Глава 11

Плохое предчувствие обострилось за последние несколько дней. Когда Святослава узнала, что беременна, а будущее дочери стало известным, Агафья больше не могла смотреть далеко вперёд. Точнее, не видела дальше предсказанного. Она всегда помогала правителям, потому что возможность смотреть сквозь время это позволяла. Звание знахарки больше ей не принадлежало, а потому колдунья — единственное, кем оставалось быть. Ей неподвластно виденье времени, но она всё ещё может проводить обряды и готовить отвары. Успокоившись на этих мыслях, царица вышла из своей комнаты, зная, что ванна уже была готова. Привычно спускаясь по тёмному коридору, Агафья никак не ожидала услышать женские голоса слуг. Хохот глухо доносился из закрытой ванной комнаты, не давая эху коридора его словить и унести в глубины замка. Беспардонно открывая дверь, Агафья устремляет взгляд на наполненную до краёв ванную, откуда вода нещадно хлещет на пол из-за активных движений. В лицо бьёт жгучий приторно пахнущий пар, а в комнате резко пропадает жизнерадостный хохот. Царица смотрит на довольные улыбающиеся лица служанок и, стискивая зубы, велит им уйти. — Слабовата твоя охрана. Я ожидал что-то стоящее. И что это за манеры такие, заходить без стука? — Горох раскинул руки на бортиках и расслабленно наклонил голову вбок, лениво переводя взгляд из прохода на Агафью. — Околдовывать невинных девушек и делать с ними грязные вещи теперь часть манер? — Ну почему же грязные? У нас было всё в рамках приличия. И, как видишь, здесь довольно чисто, — царь подмигнул. — Подумаешь, они без одежды были. А какой нормальный человек перед ванной её не снимет? — Никакой нормальный человек ради своего удовольствия не будет врываться в чужой дом и заставлять людей делать что-то против их воли, — Горох внимательно слушал царицу и пальцами зачёсывал мокрые волосы назад. Он с грустью обнаружил, что служанки не успели заплести несколько тонких косичек. Агафья стояла на месте около закрытой двери и терпеливо ждала, пока Горох что-то скажет. — Знаешь, ты права. Я не «нормальный человек». Я теперь сравнялся с Богами. И могу свести счёты с ними, если потребуется. — Научиться чему-то, только лишь прочитав книгу, не приравнивается к становлению Богом. Людям невозможно стать столь могущественными… — Но я ведь смог! — воскликнул Горох, оставляя неприятный звон в комнате. — Я выдержал все страдания своей семьи. Я выжил, когда царство погибло. Мне удалось увидеть Богов Тридевятого царства. Я обрёл такую силу, какую не удалось обрести даже тебе, — широкая улыбка и сумасшедший взгляд карих глаз придавали лицу жуткий вид, явно выделяя морщины на лице. — Мне тебя жаль, — искренне произнесла Агафья. — А? — Ты так старательно пытаешься выстраивать собственное будущее, что мнишь о правильности своих поступков, — она увидела только ухмылку перед тем, как Горох наклонил голову и начал подниматься, вылезая из ванны. — Если я смог то, что не смогли другие, не значит ли это, что я сделал всё так, как должно быть? Разве великие Боги вмешались, когда я впервые кого-то убил? — царь накинул на себя длинное белое полотенце и подошёл ближе к женщине. — Разве они вмешались, когда я впервые прочёл то, что недоступно для понимания «нормальному человеку»? — Ты ведь догадываешься, какой именно ценой заплатишь за свои поступки? — Твой строгий голос не запугает меня, — отмахнулся Горох, когда услышал очевидно глупый вопрос. — Я догадываюсь лишь о том, — он выдержал короткую паузу, прежде чем уверенно посмотреть в глаза напротив и продолжить: — что платить будут мне, — царь посмотрел на женские уши и шею, где обычно должны были находиться украшения, и невольно вспомнил прогулку с Варварой и то, как она дарила ему драгоценности. Горох щёлкнул пальцами, будто поймал нужную мысль. — Раз уж мы заговорили про будущее… Ты говорила своей внучке, что её ждёт? Вроде женщина умная, уж точно могла бы помочь ей облегчить жизнь. — Я лишь смотрю, а не меняю. — Ну какая же ты скучная. Чего тянуть, если всё уже известно? — У всего есть путь. Нельзя просто взять и получить будущее, даже если конец уже предвиден. — Вот только не надо читать мне нотаций про опасность вмешаться в линию жизни. Ты ведь сама это уже сделала, но Боги тебя не наказывают, как видишь, — Агафья промолчала, не став говорить о наказании. — Даже если бы я ничего не знала, я бы сделала всё то же, что и сейчас для неё. — И какой смысл от твоих гаданий? — Горох скрестил руки на груди и наклонил голову вбок. — Смысл в том, чтобы не дать таким, как ты, в эту судьбу вмешаться. — И много кто осмелился? — Ты один, — Горох на такой ответ довольно хмыкнул, широко улыбаясь. — Только у Богов есть право менять всё по своему усмотрению. — Скоро у меня будет право менять даже мир Прави, вот увидишь, — заключил Горох и вышел из комнаты, оставив Агафью наедине с тем же приторным запахом, от которого хотелось сжечь всё, во что он впитался. Эта не вкус детской сладости, это мерзкая горечь кощунства, осевшая в лёгких.

***

Чернота, наконец, охватила лес, и оставалось лишь ждать следующего дня, пока листва вновь не пропустит солнце, что осветит дальний путь. Варвара сидела, облокотившись спиной на дерево и готова была вот-вот отключиться. Отчего-то пришла головная боль, но, как ей думалось, странно не ощущать такое после долгого сна. Это всё равно, что сразиться с врагом и после этого — как ни в чём не бывало — устоять на ногах. Кощей стоял недалеко от девушки и всё смотрел в черноту, создавая и разрушая лёд в руках то ли от скуки, то ли чтобы думалось легче. Он обернулся и посмотрел через плечо на Варвару. Мысли о том, чтобы её заколдовать, не покидали его. Навряд ли она послушалась его и не обдумывает план побега. Словно прочитав мысли, Баюн привлёк хозяина тем, что потёрся у ног и поднял свой длинный пушистый хвост. — Я знаю, о чём ты думаешь, — Баюн взглянул на Варвару, а затем вновь посмотрел на хозяина, — но я хочу, чтобы она с нами шла. Так интер-р-реснее, — Баюн плавно повёл хвостом в разные стороны. Кощей только хмыкнул и снова посмотрел в темноту. Они всё ещё не способны быстрее добраться до замка. Мало кто может быстро перемещаться на дальние расстояния, потому Кощей почти никогда не уходил так далеко от своих владений, если рядом с ним не был Баюн. Но теперь у слуги совсем нет сил даже на то, чтобы долго находиться в другой форме. Варваре стало любопытно, поэтому она тихо — сама не зная зачем — встала со своего места и подошла к Богу. Она завороженно посмотрела вдаль, где глаз различал только очертания растительности и деревьев. — Чтобы больше от меня ни на шаг, — строго проговорил Кощей, напоминая ей о первом побеге. — Здесь тебе не твой родной дом — повсюду нечисть. — Разве не вы здесь самый главный? — Варвара посмотрела на него почти с упрёком. Ей думалось, что каждый должен чувствовать приближение хозяина этих земель и знать, стоит ли соваться к нему или нет. — Тридевятое царство и его лес прокляты очень давно и не мной. Я создал некоторых существ, но не будь их здесь, то, как минимум, упыри точно могли всё захватить и вылезать из каждого куста. А как ты сама знаешь, — Кощей повернул голову, чтобы теперь посмотреть Варваре в глаза, — упырей невозможно изничтожить. Кроме того, могут встретиться разбойники или кто похуже, так что не расслабляйся. Хотя со мной это и так трудно сделать, как я погляжу, — от его улыбки у Варвары что-то сжалось внутри. Как может быть настолько жутко, но безопасно рядом с ним? Он бог, но, несмотря на это, он может делать страшные вещи.

***

Варвара-таки смогла заснуть. Не без помощи Баюна, конечно. Тот использовать малую часть своей магии, но смог облегчить боль Варвары и та вновь заснула, только теперь уже сама, без принуждения. Кот лежал у её ног и тоже спал, хоть это ему и не свойственно. Но именно так он мог быстрее восстановиться. Кощей смотрел на них двоих и всё ещё не мог поверить в то, что он похитил эту девушку. Ему это давно надоело и он решил, что отныне будет только направлять их мысли в нужное русло. Хотя подшутить Кощей всегда любил, что поделать, ему нравилось смотреть на реакцию. — Я же тебя увидел, — Кощей прищурился и обратился к темноте. — Будешь в прятки играть? — Кощей перестал использовать магию и зашёл вглубь тьмы. Там, где сейчас находилась троица, местность хоть как-то освещал лунный свет, но стоило пройти дальше, и глазам приходилось долго привыкать и пытаться различить окружение. — Просто не хочу, чтобы Варвара проснулась, — Марена завела руки назад, как стеснительная девочка, и мило улыбнулась Кощею. — Только по голосу понимаю, что ты улыбаешься, — усмехнулся Кощей и остался стоять напротив Мары. К темноте он-таки смог привыкнуть. — Всё в порядке? — Это я должна у тебя спросить, — Мара посмотрела за спину Кощея на спящую Варвару и Баюна. — Со мной всё в порядке, с Макошь тоже. Она быстро поправилась. — Знаешь, что интересно? Я понял, что всего этого бы не было, не будь я таким беспечным. — О чём ты? — Много лет назад, когда я украл одну из девиц, за ней пришёл простолюдин. Он так грезил её спасти, что чудом смог добраться до избушки Яги. — Я помню эту историю, но не понимаю, к чему ты ведёшь? — Мара обеспокоенно посмотрела на Кощея, лицо которого выглядело непривычно печальным. — Если бы тогда я не сказал Яге, чтоб она его пустила, ничего бы этого, — Кощей указал рукой на Варвару, — не произошло. Ко мне пришёл не просто человек, которому нужно богатство. Ко мне пришёл — как его прозвали — царь Горох. — Последний, оставшийся в роду… Я думала он тоже погиб, когда царству пришёл конец. — Мало того, что он выжил, так ещё и смог перебороть проклятье и направить его против меня. Да против всех вообще, — Кощей скрестил руки и посмотрел куда-то вбок. — Бессмертный волнуется о своём же проклятии, направленном против него самого? — Марена тоже не была рада всем этим событиям, но хотела поддержать, как может. Она подошла ближе и обхватила двумя руками за голову, чуть притягивая к себе, мягко целуя в холодный лоб. Кощей улыбнулся и это облегчило мысли Мары. Ей было очень жаль, что она ничего не может сделать. — Мы созданы для определённых задач. Я свои не выполнил и наделал кучу ошибок… Как думаешь, мне серьёзно влетит от высших? — Кощей любил так называть Перуна и Велеса. Мара всегда его поправляла, но после тщетных попыток исправить его, она сдалась и теперь просто хмурилась, когда он так их называл. — Если всё исправишь, может, и не накажут. Я думаю, они посмотрят на нанесённый ущерб, — Мара пожала плечами, она и сама не знала, чего можно ожидать от высших богов. У каждого созданного ими бога были свои задачи и за их невыполнение их ждало наказание. В основном оступались только слабые божества, из-за чего в мире Яви про них даже никто не знал. А вот уже таких сильных богов, как Кощей, наказывали крайне редко. Но правила есть правила: не выполняешь свои задачи верно — тебя ждёт наказание. И это относится ко всем богам. После недолгой паузы Кощей понял, что встретить Мару в такое время было обычным делом, но если она специально к нему пришла, значит что-то хотела сказать. — Почему ты здесь? — У меня плохие новости, — Кощей уже слышал это от Баюна и мысль о том, что ещё могло случиться, заставила его напрячься. — Этот царь, похоже, что-то замышляет и уже пришёл к действиям. Упыри начали активничать и теперь направляются в сторону Яблочного царства. Созданные тобой существа задерживают их, но долго они не протянут. — Их настолько много? И какой смысл ему направлять упырей на себя же? — Я не знаю. Только если он не хочет повторение той истории с погибшим царством. Я до конца не понимаю, зачем ему всё это, но будь осторожнее и постарайтесь быстрее добраться до замка. Сдержать их можешь только ты. — Сам знаю, — грубо ответил Кощей, на что Мара поджала губы. — Я постараюсь, — сказал он уже мягче. — И да, тут рядом есть заброшенная деревня мельников. Можете идти вот в ту, — Мара указала рукой, куда им нужно будет идти, — сторону, и примерно через день окажетесь там. Им нужно хорошо отдохнуть, — Мара вновь взглянула на Варвару и Баюна, а затем отошла от Кощея. — Спасибо. Что сама собираешься делать? Как обычно прогуляешься рядом с людьми? — Лето заканчивается, так что да. Я как обычно дотянула всё до последних дней и ничего не успела, — фыркнула Мара, мило хмурясь. — А ты не меняешься, — Кощей посмеялся, а затем попрощался с Марой, и они оба разошлись по своим сторонам. Он увидел, что Баюн лежит в том же положении, но уже с открытыми глазами. — Плохие новости, да? — тихо спросил Баюн. — В основном. Но зато я теперь знаю, где мы сможем переночевать.