отошла на пару шагов назад и поставила руку перед собой, будто это чем-то могло её защитить. — Да я тебя и пальцем не тронул, — спокойно ответил тот и пожал плечами. — Или твой головной убор так прирос к тебе, что ты считаешь его частью своего тела? — Кощей самодовольно улыбнулся и снова скрестил руки. — А ведь знаешь, если бы твои чувства к жениху были реальны, то не стояла бы здесь. — Если бы не твой паршивый кот... — Василиса зло посмотрела за спину Кощея и увидела, как Баюн, не обращая внимания на слова, сказанные в его адрес, с интересом смотрел куда-то вбок, разглядывая в окне звёзды. — А вот какой мой кот, говорить могу только я, — девушку перебили, и та спохватилась, спешно замолчав от низкого голоса. — Думаешь мне есть дело до тебя? Моя работа – не допускать таких, как ты, в тёмные земли. А если уж такое произошло, то мне никто не запрещал преподать урок незваным гостям. — Это не уроки, это похищение, — девушка произнесла эти слова, будто выпрыскивая яд. — Как тебе угодно. Только знай, что будь ты более верной, тебя бы не смогли заколдовать. И тут Кощей нагло соврал, но девушка ему поверила. Она, да и все остальные, в основном девушки, знали про то, кем он являлся. В народе всегда ходили и передавались разные стороны историй, сказаний и легенд. Про Кощея же ничего хорошего никто никогда не слышал. Точнее слышал, но это было настолько давно, что теперь это посчитают больше за глупую шутку, нежели за чистую правду. Василиса знала, что сын Чернобога может обманывать, но ведь ей неизвестно, как работает магия, в частности колдовство, а потому задумалась из-за сказанных слов. Ведь правда, не будь она такой, какой есть, сейчас бы не стояла здесь и не разговаривала с ним. А Кощей соврал не потому что ему было весело, хотя и это могло послужить причиной, а потому что он хотел донести до девушки то, почему она здесь оказалась. Лес Тридевятого царства и ходящие вокруг него легенды – не просто истории. Смертным нельзя здесь находиться, и на то есть причины. Но года идут, а люди эти причины, кажется, начинают забывать. Баюн мог заколдовать Василису как его душе угодно, превратив её в бездушную марионетку, выполняющую все прихоти, но пользовался лишь ничтожной частью тёмной магии. За проступки нужно наказание, а наказание для Кощея – самая весёлая часть его «похищения». Кажется, ему понравилось это слово. — Что же, спрашиваю первый и последний раз, — он обратил на себя внимание Василисы, утонувшей в раздумьях. — Полюбишь меня? — девушка округлила глаза и подняла брови в удивлении. Кощей знал, о чём она думала. Потому что так думали все — что смогли бы полюбить его. — Не бывать этому, — медленно произнесла Василиса, отчеканив каждое слово. — Нечисть. Улыбка Кощея спала на нет. Он? Нечисть? Смертных там что, совсем никак не воспитывают? Подняв руку перед собой, он сосредоточился. Магия, будто лава, медленно переливалась из груди, будто из жерла вулкана, добираясь до правого плеча, протекая к локтю и дальше в раскрытую ладонь. У магии нет веса, но будь она ощутима, её точно можно было бы описать, как что-то густое и адски ледяное настолько, что даже в жерле вулкана казалось прохладнее. — Твой выбор сделан. Не успел он сказать последнее слово, как Василиса почувствовала давящее и сжимающее всё тело чувство. Она начала исчезать. В буквальном смысле. Сквозь прозрачные ладони она могла разглядеть пол и медленно ползущих к ней змей. Она ничего не может сказать или сделать, будто её в буквальном смысле остановили во времени. Секунда, и девушка совсем исчезла из виду. Только теперь на полу валялся кокошник, звук падения которого ненадолго заполнил зал, от одежды остался лишь пепел. Змеи обхватили это место кольцом, потому что увидели в середине лягушку. Она замерла на месте и уже хотела незаметно прыгнуть, но одна из рептилий не дала ей этого сделать, стукнув рядом кончиком хвоста, и зашипела, будто смеялась над ней.

***

Бог, конечно же, не смог не заметить чьё-то присутствие. И он, естественно, знал, кто это мог быть. — Здравствуй, Мара, — Кощей повернул голову в сторону и не смог сдержать улыбки. — Давно не виделись, — ответила Марена и тоже улыбнулась, медленно подходя к собеседнику. Волнистые волосы были распущены, а изящную фигуру и руки обтягивало багровое платье с чёрными изгибающимися линиями, похожими на разломы в каменных плитах, только здесь они были намного аккуратнее. Одежда не обтягивала всё её тело, только до талии. Ниже подол платья свободно свисал, почти касаясь пола, отчего босые ноги не было видно. — Ты так прекрасна, что я боюсь приблизиться к тебе, — усмехнулся по-доброму Кощей и полностью развернулся в её сторону. — Я подойду к тебе сама, — засмеялась Марена, подходя к нему поближе и нежно обняла. — Всё такой же холодный, — произнесла Богиня, отстраняясь и проводя рукой по его груди. — А ты всё такая же приветливая и нарядная в гостях, — хмыкнул Кощей, смотря на её завораживающие полностью чёрные глаза. — К своим друзьям я всегда прихожу в полной красе, — напомнила Мара. — А я, как погляжу, ты снова подшучиваешь над заблудившимися девушками? — Преподаю им уроки жизни. Чтоб не расслаблялись. — А это не слишком грубо? — Мара посмотрела в окно, откуда Кощей недавно наблюдал за лесом. — Разве не помнишь, как всё было пару сотен лет назад? Тогда я бы и вправду назвал это грубым. Даже бесчувственным. Марена прекрасно понимала, о чём он. Прошло очень много времени с тех пор, как Кощей перестал заниматься, как это многие называли, «похищением» невест ради забавы. От скуки он мог оказаться в очередной деревне, приметить там любую, подходящую по виду, красавицу и увезти в свои владения. За одной из таких девушек даже увязался какой-то паренёк, задумавший спасти свою суженую из лап злодея. И у него даже получилось. Не без помощи того самого «злодея», конечно. Кощея не мог одолеть какой-то смертный, но он решил немного поддаться. Просто для вида. Поэтому девушку парень всё-таки спас, хотя это не то слово, которое достоверно описывает реальную историю, и они вместе вернулись в свою родную деревню и жили там долго и счастливо. За всё своё существование Кощей ни разу не видел такие сильные чувства между людьми. Этот случай он уже смутно помнит, хотя из этого он вынес один урок из жизни смертных – в случае опасности и угрозе жизни, влюблённые не предпримут ничего, чтобы спасти свою вторую половинку. По пальцам одной руки можно пересчитать, кто бы осмелился на такой поступок. Но, как бы это всё не звучало, Кощей никого не запирал в своём замке навечно. Они были словно игрушки, с которыми он баловался, а когда ему надоедало, он просто превращал их в лягушек и выпроваживал из своих владений. Одна-две недели и вот лягушки превращались обратно в красивых девушек. Они возвращались к себе домой и ничего не помнили, а потому ничего не могли рассказать. Им снились странные сны, только и всего. — Да, раньше было хуже, — вздохнула Мара и посмотрела на середину зала. Пепел всё ещё оставался там, как и нетронутый кокошник с прикреплёнными к нему украшениями из разных драгоценностей. Женщина легонько ткнула Кощея в бок и широко улыбнулась. — Но ты всё так же любишь оставлять девушек без одежды и забирать себе драгоценности? — Как видишь, да, — Кощей засмеялся, а затем поднял руку и щёлкнул пальцами. Змеи вмиг окутали пепел и кокошник, образуя кучку, со стороны похожую на движущейся камень. Скоро этот камень становился меньше и меньше, пока рептилии совсем не уползли, и пока в каждой приоткрытой пасти не было видно блестящих камушков, а от пепла не осталось и следа. Через пару минут в подвале замка станет на несколько дорогих украшений больше. — А ещё это плата за неверно сказанные слова. Я – нечисть. Нет, ну ты слышала? Некоторые вообще говорят, что мой отец — Чернобог. Это оскорбление Велеса. — И всё же, люди привыкли его так называть. Это же смертные, они не как мы, — Мара ладонью дотронулась до плеча Кощея, мягко поглаживая. Послышались постукивания коготков со стороны входа. Звук становился отчётливее, а затем совсем стих. Марена почувствовала движение возле ног и посмотрела вниз. Баюн ластился и громко мурлыкал. Она снова заулыбалась и взяла кота на руки, чувствуя, какой он тёплый и мягкий. Когда его почесали за шею, он довольно замурлыкал. — Быстро же ты вернулся. — Он просто хотел, чтоб его поскорее потискали, — фыркнул Кощей и скрестил руки. — Как обстановка? — Пр-р-рекрасная. Не считая парочки исключений, — Баюн перестал мурлыкать и серьёзным взглядом посмотрел в сторону леса. — Сюда направляется смер-р-ртный. И он скоро дойдёт до замка, — улыбка спала с лица Марены и она посмотрела на Кощея. Тот нахмурился. — Ты же шутишь? Никто не может пробраться так близко к моим владениями без моего на то разрешения. Как он не заблудился? — Даже больше скажу – его невозможно запутать, — Баюн посмотрел на своего Бога и дёрнул кончиком хвоста. Ему эта ситуация тоже не нравилась. — От него исходила такая сильная подавляющая магия, что я не решился приблизиться. — Куда смотрит Яга? Она разве не должна была его остановить? — Отсюда я хочу сказать об ещё одном исключении. Яга жива, но находится без сознания, — кот спрыгнул с рук на подоконник. Приняв сидячее положение он продолжил. — А ещё я не обнаружил в её доме присутствие твоей иглы, — что-то в груди Кощея неприятно сжалось. — Но почувствовал рядом с этим смер-р-ртным. Кажется, он сейчас идёт сюда вместе с ней. — Как же его теперь просто смертным назвать? — тихо произнесла Мара и затем обратилась к Кощею. — Что будешь делать? — Принимать гостей. Если сделаю это недостаточно вежливо, могу и жизни лишиться, — Кощей, хоть и посмеялся, но понимал, что это совсем не шутка. Один крошечный разлом иглы... Одно лишь движение... И его уже не станет.