Глава 8

«Значит, так тому и быть». Ну конечно. Сказала это так просто, будто они не говорили об одной из самых важных вещей в её жизни. «Значит, так тому и быть». Чему быть? Её полному одиночеству и потери наследников? Видимо, такой расклад будущую Царицу и впрямь устраивает. Тактичный вопрос о царстве тоже не дал удовлетворительных для Гороха ответов. — Значит, так тому и быть, — ответила Варвара так легко, как будто была ребёнком, не понимающим сути проблемы. Будто выбрала сладкий рулет, а не мясной пирог. Будто решила прогуляться чуть меньше, чем она планировала, потому что это никак не повлияет на её дальнейшую жизнь. Горох искренне не понимал, почему её совершенно не заботит будущее народа, наследия, земель – всего, что напрямую связано именно с ней. Как этой легкомысленной девице вообще доверили правление столь могущественным царством? Не каждый правитель может похвастаться столькими богатствами и зернистой землёй. Ни на одной территории не было найдено столько драгоценных камней и столь щедрых урожаев. Даже после перенесённой болезни Яблочное царство расцвело вновь, чтобы поддержать выживших жителей.

***

В такой суматохе, бушевавшей на арене, словно волны в шторм, было трудно находиться рядом с такой важной особой. Они с Царицей договорились встретиться позже, у центральных ворот, когда всё закончится. Горох с небольшим раздражением наблюдал за теми, кто получал свои заслуженные призы и были премного благодарны за столь захватывающее событие. Конечно же не всем удалось лично поговорить с правительницами, а потому участники и их семьи просили передать слова благодарности лично Царицам. Стражники утвердительно на это кивали и говорили, что передадут всё вышесказанное. Будто Царицам реально есть дело до таких мелочных людей. Горох на это лишь хмурился и иногда тихо хмыкал, закатывая глаза. Но это всё не так важно, как предстоящая встреча. Думая о том, как бы поближе познакомиться со Святославой, в его голове зажглось множество свечей из вопросов, которые его давно интересовали. Какие-то горели сильно и воск с них тёк, как жидкий мёд по усам, а какие-то медленно таяли в том месте, где неприметным, но ярким огоньком, светил фитиль. Если бы сейчас Гороха кто-то окликнул, то навряд ли получил бы ответ. Так и получилось. Царь стоял на месте и никак не выделялся среди остальных. Скорее наоборот, если бы Святослава не знала, где они встретятся, то его присутствие она бы упустила. Поле теперь и вправду можно назвать пустынным. Среди песка выделялись обломки от оружия, которые ветер спешно успел прикрыть, как и следы женских ботинок. Девушка шла с идеально ровной осанкой и размеренными шагами, держа при этом в руках что-то увесистое, скрытое, на вид, под очень дорогой тканью. На ней был тот же плащ, но вот порты и рубаха сменились на платье, в котором она была до начала последнего испытания. Вечерняя прохлада никак не волновала девушку – плащ целиком и полностью сохранял тепло. Подходя к Гороху, она снова почувствовала что-то странное. И с каждым пройденным шагом чувство никак не уходило. Оно растягивалось с такой силой, что в конце обязательно даст о себе знать и оттолкнёт куда подальше. Решив, что это просто из-за непривычной обстановки, Святослава переместила шёлковый мешок в одну руку, а другой тихонько дотронулась до плеча мужчины, чтобы обратить на себя внимание. Горох поднял взгляд на неё и сразу оживился. Царица выглядела так просто, что, не знай он её в лицо и не видя, что её плащ сделан из сукна, то точно бы перепутал её с проходящей мимо незнакомкой. — Ваш заслуженный приз, переданный точно в руки победителю лично от Царицы, — торжественно проговорила Святослава, вытягивая руку с мешочком кремового цвета, явно наполненным чем-то тяжёлым и явно ценным. Приняв свой приз в руки, Горох немного расслабил завязку и посмотрел внутрь. Даже с таким слабым освещением, когда рядом был лишь один светильник, драгоценные камни мерцали самыми разными оттенками. Особенно выделялось красно-розовое и изумрудное свечение. Неудивительно — эти цвета преимущественно выделялись как на одежде, так и в том же Малахитовом саду. — Примите мои поздравления, — девушка поклонилась и мягко улыбнулась. Шёлк цеплялся за шершавую кожу, но ткань была настолько гладкой, будто выскользнет из рук. Так вот, как ощущается богатство. На это можно было скупить большинство домов на территории царства, будь такое возможным. И не только домов, но и всего содержимого в них. Даже этот мешок драгоценностей позволял прожить обычному человеку десятки лет без работы, обеспечивая при этом семью. Так сколько же всего можно было сделать с тем, что находилось в сокровищницах замка? — Премного благодарен вам, — Горох поклонился в ответ. После первых заработанных монет на турнире, он уже успел занять небольшой домик, поэтому в перерывах между испытаниями успел перенести туда большинство своих вещей. Сейчас за спиной висел лишь арбалет, на поясе меч, спрятанный в ножнах, а теперь ещё и на боку кожаная сумка стала тяжелее из-за вложенного в неё мешочка с сокровищами. Взяв висевший на стене светильник, Царь повернулся к Святославе, и от яркого света та немного прищурилась, не давая увидеть истинную красоту очаровательных голубых глаз. Только её волосы стали гореть ярче, переливаясь всеми оттенками рыжего. Горох опустил источник света ниже и вытянул руку в жесте приглашения пройтись, направляя её на выход в стороне массивных ворот. Святослава немного прошла вперёд и Царь последовал следом, равняясь и стараясь идти в такт её шагам. В этом месяце темнело довольно поздно. Оглядываясь по сторонам и смотря на небо, где уже давно не видно солнца, Святослава пришла к выводу, что закончилось всё не так рано, как хотелось, раз даже момент заката она толком и не увидела. Ей впервые приходится гулять с незнакомцем, ещё и в такое время суток. — Не боитесь, что с вами может что-то случиться? — Горох смотрел куда-то вперёд, не всматриваясь в окружение. Рядом в домах мелькал свет из окон. В некоторых он резко угасал, оставляя после себя черноту. — Боюсь, — ей хотелось добавить «всегда», но это слишком уж откровенно и не к месту. — Но всё же я нахожусь в более, чем просто безопасной обстановке: неподалёку всегда находятся стражники, в этом царстве живут лучшие лекари, а вы на чужой территории, где я – человек, которого охраняют ценой собственной жизни. Думаете вы что-то сможете сделать? — Святослава тактично и без запинки проговорила свой ответ и удовлетворительно улыбнулась самой себе. Она подумала о том, что ценит всё, что имеет. Именно поэтому она может позволить себе не бояться. Царь усмехнулся. — Давайте перейдём на что-то более простое и, возможно, немного личное. Если вы не против. И, пожалуйста, называйте меня Варвара, если будет необходимость. Я привыкла к этому имени. — Как пожелаете. И да, я полностью открыт ко всем интересующим вам вопросам, — Горох старался улыбнуться как можно приятнее на вид. Ему нравилось, что Царица более чем была готова беседовать по душам, а, значит, втиснуться в доверие становится проще. — Откуда вы родом? — девушка хотела знать ответы на множество вопросов. Самый главный был связан с её желанием, но спустя столько времени она никак не могла поверить в разумность этого вопроса. Она решила спросить об этом позже, когда это не будет звучать не в тему. Царь знал, что примерно он может услышать. Но он не ожидал, как отреагирует на такой простой вопрос. Казалось бы, до этого люди также спрашивали, откуда он пришёл. Но Варвару больше интересовала его личная жизнь. Его семья. Ей не нужно знать абсолютно всё. Просто интересно, где мог родиться настолько выдающийся человек. Если это не шутка, а он и вправду колдун, то это должно иметь свои корни. Горох задумался и так долго размышлял, что Варвара подумала о правильности слов. Но тут мужчина наконец заговорил. — Того места, откуда я родом, больше нет. Пару десятков лет назад, когда я был ещё ребёнком, то царство перестало быть живым. Я... — Горох думал, как бы лучше ответить, чтобы слова больше походили на правду. — ... Не знал своих родителей, но рядом со мной всегда был друг. Он тот человек, которого я мог бы назвать живым, а не просто существующим. Мне нравились его шутки, и ещё я всегда мог на него положиться. — А где он сейчас? — Он... Умер. Не так давно, — Горох нахмурился и как-то печально посмотрел на Варвару. Искренне печально. Он заметил, как она уже хотела было извиниться, а потому прервал её. — Впрочем, не стоит заострять на этом внимание, — и они продолжили идти дальше. Такого молчания в разговоре больше не возникало. Царь не хотел врать Варваре, но и раскрывать душу тоже не собирался. Его целью было правление царством, а потом уже близкая связь с кем бы то ни было. Хотя Царица его прям увлекала. Слушая размеренную речь, он подмечал её нежный голосок – одновременно успокаивающий и заставляющий прислушаться. Ему хотелось узнать о ней побольше, но всякий раз, когда его взгляд изучал девичье лицо, он ничего не мог в нём увидеть. На турнире с другими людьми Гороху это удавалось с лёгкостью, словно читал открытую книгу. А это был экземпляр особый. Закрытый, словно щитом, неведомой силой, из-за которой ему сложно что-либо узнать про неё. Даже выпитые до этого зелья не помогали. Кстати, сейчас Варвара, кажется, завела разговор о книгах. И Горох честно внимательно слушал, вставляя какие-то свои мысли по этому поводу. Почти ни у кого из обычных людей нет возможности читать, а тем более – научиться этому. Потому сейчас даже обсуждение каких-то историй про любовь ощущалось полноценно – было, о чём поговорить. А что по поводу тех историй... Варвара показала себя совершенно ни от кого не отличающейся девушкой, которая тоже мечтала встретить принца на белом коне и жить с ним долго и счастливо. — Знаете, после разговоров с вами мне всё больше хочется что-то для вас сделать. — Петруша, — ей всё ещё непривычно обращаться к нему по такому имени. За всё время их бесцельного неспешного пути она изредка его так называла. Ощущение того, что оно совсем ему не подходит и не принадлежит никуда не делось. — Вы, как мне думается, хотите поговорить о ваших способностях к колдовству? — Правильно думаете, — он широко улыбнулся. — Знаете, за всю свою жизнь я накопил достаточно опыта и знаний в этой области, а потому могу сделать всё, что вашей душе угодно. Даже если речь идёт о чём-то невозможном, — конечно же он намекал о том, что затрагивает не только человеческий мир. Вернуть кого-то из Нави больше походило на сказку. Из рассказов бабушки Варвара знала, что такие случаи всё же бывали, и не один раз, но настолько давно, что теперь оставалось верить лишь некоторым записям и словам людей. Агафье девушка доверяла. А вот своему собеседнику сейчас – не очень. — Знаете, — остановившись, она посмотрела на «Петрушу» и, помедлив, продолжила. — Я слышала, что такая магия может привести к печальным последствиям. И, пока вы не начали уверять об обратном, мне бы хотелось сказать, что я честно и искренне хотела бы видеть своих родителей. Но всё должно оставаться так, как оно есть, — Варвара уверенно посмотрела в карие глаза напротив. Только сейчас она смогла разглядеть их цвет. — Можете считать меня глупой или того хуже, но от своих слов я не откажусь. Мне бы не хотелось, чтобы я была как-то причастна к тёмной магии, какой бы полезной та не оказалась. А вот это уже доставляет некоторые трудности. Горох не думал, что Царица так быстро откажется. Он вообще не думал, что она будет против. Варвара была права, колдовство может привести к чему-то ужасному, но его это не волновало в такой мере. Вернув кого-то из мира Нави означало отдать что-то равнозначное взамен. Но даже так, если бы Царю пришлось отдать за это чьи-то жизни, он бы без раздумий так и сделал. Такого опыта в его жизни ещё не было, но ведь всё когда-то случается в первый раз. — Мы ведь говорим о Святославе и Святогоре – одних из лучших правителей, которых когда-то видел свет. Речь не только о вашей личной связи с ними, но и о целом царстве... — Довольно, — отчеканила Варвара, и в тоне её нежного голоса замелькала резкость. — Не хочу иметь ничего общего с тёмной магией. Повезло, что вы не оказались пойманы за этим делом с поличным. — Вы задумывались о будущем? — раз о душевном разговоре тут и след простыл, значит стоит идти напролом. — Я имею в виду о будущем вашего царства. Вы, как никак, первая из семьи, кто будет править в одиночку. — Намекаете на то, что мне нужен кто-то ещё? — Варвара удивилась такому неожиданному вопросу. Хотя из их разговоров стало понятно, что девушка о личной жизни говорила как о том, что могло бы быть, но скорее всего, не будет. — Я и одна вполне могу справиться. Да и хороших кандидатов, как таковых, я ни разу за всю свою жизнь не замечала. — Но что насчёт наследников? Вы же не хотите сыграть свадьбу со змеем, оставив царство без правителя. Воцарится хаос. — Значит, так тому и быть.

***

Пробираясь сквозь густую лесную чащу, Горох наконец заметил то, к чему так долго шёл. Не думал он, что когда-то прочитанные древние книги и свитки помогут найти дорогу к богам. Если идти точно так, как было написано, то спустя время можно прийти к одному небольшому домику, одиноко стоящему и скрытому от посторонних глаз. Так и получилось. Мужчина прошёл ещё немного дальше и поднял голову наверх. Заросшее, со свисающими лианами, покрытое мхом строение держалось на двух толстых, как стволы дубов, животных лапах, больше напоминавшим куриные. Сморщенная кожа была похожа на змеиную чешую. Судя по тому, что Горох видел, он предположил, что у лап был красочный тёмно-жёлтый оттенок. Сейчас от этого цвета остались только потускневшие чешуйки, засохшие в некоторых местах. Огромные когти, видневшиеся под слоями растительности, впивались в почву, словно корни деревьев. Послышался треск и тихий скрежет. Строение начало двигаться, разворачиваясь входом в сторону человека. Одна лапа медленно поднялась, роняя прилипшие камни и ошмётки земли вниз. От таких действий поверхность под ногами дрожала, заставляя растущие рядом деревья пошатнуться. Некоторые засохшие ветви, листья и шишки упали вниз, из-за чего создавалось множество глухих стуков. Когда обе лапы сделали подобие потряхивания, они согнулись достаточно сильно, чтобы крыльцо доставало до земли и позволяло зайти в дом. Поднимаясь по старым, по виду готовым тут же развалиться, ступеням, Горох хотел было взяться за ручку, но обнаружил, что её нет. Через пару секунд раздумий, дверь открылась сама по себе, издавая тихий продолжительный звук. Половицы у порога заскрипели, вход с громким хлопком закрылся. Взору Гороха первым делом предстал длинный стол, на дальнем конце которого, немного ссутулившись, сидела женщина. Её поседевшие волосы были заплетены в две косы, свисавших на груди. На смуглой коже лица выделялись, в цвет волос, брови, длинные ресницы и тонкие тёмные губы. Одета женщина была в платье с рукавами до запястья, сшитое из обрезков ткани, совпадающих по тону, а поверх накинут белый фартук. Прямо как в книгах. Макошь в точности соответствовала портрету, который Горох себе представил, исходя из написанного. Уверенным шагом, подойдя к столу на противоположный конец, он отодвинул массивный стул со спинкой и присел, складывая руки в замок на деревянной поверхности, хитро улыбаясь. Падающий из окна свет формировал тени на лице жутким образом. — Отличный запах, — прокомментировал он, оглядываясь по сторонам, осматривая помещение. Полки с серебряными тарелками, пара черепов диких животных, большая печь с растрескавшейся побелкой, сундук в углу, чеснок, гроздями висевший на потолке, покачивающийся из-за недавних перемещений, и казан с варившимся в нём бульоном. — Исходя из того, что я знаю, у тебя тут одна игла затесалась, в которой кое-чья жизнь спрятана. Ничего не путаю? — И вправду, так и есть, — хрипловато ответила Богиня, наконец, подняв на него свой взгляд, приветливо улыбнувшись. — Отдай её мне. А затем открой дверь в Тридевятое царство, — после этих слов Макошь нахмурилась. Может, она и была не в самых лучших отношениях с другими богами, но свою работу всегда выполняла, а отдавать магические предметы кому-либо, кроме их владельцев, не обязана. — С чего я должна выполнять просьбы смертного? — С того, что этот смертный смог найти дорогу в это место и не заблудиться в тёмном лесу. Нечисть даже не смогла предпринять попытки остановить меня, думаешь, что я не справлюсь с тобой и не заберу то, что мне нужно? По-хорошему сделай, что я попросил. Или будет ой как несладко, — весело растягивал слова Горох, наигранно цокая. — А наглости тебе не занимать, — усмехнулась Макошь, вставая из-за стола. Она что-то нашёптывала себе под нос, после чего дом снова задвигался, а висевший чеснок начал раскачиваться. Горох напрягся и внимательно следил за низкой худенькой фигурой. Богиня подошла к сундуку и наклонилась над несколькими толстыми тяжёлыми замками, висевших на нём. Наколдовывая себе в одной руке каждый раз новый ключ другой формы, Макошь постепенно открывала каждый замок, что падал на пол с грохотом. Цепи приземлились с громким звоном, крышка сундука резко открылась и со дна начал выступать густой туман. Настолько густой, что его можно было взять рукой и сформировать любую фигуру. Царь проследил, как Макошь своими тонкими пальцами обеих рук прикоснулась к туману, будто оторвав кусочек ваты. Отдаляя ладони друг от друга, Богиня формировала из кусочка тумана маленький шарик. Перемещая его в воздухе и оставив в стороне, Макошь принялась навешивать цепи и закрывать замки. Встав во весь рост и держа на весу шар, она повернулась к человеку лицом, но не посмотрела на него. Всё своё внимание она сосредоточила на растягивание тумана и придания ему формы рулона. Несколько плавных движений пальцами и вот этот рулон уже слепил своим бело-голубым сиянием. Сквозь свет Горох заметил тоненькую чёрную полосу в середине. Макошь снова переместила туман между ладонями и провернула каждую в разные стороны, будто держала в руках снег и лепила из него ровный клубок. Скоро свечение испарилось. Богиня подошла к мужчине, убрала одну руку, а другой мягко подтолкнула предмет в его сторону. Горох встал из-за стола и протянул руку, ухватывая предмет и чувствуя пальцами ледяной металл. Игла была совсем не такой, какую обычно используют для рукоделия. Эта длиннее, толще и, что интересно, тяжелее. Будто сейчас Горох удерживал не иглу, а увесистую кость. Он оценивающе покрутил её в руке и довольно усмехнулся. — Как же приятно иметь дело с богами, — Горох посмотрел на Богиню и обернулся, когда услышал скрип открывающейся двери. Впереди виднелась уже совершенно другая дорога, не похожая на ту, по которой он пришёл сюда. Деревья имели необычную форму и изгибали ветви самым разным способом. Царь снова обернулся, спрятал иглу в небольшой чехольчик, и поднял взгляд на Богиню. — А говорили, что Яга страшная. Вот чушь, да? — Не называй меня так, — Макошь по-злому посмотрела на него. Обращение смертного на «ты» к богам уже считалось неуважением. Но вот называть их так, как им не положено – уже слишком. — Ты же мне ничего не можешь сделать, — посмеялся Горох и пошёл к выходу. — Ах да, — Горох взял из кармана свёрток, поднёс к губам и, что-то быстро проговорив, заставил тот превратиться в прах. Слегка раздув его, Царь развеял всё по помещению. — Небольшой подарок, — Макошь немного прокашлялась и упала на колени, прикрывая рот рукой. Через время в глазах потемнело, веки тяжело закрылись, а тело повалилось на пол. — Спи крепко, — Горох смеясь удалился. Дом с треском вернулся в своё изначальное состояние, а дверь сама по себе закрылась. Стало так тихо, что лишь варившийся бульон изредка издавал булькающие звуки. А иногда шипящие, если жидкость попадала на раскалённые края казана. Неизвестно, сколько времени прошло с момента ухода человека. За окном была темень. Послышался хруст веток и скрип снаружи. Белый волк, запрыгнувший на дом, приблизился к стеклу и посмотрел вовнутрь. Заметив лежащую на полу Макошь, он замер. Простояв так пару минут и убедившись, что с Богиней всё в порядке, Баюн спрыгнул с дома и ринулся по следам в сторону замка Кощея. Успев догнать смертного и приняв кошачью форму, Баюн поглядывал на него, спрятавшись среди ветвей. Желая быть ближе, он уже было перепрыгнул на другое дерево, но, почувствовав сильное давление со стороны, поджал уши и спешно отдалился, сузив зрачки и обнажая клыки. Смертного окружала настолько густая отторгающая аура, что Баюн не решился сократить расстояние. Неудивительно, что его не смогла остановить Макошь, и тем более какая-то нечисть в лесу. С такой сильной тёмной магией с незапамятных времён никто не сталкивался. — Хозяин будет недоволен, — с этими словами кот приземлился на землю, принял волчью форму и в обход устремился к замку.